Полное собрание сочинений. Том 10. Топор отмщения. Кошки бродят по ночам. Вороны не умеют считать

Глава 1 ЗАТРУДНИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Берта Кул, подняв с кресла-качалки свои сто шестьдесят пять фунтов, обошла письменный стол и распахнула дверь кабинета частного агентства.

Из-за двери доносился стук пишущей машинки, на которой работала Элси Бранд. Берта Кул остановилась в дверях, ожидая, когда Элси оторвется наконец от работы и поднимет голову.

Элси Бранд быстро закончила печатать письмо, выдернула лист из пишущей машинки, отложила его в сторону, наклонилась к нижнему ящику стола, чтобы достать конверт и надписать адрес, и тогда только увидела стоящую в дверях Берту.

— Вы что-то хотели, миссис Кул?

— Что ты печатаешь?

— Письма к юристам.

— Заканчивай.

— Больше никаких писем?

— Совершенно верно.

— Почему же… Я думала…

— Знаю, что ты думала, — сказала Берта Кул, — я тоже думала, что мы могли бы направить ходатайство относительно свидетелей, о которых забыли, или что-нибудь в этом роде.

— Но почему же нет? — удивилась Элси Бранд. — Думаю, это великолепная идея. Это дает вам шанс вступить в будущем в контакт с клиентами, которые располагают большими деньгами и…

— Вот об этом и речь, — прервала ее Берта. — Я устала не от самих денег, а от больших сумм. От напряжения и нервотрепки, которые неотлучно следуют за этой давящей массой.

Я как-то не привыкла к значительным делам, связанным с огромными суммами. Я управляла тихим, уютным, маленьким агентством, занимающимся расследованием дел, за которые остальные агентства не стали бы и браться. По большей части это были дела о разводах. Потом ко мне в контору пришел Дональд Лэм, вынудил меня предоставить ему работу и приложил все усилия к тому, чтобы эта контора стала товариществом. Не прошло и тридцати минут, как он начал здесь работать, а уже все приняло другой оборот. Мои доходы подскочили, а вместе с ними подскочило и мое кровяное давление. В конце года правительство заберет пятьдесят процентов доходов, но никто не возьмет половину моего давления… Ну и черт с этим. Сейчас Дональд в отпуске, и мне предстоит взять дело в свои руки.

Берта бросила на Элси Бранд воинственный взгляд, словно ждала возражений с ее стороны.

Элси Бранд бесшумно открыла ящик стола, опустила туда список адвокатов, которых Берта выбрала из судебных протоколов, достала кучу писем в два дюйма толщиной и сказала:

— А что делать с письмами, которые я уже написала? Нужно ли отослать их?

— Порви и выброси в мусорную корзину… Нет, подожди минутку. Черт возьми, напечатать эти письма стоило мне денег — канцелярские принадлежности, время, износ пишущей машийки… Хорошо, Элси, мы их отправим. Принеси их мне, я подпишу, но больше мы не пошлем ни одного письма.

Берта подернулась, прошла обратно к себе в кабинет, поудобнее устроилась в кресле-качалке и расчистила перед собой на столе место, чтобы можно было подписать письма, которые принесла Элси Бранд.

Элси положила письма на стол, остановилась рядом с миссис Кул, чтобы промокнуть каждую подпись. Глядя на открытую дверь, Элси внезапно произнесла:

— Только что в приемную вошел мужчина.

— Что он собой представляет? — поинтересовалась Берта. — Черт его возьми, я испортила это письмо. Я не могу разговаривать и писать одновременно.

— Я посмотрю, что ему нужно, — сказала Элси.

— Да. И закрой за собой дверь.

Выходя в приемную, Элси прикрыла за собой дверь. Берта Кул снова начала подписывать письма и аккуратно промокать подписи, в промежутках поднимая взгляд на дверь, ведущую в приемную.

Берта была занята последними несколькими письмами, когда в кабинет вернулась Элси, плотно закрыв за собой дверь.

— Как его имя? — спросила у нее Берта.

— Эверетт Белдер.

— Что ему нужно?

— Он хочет видеть Дональда Лэма.

— Ты сказала ему, что Дональд в Европе?

— Да. Я сказала, что вы — партнер Дональда. Думаю, если вы сможете принять его прямо сейчас, он побеседует с вами. Однако он огорчился, узнав, что Дональда нет.

— Как он выглядит? — спросила Берта.

— Ему лет тридцать пять, высокий, выдающиеся скулы, рыжеватые волосы. У него очень милые печальные глаза. Он торговый агент.

— Значит, опять деньги?

— Я бы сказала — не без этого. Он производит такое впечатление.

— И много денег?

— Похоже на то. На нем очень приличное пальто.

— Хорошо, — сказала Берта. — Пригласи его. Я выясню, что ему нужно. Если он приятель Дональда Лэма, то он наверняка азартный игрок. Он может оказаться… Что ты застыла на месте и уставилась на меня?

— Я ждала, пока вы закончите.

— Черт бы побрал эту дурацкую вежливость. Когда потенциальный клиент, который выглядит так, будто у него есть деньги, ожидает в приемной, не позволяй вежливости мешать продуктивности. Пригласи- его сюда.

Элси поспешно открыла дверь и произнесла:

— Миссис Кул, главный партнер, сможет уделить вам сейчас несколько минут, если вы будете столь любезны пройти сюда.

Берта снова стала подписывать письма. До тех пор пока она не закончила и не промокнула последнюю подпись, она не поднимала головы, затем взглянула на Элси:

— Элси, отправь эту пачку писем на почту. Проверь, все ли содержат пометку «Лично и конфиденциально» и чтобы на каждом была проставлена печать.

— Да, миссис Кул.

Берта перевела взгляд на мужчину:

— Итак, ваша фамилия Белдер?

Его выразительный рот сложился в. улыбку.

— Совершенно верно, миссис Кул. — Он протянул через стол руку. — Эверетт Дж. Белдер.

Берта подала ему руку, и в этом жесте не ощущалось ни тени энтузиазма.

— Вы хотели видеть Дональда. Он в отпуске, в Европе.

— Ваша секретарша сказала об этом. Для меня это настоящий шок.

— Вы знаете Дональда?

— Только по его репутации. Мне говорил о нем один человек, дело которого Лэм когда-то вел. По его словам, в этом парне энергии хоть отбавляй, он моментально соображает, перемещается с быстротой урагана и смелый. Тот человек сказал, что ему никогда раньше не приходилось встречать ничего подобного. Он передал свои чувства одним разговорным выражением, которое грубовато, но все же точно отображает истинную картину.

— Что же он сказал?

— Это не совсем благозвучно, миссис Кул. Я бы не хотел повторять его слова. Я…

Берта Кул с раздражением прервала его:

— Вы думаете, что знаете слова, которых не знаю я? Что он сказал?

— Он сказал, что Дональд — это смесь мозгов и воли.

— Хм! — изрекла Берта и через несколько секунд натянуто прибавила: — Его сейчас здесь нет. Может быть, вы расскажете мне, в чем заключается ваше дело?

— Вы его партнер?

— Да.

Эверетт Белдер принялся внимательно изучать ее, словно она была новым автомобилем, который он собирался приобрести.

— Знаете, вам не обязательно на мне жениться. Если у вас есть какое-то дело, то расскажите, в чем оно заключается. А если нет, убирайтесь отсюда ко всем чертям и дайте мне наверстать время, которое я на вас потратила, сказала Берта.

ю

— Я как-то не думал нанимать детектива-женщину.

— Тогда не делайте этого.

Берта Кул взяла телефонную трубку.

— Но вы произвели на меня впечатление человека, действия которого приносят результаты.

— Давайте решайтесь на что-нибудь.

— Миссис Кул, вам когда-нибудь приходилось вести дела, основанные на случайности?

— Нет.

Белдер неуклюже задвигался на стуле.

— Миссис Кул, я торговый агент. У меня очень большие расходы и…

— Напомните мне, в чем заключаются обязанности торгового агента? — прервала его Берта.

Он улыбнулся:

В данном случае это хороший торговец, у которого крепкие нервы и достаточно денег, чтобы просчитать все до того дня, когда наступает пора платежей, и не просить при этом кредитов.

— Я вас поняла. Какие у вас сложности?

Белдер снова переменил позу; руки и ноги плохо его слушались и делали совсем не то, что хотел их хозяин.

— Миссис Кул, я нахожусь в дьявольски затруднительном положении. И не знаю, что делать, куда податься. Каждое мое действие встречает непреодолимое препятствие. Я сломал себе голову над тем…

— Не стоит тратить столько сил на предисловия, — успокаивающим тоном произнесла Берта. — Многие из тех, кто приходит сюда, чувствуют себя точно так же. Продолжайте, выкладывайте все, что у вас накопилось. Дайте выход тому, что в^с тяготит.

— Приходилось ли вам когда-нибудь выполнять ра* боту, связанную со сбором денег?

— Каким сбором?

— Неправильные счета, судебные решения… такого рода?

— Нет.

— Могу я спросить — почему?

— Это невыгодно.

Белдер снова переменил позу на своем стуле и продолжал: ‘

— Предположим, что есть решение суда относительно двадцати с лишним тысяч долларов, которые должны быть собраны, и вам будут предоставлены гарантии, что время, которое вы на это потратите, будет оплачено и вам будет выплачена премия за удовлетворительно выполненную работу.

В глазах Берты мелькнул интерес.

— Против кого возбуждено дело на двадцать тысяч долларов? — спросила она.

— Скажем так: А начал судебное разбирательство против В. В является обвиняемой стороной, против которой суд не может найти определенных доказательств, тогда С…

Она подняла руку.

— Прервитесь на этом месте. Меня не интересует. вся эта околесица про АВС. От этого проклятого алфавита у меня разболелась голова. Если вы хотите что-то сказать мне, тогда выкладывайте.

— Это очень трудно выразить словами, миссис Кул.

— В таком случае вам далеко до торгового агента.

Он нервно рассмеялся:

— Я хочу, чтобы вы занялись этим судебным делом относительно двадцати тысяч долларов. Вам не надо будет собирать все решения суда по этому вопросу. Вам нужно пойти на компромисс, договориться о процентах и…

— Против кого возбуждено дело? — оборвала его Берта.

— Против меня.

— Вы хотите сказать, что собираетесь нанять меня для того, чтобы я по решению суда забрала у вас деньги?

— Да.

— Я вас не понимаю.

— Я — та самая обвиняемая сторона.

Берта'сказала с оттенком раздражения в голосе:

— Итак, все выглядит просто. Вы хотите, чтобы я по решению суда взяла у вас деньги, потому что вы являетесь обвиняемой стороной… Всего лишь заурядный, хорошо знакомый случай.

Белдер улыбнулся, словно извиняясь:

— Понимаете, миссис Кул, несколько лет тому назад, когда было много товаров, которыми можно было торговать не на таком оживленном рынке, как теперь, — тогда для торговых агентов, кто был на вершине удачи, открывалась великолепная возможность сорвать большой куш.

— И что вы сделали? — с любопытством спросила Берта.

— Я сколотил себе небольшое состояние.

— И где оно сейчас?

— Я перевел его на имя жены.

Берта быстро моргнула, что указывало на высшую степень заинтересованности. Жесткий взгляд ее прищуренных глаз пригвоздил Белдера к стулу, как коллекционер булавкой прикалывает мотылька.

— Думаю, — сказала она, тщательно расставляя ударения, — что я начинаю понимать, в чем дело. Теперь расскажите мне всю историю целиком. Начните с тех вещей, о которых вы решили мне не рассказывать. Так мы сэкономим время.

— У меня был партнер, Джордж К. Нанли. Мы с ним не очень ладили. Я думал, что Нанли попросту использует меня. У меня до сих пор еще такое чувство, и оно никогда не пройдет. Он руководил внутренней частью дела. Я занимался внешней его стороной. К несчастью, я ничего не мог доказать, но решил, что даже с ним буду вести дела так, как считаю нужным. Нанли был очень умным, он подмечал все. Он нанял адвокатов и обратился в суд. Он мог доказать в суде свою правоту, и я бы проиграл дело. Я же против него не мог доказать ровным счетом ничего. Он начал дело об этих двадцати тысячах долларов.

С того времени события приняли совершенно иной оборот, и я не заработал и десяти центов. И не мог заработать. То, что я лез из кожи вон, не имеет значения, так что у меня в распоряжении нет текущих доходов, я…,В общем, миссис Кул, я перевел абсолютно все на имя жены.

А Нанли не пытался задержать эту передачу?

— Разумеется, пытался. Он уверял, что цель этой передачи заключалась в обмане кредиторов.

— Вы оформили ее после того, как он начал против вас дело?

— О нет. Я не так глуп, чтобы допускать подобные оплошности. Не думаю, что мне следовало бы уделять слишком много внимания в разговоре с вами этому пункту, потому что, если бы Нанли даже сейчас удалось установить, что действительной целью передачи являлся обман кредиторов… В общем, миссис Кул, давайте примем вещи такими, какие они есть. Состояние находится у моей жены.

— Ив суде она должна была подтвердить, что это ее собственное и независимое состояние?

— Да.

— А что заявили вы?

— То же самое.

— Что сделал суд?

— Суд постановил, что, поскольку я занят рискованным предприятием и с учетом того, что деньги приходили неравномерно, а иногда доходов не было вовсе, не только моим правом, но и прямой обязанностью было обеспечить семью материально, в связи с чем я составил данную передачу. Это было желание оградить жену от нужды. — Белдер криво улыбнулся. — Это было очень милое решение.

Берта в ответ не усмехнулась.

— И как много? — спросила она.

— Двадцать тысяч долларов плюс проценты и…

— Я говорю не о судебном разбирательстве, а о состоянии.

— Вы имеете в виду то, которое я перевел на имя жены?

— Да.

— Это была… значительная сумма.

— Я могу это выяснить, обратившись к судебным документам.

— Больше шестидесяти тысяч долларов.

— У вас хорошие отношения с женой?

Вопрос Берты Кул, по всей очевидности, нащупывал слабое место в нервной системе ее посетителя. Белдер мгновенно переменил позу на стуле.

— Это одна из тех вещей, которые меня беспокоят.

— В чем дело?

— Я полагаю, что здесь слишком усердно трудится теща.

— Где она живет?

— В Сан-Францискол ^

— Как ее зовут?

— Миссис Тереза Голдринг.

— У нее есть еще дети?

— Дочь, Карлотта… поистине испорченная девчонка. Она живет здесь, в Лос-Анджелесе. Она работала секретаршей, но никогда долго на одном месте не задерживалась. Последние несколько недель она живет у нас.

— Она сестра вашей жены или сводная сестра?

— На самом Деле она вообще не имеет никаких родственных связей с моей женой.

Берта ждала, пока он объяснит.

— Ее удочерили, когда она была еще совсем ребенком. До недавнего времени она ничего об этом не знала… Это случилось несколько месяцев назад.

— Она старше вашей жены или младше ее?

— Младше.

— Она знает, что ее удочерили, и что дальше?

— Она пытается выяснить у миссис Голдринг и у моей жены, кто ее настоящие родители.

— А они знают?

— Думаю, что да.

— И не расскажут ей?

— Нет.

— Почему?

— Они думают, что было бы лучше оставить все как есть.

— Сколько лет Карлотте?

— Двадцать три.

— А вашей жене?

— Тридцать. Но о чем я хотел поговорить с вами, миссис Кул, так это о судебном деле. Все эти остальные проблемы только… — Белдер смущенно рассмеялся. — Ну, они только подкрадываются к нам, миссис Кул… подкрадываются как бы случайно.

— Пусть убираются со своими повадками к черту, — сказала Берта. — Я их уже приняла к сведению.

— Ну да, я догадываюсь.

— И вы хотите уладить с Нанли эту тяжбу?

— Да.

— „Почему?

— Я хочу, чтобы она перестала меня беспокоить.

— Тогда вы сможете отозвать деньги из-под контроля жены?

— В общем, здесь надо принять во внимание мою тещу.

— А что она собирается делать?

— Много чего.

— Вы хотите сказать, что ваша жена не отдаст эти деньги?

is

Белдера передернуло от этих слов.

— Миссис Кул, ваша привычка принимать к сведению буквально все прямо-таки приводит в замешательство. Я не намеревался рассказывать вам все это.

— А что же вы намеревались мне рассказать?

— Джордж Нанли испытывает сейчас неприятности, связанные с работой. Он перекачивал деньги из другой ассоциации, и на этот раз не был достаточно умен, или другой человек оказался проворнее его. Во всяком случае, он поймал Нанли как раз там, где и хотел поймать.

— Ну и что это должно для вас означать?

— Нанли нужны две с половиной тысячи долларов, иначе он отправится в исправительный дом. Он должен получить эти деньги в течение двух или трех дней.

— И вы хотите, чтобы я пошла к нему? — спросила Берта. — И помахала бы перед его носом пачкой наличных?

— Совершенно верно.

— Чтобы уладить это дело?

— Да.

— Вы полагаете, что он согласится уладить дело, которое стоит двадцать тысяч долларов, за две с половиной тысячи? "

— Я в этом уверен.

— Тогда почему вы не позвоните ему и все не устроите сами?

— Здесь есть небольшое затруднение, миссис Кул.

— Какое?

— Никто не знает, что у меня есть деньги. Если я предложу уладить дело, будет ясно, что у меня есть деньги. Мой адвокат предупредил меня, чтобы я этого не делал. Считается, что я полностью уничтожен.

— А это так?

— Да.

— Почему бы тогда вашей жене не сделать предложение относительно урегулирования этого дела?

Белдер потер пальцами подбородок.

— Видите ли, миссис Кул, это персональное дело.

— Я ничего не вижу, — поспешно произнесла Берта.

Но я не знаю, нужно ли мне это. Вы хотите, чтобы я применила какой-нибудь особый подход?

— Я абсолютно все рассказал вам, миссис Кул.

— Вам не стоило так утруждать себя, — заметила Берта. — Я забыла из всего этого много больше, чем вы можете предположить. Истца уже тошнит от усталости, вызванной мыслью, что ответчик отделался слишком легко. Если я предложу ему две с половиной тысячи долларов за то, чтобы он согласился уладить дело в двадцать тысяч долларов, не важно, за какую сумму он жаждет уладить его, у него будет такое чувство, что вы слишком легко отделываетесь. Но если я скажу ему, что могу забрать у вас пять тысяч и собираюсь оставить себе половину, а половину предложить ему, он в два раза быстрее согласится с моим предложением. И, таким образом, закрытие этого дела будет стоить вам пять тысяч наличными.

Глаза Белдера сверкнули.

— Это блестящая идея, миссис Кул, блестящая идея. Я могу сказать,…