Джоуи Лайт Смелые наездники

1

Поздно. Поздно. Надо спешить. Придерживая шляпку одной рукой и длинную пышную юбку другой, Виктория бегом завернула за угол Мейн-стрит и налетела на литую грудь ковбоя.

Сильные руки подхватили ее, не давая упасть. Все еще крепко прижимая шляпку к волосам, она подняла глаза и ничего не увидела. Пришлось задрать голову еще выше, и у нее перехватило дыхание. Виктория отнесла это на счет своей спешки. В самом деле, не из-за этого же высокого парня, что стоял перед ней, снисходительно улыбаясь и поддерживая ее за локти, она не может дышать.

— Тпру! — Он засмеялся.

— Простите, — нетерпеливо бросила Виктория, с неожиданным беспокойством чувствуя мускулистые плечи под своими ладонями и замечая искорки, пляшущие в красивых темных глазах.

— За вами кто-нибудь гонится? — шутливо спросил он.

Ковбоя интересовало, не вторгся ли он в середину сцены из спектакля, поставленного для туристов. Он никогда не видел таких кудряшек. Густая темная масса волос обрамляла лицо девушки и падала каскадом на плечи. Зеленые глаза, как два изумруда, отражающие солнечный свет. На носике пара веснушек.

— Не совсем. Вернее, еще нет. Позже будут гнаться, в следующей сцене. Я должна сесть в дилижанс, и меня ограбят, — выпалила она на одном дыхании и выскользнула из его рук так же стремительно, как и влетела в них.

Ковбой с сожалением смотрел, как она побежала через пыльную дорогу. Ему хотелось подержать ее подольше.

Так, значит, она актриса. Эта работа может оказаться достаточно серьезной, сказал он себе, наблюдая, как она протискивается к салуну. Последним, что ковбой увидел перед тем, как девушка скрылась внутри дилижанса, была пыль, поднятая ее башмаками, и хорошенький кругленький задик под взметнувшимися юбками, украшенными крохотными бутончиками роз. Вот это зрелище!

Не раз он слышал от мужчин выражения «сбила с ног», «поразила в самое сердце», «украла покой», «изменила жизнь». Чепуха. Чепуха, считал он до этого момента, но сейчас вдруг понял смысл этих выражений. Один взгляд и… Он не мог точно определить свое состояние. Девушка произвела впечатление? Заинтересовала? Возбудила любопытство? Привлекла? Заинтриговала? Очаровала?

Ее глаза излучали энергию, любовь к жизни, радость. Уэс Купер потряс головой. Смешно все это.

Он сложил руки на груди и прислонился к столбу. Вообще-то он направлялся на встречу с владельцем Глори-тауна, но решил немного задержаться и посмотреть, что делается. В Глори-тауне Уэс бывал много раз, но эту женщину видел впервые. Ее бы он запомнил.

Голос из невидимого громкоговорителя попросил очистить улицу, подготавливая зрителей к сцене ограбления дилижанса. Выехавший из города с пыльным кучером на козлах, дилижанс должен был появиться с другой стороны, преследуемый бандитами. Зрители призывались домыслить картину самостоятельно.

— Просим оставаться на тротуарах, — неслось из громкоговорителя. — Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал, кроме бандитов.

Уэс посмотрел по сторонам. Дети в синих и красных ковбойских шляпах бегали друг за другом, хлопая игрушечными пистолетами. Взрослые выстроились на тротуарах в предвкушении зрелища, пожилые сидели на скамьях или прямо на бордюрах.

Дома, выцветшие на солнце, выделялись на фоне яркого оклахомского неба. В воздухе носилась мелкая пыль, тотчас же оседая на любую плоскую поверхность. За домами виднелся холм, покрытый высокой, колышущейся на ветру травой. Темная зелень деревьев оттеняла желтые, фиолетовые и розовые полевые цветы вдоль берега пруда, поблескивавшего в низине.

При первых звуках, донесшихся с другого конца городка, Купер вместе со всеми повернулся и стал смотреть в том направлении. В воздухе чувствовалось напряжение. Из-за угла выкатился дилижанс и остановился на площади. Его окружила пятерка головорезов с завязанными платками лицами и стала палить в воздух. Кучер после храброй попытки достать оружие скатился со своего сиденья мертвым. Подчинившись приказу, напуганные пассажиры выбрались из дилижанса и отдали свои драгоценности, часы и деньги. Мужчине на крыше было велено сбросить на землю сейф. Как только он выполнил это, его застрелили. Один из пассажиров попытался схватить ближайшего к нему бандита, но тут же получил удар в лицо и свалился в пыль. У зрителей вырвался дружный крик. Уэс улыбнулся. Все это похоже на дрянной вестерн, снятый итальянцем. Ему стало неинтересно, и он собрался уходить. И тут Уэс увидел ее.

Женщина в платье семидесятых годов прошлого века, которая всего несколько минут назад налетела на него, подняла юбку, обнажив ногу до колена. Ее пальцы сомкнулись на рукоятке маленького пистолета, прижатого сиреневой кружевной подвязкой. Возглас восхищения прокатился по толпе. Уэс улыбнулся и подумал, что, должно быть, у нее ноги растут прямо от шеи.

Под одобрительные выкрики зрителей и при шумной поддержке детей с их хлопушками она храбро предстала перед бандитами. Маленький пистолет выстрелил, и двое верзил, схватившись за грудь, повалились на землю. Оставшиеся бандиты пришпорили лошадей и в страхе ускакали, оставив после себя тучу пыли. В этот момент из-за здания тюрьмы появился одинокий всадник. Низко надвинутая шляпа, длинные усы и темные сверкающие глаза выдавали его намерение захватить преступников. Он бабахнул из дробовика и перезарядил оружие на ходу. Герой пустился вдогонку бандитам, и толпа заревела от удовольствия. Вновь поднялись и осели клубы пыли.

Уэс потер переносицу. Покачивая головой, он тихо рассмеялся. Трое бандитов убежали от женщины с разряженным пистолетом еще до того, как появился одинокий герой? Чушь.

Представление закончилось. Оглянувшись, Уэс увидел, как актеры сажают в дилижанс детей, чтобы покатать. Взглянув на часы, он направился к гостинице.

Бак ждал его, сидя за столом в обеденном зале и подкрепляясь чизбургером и жареной картошкой, которые он запивал апельсиновым соком. Купер состроил гримасу, потом улыбнулся. Ну кто еще ест подобное на завтрак? Во всей Оклахоме не найти второго такого, как Бак, не считая его, Уэса, собственного отца, разумеется.

За другими столами завтракали туристы. Уэс посмотрел в сторону буфета. Он проголодался, и запах еды напомнил ему об этом.

— Доброе утро, Бак.

Бак отложил свой чизбургер, поднялся и хлопнул Купера по спине.

— Присоединяйся, парень. Нам есть о чем поговорить.

Когда Бак открывал рот, то сразу же привлекал к себе внимание. У него был низкий хриплый голос, как будто он целыми днями отдавал приказания. Глаза светились энтузиазмом и любовью к жизни, а также озорством, которое, как узнал Уэс, тот позволял себе время от времени.

В дверях отеля появилась Виктория, довольная, что шоу прошло удачно. Бак окликнул ее:

— Эй, Вик! Подойди сюда, девочка.

Та повернулась как раз в ту секунду, когда Уэс отходил от буфета с едой в руках. Он быстро поднял тарелку, пытаясь избежать столкновения.

— О, простите! — Она рассмеялась, узнав его и заливаясь краской смущения. — Кажется, у меня появилась привычка возникать на вашем пути в самый неподходящий момент.

Виктория почувствовала дрожь от неясного ожидания чего-то. Ее словно магнитом притягивало к этому человеку.

Уэс улыбнулся, дотронувшись до шляпы.

— Надеюсь, вы с ней не будете бороться.

Когда они подошли к столику Бака, Уэс отодвинул для нее стул. Виктория с улыбкой села, а его на миг окутал аромат полевых цветов и охватило давно забытое волнение.

Мужчина с хорошими манерами. Виктории сразу же понравился этот симпатичный ковбой с литым мускулистым телом, непринужденной улыбкой и прямым взглядом красивых темных глаз.

Уэс сел рядом, и она вопросительно взглянула на Бака. Тот весь так и сиял, улыбаясь от уха до уха и переводя взгляд с одного на другую. Наконец Бак торжественно объявил:

— Ну вот, Вик, познакомься с Уэсом Купером. Уэс, это мой новый партнер, мисс Виктория Юджиния Клей из Лизбурга, Вирджиния.

Виктория протянула руку, и ее пальчики утонули в крепкой ладони Купера.

— Уэстон Купер. Уэс. Привет.

Ковбой не отводил глаз от Виктории. Так это новый партнер Бака. Потрясающе. Просто удивительно, как это Бак не проговорился, что этот партнер женщина. Можно поспорить, он это сделал специально.

Интересно, что затеял старый плут на этот раз. Бак сообщил лишь, что его новый партнер капризный упрямец и что он с Востока.

— Рада познакомиться, — сказала Виктория.

Пожалуй, она еще не встречала такого красавца! Высокий, выше шести футов. Черные волосы с легкой проседью, загорелое лицо, ослепительно белые зубы, прямой нос с легкой горбинкой. Крепкая челюсть и волевой подбородок указывали на упрямый характер. В то же время улыбка мягкая и милая. И глаза. Почти черные, живые, глядящие прямо в душу.

— Вот человек, которого ты искала. Инструктор. — Виктория не ответила, и Бак добавил: — Ковбой, который научит парней лучше стрелять, крепче держаться в седле и обращаться с лассо.

Все внутри Виктории запротестовало. Это была ее идея! Она собиралась сегодня начать поиски нужного ей человека, а Бак ее опередил, черт его возьми!

— В чем дело, Вик? — поинтересовался тот, глядя на нее невинными глазами.

— Ничего. Просто я удивлена. — Злясь на свою реакцию, Виктория постаралась взять себя в руки.

— Я знаю этого парня с тех пор, как он пешком под стол ходил. — Бак светился гордостью. — Вырос на ранчо в десяти милях к северу. Отец его занимается лошадьми и до сих пор выращивает лучших производителей в стране. Узе служил в армии оружейным мастером, так что знает все виды винтовок, револьверов и пистолетов. Он только что уволился из оклахомской полиции и сейчас свободен.

Довольный собой, Бак откинулся на спинку стула, ожидая ее ликования. Виктория, заставив себя улыбнуться, спросила Купера:

— Вам нужен семейный трейлер или на одного?

Уэсу не понравился явный холодок в ее голосе. Он открыл было рот, чтобы ответить, но Бак опередил его.

— Ему требуется номер здесь, в гостинице, чтобы видеть все, что происходит. Так он лучше поймет, чего я хочу, ты хочешь, все мы хотим.

— В гостинице только одна действующая ванная, — сквозь зубы процедила Виктория, выбивая пальцами по столу какой-то мотив.

— Ничего страшного, — заверил Купер с невинностью ребенка и коварством пумы, как мысленно заключила она.

С улыбкой Уэс смотрел то на одну, то на другого. Ясно, что Бак был с ним не совсем откровенен, когда предлагал эту работу. Или «предлагал» не то слово? Может быть, вынудил согласиться на эту работу? Обманом и лестью? Рассказ Бака звучал так, будто ему нужна немедленная помощь, иначе этот ужасный партнер с Востока все захватит. Бак заявил, что взял партнера только из-за того, что Глори-таун отчаянно нуждается в средствах. Он не думал, что партнер возьмется за работу так энергично. Затем Бак объяснил, что требуется от Уэса. Тот согласился работать тренером и вытеснить партнера. Вот только где-то в глубине бился вопрос: действительно ли он хочет, чтобы эта необыкновенно привлекательная молодая леди поджала хвост и обратилась в бегство?

— Почему Купер ушел из полиции? — настойчиво спросила Виктория.

— Какая разница? Главное — он тот, кто нам нужен. Лошади, лассо, оружие — в этом Уэс знает толк, как никто. — Бак отхлебнул кофе.

Виктория взяла стакан с апельсиновым соком и сделала глоток. Что угодно, только не дать себе разозлиться окончательно.

— Я полагала, что сама найму человека, который нам нужен. Ты даже не дал мне оглядеться.

— Дал бы, если бы был уверен, что ты знаешь, куда смотреть. Ты мало что смыслишь в этих делах. — Бак ухмыльнулся, во рту у него сверкнул золотой зуб.

— Я собиралась побеседовать с претендентами, посмотреть, что они могут предложить. Я считаю, что это серьезное дело. Мы должны убедиться, что берем нужного человека, в противном случае это просто выбрасывание денег на ветер.

— Ага, думаешь, я не в состоянии понять, чего стоит этот парень? Я же говорю тебе, что знаю его с детства. Что бы Уэс ни делал, он все делает отлично. Он ковбой, и я уверен, ему удастся справиться с этой работой.

— Держу пари, что еще он поет и танцует. — Виктория уже приготовилась встать из-за стола, как вдруг ее остановил голос Купера, густой и бархатистый.

— Честно говоря, да. — Медленная улыбка растянула губы Уэса. Он почти жалел, что происходящее казалось ему таким забавным.

Виктория уставилась на Купера. Факт его присутствия вылетел у нее из головы. В смущении она встала и протянула ему руку.

— Простите. Я была груба. Это потому, что вы… просто это так неожиданно. Добро пожаловать, мистер Купер.

— Уэс.

— Да, Уэс.

Холодная и надменная, Виктория прошествовала к выходу. То, что я хотела, крутилось у нее в голове. Супергерой. Настоящий ковбой, который все умеет. Возможно, он еще насвистывает на ходу.

Выйдя из гостиницы, она пошла вниз по улице. Городок жил своей жизнью, равнодушный к буре, бушевавшей у нее внутри.

Двое мужчин проехали мимо верхом. Работала кузница. Дети играли на деревянных тротуарах. Владелец магазина мыл витрины, а его жена сметала красную пыль, которая буквально через несколько минут вернется на место. Тут и там ходили туристы. Все выглядело так, как сто лет назад. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Кроме того, что она чувствовала себя побежденной.

Побыв всего несколько минут в обществе Уэстона Купера, Виктория поняла, что он может стать именно тем блестящим шоуменом, в котором так нуждается городок.

Казалось, Купер — неотъемлемая часть той эпохи, он буквально слился с окружающей обстановкой. Как она могла усомниться, что Бак сделал верный выбор? В раздражении Виктория передернула плечами. Он же подрывает ее репутацию, ставит в неловкое положение.

Глубоко вздохнув, Виктория не спеша обошла городок, отмечая в уме, что ей хотелось бы изменить, что улучшить. Выйдя за пределы Глори-тауна и пройдя примерно полмили, она поднялась на невысокий холм и окинула взглядом окрестности. Дикий Запад. Неукротимый. Оклахома. Как здесь красиво! И по привычке она дала волю своему воображению.

Индейцы. Апачи. Арапахо. Шошоны. Белые. Владельцы ранчо. Фермеры. Учителя. Священники. Торговцы, лекари, первопроходцы и преступники. Храбрые и неустрашимые. Все перемешались. Традиции и легенды переходят от поколения к поколению. Победы и поражения. Смерть и разрушение. Слава и жизнь.

Глядя вниз на Глори-таун, Виктория почти могла поверить, что сейчас действительно тысяча восемьсот семьдесят второй год.

Сорвав травинку и сжав ее между пальцами, она отправилась в обратный путь. В ее распрямленных плечах чувствовалась решимость. Никто не отнимет это у нее. Половина Глори-тауна принадлежит ей. Пять недель назад она сошла с самолета, одной рукой держась за чемодан, другой за пустой желудок, скрученный тошнотой. Совершенно неопытная, полный новичок. С тех пор она кое-что поняла. Ей отчаянно хотелось быть такой, как парни вроде Купера, и она решила, что непременно добьется этого.

Позже, смирившись и признав, что Бак вновь победил, но не опуская головы, Виктория вернулась в гостиницу, уверенная, что Бак с Купером уже ушли.

В гостинице, прихватив только что испеченные булочки, намазанные маслом, пакет апельсинового сока и стакан, Виктория направилась в свою комнату, выполняющую функции и офиса и спальни.

Впервые переступив порог, она первым делом подтащила тяжелое деревянное кресло-качалку к окну, чтобы, работая, видеть, что происходит на улице. Комната была просторная и приятная, хотя обои по швам отстали от стены, а ковер местами порядком потерся. Переодевшись в джинсы и белую блузку, Виктория повесила платье в шкаф и уселась в кресло-качалку. Пытаясь унять раздражение, она стала ритмично покачиваться, закинув голову и пристально глядя в потолок.

Она должна была бы помнить, что Бак — старый упрямец и до сих пор не только не воспринимает ее как партнера, но и вообще не принимает всерьез. И сейчас лишил ее возможности показать, что она вполне способна справиться со своими обязанностями. Черт бы его побрал.

Странно, пока не пришло письмо, Виктория даже не знала, что у нее в Оклахоме есть дядя. Оказалось, что он вроде черной овцы в семье. С тех пор как ее отец умер двадцать шесть лет назад, никто ни словом не упомянул его старшего брата. И вот дядя умер и оставил ей в наследство половину Глори-тауна. Естественно, Бак не хочет смириться с этим. Он считает, что город после смерти старого партнера целиком принадлежит ему. Собеседование по поводу нового шоу в салуне назначено на шесть, и нужно определить, какого рода зрелище ей хотелось бы поставить. Хорошо, пусть Бак нанял Купера тренировать парней, но уж представление в салуне она в состоянии подготовить сама. Стук в дверь прервал ее мысли. Виктория приготовилась увидеть Бака с извиняющейся улыбочкой на губах. Усмехнувшись про себя, она распахнула дверь. На пороге стоял Уэс Купер.

Она почувствовала это. Сдерживаемый огонь и силу. Рвущуюся наружу энергию и жажду жизни. Как бы она к нему ни относилась, не оценить его качеств Виктория не могла.

Купер не снял шляпу, только прикоснулся к полям. Очень вежливо. Может быть, он научит хорошим манерам и остальных.

— Я выслушал доводы Бака и сейчас хочу послушать ваши. Мне неприятно сознавать, что я перехожу вам дорогу, приняв его предложение. — Уэс чувствовал ее легкую неприязнь.

Виктория неопределенно пожала плечами. Собственно, у нее не было веских оснований быть настроенной против Купера, она ведь даже ничего толком про него не знала. Но ее беспокоила одна мысль. Если он такой отличный парень, такой умный и на все руки мастер, по словам Бака, то почему согласился терять тут с ними время? И почему это она должна сейчас терять свое время на разговоры с ним?

— Вам незачем оправдываться, — сказала Виктория, собираясь закрыть дверь, но Купер не дал ей этого сделать, подставив ногу и посмотрев так, что она оставила свое намерение.

— Я не оправдываюсь. Но только дурак не заметил бы враждебности на вашем хорошеньком личике. Почему бы нам не пообедать сегодня вместе? Я думаю, нужно поговорить. Вы все-таки партнер Бака.

Глядя на ее насупленное лицо, Уэс не узнавал ту живую, стремительную маленькую актрису, которую видел всего несколько часов назад.

По спине Виктории словно пробежал электрический ток. Она чувствовала что-то в этом внешне спокойном парне, чего следовало опасаться.

— Сегодня вечером у меня собеседования, но все равно спасибо. Не беспокойтесь, мистер Купер. У нас у всех есть работа, и мы ее сделаем.

Он продолжал стоять и молча улыбаться. За этой улыбкой явно что-то скрывалось. Может быть, высокомерие? Тайна?

Виктория нервничала. Прежде всего, она не могла представить, что из всех свободных номеров Бак выделит Куперу именно тот, что рядом с ней, и ей придется делить с ним ванную.

Так они и стояли — он спокойный до холодности, она нервная и горячая.

— Надеюсь, вам понравилась ваша комната. — Виктория не знала, что еще сказать.

— Да, — ответил Уэс. — Думаю, живя в гостинице, я вникну в работу и пойму, что надо делать. Бак сказал, что здесь найдется все, что мне может понадобиться.

В его голосе прозвучало почти приглашение. Не обращая внимания на подшучивание, Виктория произнесла:

— Знаете, мистер Купер, я считаю, Бак сделал отличный выбор, наняв вас, чтобы тренировать наших людей. А немного рассержена я потому, что собиралась сама подобрать кандидатуру. Но прошу вас, не обращайте внимания на мое настроение. Я почти уверена, что вы прекрасно справитесь с этой работой. Однако, боюсь, вам придется столкнуться с определенным сопротивлением со стороны некоторых актеров. Все они отличные парни, хотя чуть-чуть заносчивы. Должно быть, это присуще всем ковбоям. — Она помолчала, потом неожиданно добавила: — И я тоже хочу учиться.

Уэс улыбнулся широкой улыбкой, от которой его темные глаза заблестели как черные алмазы.

— Первый урок вам: джинсы нужно носить поверх сапог.

Виктория оглядела себя. Ее узкие потрепанные джинсы были модными в Вирджинии, и она всегда заправляла их в сапоги.

— Они слишком узкие, — возразила она, пытаясь подавить раздражение.

— Вижу, — сказал Купер и принялся разглядывать ее джинсы. — Поймите, здесь сапоги не только служат для верховой езды, но и являются повседневной обувью. Они защищают ноги. Купите новые джинсы. Когда прошлый раз я был в универмаге в городе, то видел там много товаров, необходимых именно на Западе. Ничто английское здесь не подойдет.

Немного раздосадованная, Виктория поняла, что ее ожидает целый ряд уроков, которым будет нелегко следовать. Но она действительно хотела научиться. Она полюбила Запад и собиралась из изнеженной вирджинки превратиться в настоящую оклахомскую девушку, уверенно сидящую на лошади и знающую еще массу полезных вещей.

— Я так и сделаю. А сейчас, мистер Купер, прошу меня простить, мне нужно поработать с документами. — Виктории пришлось довольно долго сверлить взглядом его ногу, прежде чем он убрал ее и она смогла наконец закрыть дверь.

Такая будет стараться, подумал Уэс по дороге в свою комнату. Он видел это в ее глазах. Она будет стараться, пока не добьется своего. Виктория ему нравилась. Была в ней какая-то искра, что согревала Купера. Он подозревал, что внутри у нее клокочет вулканическая жажда деятельности. Старый Бак привык поступать по-своему, но эта женщина в состоянии противостоять ему. Будет довольно забавно наблюдать их борьбу. Придя в свой номер, Уэс попробовал постель. Слишком мягкая, отметил он с сожалением и упал на одеяло, накрыв лицо шляпой. Он порядком устал и рассчитывал поспать часок перед тем, как пойти осматривать городок и знакомиться с обстановкой.


Остаток дня Виктории удалось почти не сталкиваться ни с Уэсом, ни с Баком. Уэс пару раз при встрече поднимал руку в приветствии. На губах Бака гуляла улыбка Чеширского кота. В конце недели Виктория назначила встречу с далласским банкиром. Сделав еще несколько важных дел из намеченных на сегодня, она отправилась на верховую прогулку, с радостью отмечая, что ей стало удобнее сидеть на лошади на западный манер, а не на английский, к которому она привыкла в Вирджинии. Даже Тонка, ее лошадь, которую она привезла с собой из Вирджинии, казалось, радовалась свободе.

Собеседования не заняли много времени. Виктория наняла двух женщин и мужчину; остальные показались недостаточно серьезными для такого рода деятельности. Сейчас она чувствовала себя потной и уставшей и не хотела ничего, кроме горячей ванны с душистой пеной.

Написав на куске картона с одной стороны «Занято», а с другой «Свободно», Виктория повесила его на дверь ванной. Внутри она принялась наводить порядок. Повесила свои полотенца на одну сторону, его — на другую. Свои туалетные принадлежности она расставила на одной половине мраморного туалетного столика, его — на другой. Налив пять колпачков пенной жидкости в старую фаянсовую ванну на ножках, она пустила воду и стала раздеваться.

Наконец, забравшись в ванну, Виктория легла и застонала от удовольствия. Пышная пена доходила ей до подбородка.

Она закрыла глаза и была немало удивлена тем, что перед ней тут же возникло лицо Уэса Купера. Собственно, чему она удивляется? Просто Уэс — классический представитель Запада и, естественно, вызывает у нее интерес. Он похож на тех смелых и отважных ковбоев, которых она видела в фильмах по телевизору. Только он такой в жизни. Она никогда раньше не встречала никого похожего на него.

Виктория заметила еще одну черту, что отличала мужчин Запада: больше обнаженного тела. На Востоке, где она выросла, мужчины носили деловые костюмы-тройки, или джинсы и рубашку, или спортивный костюм для бега. Иногда можно было увидеть спортивные шорты, но в общем она никогда раньше не видела так много открытого мужского тела, как здесь.

Рубашки иногда застегивались лишь на уровне ремня джинсов. Рукава закатывались или отсутствовали вовсе. Мужчины не придавали значения своей голой груди или спине. Виктория постепенно привыкла к этому, но вот появляется Уэс Купер — и она не уверена, что хочет видеть его обнаженную грудь. Он носит рукава закатанными, обнажая крепкие мускулистые руки. И еще его ладони. Большие, уверенные, с сильными пальцами. Интересно, подумала Виктория, какие они на ощупь. Чепуха какая-то. Надо выбросить его из головы. Подняв вверх ногу, она стала наблюдать, как медленно стекает пена.

Дверь открылась. Виктория быстро убрала ногу под воду и, хотя лежала под толстым слоем пены, прикрыла руками грудь.

Уэс появился с халатом через плечо, без рубашки. Джинсы спускались низко на бедра.

— Вы что, не умеете читать? — сердито буркнула Виктория, отводя глаза от его мускулистых плеч и широкой груди, покрытой завитками волос, сужавшихся к животу и стрелкой убегавших в джинсы.

— На обеих сторонах картонки написано «Занято». Я решил проверить.

Виктория вспыхнула. Мокрые волосы кудряшками вились вокруг ее лица. Она выглядела не старше шестнадцати лет и была злой, как потревоженная оса.

— О?.. — пробормотала Виктория и отвернулась. Казалось, сердце ее стучит о ребра, и она чувствовала себя глупым подростком. — Не верю. Могли бы спросить через дверь.

— Мог бы, — согласился Уэс, привалился к косяку и уставился на нее.

— Вы повесили на место веревку? — Чтобы туристы не поднимались на второй этаж, Виктория использовала в качестве заграждения веревку, и сейчас хотела быть уверенной, что никто не нарушит ее покоя.

— Да.

Стиснув зубы, она процедила:

— Отлично. Тогда выйдите отсюда, Купер. Я хочу принять ванну.

Он закрыл дверь и уселся на стул у туалетного столика. Прежде чем она успела возмутиться, Уэс с улыбкой поднял руку.

— Бак предупредил меня, что вы можете быть немного капризной. Лично я этого не вижу, так из-за чего весь этот шум? Я хочу поговорить с вами, и сейчас такое же удобное время, как любое другое. Кроме того, сейчас вы не сможете убежать от меня.

— Смогу, — возразила она, не подумав.

Он засмеялся.

— Но не станете.

Что это на меня нашло, подумал Уэс, не в моих привычках подчиняться импульсу.

Виктория была уязвлена и смущена. До этого дня ей не приходилось делить ванную комнату с мужчиной. Довольно неудобно, хотя и терпимо. Мысли Виктории разбегались. Она украдкой разглядывала Уэса. Густые брови придавали ему немного бандитский вид. Обветренная, покрытая загаром кожа. Высокий рост, широкие плечи и длинные ноги заставляли ее чувствовать себя маленькой и беззащитной.

— Здесь многое нужно сделать. Почему бы нам не обсудить, с чего начать? — Он откинулся на спинку стула.

Виктория вздернула подбородок.

— Я не собираюсь ничего обсуждать с вами в моей ванной. Там, откуда я приехала, мужчине и в голову не пришло бы… Спросите Бака.

— Я спрашиваю вас, — мягко, но настойчиво повторил Купер.

— Но почему? — Она действительно хотела знать ответ и посмотрела ему в глаза.

— Потому что вы с Баком партнеры. Бак просто не знает, как все это наладить, и я думаю, что покажу ему.

Невероятная самоуверенность, подумала Виктория, почти самодовольство.

— Баку это не понравится, — сказала она вслух.

— Не думаю, — возразил Купер и уронил на пол халат.

Виктория перевела взгляд с халата на него. Может быть, он и спит голый. Отбросив грешные мысли, она холодно произнесла:

— Мы обсудим это в другом месте и в другое время. А сейчас, пожалуйста, уйдите.

— Я все понял. Могу и подождать. В конце концов, это вам нужно, не мне. — Уэс закинул ногу на ногу. Похоже, ситуация доставляла ему удовольствие.

Ладно, подумала она, можно немного поговорить, а потом пусть убирается.

— Ограбление дилижанса. Шумная ссора в салуне. Побег из тюрьмы. Я не хочу, чтобы эти сцены выглядели как в цирке, — сказала Виктория.

— Что именно не получается в побеге из тюрьмы?

— Почему бы вам не посмотреть самому? Если вы хотя бы наполовину соответствуете тому, что о вас говорит Бак, увидите сами, — нетерпеливо заметила она.

— Справедливо, — согласился Уэс. Его забавляло, что она сомневается в словах Бака. — Я наблюдал ограбление дилижанса. Действительно, требуется серьезная доработка.

Виктория шумно вздохнула. Она была одним из постановщиков этой сцены.

— Что именно?

— Бандиты не убегут от женщины с маленьким пистолетиком. Особенно если она расстреляла все патроны.

— О!

Черт, это так просто! Как же она просмотрела? А мужчины, должно быть, посмеиваются у нее за спиной.

В раздражении Виктория швырнула в него мочалку. Хорошо, что промазала, пронеслось у нее в голове, когда она увидела его взгляд. Купер поднял с пола мочалку, затем медленно опустился на колени рядом с ванной.

— Что вы делаете?! — завопила Виктория, прижавшись к стенке и подняв в ванне волну.

Уэс улыбнулся.

— Вы же хотите, чтобы я потер вам спину. Иначе зачем кидать в меня этим?

Виктория выхватила мочалку у него из рук.

— Вон! — закричала она.

Он взглянул на часы. По-прежнему улыбаясь, медленно встал и направился к двери, но на пороге обернулся и подмигнул.

— Должно быть, вода остыла, — сказал он и захлопнул за собой дверь.

Услышав вдогонку мокрый шлепок мочалки, Уэс засмеялся.

Виктория смогла наконец расслабиться. Она и не подозревала, до чего была напряжена. Какого черта он себе воображает? Итак, ситуация осложнилась. Теперь она должна бороться еще и с Купером. Похоже, битве за партнерство в Глори-тауне не будет конца. Нелегко быть там, где твое присутствие считают нежелательным. Тем более что в таком положении она оказалась впервые. Неужели эти люди не понимают, что так просто она не сдастся? Она не вернется в Вирджинию. Ее там никто не ждет, кроме властной матери, которая до сих пор оскорблена ее разводом с Дэвидом. Да еще подруг матери из загородного клуба с их бесконечными поисками для нее нового мужа. Нет, в Вирджинии ей делать нечего. У нее должно получиться здесь. Должно.

Открыв пальцами ноги кран с горячей водой, Виктория откинулась к изголовью ванны и закрыла глаза. Через несколько секунд она услышала, как Купер сбежал вниз по лестнице. Интересно, куда это он отправился… Впрочем, ее это не касается, подумала она, глядя на бежево-коричневый халат, валяющийся на полу.

Загрузка...