Фрэнк Херберт СТАРЫЙ ДОМ

Frank Herbert «Old Rambling House»

В тот вечер Тэд Грэхем вынырнул из стеклянной телефонной будки, пытаясь разойтись с пикирующей прямо на него ночной бабочкой, которая отчаянно сражалась с тусклым светящимся шаром на крыше будки.

У Тэда Грэхема была длинная шея с насаженной на нее головой в форме яйца. Яйцо это, излишне вытянутое, венчалось на самой макушке пучком сильно поредевших седых волос. Словом, его внешность вполне соответствовала профессии Тэда — конечно, бухгалтер, а кто же еще?

Он ткнулся в спину своей жены, изучавшей объявления, и выпалил:

— Они предложили ждать здесь. За нами приедут. Они сказали, что вечером тяжело найти дорогу к их дому.

Марта Грэхем обернулась. У нее было кукольное лицо и живот, свидетельствующий о том, что на свет очень скоро появится потомок семейства Грэхемов. Желтый цвет горевшей на будке лампы смягчал золотисто-рыжий оттенок ее волос.

— Ты пойми: ребенок должен жить в нормальном доме… Они действительно хотят его продать?

— Не знаю. Между собой они общаются на каком-то непонятном языке.

— Иностранцы?

— Наверное. Давай подождем их внутри, пока нас не сожрали заживо. Эти твари сегодня просто взбесились. — Он отогнал от себя ладонью стайку насекомых и пошел вдоль ряда вагончиков, пока не добрался до вагона янтарного цвета с двумя окнами.

— Ты предложил им посмотреть наше жилье?

— Да. Но мне показалось, что им все равно. Глупо как-то поменять нормальный дом на вагончик вроде нашего.

— Не вижу ничего глупого. У них наверняка свои соображения. Может быть, они не желают сидеть на одном месте, как мы когда-то.

Он сделал вид, что не слышит. Он знал свою жену и понимал, что спорить с ней на подобные темы не имеет смысла.

Он вошел в вагончик и сел на зеленую кушетку, которая раскладывалась при необходимости в двухспальную кровать.

— Здесь отличное место, — сказал он. — У этой долины большие перспективы. Народ сюда просто валом валит. Удивительно, что никто еще не открыл здесь контору по заполнению налоговых деклараций. Хороший бухгалтер мог бы здесь прилично заработать.

— Ох, кто бы знал, как я устала жить на колесах, — произнесла она. — Я хочу просто сидеть и смотреть на один и тот же пейзаж. До конца жизни.

— Но ведь когда-то и тебе нравилось колесить по стране… — ответил он.

За окном зашуршал гравий под колесами подъехавшей машины.

— Неужели это они? — вскочила Марта.

— Да, как-то слишком быстро, — согласился Тэд. Он открыл дверь и уставился на мужчину, который успел лишь поднять руку, чтобы постучать.

— Мистер Грэхем? — спросил гость.

— Да, — он все еще смотрел на незнакомца.

— Я Клинт Руш. Мы разговаривали по поводу дома, — мужчина шагнул к свету. Поначалу он показался Грэхему стариком, но под светом фонаря морщины исчезли, и он сразу помолодел лет на двадцать.

— Конечно, конечно, мы вам звонили. — Грэхем отошел от двери, освобождая проход. — Хотите взглянуть на наш вагончик?

Марта встала за спиной у мужа.

— Домик в прекрасном состоянии, — сказала она.

— Мы всегда следили за ним.

«Она слишком волнуется, и это бросается в глаза, — подумал Тэд Грэхем. — Лучше бы она доверила вести переговоры мне».

— Вроде бы он выглядит неплохо. Надо бы приехать днем, — сказал Руш. — А пока давайте посмотрим наш дом. Машина у порога.

Тэд Грэхем колебался. Его не покидало какое-то неосознанное чувство тревоги, но он никак не мог понять, что же именно его настораживает.

— Нам, пожалуй, лучше ехать на своей машине, — возразил он. — Мы будет держаться за вами.

— В этом нет нужды. Все равно мы сегодня вернемся в город и можем по дороге подбросить вас обратно.

Тэд Грэхем кивнул.

— Хорошо. Подождите минутку.

В машине Руш познакомил их с женой, которая сидела на переднем сиденье. В темноте ее никак нельзя было разглядеть, и единственное, что увидел Тэд, — зачесанные назад и собранные в пучок волосы. Ее профиль выдавал цыганскую кровь. Муж называл ее Рэйми.

«Странное имя», — подумал Грэхем. Он заметил, что и она поначалу показалась старухой, но это впечатление пропало, когда ее лица коснулись лучи света.

Миссис Руш повернулась к Марте.

— Вам скоро рожать? — спросила она, хотя прозвучало это не как вопрос, а как утверждение.

— Месяца через два, — ответила Марта. — Мы хотим мальчика.

Миссис Руш посмотрела на своего супруга и внезапно сказала:

— Я передумала.

— Не пори горячку, — сказал Руш, не отрывая взгляда от дороги. И вдруг он перешел на какой-то странный язык, который Грэхем, кажется, уже слышал, когда разговаривал с Рушем по телефону.

Миссис Руш ответила на том же языке, и по интонации было понятно, что она волнуется. Муж так к ней и не повернулся.

Наконец миссис Руш замолчала.

— У жены слишком много воспоминаний, связанных с домом, — объяснил Руш, обернувшись назад к пассажирам. — Она прожила в нем много лет.

— Понятно, — согласился Грэхем. — Вы испанцы?

— Нет, — ответил Руш после долгой паузы. — Мы баски.

Он вырулил на хорошо освещенную улицу, которая вела на хайвэй. Но скоро машина съехала на боковую дорогу и начала петлять — налево, направо, снова направо… Грэхем совсем потерял направление. В довершение ко всему они въехали в большую колдобину, от чего беременная Марта вскрикнула и чуть было не потеряла сознание.

— Извините, у нас здесь не самые лучшие дороги, — сказал Руш. — Но мы почти у цели.

Машина въехала в проулок. Фары высветили очертания деревьев — высоких, тонких и совершенно без листьев. Их вид усилил недобрые предчувствия Тэда Грэхема.

Они остановились у низкого забора, за которым высился дом из красного кирпича с окнами на крыше, укрытыми ветвями плакучей ивы. Дом был действительно старой постройки. Впрочем, сейчас мода на все патриархальное.

Тэд Грэхем помог жене выбраться из машины и зашагал следом за хозяевами к дому.

Руш вставил замысловатый витиеватый ключ в замочную скважину. Широкая дверь распахнулась, открыв проход в такой же ширины коридор с застеленным коврами полом. Коридор заканчивался огромным окном во всю стену; за стеклом сверкали городские огни.

От неожиданности у Марты перехватило дыхание, но она смело шагнула вперед. Тэд Грэхем двинулся следом и услышал, как дверь за ним захлопнулась, словно сама собой.

— Он такой… большой! — воскликнула Марта.

— И вы хотите поменять его на наш вагончик? — спросил Тэд Грэхем.

— Все дело в расположении, — сказал Руш. — Я работаю по ту сторону гор на побережье. А продать его нам не удается.

— Неужели в округе ни у кого нет денег? — Тэд Грэхем посмотрел на него с подозрением. Ему вдруг представился специалист по налогам, у которого нет клиентуры.

— Денег как раз навалом, только никто не хочет покупать недвижимость.

Они вошли в гостиную. Мебель в одном стиле — солидном, даже респектабельном. Направленные в потолок светильники во всех четырех углах. Две картины — кажется, импрессионистов — напротив двери. От всего этого у Тэда Грэхема закружилась голова. Но он был начеку, и чувство тревоги в нем становилось все сильнее.

Марта Грэхем подошла к окну и взглянула на расстилавшиеся перед домом огни большого города.

— Я и не думала, что мы уехали так далеко, — восторженно сказала она. — Это похоже на сказочный город.

Тэд Грэхем оглядел комнату еще раз и подумал: «Если все остальное в этом доме такое же, то он должен стоить тысяч пятьдесят — шестьдесят, не меньше. А наш вагончик, хотя и очень приличный, но никак не тянет даже на восемь». В недоумении он тряхнул головой.

— Хотите осмотреть все комнаты? — спросил Руш.

— О, да, если можно, — Марта Грэхем оторвалась от чарующего пейзажа.

Тэд Грэхем пожал плечами и сдался. «В конце концов, вреда от прогулки не будет».

Когда они вернулись в гостиную, Тэд Грэхем удвоил свою предыдущую цену. Его мозг работал, как компьютер, и он все добавлял и добавлял к общей сумме плату за разные дорогие излишества: солярий с солнечными лампами на потолке, бассейн, маленький зимний сад.

— Возможно, вы хотите поговорить с женой с глазу на глаз? — поинтересовался Руш. — Не стесняйтесь. — И хозяева удалились, прежде чем Тэд Грэхем успел возразить.

— Тэд, честно говоря, о подобном я и мечтать не могла, — начала Марта.

— Что-то тут не так, дорогая, — прервал ее муж.

— Но, Тэд…

— Этот дом стоит по меньшей мере тысяч сто. И все это — в обмен на наш вагончик?

— Они же иностранцы, Тэд! И если уж они так глупы, что не знают реальной стоимости, то с какой стати мы…

— Мне это не нравится, — он снова огляделся вокруг. — Впрочем, это их дело, — сдался Грэхем перед искушением. — Тогда не будем с этим затягивать.

Внезапно дом задрожал. Городские огни за окнами погасли. Раздался пронзительный звук.

Марта схватила мужа за руку.

— Тэд! Что это, Тэд?

— Черт его знает! — обернулся он. — Мистер Руш! Мистер Руш!

Никакого ответа. Только все тот же режущий уши звук.

Внезапно дверь в конце комнаты открылась, и в нее вошел странного вида человек. На нем был комбинезон серебристо-стального цвета, перехваченный на талии чем-то вроде пояса, который сверкал всеми цветами радуги. От гостя исходило ощущение холодной силы и величия.

Он оглядел комнату и заговорил на том же языке, на котором разговаривали хозяева.

— Я не понимаю, мистер, — сказал Тэд Грэхем.

Мужчина положил руку на сверкающий пояс. И Тэд, и Марта Грэхем тут же почувствовали, будто их потянули к полу, в их телах задрожала буквально каждая клеточка.

Вновь странные слова посыпались с его языка, но теперь Тэд и Марта все понимали.

— Кто вы?

— Меня зовут Тэд Грэхем, а это моя жена Марта. Но что здесь…

— Как вы сюда попали?

— Это Руши… Они хотели обменять дом на наш вагончик.

— Ваша профессия?

— Бухгалтер. Скажите, почему все это…

— Умно! Исключительно изобретательно! — он снова прикоснулся к своему поясу. — А теперь спокойно. Иначе могут быть осложнения.

Грэхемы снова задрожали от напряжения, и обоим показалось, что у них вот-вот посыплются искры из глаз.

— Вы приняты, — сообщил мужчина.

— Скажите, где мы, — потребовала Марта Грэхем.

— Координаты не важны, — ответил он. — Я с планеты Ройяк. Вам достаточно знать, что вы находитесь под опекой планеты Ройяк.

— Но… — попытался возразить Тэд Грэхем.

— Вы в некотором смысле выкрадены. Раймии проникли на вашу планету. Незарегистрированную планету.

— Мне страшно, — разрыдалась Марта Грэхем.

— Вам нечего бояться, — ответил мужчина. — Вы уже не на своей родной планете. И даже не в своей галактике.

Он взглянул на запястье Тэда Грэхема и спросил:

— Этот прибор у вас на руке… Он показывает местное время?

— Да.

— Это поможет нашим исследованиям. А ваше Солнце… Вы можете описать его атомный цикл?

Тэд Грэхем попытался припомнить то, чему его учили в школе, но ничего путного не приходило в голову.

— По-моему, наша галактика — это что-то вроде спирали…

— Большинство галактик имеют спиралевидную форму.

— Скажите, это все — шутка? — с надеждой спросил Тэд Грэхем.

В ответ мужчина улыбнулся. Это была холодная улыбка превосходства, от которой у Тэда Грэхема в очередной раз поползли мурашки по коже.

— Люди, которые привезли вас сюда — сборщики налогов, которых мы, ройяки, наняли на подвластной нам планете. По условиям контракта они не могли оставить свою работу без соответствующей замены. К сожалению… я имею в виду, что, может быть, к сожалению для вас, они оказались достаточно умны, чтобы найти кого-нибудь, кто сможет выполнять их работу. Таким образом они сумели освободиться от своих обязательств. Неплохо придумано, не правда ли?

— Но…

— Вы вполне способны выполнять их функции, — сказал мужчина. — Разумеется, вы будете занимать нижнюю позицию в нашей иерархии, но мы стараемся проявлять справедливость к тем, кто нам добросовестно служит. Я не сомневаюсь, что Раймии приземлились на вашу планету чисто случайно и нашли замену без…

— Почему вы уверены, что я способен выполнять эту работу?

— Мы провели тестирование и внимательно следили за вашим поведением. Вы прошли испытание достаточно успешно.

— А что будет с нашим ребенком? — взволнованно спросила Марта Грэхем?

— Вам позволят воспитывать его до тех пор, пока он не достигнет возраста, когда принимают решения. По-вашему это шестнадцать лет.

— А потом? — настаивала Марта Грэхем.

— Ребенок займет положение в обществе в соответствии со своими способностями.

— Сможем ли мы видеть его после этого?

— Возможно.

— Какой же во всем этом смысл для вас? — спросил Тэд Грэхем и снова получил в ответ холодную улыбку превосходства.

— Вы будете работать на тех же условиях, что и Раймии, кроме того, мы хотим порыться в вашей памяти и получить информацию о вашей планете. Нам неплохо было бы цайти новую среду обитания.

— Зачем им все это понадобилось? — спросила Марта Грэхем.

— Работа довольно уныла, — объяснил мужчина.

— У вас никогда не будет ни друзей, ни времени на что-либо, кроме дела. Наши методы временами довольно резковаты, но это диктуется разумной необходимостью.

Голова у Тэда Грэхема шла кругом. А его жена лишь тихо всхлипывала за его спиной.

Раймии сидели в вагончике Грэхемов.

— Были моменты, когда я боялась, что он не клюнет на приманку, — сказала она. — Я знала, что ты никак не сможешь оставить их в доме, если они не согласятся на обмен.

— Да, — кивнул он. — А теперь я намерен заниматься тем, чем хочу. Я буду писать баллады и поэмы.

— А я буду рисовать, — мечтательно произнесла она. — О, какое это прекрасное чувство — свобода!

— Жадность человеческая сделала нам прекрасный подарок.

— Я знала, что они согласятся. Ты заметил, как блестели их глаза, когда они осматривали дом? У них было… — Она вдруг остановилась на полуслове. Ужас исказил ее лицо. — Один из них не дал согласия!

— Они согласились оба. Ты сама слышала!

— А ребенок?

— Но… — он уставился на жену в недоумении. — Ребенок ведь не достиг возраста решений.

— Да, только по законам этой планеты, кажется, через шестнадцать лет он достигнет возраста решений. И что тогда?

Он вздрогнул. Плечи его обвисли, и он как-то сразу постарел, как будто шестнадцать лет уже пролетели.

— Я этого не переживу. Придется построить преобразователь, позвать ройяков и во всем признаться.

— И тогда они найдут для нас другое место, — выдавила она потухшим голосом.

— Я все испортил! — он схватился за голову. — Как же я не подумал о ребенке!..


1958

Загрузка...