Глава 29

Алена

— Да, караул, — всплескивает руками моя двоюродная сестра Оксана, — ты бы видела, что там на трассе творится! Наташа фотки прислала, они в кювете, вот только достали их…

— С ними все нормально? — припрыгивая на месте от холода, сдвигаю с носа шарф, чтобы она лучше меня слышала.

— Да! — перекрикивает Оксана шум работающего двигателя их семейной Нивы.

— Тормози! — орет ее муж, стуча кулаком по капоту.

За мутной снежной пеленой вижу, как он принимается орудовать лопатой вместе с их младшим сыном, который за последний год превратился в настоящего парня, а когда я видела его последний раз, был прыщавым подростком.

Муж Оксаны — участник местной команды гонок по бездорожью, и их обвешанную подвесками и логотипами Ниву я узнала, когда мы с Никитой только заехали на базу отдыха «Три пескаря».

— А ты здесь какими судьбами? — обнимает мое плечо Оксана. — Совсем раздетая! Давай куртку тебе дам теплую!

Сама она одета в водонепроницаемый комбинезон, куртку и горнолыжные ботинки, как и все члены ее семьи.

— В кино ходила! — кричу, потому что Нива делает очередную попытку выбраться из сугроба.

— Куда?! — смеется она. — В кино?! А что в городе кина нет?

Это очень хороший вопрос, но она задала его не тому человеку. Под колючим и мокрым от моего дыхания шарфом губы разъезжаются в улыбке.

Кажется, сегодня у меня совсем поехала крыша, но я… у меня сегодня весь мир где-то за кадром, начиная с того момента, как вышла из своей квартиры четыре часа назад.

— Так неинтересно, — объясняю ей, поворачивая голову и пытаясь разглядеть в десяти метрах позади очертания черного БМВ, но за бурлящей снежной пеленой видно только тусклый свет фар.

— Молодежь! — хлопает меня по плечу Оксана и оттаскивает в сторону, когда мимо, вихляя и буксуя, проезжает чей-то красный внедорожник.

Здесь на парковке творится черте что. Кто-то копает, кто-то толкает, кто-то буксует…

Просто эпический кошмар!

Я отчетливо понимаю, что добраться сегодня до дома будет гигантской, просто громаднейшей проблемой, которую я придумала как решить!

— Возьмёте меня с собой? — кричу, обернувшись к сестре.

— Спрашиваешь! Возьмём конечно!

— Только я не одна, — снова кричу ей. — Нас двое. А вас четверо…

— Толика на колени посадим, — машет она рукой, — не вопрос. Не бросим мы тебя тут.

— Спасибо, — сжимаю ее плечи, — Я сейчас вернусь…

— Давай, двигай попой, — указывает она на вырывающуюся из сугроба Ниву. — Ждём тебя.

— Пять минут! — развернувшись, начинаю пробираться по бурлящей парковке.

Ноги утопают в снегу, он горстями застревает в моих коротких ботинках, и пока я добираюсь до БМВ, я по колено мокрая.

Холод пробирается под колготки, и растекается по всему телу.

Вижу сдающую назад БМВ, но это выглядит так, будто под бешеный рёв мотора она стоит на месте. Водительская дверь распахивается, и оттуда выходит Барков. Хлопнув ею, выхватывает торчащую из сугроба лопату и начинает яростно копать.

Вместо шапки на нем балаклава, которая закрывает голову, лоб и лицо, оставив только небольшую прорезь для глаз.

Опустившись на одно колено, он загоняет лопату под заднее колесо и загребает снег.

— Я нашла нам машину! — выкрикиваю с облегчением, оказавшись рядом с ним.

Вскинув голову, смотрит на меня и рычит:

— Че ты трубку не берёшь?! Три раза звонил!

— Я… не слышала!

Даже не берусь проверять телефон, потому что это бессмысленно. Он где-то глубоко в кармане, и сегодня я про него напрочь забыла.

Поднявшись на ноги, Ник швыряет на снег лопату и продолжает орать, схватив меня за локоть:

— Ты сказала на пять минут отойду, я уже тебя искать ходил! Думал заблудилась к хренам! Ты нормальная, кто так делает?!

— Я не рассчитала… — пытаюсь оправдаться, потому что он очень злой, и это застало меня врасплох.

Даже через маску я чувствую его психи.

Он… волновался?

— Предупреждать надо! — толкает меня к задней двери. — В машину садись.

Почему он такой неисправимый грубиян?!

Почему больше меня это, черт возьми, не бесит?!

— Нас подхватят мои знакомые! — сопротивляюсь и машу варежкой в совершенно неопределенную сторону. — У них Нива!

— Садись… — снова толкает меня он. — Я сам разберусь.

— На трассе не проехать, — быстро отчитываюсь, ухватившись за его куртку. — Там говорят караул! Все кюветы заняты.

Даже если его БМВ выберется с турбазы, на трассе ей понадобится эвакуатор! Он сам прекрасно это понимает.

Глядя на меня сверху вниз, повторяет:

— Ясно, садись в машину.

— Но нас ждут! Ты слышишь меня? У них Нива из этих ралли по бездорожью. Повезло!

Барков молчит, а потом громко проговаривает:

— Я не сажусь в машины к посторонним людям.

Что?

Смотрю на него удивленно, запрокинув голову.

Я бы подумала, что это шутка, но даже не видя толком его глаза понимаю, что он не шутит! Слишком странный у него голос, будто этой фразой он бросает кому-то вызов.

— В смысле ты не садишься? — спрашиваю недоверчиво.

Он опять молчит, а я жду пояснений, глядя на него изумленно. Все происходящее сейчас говорит мне о том, что вопрос гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд.

Что за чертовщина?

— Я не поеду в чье-то машине в компании посторонних людей, — говорит, посмотрев в сторону. — Для меня это не комфортно. Им со мной тоже будет не комфортно.

Мои мозги усиленно соображают.

Что это за заскок такой?

— С чего ты это решил? — выкрикиваю я. — Что за… чушь?

Я прекрасно знаю, что он бесит очень большое количество людей. Он и меня дико бесил, но это потому что он грубый и невыносимый…

— Это реальность, — говорит серьезно.

— Может ты ещё детей ненавидит? И стариков? — возмущаюсь я.

— Может быть, — отвечает деревянным голосом.

Мои брови сходятся на переносице.

— Но на самолетах же ты летаешь? — требую я. — И ничего, выдержал.

— Это другое, — продолжает глядеть куда-то в сторону. — Я… не умею общаться с людьми из вежливости. Многих это обижает или бесит.

— Объясни, — топаю я ногой.

— Я уже объяснил. Я не люблю посторонних. Они не любят меня.

Он не общительный. Это я тоже прекрасно знаю. Закрытый. Сложный. Кажется, он был таким с самого детства, именно поэтому в школе превратился в волчонка, которого все задирали. Но сейчас-то он не маленький! Я не психоаналитик, но это… так не должно быть. Почему его отец не объяснил ему этого, черт возьми?! Кто, если не он? Он вообще вкурсе? Или у него на собственного сына тоже времени не нашлось?

— Нас просто подкинут до города, — пытаюсь достучаться я. — Просто подкинут, и все.

— Я не знаю этих людей, — упрямо повторяет он.

— Но я их знаю! — дергаю за его куртку.

— Алена… — выпускает он мой локоть и отходит на шаг.

— Это моя сестра… — продолжаю ему в спину. — Двоюродная…

— Езжай с ними, — подхватывает лопату и идет к багажнику.

— А ты? — требую, идя следом.

— Отцу позвоню… — захлопывает крышку, направляясь к водительской двери.

Схватив его за рукав, разворачиваю к себе.

— Да он сюда два дня добираться будет.

— На базе переночую.

Я понимаю, что настаивать дальше — это как биться головой о стену.

Что за человек? Почему меня так задели его слова?

Со мной в школе учился такой отморозок, которого лично я бы даже в общественные места пускать запретила. И как бы там ни было Ник… он адекватный и… умный, просто бескомпромиссный… и местами придурок. Но он думает о себе слишком строго!

Ведь это простые вещи…

Я не понимаю. Не понимаю его. Кажется, он этого и не требует, но ему явно не по душе этот разговор…

От очередного порыва ветра меня встряхивает, колючий холод ползает по ногам.

— У меня экзамен завтра, Барков… — сглатываю, чувствуя ужасный дискомфорт в груди. — Мне надо в город.

Дискомфорт от того, что по каким-то неведомым причинам я не хочу ехать куда-то без него. Он что, останется здесь один? На этой базе? В каком-нибудь номере?

Он не маленький.

Ну и что?

— Провожу тебя до машины, — кивает, блокируя свою машину.

— Поехали со мной, — прижимаю к груди окоченевшие в варежках руки.

— Олененок… — упирает он руки в бока и расставляет ноги.

— Пожалуйста, Барков… — выпаливаю я.

Он смотрит на свои ботинки. Хмурый и задумчивый.

В этой куртке и ботинках он выглядит таким здоровым, что где-то в животе у меня щекочет.

Он молчит, и я повторяю вымученно:

— Ну поехали… Я без тебе… не хочу…

Не знаю, что творю… но я сказала правду.

— Ты забрал меня из дома, теперь верни обратно… — снова выпаливаю я.

Вдохнув так, что взмыла вверх широкая грудь, он чертыхается.

— Боишься, что тебя по дороге высадят? — кивает на меня подбородком. — Потому что ты в попе заноза?

— Нет… — кусаю губы от смеха. — Не этого…

Я боюсь. Но совсем не этого.

— А чего? — рывком открывает он водительскую дверь.

Усевшись боком на сиденье так, что качнулась машина, достает из бардачка документы и засовывает их в нагрудный карман.

Улыбаюсь в своем шарфе, потирая друг о друга ноги и руки и умирая от холода.

Захлопнув дверь, Ник опять блокирует машину и, сделав ко мне два широких шага, наклоняется.

— А-а-а-й… — визжу, оказавшись висящей на его плече.

— Куда? — рычит он, накрыв своей лапой мою задницу.

— Там… — упираюсь руками в его спину. — Где вагончик с кофе!

Жестко стаптывая своими ботинками развороченный снег, он быстро шагает к Оксаненой Ниве.

Загрузка...