Терешкова Анжелика Ивановна Танцорка

Глава 1

Говорят, что ваза, которую разбили и снова склеили, не сможет стать прежней. Так ли это? Уверены ли вы в том, что сможете отличить абсолютно новую, целую вазу от уже когда-то разбитой, но мастерски склеенной? Вряд ли...

Вот такой вазой была я.


...

Я красивая, жгучая брюнетка с длинными блестящими локонами, мои темно-синие глаза завораживали, способные утопить в своей глубине, полные губы были чуть розоваты от природы, нос аккуратный, и хоть его ломали в детстве, ринопластику делать я отказалась - его форма меня абсолютно устраивала. Мое лицо отличалось хорошо выраженными скулами и красивой линией вздернутых черных бровей.

Большая грудь отличной формы позволяла мне не носить белье - она и так отлично смотрелась, и порой я громко смеялась, когда спрашивали номер моего пластического хирурга, якобы изрезавшего меня своим ножом. При росте 175 см я весила 54 кг. Не тощая, но и ни капли жира, подтянутый живот с почти выраженным прессом. Красивые подкаченные ноги, идеальные бедра и икры, аппетитная попка. Я была идеальна снаружи, этакая картинка без изъянов, однако внутри... иллюзия, созданная обществом. Ну-ну, заглянули бы они ко мне в душу.

Мне было уже 23.

Я знала свои трещинки, свои слабые места, но больше о них не догадывался никто. Впрочем, я никогда слишком близко не подпускала людей к себе. У меня была лучшая подруга, однако ключевое слово здесь - была. Говорят, у красивых девушек редко бывают подруги, ибо зависть - страшное чувство. И они правы, совершенно правы.

Выросла я с матерью, без отца. Кто был тем донором спермы для моего зачатия, я не знала, а при поднятии данной темы от матери слышала лишь давящую тишину в ответ. Я пыталась, правда, выдавить из нее хоть маленькую крупицу истины, но не смогла. Спустя пару лет я сдалась, и тема под названием "кто же мой отец?" была навсегда исчерпана и закрыта за семью печатями.

Я не любила ворошить прошлое, жить им, вспоминать, что-либо строить из тех сломанных фрагментов. Я была жесткой реалисткой, мечтать давно разучилась, планы строить не хотела. Плыла по течению, лишь слегка поправляя свой парус, чтобы не сбиться с более или менее терпимого направления.

Я была творческой натурой, поэтому любила танцевать, хотя нет, неправильно... я жила танцем и танцевала, казалось, даже во сне. Все началось в раннем детстве, когда мать насильно отдала меня в танцевальный класс, сказав, что девочки должны иметь хорошую фигуру, чтобы привлекать внимание мужчин и целеустремленно вылепливать из себя женщину. Сначала я злилась, плакала и ругала мать, потому что не хотела идти туда, где ходят на носочках маленькие заносчивые дуры и хвастаются, какие у них хорошие и чаще всего богатые папочки. Но после года регулярных занятий я втянулась. Даже больше, полюбила танцы всем сердцем и душой... навсегда.

Я пропадала на сверхурочных занятиях, танцевала без устали дома, на улице, в гостях, придумывала движения, улучшала их, совершенствовала. Мать не говорила ни слова, словно это было именно тем, что она и хотела для меня всегда.

В моей комнате стояла небольшая, но удобная дубовая кровать с кучей подушек, однако я не спала на ней. Берегла осанку. Окно закрывали замысловато драпированные шторы, и там же на подоконнике жил любимый с детства кактус. Во всю противоположную стену было литое, от потолка до пола зеркало. Именно оно впитывало все мои эмоции, всплески... оно видело, как текла, неустанно избивая меня, жизнь.

Я не была капризной, редко что-либо просила, всегда наглухо закрываясь в себе. Редко кого слушала и даже не прислушивалась к советам, твердо веря, что все мои решения правильные. Потом, набив несчетное количество шишек, сделав кучу ошибок, я поняла, что была не права, однако признавалась в этом только самой себе. Я свой собственный критик, учитель, наставник, психолог. Слегка сумасшедшая в танце. И в музыке - без нее нереально танцевать. Вернее, реально, но танец тогда получается без чувств.


Влюбилась я, пожалуй, слишком рано, в шестнадцать лет. Безумно, душераздирающе, сладко. Я постоянно витала в облаках, все мои мысли были лишь о нем, сердце занял тоже он. Он был моей второй половинкой, моей частью, моим дополнением... По крайней мере, мне так казалось. Мой идеал был старше меня на два года. Красивый статный парень: высокий, черноволосый, кареглазый, коренастый, с модельной стрижкой, всегда носивший наутюженные рубашки, дизайнерские джинсы, дорогие туфли и часы на руке и имевший отличную машину. А что еще надо было шестнадцатилетней дурочке??? Ну вот, влипла я тогда капитально, забыла обо всем.

...

Познакомились мы в школе - он был старшим братом моего одноклассника - вечером перед началом летних каникул, когда я успешно закончила год, лучшая в классе танцев, и не худшая в обычной учебе. Я долго думала, стоит ли мне идти туда, но Мира, с которой мы были тогда подругами, потащила меня почти насильно.

- Эй, да сколько можно? Танцы, дом, книга, музыка, танцы, школа, мама, магазины, снова танцы. Ты жить-то вообще собираешься? А в зеркало давно смотрелась? Такая, как ты, должна стать звездой вечера, а не домоседкой в тапочках с пингвинчиками!

- Не трогай мои любимые тапки! - фыркнула я в ответ на ее нравоучения.

В конце концов, я пошла с ней на этот вечер, только чтобы подруга отцепилась. Ах, если бы я знала тогда, как круто он изменит мою жизнь....

Я надела короткое черное платье без бретелек, черные босоножки на тонкой шпильке с застежкой на лодыжке. Волосы были распущены, крупными локонами лежа на плечах. В руках маленький клатч, в ушах небольшие гвоздики с черными бриллиантами, на шее тонкая цепочка из белого золота. Мои ногти, не короткие, но и не слишком длинные, были неизменного красного цвета. Легкий макияж - подкрашенные реснички и маленькие игривые стрелочки в уголках глаз, слегка выделенные скулы - делали лицо выразительнее и взрослее. Прозрачный блеск на губах, из-за которого они смотрелись сочнее и слаще, завершал образ.

Я осматривала танцпол и откровенно скучала. Ничего не цепляло, не влекло. Единственной радостью было то, что музыка звучала отличная. Повесив клатч на тонкой цепочке через плечо, я пошла танцевать... Подруга куда-то пропала вместе со своим ненаглядным, и зачем, спрашивается, она притащила меня сюда???

Я вышла на площадку, выбрав место недалеко от стенки с зеркалами, и стала медленно вливаться в танец, сливаться с музыкой, словно впитывая мотив в кровь, в вены. Я прикрыла глаза, отдавшись мелодии, как страстному любовнику, доверилась, отпуская мысли и переживания... Так я всегда делала дома, в своей комнате перед зеркалом. Включала музыку и впитывала каждый бит, каждый отголосок инструментов, каждый звук и ноту... я начинала телом вторить ей.

Сейчас же мелодия лилась не слишком медленная, но и не быстрая. Я плавно двигала бедрами, далее вступили руки в этот незамысловатый танец... вот оно! Повела одной ладонью вдоль тела, вторая замерла перед лицом, словно рисуя узоры, видимые только мне. Я выгибалась в такт, двигалась без устали, наслаждаясь. В голове скользнула мысль, что вечер не так уж и плох. Улыбнулась сама себе, танцуя с закрытыми глазами. Цепочка клатча терлась о мое плечо, пролегая меж грудей, спускалась вниз по ребрам, вроде бы не слишком мешая, но малость сковывая некоторые движения. Я совсем забыла обо всех вокруг, о том, что танцую совсем одна. Нет, на танцполе были люди, просто именно со мной никого не было.

Закончившуюся песню сменила другая, со слегка убыстрившимся мотивом. Я тоже ускорилась, кружась, отрывисто двигаясь, словно пламя на ветру. Третья песня была чуть медленнее, чем предыдущие. Я тут же превратилась в волну, погасив тот огонек, плавно плыла, медленно парила, почти эротично танцуя... для себя.

Почувствовав взгляд, я открыла глаза. И увидела его, стоящего в паре метров от танцевальной площадки, с интересом рассматривающего меня. В руке у парня был бокал, это значило лишь одно - ему уже есть восемнадцать. Его взгляд был изучающим, но не наглым. С минуту мы смотрели друг другу в глаза, а после я отвернулась и, взглянув на часы, поняла, что вечер скоро закончится. Решила, что самое время пойти домой. Не став искать подругу, я пошла на выход, несколько раз успев отшить навязчивых одногодок.

Уже было около полуночи, когда я вышла на темную улицу, освещенную старыми, едва стоящими фонарями. Прохладный ветерок прокатился по моим голым плечам и ногам весьма ощутимо. До дома было не слишком далеко, так что, сложив руки на груди, я побрела по тихой улице. Пребывая в глубоких раздумьях, я не услышала тихое рычание мотора немало стоящей машины, которая затормозила рядом со мной.

- Замерзла? - спросил вкрадчивый голос, не грубый, но и не мальчишеский. Автомобиль медленно катился за мной вдоль тротуара.

Я посмотрела на водителя, улыбнулась. Тот самый. Как мило...

- Не настолько, чтобы сесть в машину к незнакомому мне человеку, - ответила я ровным спокойным тоном. Грубить не было смысла так же, как и заигрывать. Нет, он был, безусловно, симпатичным, даже красивым, но я была не из тех, кто сам вешается на шею парням.

- А если мы познакомимся прямо сейчас? - спросил парень, улыбнувшись. Красивая улыбка... проскочила в голове шальная мысль, которая мне не понравилась, ох как не понравилась.

- То в твою машину я все равно не сяду, - пожала плечами и отвернулась, продолжая неторопливо идти, глядя прямо перед собой.

- Раз машина - препятствие нашему знакомству, я оставлю ее, - молодой человек припарковался, закрыл машину и направился ко мне.

Я удивилась, однако вида не подала. Он поравнялся со мной, подстроившись под мой шаг, снял пиджак, оставшись в рубашке, и накинул мне на плечи.

- Так все же, как тебя зовут, прекрасная незнакомка? - спросил красавец, засунув руки в карманы и внимательно рассматривая мой профиль.

- Ромина, - ответила я, глянув на него украдкой. Внутри все екало, ведь он был слишком хорош. И это чревато...

- Красивое имя, - протянул он с мягкими нотками в голосе вместо того, чтобы назвать свое в ответ. Хочет узнать, интересно ли мне, как его зовут? Увидеть заинтересованность? Какой типичный ход.

- Не жалуюсь, хотя я бы хотела сменить свое имя на Виолетту, - снова дернула я плечами.

В пиджаке стало теплее, но его запах волновал меня. Дорогой насыщенный парфюм внедрялся в мое сознание, окутывал, опьянял, брал в плен мое обоняние, заставляя запоминать. Я поставила его в один ряд с запахом ванили, с любимым запахом...

- Виолетта - тоже неплохо. Однако, важны не имена, а сам человек, - сказал парень задумчиво, как мне показалось. Он опять удивил, зацепил, привлек мое внимание. Я повернула голову в его сторону и встретилась с заинтересованным взглядом.

Такое было впервые. Вот так просто я тонула в его глазах, а ведь даже не знала ничего о нем... но этот взор проник до костей, прямо в душу, под ребра, к сердцу. Не знаю, что мужчина увидел на моем лице, но он улыбнулся, словно уже победил, не приложив усилий, чего-то добился. Улыбка преобразила его лицо, чёткие скулы стали еще выразительнее, появились две милые ямочки, а губы... Я посмотрела на них, мысленно приласкав. Хотелось протянуть руку и острым ногтем провести по контуру, оставить покрасневший след, а потом облизать, пробуя. Я сглотнула и подняла глаза.

Его шоколадные глаза озорно блестели, а меня словно пронзило током, шибануло молнией, а следом окатило ледяным дождем осознания. Я будто очнулась от наваждения: он пытался меня соблазнить! Своими коронными ходами, по-видимому. Сначала решил оставить машину и соизволить проводить девушку, потом произнести незатасканную речь, показать красивые глаза, вызывая дрожь, а следом обезоруживающе улыбнуться. Не будь я не столь наивна, я бы уже пробовала его губы своими. Руки бы обвили его шею, а после он бы довел меня до дома... убедившись, что мать спит, я бы пустила его, провела в свою комнату. И отдалась впервые мужчине, вот так просто, в первые же часы знакомства.

Но я была реалисткой. Наивности у меня не водилось отродясь, и мозгом природа не обделила. Я понимала, что ему нужно, и потому отрезвила свой разум, который был слегка затуманен, поддавшись чарам опытного ловеласа.

- Твоя правда, - с запозданием произнесла я в тон ему. Мы подошли к моему дому, не большому, но и не муравейнику (так я называла одноэтажки). Двухэтажный, окрашенный в приглушенный зеленый цвет, с верандой, на которой стояло кресло-качалка, укрытое пледом, - любимое место матери. У входа росли несколько кустов цветов - розы, белые и красные. Мать любила контрасты - не промежуточные цвета типа розового или пастельно-бежевого, а именно яркие: кровавые или кипельно-белые. На заднем дворике возвышалась пара вишневых деревьев, большая и старая ива... Красиво, мило, уютно.

Я подошла к каменному забору и открыла калитку, прошла к самому дому. Парень шел следом, молча. Решил, наверное, что свое черное дело уже сделал, либо понял, что меня не зацепить. У двери я обернулась.

- Красивый дом, уютный... - произнес он оценивающе, как только я открыла рот, чтобы попрощаться. Не хочет расставаться или же пробует новые ходы.

- Да, наш с матерью дом, наша гордость, - ответила я, сняв его пиджак. Плечи тут же обдало холодным ночным ветром, отозвавшись дрожью во всем теле.

Я поправила волосы и снова взглянула на него. Зачем, спрашивается? Сама горю, как мотылек в огне.

- А отец? - аккуратно спросил мужчина. Нетипичный вопрос для начавшегося знакомства.

- Ты про того донора спермы, что пожертвовал парой капель для моего зачатия? - вспылила я, потому что тема была больная, измученная и дико неприятная для меня.

- Ясно... извини, - кажется, искренне расстроился он, глядя на меня чуть иначе, чем до этого.

- Я пойду, поздно уже, - достала я ключи из клатча.

Парень улыбнулся и пошел к калитке, а я вставила ключ в замок.

- Конечно. Спокойной ночи, Ромина, - уже закрывая дверь, услышала я его голос. - Малик.

- Что? - переспросив, выглянула я из проема, не совсем разобрав, что он сказал.

- Меня зовут Малик, - повторил он с улыбкой, чуть повернувшись в сторону дома и положив одну руку на калитку. Я отчего-то смутилась... ведь даже не спросила его имя, глупая.

- Очень приятно, Малик, - прокатила его имя по языку. Оно показалось мне необычным, нетипичным и сексуальным...

Я закрыла дверь и подперла ее спиной, стояла в темноте прихожей, лишь часы на микроволновке ярким пятнышком светились в ночи. Я скинула босоножки и на цыпочках поднялась к себе, закрыла комнату и включила свет, щелкнув пальцами. Автоматика... люблю ее.

Я встала перед зеркалом, рассматривая себя: слегка растрепанная после танцев, губы все еще покрыты блеском. Правильно, я ведь не пила и не целовала никого. Платье идеально облегало фигуру, нескромно указывая на мои плюсы, а минусов у меня попросту не было.

Сняв с плеча клатч, положила его на стол, серьги и цепочку закинула в шкатулку в виде слона в камнях - подарок матери, который она привезла из Египта полгода назад. Стянула платье, оставшись лишь в шелковых маленьких черных трусиках, повернулась спиной, посмотрела на себя... Красивая, спелая, сочная. Мне было всего шестнадцать, выглядела я на все восемнадцать, а если накрасилась бы ярче и надела высокие каблуки, могла взять планку и постарше.

Надела свой домашний черный спортивный топ, короткий, до талии и маленькие, пожалуй, крохотные шортики. "Символические", - как говорила моя мать, смеясь. Мол, проще в трусах ходить, чем напяливать кусочек ткани, почти ничего не прикрывающий. С трудом натянула футбольные гетры в полоску и спустила их гармошкой до лодыжек. Связала волосы в хвост на затылке, взяла айпод, включив музыку на всю громкость, и засунула наушники в ушки. Сам же айпод пристегнула к ремню джинсовых шорт.

Провела все привычные домашние процедуры: смыла косметику, почистила зубы, нанесла увлажняющий крем. Выйдя из ванной, снова прилипла к зеркалу и, прикрыв глаза, вспомнила прошедший вечер.

Вот я выхожу из дома с подругой, уже, скорее, бывшей подругой. Школа, вечеринка, приглушенный свет, диско-шар на потолке, громкая музыка... и танец. Долгий. Сперва ритмичный, а после соблазнительный.

Его глаза...

Я медленно села на шпагат, не открывая глаз, потянулась вперед, вытянув руки, коснулась пальцев ног, раз покачнулась. После потянулась в сторону, потом в другую, прогнула спину, достав макушкой до пола. Волосы разметались по ламинату. Вернулась в положение сидя, свела ноги вместе и села в позу лотоса. Повернула голову по кругу, по часовой стрелке, потом против. Хруст, ещё один хруст. Я повела плечами, снимая с них напряжение. Завела одну руку назад, после другую, снова выгнулась.

Я всегда разминалась перед тем как танцевать. Ну, по крайней мере, дома. Выполнив стандартный набор упражнений, я приняла вертикальное положение, выбрала песню.

[Dubstep] ALL.U.C - Sunny Romantic Days (Scalp feat. Apache Remix)

Ритм заиграл в наушниках, не навязчивый, не слишком тяжелый, мелодичный, с красивым женским вокалом. Первая нотка отдалась движением пальцев левой руки, словно по клавишам пиано, рука взлетела под бит. Вторая... поворот головы, как под водой, прогибаясь вперед. Круговое движение бедрами, и начинается тяжелый бит, под который вздрагивают плечи. Пульс участился, кровь быстрее потекла по венам. Щелчок пальцами на сложном вокальном переходе. Пошло правое плечо одновременно с резким выпадом. Голова чуть склонена. Я закусила губу, представляя, что танцую, любя. Танцую для кого-то, вливая чувство в движение. Продолжила двигать бедрами, повела грудью по кругу. Мышцы живота перекатывались, когда я выгибалась всем телом в такт музыке, будто под мужчиной. Все для него... для того самого, единственного, что пробуждает потаенное. Эротичность этого момента взыграла в крови, воображение рисовало картины.

"Вот он, тот самый, в моих мечтах. Он стоял спиной, не ожидая, что я подойду к нему сзади (а, в самом деле, к стене). Осторожно провела правой рукой по его плечу, опускаясь сзади на корточки... Следом по его спине прошлась моя вторая рука. Я плавно качнулась из стороны в сторону и опустила голову. После резко вскинулась, рассыпав волосы по плечам, облизнулась и, выгнувшись, как кошка, медленно и соблазнительно поднялась, по-змеиному, волнообразно двигаясь. И вот снова я встала в полный рост, обнимая его, но не прижимаясь. Провела по его груди руками, дергая пальцами рубашку... пуговицы пластиковым дождем посыпались на пол... БИТ! Я повернула его к себе лицом и... шок".

Я вырывала наушники из ушей, судорожно вдыхая, отошла от стены, щелкнула выключателем. Свет загорелся, а я стояла и смотрела диким взглядом в зеркало. Это его глаза, это был он... Почему в этой мечте, где я танцую для мужчины в маске, появился он??? Малик... Капелька пота стекла меж лопаток, вдоль позвоночника к копчику и исчезла за поясом шорт, словно касание, едва уловимое прикосновение пальцев. Господи, какой бред...

Я села на пол, все также смотря на себя в зеркало. Я ведь знала его пару часов, да и видела впервые. Так не бывает, - один взгляд, - и сердце в пятки, и каша в голове, и лицо в мыслях. Это, наверное, недосып или передоз ощущений и эмоций. Я положила плеер на стол, стянула резинку с волос, тряхнула головой, отпила холодной воды из бутылки, взятой из маленького холодильника, что стоял в комнате, поставила ее обратно. Скинула шорты и упала на кровать, щелкнув пальцами, и погрузилась во тьму. Лишь свет луны в окно был моим невидимым спутником... я никак не могла отключиться, хотя уже было примерно часа два ночи. В итоге, покрутившись около часа, мне удалось заснуть. Крепко, без сновидений.

Разбудил меня надоедливый луч солнца, проникший из окна, который настойчиво светил мне в лицо. Я недовольно повернулась спиной к окну, пытаясь заснуть снова, но тот стал жарить мне спину. Жару я любила, даже очень, однако не когда я чертовски хочу спать, то есть в восемь утра. Делать было нечего, мне пришлось вставать и сонной, лохматой и недовольной плестись в ванную. Приведя себя в порядок, надела спортивные шорты, на этот раз более символичные, топ, носочки, кроссовки. Засунула в уши наушники, волосы собрала в хвост, как и прошлой ночью, выбежала из комнаты. Пробежав мимо матери, чмокнула ее в щеку, попутно вытянув из руки тост с маслом, и выскользнула из дома. Закинув хлеб в рот и прожевав его наспех, открыла калитку и побежала по пешеходной дорожке вдоль домов. Взгляд направлен в землю, под ноги. Музыка в голове, и движения ног в такт... правая, левая, правая, левая. Взмах рукой... одной, второй. Сонное тело слегка возмущалось в первые минуты тренировки, но быстро привыкло, ведь каждое утро я неизменно бегала, и так с детства. Нет, не для фигуры, а для чистоты мыслей. Начинать день с чего-то привычного - как-то правильно и легко.

После пробежки - душ, завтрак, ноутбук. Социальные сети, почтовый ящик. Все как обычно, только пара новинок музыкальных. И опаааа...

Я увидела афишу конкурса для молодых талантливых танцоров. Через неделю начало кастингов на проход в основную двадцатку. А после уже непосредственно сами туры конкурса. А выигрыш... абонемент на курсы танцев у известного хореографа. Глаза у меня загорелись, как у кота на рыбку, в них появился безумный блеск, дыхание чуть участилось. Это мой шанс!

На дворе стояло лето, поэтому мать, естественно, не стала противиться моей затее, и я побежала подавать заявку. Зарегистрировалась и счастливая отправилась обратно домой. На мне красовались джинсы с низкой, даже очень низкой посадкой, ярко-красная майка с Микки Маусом и красные кеды. Волосы были рассыпаны в творческом беспорядке по плечам и спине... Небольшие серьги в виде красных спелых вишенок и солнечные очки дополняли мой образ. Я шагала по улице с улыбкой, как всегда, с неизменными наушниками в ушах и жвачкой во рту. Ради удовольствия надула большой пузырь, но он предательски лопнул и прилип к носу. Я остановилась, с досадой вздохнув, и начала отклеивать его от лица.

- Неприятно, да? Когда ожидаешь один исход, а выходит иначе, - вдруг произнес голос мне прямо в ухо, все еще заткнутое динамиками плеера, но я услышала и подняла голову, чтобы посмотреть на того, кто это сказал. Да... В фильмах/книгах не выдумать такого, да и в мечте не сочинить, но... это был Малик собственной персоной. В однотонной серой майке, черных коротковатых, не слишком свободных шортах, и темно-синих мокасинах в тон. Достаточно большие очки скрывали не только глаза, но и почти пол-лица. Одно ухо было заткнуто наушником, второй провод висел на шее.

- Привет... - я чуть стушевалась. Вот же каверзная ситуация! Не ожидала его встретить сегодня, а уж тем более в такой неловкий момент.

- Привет, Ромина, - улыбнулся парень и снял очки. Потер переносицу, где остался легкий, почти незаметный след.

Накануне я была не слишком приветлива, посему решила, так сказать, исправить упущение.

- Какими судьбами? - спросила я и тоже сняла очки, подняв их на манер ободка для волос.

- Да вот подумал, что лето... тепло, погода отличная, можно пройтись, - ответил он мне лениво, словно мы были знакомы пару лет, как минимум.

- Ясно. Ты просто хотел прогуляться или у прогулки существует конечный пункт? - мило и вежливо поинтересовалась я, стараясь не выказывать чрезмерного любопытства.

- Я шел к своей девушке, - обыденно произнес Малик, а у меня внутри все оборвалось в этот миг. Ну конечно... Чтобы у такого не было девушки, мечтай, дурочка. Он же как картинка.

- Оу, я, вероятно, задерживаю? - моему каменному выражению лица мог бы позавидовать самый талантливый актер, которому нужно изобразить равнодушие.

В мозгу сидел назойливый комар ревности, но какое я имела право ревновать-то? Мы толком не разговаривали, и вообще, мои фантазии и игры воображения чаще всего больные.

- Да нет, у меня есть еще пара минут в запасе. Извини, - шепнул он, когда у него зазвонил телефон. Черный блестящий айфон в его руке смотрелся так органично, так стильно. - Привет! Да, милая, я уже на подходе. Нет, никто не украл. Я только твой! - тут Малик засмеялся чуть хрипло и так сексуально, что у меня невольно перехватило дыхание. - Да, да, да... позволю. Хорошо, сделаешь все, что сказала! О дааааа... бегу.

С довольной улыбкой он отключился и положил телефон в карман, поднял глаза и посмотрел чуть виновато, словно забыл, что я стою рядом и все слышу.

- Не буду задерживать...- актерский талант резко закончился и я, развернувшись, пошагала в сторону дома, снова надвигая очки на глаза. И почему так мерзко-то? Вдруг совсем близко раздался звук шагов.

- Ромина? - позвал Малик.

Я обернулась.

- Что?

- Оставишь свой номер?

- У меня нет телефона, - легко соврала я с искусственной ухмылкой на лице и теперь уже точно пошла домой.

Туда я пришла без тени улыбки на лице, стянула очки с глаз и заглянула к маме на кухню. Было ненавистное воскресение. Спросите, почему я его не любила? Потому что это как бы выходной, но позже, чем обычно спать не ляжешь, ведь завтра будет начало новой недели, а понедельник, по классике жанра, всегда день тяжелый.

Перекинувшись с родительницей парочкой дежурных фраз и поделившись новостями по поводу конкурса, я с чувством выполненного долга поднялась к себе. Итак, часы показывали 15:30, дел на сегодня больше запланировано не было, поэтому можно было посвятить время себе. Переодевшись во все тот же топ и все те же символические шорты и гольфы, я скрутила волосы в тугую гульку почти на макушке и, достав китайскую палочку, заколола. Вот. То, что нужно. Включила музыку на ноутбуке, не заходя в интернет, хотя обычно именно это я делала по приходу домой, особенно днем. Выбрала папку с любимыми треками и запустила проигрыватель.

Через неделю кастинг, надо придумать программу, костюм, выбрать песню. Начнем с малого, то есть с песни. Я стала бегло листать в проигрывателе дорожки, доверяясь ощущениям. Так у меня было всегда, если с первого бита не возникает желания что-либо сделать, то песня не подходит. Стиль танца был почти свободным, за исключением, например, бачаты, сальсы, танго, латиноамериканских, фламенко либо балета. Он варьировался от хип-хопа до джаза.

Выбрав песню, взяла пульт в руку, маленький такой, примерно четыре на шесть сантиметров, и всего пара кнопочек. Зато удобно - не нужно подходить к ноутбуку, чтобы нажать на паузу или перемотать. Я встала напротив зеркала. Разминку делать не было смысла, тело и так на разогреве, и потому, сладко потянувшись, я нажала на PLAY. Мелодия понеслась через динамики, вливаясь в тело. Как всегда, кончики пальцев покалывали, словно от нетерпения, глаза были закрыты. Я развела руки в стороны и, будто птица, стала плавно, волнообразно ими двигать... правая рука пошла вверх, когда замерла левая, потом я сменила порядок, прогнулась назад, одновременно взмахивая ими из-за спины, как крыльями. Руки почти сомкнулись перед грудью, я снова развела их, выгибаясь, и они расправились за спиной... тело медленно начало покачиваться в такт.

Я всегда танцевала чувством. Сейчас это была печаль, растерянность и, пожалуй, полет мыслей... я разбивалась на осколки, мелкие крупицы, я была дождем и снегом, опавшими листьями осени, капелью. Я не видела, что исполняю, просто, закрыв глаза, отдалась музыке вся без остатка.

В голове было пусто, словно на белом листе, эмоции пропали. Я ощущала себя куклой. Лишь музыка, такт, бит, вокал... я не пропустила ни одной ноты, отзываясь телом, ловила звуки... Песня подошла к концу, а я с трудом вынырнула из водоворота, очнулась.

STOP. Щелчок на один трек назад. PLAY. И так несколько раз. Я пыталась оптимально подобрать движение под каждый бит, под слово, и, наконец, танец был готов, сформирован в мозгу по музыкальной части. Теперь нужно было сделать его максимально техничным.

Я всегда выступала с распущенными волосами - так проще, так сексуальней. Вытянув палочку, что удерживала пучок, я мотнула головой, и волосы рассыпались шелковистой волной, щекотно скользнув по плечам и ключицам. Выпрямилась и включила заветную песню снова. Теперь же, глядя в зеркало на то, как я танцую, я стала отмечать недочеты: менее плавно, резче, чуть агрессивно. Я танцевала, забыв обо всем. Час, два, три, четыре.

Зашла мать, позвав ужинать, спустя полчаса она заглянула снова. Пришлось выключить музыку и топать на кухню. Под ее соколиным взглядом съела почти без аппетита свою порцию, встала, помыла посуду.

- Спасибо, мам! - я снова направилась к себе.

- Энергетический напиток в твоем холодильнике, и контейнер со льдом наполнен, перед сном выпей настойку, что бабушка прислала, - тонус мышц будет лучше, - прозвучало мне вдогонку.

Спасибо маме. Пожалуй, лишь она всегда понимала мое помешательство на танцах.

Я танцевала еще где-то до полуночи. Потом наспех приняла душ и завалилась спать. Вырубилась быстро, я бы сказала, моментально, как только моя голова приземлилась на подушку, без снов и навязчивых идей, без лиц и фантазий. Просто здоровый полноценный сон.

В таком ритме прошел еще один день, за исключением того, что Малика я не встретила ни после пробежки, ни во время похода по магазинам. Возможно, это было к лучшему. Измученная тренировкой, я снова уснула без задних ног около полуночи.

Вторник. Среда. Четверг. Пятница. Ежедневные тренировки, отработанный до идеала танец. Я была довольна и в предвкушении. Решив, что вечером схожу погулять и дам себе передышку, я залезла на кровать с бананом в зубах и включила ноутбук. Перешла сразу на сайт с конкурсом, посмотрела, кто еще зарегистрировался, потом решила проверить свой аккаунт в социальных сетях. Пара новых сообщений от давнишних друзей. Кто-то спрашивал, иду ли я на конкурс, кто-то просто банальщину из репертуара: "Привет, как дела?" Пролистала их без интереса, и тут выскочило: "Вас желает добавить в друзья Малик". Ступор, шок... улыбка. Тысяча эмоций за секунду сменились на моем лице. Я приняла заявку и зашла на его аккаунт. По сравнению с моими ста двадцатью пятью друзьями, его четыре тысячи пятьсот девяносто один выглядели ошеломляющими. Пропустив сей факт, я зашла в его фотографии. Несколько альбомов: прошлогодний, созданный полгода назад, еще один, и, вуаля, новый, примерно недельной давности. И подпись: "Вечер встречи..." Я открыла его, нажала на первую фотку: стоит он, я как сейчас помнила этот момент, а точнее, его внешний вид в тот вечер, стакан в руке, улыбается в камеру. Следующая похожа на предыдущую... и еще куча фото, где он либо что-то делает, либо с ним кто-то из девушек или знакомых парней. Фотографии были качественные, но их однообразие утомило. Меня всегда было легко заинтересовать, а вот подогреть мой интерес, увлечь серьезнее было тяжело. И вот последний клик... я замерла. На фото была я собственной персоной: глаза закрыты, руки подняты над головой, голова чуть склонена вбок, на лице почти блаженное удовольствие и легкая улыбка. Я рассмотрела фотографию с разных сторон - красиво, в самом деле... не вульгарно и не грязно, а сексуально. Я растянула губы в довольной улыбке - не зря ведь я это платье надела тогда, оно смотрелось превосходно. Подпись под фото удивила меня: "Алкоголь..." Я не поняла ее смысла, если он был, конечно. Вернулась на свою страничку. Малик был онлайн, но молчал, что ж, дело его. Я вышла из сети, включила музыку и начала крутиться возле шкафа, думая, что надеть.

Вечер я провела с двоюродной сестрой, которая привела своих друзей. Каскад положительных эмоций унес мои мысли о Малике далеко и надолго. Я познакомилась с лучшим другом сестры - Виталей, он был геем и весьма позитивным парнем. Я, правда, не знала, связаны ли эти два факта друг с другом.

Придя домой уставшая, довольная и слегка захмелевшая от вина, я легла спать, по-быстрому приняв душ. Наутро меня беспокоила легкая головная боль, однако пропустить пробежку было бы просто верхом наглости, я и так вчера отдыхала. Между прочим, уже завтра был конкурс, а точнее, кастинг.

Я вышла из дома, включила музыку и побежала. Тело ныло недовольно, ломило слегка после вчерашнего, но я мужественно двигалась вперед. Представила, что это гонка за призом, конкурс или соревнование, и ноги сами рванули с удвоенной силой. Забежала за угол, подпевая под нос играющую в плеере песню, подняла глаза и увидела машину Малика. Верх кабриолета был откинут, и он сидел с симпатичной блондинкой в обнимку, ворковал. Мне стало неприятно, не буду скрывать, хотя чего-то дикого внутри не вспыхнуло. Мы не общались эти дни, да и у меня были другие заботы, но парень нравился мне, несмотря на все отрицания...

Меня не заметили. Потому я побежала дальше, по привычному уже маршруту...

Загрузка...