Глава 45

«Очень вкусная еда. Спасибо», — освещается дисплей моего телефона входящим сообщением.

Очень вкусная еда.

Сверлю экран глазами, представляя, как одеваю на голову адресата цветочный горшок. А может, мне лучше надеть этот горшок на свою голову? Надеть и хорошенько постучать, чтобы выбить из неё слова, произнесённые с гипнотизирующим убеждением:

«Я люблю тебя».

Любить кого-то — настоящее испытание, теперь я это знаю. Не знаю как у других, но меня три этих слова подталкивают к тому, чтобы сделать огромную глупость — поверить наслово…

Всему. Каждому его слову.

Если бы… мой любимый идиот был лживым брехуном, я бы никогда не смогла его полюбить. Ведь его отличительной чертой является то, что он вечно вываливает на всех то, что думает!

Я мучалась от этого всю ночь. Я настолько безнадежна, что даже не в состоянии натворить глупостей в ответ.

Он лежит там в той палате и выглядит так, будто его переехал грузовик. Дурак! Может я не могу наделать глупостей, но я могу… его проучить. Так, чтобы Никита Игоревич понял — доверие не пустой звук! Хочу, чтобы прочувствовал это всей своей шкурой! И вот тогда мы сможем говорить на одном языке. Только тогда.

Пальцы чешутся написать ответ, но вместо этого убираю телефон в сторону, следя за тем, как Анька медленно разливает чай по пузатым желтым кружкам, и выглядит она так, будто единственный цветной элемент во всем ее облике — это ее рыжие волосы. Она бледная и подавленная, хоть и пытается это скрывать.

Видеть ее такой для меня настоящий шок…

Ее волосы растрепаны, домашние штаны выглядят так, будто она их пару недель не снимала!

Когда я увижу Дубцова, я всажу ему биту между ног.

Что он, черт его дери, с ней сделал?!

Он же ее просто сломал!

Во мне клокочет злость.

Если я его увижу, он пожалеет о том, что родился на свет. Моя подруга была настоящим лучиком света, пока он не коснулся ее своими грязными похотливыми лапами.

Что с этим придурком не так?!

— Тебе с молоком? — ее голос такой же прозрачный, как она сама.

Передвигаясь по уютной кухне своего дома, выставляет на стол сахарницу и печенье, забыв о чайных ложках.

— Ань… — зову ее взволнованно. — Что он сделал?

Опустив лицо, она трясет головой, а когда смотрит на меня опять, в ее глазах стоят слезы.

— Ничего… — заверяет она. — Он тут не… не при чем…

Ну да. Да от всего ее состояния просто несет Дубцовым!

— Расскажи мне, Анют… — не сдаюсь, потому что очень хочу ей помочь.

Утерев длинным рукавом футболки нос, она просит:

— Не надо, Ален, ладно? Я… себя не очень чувствую… заболела…

Я знаю, что поступила отвратительно, проникнув в ее дом вместе с ее дедом. Но я встретила его в универе, и, кажется, он был совсем не против, а наоборот, всю дорогу боялся что я сорвусь с крючка.

Что у них тут происходит?!

Почему никто не бьет в колокола?!

Ведь она не пришла и на второй экзамен тоже!

Она и правда выглядит нездоровой. И она явно хочет, чтобы я ушла и оставила ее в покое.

Мой телефон вибрирует, но господину Баркову придётся подождать, потому что не весь мир крутится вокруг него одного.

— Там фрукты… — киваю на пакет, который притащила с собой.

— Спасибо…

Встав из-за застреленного расшитой скатертью стола, говорю:

— Позвони мне… если что-то будет нужно. Ань… в любое время.

— Угу, — обнимает себя руками, пряча от меня лицо.

— Пока…

Пройдя через гостиную, где ее дед задумчиво смотрит в окно, бормочу:

— До свидания…

Кивает, и я вижу, как черты его лица тяжелеют на глазах. Будто каждый прожитый год на моих глазах оставляет на нем следы!

Все это выбивает меня из колеи, и я выскакиваю за калитку, не зная что мне делать.

Вдыхая морозный воздух, смотрю по сторонам, но на улице темно и тихо. Только окна соседских домов горят теплым желтым светом.

Сегодня Рождество, и моя электричка через час.

Я целый день слоняюсь по городу, не зная, куда пристроить свою злость.

А может, я просто не могу быть от него далеко?

Это глупо, потому что я знаю — он объявится, как только сможет.

Мой телефон вибрирует опять.

Медленно двигаясь по улице, заглядываю в сообщения.

«Меня выписывают через час»

Хочу наорать на него, потому что сегодня утром выписывать его явно никто не собирался, но вместо этого молчу, одиноко плетясь к остановке.

Упрямый! Какой же ты упрямый, Барков!

«Где ты? Давай поговорим»

Трясясь в автобусе, смотрю на опустевший город, а потом опять проваливаюсь в сообщения.

«Я вижу, что ты читаешь. Мы не маленькие. Давай поговорим»

Фыркаю, убирая телефон в карман.

Сойдя на городском вокзале, добираюсь до касс и беру себе билет.

«Я приду за тобой. Ты же понимаешь, да?»

Усевшись в кресло, наконец-то печатаю ответ:

«Я на свидании. Стань в очередь»

Загрузка...