Мечтатели

СЕРЁГА-РОЗЕНБАУМ

«Сбацай, чё-нибудь!» – просили пацаны во дворе, когда Серёга топал с гитарой, поздним вечером из колледжа. Отказывать местной шпане было чревато. Все уже «на стакане», кое-кто поигрывал ножичком. Приходилось уважить требовательную публику, охочую до шансона. Измотанный после многочасовых репетиций Серега устало брал в руки «шестиструнку», и весело спрашивал:

– «Владимирский централ» или «Дембельскую»?

Одной песни, как всегда, было мало. Далее начинался концерт по заявкам аудитории. На шум гитары подтягивались алкаши с окрестных лавочек. Серегу обступала толпа с характерным запашком. Рассаживались кто-куда.

– А вот эту ещё знаешь, ну эту…– наперебой атаковали Серегу, едва он заканчивал последний куплет.– «Голуби летят над нашей зоной»… «Сбивая черным сапогом»….«Жиган-лимон»…

Бывало, запевали всем хором, особенно какую-нибудь «душевную».

– Выйду ночью в поле с конём…– жалостливо тянула орава в ночном полумраке.

Такие «сольники» происходили у Сереги почти каждую неделю. Порой концерт прерывался «стражами правопорядка», которые вразвалочку вываливали из «бобика» и начинали шманать братву по полной программе. Случалось, всю честную компанию охаживали дубинками – за чей-то пьяный базар или косой взгляд. Несколько раз Серегу увозили в отделение – «до кучи» с остальными. Уже в самом ОВД начинался новый разбор полетов – с толком, с чувством, с расстановкой. Пьяные менты рвали струны, ломали гитару, впрочем, кому-то из дворовой ватаги везло ещё меньше – тем уже ломали ребра и челюсти.

Дружба со шпаной, чего скрывать, льстила Сереге, хотя и требовала некоторого напряжения нервов и сил. Но это, так сказать, издержки популярности. Назвался груздем – полезай в кузовок. Хочешь быть «народным артистом», будь добр иногда «выходить в массы», выпивать и закусывать, с этим самым, народом. «Розенбаум» – такая кликуха приклеилась к нему во дворе с чьей-то легкой руки.

Вообще, Серега был солистом одной из бессчисленных рок-групп, которые, как грибы после дождя, стали возникать в 90-ые годы. Серегина рок-группа образовалась в техникуме из музыкантов-любителей, непризнанных, пока, гениев. Первым делом они обмыли дешевым портвейном свой «амбициозный проект» и в тот же вечер совместными усилиями родили крикливое название – «Дети перестройки».

Репетировали в подсобке, под лестницей, пока директор колледжа, Георгий Францевич, не одобрил проект, следуя духу времени.

– Ребята, кончайте по подвалам скитаться! Чай, не брежневские времена – сейчас за ваш рок никто не будет шпынять. Выходите из катакомб! – заявил он.

После этого барского «одобрямс», новоиспеченная группа «на белом коне» перебралась в актовый зал, клятвенно заверив руководство не устраивать «попойки» в стенах альма-матер. Через месяц-другой они стали давать концерты для своих же однокашников. Впрочем, первые выступления проходили достаточно вяло. Публика, мягко говоря, не принимала собственные песни группы, и требовала чего позабористее: что-нибудь из «Сектора Газа», «Кино», «ДДТ», «Алисы»…Группа быстро утратила свою идентичность, и стала банально перепевать чужие хиты. Зато и народу на концертах прибавилось в разы. Они стали местными «хоями» и «цоями», вовсю пользуясь плодами успеха, особенно когда дело касалось сексапильных поклонниц.

– Все девочки-наши! – хвастали «гении» друг перед другом.

Шли годы…Серега закончил колледж и устроился на литейный завод. Его группа к тому времени благополучно развалилась – «звезды», под бременем славы, не смогли ужиться в одном коллективе. Каждый считал себя особенным, этаким Куртом Кобейном, и за спиной высмеивал других участников «проекта». В один прекрасный вечер «Дети перестройки», сдобренные хорошей порцией водки «Nemiroff», разругались вдрызг. Серега не жалел об этом «недоразумении», и надеялся создать на предприятии «настоящую группу», которая будет выступать на престижных фестивалях.

Серега устроился менеджером в общий отдел. Работа была ему по-душе. Он, наряду с двумя другими клерками, занимался организацией корпоративных мероприятий: Новый год, 23 февраля, 8 марта, День Фирмы и т.д. Местная самодеятельность здесь была на «совковом» уровне, и Серега на своих хрупких плечах взялся поднимать этот ответственный участок. Бегал по всему производству, выискивал «таланты», главным образом – для своей группы. Перезнакомился с кучей людей, провел кастинг и начал верстать концертную программу. Приближался День Металлурга…

В тот день, в огромном актовом зале собрался весь цвет «Урал-Металлургия». Тысячу человек, не меньше. В числе прочих – собственники, генеральный директор, прочий топ-менеджмент. Серега как глянул из-за кулис на всё это людское море, так и ахнул. Легкая паника охватила его тонкую творческую натуру.

За эти пару-тройку месяцев подготовки, он успел сколотить какую-никакую группу, под названием «Стальные ребята». По замыслу Сереги, на первом этапе, группа должна была набрать очки у заводского руководства, чтобы в неё стали вкладываться. Отсюда, дабы потрафить «генералитету» и было выбрано название, исходя из отраслевой специфики – возможно, не самое удачное, несколько кривое. «Потом, раскрутимся, сменим бренд» – думал Серега. Он уже придумал новое, «серьезное» название для группы – «Цельно-металлическая оболочка» (из одноименного фильма Стэнли Кубрика).

Сегодня, в этот праздничный вечер, состоится презентация его детища перед топ-менеджментом «Урал-Металлургия». Серега хотел, чтобы «большие дяди» заметили его проект и взяли под свою надежную опеку. Чтобы уж наверняка запасть в душу генерального директора, Серега сочинил убойную, как ему казалось, песню про металлургов. Она должна была закрывать концертную программу, стать её украшением, гвоздем, сенсацией! Песня должна была пойти в массы, стать народным достоянием, которое он, Серега, подарил простым людям.

– На сцену приглашается группа «Стальные ребята»… – услышал Серега из-за кулис голос Аллочки, менеджера его отдела (в этот вечер она была конферансье). – Это молодая, но талантливая группа, которая родилась на подмостках нашего предприятия «Урал-Металлургия». Специально для Вас, дорогие заводчане, была написана песня про нелегкий труд литейщиков, который, безусловно, является примером героического подвига, немеркнущего в веках. Дамы и господа, встречаем «Стальных ребят»!

Раздались жидкие аплодисменты. Команда бодро выскочила на сцену, и от души вдарила по струнам. Призывно завизжали электрогитары. Руководство в первых рядах оживилось. Кто-то даже поднял большой палец вверх – молодцы ребята, хорошо начали! Кто-то стал пристукивать ногой в такт мелодии.

– «Урал-Металлургия» – ты гордость всей России! – запел припев Серега, и чуть не прослезился от собственной лирики.

– …Гордость всей России! Слава всей России! – с чувством подхватила группа.

Песня, словно, мировая революция, накатывала на зал, захватывала сердца людей, вела за собой – куда-то вдаль, за горизонт, в светлое капиталистическое будущее. Серега видел, как «генеральный» улыбнулся и показал на него пальцем какому-то респектабельному господину в «очочках».

– Нас ни сломить, ни согнуть! – поддавал жару Серега, будто пел коммунистический «Интернационал».

Они реально зажигали. Им стали аплодировать – сначала тихонько, вежливо, потом, распаляясь, всё громче и громче. Под финал, грянули бурные, продолжительные аплодисменты. «Стальные ребята» вежливо кланялись в разные стороны, словно извиняясь за фурор, которой они произвели на аудиторию.

– Молодцы! Молодцы! – кричали им отовсюду. – Браво! Давай на бис! Что значит – наши! Умеют же, паразиты! Который там пел-то у них, главный, как звать парня?

Они всё кланялись и кланялись, а их все не отпускали, обильно поливали аплодисментами и восторгами.

– Мы это сделали! – заорал Сергей, едва они влетели в гримерную, уставшие, но счастливые. – Вы видели «генералов»? Они стоя хлопали, будто мы «Любе» или «Парк Горького». Сейчас всё идем в «Метелицу» праздновать успех!

– Куда это вы без нас собрались? – в гримерную влетела конферансье Аллочка, с кокетливой мордашкой. – Девочки, вообще-то, бурно вас поддерживали. Я лично даже голос сорвала, когда вы там кланялись направо-налево. Так что с вас – как минимум, бутылка мартини! Нет, две бутылки! Три, три!

– Не вопрос! – охотно согласился Серега, уже пьяный от славы и счастья. – Бери всех! Будем зажигать сегодня!

Под Новый год трудовому коллективу выдали «тринадцатую зарплату». Парни были при деньгах и сгорали от нетерпения «хорошенько нажраться», как выразился клавишник Андрюха Маслов.

В «Метелицу», самое модное кафе в городе, закатились всем табором: артисты из самодеятельности плюс «сочувствующие». Быстренько сдвинули столики, понабрали выпивки и понеслось…Серега сорил деньгами, как саудовский шейх. Угощал милых дам экзотическими напитками: текилой, ромом, бренди, бурбоном. Сам энергично налегал на виски, не брезговал и водочкой, которую ему щедро подливали услужливые друзья.

– За тебя, Серый! – орали ему через весь стол новоиспеченные фанаты.

– Сережка, ты супер! – визжали от восторга девочки.

Начались танцы. «Заводские» образовали свой большой круг, и вытянули в центр уже порядком опьяневшего Серегу. По части танцев, он был, мягко говоря, не очень. Двигался как обычный «гопник» на сельской дискотеке, будто боксируя с невидимым противником из соседней деревни. Впрочем, в этот вечер Сереге казалось, что его движения – органичны и наполнены тайным смыслом; вообще он немного Майкл Джексон со своей «лунной походкой». Его подбадривали благодарные зрители, и бешено аплодировали:

– Пошёл, пошёл! Ай, молодца!

Через пять минут Серега настолько вошёл в раж, что стал активно импровизировать, перебирая танцевальные стили всех стран и народов. Вот он – удалой казак с Кубани, вот он – безбашенный цыган, вот он – черный дикарь из Намибии. Фантазия Сереги не знала границ и условностей. Его унесло куда-то в параллельную реальность, где все жители планеты Земля пустились в общий пляс, как массовка в клипе Бритни Спирс «Baby One More Time».

Вдруг какая-то бабенка выскочила в центр, и стала обвиваться вокруг Сереги, словно тропическая лиана. Выглядела она потрясающе, от неё пахло цитрусовыми духами. Серега схватил её в свои объятья, поднял на руки и начал кружить, вдыхая полной грудью аромат, который источала красотка.

– Пошли поболтаем! – шепнула она ему на ухо.

Присели за столик. Дальше…дальше Серега помнил смутно.

На следующий день его просветил Витька Коровин, бас-гитарист:

– Ну, ты дал вчера! Мы все просто выпали. Помнишь, как признавался в любви Ираиде? Стоял на коленях с предложением руки и сердца…Во, кадр!

– Какой Ираиде?

– Какой Ираиде? – удивился Витька, вылупив свои шары. – Самойловой! Дочери генерального директора, чувак…

Серега схватился за лоб:

– Во, попал!

– Теперь тебя её папаша в порошок сотрёт! – добавил перцу участливый Витёк.

Впрочем, «дружбан» с выводами поторопился. События приняли совсем иной оборот. Ираида влюбилась в Серегу. Она то и дело стала отираться в их отделе – по поводу, и без. Сама она числилась в кадрах, но рабочее время проводила, где хотела. В основном, болталась в городе. На завод заезжала «по настроению», то есть один-два раза в неделю, обычно, по пятницам, чтобы вволю посплетничать с подружками, и показаться в кабинете отца с какими-нибудь толстенными папками, для «блезиру». Отец, Самойлов Леонид Витальевич, не хотел, чтобы дочь росла «белоручкой» и всячески поощрял её трудовую деятельность. У него были большие планы на единственную наследницу.

– Ну, как работа, кипит? – спрашивал родитель, обнимая любимую дочку. – Игнатов загонял тебя поди? Ты только скажи…Я уж так и быть, попрошу Евгения Михайловича попридержать коней.

Игнатов – зам. генерального по кадрам – пылинки сдувал с Ираиды, и всеми силами пытался создать ей максимально комфортные условия. Выделил отдельный кабинет с хорошей мебелью, оснастил его кондиционером, холодильником, микроволновкой. Даже настоял, чтобы поставили туда большой аквариум – для «снятия стрессов». Лично ездил в зоомаг, выбирать золотых рыбок…С легкой руки обходительного Игнатова, Ираида регулярно получала хорошие премии, а также другие приятные мелочи – благодарности, грамоты, сувенирчики, презенты…

Занятая по горло своими делами Ираида редко появлялась в офисе, поэтому не успела разглядеть новичка Серегу, который работал в «Урал-Металлургия» без году неделя. В первый раз она его увидела на сцене, в тот вечер, когда весь зал стоя аплодировал его песне.

– Забавный мальчик! – подумала тогда про себя. – Надо познакомиться…

Вообще, она нравилась парням. Отец всячески отваживал разных «кобелей», и настаивал, чтобы дочь, в свои двадцать пять лет, поскорее вышла замуж за перспективного парня. Он со студенческой скамьи дружил с нынешним директором по экономике и финансам «Урал-Металлургия» Макаровым. У того был сын Владлен, смышлёный малый, который закончил «плешку» в Москве и устроился на завод начальником финотдела.

– Присмотрись к нему! – советовал дочери Леонид Витальевич. – Головастый парень, за таким будешь, как за каменной стеной. И мать обеими руками «за»! Гляди, протянешь…

Умник Владлен, тоже по настоянию своих родителей, стал осторожно обхаживать Ираиду. Он был ужасно вежливый, предупредительный и…скучный. Его длинные занудные речи откровенно бесили Ираиду. К тому же он был прижимист, хоть и похвалялся порой своим богатством, нажитым папашей. В ресторане скрупулёзно пересчитывал счёт, препирался с официантами, выбивал для себя скидки. Возможно, другой бы женщине понравилась такая рачительность (мол, хозяин, каждую копейку бережет для семьи!), но Ираида его возненавидела.

– Этот Владлен – мерзкий «сухарь», зануда и жмот! Нашел, кого мне сватать! – сказала она отцу в сердцах.

А вот рубаха-парень Серега ей сразу понравился. Она зачастила к ним в отдел, благо там работала её подруга, Алла Ермохина – Аллочка, как её звали многие знакомые. Та сразу сообразила, что Ираида запала на Серёгу, и взялась посодействовать дочке генерального. Обе «хищницы» выработали совместный план действий. Впрочем, чтобы окрутить простака Серегу много ума не требовалось. Аллочка пригласила его в субботу, на свою дачу, «попеть для друзей», ну и вообще отдохнуть, поесть шашлыка, искупнуться в озерке. Серега тут же согласился. Ему льстило, что его талант «заметили» и стали добиваться расположения, приглашать в «общество».

– Бремя славы! – томно вздыхал он по дороге на дачу, болтаясь в обнимку с «шестистрункой», в пригородной электричке.

К его удивлению, никакой большой компашки, которая ему грезилась в мечтах, и в помине не было. За накрытым столом расположились только Аллочка и Ираида. Обе-в легких сарафанчиках. Серега немного помялся, вспомнил свое поведение на День Металлурга.

– Кто к нам пришёл! Гляди, подруга! Иссушила молодца чья-то девичья краса! – Аллочка тут же вжилась в роль опытной свахи.

Серега не прочухал тему и с интересом уставился на щедро заставленный стол. Он с утра ничего не ел, и, прежде чем развлекать девочек своим «бархатным голосом», хотел вкусно покушать. Время близилось к обеду.

– Поднимем бокалы! – воскликнула Аллочка.

Серега мигом осушил свой фужер, и забренчал на гитаре:

– Не падайте духом, поручик Голицын! Корнет Оболенский, налейте вина!

Девчонки засмеялись, началось веселье. В этот день они много ели, пили и дурачились. Серега пожирал глазами Ираиду. К вечеру пошли на озеро, искупаться. На бережку Аллочка вдруг спохватилась:

– Ой, я же забыла мобильный в доме! Отдыхайте пока без меня!

– Ну, ты как всегда! – пожурила подруга. – Давай быстрей!

– Я мигом!

Аллочка умчалась в сторону дач. Тем временем Серега откупорил шампанское, и протянул бокал Ираиде. Их взгляды встретились…

Вот тогда-то у них и закрутилась любовь. Они скрывались ото всех, ворковали где-то по отелям и паркам на окраине города. Ираида ужасно боялась огласки. Никто из офисного планктона, кроме преданной Аллочки, не знал, какие страсти кипят у них под боком. Но земля слухами полнится…Как-то вечером, за семейным столом, Леонид Витальевич поинтересовался у дочери:

– Что у тебя с этим музыкантом?

Ираида воткнула вилку в эскалоп, и равнодушно спросила:

– Каким ещё музыкантом?

– Не прикидывайся дурочкой, я всё знаю! – рявкнул отец. – Давай, выкладывай! Матери тоже будет интересно. Не так ли, Нонна Юрьевна?

Супруга Леонида Витальевича поспешила согласиться:

– Ну, разумеется, нам с отцом, небезразлично, с кем встречается наша дочь.

Ираида сморщила личико.

– Мне кажется, я уже достаточно взрослая девочка, чтобы не отвечать на такие вопросы…

– А мне кажется, ты уже достаточно взрослая, чтобы перестать хамить родителям! – осадила дочь Нонна Юрьевна. – Если ты завела интрижку…

– Погоди, мать, с нотациями! – перебил Леонид Витальевич. – Так мы от неё ничего не добьёмся. Упрётся рогом и всё! Ираида, давай конструктивно поговорим. По-семейному. Встречаешься ты с ним или нет?

– Ну, встречаюсь…

– Давно?

– Месяца три где-то, не считала.

– Что у вас – серьезно или так, встретились-разбежались? – допытывался отец.

– Мы любим друг друга! И даже думаем пожениться!

– Ничего себе заявочки…– Нонна Юрьевна обеспокоенно взглянула на мужа. – Это что-то новенькое. Ты случайно не в положении, милая?

– Пока нет, но активно работаем над этим! – съязвила Ираида.

– Я поговорю, завтра, с твоим гитаристом – предупредил отец. – С глазу на глаз, по-мужски…Выведу на чистую воду, добра молодца.

– Это ничего не изменит – кивнула плечами Ираида. – Он тебе скажет всё то же самое….

– Вот и поглядим! – хмуро сказал Леонид Витальевич.

Серегу не на шутку встревожил звонок Ираиды. То, что её отец узнал об их отношениях, могло повернуться для него по-всякому. Не обязательно плохо. Возможно, это шанс. Серега опять стал мечтать о своей рок-группе, студии, фестивалях…Без богатого спонсора, его проект обречен. На следующий день, после звонка Ираиды, он летел на работу, полный страхов и надежд. Не терпелось узнать – что скажет её отец? После обеда Серегу, наконец, вызвали к «генеральному».

– Ну, проходи, раз пришел…– холодно встретил его Леонид Витальевич. Он восседал за широким дубовым столом, в просторном кабинете.

– Спасибо… – Серега робко прошёл по ковру, примостился в кресле.

– Догадываешься: зачем тебя вызвал? – «генерал» просверлил взглядом гитариста.

– Вероятно, по личному вопросу…

– Понятливый. Именно – по личному. Вчера у меня состоялся разговор с Ираидой. Она, небось, тебе уже доложила, подготовила, дала инструкции. Ну, так, просвети, мил человек, что тебе нужно от моей дочери?

– У нас – всё серьезно! – поспешил заверить Серега. – Мы планируем совместное будущее. Скоро собираемся в ЗАГС…

– Ой, ли? – с ухмылкой встретил его декларацию Леонид Витальевич. – Вот тебе сказка, а мне бубликов вязка. Давно ли засобирались-то?

– Недавно. Всё думали, и вот решили. Куда тянуть?

– Похвально. А как семью кормить думаешь, музыкант? Одной балалайкой-то, не проживешь.

Серега помялся.

– Я вообще-то зарабатываю. Может, пока недостаточно. Буду стараться…

– Образование у тебя какое? Что заканчивал?

– Педколледж. Здесь, в городе, на улице Горького. Филфак.

– Педагог значит?

– По диплому-да. Преподаватель по русскому и литературе. Но, вообще я песни сочиняю. Не только стихи, но и музыку. Вот на День Металлурга корпоративный гимн написал. Мы пели тогда, может, помните?

– Как же…слышал.

– Если надо, я ещё могу несколько «вещей» для предприятия сочинить. Я здесь свою группу собрал, хорошие ребята, все с музыкальным образованием. Если будет поддержка, сможем выйти на город, на область…для начала. Потом – на всероссийские конкурсы и фестивали можно выезжать. За результат я ручаюсь! – изложил свою программу-максимум Серега. – Хотите завтра сыграем для вас? Посмотрите, оцените…

– Ну, вот и ответ на поставленный вопрос – подытожил Леонид Витальевич. – Ясно теперь, для чего тебе Ираида. Через неё ко мне подбираешься, артист? Неплохо задумано. Стратег! А теперь встал и пошёл отсюда!

Серега опешил.

– Встал и пошёл вон! – заорал гендиректор. – Сегодня напишешь заявление по собственному желанию. Считай, что легко отделался, умник! Увижу рядом с дочерью-пеняй на себя.

Серега чуть ли не выбежал из кабинета. От волнения даже забыл закрыть за собой дверь. С помятым лицом проскользнул через приёмную, как побитая собака. Уже на улице отдышался, закурил и немного пришёл в себя. Он едва сдерживал слезы. В один миг его мечты и планы рухнули…

– Как ты посмел? – Ираида ураганом ворвалась в кабинет отца.

– Только не сейчас! Дома поговорим! – отрезал Леонид Витальевич. – Ко мне сейчас голландцы приезжают. Устроила сыр-бор!

– Плевала я на твоих голландцев! – с вызовом бросила Ираида. – Ты зачем выгнал Сергея?

– Захотел – и выгнал. Тебя, что ли спрашивать, дорогуша? Аферист – он.

– Ты пожалеешь об этом, очень скоро пожалеешь…

– Что, ты мне угрожаешь? Совсем ошалела? – удивился отец.

– Мы распишемся, назло вам распишемся. Я сейчас еду выбирать себе свадебное платье. У нас будет роскошная свадьба!

– С каких барышей?

– У меня есть свой капитал! Заработала! – Ираида достала из сумки пластиковую карту и сунула под нос родителю.

– Давай, тяни этого босяка всю жизнь! Дура!

– Вас с матерью не будет на моей свадьбе! Клянусь!

– Убирайся из нашего дома! – заорал Леонид Витальевич.

Ираида выскочила из кабинета, и со всей силы хлопнула дверью. Раздался страшный грохот. Секретарша вздрогнула, и поспешила внутрь, узнать, всё ли в порядке у шефа? Гендиректор стоял посреди кабинета и метал молнии.

С энергией молодой тигрицы, Ираида взялась за организацию свадьбы. У неё, действительно, были неплохие накопления. Благо, многие её «хотелки» оплачивались из родительского кармана. Зарплаты и премии, которые ей перечислялись на карты, она почти не трогала, разумно полагая, что собственный капитал нужно тратить в последнюю очередь. За несколько лет работы в «Урал-Металлургия» накопилось что-то около пяти миллионов рублей. Неплохое подспорье на «черный день»…Ираида сразу решила, что два «ляма» уйдёт на свадьбу. Ещё пятьсот тысяч она решила потратить на «медовый месяц» в Тайланде.

Из солидарности с Серегой она уволилась с работы. Сразу после скандала с отцом покинула родительский коттедж. Впрочем, квартирный вопрос её совсем не напрягал. В своё время предки купили ей «трёшку» в элитном жилом комплексе, предполагая, что дочь когда-нибудь захочет вырваться из «отчего дома».

Свадьба состоялась в ноябре, в престижном загородном ресторане «Поместье». Ираида пригласила кучу друзей и знакомых. За роскошным столом собралась сотня гостей, в основном, «золотая молодежь». Верная своему обещанию, она проигнорировала родителей, чем еще больше обидела отца, который втайне надеялся на скорое примирение.

Через день «молодые» отбыли в Таиланд. Они остановились в роскошном отеле «COMO Point Yamu», на острове Пхукет. Ираида выбрала люкс с собственным бассейном и террасой, откуда открывался потрясающий вид на Андаманское море. Утром им подавали восхитительные завтраки, приносили тропические фрукты. Днём они, обычно, плескались в бассейне, попивая свежевыжатые соки и йогурты.

Впрочем, оба были не прочь поразвлечься. Уже через пару дней, Ираида стала продвигать активный отдых: elephant-променад, катание на каноэ, вело-тур. Как-то выбрались в мангровый лес с обезьянами, в другой раз – заглянули на рыбную ферму.

Вечером супруги направлялись в ресторан, где лакомились тайской или итальянской кухней. Доброжелательный и внимательный персонал исполнял все прихоти. Специально для Сереги, которому в декабре стукнуло двадцать шесть, Ираида устроила маленькую церемонию. В ресторане приглушили свет и эскорт официантов, под незабвенное Happy Birthday, вынес прелестный бело-лавандовый торт с живыми цветочками. Перед сном они любовались сногсшибательным закатом над заливом Пхангнга…

Они быстро вошли во вкус. Возвращаться в далекую Россию, где стояли январские морозы, им не хотелось, несмотря на новогодние праздники. Ираида предложила остаться в Тайланде ещё на несколько месяцев, отчего Серега пришёл в неописуемый восторг. К тому же к ним присоединились её знакомые из Москвы. «Всем колхозом» они исколесили Пхукет, потом перебрались в Панган, а затем осели на Самуи.

Дни напролет друзья катались по островам, нежились на пляжах, занимались любовью, где душа пожелает, хлестали тайский ром, и зажигали на вечеринках. Они готовы были так жить вечно – что ещё надо человеку для счастья? Но у Ираиды практически закончились деньги, оставалось тысяч двести «деревянных». Пришлось наступить на горло собственной песне. Скрепя сердце, было принято суровое решение – возвращаться в Россию.

Приехали понурые, без настроения. Родина их встретила промозглым ветром и слякотью. Начинался апрель. После субэкваториального климата, в котором они привыкли блаженствовать с утра до ночи, такая погода казалась им пыткой. Они спрятались от унылой российской действительности в своей «трешке», где сразу же решили отметить «возвращение». Скатались в гипермаркет, понабрали алкоголя, и уже вечером закатили шумную вечеринку, куда пригласили массу друзей. На следующий день, «праздник жизни» продолжился. Так они гуляли еще недели три. К маю все деньги были истрачены.

Ираида первая пришла в чувство и стала ломать голову, где добыть финансы. Ничего путного не приходило на ум. Продавать свою «ювелирку» – душила жаба. К тому же, это временное решение проблемы. Занять у друзей – тоже не вариант, потом все равно отдавать.

– Может, толкнём твою хату? – предложил Серега. – Сами переедем в «однёшку». Зато получим хорошие деньги.

– Ты привык жить в картонной коробке! А я люблю комфорт! – закричала Ираида. – Я выросла в большом трехэтажном доме, где зал – как футбольное поле, а в моей спальне можно на «Ленд Крузере» ездить.

– Ну что ты тогда предлагаешь? – развел руками Серега. – Слушай, а может тебе с предками помириться? Неплохая идея…

Ираида тоже думала об этом. Похоже, других вариантов не оставалось. Пойти работать – такую идею они сразу отмели. Конечно, Серегу можно было заставить устроиться куда-нибудь. Но что он будет получать – двадцать-тридцать тысяч в месяц? Копейки…Ираида привыкла жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Посему придётся засунуть свою гордость «в одно место», и пойти на «мировую» с родителями. Особенно тяжелым ей представлялся разговор с отцом – долгий, обстоятельный, нудный…За месяцы в Тайланде, она вдохнула настоящий воздух свободы, стала другим человеком, а не той «папиной дочкой», «пай-девочкой», которая ходила по струнке в родительском доме. Отец, конечно, всё припомнит. Надо будет сидеть смирно и только обреченно кивать головой, изображая на лице мировую скорбь, надеясь на милость победителя.

Ираида решила провести разведку «боем» – встретиться для начала с матерью. Она разобрала сумку, где хранились всякие побрякушки из Тайланда, и выбрала презенты, которые порадуют маму, помогут сломать лёд при общении. В «антикризисный пакет» вошли: натуральная косметика, тигровый бальзам, сумка из крокодиловой кожи, жемчуг. Она ещё хотела захватить альбом со свадебными фотографиями, но затем посчитала это неуместным, поскольку родителей тогда закинула «в игнор». Не стала брать и флешку с тайскими фотками, где они счастливые с Серегой, забив на весь мир, отрывались на полную катушку.

Ираида позвонила матери, и добавив в голос нотки раскаяния, произнесла:

– Привет, мама! Давно не виделись. Прости меня…Давай встретимся, ты не против?

Мать согласилась. Ираида боялась поехать к ним, в коттедж, чтобы не столкнуться лоб в лоб с отцом. Она назначила встречу на нейтральной территории, в кафе «Venezia». Здесь, в уютной атмосфере, под салатик с креветками, филе дорадо и бутылочку «Barolo», Ираида пустилась в пространный рассказ о курортах Тайланда. Мать с интересом рассматривала презенты, которые дочь выставила на стол. Постепенно разговор переключился на личную тему. Ираида стала нахваливать Серегу, его мужские качества, привирая на каждом шагу. О том, что Серега очень любил выпить и потерял всякое желание где-либо трудиться – она тактично умолчала. Мать, возможно, не поверила в её красивую историю любви, тем не менее, обещала посодействовать.

На следующий день она позвонила Ираиде, и пригласила на встречу с отцом, на сей раз – в отчий дом. Леонид Витальевич не любил всякие там рестораны, предпочитая ужинать в своей «берлоге», как он выражался.

– Здравствуй, папа! – сказала Ираида, опустив глаза, и присаживаясь на своё обычное место, за семейным столом. – Хорошо выглядишь…

– Здравствуй, дочь! – хмуро ответил отец. – Явилась-не запылилась…

– Тебе положить сметаны? – спросила его Нонна Юрьевна, в надежде переключить внимание. – Ты же всегда ешь борщ со сметаной.

– Положь…– одобрил Леонид Витальевич. – Видала, мать, пропащая приехала…Укатали сивку крутые горки. Нужны мы ей стали, в кой-то веки. С чего бы?

– Я хотела попросить у вас прощения! – Ираида пустила легкую слезу. – За это время я многое переосмыслила.

– Гляди, переосмыслила…Видать не сладко на чужой-то сторонке, вдали от папки с мамкой. Ну, рассказывай, чего ты там переосмыслила?

Ираида напряглась. Она совсем не собиралась устраивать «стриптиз души» и выворачивать себя наизнанку. Потом, её раздражала эта идиотская манера отца прикидываться этаким деревенским лаптем.

– Я просто хочу помириться, папа!

– А чего муженька не привела сваво? Стесняешься нас? Ну, правильно, люди мы не шибко-то культурные. Арии ни слушаем, в оперу не ходим. Куда нам до него?

– Сергей хотел придти, но у него есть срочные дела, бизнес…

– Скажите, пожалуйста, бизнесменом заделался! – усмехнулся Леонид Витальевич. – И много зашибает твой благоверный? Небось, лопатой деньги гребет, девать некуда! Все чемоданы забили да перины!

– Боюсь, мне надо идти – Ираида поспешно встала. – Продолжим разговор в следующий раз. Я надеюсь…

– Надейся… – пожал плечами отец. – Чего переливать из пустого в порожнее? Так и скажи: дай, тятя, грошей! Все проели, пропили. На что жить? А я так скажу: ни хрена вам не дам, ни гривенника, ни копейки! Устраивайся, как хошь. Пусть муж тебя содержит. Он у тебя богатый…

Ираида раздраженно встала из-за стола, и, не прощаясь, покинула семейный ужин. Больше говорить было не о чем.

– Он не даст нам денег! – резюмировала Ираида, придя домой. – Старый мудак!

– Дела… – только и произнес Серега. – Придётся идти в уличные музыканты. Я уже присмотрел один переход, там много народу шатается туда-сюда, к вечеру «под штуку» насобираю, а то и две.

– Прекрати нести всякую хрень! – заорала жена. – Уличный музыкант…Это всё на что ты способен?!

– Извини, таким уж уродился!

– Да уж, выбрала себе муженька! Предел мечтаний!

– Я не навязывался…

Серега полез в бар за бутылкой.

– Налей и мне! – приказала Ираида. – Мне нужно прийти в себя. Папаша все нервы измотал. Чуть не прибила его.

С бокалами они разлеглись на диване. Помолчали.

– Я завтра начну искать работу – примирительно сказал Серега. – Погуглю интернет.

– Есть другой способ… – загадочно произнесла Ираида.

– Какой?

– Забрать у него эти деньги.

– То есть?

– Да, просто пойти и взять. Через неделю они уезжают на отдых в Испанию. В доме никого не будет. У меня есть ключи – они, вряд ли, сменили замки с моего отъезда.

– Недурно! – похвалил Серега. – Ты знаешь, где у них лежат бабки?

– У отца есть сейф. Ты сможешь его открыть?

– Я? Каким образом?

– Ну не знаю, подумай…

– Исключено! – съехал с темы Серега. – Я в этом ничего не смыслю. Потом, требуется куча инструментов, всяких приборов.

– Хорошо…– сказала Ираида. – Тогда сделаем по-другому. Сейф не трогаем. Будем искать деньги в доме. В шкафах, комодах, сумках…везде. С миру по нитке. Где-то они должны быть.

– Тебе виднее. Ты выросла в этом доме. Ты сможешь!

– Ошибаешься, милый! – Ираида злобно зыркнула на мужа. – Я и так всё это время тянула нас обоих. Мы жили исключительно за мой счёт! Свадьбу –я, Тайланд – я…А где твои бабки? Ты на что-нибудь способен, кроме как бухать? Лафа закончилась! Теперь пришла твоя очередь показать себя. И только попробуй отказаться!

Серега сделал глоток виски. Возразить ему было нечего.

– Не бойся, это не страшно – успокоила его Ираида. – Возьмёшь мой ключ, спокойно откроешь дверь, отключишь сигнализацию и за дело. Риску – ноль. Даже если вдруг, чисто гипотетически, ты попадешь в полицию, я прикрою, скажу, что попросила тебя взять кое-какие мои вещи…

Серега молча слушал, обдумывал. Он, конечно, мог «забить» на всё, но это означало, конец его беззаботной жизни. После многих месяцев, проведенных в Тайланде, где были только море, пляж, вечеринки, алкоголь и секс, его нутро противилось какой-либо деятельности, в рамках Трудового кодекса РФ. Он превратился в убежденного дауншифтера, идеалом которого стал вечный отдых, sunshine and holiday. Возвращаться в «прошлую жизнь», с хроническим недосыпом, офисной скукой и кислым рылом начальства, ему не хотелось. Пожалуй, это самое ужасное, что могло произойти с ним.

– Я готов! – веско сказал Серега. – Ради тебя, ради нас, я на всё готов…

Июньский вечер был в самом разгаре. Народ праздно болтался по улицам. В барах пиво лилось рекой. Серега сам бы с радостью присоединился к этому празднику жизни, но сегодня был особенный вечер. Сегодня решалась его судьба. Либо он едет с Ираидой наслаждаться закатами над Адаманским морем, либо остаётся в этом городишке, и всю жизнь наслаждается честным трудом, на благо работодателя.

Серега вышел из «маршрутки» и, спокойно, без суеты, направился в сторону элитного жилого комплекса «Янтарный» – он располагался в городской черте, у реки. Здесь располагался коттедж родителей Ираиды. Она дала ему пропуск на территорию, приклеив фотографию мужа вместо своей. Серега мирно прошёл через шлагбаум, мельком предъявив пропуск пожилому, апатичному охраннику.

– Им там всем пофиг! – инструктировала Ираида. – Не лебези перед ними, представь, что перед тобой бабушка-вахтер.

Все эти дни, словно опытный тренер, этакий Жозе Моуринью, она вселяла в него уверенность в успехе и засыпала разными «цэу». Стараясь не привлекать к себе внимание, Серега шел неторопливой, вальяжной походкой, как типичный мажор, которому море по колено. Минут через пятнадцать, он приблизился к калитке дома Самойловых. Быстренько огляделся – вокруг никого. Вставил ключ, открыл замок, и спокойно захлопнул за собой калитку. Также ровно, без напряга, прошёл через маленький двор, отворил массивную дверь в дом, и выключил сигнализацию. Внутри стояла жуткая темень. Серега включил фонарик на мобильном и осмотрелся. Перед ним раскинулся огромный зал.

– Ничего себе, хоромы! – восхищенно шепнул непризнанный зятёк.

Не теряя ни секунды, Серега рванул вверх по лестнице на второй этаж. Здесь, по словам Ираиды, находился кабинет отца.

– Сосредоточься на кабинете! – советовала жена. – Вещи не трогай, ищи только деньги. Особенно перетряхни книги – он, по-старинке, любит прятать «заначку» где-нибудь в многотомниках.

Серега первым делом полез в стол. Здесь ничего интересного не было. Какие-то бумаги, безделушки, зажигалки. Далее он обшарил комод, порылся в белье, перетряхнул носки, трусы, майки. Бегло прошмонал кожаный диван. Ничего! Наконец, приступил к осмотру библиотеки. В огромных стеклянных шкафах величественно взирала на него тысяча толстенных книг. Серега, в панике, шарил глазами по всему этому наследию человеческой мысли.

– Где? Где? – спрашивал он себя. Казалось, нужны долгие месяцы, годы, чтобы перебрать, перелистать книжный «гипермаркет».

Он бросился наобум, схватив первую попавшуюся книгу и вытрясая из неё всю душу. Вторая, третья, пятая…Серега вошёл в раж и увлекся процессом. В любом из этих заумных томов могли находиться бабки – жизнь, свобода, море, тайский ром и гребаный закат над заливом Пхангнга!

Прошел час. Куча книг была раскидана по полу, как ненужный хлам. Серега с досады жахнул ногой по книжной массе. Что стоит эта макулатура, если там нет денег? Оставалась ещё пара шкафов. Уже не веря в удачу, он, с обречённым видом, на автомате, пролистывал литературу, как старый замордованный жандарм, который производит обыск на квартире революционера-подпольщика.

Вдруг что-то выпало на ковер. Серега вздрогнул, отбросил книгу, и поднял с пола пухлый конверт. Заглянул внутрь, и сердце радостно запрыгало. Внутри лежала пачка «красных». Пересчитал – сто тысяч рублей! Окрыленный успехом, он стал с ещё большей энергией трясти оставшиеся книги.

– Ну, давай, ну, пожалуйста! – просил Серега неведомо кого.

Однако его ждало жестокое разочарование. Десятки раскуроченных томов, с последних полок, не принесли ни рубля. Помня предупреждение Ираиды, не устраивать погром и соблюдать максимальный порядок, чтобы скрыть следы налёта, он быстро разложил книги по шкафам. Глянул на часы. В десять вечера охрана совершала обход территории. К этому времени нужно было покинуть коттедж, и выйти за пределы жилого комплекса. Оставалось сорок минут.

Серега хаотично принялся бегать по дому, заглядывая, куда ни попадя. Он даже ворвался в спальню Самойловых, и стал обыскивать супружеское ложе. Гостиная, кухня, кладовки, прачечная, ванные комнаты, гараж – всё подверглось грандиозному шмону. Но денег больше не нашлось. Изможденный Серега вышел из дома, покинул территорию «Янтарного», и где-то в городе поймал такси.

Ираида ждала его. Она нещадно хлестала мартини, и курила сигареты, одну за другой. Вся квартира была пропитана сладковатым ароматом «Kiss» с ароматом клубники.

– Пришёл! – вскрикнула жена, радостно встречая его у порога, словно голодный и наломавшийся мужик пахал всю ночь у станка.

– Пришёл…– скучно, без эмоций, констатировал Серега.

– Нашёл? Рассказывай, мне не терпится!

– Нашёл…

– Молодечик! Сколько? Говори, ну?

– Сто штук….

Ираида замерла, и полными ужаса глазами уставилась на Серегу.

– Сто чего?

– Сто тысяч русских денег.

Серега вытащил из куртки конверт, и бросил на тумбочку у зеркала.

– Можешь пересчитать…

И пошёл в сторону бара. Плеснул в стакан остатки бренди. Вдруг он услышал плач Ираиды.

– Ну ладно, брось…– сказал Серега. – Что-нибудь придумаем…

– Нет, всё кончено. Конец сладкой жизни.

– Давай не будем драматизировать. Может, ещё есть варианты.

Ираида наполнила свой бокал, отхлебнула.

– Есть…– сказала она хриплым голосом. – Только при одном условии.

– Каком? – у Сереги мелькнула робкая надежда.

– Мы разводимся, и я слезно, на коленях выпрашиваю у отца прощения для блудной дочери.

– А как же я?

– Милый, ты – просто неудачник…– презрительно сказала Ираида.

Вскоре они развелись. Серега устроился в один из ресторанов на окраине города, где по вечерам развлекал на сцене неприхотливую публику. На улице его частенько видели вдребезги пьяным. Он толкал прохожих, и в ответ на чью-то ругань, говорил, поднимая палец к небу:

– Вы ещё увидите, кто я такой! Вы ещё услышите…