Глава 17

Никита

Давлю на газ, не дожидаясь пока Лера скроется в подъезде.

Терпела она.

Будто я дерьмо, которое хочется газетой прикрыть, чтобы не воняло.

Сжимаю руль, запрыгивая в колею.

Желающих меня терпеть целая очередь, она об этом очень хорошо знает. От мала до велика, всех цветов и сортов.

Я не мальчик на побегушках. И я не воспринимаю чужие капризы. Манипуляции тоже не воспринимаю. И если хочу поступить определенным образом, просто делаю это. Это то, что я дал ей понять еще в первый месяц наших отношений, и ее все устраивало, а если и не устраивало, она это оставила при себе. Она ни на один праздник без подарка не осталась. И я не клялся ей в вечной любви, чтобы сейчас брать свои слова обратно. Я ей вообще ни фига не обещал.

Вырулив со двора, подрезаю красную мазду и торможу на первом светофоре. Выхватываю из кармана куртки телефон и читаю:

«Я о тебе вообще не думаю, Барков»

«С тобой общаться, как наждачкой по лицу тереть»

«Ты хам и придурок»

В этом месте Алена сделала минутную паузу, а потом продолжила.

«Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ТРОГАТЬ», — читаю эту пулеметную очередь из сообщений дальше.

Еще как хочешь.

Она даже по роже мне как следует дать не смогла, потому что еле на ногах стояла, и это с учетом того, что я не умею целоваться. Эта претензия до сих пор меня подбешивает. Я не проводил интервью, но недовольных, кроме неё, не припомню.

«Ты со мной даже ни разу не поздоровался. Ни одного раза!»

«Ты вообще думаешь, когда что-то говоришь или делаешь? И чем ты думаешь? Задницей?»

М-да.

Для человека, который «обо мне не думает», слишком много мыслей. Я не в обиде на ее слова, у нее есть полное право считать меня придурком. Я для этого усердно старался.

Сзади сигналит Мазда, потому что давно горит зеленый. Сорвавшись с места, паркуюсь у бордюра и включаю аварийку.

«Я поздоровался десять минут назад», — пишу я.

«Сейчас расплачусь от счастья», — пишет она.

«Если тебе так мало для него надо, то не стесняйся».

Она молчит, очевидно, собираясь с мыслями.

«Отвали», — читаю я наконец-то.

— Пффф… — выдыхаю, глядя на пустой проспект.

Возможно я и правда где-то перегнул, но я уже полгода дома почти не появляюсь, чтобы с ней не пересекаться. Я, блин, не знал, что мне со всей этой фигней делать. Один раз я вообще на нее голую нарвался, потому что она не врубается, что живет в доме с двумя посторонними мужиками, и надо закрывать двери на замки, особенно двери ванной, когда ты в душе плещешься!

Минуту на нее в мыльной пене пялился, она даже не заметила. Отдача неделю мучила. Со свистом выдыхаю воздух, вспоминая свой столбняк.

У нее все узкое и правильное. Талия, плечи, бедра, лодыжки. Вида спереди я дожидаться не стал, иначе точно придушил бы.

— Блин… — бьюсь головой о подголовник, ерзая по сидению.

«Я готов исправиться», — быстро набираю ей.

Копирует предыдущий ответ.

«Давай мириться», — пытаюсь зайти с другой стороны.

Она молчит минуту, а за ней вторую. А потом вообще уходит в офлайн.

Жду еще пару минут, а потом потихоньку трогаюсь, направляясь в сторону дома.

Уже одиннадцать.

Город еще больше опустел за это время. Кроме меня на дороге вообще никого нет. Снег валит во всю, завтра будет коллапс.

Заехав в ворота, паркуюсь и беру в руку вибрирующий телефон.

«Чего тебе от меня надо? Ты что, на меня с кем-то поспорил?»

«Что за дичь?» — впервые за этот день я реально злюсь и набираю ее номер.

После пятого гудка она сбрасывает, но я звоню опять.

— Да! — рычит она в трубку.

— Я не спорю на людей, — рычу в ответ.

Понизив голос, она требует:

— Тогда чего тебе надо, а?

— Давай завтра встретимся.

— Зачем? — срывается ее голос. — Что за игры, Барков?

Я вдруг понимаю, что она нервничает. Гораздо сильнее, чем я. Господи, Оленёнок. Хватит упираться. Вот он я. Весь твой.

— Давай проведем вместе время, — настаиваю, прислушиваясь к ее дыханию. — Никаких игр.

— Зачем?!

Твою мать!

— Потому что, блин, — не выдерживаю я. — Ты девушка, я парень, дальше объяснять?

Я бы не отказался провести с ней время прямо сейчас. Как только я спустил тормоза, список моих желаний увеличивается с каждой минутой.

— Ты… хочешь провести вместе время?

— Да, хочу.

— Сильно?

— Максимально сильно, — заверяю я.

Она молчит, неровно дыша в трубку.

Смотрю перед собой. В ожидании выгибаю брови и успеваю досчитать до десяти.

— Отвали, — слышу перед тем, как ее голос сменяет серия коротких гудков.

Зараза.

Ударяю по рулю рукой, прикрыв на секунду глаза.

Я завожусь, как никогда в жизни. В крови всплески толи адреналина, толи тестостерона.

Выйдя в метель, хлопаю дверью и бегу к дому. Швыряю на полку ключи и рывком убираю в шкаф куртку. Телефон швыряю туда же, на полку. От греха подальше.

В доме тихо, как в лесу. И темно также. Из кухни в коридор просачивается мигание гирлянд, в остальном у нас будто электричество вырубило.

Сидящий за барной стойкой отец мрачно вертит в руке свой телефон, не особо заинтересованно глядя в телек, по которому повтор трансляции хоккейного матча. На нем все та же рубашка и брюки, а на стойке перед ним — бокал коньяку.

Сажусь рядом, зло забрасывая в рот оливку прямо из банки.

Я не фанат Деда Мороза, но такого унылого Нового года с рождения не припомню.

Загрузка...