Глава 28

Никита

— Блин, — протираю лицо ладонями и пристраиваю на коленях локти. — Может уйдем?

Обернувшись через плечо, смотрю на Оленёнка и качаю головой.

Высморкавшись в салфетку, всхлипывает и утирает слезы, с претензией говоря:

— Ты серьезно? На самом интересном?

— Жесть… — бормочу, отворачиваясь к экрану, на котором лежащий на смертном одре мужик рассказывает своей престарелой жене про любовь и прочую лабуду, и это помимо того, что в этом фильме уже третий раз кто-то умирает.

Если это семейный новогодний фильм, то я балерина. Лучше бы на ужастик пошли. Смотрю на часы и тру ладонью шею.

Он ещё и двухчасовой.

Если бы я был один, меня бы здесь давно не было.

Что удивительно, маленький зал кинотеатра забит под завязку. Мне даже пришлось купить билеты.

В этом зале я в первый раз. Мне он нравится. Вместо кресел диваны, и установлены они в шахматном порядке. У диванов столики, можно даже еду из ресторана заказать.

— Есть хочешь? — спрашиваю, снова посмотрев на Алёну.

Закутавшись в мою толстовку, теребит в руках скомканную салфетку. Все в этом зале на высшем уровне, единственный вопрос — почему здесь так холодно?

В моей толстовке она утонула.

Сам я накинул на плечи ее клетчатый шарф, потому что я в футболке и идти в гардероб было тупо лень.

— Нет, — всхлипывает она и вдруг спрашивает в ответ. — А ты?

Я?

— Я всегда есть хочу, — говорю ей.

Откидываюсь на спинку дивана, вертя в руке стакан с Колой.

— Я заметила… — еле слышно говорит она. — Растущий организм?

— Я большой мальчик, Олененок, — усмехаюсь, наблюдая за ее лицом.

Бросив на меня косой взгляд, кусает губу.

Ерзаю по дивану, потому что клянусь своей хоккейной экипировкой — она покраснела.

Ни фига себе.

Опустив глаза, смотрит на свои руки, и я уже готов поклясться почкой в каком конкретно ключе она перерабатывает полученную только что информацию.

Черт.

Она такая правильная, просто, мать его, настоящая зануда, и я все время упускал из вида тот факт, что у нее вообще никакого опыта с парнями нет. Ну максимум поцелуи с какой-нибудь прыщавой школотой. Ну и с придурком Колесовым.

Почему-то так получается, что этому говнюку всегда нужно то же самое, что и мне. Мое место в школьной футбольной команде, мое место за школьной партой, мой ВУЗ, мой тренер.

Рука сжимается в кулак.

Когда увидел их вместе, меня очень и очень лихо переклинило. В принципе это любого парня касается, не только его. Может я и хреново целуюсь, но чьи-то еще поцелуи ей в ближайшее время все равно не светят. Только мои дерьмовые поцелуи.

Бросив хмурый взгляд на экран, протягиваю ей стакан и буркаю:

— На, попей. У тебя уже обезвоживание.

— Тебе вообще не интересно? — забирает у меня стакан.

— Смотреть про рассуждения девяностолетнего мужика? — уточняю я. — Нет.

— Это не про рассуждения, — закатывает она глаза. — Это про жизнь.

— А-а-а… — вытягиваю перед собой ноги. — А я думал про рассусоливания.

— И что же тебе нравится? — интересуется она. — Убить Билла?

— Отпадный фильм, — киваю я, расслабляясь и забрасывая за голову руки.

— Терпеть его не могу, — по-деловому сообщает Алена.

— Ну я же терплю, — киваю на экран.

В ответ она снова закатывает глаза, но я вижу, что в них плещется веселье.

Действительно, весёлого хватает. Свидание мечты.

Отпивает из трубочки и кусает губы. Под финальные титры ещё раз пускает слезу, и мы уходим из кинотеатра.

Забрав из гардероба наши вещи, нахожу ее у стеклянных дверей.

Моя толстовка ей почти по колено. Обняв себя руками, смотрит на улицу, а когда видит меня собирается снять толстовку.

— Не снимай, — останавливаюсь сзади, разворачивая ее шубу.

Просунув в рукава руки, Алёна набрасывает на голову мой капюшон и забирает у меня свой шарф.

— Снег пошёл… — говорит, подняв на меня глаза. — Сильный.

Посмотрев в окно, вижу настоящий буран.

Приехали.

И давно это началось?

Изучаю двор внизу, пытаясь понять насколько все плохо.

Застегнув под горло куртку и надев шапку, смотрю на нее и велю:

— Руку давай.

Протянув ладонь, смотрю на нее исподлобья и ожидаю приговора. Может быть это наглость, но мне осточертело терпеть.

Она думает так громко, что слышно даже мне.

Голубые глаза скользят по моему лицу. Такие серьёзные, будто я предложил ей за меня выйти. Крылья маленького носа вздрагивают, когда делает глубокий вдох.

Просто возьми меня за руку, Олененок.

Смотрит на мою ладонь и достает из кармана свою, после чего вкладывает ее в мою руку.

Как только это происходит, пальцами расталкиваю ее пальцы и сгребаю тонкую ладонь в крабский захват. Отправляю этот замок в свой карман и тащу ее к выходу.

Загрузка...