Глава 29


— О! Прувет!

— Ага. Давно не виделись.

— Рит… Мне достаточно услышать тон твоего голоса… что случилось?

— Жек, ты мне когда-то трындела, что у тебя квартира есть на берегах?

— Ну да… никак не доберусь, что б продать…

— Вот и чудненько. А можно у тебя снять эту хату на недельку-другую?

— Сейчас??

— Нет, конечно. Через год! А лучше через два!

— Ритусь… что происходит, а?

— Не важно. Главное, что бы об этом знали только ты и я…

— Тебе прямо вот сейчас?

— Квартира занята что ль?

— Нет… но ты же не поедешь одна. А у Димки во вторник первое сентября…

— Хорошо. Убедила. Поеду в пятницу.

— Ну что за блажь, Рит?

— Не могу. Меня на части рвет…

— О, боже! Ты где?

— Еду в такси и ищу смысл жизни.

— Попроси остановиться. Мне нужен адрес. Поверни голову в начале налево, а потом направо. Прочитай то, что видишь.

— Жек… я тебя люблю. Не надо ничего…

— Ритусь!

— Прости, что гружу… ничего не надо. Я на дачу, за малым. Там и заночую. Прости…

— Рит!!! — не дослушав, нажала отбой.


Приехав к родителям на их «приусадебный участок», удивилась тишине. Вечер пятницы. Обычно чувствовалось и слышалось движение в округе, но в тот день полный покой окутал как минимум ближайшие две улицы.

Возле входа в дом сидел папа. Он читал газету через лупу и очки.

— Пап! — бросилась к нему, словно в детстве. КАК же мне его не хватает! Ну что за жизнь такая пошла, дурацкая?! Все некогда мне! Суечусь, спешу, постоянно занята!

— Муся! — он обхватил меня за плечи, прижимая. — Ты приехала?

— Помоги мне!

— Солнышко мое…

Слезы появились сами собой. Они покатились крупными горошинами по щекам.

— Па… не могу!!! — истерика накрыла так, что не стало сил на объяснения.

Он пытался вырвать меня из истерики, которая вдруг возникла, никого не спрашивая. Заставил выпить воду; дул в лицо, шлепал по щекам, прижимал к себе так, что хрустели кости; стал плакать вместе со мной… И только после этого, я вышла из анабиоза.

— Папуль, прости меня… мне так тяжело…

— Мася, солнышко… я готов умереть за тебя. Не извиняйся. Не надо. Ты мне только расскажи… что у тебя?

— Сама не знаю. Дурдом. Есть Саша — которого люблю, но ты сам знаешь все остальное… Дима… их отношения… и есть Витя… его я уважаю… он защита, опора и прочие достоинства…

— Мусь, ты не знаешь, кого выбрать?

— Да…

Молчание затянулось настолько, что я, в какой-то момент, уже посчитала, что наш разговор окончен. Но нет. Папа вдруг потянулся к пачке с сигаретами. Ого! Откуда она взялась на столе?!

— Солнце, что тебя смущает? — подкурил и выдохнул дым колечком. Это было мягко говоря странно. Я смотрела на это зачарованным взглядом.

— Не знаю…

— Для жизни с Виктором тебе не хватает любви?

— Да.

— Так ты его любишь. Просто иначе. И что при этом не так? Нет страсти? — папа выдохнул и потянулся стряхивая пепел.

— Ну… да… — таких разговоров у нас до этого не было. — Как мне в себе разобраться?

— Хороший брак это не про страсть и не про любовь. Хороший брак — это про дружбу.

— Пап… ты о чем сейчас?

— О жизни, Мурочка… о жизни…

Глядя на задумчивость отца, у меня, вдруг, произошла внутренняя рокировка.

— А как же… все остальное?

— Муся… если тебе нужен огонь в отношениях, это означает, что ты еще не доросла. Прости. Это нельзя объяснить.

— О, боже! Что за формулу я сейчас пытаюсь постичь?!

— Есть определенные правила. Их понимаешь с годами.

— Пап, ты о чем?

— Солнышко… жизнь длиннее самой длинной любви, понимаешь?

Эти слова вдруг прозвучали для меня словно гром среди ясного неба. Я повторила их мысленно раз двадцать. Папа погладил меня по голове.

— Ты меня совсем запутал. — Простонала, закрывая ладонями лицо.

— Все очень просто. Выбери того, без которого тебе будет пусто. Не плохо и больно, а именно пусто. С тем ты и будешь счастлива.

В этот момент на пороге дачи появилась мама.

— Маргарита? Ты рано…

— Так вышло. Привет, мамуль. Где Дима?

— Играет в планшет.

— Лиля будет сегодня?

— Нет. Они с Аркашей поедут к его брату на день рождения. А ты сама? — она с опаской посмотрела по сторонам. Я даже усмехнулась мысленно.

— Да. — Увидев, как она облегченно выдохнула, не выдержала и засмеялась. — Мам, не переживай. Виктора нет. Я одна.

— И с чего бы мне переживать? — она недовольно скривилась, увидев мое веселье. — Ты останешься на ночь?

— Думаю да. Завтра утром уедем с Димкой. Ему надо форму купить для школы и спортивный костюм.

— Ну вот почему ты всегда все самое важное откладываешь на последний момент?!

— Ма-а-ам…

— Что, мам?!

— Мне только в среду сказали по поводу формы. Время еще есть. Первое сентября во вторник. Ну чего ты завелась?

— Ты всегда ходишь по краю. Я не понимаю этого. В чем смысл?!

— Да… по краю… — мысли затуманили рассудок, не давая бытовым дрязгам проникнуть внутрь. — Когда же ты простишь меня за то, что я не такая как ты?

Мои слова оказались петардой в стогу сена. Мама вскипела в одну секунду. Папа встал, запихивая меня к себе за спину.

— Люсь, прекращай этот водевиль…

— Игорь! Ты вообще услышал то, что она сказала?!

— Мамуль, прости. Брякнула не подумав…

Я не знаю, до какой степени, и каких вершин наше противостояние могло достигнуть в тот момент, если бы не появился Димка.

— Мам!!! — он выбежал, трясясь в шортах не по размеру и с планшетом в руках. — Посмотри! Я смог перейти на другой уровень!

— Сокровище мое! — обхватив тощее тельце, постаралась абстрагироваться от окружающего мира. — Супер! Покажи. Что там у тебя?

В субботу утром, забрав Димку, отправилась с ним по магазинам. Помимо всего необходимого, мы купили ему кроссовки с шипами для футбола, мне — длинную бордового цвета юбку с высокими разрезами по бокам, еще сходили в кино и нажрались одуренно-острых, но, тем не менее, вкусных куриных крылышек в одном из фаст-фудов. Короче день прошел не зря.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Потом, превозмогая себя, потащилась с малым на рынок. Накупив всякой ерунды, по дороге домой, завела разговор на тонкую тему:

— Дим, а можно спросить?

— Че?

— Не «чекай». Почему ты так невзлюбил Саш… дядю Сашу?

— Не знаю…

— А если честно? Что-то было?

— Ну да…

— Расскажи мне. Пожалуйста.

— Ну, мам…

— Димусь. Я без претензий. Просто хочу узнать.

— Ну… мы у магазина стояли… вдвоем… а там собака… я испугался… она бросалась на меня.

— И?

— Ну, а он… сказал, что надо… ну что я трус…

— А точнее?

— Ма…

— Говори как есть. Что он сказал?

— Не помню… ну мам!

— Он хотел, что бы ты поборол свой страх перед псом, а ты не смог?

Димка стал ковырять носком ботинка землю.

— Да…

— И поэтому, ты решил, что он тебя не любит и он злой?

Сын молча зашагал вперед.

— Дим, я права? Хорошо. Давай разберемся. Тебе ведь не требовалось почесать ее за ухом или потрепать по холке?

— Нет.

— Ты разозлился на дядю Сашу потому, что он не взял за руку, как это делаю я, и не провел тебя мимо лающего пса?

Сын угрюмо шагал вперед, не реагируя. Опупеть! Ага. Приплыли. И кто мешал проговорить это все раньше? Хотя, честности ради надо признать, что спрашивала тогда. И не раз. Просто сын не готов был к диалогу. Паззл стал складываться в единое целое.

— Ну… он не то, что бы злой…

— А какой?

— Не знаю.

Дальше мы шли молча. Я раздумывала над тем, затевать ли мне разговор по поводу того, что пообещала Саше, или нет. Случившееся вчера основательно выбило меня из колеи. Внутри творился хаос.

Зазвонил телефон.

— Козявка, привет.

— Опа! И чего это я козявка?

— А потому! Ненавижу маленьких черных букашек-козявок с прозрачными крылышками. Когда они по телу ползают. И вот ты сейчас заставляешь меня испытывать примерно такой же дискомфорт.

— Прости засранку. Каюсь.

— Так ты объяснишь мне, что случилось? Я весь вечер голову ломала. Откуда это желание уехать на край света? Вы с Виктором что ль опять поссорились? Или это Саша твой кренделя выписывает?

— Стоп-стоп-стоп. Засыпала вопросами. А я, между прочим, домой с сумками хекаю.

— Ритусь, а что ты собираешься дома делать?

— Плевать и ловить.

— А может к нам, а?

— Да я ж только от вас!

— И что?

— Жек, я не хочу случайно встретить Витю.

— Что у вас случилось? Ну, ты можешь объяснить?

— Ничего. Расстались… на время.

— О, боже! Что у вас за качели постоянно, а?

— Я вчера такое пережила — думала, поседею.

— Так. После этих слов я точно не усну. У Виктора сегодня и завтра выходные, так что можешь не переживать на этот счет.

— Да? Хорошо…

— Отлично! Все. Я выезжаю в твою сторону.

— Не надо. Возьму такси.

— Прекращай вот это вот все.

— Ладно. Жду.


Во время поездки мы разговорились, и я рассказала о случившемся. Женя рулила с выпученными глазами:

— У меня мурашки по телу. Представляю, что творилось с тобой в тот момент.

— Это даже словами не передать. Меня до сих пор трусит.

Подъезжая к воротам, задержала дыхание. Ну да. Кого тут обманывать?! Боялась. И это не смотря на то, что Женька уверила меня раз тридцать, что Виктора нет, и не будет.

Выпив вина, где-то только через полчаса смогла расслабиться. Димон носился по участку с лошаком по имени Ричи. Я не успевала отслеживать его местонахождение. Территория — размером с гектар, на котором расположены два огромных дома и куча насаждений. Ну как тут уследить?

— Надо было надеть на Димку красную куртку. — Пробурчала себе под нос в какой-то момент.

— Не переживай. — Олег хохотнул в ответ на мою фразу, после чего позвал собаку.

Минуты через три на пороге беседки нарисовались оба: собакен и малой.

— Дим! Давай ты сделаешь так, чтобы я не дергалась. Будь, пожалуйста, в поле моего зрения.

— Ну, ма!

— Рит, за пределы участка им не вырваться. Поверь. — Макс взъерошил Димке волосы. — Ух. Да ты взмок.

— Димыч — а ну дуй в дом и найди в сумке кепку. — Распорядилась, буравя его настойчивым взглядом.

— Ну, ма!

— Бегом! Сегодня довольно прохладно.

— Да хорошо-хорошо! — сын недовольно пырхнул в ответ и помчался вместе с разрезвившейся собакой.

— Олег, что там с рыбой? — поинтересовалась подружка.

— Уже готова. Садимся!


Загрузка...