Точка невозврата

Глава 1

— Светлана Николаевна, милочка, что же вы мне прикажите делать?!

— Пётр Иванович…

— Ирина Витальевна значит благополучно уходит к концу года в декрет, Алевтина Григорьевна значит после несчастного случая на больничном! Да я… Да я практически остаюсь без ценных кадров!

— Пётр Иванович…

— Милочка, ну войдите же вы в моё положение! Посреди учебного года, где же мне так быстро найти замену?!

— Но в этом году у меня и без того часы прибавились, а теперь ещё и классное руководство выпускного класса?! — произношу на выдохе отчаяния.

— Согласен Светлана Николаевна. Нам всем сейчас тяжело, у всех прибавилась работа, но нужно как-то сплотиться и вытянуть этот учебный год! Тем более, это в наших общих интересах!

— … ещё в июле, на собрании мы пытались обратить на эту ситуацию Ваше внимание…

— Мы уходим от темы, толку вспоминать что было в июле? Сейчас конкретная проблема с классным руководством 11 «А» класса, и моё окончательное решение вы уже слышали! — отрезает раздражённо, не давая возможности закончить моё мление.

— Я всего лишь прошу пойти мне навстречу Светлана Николаевна, точно также, как я пошёл Вам, три года назад, когда без единой рекомендации взял вас к нам в коллектив… — откашлявшись, всё же смягчает свой тон.

После такого весомого аргумента и противопоставить нечего. «Шах и мат» как говорится.

Вообще Прохоров был по своей природе хорошим человеком — отзывчивым и мягким, но эта «мягкость», как могло показаться на первый взгляд не лишало его «железной» хватки. До мозга костей дисциплинированный и педантичный — с руководством школы он справлялся более чем хорошо.

Одетый всегда «с иголочки», невысокого роста, подтянутый мужчина лет пятидесяти буравил меня не терпящим возражения взглядом:

— Ну так что, Светлана Николаевна, постараемся вместе найти выход из сложившейся ситуации?

Взглянув на директора обречённым взглядом и слабо кивнув в знак согласия, я тихо встала и покинула кабинет. Не имело абсолютно никакого смысла продолжать эти препирательства, учитывая, что Прохоров давно для себя всё решил. А если он что-то для себя решил, то изменить его точку зрения было практически невозможным… Чтож… Но я хотя бы попыталась… Нет ну а что? Ничего страшного «милочка», подумаешь классное руководство ВЫПУСКНОГО класса… Новый опыт, когда-то ведь нужно было начинать? Просто замечательное завершение и без того тяжёлой рабочей недели, ничего не скажешь! Возможно в другое время, я отнеслась бы к этой ситуации с бо́льшим энтузиазмом, но не сейчас, когда в моей жизни и без того было много проблем и неопределенностей.

С этими мыслями, на автомате собралась и побрела в сторону дома. Погода к слову была не из лучших для пеших прогулок — как никак начало ноября и первые заморозки, но мне просто необходимо было «проветрить» голову.

И как ты докатилась до такой жизни Светлана Николаевна? Кто бы мог подумать, лет к примеру двенадцать назад, что твоя жизнь сложится именно так?

Золотая медалистка в школе, лучшая на курсе, с большими перспективами на жизнь и вдруг… Нынешние реалии… В голове начали проноситься эпизоды студенческой жизни, эх… Какое всё таки беззаботное было время… Ну а сейчас? По сути эта работа была единственной стабильностью в моей жизни и лишиться её сейчас было бы непростительной глупостью с моей стороны. Мысли, мысли, мысли…

Делаю шаг с тротуара: оглушающий сигнал клаксона, удар, резкая боль и полная дезориентация…

Глава 2

Сознание к счастью я не потеряла, но уже несколько минут не могу прийти в себя, осознанность начинает возвращаться только тогда, когда оказавшись в сильной хватке рук, меня начинают трясти и доносятся возгласы.

— …твою мать!

— Молодой человек, не кричите на девушку, вы что не видите у неё шок!

— Прекратите трясти несчастную! Помогли бы лучше приподняться, не май месяц на дворе! — подхватывает ещё чей-то женский голос.

— Ты меня слышишь?! — не оставляет в покое мужской голос.

Ощущаю тошноту и сильное головокружение. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и изо всех сил пытаюсь поймать ускользающую реальность. Не получается — стальная хватка рук так и продолжает меня потрясывать, отчего чувство тошноты только усиливается. Ну заче-е-ем?! Раздражённо приоткрыв глаза встречаюсь с «льдом» голубых глаз.

— Ну что, очухалась?!

— …ой да вызвали уже и скорую и полицию!

— …в ГАИ! В ГАИ нужно было звонить!

— …товарищи не расходитесь, мы же получается очевидцы?! — доносятся отрывки разговоров.

— Не молчи твою мать! — подтягивает к себе незнакомец.

— Отпусти…те…

— Ну наконец-то! Хоть голос подала! Где болит?

Сглатываю, пытаюсь в хаосе шума абстрагироваться и понять свои ощущения. Прислушиваюсь к себе, оценивая состояние тела. Не могу никак сообразить, что же произошло?

— Ты по-ходу опять выпадаешь из эфира, ну-ка фокус на меня, — в следующую секунду одна из рук незнакомца оказывается у меня на затылке. — Где болит?

— Я… Мне… Что произошло? — интуитивно поджимаю к себе всё больше ноющую от боли ногу. — Ай, — перехватываю руку незнакомца, который проследив за моим движением ноги, распахивает моё пальто и по-хозяйски начинает ощупывать ногу.

— Спокойно, лезть к тебе под юбку в мои планы не входит, по крайней мере сегодня, — бурчит, уловив моё смущённое состояние.

Щеки заливает краской, отворачиваюсь, переключаясь на зевак, которые пытаются ближе к нам подойти и заснять происходящее на мобильные телефоны, но к счастью какой-то мужчина преграждает им путь. Господи… Не хватало только загреметь в выпуск местных новостей…

Холод, головокружение, расфокусированное сознание, сирены… В себя окончательно начинаю приходить после нашатыря, который подносит к моему лицу фельдшер.

— Сейчас я поставлю Вам укольчик, видимых тяжёлых травм не наблюдается, но нужно будет проехать в городскую больницу для обследования…

— Какого обследования?

— На наличие травм внутренних органов, — невозмутимо отвечает фельдшер. — Ну вот, а сейчас, лежите спокойно, я Вас закреплю, как приедем в приёмное отделение, помогут сделать звонок родственникам…

В приёмном отделении, краем глаза замечаю того самого мужчину, который сдерживал зевак. Он заходит к дежурной бригаде, после чего, меня быстро увозят. Спустя продолжительное время, после анализов, МРТ, УЗИ внутренних органов, мне сообщают, что всё почти в порядке. Имеются ушибы мягких тканей, ссадины и лёгкое сотрясение головного мозга, но в целом всё это мелочи по словам дежурного травматолога.

Периодически стараюсь как-то восстановить в памяти цепочку событий. Мои очередные старания прерывают сотрудники ГИБДД, которые проясняют ситуацию. Как мне далее поясняют, был совершен наезд на пешехода — то бишь меня.

К счастью, скорость автомобиля была не высокая, так же у водителя оказалась хорошая реакция: он успел дать по тормозам и вывернуть руль в сторону — удар пришелся по касательной крылом автомобиля. Собственно говоря, лишь этот факт сохранил мне здоровье, а возможно даже и жизнь.

К несчастью, так сказать — я переходила дорогу в неположенном месте, а это административное правонарушение и возможно даже претензии со стороны водителя, так как его автомобиль получил повреждения во время манёвра.

Мечтаю оказаться дома, чтобы этот день скорее закончился. После всех разбирательств, заполнения бумажек, и отказа от госпитализации меня наконец-то отпускают.

Оказавшись на улице, с ужасом осознаю, что я совершенно забыла про время и никому не звонила. Нахожу в сумочке, которую мне передал один из сотрудников ГИБДД телефон. Время одиннадцать вечера: два пропущенных вызова от Ольги Васильевны и семнадцать от Артёмки.


Глава 3

Как хорошо, что все тяготы, которые свалились мне на голову, пришлись на пятницу и впереди ещё два выходных дня, чтобы прийти в себя. Говорят, жизнь состоит из белых и чёрных полос, но создавалось стойкое ощущение, что у меня какая-то затяжная чёрная полоса. В эту ночь мне так и не удалось уснуть, в голове крутилась ужасающая мысль, что я могла больше никогда не увидеть своего мальчика. От одной лишь этой мысли, сердце рвало на части…

Рассвет встречала на кухне за чашкой горячего чая, так и не сумев за этими мыслями заснуть.

— Знать бы в каких облаках ты витаешь Светлана!

— М-м-м, что?

— Говорю в каких облаках ты витаешь?! Подойди к телефону, не слышишь как пиликает без конца?! Артём спит ещё, не буди мальчика!

Ольга Васильевна никогда не отличалась особой тактичностью, поэтому я давно перестала обращать внимание на её резкости и колкости.

— Алло?

— Привет, привет. Как вы там?

— Привет Серёж, — услышав родной голос, подавляю в себе желание расплакаться. — Всё хорошо, Тёмка ещё спит, мы сегодня дома. А у тебя как дела? Когда домой?

— У нас тут затягивается всё на пару дней, так что ждите меня не раньше понедельника.

— Жаль, я уже наобещала Тёме, что мы сводим его в кино завтра. Помнишь он очень просил на новый мультфильм с машинками?

— Свет, не драматизируй, а? Ну схо́дите вдвоём, ты же знаешь что не на курорте, я работаю!

— Знаю Серёж, просто думала проведём время все вместе — втроём…

— Что за история вчера произошла? — резко меняет тему муж. — Мама мне все уши прожужжала с утра. Говорит авария какая-то…

— Ольга Васильевна зря тебя беспокоит Серёж, ты бы вернулся и я рассказала… А так лишние переживания, не забивай себе голову, главное сейчас всё хорошо…

Злюсь и в очередной раз убеждаюсь, в скверном характере этой женщины. Ну вот оно ей надо?!

— Так что там за история?

Вздыхаю, но сдаюсь:

— Да так… Перебегала дорогу на углу Ленина и Самотечной, не увидела машину и она меня немного задела, к счастью водитель успел вовремя среагировать, всё обошлось ушибами и ссадинами…

— М-да… Ты конечно не обижайся Свет, но правильно мама говорит: ты и впрямь слишком рассеянна в последнее время, — поддевает. — Откуда в тебе эта беспечность? Безалаберность я бы даже сказал! Ты давай там прекращай ворон считать, какой ты пример подаёшь сыну? — отчитывает он.

Его слова больно «жалят». Ни тебе «Как ты себя чувствуешь?», ни тебе «Какие последствия?», ни тебе «Я приеду как можно быстрее», ни капли волнения и сопереживания в голосе… Ни-че-го! А я так ждала по-женски, хотя бы немножечко тепла, заботы и участия… И в миг хотелось разрыдаться… Да, именно разрыдаться… Мне, взрослой тридцатичетырехлетней женщине, от необратимости понимания, что брак буквально трещит по швам.

— Ладно, мне пора уже бежать, Тёмке привет! — не дождавшись ответа, сбрасывает вызов.

От бессилия как-то повлиять на происходящее, иду в ванную и включив воду даю волю слезам.


Глава 4

Очередное холодное ноябрьское утро не придаёт никакого оптимизма наступившему понедельнику. Ольга Васильевна, возложившая на себя не́когда обязанности по сбору внука в школу, хозяйничает на кухне.

— Ба, да я лопну уже, не накладывай больше, — жалобно отбивается Тёма от очередного оладушка.

— Знаю я, как вас в столовой кормят, пока не доешь, не выйдешь изо стола!

— Но мама…

— Подождёт твоя мама, никуда не денется! — отрезает она.

Сын вздыхает, но принимается возить несчастный оладушек по тарелке. Неприятно отмечаю, что за последний год, мой озорной сынишка особенно потучнел, изрядно прибавив в весе и всё с лёгкой руки свекрови, которая частенько ставит ультиматумы ребёнку. Не раз приходилось ругаться по этому поводу с мужем, но он упрямо не желает замечать очевидных вещей и как всегда встаёт на сторону матери. Непоколебимый железный аргумент: меня же она вырастила?!

*** В начале первого урока, Прохоров представляет меня классу в новом амплуа и после напутствующей речи в адрес учеников — удаляется.

— Вот это попадосик, да Светлана Николаевна? — выкрикивает с места Терентьев.

— «Попадосик» не то слово Вадим, — улыбаюсь в ответ.

Класс бурно реагирует и начинаются хаотичные выкрики. В целом ребята мне все знакомы, класс не плохой, третий год как преподавала у них свой предмет.

— Ребята, давайте будем по-тише, иначе Пётр Иванович сейчас вернётся…

— А как же Алевтина Григорьевна? — интересуется староста, класс замолкает в ожидании ответа. Детей конечно же понять можно, классный руководитель с пятого класса как вторая мама, ведь бо́льшую часть времени они проводят в школе, а тут они остались «бесхозные» в выпускной год…

— Алевтина Григорьевна, после несчастного случая вряд ли сможет так быстро восстановиться, — с искренним сожалением констатирую я. Две недели назад, находясь на даче, Наумову угораздило упасть со стремянки, схлопотав серьёзный перелом бедра. Естественно, о скором её восстановлении и возвращении в школу говорить не приходилось.

— А как же экзамены? — продолжает Смирнова.

— А как же последний звонок и выпускной? — подхватывает первая красавица школы Елена Дорофеева.

— Ленка у тебя мысли только в одну сторону! Нам бы экзамены сдать! Алло! — крутит пальцем у виска Смирнова.

— Зубрила, ты то что так всполошилась? Это вон Колясику надо переживать, — прыскает от смеха Дорофеева, а вместе с ней и добрая половина класса.

— Слышь белобрысая, ты сейчас на что намекаешь? — встрепенулся угрюмый Макаров Коля.

— Ты бы рот так сильно не открывал Макаров, а то как бы челюстной состав не поехал, — подаёт голос Максим Астахов.

— Уверен? — огрызается в ответ Макаров. Класс заполняется очередным гулом, и мне с большим усилием удается всех утихомирить.

— Ребята, я понимаю, что выпускные экзамены на носу, последний звонок, выпускной, но я обещаю приложить максимум усилий, чтобы всё у нас прошло хорошо. На выходных мне надеюсь удастся попасть к Алевтине Григорьевне, уточню все организационные моменты и вопросы по общей успеваемости класса. Когда картина более менее прояснится — соберём родительское собрание. Что касается экзаменов, хочу сделать небольшое объявление: каждый, кто решит сдавать «Историю», может рассчитывать на дополнительные три часа факультатива в неделю. Поэтому для тех, кто не уверен в своих силах по другим выбранным предметам, пожалуйста ещё раз всё обдумайте и обсудите выбор с родителями. По итогу, если наберётся группа хотя бы из десяти человек, начнём усиленную подготовку…

Класс заполняется очередным гулом, но к концу урока, мне всё же удалось воодушевить детей, которые больше двух недель находились в подвешенном состоянии. Первый рабочий день, в качестве классного руководителя пролетел незаметно.


Глава 5

Утро следующего дня, я встречала с особым трепетом, приезжал Серёжа и я твердо решила, что вечером устрою какой-нибудь романтик. Заранее приготовила любимое изумрудного цвета платье, длиною чуть ниже колен, с утонченным мягким вырезом на груди и таким же разрезом на бедре, чулки, комплект чёрного кружевного белья. Волосы крупными волнами по плечам, минимум косметики — мне это не требовалось, сапоги, пальто и образ был готов. Строгая элегантность.

— Мам ты такая красивая! — в который раз за утро восхищался Тёма.

— Правда, правда?

— Ма, шутишь? Ну конечно! Ты у меня всегда красивая, но сегодня особенно! — заверят с воодушевлением сыночек.

— Спасибо мой хороший, люблю тебя, — обнимаю сына и мы вместе заходим в автобус.

*** После второго урока, набираю Серёже, но звонки остаются без ответа. Наверное занят, откладываю телефон терпеливо — перезвонит. Хм… Муж не перезванивает и во время обеденного перерыва, как обычно это бывало. Настроение, которое с утра удалось сохранить даже после оценивающего и колючего взгляда Ольги Васильевны заметно портилось. От размышлений и кофе меня отрывают забежавшие в класс впопыхах Смирнова и Оськина.

— Светлана Николаевна!

— Светлана Николаевна они там сейчас поубивают друг друга!

— Скорее! Скорее! — затараторили девочки.

— Господи, что случилось? Кто? — вскакиваю с учительского места встревоженно. Интуитивно не тратя время на расспросы выбегаю из класса и ускоряюсь в сторону мужского туалета, где образовалась толпа учеников. Протолкнувшись ко входу, охаю от увиденного: Астахов и Макаров катаются по полу вцепившись друг в друга, остальные стоят полукругом: кто снимает на телефон происходящее, кто подначивает продолжать драку… Боже, что же это за поколение такое растёт?!

— Ну-ка прекратили быстро! — выйдя из секундного оцепенения кричу ребятам, но никто и не думает слушаться. Макаров заметно уступает Астахову, который ожесточенно сыплет на него удары.

— Астахов! Макаров! Я кому говорю?! Прекратите! — пытаюсь вклиниться и разнять ребят, но тщетно. К счастью на помощь поспевают ещё два преподавателя и нам всё таки удаётся их разнять.

Спустя пол часа, после осмотра детей школьной медсестрой и обработки ран, следуем в кабинет директора. По суровому взгляду Прохорова становится ясно, что никакого спуску мальчишкам не будет. Второй день в роли классной руководительницы и вот тебе пожалуйста, уже у директора… Просто чудесно!

Начинается разбор полётов, а также разжёвывание доступным языком правил поведения в стенах школы. Не совсем отойдя от увиденного, пытаюсь успокоить всё ещё подрагивающие от волнения пальцы.

— Кто из вас двоих хочет начать? — спрашивает Прохоров сурово. — Кто первый затеял драку, Макаров? Астахов? — переводит взгляд с одного на другого, оба молчат.

— Что, уже не такие смелые в этом кабинете? — пытается вывести мальчиков на эмоции и разговорить, но те продолжают упорно молчать.

— Ну что ж, в таком случае дождемся родителей и продолжим, — поднимается и распахнув дверь в приёмную, выпроваживает всех.

Через какое-то время появляются мужчина и женщина, во внешности которых узнаются черты лица Николая. Следом, минут через десять в приёмную заходит человек, которого я меньше всего ожидала увидеть…


Глава 6

Оказавшись в приёмной, он буквально заполняет собой всё пространство. Высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати. Оглядев всех присутствующих, его взгляд останавливается на Астахове, который спешно отворачивается и отходит в сторону, усмехнувшись, он перемещает тяжёлый взгляд на меня. Какого чёрта он тут делает? Он что, пришёл ко мне? А если так… Узнал получается где я работаю и что? Решил явиться с требованиями о возмещении ущерба? Ну конечно! Меня же инспектор предупреждал о возможных претензиях с его стороны… Господи… Очередного скандала мне только не хватало! Под этим тяжёлым и изучающим взглядом, не знаю откуда, но нахожу в себе силы и на негнущихся ногах направляюсь к нему.

— Здравствуйте…

— Вот так встреча, ну здравствуй, — ухмыляется этот тип, бесцеремонно разглядывая меня с головы до ног.

— Может быть выйдем? — прошу понизив голос. Мужчина одаривает меня широкой белоснежной улыбкой, что я на мгновение залюбовалась её открытостью.

— Может быть… Но чуть позже конфетка, — отвечает склонившись тихим заговорческим шёпотом. — Сейчас меня ждут, — подмигивает нахал.

Не найдясь, что сразу ответить на такую дерзость, я окончательно теряюсь, когда секретарь приглашает всех присутствующих в кабинет директора. Что?!

Пока Пётр Иванович со знанием дела произносит пламенную речь о том, что данное поведение категорически недопустимо в стенах образовательного учреждения и виноваты обе стороны, стараюсь не сводить глаз с директора, размышляя, кем же приходится этот мужчина Максиму.

— Теперь позвольте представить вашего нового классного руководителя Калинину Светлану Николаевну, — прерывает мои размышления голос директора. — По всем вопросам прошу обращаться к ней, что касается наказания, прошу ещё раз обратить внимание, что ученики не будут допущены до итоговой аттестации, если подобный инцидент повторится, будем считать, что сегодня каждый из них получил последний выговор! Так что господа, впору задуматься, — обращается он уже к мальчикам. — Особенно вам Николай, учитывая, что вы итак в недалёком прошлом второгодник!


Глава 7

Воспитательно-дисциплинарная беседа подходит к концу и директор всех отпускает. В вестибюле школы я прощаюсь с Макаровыми и направляюсь к лестнице, но на пол пути со мной ровняется Астахов старший, как выяснилось ранее — брат и по совместительству опекун Максима.

— Не так быстро конфетка, — отвечает он на мой немой вопрос, придерживая под локоть и замедляя мой шаг. — Ты вроде хотела поговорить?

Похоже это фамильярное поведение, бесцеремонные взгляды и до ужаса раздражающая улыбчивая физиономия а-ля «мартовский кот» стали последней каплей для моей нервной системы и я взорвалась, попутно пытаясь высвободить свою руку из лап этого нахала:

— Что вы себе позволяете?! Во-первых не смейте меня так хватать и нарушать моё личное пространство, во-вторых меня зовут Светлана Николаевна… — мою тираду прерывает раскатистый смех. — Что смешного?! — вспыхиваю сильнее.

— Ничего, забавная ты у нас Светлана Николаевна, — отвечает с улыбкой Астахов. — Давай знакомиться, меня Олег зовут, — протягивает он вдруг руку.

Сбитая с толку сменой поведения, по инерции тоже протягиваю руку, которую, в то же мгновение Астахов захватывает в свою широкую и теплую ладонь. От ощущения тепла его руки, и по-мальчишески искренней дурашливой улыбки, мне становится совестно за свою минутную вспыльчивость. И что на меня нашло? Видимо сказывается стресс от событий последних нескольких дней…

— Олег… простите не знаю как вас по отчеству…

— Светлана Николаевна, можете смело обращаться ко мне просто по имени, синдромом строгой учительницы я не страдаю, — отмахивается он всё также широко улыбаясь.

— Олег, — начала я, параллельно высвобождая руку, которую нехотя, но всё же отпускает Астахов. — Кажется у нас произошло небольшое недопонимание…

— Серьёзно? И какое же? — пытается придать выражению лица серьёзности.

— Да… Так вот, я хотела бы разъяснить ситуацию, понимаете, там в приёмной, мне показалось Вы пришли лично ко мне… Ну по-поводу недавнего ДТП и возмещения ущерба… И лишь по этой причине предложила…

— Вот как значит? — ухмыляется Астахов.

— Не хотела просто устраивать сцен на людях…

— А я уж было надумал себе…

— Нет! — резко обрываю, заливаясь краской от смущения. А вот Астахова похоже вся эта ситуация очень забавляла.

— Вот что, Светлана Николаевна, предлагаю продолжить за ужином, рабочий день вроде уже закончился…

— Олег…

— …расскажешь заодно, как собираешься возмещать мне ущерб, — невозмутимо продолжает Астахов.

Нет, все таки он до невозможности бесцеремонный тип! Невольно зачем-то вспомнился эпизод с ощупыванием моей ушибленной ноги и я почувствовала, что щёки снова запылали. Вот и сейчас… Наглость как говорится — второе счастье! Статный, весьма привлекательный, хорошо и со вкусом одетый, он просто излучал уверенность в себе вперемешку с той самой наглостью… Эдакий ходок… Что, вот так вот просто?! Да за кого он меня принимает?! Внимательно заглядываю ему прямо в глаза, пытаясь подобрать более вежливые слова чтобы поставить наглеца на место, но уловив перемену в моём настроении, Олег снова расходится смехом.

— Ты обворожительна Светлана Николаевна, когда краснеешь или злишься, ну а если всё сразу, то вообще бомба! — отвешивает внезапный комплимент.

— Всего доброго, Олег, — максимум, на что хватает моего самообладания.

Но похоже Астахов не из тех людей, которые так легко принимают отказы. От былой мальчишеской беспечности не остаётся и следа, когда опередив меня на пару шагов, преграждает мне путь на лестницу.

— Слушай, я ведь серьёзно, поехали…

— За кого вы меня принимаете?! Или не заметили может быть кольца на моём пальце? — с ещё бо́льшим раздражением повышаю голос.

— Кольцо да, заметил ещё тем вечером… И где же был твой суженный, м-м?! Который между прочим в течение всего вечера ни разу не позвонил и не поинтересовался местонахождением жены к полуночи… За кого я тебя принимаю спрашиваешь?! Разве ответ не очевиден?! — также поддавшись эмоциям повышает он голос. — За красивую, очень приятную женщину, с которой хочется поужинать и узнать по-лучше… Или что ты там себе уже надумала?! — сощуривается, заглядывая в глаза.

Конечно, я отдаю себе отчёт в том, что я довольно привлекательная женщина, притягивающая внимание противоположного пола, да, возможно отвыкла от прямого внимания посторонних мужчин, но и бравада Астахова смазывает все впечатления от услышанных комплиментов.

— Мне кажется, Вы себе позволяете лишнее, мои отношения с мужем не касаются абсолютно никого! Спасибо большое за приглашение, но вынуждена вам отказать — извините. Что касается материальной претензии по ДТП, если такова имеется, обращайтесь в соответствующую инстанцию, в рамках правового поля! А теперь позвольте, мне пора!

Не давая возможности что-то возразить, резко обвожу его высокую фигуру и быстро поднимаюсь по лестнице к своему классу. Только захлопнув за собой дверь — выдыхаю. Сердце колотилось так, словно я пробежала многочасовой марафон и готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, а слух остро напрягся, ожидая его шагов за дверью. Откуда спрашивается во мне взялось столько смелости, чтобы высказать это всё?

В следующий раз, мне нужно быть более сдержанной и менее болтливой. Что-то мне подсказывало, что следующий раз обязательно будет и Астахов далеко не простой человек, следовательно нужно контролировать, что я говорю и в каком тоне, во избежание последствий. Задевать мужское самолюбие и разбираться с дальнейшими последствиями абсолютно не входило в мои планы.

А вот посеять зёрнышко сомнения в моей голове ему всё таки удалось. Тем вечером Серёжа действительно ни разу не звонил мне, конечно, всё можно было логически объяснить: он находился в другом городе и не подозревал о событиях, развернувшихся тем вечером… Но не за что не поверю, что «сердобольная» и «обеспокоенная» моим отсутствием дома — Ольга Васильевна, к полуночи не дозвонившись до меня, не связалась с сыном, чтобы сдать меня с потрохами.

Только сейчас какие-то очевидные вещи начинают проясняться в моей голове: отсутствие звонка мужа, а также осведомленность об этом Астахова. Телефон мне передал один из сотрудников ГИБДД, возможно ли, что у Олега был доступ к моей сумке и телефону?

Вспомнив о телефоне, о котором я благополучно забыла со всеми этими разбирательствами, в какой-то нервозности бросаюсь к своему столу. На дисплее было всего лишь одно короткое сообщение от Серёжи: «Занят, увидимся завтра. Прилёт в 17.45».

Шестерёнки в моей голове заработали и до меня отчётливо доходит мысль, что Ольга Васильевна в очередной раз не упустила возможности меня унизить, не соизволив даже поделиться информацией о том, что Серёжа ещё на сутки задерживается в столице… Оттуда и её колючий, оценивающий взгляд и ухмылки утром…

На автомате, ведомая неоткуда взявшейся мыслью, открываю журнал звонков и листаю вызовы, остановившись на контакте «Любимый», нахожу вызовы за пятницу и понимаю, что с моего телефона был совершен исходящий звонок тем вечером, после аварии. Следовательно, кто-то ему звонил после случившегося… Но кто?!

***

Вернувшись домой и столкнувшись с надменной ухмылкой свекрови, я убеждаюсь в своих предположениях… Она действительно знала, о переносе даты вылета и не сказала ни слова, даже видя, как я готовилась к долгожданной встрече…


Глава 8

Следующий день встретил меня неожиданным сюрпризом, в виде большого букета пионовыдных роз на рабочем столе. Девочки из 10 «Б» класса, у которых был мой первый урок, толпились восторженно около моего стола, губы невольно тронула счастливая улыбка. Зря себя накручивала все эти дни. Какая приятная неожиданность! А запах?! М-м-м…

— Светлана Николаевна, а у вас сегодня день рождения? — почти хором спросили девочки.

В этот момент прозвенел звонок, спасая меня от дальнейших расспросов. Да Серёжа, умеешь ты приятно удивить, улыбнулась предвкушая предстоящую встречу. В груди разливались тепло и трепет, захотелось в ту же секунду достать телефон и написать слова благодарности мужу, за такой чудесный сюрприз.

— Можно и так сказать, — уклончиво отвечаю. — А теперь девочки займите свои места — звонок…

Класс рассаживается, начинается урок и лишь к его окончанию, заняв своё рабочее место, я замечаю торчащий белый уголок из букета, потянув за который появляется небольшой конвертик. Подрагивающими пальцами распечатываю и достаю карточку:

«Приношу извинения за вчерашний вечер, надеюсь этот скромный букет скрасит твой день. Олег».

Внутри что-то обрывается… Нет, жест Астахова с извинениями, хоть и чрезмерно вычурный я конечно оценила, но разочарование от того, что практически незнакомый человек заморачивается и присылает мне цветы на работу, в отличие от любимого мужа, которого я не видела уже больше четырёх недель — сильно расстраивает.

Настроение катастрофически испорчено, пытаюсь отвлечься работой. К концу рабочего дня, после посадки звонит Серёжа.

— Как прошёл перелёт? Давай сегодня выберемся куда-нибудь, отметим твоё возвращение домой…

— Перелёт? Да отвратительно прошёл, через два ряда от нас сидели с маленьким ребёнком, который весь полёт голосил непрерывно, я выжатый как лимон, сразу домой поеду…

— Хорошо, тогда приготовлю твой любимый заливной пирог, посидим дома, да и Тёмка обрадуется, — нахожусь я, отгоняя дурные мысли…

В конце концов он работал четыре недели на износ, чтобы сдать проект в срок, плюс тяжёлый перелёт — ну устал человек, что в этом такого? Зато теперь дома, всё обязательно наладится, успокаиваю я себя, собираясь домой.

Букет естественно я решаю оставить в кабинете, вся эта ситуация с Астаховым кажется решилась сама собой, а выслушивать очередные упрёки со стороны свекрови и волновать мужа по поводу букета от незнакомца мне не хотелось.

Дома меня с порога встречают приятные запахи, чтож, я так понимаю с заливным пирогом придётся отложить затею, Ольга Васильевна хозяйничала на кухне, откуда доносились голоса. Первым меня выбегает встречать Тёма, который хвастается подарком отца.

— Ма смотри какую машину мне папа привёз! Она на пульте управления, ещё и со световыми эффектами! — тараторит сын, за спиной которого появляется Серёжа.

Молча подходит и приобняв за плечи, целует в висок: — Замёрзла?

— Немного, ты же знаешь, я всегда мёрзну…

— Пошли ужинать, мама там наготовила на неделю вперёд, мы только тебя ждали…

Семейный ужин проходит относительно спокойно, за исключением нескончаемых колкостей со стороны Ольги Васильевны, которая в назидание внуку не упускает возможности отчитать меня за переход через дорогу в неположенном месте. Стараюсь не реагировать, в конце концов наша семья в сборе и нет абсолютно никакого желания портить вечер какими-то препирательствами и ссорами.

Пока Серёжа укладывает сына, я закончив уборку на кухне, направляюсь в ванную и привожу себя в порядок. Застаю Серёжу в нашей комнате, на краю разложенного ко сну дивана с ноутбуком.

— Тёмка уже спит, — отзывается муж не поднимая головы, увлеченно что-то изучая за монитором.

Я не спеша стягиваю с себя халат, под которым кроме кружевных трусиков ничего нет, и опустившись на диван подползаю к нему, обнимая со спины. Через тонкую ткань его футболки, чувствую тепло и аромат родного тела.

Серёжа застывает и в ту же секунду перехватывает мою руку, которая сползла вниз, цепляя края его домашних штанов.

— Свет ты чего? Через стенку мать спит, — говорит обернувшись в пол головы.

— Когда тебя это останавливало? — продолжаю теснее прижиматься к нему, целуя открытую шею. — Я соскучилась…

Он устало вздыхает и отодвигается, отпуская мои руки, чтобы повернуться ко мне всем корпусом. — Давай в другой раз, устал зверски за последние несколько дней… — произносит как-то небрежно, словно оправдываясь и не взглянув больше на меня выходит из комнаты.

Что это было и как такое поведение понимать? Горло сдавливает подступающий ком… Несколько минут сижу не шевелясь, всё ещё не веря в происходящее…

Да, сегодня я сама себя уговаривала и логически раскладывала всё по полочкам: устал человек, заработался, вполне возможно ему и не до близости, такое конечно бывает… Пытаюсь вспомнить момент нашей последней близости и с горечью осознаю, что было это счастливое событие ещё летом…

Что же с нами происходит?

Может быть дело во мне?

Резко встаю с дивана и подхожу к зеркалу на всю дверцу шкафа. Оттуда на меня смотрит молодая рыжеволосая женщина с голубыми глазами… Молочного цвета кожа, волосы локонами ниже плеч, подтянутая полная грудь, аккуратный упругий животик, которых не тронула «рука» материнства… Женственная и красивая фигура, я всегда следила за собой… Неужели я его больше не привлекаю?

Может быть у него возникли какие-то проблемы на работе? Или может быть проблемы «по мужской части»? Завернувшись в одеяло ещё долго ворочаюсь дожидаясь мужа, и не замечаю как проваливаюсь в сон…


Глава 9

Жизнь возвращается на круги своя, мы с Серёжей после того вечера, не вспоминали больше этот инцидент. Не сговариваясь — упорно делали вид, что ничего не произошло.

Работа отвлекала, а я старалась не думать о проблемах брака, надеясь, что кризис обострён тяжёлым жизненным периодом: Серёжа получил долгожданное повышение и вёл два крупных строительных проекта, это несомненно отнимало не мало времени и труда; я была занята «под завязку» в школе…

В общем я искренне надеялась, что к весне всё более менее разрешится и сойдёт на нет… Более того, подобный кризис в наших отношениях имел место быть три года назад, когда мы кардинально изменили свою жизнь и переехали из столицы в его родные края — Тамбов. То, была встряска для каждого члена нашей семьи…

Конечно, по началу нам с Артёмом приходилось очень тяжело: переезд, полная смена обстановки, круга общения и условий жизни. Серёже в этом плане было легче — здесь он родился, вырос, здесь у него было много друзей и знакомых. В столице мы жили в своей личной квартире, которая досталась мне в наследство от родителей: сами себе хозяева, а тут…

Совместное проживание с Ольгой Васильевной откровенно говоря не делали нашу и без того сложную жизнь — проще. С самого начала свекровь не приняла меня, считая эдакой столичной взбалмошной гулёной, которая запудрила мозги её обожаемому перспективному сыночку и повисла тяжёлым грузом на его шее…

По бо́льшей степени она конечно же судила по моей яркой внешности, по сей день очень ревностно относясь к вниманию мужа ко мне. В попытках ей угодить, я даже исключила практически всю косметику из своей жизни и яркую одежду. Это все очень печально, учитывая, что родители всегда должны уважать выбор своих детей, тем более, когда в браке появились уже дети…

К сожалению, появление Тёмки не изменило её отношения ко мне. Всегда и во всем прослеживался дух соперничества…

Это касалось абсолютно всего: что-то приготовила? — не так и не то, что-то убрала? — демонстративно переделает вслед за мной, воспитание сына? — всё с точностью до наоборот и тп и тд…

Крайне тяжело было сохранять самообладание рядом с этой женщиной… Но как говорится: «Вода и камень точит», ко всему рано или поздно привыкаешь, также и я, ради нашей семьи научилась пропускать многие её слова мимо ушей и не замечать пренебрежительного отношения.

За чередой семейных неурядиц, чуть не проглядела, как изменился сын, став более замкнутым и тихим.

Бывало после уроков он задерживался в школе — дожидаясь меня, и играл в футбол с ребятами в зале, но в последнее время, он просто тихо сидел у меня в классе за последней партой.

Пытаюсь разговорить ребёнка и понять, что повлияло на перемены в его поведении, но Артёмка, как взрослый сознательный человечек, пытается убедить — оберегая меня, что всё в порядке и мне не стоит переживать. Мой маленький малыш с большим сердцем…

Твёрдо решив разобраться в сложившейся ситуации, на неделе подхожу к классной руководительнице, в надежде, что Мария Степановна прояснит возможно ситуацию. Так оно и получается: выясняю, что на уроках по физкультуре началась сдача нормативов, на которых худший результат показал Артём, в следствии чего СНОВА стал объектом насмешек одноклассников. Снова? Выясняется, что ранее класс дразнил Тёму из-за лишнего веса… Вот оно что… Щемит больно сердце…

Конечно, головой я понимаю, что всё старо как мир: в каждой школе, в каждом классе есть аутсайдеры, которые становятся объектами насмешек по разным причинам, а того и хуже — травли… Дети к сожалению в нынешних реалиях стали слишком жестоки в обоих случаях…

В этой жизни я готова вытерпеть многое, что касается именно меня, но то, что я никогда не смогу выдержать — это страданий моего ребёнка…

Готова наплевать на перемирие в семье и послать Ольгу Васильевну с её методами воспитания далеко и надолго… Сколько раз просила не заставлять ребенка кушать сверх того, что он хочет?! Просто невозможная женщина! Да и я хороша… Молчала в «тряпочку», пока не докатились до последствий… Горько осознаю, что чего не коснись в моей жизни, всё разрушается на глазах…

Тёмке катастрофически не хватает общения с отцом, многое он наверное доверил бы Серёже, как сын отцу… Несколько раз прошу Серёжу уделить сыну хотя бы один выходной день — тщетно… Дальше обещаний дело не продвигается. Вечные дела и сверхурочные часы работы.

— Ты как всегда доводишь всё до драматизма Свет, — заключает Серёжа, собираясь на работу.

— Наша песня хороша, начинай сначала… Ты всерьёз так считаешь?! — не выдерживаю шаблонной отмазки и попытки перевести стрелки на меня.

— Оставь пацана в покое… Ну набрал немного веса, что в этом такого криминального? У них сейчас переходный возраст: каждый день новый вес, новые интересы… Сегодня они враги, а завтра друзья… Не носись с ним как курица наседка…

— Серёж, может быть хватит? Причём тут я?! У ребёнка никаких интересов, он скатился в этом году по учёбе, перестал общаться с друзьями…

— Я всё сказал, а теперь дай пожалуйста позавтракать спокойно, — полное отсутствие желания разбираться в проблемах сына, словно я назойливая муха, что жужжит у него возле уха.

Хотела было продолжить, но вошедшая на кухню Ольга Васильевна полностью отбивает желание дальше спорить.

В выходной субботний день муж снова уезжает на работу, ссылаясь на отставание от графика по сдаче проекта. Почему я не удивлена?

Сама веду ребёнка в частную клинику для консультации с врачом. Сдаём анализы, врач нас успокаивает и расписывает примерный режим питания для Артёмки, а также советует записать сына в какую-нибудь спортивную секцию или бассейн. Второе ребёнок ожидаемо отвергает, комплексы из-за лишнего веса дают о себе знать. А вот первое… Ну чтож, не плохая идея, плюс новые знакомства и общение для сынишки…

Выйдя из клиники, с уже приподнятым настроением, решаю поехать в наш Дворец спорта, уж там то он сможет выбрать секцию по душе.

— Сынок, это вовсе не обязательно, мы просто можем посмотреть, какие там у них секции, — говорю заметив, как Тёма нерешительно застыл на входе.

— Всё в порядке мам, давай посмотрим, — отзывается тихо.

В холле на стендах много разной информации, не спеша шагаем, ознакамливаясь с каждым из них, но взгляд сына загорается рядом со стеклянной витриной с призовыми кубками по единоборствам.

— Мам, а что если заняться дзюдо? — оборачивается с огоньком и живым интересом в глазах Тёмка.

— Думаю, что это отличный выбор, — подмигиваю сыну, на что он резко подаётся и обнимает меня в ответ. Господи, как же хорошо — лёд тронулся…

Выяснив у охраны, что руководитель секции как раз на своём рабочем месте, решаю зайти и записать сына. Сталкиваюсь с огромным разочарованием, группа сформирована и ведёт занятия с сентября месяца, мне предлагают индивидуальные занятия, так как от групповых Артём будет уже отставать. Взяв визитку с контактами нескольких тренеров по индивидуалке, выхожу из кабинета в коридор. Прислонившись к стене, подавляю нахлынувшее желание расплакаться… Индивидуальные занятия совсем не то, на что рассчитывал ребёнок, который впервые за последнее время загорелся живым интересом вообще к чему-либо…

Пытаюсь в голове подобрать слова, прежде чем вернуться в холл, где меня ждёт сын. И что я ему теперь скажу?! Почему в такие моменты рядом нет Серёжи?! Никакой поддержки… Молчу уже про себя, но неужели собственный сын не заслуживает отцовского внимания и участия в жизни?!

— Света? — доносится до меня знакомый голос в тот момент, когда предательские слёзы пустили «стрелы» по щекам.


Глава 10

Не в силах взять себя в руки, резко отворачиваюсь, руками стирая влажные дорожки с лица.

— Свет, — чувствую как тяжёлая рука опускается мне на плечо в попытке развернуть. — Ты что тут делаешь? — всё же разворачивает к себе.

— Светлана Николаевна! Забыл, про синдром строгой учительницы? — пытаюсь улыбнуться сквозь слёзы.

Но Астахов пропускает мои слова мимо ушей, впиваясь в меня напряженным изучающим взглядом.

— Что случилось? — спрашивает требовательно со стальными нотками в голосе.

— Всё в порядке, я уже уходила… Извини Олег, мне нужно идти к сыну, он ждёт меня в холле…

— Ты не ответила на вопрос, — преграждает путь собой. — А о сыне не волнуйся, сегодня дежурит Семёныч, как у Бога за пазухой твой малой… Свет ну ты чего? — спрашивает снова, но уже мягче, с беспокойством в голосе.

Видя мою внутреннюю борьбу с собой, Астахов протягивает руку и стирает новые дорожки слёз, не давит — выжидает, давая время собраться с мыслями.

— Я ведь не отстану Светлана Николаевна…

Ниточка, за которую я до последнего момента держалась — рвётся и я даю волю слезам. Астахов приближается молча вплотную и приобняв за плечи даёт возможность выплакаться.

Казалось бы мелочь — простое человеческое участие и поддержка, а оно дорогого стоит…

Как же я устала… Устала от безразличия, устала тянуть всё сама, устала делать вид, что всё хорошо, что всё наладится, устала терпеть, устала принимать, устала мириться с положением дел… Я просто У-С-Т-А-Л-А… Истощена…

А теперь ещё в добавок, не могу поддержать собственного ребёнка… Размазня какая-то! Что же я за мать такая?

— Ну так что, поделишься? — вырывает меня из собственных терзаний Астахов.

— Мне очень неловко Олег, извини пожалуйста, — отстраняюсь от него.

— Знаешь, во всей этой ситуации, радует одно…

— Что? — поднимаю на него непонимающий взгляд.

— Ты наконец-то перестала мне «выкать» Светлана Николаевна, — улыбается он, а за ним вслед и я, издавая непонятный звук, напоминающий толи смешок толи хрюканье.

— Прости, это нервное…

— Что именно? Хрюканье? И прекрати каждую минуту извиняться, — смеётся уже вместе со мной.

Эти несколько минут разряжают обстановку и мне становится легче, кажется действительно нужно было выплакаться, а недавно прочтённая статья про слёзы, не кажется уже какой-то бредовой. В ней говорилось, что в слезах содержится пролактин и энкефелин — гормоны с обезболивающим эффектом, поэтому после плача становится намного легче…

— Ну так что случилось? — не отступает Астахов.

Вздыхаю.

— Столько всего навалилось, просто не справилась с эмоциями, правда Олег, я уже в порядке, — отвечаю вымученно.

— Стоп, — вдруг резко переводит взгляд на дверь, из которой я вышла минут десять назад. — Тебя что, Быков обидел?!

— Что? Да нет… То есть, всё не совсем так… — но Астахов дальше уже не слушает, резко обходит меня и рывком направляется прямо к двери.

— Олег постой пожалуйста, — перехватываю его руку, которая уже потянулась к дверной ручке. — Всё не так как ты подумал…

— Не так говоришь? Ну так объясни Света!

Видя, как он распаляется с каждой секундой, я сдаюсь и решаю поделиться с ним: рассказываю сумбурно про проблемы с лишним весом, про насмешки в классе, про посещение врача и желание ребёнка заниматься в секции по дзюдо… Олег терпеливо всё выслушивает не перебивая…

— Понимаешь, впервые за последнее время, он так загорелся и пошёл на контакт, ума не приложу, что сейчас говорить, для него это будет очередной неудачей, снова опустит руки… Дети они ведь очень впечатлительные, понимаешь? Собственно говоря, поэтому я и растерялась, расплакавшись тут как девчонка, — заключаю невесело, отводя взгляд.

— Да уж, не думал, что ты такая плакса, — ухмыляется в ответ. Кажется Астахова чуть попустило и он расслабился, а ведь минуту назад был готов разнести в щепки ту дверь и всех, кто находился за ней.

— Олег, я всё же пойду, а то Тёма ждёт, ещё раз извини… И спасибо тебе большое…

— Постой… За что спасибо то? Я вроде ещё ничего не сделал…

— Ну за то, что выслушал… Ещё за цветы… Они очень красивые были…

— А-а-а, это… Что не сделаешь, ради твоего прощения Светлана Николаевна, — расплывется в довольной улыбке. — Да погоди ты, — мягко притягивает за плечи, когда пытаюсь обойти его.

— Что? Олег…

— Значит смотри Светлана Николаевна, мы сделаем так: впереди весь декабрь и плюс январские праздники, малого беру на себя… Да, да… Что ты так смотришь? Не знала, что я в прошлом известный дзюдоист? — спрашивает наигранно «оскорбившись» Астахов, вызывая у меня невольно улыбку.

— Нет, как-то не было повода ознакомиться со всеми твоими достижениями, — подыгрываю ему.

— На первый раз прощаю — ознакомься Светлана Николаевна, уж будь добра — продолжает и я прыскаю от смеха, а он вместе со мной. — Ну так вот, времени больше чем предостаточно, поднатаскаю малого не хуже тех, кто сейчас занимается…

— Думаешь получится?

— Будь уверена, все получится. Нет там ничего сверхъестественного или ты думаешь за два месяца занятий по три раза в неделю они уже стали мастерами наивысшего дана? — приподнимает скептически бровь, заглядывая мне в глаза.

— Просто мне сказали, Тёма будет отставать…

— Светлана Николаевна, ты давай уже включайся и слушай лучше меня, — отрезает, как всегда уверенный в себе Астахов. — С Быковым насчёт малого я сам договорюсь, будет ходить на групповые после январских праздников, так что держи хвост пистолетом, — подмигивает мне.

— Знать бы теперь, как всё Тёме объяснить…

— Не переживай, нужно просто правильно преподнести информацию… Секунду, — отвечает он на телефонный звонок. — Здесь, здесь, начинайте без меня, я сейчас подойду, — кидает кому-то в трубку и разъединяется.

— Олег… Я… Я просто не знаю как тебя благодарить…

— Ещё рано, вот сделаю, и подумаем вместе, — усмехается. — А теперь пошли…

— Куда?

— Как куда? Знакомиться с моим учеником…

Не давая опомниться, Астахов под руки ведёт меня к выходу в холл. Тёма заметив нас, несмело двигается навстречу.

— Ну что, заждался боец? Давай знакомиться, меня Олег зовут, — протягивает Астахов сыну руку. Тёма встрепенувшись как воробушек, протягивает руку в ответ.

— Здравствуйте, меня Тёма зовут… точнее Артём, — смешно поправляется сынуля.

— Очень приятно Артём, будем знакомы, — притягивает не отпуская рукопожатия к себе ребёнка и треплет за волосы. Тёма заметно расслабляется расплываясь в улыбке. — Мы тут с твоей мамой обсудили всё, я подобрал для тебя оптимальную программу тренировок, знаешь как называется?

— Нееет, как? — заинтересовано поблескивает глазами Тёма.

— «Senshi no michi», — без запинки произносит Астахов. — Что в переводе с японского значит «Путь воина»! Сечёшь?!

— Кр-у-у-то!

— Ещё как! Но самое главное, что тебе нужно запомнить заключается в другом, — делает паузу, давая подключиться Тёме.

— В чём же? — не заставляет себя ждать ребёнок.

— Что стремиться надо не к победе над противником, а к победе над самим собой. Знаешь почему? Потому что самый большой враг человека — это он сам… Каждый день это борьба — борьба с самим собой… Ты обязательно поймёшь, когда немного подрастёшь, — сын слушает, ловя каждое слово. — Так вот, первая часть нашей программы это вводная, будем с тобой около месяца постигать азы, дальше после новогодних праздников будут групповые занятия, ну а потом, даст Бог к лету заключительным этапом пройдут небольшие соревнования на Кубок мэра, как тебе такие расклады, а? Ты со мной?

— Да!

— Точно? — переспрашивает Астахов прищурившись.

— Точно! — отвечает уверенней Тёма, бросив быстрый взгляд на меня.

— Вот, такой настрой мне нравится больше, ну что Светлана Николаевна, перед нами будущий чемпион, не меньше, — обращается ко мне с серьёзным видом. — Начинайте готовить полки для будущих призовых кубков…

— Ма, ты слышала?! Летом соревнования!

— Слышала Тёма, поэтому надо заниматься усердно и слушаться во всём Олега… и тренеров, — осеклась я, не найдясь что сказать за место отчества, ведь я его попросту не знала. Уловив моё смущение, Олег улыбнулся.

— Ну всё дружище, начинаем завтра, с собой приносишь спортивную обувь, лёгкие спортивные штаны и свободную футболку, насчёт инвентаря не парься — принесу сам. Время позже уточню, обменяемся контактами сейчас с твоей мамой, — невозмутимо достаёт телефон и ждёт, когда я продиктую номер.

— Извините, а как Вас по отчеству? — обращается Тёма к Олегу, пока тот записывает номер.

— Это у вас семейное Светлана Николаевна? — смеётся Астахов, вызывая во мне ответную улыбку. — Артём, ты можешь звать меня просто по имени, не такой уж я и старый, да и зачем друзьям такие формальности, правда?

— А мы друзья? — загораются глаза у ребёнка.

— Конечно, — подмигивает Олег.

— Круто! А ты сейчас заниматься? — спрашивает Тёма, указывая на спортивную сумку в руках Астахова, которую я даже не заметила.

— Заниматься, в здоровом теле — здоровый дух, — смеётся.

— А можно посмотреть? Пожалуйста! Мы будем тихонечко в углу сидеть и не помешаем, — канючит Тёма.

— Нужно! Пошли со мной, только возьмём бахилы у Семёныча, — не теряется Астахов, ведя сына за руку в большой зал. — Светлана Николаевна, не отставай! — кидает он через плечо.

— А у меня будет кимоно? — продолжает сыпать вопросами Тёма.

— Будет конечно, но лучше когда начнутся с групповые занятия, лады?

— Ага…

После тренировки, едем домой. Всю дорогу Тёма делится впечатлениями и эмоциями, невольно ловлю себя на мысли, что давно не видела сына таким счастливым и воодушевленным, а вместе с ним — счастлива и я…


Глава 11

Домой мы приезжаем к восьми вечера, Серёжи ещё нет, на звонки не отвечает, под недовольный взгляд Ольги Васильевны мы садимся ужинать.

— Тебе не кажется, что прежде чем записывать ребёнка на какую-либо секцию, надо было обсудить с Серёжей? — не выдержав начинает Ольга Васильевна.

— Ба, но я очень хочу, очень очень!

— Не встревай, когда старшие говорят! Чему я тебя учила?! — прикрикивает свекровь, вымещая недовольство мной на ребёнке.

— Ольга Васильевна, не нужно повышать голос. Тёма если ты покушал, иди сразу чисти зубы, я подойду сейчас, доделаем математику и спать, — он быстро встаёт со стола и выбегает.

— Не смей мне грубить при ребёнке Света, я этого не потерплю!

— Ольга Васильевна, Вам не кажется, что мне как матери виднее, что лучше для моего ребёнка? Артём будет посещать секцию, этот вопрос уже решён — нравится вам это или нет…

— Откуда-ж тебе знать? Вот доживёшь до моих лет, вырастив двух сыновей — будешь знать! А по-поводу секции ещё поговорим, не спеши, вот только Серёженька вернётся… Где это видано?! Выбрала самый травматичный вид спорта! Да какая из тебя толковая мать?! Бестолковая да и только! — расходится не на шутку, зло щурясь.

— Следите за своими словами! — не выдержав прикрикиваю на неё, бросая на стол со звоном вилку. — Разговор закончен! И не утруждайтесь вставая утром, Артёму впредь буду готовить только я, в соответствии с рекомендациями врача!

Сказать, что Ольга Васильевна была в шоке — ничего не сказать. Смотрела на меня во все глаза, не веря своим ушам… Когда я себе такое позволяла? Да никогда! Но всему есть свой предел…

Она осела театрально на стул прихватывая сердце и покрылась пятнами, наверное от возмущения, но замешательство было не долгим.

— Да как ты смеешь?! Забыла, что живёшь здесь на птичьих правах? Ишь ты как заговорила! Совсем стыд потеряла…

— Я так понимаю, адекватного диалога не будет… Поэтому поберегите силы до прихода Сергея, ему изольёте душу, в красках, как Вы это умеете и любите, — и не дав возможности ответить что-то полноценно, не вслушиваясь к словам брошенным в спину иду к Тёме.

Закончив уроки и заверив ребёнка, что он обязательно будет посещать спортивную секцию, наконец-то укладываю его спать.

Серёжа возвращается домой ближе к полуночи, Ольга Васильевна ожидаемо его дожидается. Не выхожу из комнаты даже тогда, когда свекровь намеренно повысив голос, чтобы я слышала — докладывает сыну, какая я бесстыжая и наглая хамка.

Через какое-то время, муж заходит в нашу комнату. — Я сейчас пойду приму душ, потом поговорим, — обращается ко мне, точно зная, что я не сплю.

Вернувшись через пятнадцать минут, начинается диалог в одни ворота. — Знаешь Света, я могу ещё закрыть глаза на то, что ты без моего ведома единолично приняла решение записать сына на какой-то там кружок, допустим как говорится, но я никогда не потерплю, оскорблений и грубостей в адрес моей матери! Ты что себе позволяешь?! — с каждым словом повышает голос. — Совсем охренела?! И сядь в конце концов, когда я с тобой разговариваю! — откидывает одеяло, которым я была прикрыта.

За всю нашу семейную жизнь, я всего несколько раз видела мужа в таком состоянии. Чтобы я не сказала, каких бы доводов не привела — всё не имело смысла… К сожалению была только его правда, точнее правда его матери и больше ничья…

Пришлось сесть, чтобы не распалять его ещё сильнее. — Ну что ты молчишь? Сказать нечего? М-м? — продолжал свой монолог. — А я вот скажу, чтобы сейчас же пошла и извинилась перед матерью!

— Что? — не верила я своим ушам.

— Ты стала плохо слышать? Да ты ей руки должна целовать — охреневшая в край, она ведь приютила тебя, кормит, поит, прибирает за тобой, воспитывает твоего сына в конце концов!

— Серёж, ты себя хоть слышишь?! Кормит, поит говоришь? Всю свою зарплату я ей отдаю лично в руки! Что ты такое несёшь?!

— А кто тебя без педагогического опыта устроил на работу? Давай-ка разберёмся? Не с её ли лёгкой руки тебя Прохоров подобрал? — пытается уколоть.

— Я тя умоляю… Уж очень она переживала за меня, просто её терзал тот факт, что как же так, Света будет без дела сидеть сложа руки, вот и пристроила! Нет разве? Что ты там ещё говорил? Приютила? Приютила значит?! А ты не забыл дорогой мой, что мы продали мою московскую квартиру и выкупили эту — на часть тех денег, а?! Да и чёрт бы с ней Серёж, с этой квартирой! У нас же остались ещё деньги, давай их снимим с вклада и купим себе отдельную квартиру!

Серёжа в какой-то момент меняется в лице, бледнея.

— Света, я всего лишь пытаюсь до тебя донести, что ты не права, так нельзя со старшими. Ты это хоть понимаешь? — понизив тон, через силу словно выдавливает из себя вежливо.

— Вот как? А мою версию произошедшего ты я так понимаю не удосужишься выслушать? — продолжаю, не понимая перемен в его голосе.

— Какой бы версия не была, давай с уважением относиться к родителям Света. Я ведь твоих всегда уважал и до самой их смерти и голоса не позволял себе на них повышать, что разве не так? — уходит в оборону.

— Да это так, но прошу заметить Серёж, что мои родители никогда и сами не позволяли себе лишнего в твой адрес, — с этими словами хватаю свою подушку и иду в комнату сына, не в силах продолжать этот разговор.

Ну а Сергей не предпринимает никаких попыток меня остановить… Оно и к лучшему наверное… Странности продолжаются и на следующее утро: что свекровь, что муж, делают вид, что никакого скандала накануне вечером и в помине не было…

Муж завтракает и пожелав сыну успехов на тренировках уезжает на работу, а Ольга Васильевна попросив рекомендации врача заверяет, что днём сходит закупиться нужными продуктами и приготовит что-то в пароварке для Артёма… Чудеса да и только…

Сидя уже в автобусе по пути в школу, мне становится совестно из-за своих слов… Как ни крути Серёжа прав, нельзя было быть такой резкой с Ольгой Васильевной…

Рабочий день пролетает очень быстро, у Тёмы первый день, как начинаются тренировки. Астахов заблаговременно скидывает смс с временем их начала.

В большом зале, где проходят тренировки, по одной стороне стены стоит импровизированное судейское ложе, где мне разрешают расположиться. Чтобы не скучать во время ожидания окончания тренировок, сижу проверяя школьные рефераты, парочку из которых захватила с собой.

После тренировки, еле обсушиваю до ниточки взмокшего, но до ужаса довольного Артёма.

— Собирайтесь, подброшу вас с Артёмом, в таком виде он точно простудится пока вы доберётесь, — предлагает Олег. — А это вот, чистая, — протягивает свою футболку. — Завтра захвати парочку, на всякий случай…

— Не сто́ит Олег, мы сейчас вызовем такси и спокойно доберёмся, — вежливо отвечаю, разрывая наш зрительный контакт, ища глазами сына, который отошёл в уборную.

— Не глупи… — цокает языком. — Придётся до шлагбаума топать, на территорию впускают только по пропускам, в общем жду у входа, — не дожидаясь ответа уходит.

Сердце пускается вскачь: с одной стороны, мне становится так уютно и тепло на душе, от проявленной заботы, а с другой стороны не понимаю своих эмоций и что мне делать дальше? За меня решает всё Тёма, который появляется из-за угла прямо перед Олегом. Перекинувшись парой слов, они взявшись за руки направляются к выходу. Вздыхаю и собрав остатки вещей в спортивную сумку направляюсь к выходу вслед за ними.

— Ма, Олег просил подождать пока подгонит машину, — восторженно докладывает Тёма.

Для него, вот уже вторые сутки Астахов является каким-то негласным кумиром, разговоры только о нём. Получив из гардеробной нашу верхнюю одежду, помогаю сыну переодеть взмокшую футболку, на ту, что дал предусмотрительно Олег.

Не успели собраться, как через несколько минут у входа в комплекс останавливается знакомая мне уже машина. Выйдя из неё, Олег поднимается и помогает нам с сумками.

— Кр-у-у-то! Я не знал, что у тебя Бэха! — тараторит, едва успев сесть в машину Тёма. — Я раньше никогда не ездил на таких, у папы Хендай Солярис… — продолжает болтать без умолку сын, но как не странно, какой бы темы не коснулся ребёнок, Астахов каждую из них с лёгкостью может поддержать.

Слушая и глядя со стороны на эту парочку, мне становится очень горько на душе, от того, что мы с Серёжей не можем быть вот такой дружной семьёй.

Грустно осознавать, что ребёнок, который сейчас вот так легко общается с почти посторонним человеком, не имеет возможности общаться также легко с собственным отцом. Когда? В какую минуту у нас в семье что-то пошло не так?

— Ма, мы уже приехали, — тормошит за плечи Тёма. Поднимаю глаза и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Астахова.

— Ты как? Всё в порядке? — спрашивает не сводя с меня взгляда.

— Да, — улыбаюсь как можно искренней. — Устала, сегодня был тяжёлый день в школе…

— Ох уж эти старшеклассники? — копирует мой тон Артём.

В салоне раздаётся дружный смех.

— Не то слово, давай выбирайся Тёма и бегом сразу в подъезд, — даю распоряжение сыну. — У тебя волосы до сих пор влажные…

Олег помогает нам с сумками, попрощавшись Тёма забегает домой.

— Олег, я ещё раз хочу тебя поблагодарить, и за тренировки и за то, что подвёз, — набираюсь смелости посмотреть в глаза. — Даже не представляю, чтобы я без тебя делала, Тёму не узнать…

— Я тебе говорил?

— Что именно?

— У тебя очень красивая улыбка, — делает комплемент, не отпуская моего взгляда. — Не стоит благодарностей, мне и самому в радость, вспомнить бурную молодость, оставленную в зале, — усмехается он.

— Хорошего вечера, Олег…

— До завтра, Светлана Николаевна, — дурашливо машет вслед, и я скрываюсь в подъезде. Сердце бешено колотится и мне стоит больших усилий, чтобы перевести дух.

Мысленно радуюсь, что наши окна не выходят во двор и бдительная Ольга Васильевна не получит очередного повода меня отчитать.


Глава 12

Больше трёх недель пролетают как один день, в школе усиленная подготовка класса к экзаменам; у Серёжи «горят» проекты по срокам и он практически всё своё время проводит на работе. Дома всё как не странно тихо и спокойно… Кажется, что новогодняя суета и предстоящие праздники внесли свои коррективы с пометкой «Тихая пора». Безусловно такой расклад вещей не может не радовать, ведь хочется завершить год без ссор и разногласий в семье.

Тренировки идут на пользу Тёме, он заметно начал сбрасывать вес, стал уверенней в себе, а также научился многим борцовским навыкам. В школе, слава Богу, ситуация с насмешками сошла на нет, успеваемость по учёбе с моей помощью — улучшилась.

А что касается Астахова…

Всё чаще стала замечать на себе его изучающие, а порой местами прожигающие взгляды… После предыдущего раза, когда он нас с сыном подвозил, предпринимает ещё несколько попыток втянуть нас с Тёмой в очередную поездку до дома, но каждый раз получает вежливый отказ…

Конечно, я вижу, как он воспринимает эти отказы: как в мгновение ока тяжелеет его взгляд при этом, сжимаются до хруста кулаки или как он в такие моменты отшучивается, хотя в глазах ни намёка на веселье… Удивительно, но за это короткое время, я успела изучить очень хорошо многие его повадки…

Тем не менее спрашивается: зачем нам обоим такая история, которая не принесёт никому никакого блага, кроме ложных надежд и недопонимания во всех отношениях…

Ради дружбы?

На этот счёт, возможно раньше я могла бы с этим поспорить, но сейчас мне все чаще вспоминается, как в своё время мой папа, пытался объяснить, что никакой дружбы между мужчиной и женщиной быть в принципе не может… Поэтому стараюсь придерживаться вежливого нейтралитета… И Астахов, кажется уловив мою стратегию, старается видимо в силу своих возможностей особо не наседать…

Двадцать пятого декабря, как гром среди ясного неба, Серёжа сообщает, что ему необходимо провести в столице все зимние праздники…

Выясняется, что по макетам, заказанным заранее для сдачи проекта — возникли какие-то сложности, требовалось его личное присутствие, так как тиражирование планировалось свыше трехсот экземпляров. Ошибки были непростительны…

Ольга Васильевна, услышав, что сын собирается в столицу, тоже изъявила желание уехать на праздники к своей давней приятельнице…

Таким образом вся наша семья разъезжалась, Тёмка как всегда запланировавший множество мероприятий с родителями, опять остался в пролёте со мной и заметно загрустил…

За два дня до наступления нового года, Астахов пригласил нас с Тёмой в кафе, в честь наступающего праздника и завершения его так называемого "персонального подготовительного курса". Обещал быть не один, а вместе с девушкой…

Этот факт почему то особенно больно цепляет меня за живое…

А почему нет?! Олег очень привлекательный молодой человек, с превосходным чувством юмора, всесторонне развитая, образованная и интересная личность… Нет абсолютно ничего удивительного в том, что у него есть девушка…

Но кажется я понимаю, что именно меня цепляет в этом факте — его внимание в мою сторону… Мне совсем не хочется думать, что он уделял мне знаки внимания, при наличии у него девушки, это больно бьёт по самолюбию — отбрасывая меня назад, когда во время нашей второй встречи, я задавала себе всё тот же вопрос: «Да за кого он меня принимает?!»… Взглянув ещё раз на преунылого сынишку, который с самого утра без особого интереса перебирал Lego, я принимаю волевое решение: как бы там ни было, Астахов заслужил элементарной благодарности, за своё личное время, которое он потратил на моего сына — фактически на чужих людей…

Доехав до места назначения, мы входим в пока нам незнакомое, небольшое, но очень уютное кафе. Не успевает к нам подойти официант, как появляется лучезарно улыбающийся Олег и проводит нас чуть глубже в зал к уже выбранному столу.

— Знакомьтесь, прошу любить и жаловать, это Алёна Викторовна, — чуть разворачивает стул, на котором сидит до умиления сладкая девчушка лет четырёх или пяти.

Пребывая в лёгком шоке от так называемой ситуации «Ожидание/Реальность», Тёма кажется быстрее меня находится и спасает ситуацию:

— Привет, меня Артём зовут, давай дружить? — протягивает сынишка девочке свой Киндер, купленный ему десятью минутами ранее.

— Пливет Алтём, давай, — соглашается девчушка, забирая шоколадку.

— А это моя мама, её зовут…

— Меня зовут Света, — наконец-то выхожу я из ступора, густо краснея. Краем глаза отмечая, как вся эта ситуация веселит Астахова… Вот ведь гад!

— Пливет Света, с тобой я тоже буду длужить, — подаёт мне свою пухлую ручонку девочка.

Тёма самостоятельно снимает и вешает на рядом стоящую вешалку куртку, а мне, до сих пор немного растерянной, по-джентльменски помогает Олег.

— Ну что Светлана Николаевна, пощекотал я тебе малясь нервишки? — поймав мой растерянный взгляд откровенно потешается этот гад.

— Ты невыносим! Тебе говорил уже кто-то? — пытаюсь как-то реабилитироваться.

— Угу, вот только что, ты, — помогает усесться мне за стол.

— А моя мама уехала забилать блатика, Еголку, — между тем вводит нас в курс дела куклёна.

На что Олег объясняет, что девочка — дочь его близкого друга, который экстренно повёз супругу в роддом. Ну а он в роли няньки — до приезда бабушки малышки, которая находилась в другом городе.

Поболтав ещё немного с детьми о всяких приятных новогодних делах, Астахов вновь удивляет, преподнося Тёме новогодний подарок в виде новенького кимано. Счастью ребёнка нет предела…

Кафе не переполнено посетителями, оттого атмосфера по-домашнему очень уютная и никто из нас не торопится домой. Отобедав, в скором времени, появляются ещё аниматоры и всех детей из зала увлекают в подвижные игры. Оставшись за столом наедине, наступает неловкое молчание, которое Астахов не предпринимает даже малюсенькой попытки как-то рассеять, а только отягощает, бросая на меня откровенные взгляды.

— Олег, прекрати пожалуйста…

— Что именно, Светлана Николаевна? — всё также забавляется этот гад.

— Смотреть так… Ты меня смущаешь…

— Я не могу налюбоваться, ты очень красивая Света, — вот так откровенно признается улыбаясь, без тени насмешек в голосе. — Вооот, как оторваться? — продолжает, слегка коснувшись моей щеки. — Говорил ведь, но скажу и сейчас: ты обворожительна, когда краснеешь или злишься…

Не в силах что-то разумное ответить, вспоминаю, что купила для него новогодний подарок, в знак благодарности, что уделил внимание Тёме. Суетливо под его пристальным взглядом, тянусь к своей сумке и вытаскиваю небольшую, красиво упакованную коробочку. И прежде чем отдать, решаю всё же не быть трусихой и поблагодарить по-человечески.

— Олег знаешь, этот месяц личного времени, который ты потратил на моего ребёнка, очень изменили его, да ты и сам наверное заметил… И я сейчас говорю не только о его внешнем виде, — подрагивающими пальцами тянусь к своей чашке с чаем, чтобы немного смочить, в миг пересохшее горло.

Астахов терпеливо ждёт, давая возможность продолжить.

— Он стал гораздо уверенней в себе, стал более самостоятельным и самое главное, перестал замыкаться в себе при столкновении с какой-либо проблемой, — поднимаю взгляд на него. — Всё это благодаря тебе… Знаешь, я тут на досуге думала и пришла к выводу, что очень благодарна судьбе, что ты в тот день сбил меня и появился в моей жизни, — слетают слова с языка быстрее, чем успеваю сообразить.

Господи! Сказала и сама до жути испугалась! Смотрю на него с испугом во все глаза, в надежде, что фраза прозвучала не слишком двусмысленно… Что я вообще несу? Не успеваю убрать руку от чашки, как Астахов перехватывает мою кисть и ощутимо сжимает, разгоняя табун мурашек по всему телу. И смотрит также в глаза улыбаясь, словно я для него открытая книга…

— Какая ж ты всё таки дурочка, Свет, — смеётся тихо. — Я тоже очень благодарен судьбе, что ты выскочила на дорогу и УЦЕЛЕЛА, но больше так всё же не делай…

— Ты просто невозможен! — заражаюсь его смехом, немного расслабившись. Если даже он и заметил испуг от сказанных слов, он как настоящий джентльмен не подал виду и не дал моему стыду, сжечь меня дотла… За что я ему бесконечно благодарна…

— Чтоб я потом без тебя делал Светлана Николаевна, а?

— Подумать страшно, кто стал бы твоей жертвой… — продолжаем смеяться. — В общем, мы тебе тут с Тёмой приготовили небольшой подарок, — пододвигаю коробочку свободной рукой.

— Не стоило тратиться, — как-то глухо отзывается, но по блеску в глазах становится очевидно, что ему до «чёртиков» приятно внимание. Нехотя отпускает мою руку и принимается распаковывать коробочку. Распаковав вопросительно вскидывает на меня глаза…

— Помнишь тот вечер, когда ты нас с Тёмой подвозил? Я тогда на торпеде заметила такие же, только разбитые и подумала, что наверное они тебе очень нравятся, раз ты их не выкидываешь, и вот… — смущаясь объясняю, что сподвигло меня дарить зимой солнцезащитные очки Ray-ban…

— Ты и вправду удивительная Света, спасибо большое вам с Тёмой за подарок, — тепло отзывается он.

— Не расскажешь?

— Что именно?

— Почему эти очки катаются с тобой, а не лежат в мусорном ведре, — хотя казалось бы, какая мне разница, но отчего то очень захотелось узнать.

— Расскажу конечно, если тебе и в правду интересно, — заглядывает внимательно в глаза и убедившись наверное в неподдельном интересе продолжает, не дожидаясь ответа.

— Мне те очки подарил лучший друг… В тот год мы впервые прилично заработали и вырвались отдохнуть — на Ибицу… И Жора посчитал, что таким, цитирую: «классным и горячим парням, для полного боевого комплекта не хватает вот таких вот клёвых и чумных очков», — усмехается, чуть подержав паузу. — Ну а катаются они со мной в память, потому что к сожалению, друга моего не стало… Тромб оторвался, — грустно заканчивает. — Жора бы тебе понравился, я в этом уверен…

— Олег… Какой кошмар… Я не знала, извини пожалуйста, — пытаюсь как-то сгладить ситуацию.

— Не извиняйся, Света, — прерывает. — Мне правда приятна твоя внимательность… Эти — я обещаю лучше беречь, — подмигивает из под них.

В этот момент возвращаются запыхавшиеся от активных игр дети, которых мы усаживаем на десерт. Расправившись с которым, они вновь убегают к детворе взявшись за руки.

— А они хорошо поладили, — не без удовольствия отмечаю в слух, провожая взглядом. — Обычно Тёма теряется рядом с маленькими детьми…

— Ты во многом недооцениваешь сына, — отзывается спокойно Астахов. — Из него получится отличный старший брат, — смущает он, не сводя с меня глаз. — Ты так не считаешь?

— Да, возможно, просто не задумывалась наверное, — отвечаю смущённо.

— Сколько лет вы уже в браке? — удивляет очередным вопросом. Ну а что такого? Обычный разговор, он же не спрашивает что-то интимное или грубое — резонно отмечаю, после чего заметно расслабляюсь.

— Одиннадцать… Мы поженились ещё на последнем курсе института, с тех пор кажется, что прошла целая жизнь, — размышляю в слух.

— Твоему мужу очень повезло, готов поспорить, что ты была очень популярной девушкой в вузе, — усмехается он. — И если ты его выбрала, наверное он чего-то да стоил…

Разговор к счастью прерывает входящий телефонный звонок от бабушки Алёны, которая оповещает, что через час будет в городе. За приятной компанией, мы и не заметили, как наступил вечер за окном.

Олег предлагает подвезти и мы соглашаемся. Уставшие дети, которые по-началу отказывались уезжать домой — на пол пути задремали, и салон наполнился тишиной с мягким блюзом.

На протяжении всего пути, взгляд невольно падал то на его сильные руки, которые расслабленно вели машину, то на отражение в зеркале. Ничего не могла с собой поделать, впервые так откровенно позволяя себе рассматривать Олега… Мужественный профиль, прямой нос, четкая линия чувственных губ…

— Похоже мы поменялись местами, — усмехается внезапно Астахов.

— Прости, что? — спрашиваю, непонимающе моргнув несколько раз.

— Ты так внимательно меня разглядываешь, что мне трудно сосредоточиться на дороге, — от услышанных слов сердце пускает вскачь и сбивается дыхание.

— Извини, задумалась…

— О чём же Светлана Николаевна? — не упускает возможности от случая к случаю называть меня по имени отчеству, чем вызывает невольно улыбку.

— Обязательно говорить?

— Ну-у, пыток устраивать мы конечно не станем, хотя… — смеётся тихо.

— Так ты ещё и садист? Хотя я должна была это понять ещё в тот день, когда ты нещадно тискал мою ушибленную ногу, — смеюсь вместе с ним.

— Игра стоила свеч, — отзывается он, бросая на меня через зеркало жгучий взгляд, от которого, как по щелчку пальцев разгоняется всё тот же табун мурашек по всему телу. — Зато теперь мне известно о россыпи родинок на твоём правом бедре… — довольный моей редакцией, которую он кажется уловил, продолжает. — Так о чём же ты думала?

— Думала о том, что ты очень хорошо ладишь с детьми и из тебя получился бы хороший отец, — отвечаю, всё ещё находясь в небольшом шоке, от предыдущих слов.

— Получится Светлана Николаевна, не сомневайся, — расплывается в улыбке гад, посматривая на меня с какой-то загадочностью через зеркало.


Глава 13

На старый новый год, мне позвонила подруга, с которой я познакомилась ещё года два назад на областном конкурсе «Учитель года». Мы как-то сразу нашли общий язык и наше общение переросло в настоящую дружбу.

Голос у Ани был подавленный и она то и дело срывалась на рыдания. Запиналась и несла какую-то несусветную чушь про Никиту и их брак.

Тем же вечером, не откладывая в долгий ящик, я поехала к ней после работы. Необходимо было разобраться, что вдруг стряслось.

Поначалу не могла узнать в девушке, открывшей мне дверь мою жизнерадостную и задорную Анюту… Встречала меня исхудавшая, заплаканная до жутких отёков девушка…

Ничего так толком и не объяснив и вдоволь нарыдавшись на моём плече — позже, сидя на кухне за чашкой чая, она наконец-то разговорилась:

— Нет, ты не понимаешь, я уверена, что он мне изменяет! Изменяет Света! — рыдала вновь подруга. — А потом эту грязь тащит домой! Домой! Понимаешь?! У нас же маленькая Ева, мы моемся в одной ванной! Мы с ним спим в конце концов! Господи! — задыхается от криков и сдавленных слёз.

— Нют, ну что я тебе говорила? Хочешь довести себя до нервного срыва?! Постарайся успокоиться пожалуйста, — пододвигаю к ней стакан с водой и приобнимаю за подрагивающие от рыданий плечи, в очередных попытках успокоить подругу.

— Не выдержу, просто не выдержу этого…

— Давай попробуем выстроить логическую цепочку, мы сорок минут сидим, а я всё не пойму откуда в тебе такая уверенность в изменах?

— Женщина всегда такое чувствует Светуль, а я чувствовала, понимаешь?! — отвечает она с надрывом в голосе.

— Так ладно, — решив зайти с другой стороны начинаю я. — Ты его что, застукала?

— На каждый звонок, он выбегает из комнаты, в которой я нахожусь, чтобы уединиться, стал задерживаться после работы…

— Н-у-у подруга, это разве показатель, — начала было я, пытаясь объяснить всю субъективность такого предположения, как она меня огорошивает.

— Это что по-твоему, субъективность?! — выхватывает из кармана своего халата бюстгальтер и кидает на стол передо мной.

По небольшому объему чашечек сразу соображаю, что он не принадлежит подруге — обладательнице пышной груди.

— Нюта… Это что… Ты дома что-ли нашла?! — в миг холодеет у меня на сердце.

Подруга в очередной раз шумно расходится в рыданиях.

— В машине нашла Светуль, под сиденьем…

Аня в красках начинает рассказывать, как взяла машину на днях для поездки к матери загород и по пути разлила стаканчик с кофе на сиденье. Решив не возвращать мужу машину с грязным салоном, она заехала на мойку, где мойщик сконфуженно переминаясь с ноги на ногу передал ей этот бюстгальтер, поясняя, что он обнаружился под сиденьем пассажирского места.

Тут конечно все факты на лицо и Никиту никак язык не поворачивался оправдывать. Машина принадлежала ему, кроме него и в редких случаях Анюты на ней никто не ездил… Следовательно, выводы напрашивались сами собой…

Господи… Такая красивая пара, такой красивый ребёночек у них, казалось бы полная идиллия в семье и вдруг такое… Эх Никита, Никита, что же ты наделал…

За эти несколько лет, узнав Анютку как следует, я была уверена, что она никогда не простит мужу измену, несмотря на годовалую маленькую Еву…

Проведя ещё некоторое время с ней, пытаясь успокоить и хоть как-то поддержать, я поехала домой, предварительно договорившись, что выходные, я проведу у неё.

Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги, охватившее душу после откровений подруги. В голову начали лезть гадкие липучие мысли о том, что мы с Серёжей более чем, отдалились друг от друга в последнее время… Было ли это каким-то критерием или косвенным подтверждением того, что он стал мне изменять? Мне даже думать об этом не хотелось…

Да конечно, у нас есть проблемы в браке, но они обусловлены понятными и вполне логичными вещами…

Более менее отогнав тревожные мысли, возвращаюсь домой раньше Серёжи, хотя шёл уже десятый час вечера…

За день до окончания новогодних каникул, они с Ольгой Васильевной вернулись из Москвы. Свекровь находилась в прекрасном расположении духа, рассыпаясь в повествованиях, как хорошо нынче в столице и как замечательно она провела время с приятельницей…

Чего нельзя было сказать о Серёже… Он был рассеянным, хмурым и практически не с кем не разговаривал, на вопросы о том, что случилось, лишь отмахивался загруженностью на работе…

Домой он вернулся ближе к полуночи и отказавшись от ужина прямиком направился в ванную… Собравшись лечь обратно в постель, застываю в прихожей, уловив краем уха приглушённый звук уведомления на телефоне, который муж видимо оставил в кармане своего пальто…

В голове проскальзывает шальная мысль, и я не раздумывая шагаю к банкетке, куда небрежно было брошено пальто, чтобы убедиться в нелепости своих опасений… Или? Страх сковал мне сердце…

Достаю из внутреннего кармана смартфон, на экране которого всё ещё подсвечивается уведомление приложения Инстаграм…

В недоумении вскидываю бровь, когда проведя пальцем по сенсорному экрану — смартфон предлагает ввести пин из четырёх цифр… Это что за новости?! За всю нашу семейную жизнь, это был первый случай, когда я столкнулась с чем-то подобным… Нет, я совершенно не из тех истеричных женщин, которые капаются в телефонах мужей и устраивают бесконечные проверки, но никогда ранее столкнувшись с необходимостью использования смартфона мужа, блокировок не наблюдалось…

Да и когда Серёжа успел обзавестись своей страничкой в Инстаграм? У меня она имелась, но я очень редко ею пользовалась, потому что Серёжа запретил в своё время предавать публичности нашу жизнь и со временем, наблюдая за бесконечными постами и эфирами подружек мне просто это наскучило…

Возможно именно по этой причине, муж не упоминал о своей регистрации, ну или страница в социальной сети была необходима по работе — размышляю, пытаясь отогнать дурные мысли…

Шум воды в ванной затихает и я возвращаю смартфон на место, всё таки нужно немного упорядочить мысли в голове, прежде чем «пороть горячку» и закатывать скандалы…

***

Пробуждаюсь от лёгкого чувства парения и острого желания, которое свернувшись тугим узлом, потягивает внизу живота… От тёплых мягких губ на шее, скользящих вниз к изнывающей от желания груди, одну из которых в ту же секунду покрывают влажные поцелуи… А горячие руки оглаживая бёдра — прижимают за ягодицы к разгоряченному телу и ощутимому стояку…

Распахиваю глаза и в то же мгновение тихо стону, прикрывая их вновь, не в силах совладать с эмоциями, когда муж трётся напряжённым членом о мою уже влажную промежность…

— Серёжааа… — шепчу растворяясь в сладостных муках.

— Не сдерживайся, мы одни, — доносится до меня хриплый голос мужа, который ловко стягивает мои трусики.

Раздвигаю ноги шире и выгибаюсь навстречу его дразнящим движениям… Остро, вкусно, хочется до безумия ощутить его в себе — всего без остатка…

— Скучала? — опаляет горячим дыханием вторую грудь и слегка прикусывает сжавшийся в тугую горошину сосок.

— Очень… — прижимаю сильнее к груди его голову, запуская пальцы в волосы.

— Совсем мокрая, — констатирует он не без удовольствия в голосе, пройдясь ладонью по моему возбуждению, намеренно задевая влажные складочки.

Через мгновение, он входит в меня до упора одним рывком — стонем в унисон от долгожданного соития… Муж мучительно медленно начинает двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Выгибаюсь его движениям навстречу, сердце бешено колотится, сбивая дыхание…

Серёжа резко выходит и переворачивает меня на живот меняя позу и подтягивает к себе за бёдра… Максимально выгибаю позвоночник и вскрикиваю, от резкого толчка в меня, а потом ещё и ещё, не сбавляя темпа… По комнате расплываются порочные звуки шлепков наших тел и стонов…

— Ещё… М-м-м, — слетает очередной стон с моих губ…

Д-а-а… Совсем чуть-чуть и тело сладостно взорвётся и разлетится на тысячу маленьких осколков от накрывающего оргазма…

Но вместо этого, Серёжа сжимает больно ягодицы и сделав два особенно глубоких толчка — выходит, и мою поясницу орошают теплые капли…

— Было классно, — доносится до меня через минуту сбивчивый голос мужа, следом прилетает лёгкий шлепок по ягодице…

И всё?!

От досады и разочарования я готова взвыть в голос, но прикусываю себя за язык, пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем и пульсирующей внизу живота неудовлетворённостью…

— Чёрт, я голодный как волк, пошли по быстрому в душ и завтракать, — предлагает он направляясь к двери, попутно захлопывая крышку ноутбука.

— Я после тебя, ты же знаешь у меня долгие процедуры: лосьоны, крема… — кидаю в след, но кажется, что меня уже никто не слушает и предложение было чистой формальностью…

Разочарование от нашей близости как капля самого сильнодействующего яда — расходится по всему телу, не забывая проникнуть в каждый потаённый уголок, отравляя и душу и сознание…

Мало того, что близость стала редким событием в нашей семейной жизни, так ещё и качество хромало… Причём на обе «ноги» сразу… Серёжа совершенно не заморачивался о моём удовольствии и этот факт холодил душу…

Интересно, он всё ещё считал меня привлекательной и желанной? Глупость какая-то… Он возбудился и кончил пять минут назад — трахая меня, что за вопрос? Усмехаюсь горько…

Но тогда какая я в его глазах? Да, конечно наши отношения не такие яркие и безумные, как были в самом начале, да и кто может похвастаться таким спустя одиннадцать лет брака?

Я любила Серёжу всегда, с тех самых пор, когда в первый раз увидела в вузе. Смотрела на него во все глаза и не замечала вокруг никого. Хотя признаться поклонников у меня было много…

Красивый, общительный, с отличным чувством юмора — он буквально за считанные дни завоевал расположение доброй половины студенток нашего потока. Но выбрал именно меня…

Он буквально сходил с ума от ревности и чувства собственичества, и не дожидаясь выпуска, на последнем курсе сделал мне предложение…

Пылинки с меня сдувал и на руках носил… Стал моим первым и единственным мужчиной, опорой и верным другом, постепенно вытесняя других знакомых и друзей из моей жизни…

А сейчас?

Сейчас за плечами одиннадцать лет брака, любимый сынишка и не простая жизнь, в которой необходимо было разобраться…


Глава 14

Трель очередного школьного звонка, прозвучавшего особенно громко на почти опустевшем этаже — заставила меня невольно вздрогнуть.

Рабочий день, вот уже как три урока назад был окончен, а небольшое количество учеников второй смены, чьи отголоски доносились до моего давно опустевшего класса — суматошно покидало стены школы.

Я сидела, сфокусировавшись на горшке изрядно потрёпанной жизнью класса герани. Такое себе… Повидавшее виды комнатное растение…

Успела изучить количество её розовых соцветий — их было ровно четыре, но из-за скудной листвы выглядывали ещё несколько стебелёчков, следовательно их было шесть или семь…

Далее, форма соцветий имела вид «сложного зонтика», на глаз у каждого соцветия порядка семи или восьми цветков, а следовательно семью четыре — двадцать восемь полноценных цветочка…

Успела обратить внимание на сколы горшка и воткнутые в почвы несколько старых ручек и карандашей…

Ну чистой воды цветочный вандализм какой-то… Что делать с этими детьми? Покачала сама себе головой, прикрывая уставшие веки…

— Ой, извините Светлана Николаевна, не знала что вы ещё здесь… Мне бы тут класс быстренько помыть, — отзывается внезапно открывшая дверь уборщица.

— Ну что вы Тамара Михайловна, не извиняйтесь, мне давно уже пора бежать домой — засиделась тут за проверкой работ…

Сделав огромное усилие над собой, пытаюсь придать себе невозмутимый вид и под разговоры Тамары Петровны, в которые я практически не вслушивалась собираюсь домой.

Домой ли?

Сегодняшний день, принёс мне огромную женскую боль…

Мои родители были очень консервативными и интеллигентными людьми, наверное по этой причине, мама привила мне непоколебимые семейные ценности, что брак это один раз и на всю жизнь, что муж главный в семье и его слово закон для жены и тд и тп…

Я всегда старалась быть спокойной и рассудительной: пыталась видеть там, где многие не хотят и не могут увидеть, пыталась выстраивать логические цепочки, и обдумывать каждое слово при малейших недопониманиях, пыталась входить в положение и многое другое в том же духе…

Пыталась быть «гибкой»!

Удобной! Для всех, но ни разу для себя…

Сложности, возникшие у нас с мужем в последнее время, были обусловлены многими причинами, но я старалась каждой из них, найти своё логическое объяснение…

Утреннюю неудовлетворенную близость с мужем, я ещё как-то могла списать на рассеянность из-за тяжёлого рабочего графика Серёжи — полное «погружение», двадцать четыре на семь как говорится…

Ну с кем не бывает? Ведь правда?

Собиралась поговорить с ним, и возможно следовало именно так и поступить, но поразмыслив немного — передумала… «Гибкость»!

Стоило ли, в такой не лёгкий период, который возможно и был причиной такого инцидента — ставить под сомнение его мужскую состоятельность? Мужчины всегда очень остро и больно воспринимают такого рода разговоры и тем более замечания… А отдаляться от мужа, такими разговорами ещё больше, мне не хотелось…

Но… Женщина от природы устроена таким образом, что многие поступки она делает чисто интуитивно… И справедливости ради, стоит отметить, что паранойя является отменно работающей интуицией…

Паранойей я конечно же не страдала, но интуитивно решила проверить внезапно обнаруженную страницу мужа в Инстаграм…

Закрыв кабинет, во время большой перемены, я попыталась отыскать страницу мужа, к слову занятие оказалось не из лёгких, так как никаких результатов по критериям поиска «Калинин Сергей» не обнаруживалось.

Испробовав различные комбинации, я отложила было телефон, как неожиданно меня осенило — найти аккаунт фирмы, где работал Серёжа…

Далее в подписчиках аккаунта, без особого труда выявила нужную страницу по аватарке, на которой он был изображён… Страница именовалась boss_kalina… Хм…

На странице было размещено всего три фотографии, на двух из которых, Серёжа был снят на рабочем месте, на третьей — в приятной ресторанной обстановке… Странно, но я не могла припомнить такого снимка…

Дата размещения — день, до моего ДТП…

Комментариев не было не под одним фото…

Подписок свыше трёхсот, подписчиков примерно столько же… Получается страницу использовали активно… Вот как значит…

Но самая большая находка ждала меня во вкладке «Метки», перейдя на которую, мой мир разделился на «До» и «После»…

Там было свыше сотни фотографий…

На незначительном количестве из них, отметки были сделаны коллегами с каких-то деловых переговоров, а также выставок…

А вот львиная доля отметок, была сделана страницей под наименованием sweet_baby555…

Страница пестрила множеством фотографий, на многих из которых, был отмечен Серёжа…

Сердце отчаянно сделало кульбит и пропустило несколько ударов… Казалось я забыла как дышать…

Владелицей оказалась Мария — восемнадцатилетняя девушка, если верить информации описания страницы…

Высокая, худенькая брюнетка, с очень аккуратными чертами лица…

Вот она с подружками в институте, вот она на отдыхе на Кипре, на Бали…

Вот она с шикарным букетом цветов, вот фотография её тонкой ручки, с безупречным маникюром, и россыпью тонких золотых колечек, сжимающей мужскую руку, в которой я практически сразу узнала кисть своего мужа…

Следом взгляд цепляет фотографию, на которой изображены она с Серёжей в каком-то клубе, он по-собственнически сжимает её тонкую талию, она висит на его шее и смотрит влюбленными глазами, дата размещения — день моего ДТП…

Добравшись до дома, я ещё минут пятнадцать не решаюсь подняться в квартиру, хаотично решая в голове, как себя вести и что делать дальше…

Решив не устраивать скандалов дома при ребёнке, набираю Серёже, хочу попросить его спуститься и поговорить хотя бы в нашей машине без лишних свидетелей… Но телефон вне зоны действия… Приходится идти домой…

Поднявшись, Ольга Васильевна оповещает, что Сергею срочно нужно было вылететь по работе в Москву…

Ни звонка, ни смс от него, захотел — уехал, захотел — приехал… Кто я для него сейчас?

Наверное та, кто не заслуживает элементарного предупреждения о внезапном отъезде и планах…

Выпив несколько таблеток успокоительного, ложусь и достаю телефон, захожу на уже известную мне страницу sweet_baby555, в надежде не увидеть там очередного совместного фото моего мужа и Марии…

Пусто — облегчённо вздыхаю… Может быть действительно уехал по работе?

Твёрдо решаю, что по телефону не буду устраивать никаких скандалов и разбирательств, хочется поговорить с мужем с глазу на глаз…

Пару раз в голове мелькает мысль написать девушке, и потребовать объяснений, но практически сразу отметаю эту идею…

Какой-то унизительный жест отчаяния…

Только этого не хватало, закатывать скандал какой-то незнакомой малолетней девочке, которая возможно и не подозревает о моём существовании…

Так и не заснув к утру, я по инерции беру в руки телефон чтобы посмотреть время, и снова захожу на страницу девушки…

Её аватарка подсвечивается разноцветной рамкой, что означает, что девушка выложила какую-то историю…

Прилагаю титанические усилия, чтобы не нажать просмотр, так как в этом случае, она увидит в списке просмотренных — мою страничку…

Вечером после работы я собиралась ехать к Анюте на выходные, в голове прикинула, что как раз с её страницы и посмотрю историю, которая по функциям приложения была доступна в течение суток…


Глава 15

Подруга встречает меня на школьной стоянке в отличном расположении духа: посвежевшая за неделю и успевшая сменить стрижку — Анютка приятно удивляет. И лишь застывшая грусть в глазах выдаёт истинное состояние души.

— А куда же ты подевала маленькую Евочку? — спрашиваю, не заметив в машине ребёнка.

— У бабушки, мама как приехала и увидела моё состояние, сразу предложила посидеть недельку другую с малышкой и как видим, мне пошло это на пользу… — весело отвечает подруга.

— Ну тогда в полный отрыв! — поддаюсь её хорошему настроению.

— Вообще я на меньшее и не рассчитывала Светлана Николаевна, а то пить в одиночку знаете ли как-то через чур для меня… — хохочем вместе. — Сейчас только заедем, купим бутылочку вина, продукты, как насчёт пасты?

— М-м-м, итальянский вечер? — мечтательно прикрываю глаза.

— Или может быть закажем в «Сушими» роллы?

— Ой нет, только не роллы, после того, как я в прошлый раз ими отравилась — даже смотреть на них не могу… — сморщившись, подавляю рвотный рефлекс от нелицеприятных воспоминаний.

— Если честно Свет, я тогда подумала, что ты в положении…

— Серьёзно?

— Ну а что в этом такого? Тёмке в следующем году уже двенадцать лет, пора бы и сестрёнку ему подарить… Думали о пополнении? — обезоруживает подруга.

Говорить ей или нет о ситуации с выявленной любовницей, я ещё не решила. Да и вообще, была ли эта девочка любовницей Серёжи ещё не было известно…

А фотографии…

Может быть всё совсем не так, как рисует воображение, может быть имелись веские причины на то… Судорожно цеплялась за здравый смысл, пытаясь за уши притянуть логическое объяснение всей этой ситуации… Всего один вопрос, который в общем-то был полностью безобидным, как настроение стремительно упало к нулю.

— Всерьёз не обсуждали, ты же знаешь, Серёжа только весной получил повышение, мы думали сперва купить квартиру, но в последнее время он загорелся идеей строительства собственного дома…

— М-да… Стройка это надолго, вот откуда у мужиков стремление всё всегда усложнять? Ремонт в той же квартире занимает столько времени и нервов, а тут стройка с нуля…

Поймав нужную волну, подруга начала рассказывать про отца, который всю жизнь занимался строительством их загородного дома, первые минут десять я силилась вникать в её слова, но потом гул в ушах стал заглушать всё вокруг, я думала только о том, что Серёжа с момента отъезда не звонил и не писал мне ни разу…

Чем он был занят, что не мог найти минутку внимания для меня?

— …Светусь… Ты чего? — лёгкое прикосновение к плечу, выводит из раздумий. Поворачиваю голову и натыкаюсь на взволнованный взгляд подруги.

— Извини Анют, я задумалась о Тёмке, всегда переживаю, когда оставляю его с Ольгой Васильевной…

— Ой да ну брось, хоть Ольга Васильевна и ворчливая старая бабка, но внука любит, не переживай, всё у них хорошо, вот доберёмся до дома — позвонишь и сама убедишься. А теперь потопали в супермаркет, пасте быть! — весело выбирается из машины подруга и мы идём в магазин.

Добравшись до дома и переодевшись в домашнее, мы принимаемся за готовку. Успеваю набрать сыну и убедиться, что всё в порядке. Более менее успокоившись, мы попутно потягиваем по бокалу вина, болтая о всяких глупостях. Подруга за весь вечер не упоминала про своего мужа и я не решилась заговорить о Никите. Может быть оно и к лучшему…

Вдруг раздаётся знакомый звук уведомления на телефоне подруги. Уведомление приложения Инстаграм. Подруга берёт телефон и фыркнув откладывает его в сторону.

— Анют, это же Инстаграм?

— Ага, моя маникюрша на дню по сто раз выходит в эфиры, замучили эти уведомления…

— А можно на минуточку с твоей странички кое-что проверить? — спрашиваю, пытаясь унять бешенное сердцебиение, от которого ходуном заходила грудь.

— Конечно, пин 1616, - отвечает подруга, не оборачиваясь и помешивая соус к пасте.

На негнущихся ногах подхожу к барной стойке, куда она отложила телефон, провожу по экрану дрожащим пальцем и набираю числовую комбинацию пина, звук разблокировки телефона заставляет меня невольно вздрогнуть.

Открываю приложение, ввожу в поисковике знакомый адрес и через мгновение на экране появляется страница Марии, нажимаю на действующую с ночи историю, которая оказывается сохраненным эфиром…

Кухню заполняет характерная для ночного клуба долбёжная музыка, на экране мелькают люди и шумная обстановка…

— Светусь, что с тобой? Ты вся побледнела…

Потом резко кто-то переключает камеру на фронтальный режим и на экране появляются они — Серёжа, обнимающий Марию со спины и нежно целующий её тонкую шею…

— Ты можешь объяснить, что случилось? Света!

— Просто дай мне пару минут… — отвечаю, не отрывая глаз от экрана.

— Сегодня сумасшедшая ночь, полная сюрпризов! А вот вам один из них: как вам мои новые серьги? — демонстрирует по очереди каждую сторону своего лица. — Котя, ты ведь меня очень любишь? — в это мгновение объектив направляется на Серёжу: "Безумно"…

— Это голос Сергея? — выхватывает телефон подруга. — Что за..!

Оседаю по стенке на пол от бессилия. Подруга подхватывает за локоть, пытаясь удержать.

— Светуль, Светик… Да чтоб его! Какие же они кабели!

Ужин остался не доготовленным и нетронутым. Бутылка вина опустела, мы с подругой охмелели.

— Знаешь Нют, на прошлой неделе, я всё не могла понять, как у вас с Никитой так получилось… Даже в голове не укладывалась вся эта ситуация, а сегодня в обед, я оказалась в такой же ситуации и никак не могу понять, почему они так поступили с нами?

— Потому что натура блядская, что тут ещё скажешь? — невесело хмыкает она. — Знаешь Светуль, я тут подумала и решила подавать на развод…

— Ты серьёзно? А как же Ева? — вскидываю на неё ошарашенный взгляд.

— Ну а что Ева? Жить с человеком только ради ребёнка я не собираюсь Свет, и уж тем более, делать вид, что у нас ничего не произошло… Изменивший один раз — пойдёт налево второй и третий раз, это к гадалке не ходи… И знаешь что? После того, как я всё переосмыслила и приняла решение, мне стало гораздо легче дышать…

— Никита уже в курсе?

— Этот блядун околачивал порог нашей квартиры, думала хочет объясниться — а оказалось, приезжал за своими вещами…

— Кошмар… Просто даже слов нет… Он ничего не попытался объяснить?

— Кроме того, что ему жаль, что я всё узнала таким образом, он не сказал ничего… Представляешь?! Так что, я просто отпустила ситуацию… — замолкаем обе ненадолго.

— А ну подожди минутку, — резко вскакивает и выбегает с кухни подруга. Раздаётся шум заваливающихся коробок с прихожей.

— Анют, всё в порядке?

— Да, дай минутку, — отзывается она.

Через несколько минут, запыхавшись, но довольная как удав заваливается обратно на кухню, держа в руках две пары шикарных туфель на шпильке.

— Ну что Золушка, готова к балу?! — произносит лукаво таким тоном, словно предлагает мне что-то дико непристойное.

— Что ты задумала? Аня, мне не нравится выражение твоего лица, — отмахиваюсь от предложения.

— А кто предлагал пуститься во все тяжкие?!

— Стоп, стоп, я говорила уйти в полный отрыв, а не пускаться во все тяжкие, — хохочу. Но проследив за взглядом подруги — понимаю, она вовсе не шутит.

— Сейчас наведём полный марафет и двигаем в клуб, и возражения не принимаются!

— Меня настораживает твой воинственный настрой в двенадцатом часу ночи, — не могу успокоиться от хохота.

— Смейся, смейся, а ну пошла быстро в душ! — раздаёт указания как генеральша поставленным голосом.

— Анют, у меня с собой никакой одежды для клуба… Ты видела в чем я приехала? — пытаюсь ухватиться за соломинку, продолжая смеяться.

— Оставь это мне, я подберу тебе платье из своего гардероба, правда в грудях велико будет… Но есть там пара вариантов, полностью облегающих…

— Сильно облегающих? — дразню, не до конца веря, что она всерьёз.

— Так Калинина, разговорчики! Брысь! — кидает мне в руки полотенце.

Поймав мой взгляд, мы молча смотрели друг на друга и в этом немом диалоге было столько боли и обиды, что не сговариваясь, мы резко подались друг к другу и крепко обнялись.

Всё это время, я держалась, чтобы не разреветься в голос и в это мгновение, глаза пустили влажные дорожки.

— Всё Светуль, не стоят они наших слёз, быстро в душ, будем собираться, — отрезает подруга, без тени шуток.

Чёрт возьми, я так устала жить по правилам и исключительно для других, что решаю полностью довериться подруге…

Хватит с меня пренебрежительного отношения — в конце концов я женщина, которая заслуживает бо́льшего, нежели изменяющего и безразличного мужа!

Казалось у Ани открылось второе дыхание, она уложила мои волосы, сделав умопомрачительные голливудские волны, нанесла ненавязчивый лёгкий макияж, сделав акцент на моих глазах и отдала мне нежнейшего цвета чайной розы платье, которое было экстра коротким и облегающим… Длинные рукава, с открытыми плечами…

Смотрела на своё отражение и не могла себя узнать, длиннющие стройные ноги на нюдовых шпильках, стройная фигура в платье в облипочку и огненная шевелюра… Просто картинка…

Я безумно себе нравилась, но от одной мысли, что в таком виде мне нужно будет появиться где-то в многолюдном месте у меня сжималось сердце от страха…

Аня собрала волосы в высокий хвост, сделала яркий макияж и решила надеть облегающий чёрный комбинезон с открытыми плечами…

— Нет, нет, снимай своё пальто, оно вообще не подходит… Вот держи, это самое то, — протягивает мне коротенькую шубку.

— Ань, не говори, что мы потопаем в туфлях, — срывается нервный смешок.

— Мы на такси, не переживай, — ничуть не смутившись отзывается подруга, натягивая коротенький, кислотно-синего цвета дутик, который отлично сочетался с её образом.

— Чуть не забыла, я сейчас, — забегает на кухню. — Вот, держи, — протягивает мне маленькую бутылочку Джэка Дэниэлса.

— Что это?

— Это обогревающее, болеутоляющее, дурные мысли отгоняющее и настроение поднимающее средство в одном флаконе, — весело чокается со мной и решительно отпивает несколько глотков.

— Светусь, такси ждёт, давай быстрее…

Была не была, следом за ней отпиваю несколько глотков, обжигающая жидкость стекает вниз по моему организму, заставляя откашляться.

Я никогда не пью такие высокоградусные алкогольные напитки как виски. Через минуту, тело наполняется теплом и лёгкостью, а также желанием наконец-то повеселиться — всё именно так, как обещала подруга. Оно и понятно, считай на голодный желудок, с утра ничего не кушала.

Добравшись до клуба, о существовании которого за все три года проживания в Тамбове я и не подозревала, мы приближаемся ко входу, около которого стояла значительная толпа и три амбала.

— Нет! Нет я сказал! Потому что мест нет! Придется подождать! — наперебой с грохотом музыки, доносящейся из здания, грозно отрезает один из амбалов.

— Вы двое, — обращается к нам второй улыбаясь, видать заприметил нас ещё издалека. — Проходите снегурочки, а то замёрзните, — приглашающим жестом открывает массивную входную дверь. Переглянувшись с Аней, мы ныряем внутрь.

Попав внутрь, у нас забирают верхнюю одежду и цепляют на запястье каждой — бирки золотого цвета, с надписью VIP-zone.

— Вот это удача, — смеётся подруга.

Нас провожают к небольшому стеклянному лифту и просят подняться на второй уровень, где располагалось VIP ложе с кабинками, а также свой танцпол, с открывающимся видом на танцпол первого уровня.

Музыка гремит так, что первое время создаётся впечатление, что барабанные перепонки не выдержат такого напряжения. Толпа красивых людей двигается ритмично в такт музыке, как единый организм.

На ложе имеется небольшая сцена, где располагается массивная аппаратура, за которым стоит диджей. По обе стороны от сцены имитированы сооружения, напоминающие аквариумы, внутри которых танцуют девушки.

— Светуль, пошли для храбрости выпьем по коктельчику, — предлагает подруга, которая кажется также как и я растерялась от всего этого необычного антуража.

Подойдя к барной стойке, нас просят предъявить бирки, взглянув на которые, бармен сообщает, что у нас право на две бесплатные порции выпивки. Мы заказываем по коктейлю и присаживаемся за один из небольших столиков, расположенных рядом.

Допив не спеша свои коктейли, направляемся на танцпол и дав себе волю — отрываемся по полной. Мне было абсолютно всё равно на взгляды, прикованные к нам, на интерес противоположного пола… Некоторые из них приближались непозволительно близко к нам, но мы танцевали друг с другом, не замечая абсолютно никого: две подруги, две женщины, две надломленные души́…


Глава 16 Астахов

Когда-то, я обещал себе никогда не возвращаться в город, который принёс столько горя и страданий моей матери, но трудности, с которыми столкнулась вторая семья моего отца после его смерти — не давали мне спокойно жить и оставаться безучастным…

После его смерти прошёл почти год, за который мне удалось разгрести всё то дерьмо, которое он успел наворотить за последние годы жизни.

Обнаружилось не мало долговых расписок, на покрытие которых пришлось продать хороший земельный участок с добротным домом.

Ещё будучи подростком, я люто ненавидел отца, его новую вертлявую пассию и отпрыска, которого они ждали. Оборвал практически все контакты и уехал с матерью в Москву к деду, который в то время ещё был жив.

Через два года не стало матери, которая так и не смогла смириться с уходом отца из семьи, а ещё в течение непродолжительного времени не стало и деда…

С годами, многие чувства притупляются. И многие вещи так или иначе переосмысливаешь…

Так, я отбросил всю лишнюю шелуху и стал общаться с братом, который оказался не плохим пацаном и в принципе не должен был нести ответственности за поступки отца, бросившего нашу семью на произвол судьбы.

Потом и отец стал появляться в моей жизни — выведав, что мы с братом наладили отношения, так, худо бедно, возобновилось и наше общение с ним…

Нет, это не было из разряда «Пахан, я тебе всё на свете простил и теперь всё позади», нет…

Мы просто поддерживали нейтралитет…

Наверное он ожидал бо́льшего от нашего общения, но я не способен был на это бо́льшее и со временем он был вынужден принять это…

После произошедшего, его вторая жена вообще съехала с катушек и практически спилась. Пришлось приехать и взять всё в свои руки: устроил её в клинику, для лечения зависимости с условиями содержания, оформил на брата опекунство и запасся терпением, дожидаясь окончания последнего учебного года, для возможности дальнейшего переезда в Москву.

В этом городе за столько лет не изменилось абсолютно ничего, всё осталось таким же тусклым и серым, как и воспоминания о нём. Но я принял правила игры и максимально сделал пребывание в нём комфортным: возобновил свои тренировки, которые давно забросил из-за травмы, наладил контакты с бывшими одноклассниками, появились новые приятели и я смог немного втянуться в этот ритм жизни.

Появление Светы в моей жизни, стало одновременно каким-то замешательством и знаковым событием.

По роду деятельности я занимался организациями спортивных боёв и в тот злополучный день спешил в аэропорт на вылет в Москву, где мы собирались подписать крупный контракт на проведение одного из самых ожидаемых боёв года. Но попав в ДТП, не успел на рейс и соответственно на пресс-конференцию по подписанию контракта.

Как позже выяснилось, один из бойцов был серьёзно травмирован, но по условиям контракта, моя контора как организатор всё равно должна была бы выплатить его стороне крупные отступные, так как доказать момент возникновения травмы «До» или «После» подписания контракта — не представлялось возможным.

Проще говоря, эта рыжая конфетка спасла мою шкуру от потери крупных денежных средств…

В первые минуты не стану лукавить, был готов придушить её собственноручно, хорошо успел вывернуть руль и дать по тормозам, правда всё же задел…

А потом…

Просто взглянул в её бездонные голубые глаза и поплыл…

Один её взгляд и неконтролируемое смущение чего стоили, признаться давно не встречал девушек, способных в наше время ещё краснеть… А эта стройная ножка с тонкими лодыжками и россыпь родинок на бедре… Полный аут…

Проще говоря, девушка полностью соответствовала моему типажу: стройная, красивая, милая… Такая в хорошем значении слова «милая», а не наигранно-фальшиво.

Попросил Лёху, который был со мной — моего делового партнёра и хорошего друга проследить за тем, чтобы девушке оказали всю необходимую помощь, а сам остался разбираться с сотрудниками ГИБДД.

Позже, вылетев следующим рейсом и добравшись до московского офиса — разведка донесла, что у одного из бойцов имеется тяжёлая травма.

Его сторона сумела найти рычаги давления на независимого медицинского эксперта, с которым мы сотрудничали не первый год, и получить на выходе безупречное медицинское заключение…

Дав отбой по контракту и провозившись с другими мелкими делами, вернулся обратно в Тамбов.

Дальше больше… Встретил неожиданно девушку в школе, такую всю элегантную, холодную и неприступную…

Она была не такой как большинство девушек, такую не заманить ни бабками, ни цветами, ни комплиментами.

С невероятно нежной кожей, прозрачной словно фарфор. Глаза светлые и чистые, а волосы… Такого оттенка я никогда не встречал… Да и когда мне нравились рыжие? Но этот случай был исключительным — безумно нравилась…

Во мне зародился азарт, захотелось узнать: я действительно не ошибся в ней и так ли она хороша внутренне, как и внешне?

Хотелось, не ошибиться в том образе, который я нарисовал у себя в голове, ведь внешне она была для меня притягательной картинкой — магнитом, выводящим из строя все мои механизмы и ориентиры…

А вот внутренне?

Кольцо на безымянном пальце я заприметил ещё в первый день — и вовсе не удивился, что такая красивая девушка замужем и мне хотелось думать, что в добавок ко всему, она является ещё преданной и верной женой.

Какая-то шиза творилась у меня в голове… Видать предыдущие отношения, где бывшая свалила в закат с моим приятелем давали о себе знать…

По итогу, она меня не разочаровала…

Девушка оскорбилась моим прямым предложением провести вместе время, и в какой-то момент мне стало противно от самого себя — попытался замять разговор, «оскорбившись» её догадками, что я типа вкладывал что-то непристойное в своё безобидное приглашение, а я как раз таки вкладывал… Очень даже… Блять…

Но…

В общем, что сказать, она оказалась воплощением моего личного идеала, часть меня выла от дикого желания присвоить и заняться с ней сексом, другая же млела от странной нежности и восхищения…

Следующая наша встреча выбила меня из колеи: столкнулись с ней в одном из коридоров комплекса, в котором я проводил свои тренировки.

Глаза на мокром месте, такая хрупкая и нежная… От той холодной снежной королевы, которая несколькими днями ранее отшила меня, послав далеко и надолго не осталось и следа…

В это мгновение, я почувствовал себя каким-то никчёмным, во-первых, я не знал как себя вести и как успокоить девушку, а во-вторых, мне до боли в костях, захотелось найти обидчика и раскрошить ему черепушку…

Вытянул из неё причины, из-за которых она была в таком подавленном состоянии и мне не то, чтобы захотелось поиграть в «доблестного рыцаря», мне банально захотелось помочь, учитывая то, из какой задницы она в своё время меня вытащила, подставляясь под мою машину, это было бы даже справедливо… Карма как говорится такая вещь… И всё произошло как-то само собой, по зову сердца…

Познакомился с её сыном, на удивление тихим, воспитанным пацаном и убедился в правильности своего решения…

Позже, тем вечером, я ещё не раз возвращался к мыслям о ней, пытаясь понять, что блять за важная птица её муж, который ни разу в двух сложных жизненных ситуациях, в которых она оказалась — не был с ней рядом…

Ни в день ДТП, когда медсестра в Приёмном покое оповестила его — не появился, в этом я был на сто процентов уверен, так как мы с Лёхой пасли девушку возле Приёмника до самого её отъезда на такси, ни тогда, когда она пыталась помочь своему ребёнку…

Заведомо понимая расклады и её отношение ко мне, точнее никакого отношения и даже пропасти между нами — меня всё равно заносило и тянуло к ней…

Дело было не в её внешности, хотя чё врать, внешне она была просто огонь, но всё было сложнее, в характере, мировоззрении и отношении к жизни…

Мне до скрежета в зубах, до ломоты в теле хотелось хоть немного приблизиться к ней… Быть частью её жизни хоть отдалённо, видеть её, иметь возможность разговаривать и проводить с ней время…

Отчасти я безбожно пользовался тренировками с Артёмом, чтобы лишний раз написать ей, чтобы лишний раз затянуть занятия и тп… Но она всё также держала приличную дистанцию между нами и я перестал наседать…

Во-первых, из уважения к ней, как порядочной девушке и её выбору, во-вторых, мне элементарно не хотелось портить с ней какие никакие имеющиеся отношения…

Жаль, что не моя, была бы моей — не упустил…

Но…

Надолго меня естественно не хватило, и когда мне подвернулась возможность и новый повод, я не теряя времени сразу ими воспользовался… Проведенный день с детьми в кафе, был пожалуй одним из тех, когда я впервые за долгое время отдыхал душой и телом…

И пусть она была не моей…

Наверное именно в тот день, Света окончательно въелась мне под кожу, что никакими силами невозможно было это чувство и отношение вытравить… Да и не особо хотелось, как там говорилось? Запретный плод сладок…

Расставаясь у подъезда тем вечером, извинилась, краснея до корней волос и напрямую попросила больше ей не писать и не звонить, так как не хочет лишний раз расстраивать мужа…

Что ж, это был удар ниже пояса… С одной стороны вызывало уважение, с другой пробуждало какую-то дикую ярость…

Муж, муж, муж… Пиздец какой-то тотальный…

Всё время упоминает мужа, но почему-то не видел ни разу в её светлых голубых глазах счастливых искорок, которые видел тем днём в кафе или в те дни, когда она сидела в зале и украдкой подглядывала за нами с Артёмом… И ведь не узнаешь…

Запретил себе в который раз лезть к ней в семью и на следующий же день, вылетел в Москву на праздники от греха по-дальше… Тем более, что Макс уехал с друзьями на турбазу…

Признаться, этот калейдоскоп чувств пугал меня самого…

За двадцать девять лет своей жизни у меня было не мало девушек и гражданский брак за плечами, но таких эмоций я не испытывал и близко…

Она была так близка и так далека одновременно…

К Рождеству ломало так, что хотелось приехать и хотя бы украдкой увидеть её около подъезда или написать ей поздравления, но сдержал себя…

Гулял, кутил, выпивал, но ничего не могло отвлечь мыслей от Калининой…

Прилетев наконец-то обратно, как последний дурак ошивался пару дней возле школьных ворот, в надежде хоть мельком на неё взглянуть…

Купил букет цветов, спрашивается зачем? Что мне ей сказать и как преподнести своё появление?

Чувствовал себя каким-то сопляком, который не мог подойти к понравившейся девочке…

Бросив злобно очередной окурок себе под ноги, собирался уйти, как вдруг меня остановила бабуля «божий одуванчик»:

— Ай-я-яй молодой человек… Как не стыдно, накидали тут окурков, а мне старой убирай… — запричитала старушка.

— Извините… А это вот… — вручаю ошарашенной старушке букет и присев на корточки, собираю накиданные мной окурки — трусливо сбегаю, обещав себе никогда не при каких обстоятельствах не страдать больше подобной хуйнёй…


Глава 17 Астахов

Злясь, не понимая до конца на кого, в последний момент принимаю приглашение приятелей — съездить в клуб и расслабиться.

Вечер был самый обычный, никаких конкретных планов, посидели, выпили немного и ждали кальян.

— Ля какая, зацените пацаны! — перекрикивает музыку один из приятелей.

Отряд самцов, словно по команде повернул головы в сторону танцпола.

— Закатай губу Сава, думаешь такая одна здесь развлекается?

Между ними завязывается нешуточный спор и становится любопытно, что за девушка, стала предметом их спора.

Лениво подтягиваюсь к краю танцпола и охреневаю… Конкретно так охреневаю…

Все эти грёбаные дни, всё это долбанное время пытался выкинуть её из головы, но стоило бросить один только взгляд — как всё внутри заклокотало: присвоить, спрятать ото всех и наслаждаться ею в одиночку, моя! Моя?

Очередная констатация обратного факта неприятно бьёт по самолюбию, вызывая бешенную раздражительность…

И где только ошивается этот долбень — её муж, который без присмотра оставил свою жену в подобном месте?!

С большим усилием отрываю свой взгляд от неё и пытаюсь выцепить в толпе её муженька. Конечно я не знал как он выглядит, но полагался на свою отменно работающую интуицию… А интуиция вопила мне во всю глотку, что нихуя никакого мужа и в помине рядом не было…

Просканировав толпу, отмечая каждый голодный и сальный взгляд, устремлённый на девушку, захотелось каждому из этих ублюдков вырвать глаза, а ей, этой рыжей провокаторше — дать ремня по заднице, чтобы больше неповадно было раздраконивать толпу нетрезвых и упоротых в хлам мужиков…

Смотрел на неё и не мог поверить своим глазам… Даже в самых смелых фантазиях представить не мог, что она может выглядеть вот так откровенно сексуально и желанно…

Привык как-то к её консервативной одежде, к наглухо застегнутым блузкам, к водолазкам под самый подбородок, к юбкам и платьям длиною ниже колен, к невысоким каблучкам… А сегодня?

Никогда бы не подумал, что у неё настолько ладная фигура, длинные, стройные ножки, такая аккуратная попочка, высокая грудь и волосы — как отдельный вид искусства…

Впервые после аварии, когда мы столкнулись в школе — её образ хоть и был утончённым, но я чуть с ума не сошёл, когда она присев на стул напротив, не рассчитав возможностей своего платья оголила ножку до кружевной резинки чулок… Какие только фантазии не лезли мне в голову доводя до исступления, даже не слыша, о чём там вещал директор…

— Всё ребята, пролетаем, местная братва подрулила, — доносится до меня.

Глазами снова нахожу девушку, которая вместе с какой-то брюнеткой переместились к бару и уже потягивала спиртное.

Слева из VIP кабинок, к ним направлялись ребята из местной братвы, которые часто зависали в этом клубе. По сути мелкие сошки, но эти увальни могли создать им серьёзные проблемы и вечер для них мог завершится не так ярко и весело, как там на танцполе.

Пробираюсь сквозь толпу к девушкам, попутно набираю sms Лёхе, который вышел на улицу, встретить запоздавшего приятеля.

Добравшись до бара, не могу отыскать глазами девушек. Бросаю быстрый взгляд на танцпол — пусто, направляюсь в сторону уборных.

В узком коридоре застаю картину: бритоголовый качок, мёртвой хваткой вцепившись в руку Светы, куда-то её волочит, та слабо пытается вырваться.

— Давай малышка, шевели своими аппетитными булочками, не ломайся!

— Слышь лысый! Какого хера руки распускаешь? — бросаю в спину, зная какой эффект мои слова возымеют. В ту же секунду, спина лысого напрягается и он резко разворачивается, не выпуская девушку из рук.

— Это кто тут у нас такой смелый? Страх блять потерял? Знаешь кто я?

— Да мне похуй кто ты, руки блять убрал от моей женщины!

— Чё ты пиздишь? С хуя ли вдруг она стала твоей? Борзый дохуя, да? — выпускает наконец из рук Свету, которая в ту же секунду медленно оседает по стенке на пол.

Качок замахиваясь, кидается на меня. Уворачиваюсь, делаю подсечку и со всей дури бью по почкам, он не успевает поставить блок и пропускает удар. Сворачивается пополам и заваливается на бок тяжело дыша.

— Сука! — хрипит лысый, пытаясь восстановить дыхание.

В этот момент налетает его свора и толпой оттаскивают меня выкручивая руки.

— Астах, твою мать! Какого хера ты полез на моего пацана? Отпустите его! Дима!

— Твой пацан Бетал, позарился на моё, а я этого не люблю, поэтому или растолкуй ему по понятиям или поставь нас один на один, мы сами разберёмся…

— Да я тебя сучёныша вздрючу ща, пошли нахуй на улицу, — оживает лысый.

— А ну молчать блять! — рявкает на него Бетал. — Речь идёт об этой бабе? — показывает рукой в сторону Светы.

— Слышь, выражения подбирай! Если бы твою женщину назвали бабой, ты не раздумывая проломил бы череп тому, кто ляпнул такое… Так ведь?! Но поскольку мы с тобой давно знакомы, сделаю на это скидку и обойдусь пока предупреждением!

Вся толпа от такой дерзости утихает, ожидая реакции своего главного, лишь грохочущая музыка нарушала напряженное молчание.

С Беталом мы были знакомы ещё со школы, ну и пару раз бывал на моих боях, на одном из которых выставлял своего бойца…

— Знаешь в чём разница Астах? Моя женщина в таком виде никогда не появилась бы в этом клубе… — удар ниже пояса, нечем крыть блять, что есть то есть… Ну Светка погоди, я тебе устрою воспитательно-разъяснитеную работу! Аж руки засвербели…

— Строптивая, занимаюсь как раз воспитанием, — отвечаю глядя в глаза, похер, что их больше. Но мой ответ веселит его и ухмыльнувшись протягивает мне руку.

— Будем считать, что это небольшое недоразумение, с тебя пару билетов на бой Лебедева и Ибрагимова…

— Никаких проблем, у тебя есть мои контакты…

Пожав друг другу руки, вся свора сваливает. Поднимаю Свету, которая практически не на что не реагировала. Твою дивизию!

Выношу в зал, ища глазами подружку, не бросать же девицу одну на растерзание местным озаботам. Искать долго не приходится, брюнетка сидит «ни живая ни мертвая», зажатая между двумя уродами около бара.

— Свалили нахуй от неё, — реакция парней ожидаемая. Резко вскакивают, но прежде чем что-то предпринять, вмешивается охрана клуба, которая выпроваживает нас на улицу.

Нахожу глазами Лёху, который ждал на стоянке, высматривая нас.

Света без сознания, подружка еле ковыляет ногами, но всё же на своих двоих и на том спасибо… М-да уж, удался вечерок…

— Мужчина… Спасибо вам большое, но дальше мы сами… — подаёт голос брюнетка, как только возле нас тормозит Лёха.

— Что сами? — раздражённо интересуюсь.

— В смысле сами на такси доберёмся, — втягивает голову в пуховик девушка, боязливо озираясь вокруг.

— Видел я, как вы сами тут уже наломали дров, поэтому закрываешь ротик и послушно приземляешь попу в машину! — рявкаю на неё.

Вся эта ситуация довела меня до точки кипения и кажется, что только сейчас начинает реально срывать крышу… Света по прежнему не реагирует, проверяю пульс — есть, дышит…

Уставившись на второго незнакомца — вышедшего из машины, брюнетка закатывает истерику:

— Мужчина! Слышите мужчина?! Мы никуда не поедем! Я же сказала мы сами! — вопит истерично во всё горло, пытаясь воспрепятствовать мне. — А ну отпустите мою подругу! Мы сами доберёмся! Слышите?! Я… Я сейчас закричу!

— Ты в своём уме? Из вас двоих — одна без сознания, а вторая на голову отбитая, на улице минус двадцать — обе полуголые и пьяные, куда вас отпустить?!

— Ну отпустите нас пожалуйста, ну мы больше не сунемся сюда, ну пожалуйста, можно мы на такси, — стоит на своём брюнетка, хватаясь за дверцу машины, не давая возможности открыть её.

Лёха, абсолютно не понимающий, что происходит, но откровенно забавляющийся этим цирком, прикуривает сигарету.

— Опять собрался пить кровь девственниц? Или сегодня обойдёмся только оргией? — усмехается этот урод, забавляясь ещё больше реакцией брюнетки, которая в моменте застывает и таращится на него своими глазищами.

— А мы не девственницы! У нас дети есть! Ага! Евочка и Артём! Отпустите нас, слышите?! Помогите!

Лёха, не в силах больше сдерживаться — ржёт как конь, я подрываюсь вместе с ним, нет… Ну это блять бесплатный концерт ходячий…

— У вас все хорошо? — обращаются охранники, которые подошли попросить не занимать проезд возле клуба.

— Нет! Эти двое не отпускают мою подругу! Мы хотим уехать! Вот видите? Видите он её в машину запихал! — тараторит брюнетка, эмоционально жестикулируя…

— Так, мадам, или вы резко садитесь или мы уезжаем на оргии без вас, — даю последний шанс девушке.

Наблюдая, как после непродолжительного разговора с Лёхой охранники разворачиваются и усмехаясь возвращаются на свой пост, обречённо залезает в машину придвигаясь ближе к Свете.

***

— Вот и приехали, вылезай давай, мне ещё Свету вытаскивать, — обращаюсь к брюнетке, которая за всю дорогу не издала ни звука.

— А где мы? — нерешительно высовывает свою голову на улицу, осматривая стоянку, около жилого комплекса. — Это же, это… Как его там, Эсфера-сити?

— Она самая, а ты чего ожидала увидеть? Замок кровопийцы? — поддеваю беззлобно девушку. — Вылезаешь?

Лёха терпеливо ждёт, с любопытством поглядывая в зеркало.

— Помочь может быть? — его слова действуют на брюнетку лучше всяких уговоров, она всё же вылезает и в ту же секунду съеживается от холода.

— Да не, думаю справлюсь, спасибо Лёх, позвоню завтра…

— Ну бывай, если что на связи, — улыбается он брюнетке напоследок и отъезжает.

— Ну что замёрзла? Давай топай к третьему подъезду, — поторапливаю девушку. Света на холоде начинает приходить в себя, что-то бессвязно бормоча и сильнее прижимаясь к теплу моего тела. — Теперь из правого кармана пальто доставай ключи… — брюнетка дрожащими от холода пальцами ощупывает карманы, в поисках ключей. — Из правого!

Шагнув наконец-то в тепло подъезда, заходим в лифт.

— А откуда вы знаете Свету? — вдруг спрашивает девушка.

— Много будешь знать — состаришься, — подмигиваю ей. — Так, сорок шестая, открывай…

Попав в квартиру, укладываю Свету на диван в гостиной, снимаю туфли и накидываю плед.

— Ну чего ты застыла на пороге? Проходи…

— Слушайте… Я правда ничего не понимаю, вы можете нормально со мной поговорить? Не видите как я нервничаю?! — начинает вновь своё мокрое дело девушка.

— Я не собираюсь кому-то из вас причинять вред…

— Тогда зачем мы здесь?! — ревёт уже в голос.

— Да бля-я-ять… Хватит уже истерить! Ты видишь в каком она состоянии? Ну отпустил бы я вас двоих: одна в отключке, другая еле ноги передвигает и что?! Ну доехали бы вы на такси, а дальше? Как бы ты её дотащила?! Снова кого-то просить… Приключений захотелось? Включай уже мозги! Да знакомы, знакомы мы с Калининой, успокойся теперь и помоги лучше…

Мои слова наконец-то возымели должного эффекта и девушка кивнув, снимает обувь и куртку.

— Что с ней?

— Я… Я правда не знаю, после второго коктейля ей вдруг стало плохо, я то не пила больше, потом она захотела пойти в уборную, но мне не дали встать… — затараторила она.

— Теперь сделай глубокий вдох и выдох — тебе надо успокоиться… — девушка послушно выполняет, но тут же обмахивает себя руками, в попытках сдержать рвущиеся наружу слёзы. — Посиди с ней, сейчас сделаю пару звонков, врача подтяну если получится, — брюнетка послушно кивает.

Делаю звонок Беталу и объясняю ситуацию, тот выдёргивает лысого, который признается, что подсыпал в бокал Светы транквилизатор, более известный как «наркотик согласия», популярная вещь в клубах. Вот ведь сука, творят что хотят, безнаказанность даёт о себе знать…

По моей просьбе, через некоторое время заезжает знакомый врач, с которым я пару раз сталкивался по работе в Тамбове.

Осмотрев Свету, и выслушав от меня предысторию, он ставит ей пару уколов и капельницу.

— Забор крови я сделал, к утру позвоню и сообщу результаты, ну а пока не тревожьте девушку, если придёт в сознание, обильное питье, от еды пока пусть воздержится…

— Спасибо большое Семён Борисович, буду ждать вашего звонка…

Проводив врача, возвращаюсь в квартиру, где у брюнетки, имени которой я так до сих пор и не узнал — началась новая истерика…

— Господи… Господи Боженька… Это же я виновата, «Я» понимаете?! — рыдает в голос. — Она ведь не хотела ехать, это всё я, я её уговорила, а теперь…теперь…Тёма… Я…

— Успокойся пожалуйста, всё будет хорошо, утром сообщат результаты анализов и мы решим что дальше делать, — подбадриваю девушку. — Артём сейчас где находится?

— У бабушки…

— Понятно, это хорошо. А как так получилось, что вы в клубе оказались одни? Где муж то её?

— Кобелина её муж! Укатил к любовнице в Москву, — сердито выплёвывает каждое слово сквозь слёзы.

— Ладно, с этим разберёмся позже… Ты давай успокаивайся, ванная там, иди умойся и ложитесь в моей комнате со Светой, сейчас отнесу её…

— А вы? — всхлипывает.

— А я тут, на диване, там кровать большая — уместитесь, и не буди её своими рыданиями, ясно?

— Ясно…

— Ну и отлично, вперёд тогда… — устало провожу рукой по лицу.

— Спасибо большое вам…

— Пожалуйста большое, ну всё топай…

Квартира погружается в долгожданную тишину.

Сон не шёл от слова «совсем», лежал и прокручивал события этого вечера в голове. Поведение Светы конечно очень удивило, никогда бы не подумал, что она способна на что-то эдакое, но слова про любовницу мужа, всё расставляет на свои места…

Скорее всего она узнала совсем недавно про неё, потому что она чуть ли не боготворила своего муженька, ну и что — в последствии решила ему что, отомстить? Что девушки обычно в таких случаях делают? Ну правильно, мстят…

Теперь моей задачей было убедиться в правильности своих догадок, потому что в этом случае, я не за что не отступился бы!

К утру, как и было обещано — отзвонился врач. По анализам, в её организме действительно найдены следы сильного транквилизатора, хорошая новость заключалась в том, что их было не такое большое количество, способное нанести серьёзный урон организму, следовательно потеря сознания связана с тем, что организм Светланы был истощён, как позже подтвердила брюнетка, они обе выпивали на пустой желудок. Ну хоть от сердца отлегло, хоть какая-то ясность…

— Слушай, так мы с тобой и не познакомились, как тебя зовут то хоть?

— Аня… А вас?

— Олег и хватит мне каждый раз выкать…

За беседой начала приходить в себя и Света, подруга радостно бросилась к ней.

— Светочка, Светулик, как же ты меня напугала! Ну прости меня дуру, я больше никогда не потяну тебя в клуб! — разрыдалась брюнетка, кажется что уже по привычке.

— Анют…

— Что Светуль? Ты только скажи, я всё всё сделаю…

— Дышать нечем, слезь с меня, — глухо смеётся Калинина.

— Ой!

— Ну что, очнулась Спящая красавица? — подаю голос, обозначая своё присутствие в комнате.

— Боже… Аня скажи пожалуйста, что мне померещилось и в клубе и сейчас… Скажи!

— Увы дорогая, это не галлюцинации… Пойду-ка чай сделаю, тебе рекомендовали обильное питьё, — Аня правильно расценив ситуацию, оставляет нас одних.

— Где мы?

— У меня конечно же… Ну я весь во внимании…

— Олег… Мне так стыдно, просто до ужаса… Никогда не оказывалась в подобных ситуациях, даже в годы студенчества, мы сейчас уедем… — так и не решается взглянуть мне в глаза.

В этот момент раздается звонок домофона — врач, приехавший поставить очередную капельницу.

— Разговор ещё не закончен Светлана Николаевна, а теперь будь хорошей девочкой и не зли меня хорошо? Куда уедете?! В общем так: врач сказал — ты сделала… Слушаешь и внимаешь каждому слову Семён Борисовича…


Глава 18

Врач оказался приятным и внимательным, всё доступно разъяснил, капельницу обещал заехать и поставить ещё наутро, а следовательно, наше пребывание у Астахова затягивалось на сутки…

Наше?

Аня найдя себе хороший повод, ретируется за вещами в кавычках, предательски оставляя меня наедине с Олегом, пообещав вернуться к обеду следующего дня.

— Вот чистое полотенце и футболка, извини, вряд ли мои спортивные штаны или шорты тебе подойдут, но я захватил парочку, сама выберешь… Ты уверена что справишься? — скептически разглядывает меня.

— Спасибо Олег, да, я по-тихонечку, не переживай…

— Семён Борисович велел особо не налегать на еду, но я всё равно заказал куриный суп и ещё там по мелочам, как раз подвезут, пока ты будешь в ванной, — всё ещё изучал меня, оценивая стоит ли отпускать одну в ванную комнату.

— Хорошо…

— Не закрывайся в ванной на всякий случай, я не буду заходить…

— Договорились…

Бросив на меня последний оценивающий взгляд, всё же выходит. Медленно захожу в ванную и взглянув на своё отражение в зеркале — ужасаюсь…

Ну и видок…

Не удивительно, что он так долго раздумывал — выгляжу я мягко говоря отвратительно… Вся бледная как поганка, с потемневшими кругами под глазами, на голове какой-то кавардак, а платье с виду пережило апокалипсис, не меньше…

Вздыхаю и принимаюсь стягивать с себя всю одежду, тело ужасно ломит, как после усиленных физических тренировок, обессиленное состояние и лёгкое головокружение.

После тёплого душа, чувствую себя гораздо лучше, живот шумно урчит, оповещая, что не плохо было бы подкрепиться.

Натянув на себя футболку и более менее подходящие спортивные штаны на завязках, выхожу на поиски Олега.

Квартира оказывается просторной, за счёт небольшого количества мебели: в зале, напротив большой плазмы на стене, стоит диван и журнальный столик, где лежат аккуратные стопки документов и ноутбук, небольшая столовая группа у окна и мини кухня — настоящее логово холостяка, вполне сносное для молодого человека…

Именно молодого, на вид Олегу около тридцати, но я была уверена, что он моложе… Интересно на сколько?

— Так и не обжился, — вздрагиваю от голоса, раздавшегося со спины. — Доставка уже в пути, вот только пробки, — виновато разводит руками.

— Ну ничего, — киваю, отходя к окну, за которым разыгралась непогода. — Не удивительно, что пробки — в такую то погоду…

— Пока ждём, давай продолжим разговор?

— О чём? — устало отзываюсь, не поворачиваясь к нему.

— Какого чёрта вы вчера исполняли?

— Что значит «исполняли»? — поворачиваю голову, непонимающе.

— Заявились полуголые в клуб, напились… Ты хоть осознаешь, какой там в основном контингент ошивается?

— Олег, спасибо ещё раз большое, что помог нам вчера, но давай оставим этот разговор?

— Отчего же?! — подходит ближе.

— Оттого, что ты мне никто, чтобы я перед тобой отчитывалась! — резковато отвечаю, теряя терпение.

В коем-то веке, решила я значит отдохнуть — забыться и попала в неприятную историю, итак совестно, так теперь ещё и перед ним оправдываться?!

Ну уж нет Астахов!

В моей жизни итак слишком много тех, кому я что-то да должна…

— Даже так? Так может быть я вообще помешал вашему «отдыху»?

— Что ты такое говоришь?! — резко разворачиваюсь к нему, быстро соображая, на что он намекает.

— Ну а что, возможно ты явилась туда на поиски приключений…

— Не говори глупостей!

— У вас с мужем как, это семейное? Изменять друг другу?

Комнату оглушил звук звонкой пощечины…

Ладонь жгло от боли, но больнее было гораздо глубже — где-то слева, там где сердце… Глаза защипало и заволокло подступающей влагой…

Астахов, чья голова от удара резко дёрнулась в бок, лишь ухмыльнулся и стал медленно поворачиваться, обжигая «льдом» голубых глаз…

Отступать было некуда, я подалась в бок от окна, но он, ухватив меня за край футболки — подтолкнул к стене, преграждая одной рукой путь к отступлению, а другой мягко, но сильно сжал мою шею…

— Что ты…? — хотела ещё что-то сказать и даже приоткрыла рот, но слова так и застряли в горле, когда он с нажимом, провёл большим пальцем по моим губам, не отрывая тяжёлого взгляда от них…

И в то же мгновение: наклонившись, чуть ослабевая хватку — без прелюдий накрыл мои губы своими…

Я не успела ничего сообразить и оттолкнуть его, да и вряд-ли получилось бы сдвинуть эту глыбу хоть на миллиметр от себя.

Спустя мгновение, меня словно ударило сильным разрядом тока от остроты ощущений, по телу скользнули первые мурашки, всё вокруг перестало существовать, кроме его тёплых и требовательных губ…

Поцелуй был болезненный, словно им, он наказывал меня — грубо сминая мои губы, не давая вдохнуть, доводя до жжения в груди и какого-то давно забытого трепета в животе…

Трепета?

Да, именно трепета, а не рефлексии…

Господи…

Я сравнила ощущения испытываемые сейчас с теми, что испытывала с мужем?!

Вдавив меня своим крепким телом в стену, Астахов целовал меня до тех пор, пока я не сдалась и стала отвечать на поцелуй, но стоило ему чуть спуститься к шее, как я запаниковала, испугавшись реакции своего тела на него и тут же попыталась высвободиться.

— Олег…

Он снова накрыл мои губы, не давая возможности протестовать, подавляя слабое сопротивление. На этот раз, поцелуй был другой — более жадный, моментами совершенно не сдержанный.

Казалось прошла целая вечность, когда Астахов оторвался от моих губ и упёрся своим лбом к моему, заглядывая в глаза…

Мы оба тяжело дышали, по глазам Олега я видела, что он вёл борьбу с самим собой, но наверное проиграв своим желаниям, вновь наклонился, покрывая мелкой россыпью коротких поцелуев мои скулы и шею…

Вдруг раздался звонок домофона, оглушая тишину в квартире и отрезвляя каждого из нас…

Олег замер, игнорируя его и через несколько мучительно долгих минут проговорил:

— Я знаю, что ты не такая Света, прости меня… Просто схожу с ума, представляя, что бы с тобой могли сделать эти уроды, не оказавшись меня рядом…

Капельки слёз скатывались одна за другой, и я ничего не могла с этим поделать. Как давно я не чувствовала того, что заставил меня почувствовать этот парень?

Чувствовать себя нужной, чувствовать, как переживают и волнуются, чувствовать поддержку, участие и тепло любящего человека рядом…

Так как давно, я не испытывала этих чувств?

Домофон снова ожил, когда Олег старательно ладонью вытирал влажные дорожки слёз.

Я была практически уверена, что он читал меня как открытую книгу и прекрасно понимал, по какой причине я в действительности плакала…

Я оплакивала преданные чувства, которые с такой лёгкостью растоптал любимый человек, опустошая мою душу…

Оплакивала года, проведенные в браке с человеком, который не заслуживал моей преданности и искренних чувств…

Плакала… от осознания, что уже никогда не будет так, как было раньше…

— Я быстро, — вдруг крепко обнял, делясь теплом своего тела, от которого становилось так уютно и спокойно на душе и вышел.

Вернувшись с коробкой полной еды, он, словно между нами десятью минутами ранее и не произошло ничего, накрыл мне быстро стол, распорядился покушать и сославшись на дела — уехал, предупредив, чтобы я не ждала его прихода.

Признаться в этот момент я вздохнула с большим облегчением, так как мне потребовалось огромное усилие, чтобы как-то прийти в себя и не провалиться сквозь землю от возникшей неловкости…

В этом был весь Олег, благородство наверное было у него в крови…


Глава 19

— Ох Светуль… Не знаю, что ты будешь делать дальше в этой ситуации, думаю вам с Сергеем нужно серьёзно поговорить… Лично я для себя решила твёрдо: никаких вторых шансов… Это как раковая опухоль, понимаешь? Лучше отрезать сейчас, чем ждать, когда она достигнет своего апогея и будет в сотни раз больнее, — смотрела куда-то вместе со мной в пустоту Аня.

Эти выходные стали для меня ТОЧКОЙ НЕВОЗВРАТА… Разве могло произойти ещё что-то хуже этой ситуации?

Я абсолютно на всё стала смотреть другими глазами: на наш брак с Серёжей, на наши отношения и семью — я вдруг осознала, что не смогу простить…

Когда неделю назад услышала от Ани историю предательства Никиты, я ещё долго прокручивала в голове мысли о том, что ей надо обязательно спасать брак, есть же ребёнок и ещё много причин, которые на ходу сама себе придумывала…

А сейчас…

Сейчас, столкнувшись напрямую с изменой, я твёрдо понимала, что не могу и не хочу — жертвовать собой ради этих отношений…

Хватит с меня этой жертвенности, в конце концов я тоже человек и у меня есть такие же чувства…

Астахов, который вернулся утром следующего дня, нехотя отпустил меня с Аней домой, предупредив, что не собирается исчезать из моей жизни…

Я испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, это заставляло трепетать моё искалеченное сердце, а с другой, я понимала, что бросаться в омут с головой — история не про меня, тем более после предательства мужа…

Теперь, сидя в машине с Аней у подъезда дома, я пыталась понять, как действовать дальше, ведь никогда раньше, я и мысли не могла допустить, что наш брак с Серёжей потерпит крах…

Посмотрела на наши окна — свет горел только на кухне, следовательно Серёжи всё ещё нет, а может быть дома?

В душе вспыхнуло неконтролируемое желание, как можно скорее оказаться дома и поговорить с мужем, чтобы раз и навсегда расставить все точки над «i»!

Ведь не мог же он вот так просто загубить нашу жизнь?! А как же Тёма?! Он вообще о нём подумал?

— Анют, спасибо большое за поддержку, знаешь, ведь это я должна была тебя успокаивать, а получилось всё с точностью до наоборот…

— Да ну брось, — обнимает подруга. — Ещё неделю мелкая будет у мамы, так что если что, звони в любое время…

Поднявшись на лифте домой и открыв ключом дверь — застыла на пороге, в надежде, что Серёжа выйдет на встречу, но вместо него застала свекровь с соседкой, Тёма наверное спал давно.

— Поглядите на неё, явилась, — выглянула из кухни Ольга Васильевна, которая кажется пригубила не одну рюмку клюквенной настойки. — Нагулялась?

— Да где это видано Оль, муж горбатится днями и ночами напролёт, а жена вон, к ночи заявляется… В наше время так не жили, сидели дома и встречали мужей с горячими харчами, не о каких гулянках с подружками и речи не было, — присоединяется соседка.

— Что ты, теперь вот мать старая в служках бегает — угождает, а они ещё морды воротят…

Не поддавшись на откровенно пьяные провокации женщин, иду к себе в комнату. Не было никаких сил, чтобы вступать с ними в спор.

Как же я устала от такой жизни, полной ненависти этой женщины.

Что я ей сделала? Почему она так невзлюбила меня?

Телефон по-прежнему молчал, ни звонка, ни смс от Серёжи. К горлу подступил огромный ком, а душу разъедала злая тревога.

Где он сейчас? Вспоминает ли обо мне? А ведь когда-то он меня любил, иначе быть не могло…

А сейчас?

Никто меня не ждал и не скучал, стало смешно и обидно до слёз…

Господи, до чего же я наивная дурочка!

*** Возвращаясь вечером домой после работы, я знала, что меня ждёт не простой разговор с мужем — Сергей соизволил вернуться только к среде.

— Ну привет тусовщица, — застываю в прихожей, услышав голос мужа из ванной.

Сердце гулко стучит, намереваясь вот-вот выскочить из груди, разуваюсь и на ватных ногах не снимая пальто бреду в ванную.

— Привет… — слабо выдавливаю из себя, энергетика мужа фонит, подавляя всю мою волю.

— Наслышан о твоих похождениях по подружкам, — обманчиво спокойно смотрит через зеркало на меня, заканчивая бритьё. — Не нашлась минутка, чтобы позвонить и отпроситься у мужа на гулянку?

— Ты о чём? — холодеет всё внутри, соображая, что возможно речь идёт о клубе.

— Света… Не играй со мной в эту еврейскую игру: отвечая вопросом на вопрос!

— Не было никакой гулянки, я все выходные была у Ани Васнецовой…

— Опять эта Васнецова… Видимо материнство не изменило её в лучшую сторону, если всё также собирает балаган у себя дома…

— Аня хорошая мать, не понимаю, зачем наговаривать на человека?

— Она дурно на тебя влияет, у неё одни гулянки на уме, и куда только её муж смотрит? Тюфяк… Даже слышать больше о ней не желаю!

— Ты же не серьёзно?

— Более чем! И впредь, не забывайся родная, в первый и последний раз, когда ты ночуешь вне дома без моего ведома, это ясно?! — поворачивается ко мне, прожигая не терпящим возражения взглядом.

Мне становится дурно, облокачиваюсь плечом о дверной косяк в ванной.

Рефлексия…

Почему я вообще оправдываюсь перед ним сейчас как школьница и слушаю нападки в свой адрес?! С какой стати?!

Где его самого носило все эти дни: ни звонков ни смс?!

— Нет, не ясно…

— Что? Что ты сказала? — поддается вперёд ко мне, ошарашенный от моего ответа.

Нервно сглатываю, ну а кто сказал, что будет легко?

Всю жизнь прожила тихой млеющей овцой, теперь вот пожинай плоды Светочка…

— А ты не забываешься Серёж? Когда вместо того, чтобы ночевать дома, проводишь ночи в клубах со всякими малолетками?!

— Так вот что за муха тебя укусила, — ухмыляется, всё также обманчиво спокойно. — Подожди-ка, сейчас я введу тебе противоядие, — и притянув к себе за талию, вышагивает со мной в коридор, заталкивая в нашу комнату.

И прежде, чем зайти следом, просит мать забрать Артёма из спортивной секции. На удивление, Ольга Васильевна без лишних слов быстро собирается и выходит.

— А вот теперь поговорим, — заходит в комнату, закрыв за собой дверь. — Рассказывай…

— Что рассказывать?! Я всё знаю про Марию, видела своими собственными глазами, спасибо продвинутой молодежи, которая всюду таскает за собой телефоны…

— И что? — спрашивает нагло, сверля меня насмешливым взглядом.

— Серёж, ты себя слышишь?! Ты! Мне! Изменяешь! — повышаю голос и чеканю каждое слово по отдельности.

Просто невиданная наглость, стоит, сложа руки на груди, да еще и ухмыляется.

— Не устраивай истерику, любой нормальный мужик время от времени ходит налево, это ничего не значит…

— Для меня значит! — кричу, не веря своим ушам.

— А чего ты ждала?! Я нормальный, здоровый мужик, меня иногда больше месяца не бывает дома, надо же как-то выпускать пар… — оглушает меня своим признанием, приближаясь ко мне вплотную.

Становится до ужаса душно и тошно, хочется закрыть уши руками и никогда больше не слушать таких унизительных высказываний…

— Но запомни милая, что это не даёт тебе никакого права, уезжать к подружкам, когда тебе вздумается: то, что позволено Юпитеру, не дозволяется быкам, ты поняла?

— Я не собираюсь слушать этот бред… — пытаюсь увеличить расстояние между нами, но он уже начинает стаскивать с меня пальто. — Что ты делаешь?

— Подавляю маленький бунт, — кидает пальто в сторону, притягивая к себе. — Иди сюда…

Сжимаю кулаки и упираюсь ими в его грудную клетку, пытаясь отодвинуться, но конечно же наши силы несоизмеримы.

Когда между нашими лицами остаётся сантиметров пять, не выдерживаю, отворачивая голову в сторону.

— Поверь, тебе не стоит забивать голову подобными глупостями, ты для меня ВСЁ, слышишь? Девочка моя… — говорит полушепотом, одновременно проводя кончиком носа вдоль моей шеи, заставляя моё тело покрываться мурашками, но отнюдь не от удовольствия, а от нарастающего отвращения к собственному мужу — изменщику…

Руки Серёжи перемещаются на талию, а затем одним быстрым движением расстёгивают молнию на моей юбке.

Та скользит вниз к ногам, я остаюсь в блузке и нижнем белье. Серёжа проводит рукой по бёдрам, сжимая ягодицы и зарывается лицом в мои волосы.

Приходится повернуться к нему чтобы как-то вразумить, но наши губы соприкасаются — поцелуй не заставляет себя ждать…

Не отвечаю на него и просто терплю, вновь предпринимаю попытку оттолкнуть Серёжу.

Сердце бешено колотится, он наконец-то отступает немного, но в ту же секунду протягивает руки и начинает расстёгивать мою блузку.

— Прекрати! — пытаюсь убрать его руки, но вместо этого, он грубо толкает меня на не застеленную с утра постель. Ложится сверху, нависая надо мной и разводит коленом мои ноги.

— Серёжа хватит! — вырываюсь, но силы под тяжестью очень быстро заканчиваются.

Животом ощущаю его возбуждение, он проводит губами дорожку от моей шеи до подбородка и больно впивается в мои губы.

Чувствую сердцебиение даже в горле, меня охватывает паника — жуткий страх, с новой силой начинаю вырываться, на что в наказание муж больно кусает меня за нижнюю губу.

— Ай! Пусти!

— Когда это ты успела стать такой прыткой, а? — приподнимается, не теряя времени, чтобы стянуть с меня колготки и трусики.

Извиваюсь всем телом, пытаясь выскользнуть из его рук. Но Серёжа больно хватает за запястья, и заводит мои руки за голову, удерживая одной рукой и быстро принимает старую позицию, наваливаясь на меня всем своим весом.

— Мне больно слышишь?! Я не хочу! Не хочу!!!

— Сейчас проверим, — леденит душу безразличие к моему протесту. Просовывает одну руку между нами и проводит пальцами по моим сухим складочкам.

— Не смей… — тихо шепчу, глотая слёзы — всё, на что хватает сил и воздуха в лёгких под его тяжёлым весом.

— Сухая… Это исправимо, — смачивает свои пальцы слюной и вновь опускает их вниз. — То, что я загружен по горло на этой грёбанной работе не значит, что я перестал хотеть тебя трахнуть Свет… Смотри на меня, — наконец-то выпускает мои руки и задирает нетерпеливо блузку, стягивая чашечки бюстгальтера вниз и высвобождая грудь.

Его слишком много, его руки и губы везде, вес тяжёлого тела не даёт сделать ни одного лишнего движения…

И в одно мгновение, не давая опомниться, больно входит в меня практически сухую — целиком. Вскрикиваю, собрав остатки сил, пытаюсь скинуть его с себя, но он не реагирует, наращивая темп толчков.

— Моя ты хорошая, д-а-а, вот так, не зажимайся, ш-ш-ш, — успокаивает меня, продолжая больно двигаться во мне. Дышит шумно и прерывисто, обжигая своим горячим дыханием ключицу.

Слёзы стекают по бокам, и я потеряв окончательно силы на сопротивление — лежу окаменев, представляя, что всё это происходит не со мной…

Не меня сейчас насилует собственный муж, наплевав на мои чувства и желания…

Господи…

Это даже не секс, это контроль, агрессия — демонстрация силы и власти…

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент, всё заканчивается и он резко выйдя из меня, кончает мне на живот. Ложится рядом, его дыхание всё ещё не восстановилось.

Хочу отодвинуться и встать, но он не даёт. Притягивает меня к себе, пытаюсь вновь отстраниться, но Серёжа крепко обнимает, полностью меня обездвиживая.

— Даже не вздумай глупить, поняла? Я тебя никогда не на кого не променяю и не отпущу Свет, и прежде чем вытворять какую-то свойственную для баб эмоциональную глупость, подумай о сыне…

Застываю… Судорожно пытаюсь сообразить, к чему он говорит эти ужасные слова, сердце начинает рвать на части, от одной мысли, что Серёжа может как-то разлучить меня с сыном…

— Ты моя Света… И всегда была моей, с первого взгляда — мы оба почувствовали это, помнишь? — разворачивает меня лицом к себе и заглядывает в полные слёз глаза. — Не смотри на меня так, я не зверь, а слегка жёсткий секс ещё никому не навредил…


Глава 20

Не помню, как добралась до ванной, шаги давались с трудом.

Снимаю с себя остатки разорванной блузки и испорченного бюстгальтера.

Осматриваю себя: губы, особенно нижняя — припухли, след от укуса; на скулах, шее и груди тёмно-бурые пятна от засосов; на запястьях красные пятна от его захвата; по животу размазана сперма, а на бедрах вырисовываются синяки от его пальцев…

Вот он значит какой — «слегка жёсткий секс»…

Забираюсь в ванную и задернув шторку, включаю воду.

Не знаю, сколько времени я простояла под струями почти горячей воды, в попытках смыть с себя всю эту боль — лучше, я себя так и не почувствовала…

Сергей с кем-то разговаривает по телефону на кухне, в детали разговора я даже не вслушиваюсь.

Добравшись до комнаты, натягиваю на себя водолазку с воротом под горло и домашние штаны, быстро замазываю тоналкой засосы на скулах — не хочу, чтобы в таком виде меня застал ребёнок.

Стягиваю постельное бельё и стелю чистое. Движения все на автомате, в голове крутится только одна мысль, как вырваться из этого дома с сыном? Как объяснить ребёнку, что я собираюсь уходить от его отца? Что так, как было раньше — больше уже никогда не будет…

Господи…

Руки начинают снова подрагивать от волнения и переизбытка эмоций.

В какую же западню я сама себя загнала?

— Успокоилась? — вздрагиваю, от голоса появившегося на пороге комнаты мужа.

Всё внутри вопит от протеста и отвращения, руки дрожат, а слёзы неконтролируемо текут по щекам. Нет, я себя абсолютно не жалею, мне просто горько, что мы пришли к такому…

— Кажется я с тобой разговариваю! — хватает меня под локоть.

— Не трогай меня…

— И долго ты собираешься играть в обиженную благодетель?

— Отпусти… И больше никогда не смей ко мне прикасаться!

— Я твой муж в конце концов и имею право трахнуть тебя когда вздумается! Что? Что ты так на меня смотришь?! Хочешь ещё один раунд? — грубо хватает и притягивает к себе, заламывая мои руки за спину.

— Не смей!

— Я же сказал, она для меня пустое место, просто дырка, которую я время от времени потрахиваю…

— Какой же ты всё таки мерзкий…

— Свет, я и без того загружен работой, хоть ты не выноси мне мозги, а?

— Вот значит какая работа тебя задержала в Москве, когда жену сбила машина и она провела в Приёмнике больше шести часов в неизвестном ожидании?

— Билетов не было, я бы всё равно не смог вылететь…

— Поэтому ты решил особо не заморачиваться и развлекаться дальше со своей малолеткой? — пытаюсь высвободиться из захвата его рук.

— А знаешь, ты меня охуительно заводишь, вот такая дикая, горячая, готов трахать тебя часами, — сильнее сжимает руки, причиняя уже ощутимую боль.

— Я больше не позволю тебе…

— Да что ты блять?! — оглушает своим смехом. — Куда ты денешься любимая? А? Что мне помешает прямо сейчас, поставить тебя на четвереньки и трахнуть? — кидает на постель, но я в ту же секунду вскакиваю, забиваясь ближе к изголовью дивана.

— Господи, ты себя слышишь Серёж? Я тебе этого никогда не прощу…

— В чём дело, вдруг перестала нравится грубость? Помню, когда я рожу Карпова Дениса вколачивал в клумбу, ты не возражала и не боялась меня, а наоборот, кинулась на шею и в благодарность отдалась!

Слова звучат как пощечина…

Не́когда, я считала очень романтичным наш первый раз с Серёжей, а сейчас, после его слов, всё волшебство этого момента словно растворилось в них…

Безвозвратно… Навсегда…

В тот весенний вечер, возвращаясь с подружкой из кино, за нами увязались несколько парней, многие из которых, были нам знакомы по вузу.

Серёжа с приятелем появились из неоткуда и помогли отбиться от обидчиков, которые под градусом выпитого алкоголя, перешли все допустимые границы приличия.

Он был для меня образцом хорошего парня — преуспевающий в учёбе, красивый, спортивный, без вредных привычек, с хорошим чувством юмора, а самое главное очень добрый и чуткий человек…

Мне казалось вот он — тот самый… Единственный и любимый…

В тот вечер мы зашли дальше поцелуев и я никогда в жизни, до сегодняшнего дня об этом не жалела…

К тому времени, мы с Серёжей встречались около года и мне казалось, что сошлись все звёзды, а через неделю после этого, он сделал мне предложение…

Разве не о таком мечтают девочки?

Вот так, один раз и на всю жизнь…

Я вот мечтала когда-то о таком…

— В общем прекращай вести себя как ребёнок, я всё тот же, что и много лет назад, я люблю тебя и никогда не отпущу…

Понимая, что этот разговор не приведёт не к чему хорошему, кроме очередного насилия и его самоутверждения — просто тихо киваю…

Время простых разговоров прошло…

Настало время решительных действий…

Серёжа, удовлетворённый видимо таким исходом — отступает, захватывает с собой ноутбук и выходит на кухню, попутно набирая кому-то по телефону.

Нужно набраться терпения и продумать всё, прежде, чем пытаться уйти с ребёнком в никуда.

Я слишком хорошо знала мужа…

Его одержимость мною, я воспринимала за любовь, ровно до сегодняшнего дня — до момента, когда он применил ко мне силу…

Всё внутри окончательно оборвалось и я знала, чувствовала, что никакие извинения и разговоры, никакие семейные психологи нам не помогут…

Это был конец…

Серёжа, словно уловив волну, на которой я находилась — утром следующего дня вызывается подвести нас с Тёмой до школы.

Конечно, за столько лет он изучил меня вдоль и поперёк, он просто не мог не догадываться о моих мыслях, но упрямо как и раньше полагался лишь на свой нерушимый авторитет в моих глазах…

Самоуверенность — пожалуй это было не самое лучшее его качество…

Оказавшись в школе, я улучаю минутку на перемене для звонка и прошу Аню заехать за нами чуть раньше окончания рабочего дня…

Проведя время за мучительно долгим ожиданием, наконец-то раздаётся долгожданный звонок от подруги и мы, с непонимающим ничего ребёнком садимся в машину.

— Тёмка привет родной, как ты малыш? — пытается разрядить как-то обстановку подруга, видя моё нервозное состояние.

— Здравствуйте тёть Ань, всё хорошо, а куда мы поедем?

— К Евочке моей поедем в гости, она сейчас на даче у бабушки с дедушкой. Ну что, поедешь?

— Поехали, а вообще прикольно так получилось…

— Ты о чём малыш?

— Первый раз прогуливаю школу с мамой… С мамой учительницей, — улыбается он подруге и они дальше всю дорогу обсуждают школу и прошедшие зимние каникулы. Я просто не в состоянии как-то вслушиваться или участвовать в разговоре.

Добравшись до дачи, где на постоянной основе проживали родители Ани, нам выделяют небольшую комнатку, где мы с Тёмой располагаемся.

Надо признать, что родители у Ани просто замечательные, мы бывали у них на нескольких праздниках и были давно знакомы.

После ужина и посиделок с детьми, Аня выводит меня в другую комнату, чтобы наконец-то поговорить. Не сдержав эмоций, в слезах рассказываю о сложившейся ситуации.

— Знаешь, я думала, что это у нас с Никитой всё плохо, но Серёжа твой пробил дно… Как такое вообще возможно? Животное… Нет, нет… У него определенно что-то не так с головой, — крутит пальцем у виска подруга.

В этот момент в комнату стучится и заглядывает Елена Владимировна, мама Ани.

— Девочки, у вас всё в порядке? Господи! Светочка, что случилось?

Не видя смысла как-то юлить или скрывать, с моего молчаливого согласия — Аня пересказывает всю историю…

Мне до ужаса горько и стыдно перед ними, но больше некому излить душу и некуда податься…

— Понять не могу, что нынче происходит с мужчинами… Что Никита, теперь вот твой супруг… Светочка, ты можешь оставаться у нас, пока не решишь что дальше делать, никаких абсолютно проблем…

— Лучше у меня мам, отсюда добираться до города тяжело без машины…

— Спасибо огромное Елена Владимировна, Аня… Просто не передать словами, насколько я вам благодарна… Завтра же займусь поиском съёмной квартиры…

— Света прекрати, это не к чему!

— Нет Анют, нам же все равно нужно будет дальше как-то жить…

— М-да уж… Ты точно решила уходить? — переспрашивает подруга.

— Да, точно… Я забрала наши с Тёмой документы, вещи не смогла вынести, мне бы просто не позволили…

Вдруг засветился телефон, оповещая о входящем звонке мужа.

— Лёгок на помине, — качает головой Елена Владимировна. — Ладно девочки, пойду-ка я лучше к детям…

Прошу Аню остаться и отвечаю на звонок.

— Ты совсем страх потеряла?! Где тебя блять носит с моим ребёнком?!

— Серёжа, я ухожу от тебя…

— Света, не зли меня, называй адрес, я сейчас же приеду за вами, — продолжает, абсолютно не вслушиваясь в произнесенные мной слова.

— Ты расслышал, что я только что сказала? — молчит несколько секунд, решая наверное какую тактику поведения выбрать.

— Света, подобные вещи так не делаются, давай поговорим как взрослые люди?

— Поговорили уже Серёж… Вчера… Горизонтально… Насухо…

— Блять!

— Завтра заеду за вещами… Предупреждаю сразу — я буду не одна…

— Ты что… Нашла себе кого-то?! — не дослушивая дальнейший бред, просто скидываю звонок и выключаю от греха подальше телефон.

— Смотри как засуетился, по своей блядкой натуре наверное судит, — фыркает Аня.

— Как объяснить Тёме, всё это?

— Ох, тяжёлый будет разговор, он ведь впечатлительный мальчик, — вздыхает вместе со мной подруга. — Позвать его?

— Позови Ань, смысла откладывать разговора не вижу, он и так переживает с утра, не понимая всех наших перемещений…

Подруга понимающе кивает и выходит. Через несколько минут, на пороге появляется Артём и заметив мои слёзы сразу кидается ко мне.

— Мам, что случилось? Почему ты плачешь?

— Сыночек, иди ко мне…

— Кто тебя обидел ма?

— Никто родной, просто мне надо тебе кое-что сказать…

— Вы поругались с папой? Поэтому мы здесь? — ошарашивает своими догадками ребёнок. Это неудивительно, у нас с ним всегда была тесная связь, мы тонко чувствовали друг друга.

— Нет Тёмочка, мы не ругались, просто мы с папой решили пожить раздельно…

— Вы разводитесь? — вскакивает Тёма со своего места и я вижу, как на его глазках выступают слёзы. Плачу вместе с ним, не в силах сдержать эмоции. — Да, мам?!

— Да… Но мы всегда будем любить тебя также сильно и навсегда останемся твоими мамой и папой…

— Это из-за бабушки, да? Она всегда тебя обижает!

— Нет… Сынок, это не из-за бабушки, просто в жизни так бывает…

— Как?!

— В жизни так бывает сынок, когда люди понимают, что им будет лучше жить врозь…

— Значит папа тебя обидел, — заключает он как-то грустно, утирая слёзы.

— А ты хотел бы жить со мной или с папой? — озвучиваю самый наверное страшный вопрос, разрывающий мне душу в клочья.

Становится невыносимо больно дышать, со страхом поднимаю полные слёз глаза на сына.

— Мам, я тебя никогда не брошу! А папа взрослый, он сможет за себя постоять, — вновь удивляет меня ребёнок.

Обнимаю его, целуя всего и прижимаю к сердцу так крепко, что кажется нам обоим становится трудно дышать.

Не знаю сколько времени, мы вот так обнявшись сидим и плачем тихо — каждый своём…

Да… Дети сейчас взрослеют очень рано и многое понимают без лишних разъяснений…


Глава 21

Собравшись с духом, направляемся на следующий день с Аней и Тёмой к нам домой.

Взвесив все «За» и «Против», прихожу к выводу, что как-то скрывать сына от отца и препятствовать их общению — история не про меня…

Успокаивает то, что сынишка достаточно взрослый и просто так его забрать у мужа не получится.

Да и вообще, Сергей любил своего ребёнка, также как и Артём отца…

Дома нас ожидаемо встречают Сергей с Ольгой Васильевной.

Свекровь суетливо уводит Аню и Артёма на кухню пить чай, а я направляюсь в комнату собирать наши вещи.

— Ты так и будешь молчать? Давай поговорим?

— Мне это, — показываю руками на вещи и сумку, — не мешает слушать…

— Света я тебя не понимаю, неужели ты так легко готова перечеркнуть целых одиннадцать лет нашего брака?

— Кажется тебе это не мешало, когда ты «время от времени потрахивал ту дырку»!

— Язвишь? Я тебя не узнаю…

— Ну да, я уже не та тихая овечка, так ведь? — бросаю уничтожительный взгляд на мужа.

Он лишь усмехается, краем глаза замечаю, что он ближе подступает, от чего у меня по спине пробегает озноб. Спокойно… Только спокойно…

— Мне казалось мы разобрались в этом, зачем ты вновь поднимаешь эту тему?

— Разобрались Серёж, я подаю на развод!

— Ты совсем блять сдурела?! — хватает меня больно за локоть, повышая голос. — Поигралась и хватит! Ты что там себе напридумывала? Ты считаешь, что сможешь тягаться со мной, а?

— Пусти! — начинаю паниковать от такой близости.

— Не видать тебе сына, как своих ушей, запомни!

— Ты делаешь мне больно!

— Больно?! Больно говоришь?! Да я тебя с землёй сравняю! О работе сразу можешь забыть — один звонок и ты пинком вылетишь со школы!

— Пап, отпусти маму, — приводит в чувство мужа взволнованный голос сына, застывшего с Аней и Ольгой Васильевной на пороге.

— Ты не в праве решать за нас всех, дура! Он такой же мой ребёнок как и твой! — отпускает, зло отталкивая меня в сторону.

— Папа не надо! — подбегает Тёма и обнимает меня крепко.

— А я тебе что говорила сынок? Непутёвая… — злорадствует свекровь.

— Давайте вы все сейчас успокоитесь и не будите ругаться при ребёнке, — пытается вразумить всех Аня, которая кажется тоже пребывает в лёгком шоке от происходящего.

— Это всё твоё ёбанное влияние!

— Да неужели? Наверное именно «моё ёбанное» влияние заставило тебя спустить штаны и изменять своей жене направо и налево?! Какой же ты трус и кабель Калинин!

— За языком следи!

— Иначе что?

— Иначе вылетишь отсюда как пробка из бутылки!

— А мы и не планировали тут задерживаться!

— Ладно… Успокойтесь… Серёжа, мне нужны деньги оставшиеся после продажи родительской квартиры, не могу найти карточку, верни пожалуйста, мне же нужно где-то и на что-то жить с ребёнком, — прошу мужа, который отчего-то довольно ухмыляется.

— Их нет…

— Как понять нет? Куда же они делись, разом почти шесть миллионов? — не совсем соображаю о чём он вообще толкует.

— Вот так и понять, нет никаких денег, и работы считай у тебя уже тоже нет, поэтому разбирай сумку, я не позволю тебе таскать моего ребёнка по каким-то блядским притонам, — холодно заявляет, бросив пренебрежительный взгляд в сторону Ани.

— Хватит ёрничать Серёж, не задерживай ни себя ни нас, отдай пожалуйста карточку…

— Нет никаких денег, — ещё раз повторяет свекровь. — Я себе подарок на новый год сделала — в Москве квартиру купила… На своё имя! — ошарашивает меня свекровь.

— Вы же терпеть не можете столицу… Меня ненавидите всю жизнь, только за то, что я москвичка… — всё ещё не могу поверить в услышанные слова.

— Можешь сколько угодно грозить разводом моему сыну, но не видать тебе ничего, кроме дырки от бублика! Попробуй докажи, что деньги были твоими! Эта — записана на меня, теперь и та — оформлена… Так что скатертью дорога: баба с возу — кобыле легче!

— А вы стало быть, та самая кобыла? — язвит Аня.

— Рот закрой Васнецова! — встаёт на защиту матери Сергей.

— Серёж, где же нам теперь жить? Как? — обращаюсь к мужу, в надежде, что он сейчас скажет, что всё о чём говорит его мать произнесено лишь назло мне…

Но надежды рассеиваются…

— А кто тебе мешает жить? Живи… Тебя никто не гонит, это ты взбеленилась и пошла на поводу у тупорогой подружки!

— Ты оставил нас ни с чем?

— Не «нас», а тебя Света… Знаешь, если я раньше сомневался в правильности такого поступка, то сейчас рад, что прислушался к матери и оформил квартиру на неё… Как оказалось тебя надо держать на коротком поводке, — припечатывает меня словами муж.

— И ты… Ты… Всерьёз считаешь, что меня это остановит? Господи… Оказывается все эти годы я и вовсе тебя не знала… Твоей сущности…

Ошарашенная таким признанием, я перевожу взгляд с тяжело дышащего Сергея, готового вот-вот наброситься — на Аню, которая также как и я застыла на месте.

Сергей же, видимо ждёт моих эмоций: истерик и слёз, а их у меня просто нет…

Внутри всё оборвалось — пустота…

— Мам я хочу уйти! — крепче обнимает Тёма.

Взяв в руки последние крупицы самообладания и не разрыдавшись перед этими бессердечными людьми, я поднимаю наши сумки и мы направляемся к выходу.

— Сынок, ты не хочешь остаться? — делает последнюю попытку Сергей, понимая, что не сможет меня тронуть при ребёнке, но Тёма даже не оборачивается, намертво приклеившись к моей руке.

— Я этого так не оставлю Света, слышишь?! Готовься! И когда ты приползёшь ко мне обратно, я ещё подумаю, принимать тебя обратно или нет! — последнее, что доносится до меня перед тем, как за нами захлопнулась входная дверь.

Вот и всё…

Мы ехали в полной тишине, никто из нас троих не заговорил до самого дома Ани…

Господи, как же так получилось, что за столько лет я так и не смогла прозреть и увидеть, что мной всю жизнь так или иначе манипулировали…

— Знаешь Светуль, я не припомню ни одного человека, среди наших родственников, близких или окружения, которые сделали бы столько, сколько сделала ты для этих неблагодарных людишек, — грустно изрекла подруга, уже позже сидя со мной на кухне.

— Им тоже пришлось несладко, они в своё время продали всё что имели, думали спасти Митьку…

— Вот как раз судя по рассказам, твой деверь был единственным нормальным человеком в этой семейке… Жаль, что его не стало…

— Да-а, Митька был очень светлым человеком…

— Если бы не ты, не было бы у них сейчас ни кола ни двора, да ещё куча долгов… Зато сами смотри, сразу прибрали к рукам всё что можно было… Это конечно ужасно, но наверное это должно было произойти, чтобы ты наконец-то увидела их истинное лицо…

— Ты права Анют, что-то в этом действительно есть…

— И Серёжа твой, клянусь он меня пугает… Он так на тебя смотрел Свет, слава Богу, что с нами был Артём, а то мне показалось в один момент, что он просто накинется на тебя… Пожалуйста будь осторожна с ним…

Что уж говорить про Аню, Сергей откровенно говоря пугал даже меня и она действительно права, чёрт знает, как закончилась бы эта поездка, если бы с нами не было Тёмы…


Глава 22

Беда как говорится, не приходит одна…

В воскресенье вечером, казавшийся мне когда-то справедливым и сердобольным Прохоров — звонит и без всяких церемоний сообщает, что в понедельник я могу явиться в бухгалтерию за окончательным расчётом… И отсутствие «ценных кадров» его нисколько не останавливают…

Вот и всё, обещанная война началась…

В этом городе я никто, и шансов выстоять против Сергея было катастрофически мало…

Забрав трудовую книжку и получив окончательный расчёт, выхожу из здания школы и бреду куда глаза глядят…

Спешить теперь особо некуда, а проветрить голову мне было просто необходимо…

Шла и невольно присматривалась к прохожим, которые спешили кто куда: кто на работу, кто на учёбу, кто просто по каким-то делам…

Никогда бы не подумала, что Серёжа станет исполнять свои угрозы в реальной жизни, хотя чего уж там лукавить, я вообще не ожидала от него многих других поступков…

Но стоит признать, что ничто меня так не пугало, как его слова о том, что он заберёт сына…

— Девушка… Девушка! С вами можно познакомиться? — вдруг раздаётся рядом знакомый голос.

Оглянувшись замечаю тихо едущую рядом с тротуаром машину Астахова…

Машина поравнявшись со мной останавливается и он выходит ко мне с большим букетом цветов.

— Привет Олег, — среди безумия всех этих дней совершенно забыла о нём, но была искренне рада его появлению.

— Здравствуйте, Светлана Николаевна, — отзывается улыбнувшись и протягивает букет. — Позвольте пригласить вас на поздний завтрак? Но прежде чем вы соберётесь меня отшивать — предупреждаю, я только с двойного перелёта и больше суток не ел толком, — полностью обезоруживает своим заявлением.

— Ну тогда, мне остаётся только согласиться, — неожиданно легко для самой себя принимаю приглашение. — Спасибо, они чудесные, — Олег улыбается ещё шире и помогает мне забраться в машину.

Мы довольно быстро добираемся до кафе и расположившись, делаем заказ.

— Ты в школу заезжал? — любопытствую.

— Не успел, но если честно — да, я действительно направлялся в школу… К тебе… На светофоре, перед самым поворотом заметил тебя, даже удивился немного, почему ты не на уроках…

— Прогуливаю, — выдавливаю из себя вымученную улыбку.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, меня рассчитали и с сегодняшнего дня я официально безработная, — невесело хмыкаю, не видя причин скрывать этот факт.

— Интересно… И что вдруг приключилось? — сощуривается он, изучая мою реакцию. — Не припомню, чтобы Макс упоминал что-то вроде того, что класс снова остался без классного руководителя…

Разгадать его мысли было практически невозможно, но одно я понимала чётко — он сразу меня раскусит, если попытаюсь ему солгать.

— Не удивительно, я и сама только вчера вечером узнала…

— Ничего себе движения… Что стряслось?

— Долгая история… — уклончиво отвечаю, но такой ответ его явно не устраивает.

— Спешу тебя обрадовать Светлана Николаевна, — наклоняется ближе и заговорчески произносит: — Я совершенно свободен до субботы, — вызывая у меня тем самым тихий смех.

— Думаю как минимум, тебе надо домой отдохнуть, устал наверное с перелёта…

— Есть немного, проводил напряжённый бой и сразу как выдалась возможность вылетел обратно, — протягивает руку и накрывает мою ладонь, от чего я невольно вздрагиваю. — Несколько раз подрывался позвонить, но не стал, решил сначала лично встретиться, ведь ты Светлана Николаевна коварно взяла с меня перед самым новым годом обещание не тревожить тебя звонками…

Улыбнулась, вспоминая наш разговор после кафе с детьми. Значит не забыл… И не бросал слов на ветер: обещал — сделал…

Казалось бы мелочь, но было приятно его понимание и ответственность…

— Прям таки коварно? — не могу сдержать улыбки.

— Угу, без ножа меня разделала я бы сказал, — усмехается в ответ. — Мчусь я значит в школу, а тут ты сачкуешь… Свет, ну правда, что стряслось то? — переспрашивает уже более серьёзным тоном.

Смотрю внимательно в его глаза и пытаюсь понять, что же все таки он испытывает по отношению ко мне? Какого рода интерес? Откуда такая охота возиться со мной?

С женщиной старше него, да ещё с ребёнком и полной неопределенностью с семейным статусом…

Банально приударить и затащить в постель?

Нет…

Олег не производил такого впечатления, конечно глупо отрицать того факта, что я ему была интересна как женщина, все эти взгляды и прикосновения невзначай, но в то же время эта учтивость, а также помощь, которую он мне оказывал в трудные моменты… Какая-то слишком сложная схема, для того, чтобы банально залезть ко мне под юбку…

Или может быть я просто отстала от жизни?

Ведь у него и без моей кандидатуры были возможности получить практически любую понравившуюся девушку…

Хотя как я могу судить о людях, если в собственных родственниках, которые оставили меня с сыном без средств на существование — я сильно ошибалась…

Грустно улыбнулась своим мыслям…

— Что это? — выдергивает меня из мыслей, непонимающе разглядывая моё запястье на котором задрался рукав джемпера.

А там… Там красовались тёмные синяки от захвата рук мужа…

Господи…

Готова провалиться сквозь землю, и в ту же секунду пытаюсь выдернуть свою руку, но Олег ловко перехватывает вторую и задрав рукав, также осматривает другое запястье…

Выражение его лица в то же мгновение меняется — с открытого и улыбчивого на непроницаемое и жёсткое, а взгляд тяжелеет…

— Скажи мне, что это не то, о чём я подумал…

— Пусти…

— Он что же… Руку на тебя поднимает? — зло ударяет ладонью о стол, выпуская наконец мои руки.

Посетители кафе, за соседними столиками тихо перешептываются, бросая в нашу сторону любопытные взгляды.

— Олег…

— Я ему эти руки переломаю! — не дождавшись от меня вразумительного ответа, Олег резко встаёт и тянется за своим пальто.

Не могу сказать точно, что именно я чувствовала в этот момент, но я не могла допустить, чтобы ситуация вышла из под контроля.

Всё внутри задрожало от страха, представляя, к каким последствиям могла бы привести их встреча, зная решительность Олега и чувство собственничества Сергея. Ни при каких обстоятельствах, Астахов не должен был узнать, как именно я получила все эти увечья на своём теле…

— Олег, пожалуйста давай уйдём вместе? — прошу, останавливая его за руку.

Астахов, который уже метал молнии своим взглядом и тяжело дышал, притормозил взглянув на меня, молча достал бумажник и бросив на стол несколько купюр, потянулся за моим пальто, помогая мне одеться.

После чего, протянул руку, чтобы вытереть с моего лица влажную дорожку слёз и замер…

Чуть наклонившись и проведя ещё раз пальцами по моему лицу, Олег взял меня за подбородок и приглядевшись — побледнел…

— Вот же сука!

Не так быстро сообразив в чем дело, до меня наконец-то доходит, что он стёр часть тонального крема с моего лица и на моих скулах проступили следы от засосов мужа, больше напоминающие сейчас добротные синяки…

— Нет ты знаешь, к чёрту руки, я ему шею блять сверну! — отступив на шаг, резко разворачивается и быстро шагает к выходу.

Не помню как, но с вылетающим от страха сердцем из груди и оглушительным шумом в ушах, я перехватываю Олега на стоянке, который не реагируя на мои мольбы остановиться, пытается открыть машину чтобы уехать понятно в каком направлении…

От отчаяния и растерянности, как-то совладать с ним, я крепко обнимаю его со спины. К моему удивлению, Олег замирает тяжело дыша и стоит неподвижно, потом поворачивается и крепко обнимает в ответ…

Оказавшись в его крепких и тёплых объятиях на холодной стоянке, где отовсюду дул ледяной ветер, от которого он меня старательно пытался закрыть, укутывая в своё распахнутое пальто — я разревелась как маленькая девочка…

Все эти дни я пыталась держаться, но меня не хватило надолго и я практически сразу сломалась…

Господи…

Ну разве готовила меня к такому жизнь? Я же жила слепая в своих воздушных замках, совершенно не замечая, как вокруг жестока жизнь… Слепо полагая, что за своим мужем, я как за каменной стеной…

Тяжёлый переезд, попытка освоится в чужом городе, принятие нового уклада жизни, измена мужа, насилие, предательство семьи и несправедливость, потеря работы в конце концов…

Сколько можно ещё перечислять?!

Меня просто рвало на части, от несправедливости случившегося, от безвозвратной потери того, что ещё неделю назад было мне так дорого…

И больнее всего — досаднее, был тот факт, что мне потребовалось убить почти одиннадцать лет своей жизни, чтобы прозреть…

Казалось, прошла целая вечность и я вздрогнула, когда он заговорил:

— Свет, пойдём в машину, ты вся продрогла…

Мы сели в машину и поехали, я не знала куда мы ехали, я не знала сколько мы ехали — мы ехали в полной тишине, пока не остановились на пустой стоянке городского парка, на центральной площади которой, всё ещё стояла новогодняя ёлка, которую не успели ещё демонтировать после старого нового года.

Она светилась, переливаясь цветными огоньками и мы оба, как заворожённые смотрели на неё, думая каждый о своём…

— С этой площадью у меня связано одно из самых ярких воспоминаний детства, что-то вроде Рождественских Колядков, — прервал вдруг молчание Астахов, всё также не отрывая взгляда от ёлки. — Народу было тьма, песни, пляски, хороводы ну и новогодний фейерверк… Мы тогда с родителями встречали первый совместный новый год в Тамбове, мне было лет восемь… Хорошее было время… Пожалуй одно из самых счастливых… А я так же как и ты не совсем местный, — отвечает улыбнувшись на мой немой вопрос. — Мама москвичка, папа вот тамбовский… Он всегда хотел заниматься строительством — а в Москве своих умельцев хватает, сама понимаешь, везде всё схвачено и бизнес у него не шёл, тогда он решил попытать счастье в родных пенатах и дело выгорело… Строительство домов и дач — у него была одна из самых лучших строительных фирм города… Ну а потом он завёл любовницу — это всё плавно переросло во вторую семью и наша семейная сказка резко закончилась… Матери тяжело очень дались те времена, она его очень любила… — грустно завершает свой рассказ. — А вообще к чёрту! — тянется к бардачку и достаёт оттуда новую пачку сигарет с зажигалкой. — Не возражаешь? — даже в этой ситуации, заботливо интересуется сначала, а потом прикуривает.

— Максим получается брат по второй семье?

— Да… Мы с матерью уехали обратно в Москву к деду, но она после и двух полных лет не прожила, не смогла смириться с уходом отца и если честно я себе когда-то поклялся не возвращаться в этот город, который сломал мою мать… Но как говорится: мы полагаем, а Бог располагает, так ведь? — усмехается, делая глубокий затяг.

Стало очень больно, за его семью, что все так сложилось, печально за всю ту боль, что пришлось пережить ему и его матери.

Невольно задумалась о сыне, неужели мой малыш сейчас также страдает? И если да, то как ему помочь? Сердце больно сжалось…

— Но знаешь Свет, как бы я ненавидел этот чёртов город, я ему благодарен, что забрав у меня одну любимую женщину, я обрёл здесь другую… — произносит глядя в глаза, вдруг развернувшись корпусом ко мне и заложив одну руку на изголовье моего сиденья.

Он был так близко ко мне, что я ощущала тепло его тела, его парфюм, воздух словно вибрировал от эмоций… Таких противоречивых и запутанных…

Сердце пропускает удар и я всё ещё не могу осознать смысл сказанных им слов, таких простых, таких нужных мне и искренних, в этом не было сомнений — так подсказывало сердце…

К лицу приливает кровь и я чувствую, как горят мои щёки и в животе порхнули бабочки…

— Видит Бог Свет, я старался держаться от тебя по-дальше, но я не могу сам себе противиться… Меня тянет к тебе, ты мой криптонит[1], понимаешь?

— Олег…

— Нет подожди, выслушай меня пожалуйста до конца, раз уж я начал… — закуривает очередную сигарету. — Света, я понимаю, как это для тебя может дико звучать, но это действительно так… Ты та, которую я всю жизнь ждал, такая вся… МОЯ! Такая вся для меня! Для чего-то более стоящего и серьёзного понимаешь? Я тебе в день нашей последней встречи сказал и сейчас повторюсь — я не отступлюсь… Точнее, я не хочу отступаться понимаешь? Аня мне проболталась в тот вечер, что у тебя не всё так гладко с мужем…

— Господи Васнецова! — выдыхаю… Впервые до глубины души возмущена её болтливостью.

— Да погоди ты, не кипишуй, — пытается как-то защитить свой источник информации. — Не то, чтобы она растрепала мне всё в деталях, просто сказала, что муж тебе изменяет… Да погоди ты! Слушай, Свет я догадываюсь, что тебя привело в тот вечер в клуб…

— Олег…

— Меня до сих пор не хило штормит, от воспоминаний того вечера, настолько я труханул за тебя… В общем я хочу сказать одно, ты мне очень нравишься Свет, просто охренительно как нравишься… И я хочу, чтобы ты дала мне шанс… Нет даже не так — дала шанс НАМ… И если я все эти дни сходил с ума — сомневаясь, предполагая, что ты может быть простишь измену мужу, у вас сын — замечательный пацан, я всё понимаю как это всё устроено, типа ради сына сохранить семью, но блять… Неужели ты простишь рукоприкладство?! Просто пиздец какой-то… Ей Богу если бы ты меня не остановила сегодня, я бы выцепил его и разбил бы ебальник… — зло бьёт по рулю.

— Не надо, — тихо плачу, от всех переполняемых эмоций, от признаний, которые ещё как-то нужно будет осмыслить и переварить в голове.

— И разобью! Ещё не вечер, будь уверена… — резко выбрасывает окурок в окошко на улицу. — Я не настаиваю, чтобы ты вот так сразу давала мне ответ или что-то в сию секунду решала, просто прошу подумать о моих словах, хорошо Светлана Николаевна? — улыбается, уже смягчившись. — Не молчи пожалуйста, — заметно начинает нервничать после своего признания Олег.

И мне не остаётся ничего, кроме того как согласится и не мучать человека ожиданием…

Зачем лгать самой себе?

Он мне действительно нравился и нравиться стал довольно давно, только вот как человек, а не как мужчина женщине и мне теперь действительно нужно всё это осознать и есть над чем подумать…

Да, горечь от осознания, что моя семья разрушена и меня предал любимый человек душили, и в груди больно жгло, когда я задумывалась над этим, но также не было ни одной весомой причины, почему мне стоило отказывать Астахову…

Глава 23

Прошло около двух мучительно долгих месяцев и жизнь начала медленно, но верно налаживаться.

Главной проблемой для меня стало отсутствие работы, и после нескольких неудачных попыток устроиться в другие учебные заведения города, я поняла, что получила своего рода «волчий билет» от Прохорова — меня категорически не желали брать в штат, как только звучала моя фамилия…

Тех денег, которые я получила после расчёта — было катастрофически мало и они практически сразу утекли сквозь пальцы как вода…

Другими накоплениями я не располагала — огромное спасибо Анюте, которая в меру своих возможностей помогала первое время финансово…

Проблема к счастью решилась сама собой, когда ко мне обратились несколько бывших учеников с просьбой продолжить их подготовку к будущим экзаменам. После моего согласия, потянулись и другие ученики и я всерьёз занялась репетиторством — появился постоянный заработок.

Теперь, я со спокойной душой могла заняться поисками съёмной квартиры, так как теснить и дальше Аню мне было уже неудобно.

Вопреки угрозам Сергея, я всё таки подала на развод, пришлось правда продать серьги и кулон с бриллиантами — свадебный подарок родителей, чтобы оплатить услуги адвоката, но теперь, моё сердце было спокойным, зная, что бракоразводным процессом занимается хороший специалист.

За всё это время, с Калининым мне довелось переговорить по телефону лишь раз, но осознав, что никакого конструктивного диалога у нас не получается и не получится, и на меня сыпется лишь нескончаемый поток претензий и местами даже оскорблений — перестала реагировать на его звонки…

Артём, который остался под впечатлением после последней встречи с роднёй, пока отказывался как-либо контактировать с ними и тем более встречаться…

Несмотря на всё то, что произошло между нами с Сергеем и всю мою душевную боль, я чувствовала большую вину, что ребёнок стал свидетелем крайне нелицеприятного поведения и слов с нашей общей стороны…

Но…

Вопреки моим желаниям, рано или поздно Тёма всё равно столкнулся бы с горькой правдой… Развод был неизбежен…

А ещё мне очень повезло, что в нашей с сыном жизни появился Олег…

У них были замечательные отношения, которые компенсировали дефицит общения с отцом…

Нет конечно, Астахов не посягал на роль отца, но именно благодаря ему Тёма не замкнулся в себе в этот сложный период и оставался открытым и общительным.

Был безусловно момент, когда я всерьёз уже задумывалась о детском психологе, но Олег сумел меня убедить, что всё под контролем и он не требуется.

Несмотря на загруженный график, он находил время на Тёму, стараясь не пропускать его тренировок. После групповых занятий, они ещё продолжительное время занимались, разбирая более детальней движения и позиции, или отрабатывая удары. Потом мы все вместе ужинали в каком-то кафе и Олег отвозил нас домой.

Наши отношения с Олегом по-тихоньку развивались, он не торопил и не давил и впервые за последние годы, я ощутила реальную мужскую поддержку… Не на словах, не на отмашку: я посмотрю, я позвоню, я сделаю — а на деле…

Сергей поначалу маниакально сидевший на телефоне и названивавший практически каждый день — вдруг подозрительно пропал, прекратив все звонки, смс-ки и попытки как-то пересечься.

Возможности работать по профессии в городе он меня уже лишил, поэтому я с некой нервозностью ожидала новых пакостей и потрясений, но главное потрясение конечно же ждало меня впереди…

В один из дней, нежданно-негаданно объявилась любовница Сергея, та самая Мария, скинув мне смс на телефон.

Естественно у меня не было никакого желания вести с ней какие-либо разговоры, переписки и уж тем более встречаться лично, поэтому, я не раздумывая в первый же день закинула ее номер телефона в «черный список».

Но пожалуй я просчиталась, недооценив настырность этой весьма наглой особы, когда спустя всего неделю, она нарисовалась у подъезда нашего дома, где мы с Тёмой снимали квартиру.

Нам было сложно найти такое уютное и недорогое жильё, поэтому не хотелось устраивать бесплатный концерт для новоиспеченных соседей — пришлось пройтись с ней до ближайшего кафе…

— Знаете, а ведь было не так просто раздобыть Ваш новый адрес…

— Смотрю тебя это никак не остановило, к чему это всё? — подавляю в себе желание встать и уйти с этой унизительной встречи.

А вот она напротив, внешне не проглядывалось вообще какое-либо волнение.

Её реальный образ немного отличался от ретушированных фотографий, которые она выставляла у себя на странице…

Нет…

Фигура, личико, всё в целом соответствовало, но вблизи в глаза бросались такие неприятные и неаккуратные мелочи как нарисованные брови, почти кукольные налепленные реснички и перекаченные губы, которые она кажется по привычке постоянно силилась раздуть…

— А ещё, не могу понять, почему Вы добавили меня в «черный список»…

— Неужели?

— Светлана, я же Вам написала с «миром», я никак не грубила, я просто хотела поговорить…

— Ещё бы ты мне грубила… Спешу тебя в очередной раз огорчить, но нам абсолютно не о чем говорить, ты не находишь?!

— Вообще-то есть… Только не о чём, а о ком… О Серёже…

— А что Серёжа? — удивлённо вскидываю бровь, так как была практически уверена, что она в курсе нашего бракоразводного процесса.

Девушка впервые с момента нашей встречи показала хоть какие-то эмоции: поменялась в лице и на её глазах блеснули слёзы.

Только вот этого мне не хватало — вести сопливые разговоры с молоденькой любовницей мужа и стараться её как-то успокоить и подбодрить…

Серьёзно?!

Господи, вот за что мне это всё?!

— Всё дело в вашем разводе…

— Да мы разводимся, но что-то вот «это» не особо напоминают слёзы счастья и восторга, — жестом обрисовываю уже залитое слезами лицо девушки.

— Вы не понимаете, Серёжа считает, что именно из-за меня вы разошлись на такой плохой ноте… Он бы Вам признался о нас, но теперь из-за меня получается ваши отношения испорчены…

— Что?! Господи… В этом весь Калинин, абсолютно неспособный отвечать за свои поступки!

— Он устроил жуткий скандал, я никогда не видела его таким!

— С почином как говорится, — невесело хмыкаю. — Но, давай на чистоту: меня же это не касается и если честно мне абсолютно всё равно, что там у вас с ним происходит… Я уже вычеркнула его из своей жизни и искренне сейчас не понимаю, что тебе ещё от меня нужно Маша?

— Он… Он отказывается со мной как-то контактировать и избегает меня, понимаете??? А всё почему? Да потому что Вы устроили скандал из-за моей странички и пригрозили, что не будите давать видеться с ребёнком!

— Вот значит, как он тебе это преподнёс… Просто слов нет… Сочувствую, но почему ты не допускаешь мысли, что он просто наигрался и бросил тебя? М-м? Что наговаривает на меня? Тебе не кажется, что ты слишком идеализируешь его? Нет? Ну так вот задумайся Маша, мне вот к примеру, чтобы прозреть понадобилось целых одиннадцать лет, — пожимаю плечами и пристально вглядываюсь в лицо девушки, которая застыла после моих слов.

Что-то в это мгновение изменилось в ней, она схватила телефон и начала в нём капаться, периодически бросая на меня убийственные взгляды, которые не предвещали мне ничего хорошего…

Что происходит?!

— Может быть если посмотрите эти снимки есть шанс, что Вы поменяете своё мнение на мой счёт, — протягивает мне свой смартфон, но не дождавшись моей реакции кладёт его прямо передо мной.

— Что это? — непонимающе смотрю на неё.

— Листайте в бок, не настолько же Вы древняя, чтобы не разбираться, как это работает! — шипит девушка и видя её нарастающее раздражение, решаю не подливать масла в огонь и беру смартфон в руки.

Второй, третий, шестой?

В который раз, я судорожно листала фотографии на её телефоне?!

На фотографиях были изображены мы с Сергеем, занимающиеся любовью… Тем самым утром, после его возвращения из Москвы…

Они были не очень хорошего качества, но Я на них узнавалась без труда, следовательно кто-то из знакомых сделал бы это с такой же лёгкостью…

Мной завладели удушающая тревога, отвращение и отчаяние…

Как такое вообще могло произойти?

Дурной сон, от которого я вот уже больше двух месяцев не могу пробудиться…

— Наигрался значит?! Овца! Теперь ты готова, выслушать меня без всего этого дерьма?! — почти выкрикивает паршивка, от чего я невольно вздрагиваю.

— Откуда это у тебя?! — ошарашенно спрашиваю девушку.

— Откуда? Да всё очень просто тупица, мы повздорили перед его отъездом… Ну и вот… Решил устроить мне небольшой сеанс home video, где вы с ним трахаетесь, чтобы позлить меня…

— Позлить?

— Именно, а ты что там себе напридумывала? Думала у него всё ещё встаёт на тебя? Что ты так на меня смотришь?!

— Ты точно ненормальная, — шепчу словно в бреду, всё ещё не придя в себя от увиденного и услышанного.

— Знаешь, я вот считаю, что если бы в вашей семье всё было ажурно, Серёжа никогда бы не пошёл «налево»! Поэтому не нужно на меня так таращиться, словно я какое-то вселенское зло! Я не для этого дерьма тащилась в этот мухосранск!

Ошеломленная словами девушки, резко встаю, чтобы уйти и прекратить весь этот цирк, однако Мария, оказавшись не из робкого десятка останавливает меня, ухватив намертво за локоть.

— Села быстро!

— Не смей меня хватать, это во-первых, а во-вторых, прекрати меня оскорблять! Я с ним развожусь, Р-А-З-В-О-Ж-У-С-Ь, ты слышишь?! Что тебе чёрт возьми ещё нужно от меня?!

Девушка отпускает мою руку и жестом приглашает вновь присесть за стол. Нервно поправляет свои волосы и стирает со своего лица влажные дорожки слёз.

— Не я первая начала!

— Господи, детский сад какой-то… Да ты себя слышишь Маша?! Не я к тебе, а ты ко мне приехала с претензиями! — взрываюсь также на эмоциях, после чего к нам подходит менеджер и просит нас покинуть заведение, так как мы мешаем другим посетителям.

Отлично вообще!

Выйдя на воздух, паршивка не сдаётся и тянет меня в сторону парковки.

— Ну так вот, не смей препятствовать его общению с сыном…

— Даже в мыслях не смей трогать моего сына Маша…

— Ему это необходимо! Зачем ты настраиваешь ребёнка против него? Хочешь чтобы он окончательно на меня обозлился? Этого ты добиваешься?!

— Артём достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно решать с кем ему общаться! — нет ну это сюр какой-то, от которого я даже растерялась.

— Сделай как я говорю, не мешай общению отца и сына и ещё обязательно донести до него, что я абсолютно не виновата в вашем расставании, ты поняла?! Иначе Богом клянусь, я по всему этому мухосранску распространю эти фотографии, залью их на все сайты знакомств, ясно?!

— И ты считаешь, что он сразу же вернётся к тебе?

— Даже не сомневайся! У нас всё наладится, это не твоя забота! — добивает своим ответом.

Стою и смотрю на эту наивную дурочку, которая не поняла до сих пор, что Сергей просто бросил её, прикрывшись злобной «мегерой» женой и сбежал трусливо, как всегда избегая ответственности…

— Ты не посмеешь, иначе окончательно потеряешь Сергея…

— Всё ещё не поняла? Мне уже плевать какими методами действовать, важен результат — я беременна!


Глава 24

Не могу припомнить, как я забрала сына после занятий в школе и как мы вообще добрались до дома.

В голове был сплошной туман, перед глазами фотографии, а в ушах звучали слова этой паршивки…

Стоило признаться, что вся эта ситуация выбила меня из колеи, я конечно ожидала каких-то потрясений, но точно не таких…

И как только Сергей умудрялся вести двойную жизнь?

Как он мог спокойно после измен возвращаться домой и без зазрения совести делать вид, что между нами абсолютно ничего не происходит? Как, если собирался по словам девушки мне во всём признаться? Чего ждал? Почему тянул?

Сергей, на протяжении долгих лет никогда не давал повода усомниться в его верности, а трудности в браке… Трудности случаются в любых семьях, вот только они не всегда являются показателями супружеских измен…

Признания девушки о беременности, ввергли меня в шок, потому что это было очень не похоже на мужа… Точнее на его жизненные приоритеты…

Всё дело в том, что мы долгое время планировали второго ребёнка, но Сергей упорно настаивал, что нужно подождать…

Сначала болезнь и уход Мити, потом ограниченные жилищные условия, потом долгожданное повышение и решение Сергея строить частный дом — каждый раз новый повод немного обождать…

Не то, чтобы я была помешана на этом вопросе, всё таки в этом плане женский век не такой долгий, поэтому учитывая свой возраст, мне не очень хотелось затягивать со второй беременностью, а потом… Потом я даже отпустила эту ситуацию…

Он всегда очень ответственно следил за тем, чтобы во время нашей близости, не происходило никаких сюрпризов, которые могли бы привести к случайной беременности…

А тут? Тут получается он осознанно принял решение зачать ребёнка…

Этот факт очень больно уколол по женскому самолюбию…

Получается, если бы правда не вскрылась, он ещё неопределенное время дурил бы меня, тратя мою жизнь впустую… Какая же ты сволочь Калинин…

***

У Тёмы по расписанию были тренировки, но сославшись на плохое самочувствие, я попросила его разочек их пропустить, так как была не в состоянии туда ехать, встречаться с Астаховым и выстоять в конце концов против его допроса, который он бы обязательно мне учинил, видя моё взвинченное состояние…

Для Олега я стала как открытая книга, меньше чем за полгода, он безошибочно научился угадывать любое моё настроение, поэтому риск нарваться на неприятный разговор был велик…

И вот, решив трусливо отсидеться дома, я написала ему короткое смс, что мы немного простыли и отдыхаем, а потом… Потом не менее трусливее выключила телефон…

Господи Света, тебе тридцать четыре года, чем ты вообще занимаешься?! Отругав себя в очередной раз за глупости, попыталась успокоиться, но спокойствие давалось мне с титаническим трудом…

Во всей этой истории я не учла одного — Тёма также был на связи с Олегом и буквально через полчаса — Астахов, собственной персоной, с двумя пакетами продуктов и лекарств стоял у порога нашей квартиры…

Нацепив зачем-то дурацкую медицинскую маску, чтобы скрыть своё разбитое состояние, мне всё же пришлось открыть ему дверь.

— Эй, всем привет, ну что вы тут, совсем расклеились? — шумно входит, заполняя собой практически всё пространство нашей маленькой прихожей.

Далее проходит на кухню вслед за сыном, который с энтузиазмом вызвался помочь ему с пакетами.

— Артём, готовься, летом обязательно с тобой начнём закаляться, так дело не пойдёт…

— А я то что? Я вообще не болею, — сдаёт с потрохами маму сынуля.

Вот ведь… Болтунишка…

— Ах вот оно чё… Светлана Николаевна у нас как всегда перестраховывается — паникёрша, — хмыкает весело Астахов, подмигивая Тёме. Кухню заполняют смешки и перешептывания.

Закончив раскладывать продукты, Олег ещё какое-то время общается с Артёмом, который воодушевленно демонстрирует ему свою комнату в новой квартире, так как Олег, за всё это время поднялся к нам впервые.

Позже, Тёма нехотя садится переписывать домашнее задание на завтрашний день.

— Ну рассказывай… Тебе действительно так херово? Слушай, а давай запишем тебя завтра к врачу? — начинает своё наступление, воспользовавшись моментом уединения.

— Да обычная простуда, не нужно Олег, и кто из нас тут ещё «паникёрша»? — отшучиваюсь, но голос предательски дрожит.

— Ну не скажи, глаза вон на мокром месте… Слезятся… Грипп может? Да блин, сними ты уже эту маску, — подсаживается ближе на диван, пытаясь стянуть её, но я успеваю перехватить его руку.

— Нет Олег, оставь, я действительно сейчас наверное заразная… Болезненное какое-то состояние, хотела лечь пораньше и отдохнуть, ждала вот пока Тёмка закончит с уроками…

— Зараза к заразе не пристаёт Светлана Николаевна, — обвивает мою талию руками и притягивает к себе, пристально вглядываясь в глаза, от чего хочется провалиться сквозь землю…

Господи, как же я ненавижу лгать, да и получается если честно это у меня хреново!

— Я серьёзно вообще-то, а ты как всегда… Астахов ты просто невыносим! — вздыхаю совершенно искренне.

— Да что ты? — передразнивает, шумно втягивая воздух у моей открытой шеи.

— И в этом году я ещё не простужалась, надо же было когда-то открывать сезон, — отвечаю, в надежде, что он не продолжит свои расспросы.

От него веет очень свежим и приятным запахом парфюма, который вперемешку с его естественным запахом кожи действуют на меня обезоруживающе, а от тепла его рук по всему телу разгоняются мурашки…

— Так не пойдёт, — всё же стаскивает маску, не обращая никакого внимания на мои слабые протесты.

А потом, без особого труда подхватив меня под бёдра, пересаживает к себе на колени — сердце в миг набирает бешенный ритм…

Оставив попутно несколько лёгких поцелуев на моей шее, разворачивает моё лицо и пригладив нежно шершавыми пальцами по щеке, накрывает мои губы своими…

Поцелуй был томительно медленным и горячим, буквально лишающим всякой воли и способности вообще что-то соображать, хотя бы то, что в соседней комнате находился ребёнок, который в любую секунду мог к нам выйти…

Требовательные губы Олега, убивали на корню все попытки вернуться к реальности, разжигая внутри трепет и желание… Но уже через пару минут, он всё же находит в себе силы оторваться от моих губ, также наверное осознавая, что мы не одни в квартире.

— Какая ты всё таки бедовая у меня Светлана Николаевна, вот ни на минуту нельзя тебя оставить, — невозмутимо продолжает, обнимая крепко и делая вид, что совершенно не замечает моего состояния и реакции на него.

— Давай тогда так, до конца недели я сам буду возить Артёма в школу, только отлежись, не выходи никуда, лады?

Я была настолько морально раздавлена всей сложившейся ситуацией с этой девицей, что не было никаких сил спорить и противиться ему, поэтому соглашаюсь, после чего он со спокойной душой уезжает.

Ночью сна не было не в одном глазу, всё силилась найти какой-то выход из всей этой ситуации, но в голову не пришло ничего лучше, чем попытаться поговорить с Сергеем.

В конце концов, на фотографиях изображена не только я, пусть сам разбирается со своей неуравновешенной девицей…

С другой стороны, мне дико не хотелось с ним как-то пересекаться, да и адвокат просил воздержаться от личных встреч, но это был всё таки не телефонный разговор и вполне обоснованная необходимость.

Вариант надавить на ребёнка ради общения с отцом, я не рассматривала вообще…

К моему большому удивлению, Сергей не ответил на мой звонок, сначала я думала, что он занят по работе, ждала, но он не перезвонил даже на следующий день.

Думаю он тоже нанял адвоката и получил соответствующие рекомендации от него.

Что ж, придется вылавливать его где-то возле офиса, где он работал, так как ехать к ним домой и встречаться с Ольгой Васильевной у меня не было абсолютно никакого желания, да и не удалось бы нам с ним нормально поговорить в такой обстановке.

Позже, поразмыслив ещё немного, я пришла к выводу, что подойти к нему около офиса на самом деле не такая уж и плохая идея — на виду у своих коллег, он как минимум вёл бы себя адекватно.

Чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, так как многие его коллеги знали меня, решила для начала позвонить в офис и убедиться, что он не в командировке и находится на своём рабочем месте.

На следующий день, дождавшись, когда Олег привезет с уроков Тёму, я поехала к Калинину.

Добравшись в офис к обеденному перерыву, я без труда нашла на парковке его машину и стала ждать. Через какое-то время появился и он в компании двух коллег с Управления.

— Вот так встреча, добрый день Светлана, давненько мы с вами не виделись, — первым заметил меня Юрий Антонович, потом и остальные.

— Добрый день Юрий Антонович, Геннадий Иванович, — здороваюсь в ответ, пытаясь унять дрожь во всём теле, от пристального и изучающего взгляда мужа, который только молча ухмыльнулся в ответ.

— Что же Вы голубушка не прошли в фойе, совсем наверное продрогли здесь? Весна нынче холодная выдалась, — отзывается Геннадий Иванович.

— Эх Гена, да чтоб ты понимал, любовь нынче молодёжь греет, — смеётся Юрий Антонович. — Светочка, отобедаете с нами?

— Спасибо большое за приглашение Юрий Антонович, но тут у нас произошёл небольшой форс-мажор…

— Надеюсь ничего серьёзного?

— Нет что вы, всё в порядке, просто нужно участие Серёжи…

— Понял, понял, ну что ж молодёжь, тогда мы пошли, а то как говорится: «Война войною, а обед по расписанию»…

— Пошли уже, раб своего желудка, хорошего дня ребята…

— До свидания Светочка, рад был видеть…

— Приятного аппетита и хорошего дня, — облегчённо выдыхаю, когда мужчины наконец-то оставляют нас одних.


Глава 25

Не видя никакого смысла ходить вокруг да около, перехожу сразу к делу:

— Нам нужно поговорить Серёж…

Сергей всё также задумчиво продолжает разглядывать меня, размышляя о своём.

— Нам или тебе? Помнится когда я названивал сутки напролёт, чтобы поговорить с тобой и услышать хотя бы голос сына, ты не спешила идти на контакт…

— Ради Бога Калинин не начинай, нам действительно необходимо поговорить, неужели ты думаешь, что я стала бы приезжать сюда без надобности?!

— Не устраивай сцен, если хочешь поговорить, будь добра сядь в машину…

— Я и не собиралась устраивать сцен, просто…

— Света, либо ты садишься в машину и мы отъезжаем, либо не состоится никакого разговора, я не собираюсь греть тут уши доброй половине офиса… Решать тебе, — безразлично отрезает, после чего снимает с сигнализации машину и садится в неё, давая понять, что торговаться он не намерен.

Оглянувшись, я действительно замечаю приближающихся людей с офиса, поэтому обречено вздохнув, открываю дверцу и сажусь в машину.

Тело пробивает озноб, подумать только, я стала бояться собственного мужа, отца своего ребёнка… А ведь когда-то он был центром моей вселенной…

В ту же минуту машина медленно отъезжает, покидая парковку. Вздрагиваю, когда на светофоре, Сергей резко тянется к коробке передач…

— Ты чё такая дёрганная? — возвращает к реальности Сергей.

— Можно подумать, что на то мало причин…

— Ты как всегда всё драматизируешь Свет, — отвечает устало. — Как Артёмка? Спрашивает хоть про меня?

— Ты его напугал в последний раз, а он у нас как ты знаешь мальчик впечатлительный… — невесело хмыкает в ответ. — Серёж пойми пожалуйста, я не настраиваю Тёму против тебя…

— Ты серьёзно считаешь, что если бы я знал о том, что ты намеренно настраиваешь сына против меня, он бы до сих пор оставался с тобой? — произносит угрожающе, бросив короткий взгляд в мою сторону.

— О чём ты? — холодеет у меня всё внутри.

— Какая ты наивная всё таки Света… Да если бы это хоть на один процент соответствовало действительности, я сделал бы всё, чтобы у тебя даже малейшей возможности не было, как-то претендовать на сына…

— Что-о… Что ты хочешь этим сказать?!

— А то, что в суде у тебя не было бы никаких шансов, — отвечает спокойно паркуясь, после чего выходит из машины.

— Ты не посмеешь… — выбегаю вслед за ним, не понимая, куда он меня привёз.

— Я сказал «если бы», ты меня не слушаешь и слышишь только то, что тебе хочется… Идём…

— Куда? — всё ещё непонимающе оглядываюсь вокруг.

— Раз уж пообедать не удалось, потрачу хоть время с пользой, мне нужно забрать чертежи и кое-какие документы, — кидает через плечо и заходит в небольшое двухэтажное здание.

— Это ваш объект? — несмело захожу вслед за ним.

— Да, закончили буквально на днях, чисто по электрике мелочи осталось добить… Скоро здесь откроют частный стоматологический центр… — проводит мимо уже установленного ресепшна. — Наверху оборудовали кабинет, там и поговорим и учти, в два тридцать у меня совещание, поэтому советую не тратить время попусту… — деловито смотрит на часы и исчезает за дверью, над которой висит табличка «Лестница».

Помявшись на месте ещё несколько минут, я всё же следую за ним, ну не укусит же он меня в конце концов?

Лестница пахнет свежей краской, наверное покрывали деревянные поручни лаком, невольно вспомнилась наша семейная дача с родителями, когда мы всей семьёй каждую весну обновляли все окна и двери свежей краской.

Как жаль, что они так рано ушли из жизни и мы больше никогда не будем заниматься с ними такими вот приятными семейными хлопотами…

— Располагайся, — приглашает в одно из помещений, где стоит большой письменный стол, приставной столик к нему и несколько стульев для посетителей.

Он скидывает с себя пальто прямо на один из стульев и обойдя письменный стол, начинает собирать бумаги, аккуратно укладывая их в свой портфель.

— Я тебя внимательно слушаю…

— Серёж, ко мне приезжала Маша…

— Что хотела? — спрашивает ничуть не смутившись и не отрываясь от бумаг, как-то слишком спокойно на мой взгляд.

— Тебя это не удивляет?

— Не так чтобы очень…

— И как прикажешь это понимать?!

— Маша слишком молода и импульсивна, поэтому её приезд меня ни чуть не удивляет, такой ответ подойдёт?

— Что ж… Допустим… Ну так вот, твоя пассия заявилась ко мне с обвинениями, несла какую-то чушь, якобы из-за меня вы расстались…

— Всё правильно, я же тебе говорил: она абсолютно ничего для меня не значит, неужели так сложно в это поверить?

— Ещё она потребовала, чтобы я убедила тебя, что не испытываю к ней никаких претензий или негатива…

— А ты не испытываешь? — как-то по мальчишески дурашливо поднимает на меня глаза.

— Представь себе, не испытываю! — отвечаю эмоциональнее, чем хотелось бы.

— Понятно, — отвечает с улыбкой. — И из-за такой мелочи ты так всполошилась?

— Она требовала, чтобы Артём наладил с тобой отношения, иначе…

— Иначе что? — закончив возиться с бумажками, на ходу снимает с себя пиджак и снова обойдя стол, отправляет его к своему пальто.

Разворачивает два стула, на один из которых он опускается сам, а на второй пригласительным жестом предлагает мне присоединиться.

Слишком близко от него, тело прошибает холодный озноб, качаю головой в знак отказа.

— Сядь уже, так и будешь топтаться на пороге? И сними пальто, я так понимаю разговор будет долгим…

В сложившейся ситуации, опираясь на здравый смысл — решаю не спорить с ним и не выводить на негативные эмоции такими мелкими препирательствами…

Мне ведь ещё нужно будет с ним сегодня договариваться, поэтому вдохнув глубже, прохожу в помещение, снимаю пальто и присаживаюсь на предложенный стул.

Серёжа довольно хмыкнув, забирает у меня из рук пальто и отправляет его к другой сложенной одежде, а я-то по-детски надеялась отгородиться от него им — наивная…

Оставшись в простом тёмно-синем платье, я почувствовала себя очень неуютно…

Сергей вызывающе прошёлся глазами по моей фигуре, задержав взгляд на груди и ослабив узел галстука, принялся закатывать рукава…

Всё внутри меня вопило о том, что случится что-то не хорошее, но я просто не могла себя заставить встать и как можно быстрее убраться оттуда.

Меня словно парализовало как кролика перед удавом…

В моменте, когда он закончив с рукавами придвинулся ко мне ближе, я почти вскочила, но была поймана за локоть.

— Свет ты чего?

— Нн. ничего…

— Какая-то ты сегодня дёрганная, присядь пожалуйста и объясни уже в чём дело?

С большим усилием, я всё же беру себя в руки и проклиная всё на свете, усаживаюсь обратно на место.

— Я знаешь ли несколько дней как на нервах…

— Чем закончился ваш разговор? Она что-то сделала тебе?

— Нет, — замечаю, как он выдыхает облегчённо. — Но обязательно сделает, если ты к ней не вернёшься…

— Это исключено, поигрались и хватит… И ничего она тебе не сделает, так что прекращай нервничать по пустякам…

— Беременность теперь значит считается пустяком?!

— Это не моя головная боль и уж точно не твоя, да и она сама вряд ли знает, от кого в действительности залетела…

— Как же всё легко у тебя…

— А что сложного?! В таких вопросах я всегда аккуратен, ты же знаешь… Поэтому ещё раз повторяю: это не наша головная боль и ничего она тебе не сделает… Свет, давай лучше поговорим о нас, о нашем браке…

— Серёж…

— Свет ну я всё понимаю, ну прости меня дурака, давай уже мириться? Я соскучился не знаю как… По тебе, по Тёмке… Богом клянусь, что люблю тебя, ну бес попутал, с этой работой и жизнью на два города…

О чём он вообще толкует?! Какой бес?!

— Не нужно никаких клятв! Тем более лживых! Помнится ей ты говорил те же слова, те же признания в любви…

— Блять… Ну вот что ты хочешь услышать? Да я размяк, подзаебался немного от всей этой семейной жизни — как белка в колесе, а может быть и кризис среднего возраста, я не знаю что именно! Случайно познакомились на банкете по случаю сдачи проекта… Молодая, смазливая, ловила каждое моё слово, поддался минутной слабости, потом оказалась моложе, чем представлялась и вдобавок целкой…

— Господи… Калинин… Избавь меня от подробностей… «Минутной слабости» не заделывают ребёнка и не поддерживают длительные отношения!

— Свет, ну так вышло… Не хотел просто девчонке подгаживать первые впечатления от близости с мужиком…

— Как это благородно с твоей стороны… Ну прям рыцарь в сияющих доспехах… — не удерживаюсь от ядовитого укола, позабыв о том, что не хотела препирательств. — Хотя да, если подумать, на тебя это очень даже похоже Калинин, после нашего первого раза ты помнится меня сразу замуж позвал… Тоже видимо не хотел подгаживать первые впечатления от близости с мужиком…

— Не провоцируй… Я не собирался рушить семью, само собой закрутилось, так получилось в общем… Я же сказал, с этим дерьмом покончено…

— Да ну что ты? А как ты объяснишь наличие у неё наших фотографий?!

— Каких фотографий? — непонимающе моргает, от чего меня бросает в жар и я кожей чувствую, как пошла пятнами…

Лицемер и кабель!

— Те самые, которые она видимо соскринила с экрана, когда ты устраивал в её честь эротическое шоу! Скотина! О чём ты только думал?!

— Что? Ты сейчас серьёзно? — откидывается назад, удивлённо приподняв брови. — Показывай… Что-о? Я же должен оценить масштабы бедствия…

— Какой же ты дурак Калинин! — тянусь за сумкой и достаю телефон, чтобы показать фотографии, которые она переслала мне на следующий же день, чтобы я «типа не расслаблялась»…

Сергей пролистывает фотографии и через минуту каждый мускул на его лице напрягается…

Да, да Калинин, а ты думал, зря я к тебе через весь город тащилась?! Теперь это и твоя головная боль…

— А ты я смотрю времени зря не теряла… Правильно мать говорила, в тихом омуте — черти водятся… — ко мне словно в замедленной съёмке приходит осознание того, что он долистал до фотографии, которую мы сделали с Тёмой и Олегом в один из вечеров в кафе…

Господи…

Какая же я идиотка!


Глава 26

Сергей пролистывает фотографии и через минуту каждый мускул на его лице напрягается…

Да, да Калинин, а ты думал, зря я к тебе через весь город тащилась?! Теперь это и твоя головная боль…

— А ты я смотрю времени зря не теряла… Правильно мать говорила, в тихом омуте — черти водятся… — ко мне словно в замедленной съёмке приходит осознание того, что он долистал до фотографии, которую мы сделали с Тёмой и Олегом в один из вечеров в кафе.

Господи…

Какая же я идиотка!

Разве я могла предположить, что стану показывать ему свой телефон или фотографии, я думала мы просто поговорим и найдем вместе какое-то решение…

— А я смотрю Ольга Васильевна только и делает, что говорит по мою душу… — жалкая попытка переключиться на другую тему, на которую он обычно реагировал, но только не сейчас…

— И что, это значит твой новый ёбарь? — схватив за подлокотники, пододвигает мой стул к себе в упор.

Да что он себе позволяет?! Уж не ему точно, указывать мне на что-то, когда у самого «рыльце в пушку» как говорится!

— Тебя это абсолютно не касается Калинин, понял? Уж помолчал бы!

— Ах вот значит как? Хм… Интересно… Интересно… — сощуривается недобро. — Смотрю и зубки себе отрастила, раз пытаешься укусить…

— Серёж, прекрати… — становится жутко душно от такой близости и я нутром уже чуяла, как он весь распалялся внутри и ему нужна была всего лишь искра, чтобы взорваться.

Вдох- выдох, необходимо было его успокоить…

— А не то что?

— Давай просто оставим выяснения наших отношений на потом, нужно что-то решать с твоей девицей… Она сказала, что распространит эти фотографии на весь Тамбов Серёж…

— И что?

— Как понять «и что»?! Ты себя слышишь?!

— Или может ты переживаешь, что твой новый ёбарь их увидит?!

— Прекрати вести себя как придурок Калинин!

— Нет Калинина, я ещё даже не начинал себя так вести, — ухмыляется и резко встаёт, потянув меня за собой.

Отшвырнув ногой мой стул, подхватывает меня под бёдра и усаживает за приставной столик. Задирает моё платье и силой втискивается между моими ногами:

— Серёжа!

— А вот теперь поговорим…

Всё произошло так стремительно, что я не смогла вырваться, любое моё движение лишь ещё теснее прижимало к нему, чем кажется только распаляла сильнее, потому что я чувствовала его эрекцию.

— Пусти! Дай слезу!

— Из-за него ты решила развестись?

— Господи… Из-за твоей девицы Серёж, которой ты заделал ребёнка! Вот из-за кого!

— Что ты мне сейчас заливаешь?! Ты подала на развод ещё месяц назад, а Маша приезжала на днях, значит и о беременности ты узнала на днях!

— А-а, ты даже в курсе её приезда… Понятно… Виделись наверное, да? Заодно и потрахались наверное, по старой памяти…

— Ревнуешь?

— Какой же ты придурок Калинин…

— Какой?

— А вот такой! Пусти! — начинаю с новой силой вырываться, но Серёжа только усмехнувшись, перехватывает мои руки и заводит их за спину.

— Ревнуешь значит… — смакует каждое слово и впивается больно в губы, но поцелуй выходит смазанным, потому что я уклоняюсь от его губ во все стороны.

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, как нелепо могут звучать твои слова про «мифические потрахушки и ёбаря»! Ревность тут абсолютно не причём!

— Заткнись! — рычит так, что по спине ползут мурашки. — Слушай внимательно Света и запоминай: завтра же с утра первым делом едешь в ЗАГС и забираешь заявление, которое ты там успела настрочить…

— И не подумаю! Пусти сказала!

— Богом клянусь, если не закроешь сейчас рот, я тебе его сам закрою! Услышала?! — он с такой силой сжимает мои руки, что от боли на глазах невольно выступили слёзы. — Или что ты думала, я тебе позволю похерить одиннадцать лет нашего брака, чтобы какой-то хер с горы растил вместо меня моего же сына?! Да ты в край ебанулась, если действительно в это дерьмо верила! Сука! А я тут голову ломаю, не наседаю, даю время остыть, изобретаю блять велосипед, в надежде всё наладить, заслужить прощение, а ты значит уже вовсю ноги раздвигаешь?!

— Серёжа…

— Дальше, — отрезает жёстко, не давая даже вставить слово. — Собираешь манатки и чтобы к вечеру, когда я вернусь с работы, ты с моим ребёнком была уже дома, поняла?

— Я не вернусь Серёж… Пусти пожалуйста, мне больно… — пытаюсь высвободить руки, но вырваться из его железной хватки невозможно.

— Тогда можешь попрощаться с сыном… Я костьми сука лягу, но ребёнка ты не получишь! — словно острым лезвием проходится по самому больному муж. — Всё пущу в ход, все связи подниму, я такой образ тебе нарисую, что ни один здравомыслящий судья тебе не передаст опеку, ни жилья, ни работы, да ещё и по поблядушкам бегаешь, всех соседей наших заряжу, ни одной положительной характеристики не получишь, ни с места работы, ни по месту жительства! А эти фотографии полностью подтвердят мою версию…

— На них не только я! — выдавливаю из себя слабо, осознавая, что Сергей с легкостью воплотит угрозы в жизнь.

— Если ты не заметила, на них легко узнаваема только ты, а я там поскольку постольку, со спины почти все кадры! Голый мужик, как голый мужик!

— Больно! Прекрати!

— Ты с ним трахалась?! Отвечай блять!

— Ты больной Калинин! Пусти!

— Трахались значит… — в конец обезумел он и ухватив за подол разрывает пополам моё платье. — Охуеть, ты ещё в чулках разгуливаешь?! Ах ты сука, так ты от него ехала в таком виде или после нашей встречи намыливалась?! У тебя я смотрю недотрах… Ну ничего, сейчас я тебя так оттрахаю, что мало не покажется!

И начался ад…

Его руки были везде, его губы были везде, на мои жалкие попытки чудом как-то отбиться или докричаться — он не реагировал, повалил на стол, силой сорвал трусики и полностью обездвижив вошёл в меня…

Я услышала свой собственный душераздирающий крик…

Сил сопротивляться становилось всё меньше, навалившись всем телом он причинял ужасную боль с каждым толчком, острые грани стола больно впивались в кожу, я кричала сколько могла… До хрипоты, а он как сумасшедший повторял лишь одно: «Потаскушка!»…

Не знаю, сколько по времени продолжался этот ад, в какой-то момент тяжесть куда-то делась…

Я не понимала что происходит, было лишь одно единственное желание — прикрыться и где-то спрятаться от всего мира…

Не в силах подняться, я перекатилась на бок и свалилась со стола на пол… Боли я уже не чувствовала, потому что болело разом всё моё тело…

Дальше всё было как в тумане, до меня доносились только мат и крики, перед глазами мерещился Олег и прикрыв глаза, я провалилась в небытие…

В себя я пришла судя по всему уже глубокой ночью, так как за окном была темень, впрочем также как и в самой комнате. Попыталась приподняться хотя бы на локтях, но боль мгновенно отдалась буквально во всём теле, заставив меня невольно застонать…

— Свет, не вставай пожалуйста, тебе пока лучше полежать, — вдруг раздаётся до боли знакомый голос, где-то совсем рядом с кроватью. — Погоди, мне надо позвать врача, я пулей, туда-обратно…

— Олег… — но он уже меня не слышит, скрывшись где-то за дверью.

Через минуту, в помещении включается тусклый свет и заходят две женщины в белых халатах в сопровождении встревоженного Олега.

— Светлана Николаевна, что-то рано вы у нас пробудились, надо бы вам передохнуть до утра… Лизонька, давайте повторим Сульдинат и Капитрол 50/50…

— Сейчас сделаем Альбина Эдуардовна, — отзывается молодая девушка и быстро покидает как я уже успела сообразить палату.

— А мы пока давайте-ка давление померяем, что-то сейчас беспокоит, тошнота? Сильная мигрень?

— Всё тело болит, — еле слышно отвечаю, из-за пересохшего горла.

— Моя ж вы хорошая, ну ничего, сейчас Лизонька вам укольчик поставит и станет чуть полегче, до утра обязательно нужно будет проспаться, — невозмутимо продолжает врач.

— Тёма? — перевожу вопросительный взгляд на бледного Астахова, на лице которого, я только сейчас замечаю кровоподтёки, синяки и пару пластырей.

— Всё хорошо, не переживай, он сейчас с Аней, — успокаивает он.

Возвращается молодая девушка и ставит мне укол, после чего, пожелав спокойной ночи, они обе оставляют нас одних.

— Олег…

— Постарайся заснуть Свет, завтра обязательно поговорим, а пока береги силы, — поправляет заботливо моё одеяло и устраивается рядом в кресле.

Не понимаю почему, но именно в это мгновение, у меня словно сорвало какую-то планку, слёзы потекли сами собой, перерастая во что-то более серьёзное, не прошло и пары минут, как я рыдала в голос и билась в истерике, дальше все как в тумане, крики Олега, мелькающие белые халаты и забвение.

Очередное пробуждение вызвало у меня чувство дежавю: темная комната и ночь за окном…

— Олег? — тихо зову в темноту, практически уверенная, что он совсем рядом.

— Что? Что такое Свет? Где болит? — сонно отзывается в миг, после чего зажигается всё тот же тусклый свет.

Да, передо мной действительно обеспокоенный Олег, с теми же синяками и кровоподтёками.

— Подожди минутку, я сейчас за врачом сбегаю… — и быстро исчезает за дверью. Через несколько минут, в палату заходят знакомые мне уже лица.

— Как вы себя чувствуете Светлана Николаевна? Давайте сейчас давление посмотрим, — невозмутимо начинает свои манипуляции женщина. — Ну что дорогая, вам получше?

— Болит всё, но уже терпимо, — на удивление спокойно отвечаю.

— Отлично! Так, давление в норме… Здесь, — берёт в руки какой-то журнал и пробегается глазами. — Анализы у нас не плохие, правда гемоглобин почти на нижней границе, но это ничего, завтра добавлю вам препарат железа, но уже в таблетках… Ну а сегодня, давайте-ка попробуем тогда без обезбаливающего, думаю вы сможете самостоятельно заснуть, ну а если уж нет, то на нет как говорится и суда нет, подойдёте, — переводит взгляд на Олега. — Лизонька поставит укольчик, если совсем ничего не получится…

После чего, они вместе с Олегом выходят в коридор.

Я совершенно дезориентирована, не могу понять, сколько времени я уже нахожусь в больнице. Вспоминаю про своего сына и слёзы сами собой катятся градом, повернув голову в сторону двери вижу застывшего в дверном проёме Олега.

— Я хочу услышать голос Тёмы, — почти умоляю его.

Тяжело вздохнув и устало потерев руками лицо, он медленно подходит и чуть пододвинув к кровати своё кресло устраивается в нём, словно решая в это время, как себя со мной вести и что говорить.

— Свет, сейчас два сорок ночи, думаю Тёма давно уже видит десятый сон, он сейчас с Аней, помнишь я говорил? Не переживай пожалуйста, я весь день с ними на связи, у них всё отлично… — замолкает, внимательно изучая мою реакцию.

— Олег, больше не будет никаких истерик, пожалуйста не говори со мной как с маленькой, просто всё поднакопилось и я сорвалась вчера…

— Позавчера, — тихо поправляет меня.

— Позавчера? — он лишь кивает в ответ. — Подожди, это получается я третьи сутки уже в больнице?

— Уже можно считать четвертые пошли…

— Какой-то ужас… Как… Как Тёма отреагировал? — спрашиваю с замиранием сердца.

В ответ Олег достает из кармана свой телефон и включает на нём видео, где Тёма играет с маленькой Евочкой, а за кадром о чём-то лепечет Аня, слов не разобрать, я просто не вслушиваюсь, я лишь вижу счастливое лицо своего мальчика, который хохочет в кадр.

— Мы ему сказали, что у тебя пневмония и тебя положили на стационар… И ещё, извини пожалуйста за вольность, но я вёл с ним переписку с твоего телефона… Ты была без сознания, дня два мы ещё как-то с Аней уболтали его, рассказывая, что у тебя высокая температура и ты почти целыми днями спишь, а вот вчера пришлось таки написать ему от твоего имени, он стал всерьёз беспокоиться…

— Понятно… Олег… Я просто не знаю как вас с Аней благодарить, я…

— Да ну пустяки Светлана Николаевна, ну ты чего в самом деле, разревелась тут, потоп решила устроить? — улыбается грустно и тянет руку к моему лицу, чтобы вытереть слёзы, от чего я невольно вздрагиваю. Это не остаётся незамеченным им и его рука застывает в нескольких сантиметрах от моего лица, после чего он резко убирает её.

— Извини пожалуйста, я… Ты здесь абсолютно не причём — выдавливаю из себя, судорожно пытаясь вспомнить события последних дней.

— Тебе не за что извиняться Света, я всё понимаю…

— Олег…

— Так, Светлана Николаевна, хорошего по-немногу, слышала такое? До утра что-ли болтать собралась? Давай-ка ты всё таки лучше сейчас отдохнёшь, а завтра поговорим…

— А ты?

— А что я?

— Тебе тоже нужно отдохнуть…

— Не бери в голову, я тут рядом с тобой в кресле покемарю… Мы с ним уже почти сроднились, — пытается шутить. — Так что всё, спокойной ночи, засыпай Свет…

Улыбнувшись ему, закрываю глаза и буквально сразу проваливаюсь в сон.


Глава 27

Через несколько дней меня выписали, могли бы конечно и раньше отпустить, но Олег с Аней сели на уши и буквально заставили остаться на стационаре для полного обследования.

Олег предусмотрительно привёз мне новые вещи: спортивный костюм, весеннюю курточку, кроссовки и пакет от Ани, где лежали нижнее белье и средства личной гигиены. Не знаю как он угадал с размерами, но все вещи оказались мне в пору.

Получив наконец-то после обеда выписной эпикриз, мы поехали домой…

Всю дорогу Олег рассказывал про успехи Артёма на тренировках и о запланированных на начало лета соревнованиях, где Тёма непременно будет выступать.

На улице царила прекрасная погода, наконец-то наступила настоящая весна, которая поднимала настроение не хуже того шикарного букета, который Олег подарил мне в машине.

Я гнала дурные мысли прочь, мне впервые за долгое время было легко и свободно на душе…

Каково же было моё удивление, когда вместо дома, где мы с Тёмой снимали квартиру, мы оказались около дома Олега.

— Так, нас наверху ждёт целая орава, — отвечает он на мой немой вопрос. — Если что, у тебя была двусторонняя пневмония, запомнила?

— Запомнила, великий конспиратор, — улыбнувшись, еле вылезаю из машины, искалеченное тело всё ещё давало о себе знать.

Для себя я сразу же решаю, что мы обязательно поговорим с Олегом, как только появится подходящая возможность, так как все эти дни, он всячески избегал любых разговоров на тему случившегося, даже поверхностных.

Поднявшись в квартиру, нас действительно встречала целая орава, в лице Ани с Еленой Владимировной и маленькой Евочкой, Максима Астахова, который к моему удивлению очень тепло меня встретил, ну и конечно же моего любимого мальчика, моего сынули — Тёмочки…

— Ма, ну ты чего? — вытирает своими ладошками слёзы, которые не заставили себя ждать, а я лишь сильнее прижимаю его к себе. — Дышать нечем ма…

— Светлана Николаевна решила задушить тебя в своих объятиях, а нас всех потопить в слезах Артём, — подшучивает Олег.

Все дружно смеются, в квартире царит очень уютная домашняя атмосфера.

— Ну как ты Светуль? — спрашивает подруга, улучив момент в ванной, пока я мыла руки.

— Остаточное Анют, побаливает конечно, от резких движений…

— Я про моральное состояние Светуль…

— Даже не знаю, что тебе ответить, я полностью раздавлена… — искренне отвечаю.

— Заявление писать собираешься?

— Господи… Ну как я напишу заявление на отца собственного ребёнка?

— Ты этому козлу всё так спустишь?! — восклицает до глубины души возмущенная подруга. — Света мы тебя поддержим, не нужно его бояться!

— Всё очень сложно Ань, — вздыхаю тяжко. — Только Артём меня останавливает во всей этой ситуации, я не хочу ломать психику ребёнку, ты сама знаешь какой он у меня впечатлительный…

— Тогда пригрози ему! Загони в угол этого скота, чтобы принял любые твои условия!

— Откуда же найти в себе столько сил, чтобы пройти весь этот путь?

— Ничего, справишься… Даст Бог и мы рядом, так что не вздумай даже опускать руки Светуль…

— Чтобы я без вас делала? Спасибо огромное Аня, что помогаете мне, — поддавшись порыву обнимаю её.

— Ну ты чего Светуль, удумала плакать? Света прекращай, сейчас Артём увидит и будет переживать, ну ты чего подруга?

Умываюсь холодной водой, чтобы остановить поток горячих слёз, наверное я ещё долго буду приходить в себя после случившегося.

— Олег чуть с ума не сошел… — продолжает тихо Аня, протягивая полотенце. — Ты бы его только видела в тот злосчастный вечер в больнице…

— Аня, ты не в курсе подробностей?

— Ох Света… Знаю только что Ольга Васильевна заявилась в больницу и грозила Олегу заявлением за избиение сыночка, — только Аня собиралась продолжить, как в дверь заколотили.

— Ма, там Елена Владимировна всех зовёт…

— Так, давайте-ка все за стол, а то всё уже стынет, — суетливо подгоняет всех Елена Владимировна, поэтому приходится отложить наш разговор.

Мы все сидели за ужином в тёплой и действительно семейной обстановке. Без негативных разговоров или унижений, как это бывало по привычке Ольги Васильевны. Подумать только… У этой женщины хватило наглости заявиться в больницу и ещё угрожать чем-то… В голове не укладывается такое…

Елена Владимировна рассказывала смешные истории про отца Ани, который когда-то слёг с простудой дома и это была «трагедия» вселенского масштаба для всей семьи, маленькая Евочка умиляла всех своей непоседливостью, а Тёма удивил Максима своими знаниями в истории боевых искусств и они весь вечер держались друг друга как не разлей вода…

Ближе к позднему вечеру за Максимом заехали друзья и он тепло попрощавшись со всеми уехал. Потом в дорогу засобирались и Аня с Еленой Владимировной, которые уехали буквально следом за Максимом.

Оставшись втроём, мальчики помогли навести порядок после ужина, после чего, засобирался и Олег.

— Располагайтесь, чувствуйте себя как дома…

— Как понять располагайтесь? — непонимающе смотрю на него.

— Вещи в спальне Свет, разберёшь потихонечку завтра, а сегодня лучше отдыхайте…

— Ничего не понимаю…

— Потом поговорим Свет, — опять уходит от ответа и попрощавшись суетливо уезжает… Даже сбегает я бы сказала…

Ну уж нет Астахов, сегодня ты точно не отвертишься!

Велю Тёме чистить зубы и ложиться — на часах идёт двенадцатый час, а сама параллельно набираю смс Олегу и просто требую вернуться где-то через пол часа, как раз Тёма к тому времени должен будет заснуть и мы наконец-то поговорим спокойно…

Тёма засыпает гораздо раньше, день выдался очень насыщенным, поцеловав сына в лобик и укрыв одеялом, я выхожу в гостиную…

Мучительно долгое ожидание и наконец приходит смс, что Олег ждёт за входной дверью.

— Ты чего тут стоишь? Ключи забыл? — непонимающе смотрю на него.

— Не хотел будить, надеялся что вы всё таки заснули и я зря приехал, — сухо отвечает Астахов. — А ключи я вам оставил, — кивает в сторону связки в прихожей.

Его поведение в последние дни мне совершенно не понятно, пора расставить все точки над «i»…

Терпеливо жду, когда он разуется и пройдет в гостиную…

— Тёмка спит уже, заснул без «задних ног», так что Астахов, нам сейчас ни одна душа не помешает, поэтому слушаю тебя очень внимательно…

Он присаживается и откидывает голову на спинку дивана прикрыв глаза и тяжело вздыхает.

— Света, ты уверена, что хочешь поговорить об этом? — отзывается, всё в той же позе, не открывая глаз.

— Да, я уверена Олег… Мы не можем вечно избегать этого разговора и тем более делать вид, что ничего не произошло… Ты так не считаешь?

— Хорошо… Давай поговорим…

— Из последнего, что я помню, это… Мне кажется… Не совсем уверена, но мне кажется, что я видела тебя в «тот» день… — Астахов мгновенно выпрямляется, отвернувшись резко в сторону окна и вытягивает из кармана пачку сигарет с зажигалкой.

— Не возражаешь? — отрицательно мотаю головой, еле сдерживая ком в горле. — Тебе не кажется… — прибивает меня как гвоздями к дивану его холодный ответ.

Не в силах контролировать слёзы, даже не пытаюсь сдерживать их…

Я себя чувствую просто отвратительно, от осознания того, что в такой ужасной ситуации и в не менее ужасном виде, он меня лицезрел…

Готова провалиться сквозь землю, меня душит тошнота и отвращение к самой себе…

— Свет… Я тут поговорил со знающими людьми, нашёл хорошего специалиста… Блять… — тихо выругавшись подходит к шкафчику и достав с полки пачку салфеток протягивает мне.

— Что за специалист?

— Психолог, — спокойно отвечает. — Ты не переживай, всё будет конфиденциально, у неё очень хорошие рекомендации, я всё пробил…

— Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал Олег… Слышишь? Всё! Не нужно меня как-то отгораживать или жалеть! Жалость — это последнее, в чём я нуждаюсь сейчас, слышишь?!

— Слышу Свет, не нервничай пожалуйста… — тяжело вздыхает он, стряхивая пепел от сигареты в пепельницу, не решаясь всё также взглянуть на меня.

— Прекрати… Поговори со мной нормально! Ну пожалуйста Олег…

Заняв своё прежнее место, он продолжает молча курить, словно давая мне время успокоиться и успокоиться самому. Каждое его движение кричит о напряжении…

— Что ты хочешь услышать? Если ты хочешь узнать, что стало с твоим муженьком, то отвечу, что он с разбитой в мясо рожей и сломанными конечностями отлеживает отбитые бока в травматологии… Пока ты лежала в больнице, наведывалась твоя свекровь, которая была послана мной в пешее эротическое путешествие… Ну и собственно говоря всё, утром съездил, забрал ключи у Ани, потом смотался на вашу съёмную квартиру, собрал вещи, перевёз сюда… Решил, что пока не придёшь в себя — поживёте здесь, внизу недавно посадили консьержа, камеры везде на входе, так будет лучше… За меня не парься, я поживу пока у Лёхи и не буду вам докучать… Как-то так… Чё ещё я упустил?

— Как ты оказался там?

— Где? — включает дурачка, и по тому, как он напрягся, я поняла, что он многое не договаривает.

— Олег…

— Да понял я, понял… — нервно тушит сигарету в пепельнице.

Потом, сложив руки на коленях, опускает голову, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Вернулся я в то утро… Ну когда Артёма привёз… Он в машине папку забыл, подумал что-то важное для занятий, подъезжаю, а тут раз — ты топаешь из подъезда…

— Почему не окликнул?

— Ещё только заезжал во двор потому что…

— Почему не посигналил? Не позвонил в конце концов!

— Не хотел смущать тебя перед новыми соседями… — нервно отвечает, прикуривая очередную сигарету.

— Астахов!

— Что Астахов?! Что блять Астахов?! — резко поднимает голову в мою сторону, а в холодных голубых глазах плещется боль и обида. — Да, я решил проследить за тобой! Как последний дурак! Довольна?! Потому что нихера не поверил в твою внезапную простуду и сопутствующий бред, что ты несла в тот вечер! Хотел понять, в какую передрягу ты вновь вляпалась, потому что на тебе лица не было и ты была подавлена! Что блять Астахов?! Ты что думаешь, у меня нет никаких чувств? Думаешь я не переживаю и не боюсь тебя потерять?! Да в тот день, когда я увидел, что ты приехала к мужу, когда увидел, как вы заходите в то здание, весь мой мир рухнул! Кто я блять для тебя Света? А?! Разве не заслужил я честного отношения к себе?! Я бы навязываться не стал, я бы понял, даже если ты решила бы вернуться к нему, зачем было водить меня за нос и кормить каждый день ложными надеждами?! (К н и г о е д . н е т)

Меня душили слёзы, я не могла выдавить из себя ни звука. Господи… Как же больно за него… За нас всех…

Я молча подошла и просто обняла его, каждый его мускул напрягся, но через минуту, он сдался и обнял аккуратно в ответ.

Потом прижал к себе, опустив подбородок на мою макушку, а я просто тихо плакала, потому что мне нужно было выплакаться…

И он ждал, наступив своей гордости на горло, хотя у него у самого внутри волком выла боль, раздирающая его ничуть не меньше моего, но он забыл о ней, чтобы забрать всю мою, чтобы облегчить мою ношу…

— Какую часть нашего разговора ты слышал? — спустя какое-то время спрашиваю, немного успокоившись.

— Я не слышал никаких разговоров, я услышал твой крик, когда стоял на лестнице и мялся, решая, подниматься или съёбывать оттуда… Потом рефлексы, сразу полетел на крик, увидел тебя… Этого долбаёба… Я себя уже не контролировал, и только то, что ты нуждалась в помощи меня остановило, иначе убил бы суку в тот же момент… В общем… Как-то так…

— Ты лазил в моём телефоне, когда общался с Тёмой от моего имени?

— Да, — совершенно честно отвечает он. От его слов, учащается моё сердцебиение.

— Видел фотографии?

— Видел… — отвечает не менее честнее.

— И ты… Ты действительно думаешь, что я решила к нему вернуться и поехала развлекаться с ним туда? — но на этот вопрос, он не спешит отвечать.

Я лишь чувствую, как он напрягся всем телом. Что ж, как говорится: молчание, знак согласия…

Решив для себя, что я уже совершенно ничего не теряю, я ему пересказываю всю историю с внезапным появлением и шантажом Маши, с фотографиями и причиной, что побудило меня искать встреч с Калининым…

Он молча выслушивает не перебивая мой рассказ и когда я заканчиваю, просто пересаживает меня к себе на колени и крепче обнимает…

Сердце колотилось как бешенное, готовое вот вот вырваться из груди, гулом отдаваясь где-то в висках…

Я сама не поняла, как испугалась мыслей Олега, о чём он думал? Какое важное решение он сейчас принимал у себя в голове?

И в миг стало невыносимо душно и гадко, от одной мысли, что он сейчас просто встанет и уйдёт, поставив точку в наших и без того шатких отношениях…

— Сделанного не воротишь Света и я не буду сейчас спрашивать почему ты мне сразу не рассказала и не поделилась этими проблемами, но вынужден поставить ультиматум…

Сердце ухнуло куда-то вниз, слёзы с новой силой стали душить… Неужели это всё?

— С этого момента, все вопросы, в особенности связанные с твоим предыдущим браком и семьёй будут решаться исключительно через меня… Абсолютно никаких контактов с этими людьми… Насчёт Артёма не переживай, я адекватный человек и всё сделаю как надо, лишать его отца и рушить его пока что детский мир в мои планы не входит… И если я тебе не безразличен и хоть немного что-то для тебя значу Свет, я готов к дальнейшим отношениям… Только на таких условиях… — замолкает и целует в макушку, всё также крепко обнимая.

На последней фразе, его сердцебиение учащается точно также как и моё: он в ожидании ответа, а я от осознания того, что не хочу его отпускать…

Я заслужила счастья, точно также как и он…

— Ну так что? Дашь нам шанс Светлана Николаевна?

— Я согласна Олег, не могу и не хочу больше без тебя…

С облегчением выдохнув, напряженное тело Олега расслабляется и мы не заметив времени на часах за разговорами — встречаем рассвет…

Наш первый рассвет…


Глава 28 Астахов

— Здесь даже говорить не о чем, подключай Семеновского, он их под асфальт закатает, — отзывается Лёха, продолжая спокойно курить. — В чём проблема не пойму?

Последние несколько дней после выписки Светы, друг то и делал, что изводил меня разговорами о случившихся событиях…

Пришлось с ним поделиться, так как он мне всю плешь проел, интересуясь, с какого перепугу мне вдруг понадобилось временное пристанище, имея в распоряжении собственное жилье. Теперь даже жалел об этом, потому что ездил Лёха по ушам — знатно…

— Лёх, нет никаких проблем, любишь ты гнать вперёд паровоза…

— Да какой на хрен вперёд паровоза? Бабка явилась уже заявлением тебе перед носом помахала! Давить их к чертям надо, давить Олег! — не унимается друг.

— Семеновский местный, тогда уж из Москвы нужно специалиста подтягивать…

— Ну бля проблема что ли, давай Ишутина…

— Ишутина значит Ишутина, позвоню после обеда, только не вскрывай мне мозг Лёх и без того тошно…

— Чё, всё так плохо? — хмыкает он. — Поговорили же вроде…

— Поговорить то мы поговорили Лёх… Не в этом дело понимаешь…

— Бля Астах, давай выкладывай, одна голова хорошо, две — лучше…

— Да, мы поговорили, всё выяснили, только вот какое дело… Они же сука теперь будут давить на неё через мальца… Как подумаю об этом, аж руки свербят, и чё я его прямо там не пришиб…

— Пришиб бы — сел, не гони пургу Олег, такие вопросы не так решаются… Главное заручился согласием, действуй теперь спокойно и не обязательно Свете твоей о всех тонкостях докладывать…

— Короче, смысл сейчас гадать, будем решать проблемы по мере их поступления, а теперь поехали что-нибудь перекусим, после обеда отзвонюсь Ишутину и в больницу махну, надо его дожимать «тёпленького»…

— Съездить может быть с тобой?

— Да не Лёх, я сам смотаюсь, не парься…

Через два часа, я шёл размеренным шагом по длинному коридору городской больницы. Теперь, после разговора с адвокатом, в голове практически сложилась вся картинка как грамотно давить на Калинина.

Дойдя до нужной мне палаты, не стучась, распахнул дверь и вошёл в помещение.

— День добрый, — громко поздоровался, привлекая к себе внимание.

Палата была рассчитана на четырёх человек, у двух пациентов сидели посетители, один пациент мирно спал, а вот Калинин бодрствовал и увидев меня буквально сразу же поменялся в лице.

— Ты совсем охренел, сюда заявляться? — ощетинился, уйдя оборону.

— Мать твоя приходила, передала что соскучился, вот и решил зайти проведать…

— Да пошёл ты! Вали отсюда на хрен!

— Серёг, прекращай уже этот детский сад, давай разговаривать как взрослые люди…

— Если ты рассчитываешь, что заболтаешь меня и я передумаю писать заявление, ты ошибаешься Астахов! Да, да, мне уже всё о тебе известно…

— Всё, это что интересно? — его жалкие попытки запугать меня, начинали откровенно веселить. Что этот человек мог мне противопоставить?!

— Всё что нужно! Учти блять, у меня тоже знаешь ли есть хорошие связи, так что готовься к суду! И от жены моей держись подальше!!!

— Единственное, от кого ей действительно нужно держаться подальше, это от тебя мудила… Ты хоть видел, что ты с ней сделал?

— Тебя это не должно волновать, жена моя и семья моя — сами разберёмся!

— Это всего лишь формальности…

— Формальности не формальности — не твоё собачье дело! Я всё сказал, вали теперь!

— По-хорошему значит не хочешь договариваться… Понятно… А я ведь не с тем сюда ехал… Ой не с тем… Слушай тогда сюда Калинин, раз уж ты высказался, выскажусь теперь я…

— Да пошёл ты…

— Здесь, — кидаю ему на прикроватную тумбочку небольшой конверт. — Медицинское заключение Светы, которое будет приобщено к встречному заявлению…

— Какое встречное заявление, о чём ты блять вообще говоришь?!

— Изнасилование Калинин, то бишь половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей — наказывается лишением свободы сроком от трёх до шести лет чтоб ты понимал…

— Какое к чёрту изнасилование?! У меня есть свидетели — Света добровольно села ко мне в машину и она моя жена твою мать! Жена! — рассвирепел, повышая голос. — А ты какой-то хер с горы, который позарился на чужую жену и лезет в нашу семью!

— А жену по-твоему насиловать можно?

— Она никогда не пойдет позориться с этим в суд! Если не ради меня и нашего брака, то хотя бы ради сына!

— Вовремя ты о сыне вспомнил… Вообще да, я бы на твоём месте переживал больше за то, как Артём начнёт к тебе относиться, когда узнает каким образом ты обошёлся с его матерю… — лицо Калинина побледнело, выдав его с потрохами.

— Ты и к сыну моему значит подобрался? Думаешь всё просчитал?

— Калинин, я тебе не Света, чтобы слушать неиссякаемый бред, который ты несёшь и отмалчиваться в сторонке! Поэтому уясни одну простую вещь: с этого момента, я буду делать всё, чтобы уничтожить тебя, ясно?

— Да кто ты такой вообще?! Кем ты себя возомнил?!

— Я тот, кто обеспечит составление встречного заявления, более того, будет написано ещё одно заявление или ты думал обул её на бабки и вышел сухим из воды? Вынужден тебя огорчить, но в этом вопросе ты просчитался… Да я тебя по миру пущу сука! С работой уже можешь попрощаться, у меня там тоже есть завязки и стоит только мне их дёрнуть, как ты вылетишь с этой строительной фирмы как пробка из бутылки!

— Да пошёл ты!

— Я тебе блять щас пойду! Рот бы закрыл, пока я тебя прямо здесь не покалечил больше того, что уже есть! Связи говоришь?! Ну в этом вшивом городишко может быть кого-то ты и растормошишь, но не забывай, что я из Москвы, а там я человек не последний, поэтому готовься к тому, что тебя очень скоро жёстко поимеют и без вазелина…

Дальнейший наш разговор прервала бабка, которая увидев меня с порога начала скандалить. Все попытки как-то выйти на диалог были напрасны, она абсолютно не желала меня слушать. И как блять спрашивается, Света прожила столько лет с этими персонажами и осталась нормальной, а не поехавшей как эта парочка?

— В общем советую обзавестись хорошим адвокатом, а вы бы Ольга Васильевна, вместо того, чтобы подливать масла в огонь, лучше бы задумались над тем, как поступаете с внуком и как вы будите выглядеть в его глазах…

***

Направляясь позже в аэропорт на вылет в Москву, где у меня была запланирована рабочая встреча, внезапно позвонила Света.

— Привет Света, нет не отвлекаешь, что-то случилось? — спросил уловив в первые же секунды тревожные нотки в голосе.

— Олег, у Тёмы с ночи температура, не могла сбить, думала обычная простуда, но нутром чувствую, что что-то не так…

— Офигеть, ну а сейчас какая температура?

— Почти тридцать восемь, он вялый и весь горит, наверное опять поползла вверх…

— Врача не вызывала? Может быть скорую?

— Вызвала скорую, вот сейчас собираются осматривать…

— Так, я понял — сейчас приеду…

— Олег, мы скорее всего в Детскую городскую поедем, приезжай пожалуйста сразу туда…

— Хорошо, я совсем рядом, буду даже раньше вас…

— Спасибо большое…

— Света, ты давай раньше времени не расстраивайся, все будет хорошо, слышишь?

— Слышу, — всхлипнула. — Всё, мы собираться…

Добравшись до Детской городской больницы, сразу же направился в Приёмное отделение, куда минут через пятнадцать привезли и Артёма со Светой.

Малец слабо постанывал и практически не на какие обращения к нему не реагировал… Признаться в этот момент я и сам труханул не на шутку…

Артёма осмотрел дежурный терапевт, и сразу же следом вызвал дежурного хирурга, так как у него возникли подозрения на аппендицит.

Подтвердив диагноз терапевта, хирург объявил, что необходимо срочно оперировать, после чего Артёма увезли в Хирургическое отделение, куда нас естественно не пустили.

— Не переживай, я же рядом Света, обычное дело — аппендицит… Всё будет хорошо, давай-ка я сгоняю пока за кофе, а то ты уже носом клюёшь… Ты совсем не спала с ночи, да?

— Не спала если честно, сидела каждые полчаса мерила температуру и делала обтирание…

Успокоив немного не на шутку взволнованную Свету, дошел до кофе-автомата, а когда вернулся, застал с ней уже Ольгу Васильевну.

— И любовничек стало быть твой здесь… Хорош пострел, везде поспел!

— Ольга Васильевна, ради Бога прекратите! Не до ваших разбирательств и ругани…

— Не понимаю зачем ты вообще позвонила этой даме, преклонного возраста и не совсем адекватного сознания…

— Позвонила? Как же дождешься от этой бестолковой! Если бы не моя приятельница, которая работает здесь, так бы и не узнала, что внука моего привезли… Довела ребенка, со своими диетами, да какая же ты мать?!

— Вы бы выражения выбирали… — давление в миг поднимается, но стараюсь держать себя в руках.

— Ольга Васильевна…

— Оставь её Света, мы с ней поступим иначе, локти будите кусать, но внука вы точно не увидите…

— И кто же мне запретит внука видеть? — ухмыляется уверенная в себе бабка. — Уж не ты ли, да ты одной ногой уже сидишь уголовник!

— Внук ваш и запретит, как только разберётся, как вы поступили с ним и его матерью, лишив какой-либо жилплощади…

— Артём наш, Калинин! Никогда он не отвернется ни от отца ни от любящей бабушки, как бы вам бессовестным этого не хотелось!

— Ольга Васильевна прекратите! На нас все уже смотрят!

— Пускай смотрят! Ты видела хоть, как он обошёлся с твоим мужем?!

— А вы видели, как он со мной обошёлся?! Вот значит какое, ваше хваленное воспитание?! Гулять от жены и в случае неповиновения применять силу и насиловать?!

— Он мужчина дура! В них природой заложено гулять, а вот ты при живом муже любовника завела! Да как же тебе не стыдно?! Бессовестная! Правильно Сергей с тобой поступил!

— Внук даже не взглянет на вас, когда узнает обо всём, вот увидите — время покажет… — отвечаю спокойным голосом, что выводит бабку на более яркие эмоции. Но мы уже разворачиваемся и отходим к противоположенному концу помещения.

Мне даже почудилось, что приехала она не из-за переживаний о внуке, а чтобы устроить очередной скандал…

— Откуда она узнала?

— Здесь наша соседка работает, она видела меня, наверное сразу донесла… — слабо признаётся Света.

Обнимаю её, уговариваю попробовать хотя бы немножечко вздремнуть, но встревоженное материнское сердце не даёт ей покоя…

Через полтора часа, нам сообщают, что операция прошла успешно, а Артём ещё спит, под действием общего наркоза.

Свете разрешают подняться в отделение, так как его уже перевели в палату.

Эпилог

— Макс!

— Чё?!

— Нуу Мааааааакс!

— Да тише ты! Ща разбудишь!

— Теперь моя очередь катать, ну дааааай…

— Тёмыч, прекращай нудить как душнила…

— Ну ты уже четвёртый круг катаешь, дай хоть разочек…

Дальнейшего разговора я уже не слышу, потому что мальчики прошли под окнами и углубились по дорожке в сад, продолжая оживлённо спорить…

На улице сияло солнце и приятно пахло морозной свежестью, хотелось самой выйти из дома и прогуляться с ними…

Улыбнувшись им в след, решаю заварить себе чашечку горячего чая.

Нажав на кнопку чайника, взгляд невольно задерживается на фотографиях, которые у нас были прикреплены на магнитиках к большому холодильнику…

Вот мы на соревнованиях Артёма с его первым призовым кубком, вот мы на школьном выпускном Максима, а здесь мы все вместе в кинотеатре на громкой премьере… Всюду улыбки, веселье и счастье в глазах…

Какая же всё таки жизнь непредсказуемая штука, очень многогранная и такая разная…

Кто бы мог подумать, к примеру года два назад, что она так резко переменится для нас всех?

Да я даже в мыслях подобного не допускала…

Я как-то уже смирилась, что нам придётся проживать с Ольгой Васильевной, учитывая её преклонный возраст и то, что Сергей остался её единственным ребёнком… Нет наверное ничего хуже ситуации, когда родители вынуждены хоронить своё чадо, даже представить не могла какого это, потерять собственного ребёнка, поэтому смиренно молчала и не заикалась о переезде…

Искренне думала, что и Сергею тяжело — он старается для нашей семьи и разрывается на работе, всегда и во всём поддерживала мужа… Бывшего теперь уже мужа…

А оно всё вот как оказалось на самом деле… Мной в течение многих лет умело манипулировали, принимая как должное и моё смирение, мою любовь и трепетное отношение к семейному очагу…

Бог им судья…

К сожалению, а может быть даже и к счастью — на протяжении всего нашего жизненного пути, нам выпадают разные испытания…

Наверное для того, чтобы закалить в каждом из нас личность и чтобы мы обрели хороший жизненный опыт и мудрость…

Одни события наполняют нашу жизнь смыслом и настоящим счастьем, а другие оставляют на сердце грубые рубцы и кровоточащие раны… Как бы то ни было — такова жизнь…

— Я думал ты вернёшься и мы поваляемся ещё часик, — обнимает со спины Олег, нежно целуя в открытую шею и возвращая меня к реальности.

За раздумьями я совершенно не услышала его шагов, точно также как и звука закипевшего чайника…

— Я тоже так думала, но мальчики слишком долго спорили перед выходом, окончательно разогнав мой сон… — разворачиваюсь и обнимаю его в ответ. Поцелуй не заставляет себя ждать.

— Опять?

— Не опять, а снова, — смеюсь, вспоминая, как долго они спорили, кто же первым повезёт коляску на утреннюю прогулку.

Мальчики каждый раз умиляли меня своей заботой и внимательностью, с которой они относились к маленькой Любаше.

Буквально всё своё свободное время они пытались провести рядом с малышкой, что-то рассказывая ей, играя и разговаривая, а иногда даже просматривая вместе фильмы…

— Как Любаша?

— Покушала очень плотненько и буквально сразу же заснула, она у нас просто жаворонок, — улыбаюсь, а вместо со мной и довольный Олег.

Дочка была очень спокойным ребёнком, за всю ночь ни раз не просыпалась, но к раннему утру давала о себе знать, немедленно требуя завтрак…

Одним словом ранняя пташка, наш маленький жаворонок…

— Не хочу сегодня никуда ехать, — бурчит куда-то в волосы муж. — Может быть позвонить и перенести встречу?

— Ты же знаешь, я только «ЗА», мы итак мало тебя видим с твоей работой, но лучше всё таки съездить… Мне больно смотреть на Максима Олеж… Он хоть и не говорит об этом ничего, но очень переживает…

— Ты права, — признаёт он очевидное. — Ладно, я по-быстрому тогда в душ и выезжаем, — целует в макушку и нехотя отпускает меня из рук.

В прошлом году, Олег наконец-то распродал всю оставшуюся недвижимость в Тамбове и наша семья окончательно перебралась в Москву…

После успешных вступительных экзаменов в один из московских вузов, он сразу же приобрёл трёхкомнатную квартиру на имя Максима, в которой Астахов младший расположился со своей матерью.

Но к сожалению, пагубные привычки побороть она так и не смогла, продолжая тайком от сына выпивать, всё чаще уходя в запои…

Самое отвратительное в этой истории было конечно то, что она периодически выносила из квартиры технику, обменивая её на спиртное… Всё это очень больно ранило Максима, который только у нас расслаблялся от тяжести этой домашней атмосферы с матерью и буквально оживал, переступая порог нашего дома…

И вот на днях, Максим видимо не выдержав, попросил Олега подыскать клинику, чтобы мама смогла пройти курс лечения, а сегодня им предстояло ехать и договариваться о её госпитализации…

Максим, которого я знала ещё со школы, когда преподавала там, оказался совершенно другим человеком: очень добродушным и отзывчивым парнем, не смотря на всю свою напускную угрюмость…

Он с первых же дней нашёл общий язык с Артёмом, который воспринимал его исключительно как старшего брата и ходил за ним хвостиком, когда тот оставался у нас…

Это безусловно очень льстило Максу и он мне кажется с удовольствием принимал своё новое амплуа, тем более после того, как на свет появилась Любаша и он стал ещё вдобавок ко всему и молодым дядей…

Максим стал частью нашей уже не маленькой семьи и я искренне радовалась, когда он заезжал проведать или оставался у нас…

«Нашей семьи»…

Как же греет сердце это осознание, осознание того, что у нас такая любящая и дружная семья…

Прошло чуть больше полутора лет, но мне всё также тяжело и больно вспоминать то, как разрушился мой первый брак…

Как обошёлся со мной Калинин… Как обошёлся он с нашей некогда счастливой семьёй… А ведь были и счастливые дни и время… Но всё осталось в прошлом…

Последний раз я видела его мельком в зале судебного заседания, когда проходило слушание по нашему бракоразводному процессу…

Слава Богу, Олег не отходил от меня ни на шаг и всегда держался рядом, иначе я просто бы не выдержала в то время всего этого давления…

После случившегося, Сергей предпринимал несколько попыток со мной встретиться, чтобы поговорить как я полагаю, но Астахов полностью отгородил меня от бывшей семьи… За что я безмерно была ему благодарна…

Единственное, на что я нашла силы и в итоге согласилась, это телефонный разговор, чтобы не оставалось никакой недосказанности, как ни крути, у нас подрастал общий ребёнок…

Сергей попросил прощения и просил лишь об одном, чтобы Артём никогда не узнал о том, что в действительности между нами произошло, в свою очередь, он согласился безоговорочно принять все выдвинутые мной условия…

Таким образом, мы пришли к мировому соглашению…

Он не оспаривал опекунство и место жительства Артёма, не стал писать заявление на Олега, а также уговорил Ольгу Васильевну переписать московскую квартиру на имя Артёма — как единственного собственника…

С моей же стороны, я отказалась от подачи заявления об изнасиловании и не претендовала на тамбовскую квартиру…

В конце концов Бог им судья, я не собиралась уподобляться им и лишать их единственного жилья… Также я не должна была препятствовать общению сына с роднёй…

Артёму к счастью не пришлось ничего объяснять, дети в наше время растут очень быстро и знают практически всё, о чём мы в своё время даже и не задумывались…

Развод он принял достаточно спокойно и мы редко возвращались к этой теме…

Через какое-то время сын сам изъявил желание выйти на контакт с отцом, уж чего чего, но нельзя было отрицать очевидное — Сергей действительно любил и дорожил сыном, также как и Артём отцом…

И совершенно не обязательно моему ребёнку знать о том, каким бывает его родной отец в минуты помутнения рассудка… Главное, что сын со мной и я знаю, чем он дышит и чем живёт…

Весь случившийся ад между мной и Калининым мне помог пережить Олег, который всегда был рядом и поддерживал во всех вопросах…

Он нашёл мне грамотного психолога, который помог преодолеть эти сложные и трагичные для каждой женщины-жертвы события…

Ну а потом, одним ноябрьским днём, ровно через год после нашего знакомства, Олег сделал мне предложение…

Передо мной был совершенно другой Астахов, не тот, что всегда излучал в себе уверенность и непоколебимость… Я впервые видела его таким взволнованным и уязвимым… Он ждал моего ответа и казалось даже не дышал…

И я с радостью приняла его предложение, дав себе ещё один шанс и право быть счастливой… Право быть счастливыми нам всем…

Слава Богу отношения между Артёмом и Олегом были просто замечательные и мне не пришлось готовить сына к таким переменам… Он просто был счастлив за нас всех…

Мы не устраивали каких-то пышных торжеств, да и не к чему всё это было… Просто расписались и посидели в ресторане семьёй…

«Нашей семьёй»…

Как только Олег узнал о моей беременности, он практически сразу отказался от идеи покупки квартиры и приобрёл для нас небольшой загородный дом, чтобы как можно чаще бывать на свежем воздухе и перспективы часовых поездок в центр города на работу его ничуть не смущали…

Наш переезд не стал неожиданностью для Сергея, так как он тоже перебрался в Москву, получив очередное повышение… Его взаимоотношения с Марией мне были неизвестны, он лишь заверил меня, что все фотографии уничтожены…

С сыном он виделся несколько раз в месяц, все контакты с ним вёл исключительно Олег, потому что я не в силах была снова впускать его в свою жизнь, даже в качестве бывшего мужа и отца своего старшего ребёнка…

А с появлением в нашей жизни Любаши, все мои тревоги, всё плохое ушло на второй план, все мои раны затянулись и стали такими незначительными, по сравнению с тем, что я чувствовала при виде хлопочущего вокруг сестрёнки Тёмы, при виде любящего мужа, который испытывал те же эмоции, что и я в эти моменты…

Я была счастлива, и молилась каждый Божий день, чтобы это счастье продолжалось бесконечно…

Загрузка...