Смотрящий на краю галактики

1.

Чай остывал в большой керамической кружке на подоконнике. Моложавый, но уже с седыми прядями длинных волос, мужчина отдыхал у окна. Он наблюдал, как пар от горячего напитка поднимается над поверхностью и рассеивается на фоне пейзажа, утопающего в лиловых сумерках.

Холмы, покрытые серебристым кустарником в это время года, были усыпаны красными ягодами.

Сегодня должны быть гости.

Раз в год федеральный инспектор прилетает на Р-467 (такое рабочее название дали далёкой цветущей планете) и забирает отчёты. Доктор Карп Степанович Сипов к этому дню подготавливает все документы, основанные на его исследовательской работе. Он был сослан на эту планету вот уже четырнадцать лет назад по земному времени. И сослан — это именно то слово, которое подходило для ситуации.

Р-467 — прекрасная планета с удобным расположением относительно звезды, с хорошей атмосферой и притяжением, близким к земному. Она утопала в зелени, её живописные берега омывали кристально чистые озёра. Местная фауна резвилась и множилась в густых лесах и на бескрайних полях. Но вот с радиацией пришедший человек никак не мог справиться. Радиоактивна была сама планета, вернее, её уровень радиации был опасен для землян.

Во времена великой колонизации человечество искало новые дома для себя и своих потомков, и далёкая планета, которой даже не дали приличного названия, была такой привлекательной для этой цели. Проклятая радиация превращала её в «чемодан без ручки» – и не присоединить никак, и оставить жалко.

Поэтому руководство по экспансии приняло решение построить корпус на планете и оставить смотрящего, который продолжал бы её изучение в надежде на положительные изменения. И этим смотрящим поневоле стал Карп Сипов.

Керамическая кружка задрожала. Сипов взял её в руки и взглянул на небо. Лиловый закат осветился ярким светом, который стремительно приближался к земле. Шаттл шёл на посадку.

Из него вышли двое в защитных костюмах. Сипов пригляделся к походке и узнал в них мужчину и женщину. Причём женщина была в подчинённом положении, скорее всего пилот, а мужчина был непосредственно инспектором. За ними выкатились роботы, которые стали выгружать ящики с провизией и баллоны с питьевой водой и кислородом.

Корпус Карпа Сипова был оборудован системой кругового обращения воды и воздуха, иногда этого было недостаточно, но резерв никогда не мешал. Сипов дистанционно открыл гостям дверь в корпус, в зону очистки.

Сам он открыл мини-бар и не спеша разлил в бокалы красного вина. Несмотря на то, что легенда о лечебных свойствах этого напитка от радиации была несколько раз публично опровергнута, она оказалась живее всех живых. И в неё охотно верили.

Через несколько минут в гостиную вошли двое, уже в банных халатах после душа. Женщина была совсем молода, с короткими тёмными волосами и упрямым взглядом карих глаз. Было видно, что только что у неё с её спутником произошла какая-то размолвка. Мужчина же был в солидном возрасте и с достоинством нёс себя вперёд. Сипов прищурил подслеповатые глаза и расплылся в улыбке, идя навстречу мужчине в халате.

– Кого я вижу! Тихомиров! Максим Андреевич! Как рад!

Распахнув объятья, Тихомиров устремился навстречу.

– Карп Степанович, сколько лет, сколько зим! Позвольте представить вам моего пилота Елизавету Григорьевну Арзакер.

– Елизавета, моё почтение, – Сипов жал руку девушке, а сам прикидывал примерно, сколько ей должно быть земных лет. Судя по фамилии и отсутствию отчества, она родилась и выросла в космосе. Возраст таких людей всегда трудно определить.

– Взаимно, Карп Степанович, – девушка деловито кивнула, зачем-то сдерживая улыбку. – По дороге Максим Андреевич успел поведать вашу историю. Очень не терпелось увидеть эту планету.

Она прошлась по комнате, осматривая стены и мебель. Для неё такое убранство было в новинку, что очень польстило хозяину. Он заулыбался и повернулся к барной стойке.

– Вина, дорогие гости?

– Надеюсь, не из местного винограда? – раскатистый смех Максима Андреевича заполнил комнату. Сипов смутился, поправляя очки и убирая за уши пряди седых длинных волос.

– Что вы! – заверил он. – Грузовик с едой прилетает ко мне раз в месяц и иногда там бывает что-то интереснее сухогруза.

Максим Андреевич поиграл вином в бокале, осматривая его на тусклый свет заходящего солнца. Он прищурился, подняв массивную щёку, и размял губы перед тем, как сделать первый глоток:

– Вам кто-то сильно благоволит в раздаточном центре... М-м, вино великолепное...

– Ну, друг мой, – Сипов пожал плечами, подавая бокал даме, – где-то должно было мне повезти.

Лицо Максима Андреевича стало серьёзным. Он отпил ещё и внимательно посмотрел на старого товарища.

– Как ты здесь, Карпуха? Не виделись лет...

– Четырнадцать, – подсказал Карп Степанович, чокаясь бокалами с девушкой.

Та ответила понимающей улыбкой и углубилась в кресло у камина, словно уходя от общего разговора.

– Четырнадцать лет, – повторил Максим Андреевич. Он осматривал гостиную друга, словно не понимая, как такое убранство могло случиться здесь, в богом забытом месте.

– Ты не очень спешил ко мне, – напомнил Сипов. – Даже ни разу не написал.

– Ты же знаешь, как это бывает, когда кто-то впадает в немилость, всё его окружение под подозрением. Но я им про тебя ничего, – добавил он немного помолчав. – Связаться не мог, прости. Иначе...

– Да, я понимаю, иначе бы ты лишился карьеры. Теперь ты инспектор. Скажи, мой друг, это то, чего ты хотел?

– Это лучше, чем у тебя. Хотя....,– он огляделся, – уютная гостиная. Как ты этого добился?

Сипов опустил голову, забытый бокал вина оставался у него в руке, а сам он словно перенёсся куда-то в далёкое прошлое, вновь переживая какие-то события.

– Я очень плохой хозяин, – произнёс он задумчиво. – Вы же, наверное, голодны. А я не предложил вам ужин. У меня не так уж часто бывают гости. Так что, не побрезгуйте.

Он широким жестом рукой с бокалом предложил гостям пройти на кухню.