Точка с Ошибкой

Точка живёт в тетрадке в линейку. Родители говорят, что это временно, пока она ещё маленькая. А когда подрастёт, они переберутся в тетрадку в клетку. Папа мечтает о нелинованных страницах, но мама даже слышать о таком не хочет: это же пустыня, до ближайшей строки топать и топать!

У Точки круглый животик, две тонкие чёрные косички и уйма веснушек на лице. Она хочет, когда вырастет, стать точкой над «i» – как и её подружки. Ну а пока что Точка любит кувыркаться, висеть вниз головой на самой верхней линейке и рисовать на полях разные штуки. Чаще всего – поезда, самолёты и машины. Дело в том, что как-то раз она попала в предложение про виды транспорта и с тех пор интересуется всем, что летает или едет.

Есть у Точки и старшая сестра – Чёрточка. Она уже почти взрослая и обдумывает, какую профессию выбрать. Папа советовал ей податься в тире, но Чёрточка рассудила, что учиться на тире чересчур сложно, да и вообще она мечтает о чём-нибудь поинтереснее.

– Может, косой чертой станешь? – предложила мама. – Отличная профессия, ты всегда сможешь устроиться в бухгалтерию.

Но и этот вариант Чёрточку не вдохновил.

И вот в один прекрасный день она заявила:

– Я решила стать палочкой-штилем у ноты-половинки.

Теперь огорчённые родители даже разговаривать на эту тему не желают. Точка случайно услышала, как мама что-то втолковывала папе про сомнительную компанию пауз и скрипичных ключей. Может, хотя бы Точка будет приличной точкой, а не какой-то там закорючкой на нотном стане, вздыхала мама. А папа её заверял, что беспокоиться не о чем: такая егоза, как Точка, не усидит даже на одной линии, не говоря уже о пяти. «Что такое егоза?» – ломала себе голову Точка. Она искала это слово по всей тетрадке, пока не обнаружила его в теме «Существительные общего рода» рядом с «плаксой», «неряхой» и «обжорой».

«В конце концов, я уже не маленькая, у меня много серьёзных дел, а после каникул я пойду в школу», – думает Точка. После каникул – это совсем скоро. Точка любит поговорить о школе. Не со всеми, правда. Некоторые (дедушка, например) заявляют: вот тогда-то всё и начнётся, у тебя появятся обязанности, и вообще хватит бездельничать, пора браться за учёбу. Из-за этого Точка стала немножко бояться школы. Она ещё туда не пошла, а уже слышит столько странных и непонятных слов, – что же будет дальше? Да и вовсе она не бездельничает! Она ужасно занята с утра до вечера. Ещё неизвестно, как бы справился со всем этим дедушка…

Позавтракав, Точка бежит на другие страницы – проверить, проснулись ли уже её друзья. И они давай носиться и скакать по линейкам, играть в прятки и в салочки, в крестики-нолики и в морской бой, в классики и в точки (тут, конечно же, Точка – лучшая).

Потом – обед: чернильный суп или борщ из туши, а на десерт – кляксы, пирожные из масляных красок или пирожки с сажей. Вкуснотища!

После обеда Точка играет с Ошибкой.

Ошибка однажды забрела на их страницу, и мама её пожалела. А вот папа сказал, что не стоит впускать в дом бродяжек. Наверняка она больна – видите, сзади у неё что-то вроде хвостика? Ещё позаражает другие знаки. Но Ошибка глядела грустными глазами и махала этим самым хвостиком. Ничего не поделаешь, даже папа сдался, лишь несколько дней бурчал что-то о правилах правописания и возмущался, почему эта Ошибка не прицепилась к кому-нибудь другому. Однако никто не обращал на это внимания, и малышка осталась с ними.

Ошибка быстро сделалась лучшей Точкиной подругой. Она бегала за ней по строчкам, скалила зубы на жи и ши и обкусывала поля. Правда, порой из-за неё случались неприятности. Как-то она выкопала яму в соседском саду, и туда упал ботинок утончённого щёголя Восклицательного Знака; сосед тогда сердито восклицал, что Ошибка – хулиганка и пакостница и что стоило бы взять её в скобки. В другой раз она забралась на высокую C, а слезть не смогла. Ещё было дело – изгрызла папины любимые тапочки. И всё равно Ошибка для Точки стала почти такой же нужной, как мама и папа. Точка не представляла, как жила раньше без Ошибки. Ну что это за жизнь? Скучное серое правописание… Даже думать об этом не хочется!

И вот однажды Ошибка исчезла. Точка искала её повсюду: она бегала по линейкам, она перетряхнула все слова, даже самые длинные, она заглядывала за каждую скобку, она спрашивала у вопросительных знаков и у запятых. Никто ничего не знал. Последний раз Ошибку видели около девяти утра – та гонялась за какой-то буковкой. Ну а потом её и след простыл.

Точка изо всех сил старалась не расплакаться, но когда она дошла до последнего предложения в тетрадке и так и не обнаружила нигде Ошибку, из глаз у неё потекли крупные чёрные слёзы. Они капали и капали на бумагу и вскорости образовали большую тёмную лужу. Точка поглядела под ноги и увидела, что слёзы тонкой струйкой стекают с тетради. Туда, где она ни разу не была и где ей не разрешалось самой гулять. Да, но ведь Ошибка могла где-то там запропасть! Нужно во что бы то ни стало её отыскать и привести обратно – это ясно как день.

Скорее, скорее!.. Точка спрыгнула с последней строчки и побежала к тонкой голубой тетрадке в прозрачной обложке. Вроде бы недалеко – но Точке казалось, что пробежать нужно сантиметров сто, а то и тысячу. Сердце у неё колотилось; на миг она даже заколебалась: а может, вернуться домой и прийти сюда с мамой или папой? Но нет, нельзя терять время, вдруг Ошибка уйдёт совсем далеко. Точка вовсе не трусиха, но одно дело – быть храброй, когда играешь во дворе, а другое – когда очутилась сама в незнакомом месте. Кажется, она всё-таки немножко боится. Мало ли что может с нею случиться в этой голубой тетрадке…

На обложке виднелась какая-то надпись, но Точка читала ещё плохо и не стала тратить на неё время. Она проскользнула внутрь, на первую страницу, и огляделась. Здесь было очень чисто и приятно: все точки и запятые стояли на своих местах, буквы выстроились ровными рядами, никаких клякс и помарок. Точка почувствовала себя уверенней: её тетрадка выглядела похоже – значит, бояться нечего.

В первой же строчке она увидела солидную пожилую даму. Дама внушала доверие.

– Прошу прощения, – обратилась к ней Точка, – вы не видели Ошибку?

– Ошибку? Какую такую ошибку?! – удивилась дама. – В этой тетради, деточка, нет ошибок. Это тетрадь образцовой ученицы Эвы.

– Вот это да!.. – Точка и не слыхивала об образцовых ученицах. – Но вдруг моя Ошибка где-нибудь здесь? Она сегодня пропала, и я не могу её найти.

– Сочувствую тебе, – сказала незнакомка. – Но знаешь, я тут стою на месте очень давно, и если бы кто-то вошёл, я бы видела. И уж наверняка заметила бы ошибку. А что за ошибка?

– Ой, она очень симпатичная! – радостно вскричала Точка. – Чёрная, кудлатая, с маленьким хвостиком!

– Симпатичная? – скривилась пожилая дама. – Не уверена, что это подходящее слово. Вообще-то я имела в виду, орфографическая это ошибка или пунктуационная. Но её здесь в любом случае нет. А если бы и появилась, корректор сразу бы с ней расправился.

– Корректор? – заволновалась Точка. – А кто это такой?

– Не знаешь? Ты, наверно, из тетради первоклассника пришла? В первом классе ещё не держат корректора. Не хочу тебя пугать, но корректор очень не любит ошибок. Как увидит в предложении ошибку, сразу влепляет штраф: приклеивает белую ленту. И тогда ошибку нужно исправлять. Соседка мне рассказывала: недавно он проверял её страницу и заметил, что несколько букв пересекают линейку в неположенном месте. Оштрафовал их всех, конечно.

– Ничего себе!.. – расстроилась Точка. – Вообще-то мне пора идти. Приятно было побеседовать. Простите, а как вас зовут?

– Дата.

– Дата… – повторила Точка. – Я запомню. Спасибо вам за помощь!

– Честно говоря, ничем я тебе не помогла. Но ты заходи ко мне ещё. Знаешь, время что-то стало ужасно тянуться! Похоже, я устарела…

– Ой, вы очень даже хорошо выглядите! Самое большее – на несколько лет. Я приду к вам с Ошибкой, – пообещала Точка. И тихо добавила: – Если найду её.

– Найдёшь, детка, найдёшь. Просто помни: ошибка порой прячется в самом неожиданном месте. Удачи тебе! Да, чуть не забыла: тут неподалёку есть серая тетрадь с загнутыми уголками. Я слышала, чего-чего, а ошибок там хватает.

– Спасибо-спасибо – и до свидания!

Точка выбежала из голубой тетрадки и направилась к серой. На её обложке блестели жирные пятна. Точка с трудом прочитала небрежно нацарапанную надпись «Павел». Под надписью ехала машинка. Этот Павел знает толк в автомобилях, подумала Точка. Она сразу почувствовала симпатию к хозяину серой тетради, больно уж хороша была машинка.

Точка перешла на первую страницу – а там… Галдёж, кавардак, скособоченные или зачёркнутые буквы (и даже целые слова!), комки пластилина, крошки от булки, кляксы – и полным-полно ошибок. Она стала пробираться по линейкам, всматриваясь в каждую ошибку. Некоторые из них, надо признать, были такими же милыми, как её Ошибка; они немедленно плюхались на спину и требовали почесать им животик. Встретилось Точке и несколько серьёзных ошибок – грозно рычащих, со вздыбленной шерстью; от них, понятное дело, она старалась держаться подальше.

Да, нелёгкая задачка… Хорошо, что тетрадка шестнадцатистраничная, да ещё два листа Павел вырвал. «Наверно, ему для самолётиков нужно было», – мысленно оправдала его Точка.

Когда Точка добралась до последней страницы, то почувствовала, что ужасно голодна и сильно устала. Во рту у неё ничего не было с самого обеда, на ступнях выступили тёмно-синие волдыри. А главное, она стала терять надежду на встречу с любимой подружкой.

Точка уселась за последним знаком в тетрадке и закрыла глаза. Ей представлялось, как они с Ошибкой носятся по тетрадным полям… перепрыгивают через строчку… наперегонки бегут к скобкам… Она так размечталась, что на несколько минут уснула. Разбудило её чьё-то «кхе-кхе». Точка открыла глаза и увидела, что её голова лежит у кого-то на плече. И этот кто-то деликатно покашливает.

– Ой, простите, – она чуть отодвинулась. – Я тут немножко заснула и…

– Всё в порядке, – улыбнулся незнакомец. – Меня зовут Кавычка.

– Точка, – представилась Точка. – Красивое имя – Кавычка.

– Спасибо. Некоторые говорят – странное.

– И вовсе не странное, – возразила Точка, – просто редкое. Никого не знаю с таким именем.

– А потому что кавычек мало. Мы не так популярны, как точки… или запятые, – быстро добавил он. – И нас можно считать дозорными. Мы стоим на страже цитат и названий.

– Ух ты, здорово! – восхитилась Точка, хоть она и не знала, что такое цитата.

– Недавно мама была очень занята и попросила меня присмотреть за одной цитатой. Та притворялась обычным предложением, но меня не проведёшь! – гордо сообщил Кавычка. – Так вот там я встретил точку. И не сразу сообразил, должен я стоять за ней или перед ней.

– И что ты сделал? – с любопытством спросила Точка.

– Стал перед ней. Мама мне говорила, что иногда кавычки стоят после точки, но такие случаи редки. А ты что здесь делаешь? Никогда тебя не видел в нашей тетради.

– Потому что я не здешняя. Я ищу Ошибку.

– Обычно говорят: я ищу ошибки.

– Ну пусть говорят, а я ищу свою Ошибку. Маленькую, чёрную, кудлатую.

– Вот как раз ошибок у нас сколько угодно, Павел в правописании не силён, – рассмеялся Кавычка.

– Моей здесь нет, – вздохнула Точка.

Ей было совсем не смешно. Уже вторую тетрадь обыскала – и без толку. Да ещё где-то тут крутится корректор с белой лентой.

– Послушай… – Кавычка растерянно глядел на неё. – А может, заглянешь к нам на чашку чернильного чая? Кажется, ещё немножко гуашевого печенья осталось. Мама дома, она обязательно что-нибудь придумает.

Точка согласилась не раздумывая.

– Пошли!

Она охотно выпьет чаю, гуашевое печенье должно унять урчанье в животе, а кроме того, ей сейчас очень пригодится совет взрослого.

Дом Кавычек оказался невдалеке, на соседней странице, на четвёртой строке сверху. Кавычка-мама поздоровалась с Точкой и угостила её чернильным чаем и бутербродами с тушью. Она задумчиво слушала Точкин рассказ об Ошибке, подперев щеку, а потом сказала:

– Знаешь, Точка, мы поищем твою подружку вместе. Но только завтра. Сегодня уже поздно, и твои родители наверняка волнуются.

– Ой, родители!

Точка совсем о них позабыла. Нужно их как-то известить! Возвращаться домой на ночь она не собиралась – слишком далеко, к тому же завтра пришлось бы начать всё сначала.

– Придумал! – вскричал Кавычка. – Напишем письмо и пошлём Вектора к Точкиным родителям. Вектор мчит как стрела. Я видел его пару раз в деле.

– Хорошая мысль, – одобрила Кавычка-мама и села писать письмо.

Кавычка объяснил Точке, что Вектор – это старший товарищ из тетради по математике, он очень быстро бегает, поэтому иногда его просят доставить письмо или посылочку.

Кавычка-мама вложила записку в конверт, подписала его (Точка, к счастью, знала свой адрес), и Кавычка отнёс письмо Вектору.

Потом они стали совещаться, с чего завтра начать. Кавычка-мама предложила заглянуть в книгу, которая давно валяется на полке, в забытом всеми углу, – а вдруг Ошибка туда попала по ошибке? Кавычка засомневался: ну что ошибка из тетради может делать в книге?

– Скорее всего, ты прав, – вздохнула его мама. – Но всё же проверить стоит. А сейчас идёмте спать. Завтра у нас трудный день.

– А что, Кавычка-старший сегодня домой не вернётся? – поинтересовалась Точка.

Кавычка-мама погрустнела.

– Мы вдвоём живём, – пояснила она. – Муж несколько лет назад уехал за границу – поработать в англоязычной научной статье. И вот с тех пор о нём ни слуху ни духу.

– Ужас какой! – расстроилась Точка. – Но всё равно он к вам вернётся, вот увидите. Наш сосед Вопросительный Знак тоже однажды уехал, по всему свету его носило, жена рассказывала. И вот недавно он всё-таки вернулся, представляете? Говорят, нашёл ответы на свои вопросы.

– А какие вопросы? – заинтересовался Кавычка.

– Не знаю. Думаю, трудные, раз так долго его не было.

– Ну ладно, дети, спокойной вам ночи! – сказала Кавычка-мама и ушла в свою комнату.

А Точка и Кавычка так устали, что сразу же крепко заснули.

С утра все выпили по чашке горячих чернил, Точка заплела косички, и они двинулись в путь. Вышли из тетради и направились к запылённой пожелтелой книге – её, похоже, давно не брали в руки.

По дороге им встретился старый стакан для канцелярских принадлежностей, из которого торчали огрызок синего карандаша, ручка со сломанным колпачком, кисточка с растрёпанными волосками, линейка со стёртыми делениями и заржавевшие ножницы. Всё было обвито паутиной.

Чем ближе к книге, тем труднее становилась дорога. Полка была покрыта слоем серой пыли, бедняги увязали в ней по колено.

И вот они на месте. Кавычка-мама попыталась прочесть название, но буквы то ли выгорели, то ли стёрлись. Видно, этой книгой когда-то часто пользовались, а потом забросили.

Забравшись на первую страницу, вся компания дружно расчихалась: здесь тоже клубились тучи пыли. Из-за этого поначалу нельзя было ничего разглядеть. Но когда пыль осела, оказалось, что в этом месте полно цифр и математических знаков. Пахло затхлостью.

– Ты весь серый! – захихикала Точка при виде обсыпанного пылью приятеля.

– Ты тоже, – буркнул Кавычка.

И все трое рассмеялись, потому что и Кавычку-маму покрывал густой слой пыли.

– Что это за шум? – внезапно раздался зычный голос. – Спать невозможно!

Из облака пыли возникла тёмная высокая фигура и остановилась на расстоянии двух заглавных букв.

– И что вы делаете в старом учебнике математики? – спросил незнакомец.

Седобородый, со встрёпанными седыми волосами, вблизи он напоминал две скрещённые чёрточки. На нём были старомодный серый свитер с рисунком из ромбов, штаны с заплатками и разношенные шлёпанцы.

– Простите, пожалуйста, – стала оправдываться Кавычка-мама, – мы ищем одну маленькую… одну маленькую Ошибку, но это не простая ошибка, а подружка Точки. И мы не хотели вас разбудить. Мы думали, все уже встали.

– Как видите, не все, – проворчал незнакомец. – Я в последнее время встаю поздно, к чему мне вскакивать чуть свет? В эту книгу давным-давно никто не заглядывает. Все задачи решены, и я никому уже не нужен. Позвольте представиться: меня зовут Икс.

– Очень приятно, я Кавычка. Это мой сын, тоже Кавычка, а это Точка, она ищет пропавшую подружку. Собственно говоря, мы втроём её ищем.

– Никого нового я здесь не видел, – сообщил Икс уже не таким унылым тоном. – Да и вообще в учебниках по математике ошибки встречаются редко. В нашем, к примеру, всего лишь две. И когда их отловили…

– Отловили? – Точка побледнела.

– Ну то есть заметили, – пояснил Икс. – Так вот, когда их отловили, в книге сразу же появилась специальная страница, где было написано, что одна ошибка – на десятой странице, а другая – на тридцать четвёртой. Это называется список опечаток.

– Опечатки чешут пятки! – выпалил Кавычка, и Точка громко рассмеялась.

Икс сделал попытку улыбнуться, но улыбка вышла кривая.

– Простите, пожалуйста, но неужели нельзя найти какое-то занятие для цифр и математических знаков из старой книги? – обратилась к нему Кавычка-мама.

– Кое-кто перебрался в интернет, – ответил Икс. – Но я для этого не гожусь. Я привык к этой книге. Мне нравится её запах, шелест страниц. Когда-то учитель математики открывал её на каждом уроке, и дети решали уравнения. А у нас, иксов и игреков, полно было работы. Столько заданий – мы прямо не знали, за что раньше браться. Эх, были времена!..

У Икса задрожал голос. Казалось, он вот-вот расплачется.

– Вы и сейчас можете быть полезны! – воскликнула Точка. – Вот Дата, с которой я познакомилась в тетрадке Эвы, жалуется, что у неё совсем нет друзей, и ей ужасно скучно. Наверняка она была бы рада с вами встретиться.

– Серьёзно? – оживился Икс, и уныние на его лице сменилось интересом. – Я, возможно, решился бы на небольшую вылазку… хотя давно уже никуда не выбираюсь. А далеко живёт госпожа Дата?

– Недалеко, – заверила его Точка, – на другом конце полки. Я вас туда провожу. Но сначала я должна отыскать свою Ошибку.

– Хм, в таком случае… – Икс заколебался. – В таком случае, могу ли я пойти с вами? Может быть, я вам пригожусь. Когда-то я успешнее всех решал уравнения с одним неизвестным.

– Конечно, пойдёмте! – охотно согласилась Кавычка-мама. – Нам любая помощь пригодится. Вот только мы сами пока не решили, что делать дальше.

– Та-ак, – Икс задумался. – Для начала соберём-ка информацию. Есть какие-нибудь достоверные факты? Что вы знаете точно?

– Ошибка точно сбежала, – начала Точка, – точно кто-то видел её вчера утром, а ещё мне точно очень плохо без неё.

– Это уже кое-что! В нашей книге задачи были не проще, но решение всегда находилось, – сообщил Икс. – Послушай, а может, твоя Ошибка вовсе не сбежала? Может, её похитили?

– Вряд ли, – вздохнула Точка. – Зачем бы её стали похищать? Ошибки никому не нужны.

– Тебе ведь она нужна, – справедливо возразил Кавычка.

– Вот именно, – поддержал его Икс. – Раз она шастала по вашей тетради, значит, у кого-то она пропала? Её никто…