Глава 27

Никита

Когда машина покидает пределы города, вижу шевеления на пассажирском сидении.

— Так куда мы? — выпрямляется в своем кресле Оленёнок, теребя пальцами бахрому на шарфе.

— Расслабься, — советую ей, включая дальний свет. — Вон смотри, — киваю на лобовое стекло, за которым от нас убегает заснеженная дорога. — Елочки-березки, — имею ввиду обступивший дорогу тёмный лес.

— Ник… — досадливо зовет Алена, посмотрев в указанном направлении.

Дорога совершенно пуста, а впереди чёрный провал горизонта.

Ткнув пальцем в магнитолу, включаю радио и спрашиваю:

— Оставить эту волну?

— Как хочешь, — бросает безразлично.

— Мне без разницы, — бросаю на нее хмурый взгляд.

— И мне, — тихо говорит она.

Сжимаю руль и замолкаю, беря себе паузу.

Терпение, блин! Терпение, вашу мать!

Увидев заснеженный указатель в двадцати метрах по курсу, сбавляю скорость и включаю поворотник.

— Барков… — вздыхает Алёна, прилипая к своему окну. — Куда мы, ты можешь сказать?

Съезжаем с трассы, и я сворачиваю на узкую, заснеженную, но очень хорошо освещенную дорогу.

С обеих сторон стеной лес.

— Не-а, — усмехаюсь, поворачивая вслед за убегающей влево дорогой. — Страшно?

— Ма-ма… — смеётся, вцепившись пальцами в свой ремень и вжавшись в сидение.

Сбавляю скорость, чтобы нам с ней не улететь в бурелом. Я же не придурок вопреки ее мнению.

Дорога делает два крутых спиралевидных поворота, после чего мы ещё два километра едем по прямой.

Кажется, я не прогадал.

— Нравится? — спрашиваю, затормозив у шлагбаума, где собралась очередь из трёх машин.

Вытянув шею, Алёна рассматривает базу отдыха перед нами.

— Я не знала, что тут такая есть… — тонко выпаливает она.

— Неделю как открылись, — говорю ей, заезжая через ворота и сворачивая на парковку.

Машин на парковке немерено. Народу кругом тоже. В отведенных зонах жарят шашлыки и пьют целыми семейными группами, на озере прикольный каток, обвешанный лампочками, музыка отовсюду… да уж, это вам не в городе в потолок плевать.

— Открылись? — лепечет Алёна, отстегивая ремень. — То есть… это ваше?

— Почти, — тоже отстегиваю ремень. — Половина наша.

Вообще-то мы должны были здесь Новый год встречать вместе с Бродсманами, но что-то пошло не так.

— Пошли, — говорю, выходя из машины.

На ходу натягивая рукавицы и шапку, Алёна кутается в свой шарф, вертясь вокруг своей оси.

Я не телепат, но, кажется, она в восторге.

— Давай посмотрим! — нетерпеливо машет рукой на пятнадцатиметровую елку, под которой какие-то пляски.

Натянув собственные перчатки, разминаю пальцы, говоря:

— Давай.

Обходим периметр, включая каток, и от ее энтузиазма я лениво улыбаюсь, как тот самый придурок.

Ну думал, что проводить время с девушкой может быть так умиротворяюще.

Очень много энтузиазма и очень много трепа.

Засунув в карманы руки, терпеливо жду, пока рассыпаясь в восторгах забирается в деревянные сани недалеко от главного здания и, покрутившись там, выпрыгивает обратно, спрашивая из глубин своего шарфа:

— А кино?

— Там, — мотаю головой на ресторанно-развлекательный двухэтажный комплекс. — За коттеджами ещё ледянки есть. Хочешь?

— Нет, — медленно покачивая задницей, трогает в сторону светящегося комплекса.

Смотрю на ее грациозно вертящиеся бедра, чувствуя повсеместную отдачу. Голос у неё стал другой, и повадки тоже…

Зараза.

Загрузка...