Кристи Агата Смерть мисс Розы Эммот

В субботу утром сэр Генри Клитеринг, отставной комиссар Скотленд-Ярда, спускаясь к завтраку, чуть не столкнулся с хозяйкой дома, миссис Бантри. Она выбежала из столовой возбуждённая и расстроенная.

Полковник Бантри сидел за столом, и его лицо было краснее обычного.

— Доброе утро, — приветствовал он Клитеринга. — Отличный денёк. Садитесь.

Сэр Генри сел и пододвинул к себе тарелку с почками и беконом.

— Долли немного расстроена сегодня, — пояснил полковник.

— Я так и понял, — сдержанно произнёс сэр Генри. Состояние миссис Бантри несколько озадачило его. Он знал её как на редкость уравновешенную женщину, не позволяющую себе поддаваться унынию или эмоциям. Единственной её страстью был сад.

— Её расстроила новость, которую мы узнали утром. Дочка Эммота, владельца «Синего кабана»…

— А-а… Понятно.

— Такая хорошенькая девушка. И такая неосмотрительная… — задумчиво проговорил полковник. — Обычная история. Я даже повздорил из-за этого с Долли. Глупо, конечно. Разве женщину переспоришь? Долли, естественно, полностью на стороне девушки. Вы же знаете, как это у них: все мужчины скоты — и пошло, и поехало. Но не скажите, не те сейчас времена. Девушки отлично знают, на что идут. Так что соблазнитель вовсе не обязательно злодей. В половине случаев — совсем нет. Мне, например, этот Сандфорд чем-то даже симпатичен. Какой из него донжуан? Обычный простофиля…

— Так это из-за него?

— Вроде бы да. Хотя точно не знаю, — признался полковник. — Какие-то слухи, сплетни… Ну, а раз не знаю, то и торопиться с выводами и разбрасываться обвинениями тоже не собираюсь. Чёрт побери! Надо же иногда и думать, что говоришь. Так прямо Долли и сказал. Ведь расследование!

— Расследование?

Полковник Бантри удивленно вздёрнул брови:

— Ну да. Разве я не сказал? Девушка-то утопилась. Из-за чего и шум.

— Ну и ну! — сэр Генри нахмурился.

— Я сам расстроился. Надо же! Такая была хорошенькая, плутовка. Отец у неё уж очень суровый, все знают. Наверное, из страха перед ним и…

— А где она утопилась?

— Чуть пониже мельницы, там течение быстрое. И мостик… Страшно даже представить…

Полковник Бантри развернул газету, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей.

Сэра Генри не слишком задела эта трагедия. После завтрака он расположился на лужайке в удобном кресле, надвинул на глаза шляпу и предался тихому созерцанию окрестных красот.

Около половины двенадцатого на лужайку прибежала горничная.

— Простите, сэр, пришла мисс Марпл и хочет вас видеть.

— Мисс Марпл?

Сэр Генри встал и поправил шляпу. Визит удивил его. Он прекрасно знал, что эту спокойную и обходительную старую деву, проницательную до невероятности, трудно вывести из равновесия. Он мог припомнить по меньшей мере дюжину неразрешимых случаев, которым эта типичная «провинциальная старая дева» находила единственно верное объяснение. Сэр Генри питал глубокое уважение к мисс Марпл. Интересно, что же привело её к нему?

Мисс Марпл он нашёл в гостиной. Она сидела как всегда очень прямо, рядом лежала хозяйственная кошёлка трогательной расцветки. Щёки почтенной дамы казались розовее обычного. Она явно была взволнована.

— Сэр Генри… я так рада! — она поднялась. — Как хорошо, что я вас нашла! Надеюсь, вы простите мне этот визит…

— Ну что вы, я польщён, — сказал сэр Генри, пожимая протянутую ему хрупкую руку. — Но миссис Бантри как раз вышла.

— Да, я видела, как она разговаривает с Футитом, мясником, — подтвердила мисс Марпл. — На него же вчера машина наехала… То есть не на самого Футита, а вот на его собаку… Гладкошёрстный фокстерьер, довольно-таки, к слову сказать, жирный и злобный. Впрочем, у мясников почему-то всегда такие.

— Возможно, — согласился сэр Генри. — Так я вас слушаю.

— Даже хорошо, что миссис Бантри нет дома, — продолжала мисс Марпл. — Я хотела поговорить именно с вами — по поводу этого печального случая.

— С Генри Футитом? — спросил сэр Генри в некотором недоумении.

Мисс Марпл посмотрела на него с укором.

— Конечно нет. С Розой Эммот. Вы ведь уже знаете?

Сэр Генри кивнул:

— Бантри мне рассказал. Весьма печально, — он никак не мог понять, при чём тут он.

Мисс Марпл снова села. Сел и сэр Генри. Когда мисс Марпл заговорила, лицо её выразило сильнейшую тревогу:

— Быть может, вы помните, сэр Генри, как приятно мы проводили время, обсуждая всякие загадочные случаи и находя им объяснение. Вы были столь любезны, что даже отметили некоторые мои успехи.

— Да вы нас всех превзошли, мисс Марпл, — отозвался сэр Генри. — У вас просто талант добираться до истины. Помнится, вы каждый раз приводили случай из деревенской жизни, который давал вам ключ к разгадке. — Он улыбнулся, но мисс Марпл по-прежнему была очень печальна.

— Вот эти ваши похвалы и позволили мне набраться духу прийти к вам сейчас. Я чувствую, что, если скажу вам одну вещь, вы, по крайней мере, не будете надо мной смеяться.

Сэр Генри понял наконец, что ей и в самом деле не до шуток.

— Сэр Генри, эта девушка. Роза Эммот… Она ведь не утопилась… Её убили… И я знаю, кто это сделал.

Сэр Генри некоторое время безмолвствовал.

— Это очень серьёзное заявление, мисс Марпл, — заметил наконец он.

— Знаю, потому и пришла.

— Но, дорогая мисс Марпл, вы обращаетесь не по адресу. Теперь я просто частное лицо. Если вы располагаете какими-либо сведениями, вам надо идти в полицию.

— Думаю, как раз этого мне делать и не стоит.

— Почему же?

— Видите ли, у меня нет… как это у вас называют… оснований.

— Так это только ваша догадка?

— Если угодно, да. То есть не совсем. Я знаю. Точно знаю. Но если я приведу свои доводы инспектору Друитту, он попросту рассмеётся. И, пожалуй, я не смогу его за это упрекнуть. Я даже не знаю, как к такого рода свидетельствам отнесётесь вы…

— Например?

— Например, некто Пизгуд[1], приехав несколько лет назад на тележке продавать овощи, оставил моей племяннице вместо репы морковь, и это полностью подтверждает мою догадку.

— Подходящая фамилия для торговца, — пробормотал сэр Генри. — Как я понимаю, вы видите здесь какую-то аналогию?

— Я вижу здесь человеческую натуру, — сказала мисс Марпл. — Я, знаете ли, не первый год живу в деревне. Вопрос в том, верите вы мне или нет.

Она пытливо посмотрела на сэра Генри. Её румянец стал ещё гуще.

Сэр Генри привык действовать решительно и не размениваться по мелочам. Каким бы невероятным ни казалось ему заявление мисс Марпл, он ни на миг не усомнился в его истинности:

— Я безусловно вам верю, мисс Марпл, только не совсем понимаю, чем тут могу помочь.

— Я много думала о случившемся, и так и эдак проверяя свои выводы, — сказала мисс Марпл, — но, повторяю, просто не решаюсь идти в полицию без каких-либо фактов. А фактов у меня нет. И вот я хотела вас попросить заняться этим происшествием. Инспектор Друитт будет очень польщён, можете мне поверить. Мелчетт — начальник полиции — целиком вам доверится, в этом я уверена.

Она ожидающе на него взглянула.

— И какими данными вы снабдите меня для начала?

— Я решила, что напишу имя убийцы на бумажке, — сказала мисс Марпл, — и отдам вам. Если в результате расследования окажется, что этот человек ни при чём, что ж… Значит, я глубоко заблуждалась.

Она помолчала и, вздрогнув, добавила:

— Это ужасно. Просто ужасно, если повесят невинного человека.

— Да что такое? — вскричал сэр Генри.

— Конечно, я могла и ошибиться, — лицо мисс Марпл было страшно огорчённым. — Впрочем, не думаю… Инспектор Друитт человек вполне разумный. Но обычное благоразумие иногда очень опасно: оно не позволяет делать смелых предположений.

Сэр Генри с любопытством взглянул на неё.

Мисс Марпл открыла свою маленькую сумочку, вытащила записную книжку, вырвала листок, аккуратно вывела на нём имя и, сложив пополам, протянула сэру Генри. Имя ему ничего не говорило. Сэр Генри слегка поднял брови, посмотрел на мисс Марпл и спрятал листок в карман.

— Ну и ну, — сказал он. — Довольно необычная история. Ничем подобным мне ещё заниматься не приходилось. Но буду рад утвердиться в своём мнении… о вас, мисс Марпл.

***

Сэр Генри сидел в кабинете полковника Мелчетта — начальника полиции графства. Там же присутствовал инспектор Друитт.

Начальник полиции был мал ростом и держался очень воинственно. Инспектор же, напротив, был очень спокоен и добродушен: возможно, потому, что природа не обделила его ни ростом, ни статью.

— Я понимаю: довольно бесцеремонно с моей стороны вторгаться в это дело, — сказал сэр Генри с подкупающей улыбкой. — Ведь я даже толком объяснить не могу, почему это делаю. («Что верно, то верно», — подумал он про себя.)

— Дружище, вы не представляете, как мы польщены! Такая честь! — с энтузиазмом вскричал начальник полиции. «Бедняга, совсем спятил от скуки у этих Бантри, — добавил он про себя. — Ещё бы: старик с утра до ночи ругает правительство, а старуха без конца мелет про свои луковицы».

— Да что вы, мы так вам благодарны, сэр Генри, — вторил ему инспектор. — Жаль только, что нет настоящего дела. Ведь вы один из лучших в Англии!

«Ну почему он не появился раньше?» — вертелось у него в голове.

— Боюсь только, тут всё слишком ясно. Ясно и подло, — сказал начальник полиции. — Поначалу решили, что девушка утопилась. Она ведь, знаете, была беременна. Однако наш врач Хейдок — малый дотошный. Он-то и обнаружил синяки на руках. По-видимому, её схватили и столкнули в реку.

— Но какая для этого нужна сила!

— Думаю, она даже не сопротивлялась: её застали врасплох. И потом, этот мостик вечно скользкий, да и перила только с одной стороны.

— Вы точно установили, что трагедия произошла именно на мостике?

— Да. Тут есть мальчишка лет двенадцати, Джимми Браун, так он был в лесу, близко от берега. Ну, и слышал крик на мосту, а потом всплеск. Уже темнело, и он разглядел только, что в воде плавает что-то белое. Он тут же побежал за подмогой, девушку вытащили, но было уже поздно.

Сэр Генри кивнул.

— А на мосту он никого не видел?

— Нет, но ведь было уже темно, и потом — туман…

— У нас есть записка, сэр, — сказал инспектор Друитт, обращаясь к сэру Генри. — Нашли в кармане её платья. Написана вроде карандашом, каким рисуют художники. Сильно размокла, но прочесть можно.

— И что там?

— Записка от молодого Сандфорда. «Хорошо. Встретимся на мосту в восемь тридцать. Р. С.». Вот как раз в это время Джимми Браун и слышал всплеск. Может, чуть позже.

— Вы знакомы с Сандфордом? — продолжал полковник Мелчетт. — Он здесь живёт уже около месяца. Из этих молодых архитекторов, вечно увлечённых каким-то очередным новшеством. Строит дом для Аллингтона. Один Бог знает, что из этого выйдет. Верно, стеклянный обеденный стол и стальные кресла. Словом, очередная глупость, но, что ни говори, прекрасно характеризует этого малого — Сандфорда. В духе времени, знаете… Никаких моральных устоев.

— Совратителей и в прежние времена хватало, — возразил сэр Генри. — Появились чуть не раньше убийц.

— Да, — задумчиво произнёс полковник Мелчетт, — наверное.

— Но каков мерзавец! — воскликнул Друитт. — Ведь тут всё яснее ясного, сэр Генри. Совратил девушку и решил улизнуть в Лондон. У него там есть невеста, скромная молодая леди. Они помолвлены. Но, конечно, если она узнает о Розе — свадьбе не бывать. Вот он и назначает Розе встречу на мосту. Вечер туманный, поблизости никого, он хватает её за плечи и сталкивает в реку. Законченный негодяй! Надеюсь, он получит по заслугам — вот моё мнение.

Сэр Генри довольно долго молчал, не решаясь высказаться. Он понимал, сколь сильно влияние местных предрассудков. Новомодный архитектор вряд ли мог рассчитывать на сочувствие в консервативной деревушке Сент-Мэри-Мид.

— Полагаю, от него она и была беременна? — спросил он.

— Естественно, — подтвердил Друитт. — Она всё рассказала отцу. Думала, Сандфорд на ней женится. Как же, держи карман шире!

«Бог ты мой! — подумал сэр Генри. — Ну точно как в устаревшей викторианской мелодраме. Невинная девушка, обольститель из Лондона, суровый отец, измена… Не хватает только преданного деревенского влюблённого. Пожалуй, пора выяснить и это».

— Неужели у такой хорошенькой девушки не было никого из местных? — спросил он у инспектора.

— Вы имеете в виду Джо Эллиса? Отличный парень, плотник. Держалась бы его — глядишь, осталась бы жива.

Полковник Мелчетт кивнул в знак согласия.

— Знай своё место, — жёстко произнёс он.

— А как этот ваш Джо Эллис повёл себя после трагедии? — спросил сэр Генри.

— Трудно сказать, — ответил инспектор. — Парень он тихий, замкнутый. Прямо молился на Розу. Всё ей прощал. Надеялся, что вернётся.

— Я бы хотел его увидеть, — сказал сэр Генри.

— Мы как раз к нему собираемся, — заметил полковник Мелчетт. — Надо отработать все возможные версии. Только вот побеседуем для начала с Эммотом да с Сандфордом. А уж потом сразу к Эллису. Вас это устраивает, сэр Клитеринг?

Сэр Генри заверил, что его это вполне устраивает. Тома Эммота они нашли в «Голубом кабане». Это был крупный дородный мужчина средних лет с хитрыми глазками и тяжёлым подбородком.

— Рад вас видеть, джентльмены. Доброе утро, полковник. Заходите. Можем поговорить прямо тут. Чего-нибудь выпьете, джентльмены? Нет? Ну как вам будет угодно. Вы по поводу моей дочери? Да, хорошая была у меня дочурка. Очень хорошая. Пока не явился этот негодяй… прошу прощения, иначе и не назовёшь. Обещал жениться на ней. Обещал… Но я-таки найду на него управу. Довёл её, скотина! Убийца проклятый! Навлёк позор на всех нас. Бедная моя девочка!

— Дочь говорила вам, что именно мистер Сандфорд виновник… её положения? — спросил Мелчетт.

— За этим самым столиком всё и выложила.

— А вы что ей сказали? — поинтересовался сэр Генри.

— Что сказал? — Эммот, казалось, был застигнут врасплох.

— Ну, возможно, грозились выгнать её из дому?

— Расстроился, конечно, порядком, что и говорить. А кто бы на моём месте не расстроился? Но чтобы выгнать из дому? Да никогда! — он изобразил благородное негодование. — Нет. Я только сказал ей, что в нашей стране, слава Богу, ещё есть закон, вот что я ей сказал. И закон заставит его порядочно поступить с моей дочерью. А пойдёт против закона, тогда, Бог свидетель, дорого за это заплатит. Вот что я сказал. — Эммот стукнул кулаком по столу.

— Когда вы в последний раз видели свою дочь? — спросил Мелчетт.

— Вчера. Около пяти за чаем.

— Как она себя вела?

— Ну, как всегда. Я ничего такого не заметил. Если бы я знал…

— Но вы не знали, — сухо заметил инспектор. Они ушли.

— Эммот производит не очень-то приятное впечатление, — задумчиво произнёс сэр Генри.

— Да, в общем, не ангел, — согласился Мелчетт. — Подвернись ему такой случай, наверняка бы избил Сандфорда до полусмерти.

Следующий визит они нанесли архитектору. Рекс Сандфорд оказался совсем не таким, как его успел представить себе сэр Генри. Это был высокий худой мужчина с мечтательными голубыми глазами. Волосы у него были светлые и куда длиннее принятого. Мало того, Сандфорд, похоже, и не думал их расчёсывать. Голос у него был мягкий, бархатный и какой-то слишком уж женственный.

Полковник Мелчетт назвался и представил своих спутников. Затем попросил архитектора рассказать, как тот провёл предыдущий вечер.

— Надеюсь, вы понимаете, — предупредил полковник, — что я могу заставить вас говорить, а всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Я хочу, чтобы вы это уяснили.

— Я… я не понимаю, — пролепетал Сандфорд.

— Вам известно, что Роза Эммот утопилась вчера вечером?

— Да, и это невыносимо меня мучает. В самом деле: я даже не спал всю ночь. А сегодня не могу заставить себя работать! Я чувствую себя виноватым, страшно виноватым.

Он нервно провёл пальцами по волосам, ещё больше их растрепав.

— Я никому не хотел причинять зла. Я представить себе не мог, что она всё так воспримет!

Он рухнул на стул и спрятал лицо в ладонях.

— Я так понимаю, Сандфорд, вы отказываетесь сообщить, где находились вчера в восемь тридцать вечера?

— Нет, нет, конечно же нет! Я вышел прогуляться.

— Вы ходили на встречу с мисс Эммот?

— Нет. Сам по себе… в лес… Далеко, очень далеко.

— Тогда, сэр, как вы объясните эту записку, которую мы обнаружили в кармане покойной?

Инспектор Друитт невозмутимым тоном зачёл её вслух.

— Итак, сэр, вы отрицаете, что писали это?

— Нет, нет, не отрицаю. Я и в самом деле написал эту записку. Роза просила о встрече. Она настаивала. Я не знал, что делать, вот и написал.

— Вот так-то лучше, — сказал инспектор.

— Но я не ходил! — голос Сандфорда задрожал от волнения и вдруг стал очень тонким. — Я не ходил! Я чувствовал, что лучше не ходить! Назавтра я должен был вернуться в Лондон. Я чувствовал, что нам лучше не встречаться. Я хотел написать… оттуда… что-нибудь устроить.

— Вам известно, сэр, что девушка ждала ребёнка и называла вас его отцом?

Сандфорд застонал, но ничего не ответил.

— Это верно, сэр?

Сандфорд снова закрыл лицо руками.

— Я думаю, да, — выдавил он.

— А-а! — инспектор Друитт не мог скрыть злорадства. — Теперь об этой вашей «прогулке». Кто-нибудь видел вас вчера вечером?

— Не знаю. Не думаю. По-моему, я никого не встречал.

— Жаль.

— Что вы имеете в виду?

Сандфорд посмотрел на него затравленным взглядом.

— Какое это имеет значение, гулял я или нет? Какое это имеет отношение к тому, что Роза утопилась?

— Но, видите ли, она не сама бросилась в воду. Её столкнули, мистер Сандфорд, — сказал инспектор.

— Столкнули… — прошло некоторое время, прежде чем молодой человек осознал весь ужас этих слов. — Боже мой! Но тогда, значит…

Он рухнул в кресло.

Полковник Мелчетт направился к выходу.

— И помните, Сандфорд: из дома ни на шаг.

Они вышли. Инспектор и начальник полиции обменялись взглядами.

— Полагаю, сэр, этого достаточно? — осведомился инспектор.

— Да. Выпишите ордер и арестуйте его.

— Простите, — сказал сэр Генри. — Я забыл перчатки.

Он вернулся в дом. Сандфорд продолжал сидеть в той же позе, бессмысленно уставившись в пространство.

— Я специально вернулся, — обратился к нему сэр Генри. — Хочу, чтобы вы знали: я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь вам. Причин я вам открыть не могу, но прошу по возможности короче и точнее рассказать, что у вас произошло с Розой.

— Она была такая хорошенькая, такая соблазнительная! И… она сама этого хотела. Как перед Богом говорю — это правда. А мне было так одиноко, никто здесь меня не понимал. А она… она была такой хорошенькой и вдобавок отлично знала, чего добивается, — тут его голос стал очень тихим.

— Вот так всё и произошло. Она хотела, чтобы я женился на ней. А я… я не знал, что делать. Я обручён с девушкой в Лондоне. Если она когда-нибудь узнает об этом, а теперь это уже неизбежно… всё пропало. Она не поймёт. А почему она должна понимать? Конечно, я подлец. Потом я избегал встреч с Розой. Думал, вернусь в город, переговорю с адвокатом, договорюсь насчёт денег на её содержание. Господи! Какой же я был дурак! Я вижу, что обстоятельства против меня.

— Роза когда-нибудь угрожала самоубийством?

— Никогда. Мне в голову не приходило, что она может решиться на это.

— А что вы можете сказать о человеке по имени Джо Эллис?

— О плотнике? Он из почтенной деревенской семьи. Туповатый малый, но был по уши влюблён в Розу.

— Может, это он приревновал? — предположил сэр Генри.

— Ревновать-то ревновал, но он, знаете, не из решительных. Страдал молча.

— Ну ладно. Мне надо идти, — спохватился сэр Генри и поспешил присоединиться к своим спутникам.

— Знаете, Мелчетт, — сказал он, — мне кажется, прежде чем принимать решительные меры, всё же стоит сходить к этому Эллису. Вдруг арестуем не того? В конце концов, ревность — достаточно веский повод для убийства, к тому же довольно часто встречающийся.

— Оно, конечно, верно, — согласился инспектор, — но только не с Джо Эллисом. Он такой тихоня, что и мухи не обидит. Никто сроду не видел, чтобы он на кого-нибудь замахнулся или хотя бы прикрикнул… Однако всё же лучше выяснить, где он был вчера вечером. Джо сейчас как раз должен быть дома. Он снимает комнату у миссис Бартлет — очень приличная особа, вдова.

Маленький коттедж, к которому они подошли, был безукоризненно чист. Крупная плотная женщина средних лет открыла им дверь. У неё было милое лицо и приветливые голубые глаза.

— Доброе утро, миссис Бартлет, — поздоровался инспектор. — Джо дома?

— Минут десять, как вернулся. Проходите, пожалуйста, господа.

Вытерев о фартук руки, она провела их в крошечную гостиную, заставленную чучелами птиц, фарфоровыми собачками и прочими безделушками. Торопливо пододвинув им стулья, она поправила покосившуюся этажерку и позвала:

— Джо, тут джентльмены хотят тебя видеть!

Из кухни тут же донёсся голос:

— Иду, вот только почищусь.

— Да вы присаживайтесь, миссис Бартлет, — спохватился полковник Мелчетт.

— О нет, сэр, что вы: как можно! — смутилась миссис Бартлет.

— Хороший Эллис жилец? — спросил Мелчетт беспечным тоном.

— Лучше и не бывает, сэр! Спокойный, покладистый. Спиртного в рот не берёт. Работу свою любит. А уж добрый! Никогда ни в чём не откажет. Смастерил мне вон те полки, повесил новый шкафчик на кухне. Ну и много ещё чего по мелочам. И охотно всё так делает, даже и просить не надо. Много ли нынче таких молодых людей, как Джо, сэр?

— Какой-нибудь девушке здорово повезёт, — небрежно заметил Мелчетт. — Кстати, он ведь был влюблён в эту бедняжку, Розу Эммот?

Миссис Бартлет тяжко вздохнула:

— Глаза б мои не глядели. Молился на землю, по которой она ходила, а она и смотреть на него не хотела.

— А где Джо проводит вечера, миссис Бартлет?

— Обычно дома, сэр. Иногда мастерит чего, иногда читает — он ведь хочет выучиться на бухгалтера.

— Так, так. И вчера вечером он тоже был дома?

— Да, сэр.

— Это точно, миссис Бартлет? — строго спросил сэр Генри.

Она повернулась к нему.

— Совершенно точно, сэр.

— С восьми до восьми тридцати вечера?

— Ну конечно, — рассмеялась миссис Бартлет. — Приделывал кухонный шкафчик, а я ему помогала.

Сэр Генри посмотрел на её улыбающееся лицо и ощутил смутные угрызения совести.

Минутой спустя в комнату вошёл Эллис. Это был высокий, широкоплечий, по деревенским меркам очень видный парень. Застенчивый взгляд голубых глаз, дружелюбная улыбка… Этакий добродушный молодой великан.

Мелчетт начал разговор, и миссис Бартлет удалилась на кухню.

— Мы расследуем обстоятельства смерти Розы Эммот. Вы знали её, Эллис?

— Да, — пробормотал тот. — Думал, когда-нибудь поженимся. А она… такое вот горе.

— Вы знали, что она была в положении?

— Да, — глаза его гневно блеснули. — Бросил он её, вот что! Это и к лучшему… Не видать бы ей с ним счастья! Вернулась бы ко мне, я бы о ней заботился…

— Несмотря на всё?..

— Она не виноватая. Он наобещал ей всякого… Она мне рассказывала. Не надо ей было топиться. Не стоил он того.

— Где вы были вчера в восемь тридцать вечера?

— Да здесь и был. Прилаживал на кухне одну штуковину. Спросите у хозяйки, она знает.

Сэр Генри и сам не знал, показалось ему или в этом ответе действительно промелькнуло что-то неискреннее. «Что-то уж больно он быстро ответил, — подумал сэр Генри. — То мямлил-мямлил, а тут выпалил моментом. Похоже, приготовился заранее».

Сэр Генри нашёл предлог заглянуть на кухню. Миссис Бартлет крутилась у плиты. Она подняла голову и мило улыбнулась. К стене был прикреплён новый шкафчик. Не совсем доделанный. Вокруг лежали инструменты и несколько дощечек.

— Этим Эллис и был занят прошлым вечером? — поинтересовался сэр Генри.

— Да, сэр. Славно получилось, правда? У Джо просто золотые руки, — в глазах никакого страха, никакого смущения.

Но Эллис… Или ему это показалось? Нет, что-то было… «Надо его пощупать», — решил сэр Генри. Повернувшись к выходу, он наткнулся на детскую коляску.

— Не разбудил ребёнка, надеюсь?

Миссис Бартлет рассмеялась.

— Что вы, сэр! Деток у меня, к сожалению, нету. Я на ней бельё стираное развожу, сэр.

— А, понятно… — помедлив немного, он, повинуясь внезапному порыву, сказал: — Миссис Бартлет, вы ведь знали Розу Эммот. Расскажите мне о ней.

Она удивлённо на него взглянула.

— А что тут расскажешь-то, сэр? Ветреная была девушка. Только грех это — плохо говорить о покойных.

— Но у меня есть причина спрашивать, миссис Бартлет, и очень веская причина, — настаивал он.

Миссис Бартлет задумалась. Затем решилась и спокойно сказала:

— Плохой она была человек, сэр. Я бы не стала этого говорить при Джо. Очень уж она задурила ему голову. Такие умеют, к сожалению. Сами знаете, сэр, как это бывает.

Сэр Генри знал. Люди вроде Джо Эллиса обычно были удивительно беззащитны и безоглядно доверчивы. Именно поэтому они и страдают от правды куда сильнее, чем люди более искушённые.

Он был сбит с толку и покинул коттедж в полном недоумении. Перед ним была глухая стена. Джо Эллис был вчера весь вечер дома. Миссис Бартлет помогала ему. Как все это понять? Что противопоставить этим фактам? Нечего. Разве только подозрительно торопливый ответ Джо Эллиса?

— Ну вот, — сказал Мелчетт, — похоже, дело окончательно прояснилось.

— Выходит, так, — подтвердил инспектор. — Это Сандфорд. Ему теперь не выкрутиться. Ясно как божий день. По-моему, девица и отец шантажировали его. Денег у него не было, к тому же он боялся, что история дойдёт до его невесты… Отчаялся, ну и решился на такое… Что скажете, сэр? — обратился он к сэру Генри.

— Похоже на то, — согласился сэр Генри. — И всё же никак не могу представить себе Сандфорда в роли убийцы.

Сэр Генри прекрасно понимал, что едва ли это может служить веским доводом. Даже кроткое животное, если его загнать в угол, способно на самые непредсказуемые действия.

— Надо всё-таки поговорить с парнишкой, — неожиданно для себя сказал он. — Ну, с тем, который слышал крик.

Джимми Браун оказался довольно низкорослым для своих лет мальчуганом с хитрым смышлёным личиком. Он с нетерпением ждал, когда ему начнут задавать вопросы, и был сильно разочарован, что его так и не попросили рассказать о том роковом вечере.

— Ты, как я понимаю, был недалеко, на другой стороне реки, — начал разговор сэр Генри, — напротив деревни. Ты кого-нибудь видел на том берегу?

— Кто-то гулял по лесу. Кажется, мистер Сандфорд. Ну, этот… Джентльмен-архитектор, который строит чудной дом.

Мужчины переглянулись.

— Это было минут за десять до того, как ты услышал крик?

Мальчик кивнул.

— А на другом берегу — там, где деревня, — ты никого не видел?

— Какой-то человек шёл по тропинке. Шёл себе и насвистывал. Мне показалось, это был Джо Эллис.

— Как же ты смог узнать его? В тумане, да ещё и в сумерках? — резко спросил инспектор.

— Да по свисту. Джо Эллис всегда насвистывает одну и ту же песенку: «Хочу быть счастливым». Это единственный мотив, который он знает, — снисходительно пояснил мальчик.

— Любой мог насвистывать этот мотив, — заметил Мелчетт. — Он шёл по направлению к мосту?

— Нет, в другую сторону, к деревне.

— Ну, тогда не стоит об этом и говорить, — заключил Мелчетт. — Итак, ты слышал крики, всплеск воды и спустя несколько минут увидел тело, плывущее вниз по течению. Ты побежал за помощью — назад через мост, прямиком в деревню. Ты никого не видел у моста?

— Мне кажется, там шли двое, с тачкой — по тропинке к речке, но они были немного в стороне. Я не мог понять, приближаются они или удаляются. Дом мистера Джайлза был ближе всех. Ну, я туда и побежал.

— Молодец, мой мальчик, — похвалил его Мелчетт. — Ты действовал правильно. Ты ведь скаут, не так ли?

— Да, сэр.

— Очень хорошо.

Сэр Генри задумался. Достал клочок бумаги из кармана, посмотрел на него и покачал головой. Не может быть, и всё же…

***

Он решил зайти к мисс Марпл.

Она приняла его в милой, несколько старомодной гостиной.

— Прибыл доложить об успехах, — невесело начал сэр Генри. — Боюсь, наши дела не слишком-то хороши. Сандфорда вот-вот арестуют, и, честно говоря, я «за».

— Значит, вы ничего не нашли в поддержку моей версии? — расстроилась мисс Марпл. — Неужели я ошиблась? Хотя с вашим опытом… вам, конечно, виднее.

— Во-первых, — сказал сэр Генри, — я сам не могу в это поверить, а во-вторых, у него неопровержимое алиби. Джо Эллис весь вечер прикреплял на кухне полки, а миссис Бартлет ему помогала.

Мисс Марпл глубоко вздохнула.

— Не может быть! — возразила она. — Ведь это произошло в пятницу вечером.

— В пятницу вечером?

— Ну да. А по пятницам миссис Бартлет развозит белье заказчикам. И развозит вечером.

Сэр Генри откинулся на спинку стула. Он вспомнил, что мальчик Джимми рассказывал о насвистывающем человеке… Да… всё сходилось.

Он поднялся и с жаром пожал руку мисс Марпл.

— Кажется, я знаю, что делать, — заявил он. — По крайней мере, нужно попробовать…

Пять минут спустя он снова появился в маленькой гостиной миссис Бартлет, уставленной китайскими фарфоровыми собачками.

— Вы солгали, Эллис, — твёрдо сказал он. — Вас не было на кухне, и вы не вешали шкаф между восемью и восемью тридцатью. Вас видели на тропинке у моста — за несколько минут до того, как была убита Роза Эммот.

Эллис судорожно вздохнул.

— Я не убивал её, нет! Я бы никогда в жизни… Она бросилась сама… Она потеряла голову. Я бы никогда её не тронул.

— Тогда зачем вы солгали? — не отступал сэр Генри.

— Я испугался. Миссис Бартлет видела меня там, и когда мы потом узнали, что произошло… она подумала, что это может плохо для меня кончиться. Ну, мы и решили сказать, что я возился со шкафом. Она редкий человек, просто удивительный. Всегда была так добра ко мне…

Ни слова не говоря, сэр Генри вышел из комнаты на кухню. Миссис Бартлет мыла посуду.

— Миссис Бартлет, — обратился он к ней, — я знаю всё. Думаю, вам лучше признаться, если вы не хотите, чтобы Джо Эллиса повесили за то, чего он не делал. Вижу, что не хотите. Впрочем, я и сам могу теперь рассказать, что случилось. Вы развозили белье и встретили Розу Эммот. Вы знали, что она бросила Джо и крутит с этим приезжим. И вот она попала в беду… Джо готов был прийти к ней на помощь, готов был даже жениться, если она согласится. Он прожил у вас четыре года, и вы успели его полюбить. Вы ненавидели эту девицу… Вы не могли допустить, чтобы она увела у вас Джо. Вы женщина физически сильная, миссис Бартлет, вы схватили её за руки и столкнули в реку. Через несколько минут вы встретили Джо Эллиса. Джимми видел вас, но из-за темноты и тумана принял детскую коляску за тачку, которую, как ему показалось, везли двое мужчин. Вы убедили Джо, что его могут заподозрить, и сказали, что ему необходимо алиби и что ему надо говорить, но на самом деле это было алиби для вас. Я прав, не так ли?

Сэр Генри затаил дыхание. Он всё поставил на кон. Женщина стояла перед ним, вытирая руки о передник и медленно обдумывая ответ.

— Точно так, как вы говорите, сэр, — наконец произнесла она невозмутимым глухим голосом, при одном звуке которого сэру Генри внезапно сделалось не по себе. — Не знаю, сэр, что вдруг на меня нашло. Бесстыжая она была, вот какая. Ну, на меня и нашло… Не имела она права отбирать у меня Джо. Я ведь мало хорошего от жизни видела, сэр. Муж мой был несчастный человек, инвалид и упрямец. Я лечила его и ухаживала за ним… А потом Джо снял у меня комнату. Я совсем ещё не старая, сэр, хоть у меня и седые волосы. Мне только сорок, сэр. Таких, как Джо, — один на тысячу. Я бы ради него не знаю, что ещё сделала. Он как малый ребёнок, сэр. Такой добрый, такой доверчивый. Он был мой, сэр, я заботилась о нём… И тут эта… — Миссис Бартлет ещё сдержалась, проглотив конец фразы.

Это была очень сильная женщина. Она стояла гордо выпрямившись и с вызовом смотрела на сэра Генри.

— Я готова идти, сэр. Вот уж не думала, что кто-нибудь догадается. Ума не приложу, как вы узнали, сэр. В самом деле не пойму.

Сэр Генри покачал головой.

— Это не я, — сказал он и подумал о лежавшем в его кармане листочке бумаги, на котором мелким старушечьим почерком было выведено: «Миссис Бартлет, у которой проживает Джо Эллис».

Мисс Марпл опять оказалась права.

Загрузка...