Роберт Асприн Требуется хранитель

– Бэээээ!

Даже если бы драконы не обладали исключительно острым слухом, этот звук пробудил бы Шмирнова ото сна.

Не открывая глаз и не поднимая головы, массивная рептилия прислушалась, пытаясь определить источник шума.

– Бэээээ.

Да. Никакого сомнения. В его пещере находится овца… нет, несколько овец.

Овцы!

Что, чёрт побери, эти идиоты из деревни задумали на этот раз?

– Бээээ. Дзынь.

Второй звук, почти заглушённый блеянием овец, насторожил Шмирнова. Он открыл глаза и поднял голову, отыскивая источник этого звука.

Овцы не носят доспехов. Будь то овцы о четырёх ногах и покрытые шерстью или двуногие, живущие в хатах, овцы доспехов не носят.

– Покажись! – потребовал дракон.

– Бээээ.

Теперь он видел овец, по крайней мере полдюжины, толкущихся у входа в пещеру. Однако, как он и подозревал, ни одна из них не носила доспехов.

– Покажись! – снова крикнул дракон. – Объяви о своих намерениях, или я буду предполагать худшее и действовать соответственно!

Низкорослая плотная фигура появилась из-за каменного валуна и остановилась, вырисовываясь силуэтом на светлом фоне входа.

Пюм! Сперва овцы, а теперь гном! Ну и ну. А он-то было подумал, что это будет ещё один скучный день.

– Я Иббл! – сказал гном. – Я пришёл с миром!

– С миром? – проворчал дракон. – Это было бы приятное разнообразие.

Тем не менее оружия у гнома видно не было… если только он не спрятал его за валуном. И потом…

– А где остальные? – презрительно усмехнулся Шмирнов.

Иббл заметно вздрогнул и бросил быстрый взгляд через плечо.

– Остальные? – спросил он.

– Не играй со мной в игры, человечек! Снаружи тебя ждут ещё по меньшей мере десять человек. Воины, насколько я могу определить по звуку.

Теперь, когда Шмирнов окончательно проснулся, он ясно слышал поскрипывание кожаных ножен и другие негромкие звуки, выдававшие группу вооружённых людей. Более того, именно то, что звуков этих было так мало, указывало не просто на воинов, а на закалённых в бою ветеранов.

Это уже больше похоже на то, что дракон привык ждать от людей.

Старый способ нападения втихую, э? Если бы в нём было немного меньше рыцарства, он притворился бы, что не знает об их присутствии, и позволил бы им предпринять попытку.

– Есть и другие, да, – поспешно согласился гном. – Но никто из нас не замышляет против тебя ничего плохого. Мы только хотим с тобой поговорить. Только это, и ещё, может быть, попросить тебя об одолжении.

– Об одолжении?

Это действительно становилось интересным. Порывшись в памяти, Шмирнов не смог припомнить, когда в последний раз человек просил его об одолжении, если такое вообще когда-нибудь было. Выполнит он просьбу или нет – сама просьба может оказаться забавной. И всё же лишняя осторожность не помешает. Предательство и обман – торговая марка людей.

– Откуда мне знать, что это не подвох? – спросил он, позволяя подозрительной интонации просочиться в его голос.

Это возымело желаемое действие, и гном начал нервно посматривать в сторону входа в пещеру. Если Шмирнов рассердится, Иббл никак не успеет убраться на безопасное расстояние и ему придётся расплачиваться… и они оба это понимали.

– Я… мы принесли тебе подарки в знак наших добрых намерений.

– Подарки?

Хотя многое из того, что люди знают или рассказывают о драконах, является преувеличением или совершенной ложью, слухи об их жадности – истинная правда.

Шмирнов поднял голову на самую большую высоту, которую допускали его шея и потолок пещеры, и оглянулся в поисках обещанных даров, словно нетерпеливый ребёнок… очень крупный нетерпеливый ребёнок.

В поле зрения ничего явно похожего на подарки не наблюдалось.

– Бээээ.

Дракон секунду смотрел на овец, затем повернул голову и посмотрел вниз на гнома.

– Когда ты упомянул о «подарках», ты ведь не имел в виду этих жалких созданий?

– Ну… собственно, да, – ответил Иббл, отодвигаясь немного поближе к валуну. – Я… мы думали, ты, возможно, голоден.

Шмирнов опустил голову, так что она почти легла на землю, и оказался с посетителем практически лицом к лицу.

– И в обмен на это ты ждёшь, чтобы я сделал тебе одолжение? – спросил он. – Тебе лично?

– Мы – посланцы принца Рэнго, – поспешно пояснил гном. – Одолжение, о котором мы просим, от его имени… для блага королевства.

– Принца, вот как? Но разумеется, самого его нет в вашем отряде. Правильно?

– Ну… да.

– По правде говоря, – продолжал дракон, – я готов биться об заклад, что ты даже не командир отряда. Правильно?

Иббл выпрямился во весь свой миниатюрный рост и гордо выпятил грудь.

– Я – ближайший друг и доверенное лицо командира, – заявил он. – Более того, я был его правой рукой и товарищем по оружию во многих опасных военных кампаниях и героических походах, и…

Дракон резко прервал его тем, что запрокинул голову и издал короткий лай, который походил на смех больше любого другого звука, вырывавшегося из глотки Шмирнова за последние десятилетия.

– Давай посмотрим, правильно ли я понял, – сказала рептилия. – Твой командир не был уверен, что я окажу ему тёплый приём, если он просто войдёт в мой дом… выслушаю ли я его, или просто изжарю на месте из общих соображений… поэтому послал вперёд тебя прощупать почву. Ты, в свою очередь, решил попытаться увеличить свои шансы на выживание, пригнав кучку овец, чтобы посмотреть, голоден ли я, прежде чем приблизиться ко мне самому. Пока что я правильно говорю?

– Ну… в некотором роде, – признался Иббл.

– Просто для справки, откуда ты взял этих овец?

– Овец? Гм…

– На том лугу, в долине под нами. Правильно? – подсказал Шмирнов.

– Собственно говоря…

– Там их довольно много, да?

– Ну..

– Ты не задумался, откуда они взялись или почему бродят без присмотра?

– Это меня действительно немного озадачило, – ответил гном. – Но там их так много, и мы подумали, никто не хватится тех, что мы забрали.

– В самом деле? – Дракон улыбнулся. – Ну, прикинь-ка вот что. Что бы ты сказал, если бы я тебе сообщил, что крестьяне держат это стадо специально для того, чтобы я мог подкормиться… по крайней мере настолько, чтобы оставить в покое их деревню.

– Это… имело бы смысл.

– Больше смысла, чем пытаться снискать моё расположение овцами, можно сказать, из моего собственного стада. Что на это скажешь?

– Я тебя понял, – вспыхнул Иббл. – И всё же наши намерения были добрыми.

– Ах да. Ваши намерения. – Теперь Шмирнов уже искренне забавлялся. – Насколько я помню, как мы выяснили, это ваше намерение состояло в том, чтобы проверить мой аппетит… и по возможности утолить его, если я голоден… до того, как рискнуть подойти самим. Скажи, ты можешь представить себе, как мне надоело питаться одними только овцами?

– Я… могу понять, что это может стать проблемой.

Гном снова выглядел смущённым.

– Я хочу сказать, что должен действительно проголодаться, прежде чем смогу вынести саму мысль о том, чтобы съесть ещё одно из этих блеющих созданий. С другой стороны, я всегда рад поклевать что-нибудь новенькое… особенно что-нибудь небольшое. Я достаточно ясно выражаюсь?

На мгновение Иббл дрогнул, затем храбро расправил плечи.

– Если мы оскорбили тебя своим невежеством, лорд Дракон, то приносим свои глубочайшие извинения. Если необходимо нечто большее, чем извинение… ну, как ты уже заметил, мною можно пожертвовать.

Следует отметить, что драконы вообще, и Шмирнов в частности, не испытывают уважения к человеческим существам… в число которых, по их представлению, входят также гномы и эльфы. Но будучи умными существами, они уважают мужество и восхищаются им… хотя бы только по той причине, что это качество вполне может быть истреблено и поэтому нуждается в активном поощрении и защите.

– Хорошо сказано, Иббл. – Шмирнов улыбнулся. – Твой хозяин может тобой гордиться. Более того, ты можешь не беспокоиться. У меня нет намерения съесть тебя или нанести другой урон – тебе или кому-нибудь из вашего отряда.

– Благодарю тебя, лорд Дракон, – сказал гном кланяясь. – Мне не нужно других гарантий, кроме твоего слова.

– Ну, не стоит слишком уж на него полагаться, – предостерёг дракон. – Я оставляю за собой право изменить своё решение, если кто-либо попытается злоупотребить моим гостеприимством, воспользовавшись им для нападения. Это понятно?

– Конечно, – заверил Иббл. – Однако я тебя уверяю, мой господин – благородный воин, который не опустился бы до таких низких уловок.

– В самом деле? – В голосе Шмирнова послышались саркастические нотки. – Удивительно, как много так называемых благородных воинов считают, что обычные правила поведения и ведения боя в битве с драконом соблюдать необязательно.

– Поверь, мой господин не входит в их число. Я был рядом с ним во время битв с разными врагами, многие из них не были человеческими существами, а некоторые даже не были живыми, и никогда я не видел, чтобы он отступил от кодекса чести.

– Звучит достаточно веско, чтобы я согласился принять его, – сказал дракон. – Но вы меня простите, если я всё же проявлю осторожность. Причина того, что нас осталось так мало, заключается в том, что слишком многие доверяли словам и обещаниям людей. Ну и кто этот твой господин?

– Это Стиллер Гулик, личный друг и товарищ принца Рэнго.

– Гулик? – Шмирнов нахмурился. – Ты имеешь в виду Крапчатого Гулика? У которого проблемы с цветом лица?

– Ты его знаешь?

– Я знаю о нём, – ответил дракон. – Я бы не дожил до столь зрелого возраста, если бы не обращал внимания на то, кто или что может подняться на эту гору и напасть на меня. Если следишь за нынешней порослью героев и храбрецов, которые делают себе имя, это окупается.

– Понимаю.

– И чем он занялся теперь, когда подружился с принцем? Когда я слышал о нём в последний раз, он был наёмником.

– Это было до войны, – объяснил Иббл. – Мы примкнули к принцу, чтобы помочь свергнуть Каларана.

– Война? Каларан? – Шмирнов покачал головой. – Этому нет конца, не так ли? Клянусь, иногда я думаю, что вам, людям, так же трудно жить в мире друг с другом, как и с моим народом.

– Если позволишь объяснить, – сказал гном, – я уверен, ты согласишься, что наше дело было правое. Каларан воистину был порождением зла.

– Конечно. – Рептилия улыбнулась. – Он ведь потерпел поражение.

– Не понимаю.

– Проигравшая сторона всегда виновата, – пояснил Шмирнов. – Особенно учитывая то, что именно победителям предоставляется привилегия определять, что добро, а что зло.

– Но Каларан…

– Избавь меня от этого, – вздохнул дракон. – Просто иди и приведи Крапчатого, и мы послушаем, что он хочет сказать.

– Сию минуту, лорд Дракон.

Гном повернулся к выходу, потом заколебался.

– Э-э… лорд Дракон?

– Что там ещё?

– Если я могу высказать предложение… в интересах мирного исхода этой встречи… может быть, ты воздержишься и не будешь называть его Крапчатым? Прозвище возникло из-за того, что он покрывается бледными пятнами, когда ему грозит опасность. Эта особенность спасала нас множество раз, но он слишком уж её стесняется.

– Чувствительный человек, – пробормотал дракон. – Что они ещё придумают?

– Простите?

– Не важно. Приведи его… а я постараюсь запомнить твоё предложение.


Несмотря на подозрения, Шмирнов рассматривал человека, которого гном привёл в его пещеру, с подлинным любопытством. Ему редко предоставлялась возможность рассмотреть человека, особенно воина, не торопясь. Его встречи с ними были традиционно краткими, а то, что оставалось потом, можно было рассмотреть только после долгой и кропотливой сборки.

Стиллер был впечатляющим образчиком… среднего роста, крепкого телосложения, с мощными руками и ногами, и всё это венчала лохматая голова с волосами бронзово-красного цвета. Яркие синие глаза смотрели прямо в глаза дракона спокойно и бесстрашно, хотя, как и у его спутника, на поясе и портупее этого человека явно отсутствовало оружие.

Шмирнов отметил, что, несмотря на данные заверения, кожа Стиллера действительно была покрыта бледными пятнами, предупреждающими об опасности, из-за которых этот человек и получил своё прозвище.

Это хорошо. Может быть, это заставит Стиллера вести себя прилично во время беседы.

И ещё возникал интересный вопрос. Эти пятна предупреждают о реально грозящей опасности, или о любой опасности, которую этот человек предвидит? Если правильно последнее, непохоже, чтобы эта особенность была столь полезна. Если первое, тогда в их встрече есть нечто такое, что может оказаться опасным для человека, несмотря на гарантии безопасности. Дракон снова решил, что следует быть настороже.

– Ты – Шмирнов? – требовательно спросил вошедший.

Рептилия долгое мгновение смотрела на него, потом медленно вытянула шею и оглянулась, обводя взглядом пещеру.

– Ты видишь здесь каких-либо других драконов? – наконец спросил дракон.

– Ну… нет.

– Тогда можно смело предположить, что я и есть Шмирнов, тебе не кажется? В самом деле, Стиллер, если тебе хочется задавать ненужные вопросы, то эта встреча может затянуться до следующей смены времени года.

Человек заметно вздрогнул, услышав своё имя.

– Я тебе говорил, – прошептал ему стоящий рядом Иббл, за что получил резкий толчок локтем под рёбра.

– Ты меня знаешь?

– Ещё один лишний вопрос. – Дракон вздохнул. – Как я уже говорил твоему маленькому другу, я знаю о тебе. Ты довольно широко известен… в основном благодаря своей привычке снижать численность населения, как человеческого, так и прочего. Считается, что тебе это здорово удаётся… если ты гордишься подобными делами.

Пятна Стиллера побледнели, так как кожа под ними покраснела.

– Я горжусь тем, что никогда не проливал кровь ни одного существа, если оно первым не проявляло намерения причинить вред другим, – гневно ответил он. – В отличие от некоторых здесь присутствующих, не указывая пальцем.

– Стиллер! – предостерегающе прошипел гном, но было уже поздно.

– И что это должно означать? – зарычал Шмирнов.

– Может, я и воин, – заявил Гулик, стряхивая руку Иббла со своего локтя. – Но я заслужил свою репутацию, сражаясь против вооружённых противников… да и против некоторых созданий. Только не в моём обычае опустошать целые деревни и посёлки, без разбора уничтожая воинов и неспособных к сопротивлению, как принято у тебя и твоих родичей. А если бы я так поступал, то у меня не хватило бы совести упрекать тех, кто забыл о привычных предубеждениях и пришёл ко мне с миром.

Дракон несколько мгновений в упор смотрел на него.

– Я вижу, – наконец произнёс он, – что если мы хотим побеседовать цивилизованно, то сперва надо кое-что выяснить между собой. Учти это, воин.

Шмирнов немного помолчал, чтобы собраться с мыслями.

– Если бы у тебя был дом с хорошими охотничьими угодьями и чистой водой, где ты жил в довольстве большую часть жизни, и этот дом заполонили пришельцы нового вида, совершенно разрушившие тот образ жизни, к которому ты привык, как бы ты среагировал?

– Это зависит от того, что это за пришельцы, – сдержанно ответил Стиллер.

– Справедливо. – Дракон кивнул. – На минуту представь их себе как колонию ос. Сперва их немного, и на них легко не обращать внимания. Однако они устраивают гнездо и начинают размножаться с угрожающей быстротой. Что ещё хуже, по мере увеличения численности они начинают распугивать добычу, которая является твоей обычной пищей. И ты часто вступаешь в прямое соревнование с ними за одни и те же источники корма. Что бы ты предпринял?

– Попытался бы их прогнать или уничтожить, – признался человек, отводя взгляд в сторону.

– Убить столько, сколько сможешь, и сжечь их гнёзда. – Шмирнов улыбнулся. – Вероятно, убивая при этом без разбору как ос-воинов, так и не воюющих, рабочих ос. Правильно?

Никто из его гостей не ответил.

– Теперь продолжим наш сценарий, – сказал дракон. – Давай предположим, что, руководствуясь ошибочным чувством своего превосходства, ты слишком долго ждал. Захватчиков стало очень много, чтобы эффективно справляться с ними. И дело не только в этом; ты обнаружил, что, если их растревожить, они способны нанести тебе вред… даже убить тебя, если они достаточно искусны или если их достаточно много. Вместе с этим знанием приходит понимание того, что ты проиграл. Тебе и тебе подобным придут на смену новые виды, те, которых ты мог бы раздавить, если бы серьёзно отнёсся к ним тогда, когда они впервые появились.

Голос Шмирнова изменился, в нём зазвучала горечь: сцены прошлого снова оживали в его памяти.

– Тебе ничего другого не остаётся, как только отступить. Найти какое-нибудь укромное местечко, настолько бесплодное, что никто не станет его у тебя оспаривать, и ждать конца со всем доступным тебе достоинством. Беда в том, что у этих «ос» есть память. Память и чувства. Они помнят ущерб, который ты им причинил в прошлом, и начинают охотиться на тебя и тебе подобных… то ли из мести, то ли для того, чтобы избавиться от угрозы, которой на деле больше не существует. – Он слегка покачал своей огромной головой. – Некоторые из нас сошли с ума от этого давления и предпринимали яростные, но безнадёжные атаки, пока не нашли долгожданную смерть, породившую многочисленные легенды. Другие сидят в своих убежищах, а некоторые, подобно мне, даже заключили хрупкое перемирие с небольшими группами людей. Хотя я искренне благодарен за взаимную терпимость, вы должны простить меня за то, что я отношусь к вам, людям, без особого восхищения.

Дракон погрузился в молчание, и посетители его не прерывали, поскольку ничего не могли придумать в ответ.

Наконец Шмирнов испустил тяжёлый вздох и опустил голову в медленном поклоне.

– Боюсь, по зрелом размышлении мне следует перед вами извиниться. Перед вами обоими. Вы пришли ко мне открыто и попросили о мирной встрече, а я, пообещав вам безопасность, встретил вас слабо завуалированными оскорблениями и угрозами. Это нарушает сам дух гостеприимства, если не сказать больше, и мне следует просить вас о прощении. Моим единственным оправданием является вспыльчивость, порождённая длительной изоляцией. Мне следовало бы радоваться гостям, а не гнать их прочь.

Гулик поклонился в ответ.

– Твои извинения приняты, но в них нет нужды, лорд Дракон, – сказал он. – Выслушав твою точку зрения на конфликт между драконами и людьми, я признаюсь, что мне стыдно за некоторые вещи, сделанные и сказанные в прошлом. Как бы ни прошла наша встреча, ты дал мне много пищи для размышлений на будущее. Более того, обещаю тебе передать услышанное другим, чтобы они тоже могли поразмыслить над долго царившей несправедливостью. Что касается нашего приёма, я испытываю только благодарность, что он был таким мирным, как ты обещал. Боюсь, тебя не приняли бы и вполовину так приветливо, если бы ты решил нанести визит к нам домой.

– Могу это засвидетельствовать, – улыбнулся Шмирнов. – Как и мои шрамы. Но мы договорились оставить подобные воспоминания в прошлом. Теперь скажи мне, что привело вас в мою берлогу с миссией мира? Должно быть, нечто важное, так как я могу себе представить, сколь нелёгким был ваш путь.

Стиллер фыркнул.

– Воистину нелёгким. Если интересуешься, могу поведать тебе об опасностях, которые мы преодолели, чтобы стоять здесь сейчас.

– Пощади, – ответил дракон.

– Сперва мы подверглись нападению… Прошу прощения?

Стиллер прервал свою речь, когда слова рептилии проникли в его сознание.

– Я сказал «пощади», – повторил Шмирнов. – Не хочу быть грубым, но держу пари, что уже слышал всё это раньше. Никогда не слыхал о походе, кампании или просто путешествии, совершённом воином, в котором не было бы засад бандитов, нападений различных кровожадных созданий, отсутствия пищи и воды и по крайней мере одного крюка в сторону для того, чтобы разобраться с кризисом, возникшим по дороге. Я ничего не пропустил?

Стиллер переглянулся с Ибблом.

– Ну… нет.

– Скажи, тебе никогда не приходило в голову, что крестьяне, купцы и мелкие торговцы пересекают те же самые земли практически безоружными и не сталкиваются и с сотой долей тех опасностей, которые вы, герои, воспринимаете как повседневность?

Снова гости посмотрели друг на друга, каждый ждал, что ответит другой.

– Можете обсудить это на досуге, после окончания нашей встречи, – сказал дракон. – Когда будете обсуждать и если выясните, что я прав, предлагаю обдумать два возможных объяснения. Первое: само присутствие воина или вооружённого отряда будет воспринято вооружённым отрядом или созданием, обитающими в той местности, через которую вы двигаетесь, как нападение и, следовательно, спровоцирует ответные действия. То есть они начнут то, что сочтут контратакой в ответ на вашу атаку, которую вы, в свою очередь, сочтёте нападением и среагируете соответственно. То, что вам кажется необходимой самообороной, только подтвердит их опасения о наличии у вас дурных намерений, и схватка продлится до самой смерти. Схватка, могу добавить, в которой прежде всего не было необходимости.

Стиллер задумчиво нахмурил брови.

– А второе возможное объяснение? – спросил Иббл.

– Если опасности и сражения постоянно преграждают вам путь, возможно, вам следует задуматься о выборе маршрута, – улыбнулся Шмирнов. – Если кто-либо дал вам карту или предложил столь опасный маршрут, он, возможно, пытается подстроить вашу гибель, делая вид, что помогает. Если же, наоборот, маршрут выбрали вы сами, тогда существует вероятность, что вы позволяете гордости воина взять верх над здравым смыслом. То есть пытаетесь прорваться сквозь преграды и опасности силой оружия там, где другие просто пошли бы в обход.

Стиллер прочистил горло.

– И снова, лорд Дракон, ты даёшь нам пищу для размышлений. Могу ли я тем не менее напомнить, что это ты затронул тему нашего путешествия?

– Я?

– Да. Ты сказал, что, по твоему предположению, наше путешествие было нелёгким, что я принял за предложение рассказать тебе о наших странствиях.

– А! Теперь я понял причину затруднения. Собственно говоря, моё упоминание о вашем несомненно трудном путешествии должно было подразумевать, что поручение, вам данное, должно быть важным, иначе вы его бы не предпринимали.

– Вот как!

– Что возвращает нас к отправной точке. Уточняю вопрос: какое поручение привело вас в мою пещеру?

Стиллер несколько раз мигнул, потом затряс головой, словно для того, чтобы в голове прояснилось.

– Моё поручение. Совершенно верно, – произнёс он почти про себя. – Попросту говоря, лорд Дракон, я отправлен в качестве личного эмиссара принца Рэнго просить тебя об одном одолжении.

– Это мне уже объяснил вот этот твой товарищ, – терпеливо ответил дракон. – Скажи, а кто такой этот принц Рэнго?

– Он – законный правитель этих земель, как по происхождению, так и по праву победителя. Недавно ему с успехом удалось свергнуть злого тирана Каларана, и он вскоре взойдёт на королевский трон – одновременно женится и будет коронован.

– Этот Каларан, о котором ты всё время говоришь, – спросил Шмирнов, – он мёртв?

– Почему ты спрашиваешь?

– Прежде чем оказывать услуги любому человеку или группе людей, неплохо бы знать, кто ещё может возникнуть и обидеться на меня за то, что я принял чью-то сторону.

– Каларан мёртв, – твёрдо сказал Стиллер. – Я лично присутствовал при его гибели.

– Почему у меня такое чувство, что эта смерть не была лёгкой? – лукаво спросил дракон.

– Воистину не была, – подтвердил воин. – Хоть Каларан и воплощал зло, он был самым могущественным противником, с которым я когда-либо сталкивался или даже о котором слышал. У него, разумеется, были сторонники, и он не был новичком в Чёрной Магии. Большая часть нашей подготовки к наступлению состояла в том, чтобы найти и получить в своё распоряжение несколько могущественных реликвий, которые могли помочь нам во время решающей схватки. Как воин я вообще-то презираю применение магии, но должен признать, что в этом последнем столкновении я был рад, что мы потратили время и собрали их. Потребовалось применить такие мощные средства, как свиток Гвайкандер, амулет Анакрон и перстень Сомбризио, прежде чем Каларан достаточно ослабел, чтобы его можно было свалить ударом меча. Без них, боюсь, наши планы рассыпались бы во прах.

– Впечатляет – согласился Шмирнов. – Не уверен, однако, что понимаю. Если с этим Калараном уже разделались, тогда чем я могу помочь?

– Ну, это связано с одним из артефактов, – смущённо ответил Стиллер.

– Артефактов?

Голова Шмирнова взмыла вверх, и он оглянулся назад, в глубину пещеры, где хранились его собственные сокровища. Определив с первого взгляда, что они в целости и сохранности, он снова повернулся к воину.

– Хотя я и оценил оригинальность вашего подхода – ведь вы просите дать вам одно из моих сокровищ, вместо того чтобы украсть его или, убив меня, завладеть им, – но должен признать, что меня ваша просьба озадачила. В моём кладе нет предметов, даже примерно приближающихся по могуществу к тем вещам, которыми вы уже овладели. А даже если бы у меня и было нечто такое, что могло бы вам помочь, но мне кажется, вы сказали, что битва уже окончена.

– Ты неверно понял, лорд Дракон, – поспешно заверил его Стиллер. – Мы не посягаем на твои сокровища. Совсем наоборот. Мы хотим попросить тебя присоединить один из наших артефактов к твоей несомненно ценной коллекции.

– А зачем вам это нужно? – с подозрением спросил дракон.

– Ну… чтобы ты мог хранить его для нас.

– Ты пытаешься сказать, что, по-твоему, артефакт будет храниться надёжнее здесь, в моей пещере, чем в столице королевства, окружённой легионами королевских гвардейцев? – В голосе Шмирнова звучало недоверие. – Прости, но это идёт вразрез со всем, что я слышал или узнал о самонадеянности человеческой породы… разве только ты чего-то недоговариваешь.

Стиллер испустил тяжкий вздох.

– Правда заключается вот в чём, лорд Дракон: нам сказали, что мы должны снова разнести артефакты по разным местам. Поэтому моим старым товарищам и мне поручили найти новые тайники для каждого из них. Вот что привело меня к тебе сегодня.

– Возможно, годы всё же притупили мой ум, – сказал дракон, – я всё ещё не понимаю. Не мог бы ты объяснить ещё, почему вам приходится прятать артефакты по различным местам?

– Странные события происходят у нас с тех пор, как могущественные орудия собраны вместе, – мрачно пояснил Стиллер. – Рыба и другие создания сыплются дождём с безоблачного неба. Неземные звуки… некоторые называют их музыкой… раздаются в воздухе из непонятно какого источника. Летающие машины появлялись в небе над столицей и снова исчезали. Самые устрашающие, богопротивные создания, неизвестные науке и даже не описанные в сказках, начали появляться в различных местах вокруг наших земель. Возможно, ты сам наблюдал некоторые из этих явлений?

– В общем, нет, – ответил Шмирнов. – Но с другой стороны, я не очень-то следил за этим. Обычно, когда происходит что-то странное или необъяснимое, я отношу это к последним козням ваших собратьев и по мере сил стараюсь не обращать на них внимания.

– Ну, они всё равно происходят, – сказал Стиллер. – Учёные люди в столице пришли к выводу, что объединённая мощь артефактов, которые мы собрали в одном месте, каким-то образом привела к разрыву материи между нашим пространством и соседними. Более того, они предсказывают, что этот разрыв будет расти. Единственный выход, предложенный ими, состоит в том, чтобы артефакты снова унесли и спрятали в разных местах. Эту задачу принц Рэнго возложил на меня и моих товарищей, пока сам он готовится взойти на трон… и эта задача привела меня сегодня к тебе.

Он выпрямился и слегка поклонился.

– Гм. Очень интересно, – произнёс дракон задумчиво. – А остальное?

– Остальное? – Воин нахмурился. – Не понимаю.

– Должно быть что-то ещё, – настаивал Шмирнов. – В твоём рассказе остались неясности. Например, почему принц отослал все артефакты? Если проблема возникла оттого, что их все собрали вместе, тогда почему он не приказал просто спрятать один из них? В самом крайнем случае, думаю, он должен был отослать все, кроме одного, оставив самый мощный у себя под рукой, чтобы обеспечить себе долгое царствование.

Его гости посмотрели друг на друга и пожали плечами.

– Не имею ни малейшего представления, – ответил Стиллер. – Принц отдал мне приказ, и я его выполняю.

– Похвальная верность, – заметил дракон. – Но тут возникает ещё один вопрос. Разве он не мог поручить это задание другим? Почему было необходимо посылать самых близких к нему людей, которые знают его лучше всех, в такое время, когда самым разумным было бы оставить их рядом с собой? После того как вы помогли ему завоевать трон, кажется странной наградой послать вас снова в опасный поход, а не обеспечить почёт и отдых?

– Я и сам задавал себе этот вопрос, – проворчал гном.

– Заткнись, Иббл, – резко бросил Стиллер. – А что касается твоего вопроса, лорд Дракон, могу только предположить, что принц счёл нашу миссию настолько важной, что её можно доверить лишь самым испытанным друзьям и сторонникам. Я горжусь тем, что включён в их число.

– Гм. Ну, если ты так считаешь… – с сомнением протянул Шмирнов. – Ладно, если это всё, что тебе известно, тогда нет никакого смысла выспрашивать у тебя подробности. Собственно, меня это не касается. Важно только то, возьму я у вас этот артефакт на хранение или нет.

– И каков твой ответ на этот вопрос, лорд Дракон? – настаивал Стиллер.

– Полагаю, это будет зависеть от нескольких факторов, – ответил дракон. – Какая мне от этого выгода?

– Прошу прощения?

– Брось, Стиллер. Мы все здесь разумные существа. Ты от меня чего-то хочешь, как ты говоришь, одолжения. Что предложишь мне взамен?

– Ну… – начал воин, взглянув на Иббла в поисках поддержки и получив вместо ответа ещё одно пожатие плечами. – Я не думал об оплате. Полагаю, если мы сможем договориться о какой-то сумме, я получу согласие принца её гарантировать.

– Конечно, на это понадобится время. – Шмирнов вздохнул.

– Вовсе нет, – ответил Стиллер. – С нами чародей, который специализируется на колдовской связи. Поскольку он всё время держал связь с чародеем принца и посылал регулярные отчёты о наших передвижениях, то, полагаю, ему не составит труда получить согласие на выплату денег.

– По правде говоря, я думал не об оплате, – сказал дракон. – Хотя признаюсь, этот новый скоростной способ связи меня заинтриговал.

– Но ты сказал…

– Я спросил, что ты можешь предложить мне взамен. У меня на руках и так уже достаточно сокровищ. Их довольно легко было скопить, поскольку мне их негде тратить.

Шмирнов пренебрежительно махнул хвостом, указывая на дальний угол пещеры.

– Ну, если тебя не интересует золото или драгоценности, что бы ты хотел получить в обмен за свою услугу? – спросил Стиллер, с некоторым трудом отводя взгляд от этого дальнего угла.

– Я об этом не особенно задумывался, просто руководствовался основным инстинктом: не отдавать ничего за так. Учтите, это для меня новая мысль, а вы к ней, возможно, уже успели привыкнуть. Дайте подумать…

Огромная рептилия несколько секунд задумчиво смотрела в потолок пещеры.

– Что бы мне могло и правда пригодиться, – сказал он, обращаясь больше к самому себе, – так это что-нибудь от скуки.

– Что ты там говоришь?

– Гм? О, прошу прощения. Я думал вслух. Видишь ли, самая большая проблема моего нынешнего существования в том, что оно невероятно скучное. Не говорите об этом жителям деревни, но бывают моменты, когда я даже подумываю нарушить заключённое с ними перемирие просто для того, чтобы чем-нибудь заняться.

– Знаешь, Стиллер, нам об этом, вероятно, тоже стоит задуматься, – сказал Иббл. – Когда эта миссия завершится и в королевстве наступит мир, нам тоже может стать с непривычки скучно. Много лет мы только тем и занимались, что путешествовали и сражались.

– Любопытно будет узнать, воин, – сказал дракон, – что делают люди, чтобы занять себя в бездействии?

– Разные люди занимаются разными делами, – пожал плечами Стиллер. – Некоторые любят копаться в саду – лично мне это никогда не нравилось. Другие заводят себе хобби.

– А что делаешь ты?

– Я? Ну, когда мне предоставляется возможность, я люблю играть в карты… особенно в покер.

– Покер? – переспросил Шмирнов. – А что такое покер, скажи пожалуйста?

– Стиллер! – В голосе гнома появились новые, предостерегающие нотки.

– Расслабься, Иббл, – отмахнулся воин от своего товарища. – Я только отвечаю на вопрос лорда Дракона. Покер – это карточная игра… одна из многих, собственно говоря. Можно сказать, что это требующий длительного времени способ перераспределять богатство путём изучения математической вероятности.

– Это что? – Дракон нахмурился.

– Это азартная игра, – ровным голосом произнёс Иббл. – Двое или больше игроков получают каждый по несколько карт и делают ставки на то, у кого на руках комбинация из самых старших карт.

– Это несколько упрощённое описание, – нахмурился Стиллер.

– А твоё объяснение неоправданно бестолковое. – Гном в ответ скорчил гримасу.

– Звучит завлекательно, – сказал Шмирнов. – Ты мог бы меня научить?

– Почту за честь обучить тебя основам игры, лорд Дракон, – ответил воин. – Однако, чтобы овладеть искусством игры, требуются долгие годы практики. К тому же нам придётся включить в урок умение делать ставки. Многие тонкости игры связаны с умением делать ставки и блефовать.

– Стиллер!

– Расслабься, Иббл, прошу тебя, – прошипел Стиллер. – Помни, это не моя идея. Это просьба лорда Дракона. Если он желает поставить такое условие в обмен на его помощь, мне ли ему отказывать? Я ведь обещал принцу, что никакая опасность не помешает мне выполнить поручение.

– Опасность? – переспросил дракон. – Простите, но какая опасность может заключаться в подобном уроке?

– Прошу прощения, лорд Дракон, – сказал гном, – но опасность, которой я боюсь, грозит Стиллеру, а не тебе. Видишь ли, когда мы говорим о ставках… о том, чтобы ставить золото или драгоценности на какую-либо карту… такой обмен производится навсегда. Иными словами, ценности не возвращаются проигравшему после окончания игры. И часто игроки так огорчаются, проиграв большую часть своих богатств, что нападают в отчаянии на выигравших. Поскольку Стиллер очень искусно играет именно в эту игру, он подвергался нападениям вспыльчивых партнёров уж и не помню сколько раз. Следовательно, видя, что он собирается ввязаться в игру с таким явно устрашающим созданием, каким являешься ты, особенно если оно, как и ты, недостаточно разбирается в игре, я начинаю очень беспокоиться.

– Нет нужды бояться, маленький человечек, – ответил Шмирнов. – У меня достаточно сокровищ, чтобы не рассердиться, отдавая некоторую его часть в обмен на знания.

– Отлично, – сказал Стиллер, потирая руки.

– Конечно, только в том случае, если я не обнаружу, что та математическая вероятность, о которой ты упомянул, искусственно подтасовывается. Это будет равнозначно воровству, и такого я не потерплю.

– Вот как. – Воин несколько увял.

– Собственно, меня в этом потенциальном соглашении тревожит только одно, – продолжал дракон. – Ты упомянул, что для этой игры нужны двое или больше игроков. Хотя игра кажется привлекательной, а уроки доставят мне удовольствие, что я буду делать с этими знаниями после вашего ухода?

– Я мог бы включить в соглашение обещание время от времени возвращаться… скажем, два-три раза в год… и мы могли бы продолжать игру.

Стиллер всего один раз позволил себе метнуть взгляд в дальний угол пещеры, выдвигая это бескорыстное предложение.

– Это было бы замечательно! – воскликнул Шмирнов. – Полагаю, мы договорились. Идите и принесите свою безделушку.

По кивку Стиллера Иббл бросился к выходу из пещеры.

– Должен сказать, лорд Дракон, – произнёс воин, пока они ждали, – что этот метод общения друг с другом гораздо более приятен, чем тот подход, который я привык применять к тебе подобным.

– Как один из представителей вида, почти стёртого с лица земли твоими сородичами, могу только согласиться, – ответил дракон. – Многое можно сказать в пользу мирного сосуществования.

– Наряду с благодарностью от принца Рэнго я хотел бы принести и личную благодарность за это одолжение, – сказал Стиллер. – Мне будет гораздо спокойнее знать, что артефакт охраняет тот, кто отличается не только свирепостью, но и умом.

– Ты слишком добр, – ответствовал Шмирнов. – Между прочим, ты так и не сказал, который из артефактов доверяешь моим заботам. Надеюсь, не Сомбризио. Этот перстень может быть настоящей…

Он резко осёкся, так как пещера осветилась. Снова появился Иббл, неся с собой меч, излучающий мягкий, но явственный свет.

– Насчёт Сомбризио не стоит беспокоиться, – сказал Стиллер. – С этой проблемой сражается Джэнси…

– Это же Молебой!

В голосе дракона звенели ужас и упрёк.

– Ну… да, – подтвердил воин, немного ошарашенный реакцией хозяина.

– Ты ничего не говорил о Молебое, – прошипел Шмирнов. – Ты назвал только свиток Гвайкандер, амулет Анакрон и перстень Сомбризио.

– В самом деле? – Стиллер нахмурился. – Я, помню, говорил, что Каларан был окончательно сражён ударом меча. Возможно, я позабыл упомянуть, что этим мечом был Молебой. Уверяю тебя, я не задумывал никакого обмана.

– Прошу прощения. Сделка отменяется, – решительно произнёс дракон.

– Отменяется? – вскричал воин. – Но почему? Это была непреднамеренная ошибка с моей стороны. Я хочу сказать – артефакт – это артефакт. Разве не так?

– Ты безумец, Стиллер Гулик, или просто дурак? – осведомилась рептилия. – Ни при каких условиях я этот меч и близко к себе не подпущу.

– Но…

– Это оружие – одно из немногих орудий, известных твоему народу, которое действительно может нанести мне большой вред. Меня можно убить одним ударом этого проклятого меча. Не можешь же ты ожидать, что я буду держать потенциальное орудие исполнения собственного приговора в своей пещере! Мне очень жаль, но оно должно удалиться.

– Но где ещё может найтись для него более безопасное место, чем здесь? – возразил воин. – Если ты его не принимаешь, куда мне с ним идти?

– Это мне совершенно безразлично, – ответил дракон. – Почему бы не отнести его обратно, туда, где вы его когда-то нашли?

– Невозможно. Это укрытие больше не является безопасным.

– Почему? Насколько я помню, Молебою полагается быть под охраной довольно свирепого людоеда. Что с ним случилось?

– Он… гм… мы его убили, – смущённо признался Стиллер.

– В самом деле? – сказал Шмирнов. – Жаль. Впрочем, невелика потеря. Насколько я слышал, он был настоящий дикарь.

– У тебя есть хоть какие-нибудь предложения насчёт того, куда нам его спрятать?

– Ни единого, – ответила громадная рептилия, качая головой. – Как я уже сказал, это ты и твой народ очень эффективно уничтожали создания, которые считали опасными и таящими угрозу. Смешно, правда? Потратив столько времени и энергии на убийство разных чудовищ, теперь вы не можете найти ни одного, когда он вам позарез нужен.

– Да. Смешно, – проворчал Стиллер. – Прошу прощения, если я не принял шутку с должным энтузиазмом, но ведь именно на моей шее застрял этот меч.

– Очень жаль, что у тебя нет какого-нибудь другого артефакта, – заметил Шмирнов. – Я бы не отказался присмотреть за свитком или амулетом. Как ты считаешь, нет никакой возможности обменяться заданиями с одним из упомянутых тобой товарищей?

– Сомневаюсь, – ответил воин. – Мы все разъехались в разных направлениях… насколько помнишь, идея заключалась в том, чтобы отделить артефакты друг от друга. Боюсь, что к тому времени, как я догоню одного из остальных, они уже избавятся от своих артефактов.

– Ну, мне очень жаль, что я не могу тебе помочь… и я говорю это искренне, – сказал дракон. – Мне действительно очень хотелось научиться играть в покер. Наверное, ты теперь не захочешь меня учить?

– Посмотрим, – ответил Стиллер, вспомнив на мгновение о сокровищах дракона. – Возможно, как-нибудь потом. В данный момент мне необходимо выполнить своё поручение.

– Желаю успеха, – сказал Шмирнов. – Если никакого решения не подвернётся, вспомни, о чём я говорил раньше. Если остальные добьются успеха, можно будет оставить один из артефактов в столице, вреда это не принесёт.

* * *

Двое друзей молча спускались вниз по склону от входа в пещеру Шмирнова.

– Ну, вот мы и остались ни с чем, – наконец произнёс Стиллер голосом, полным усталости.

– Я действительно думал, что на этот раз у нас получится, – вздохнул Иббл. – Я хочу сказать, что он согласился, и всё такое. До тех пор, пока он не узнал, что мы просим его сторожить именно Молебой.

– Только результат боя идёт в счёт, – напомнил ему воин. – Как бы ни была близка победа в схватке, конечным итогом было то, что он сказал «нет».

– Давай отдохнём тут немного и обдумаем следующий шаг, – предложил гном, останавливаясь.

– Устал? – спросил Стиллер, присев на корточки, как обычно во время отдыха. – Должно быть, стареешь, Иббл. Вспоминаю то время, когда такая небольшая горка была для тебя пустяком.

– Не в этом дело, – ответил Иббл, отмахиваясь от попытки друга пошутить. – Просто не спешу сообщить колдунцу-мономагу принца о нашей последней неудаче. Самое меньшее, нам нужно придумать, куда мы отправимся дальше, до того, как посылать сообщение принцу. Возможно, поражение будет выглядеть менее безнадёжным, если у нас будет позитивный план и мы его предложим одновременно с тем, как признаем отрицательные результаты своего последнего предприятия.

Стиллер скорчил гримасу, его скупая улыбка сменилась морщинками озабоченности.

– Я только надеюсь, что колдунец прибавляет кое-что от себя к тем выражениям разочарования, которые передаёт нам от имени принца Рэнго. Мне невыносимо думать, что Рэнго действительно так возмущён нами, даже учитывая непрерывную череду наших провалов.

– Вспомни, теперь это принц Рэнго, – ехидно произнёс Иббл. – Не впервые золотая корона меняет личность того, кто её надел.

– Возможно, ты и прав, – ответил Стиллер. – Он явно не похож сам на себя в последнее время. Я только надеюсь, что виной тому напряжение из-за предстоящего бракосочетания и коронации и он снова станет прежним, когда всё это останется позади.

– Надежда всегда остаётся. – Гном пожал плечами. – А пока, что мы будем делать с Молебоем?

– Я надеялся, у тебя есть идеи. – Воин вздохнул. – Дракон Шмирнов был моей последней картой. Я даже не слыхал о каком-либо другом существе, достаточно злобном для охраны такого приза.

– Если бы только ты не убил того мантикора … – сказал Иббл.

– Ты имеешь в виду людоеда?

– Нет, я имею в виду мантикора, – настаивал гном. – Помнишь, того, которого ты зарубил раньше, чем мы успели поговорить с ним?

– Но ведь он застал меня врасплох. И что? – оправдывался Стиллер. – Я ожидал найти его на вершине холма и медленно приближался к нему. Когда он выскочил из кустов прямо над нами, я просто ударил с размаху, чисто рефлекторно.

– Я там был. Помнишь? – возразил Иббл. – В основном поэтому я решил, что будет лучше, если сначала я пойду к Шмирнову.

– Я уже сто раз извинялся за тот случай. Хочешь снова послушать? Ладно. Мне очень жаль. Мне не следовало убивать мантикора. Вот. И чем это нам поможет?

– Я только хотел сказать, что у нас осталось на одного потенциального хранителя меча меньше… а список с самого начала был не столь уж длинным.

– Знаю, – удручённо произнёс воин. – Давай посмотрим: первый хранитель-людоед и мантикор мертвы, морлюди отказались, дракон тоже. И что теперь?

– Теперь сидим на склоне холма и беседуем сами с собой. – Иббл вздохнул. – Я всё равно считаю, что мы могли бы просто закопать его в каком-нибудь овраге или где-то ещё.

Стиллер покачал головой.

– Это мы уже обсуждали, – упрямо сказал он. – Это сработало бы только в том случае, если бы мы потом убили всех членов нашего отряда… включая колдунца – любимчика принца и нас самих. Иначе кто-нибудь проговорится, и пойдёт слух, что могущественный артефакт просто лежит поблизости и ждёт, когда его возьмут. Нет, нам нужен хранитель, и злобный хранитель. Настолько неприятный, чтобы, если кто-то и узнает, где спрятан Молебой, он дважды подумал, прежде чем попытается его достать.

– Но ты же не думаешь просто отвезти его обратно в столицу, – возразил гном. – Хотя, как верно заметил дракон, опасности не будет, если там появится только один артефакт.

– Это при условии, что другие успешно справятся с задачей, – напомнил Стиллер. – Кроме того, мне не нравится мысль, что я буду единственным из всего старого братства, кто не сможет выполнить поручение.

– Значит, мы зашли в тупик, – подытожил Иббл, поднимая камешек и бросая его в кусты. – Полагаю, мы можем попытаться ещё раз поговорить с морлюдьми.

– Они довольно резко нам отказали, – возразил воин. – Кроме того, не уверен, что мечу будет полезно храниться под водой.

– Предполагается, что его невозможно уничтожить, – сухо заметил гном. – Именно это делает его столь ценным.

– Возможно, он не изнашивается и не ломается. Но всё же это сталь, а вода и сталь – старые враги.

Говоря так, Стиллер вытащил меч и стал рассматривать его сияющее лезвие.

– Он выглядит вполне обычным, если не считать свечения, – заметил он. – Интересно, связано ли оно как-то с его неразрушимыми свойствами?

– Нет. Это просто небольшое колдовство. – Иббл махнул рукой.

– Как ты сказал?

– Свечение. Это просто эльфийский заговор на свечение, – сказал гном. – Эти чары довольно легко наложить, и они действуют пару веков. Тот, кто изготовил этот меч, вероятно, заговорил его на свечение в виде бесплатного приложения.

– Ты раньше ничего об этом не говорил.

– Ты раньше не спрашивал. Я думал, что ты уже знаешь об этом.

– Никогда о таком не слыхал. Откуда тебе известно?

– В той деревне, где я вырос, был эльфийский кузнец, ковавший мечи. Он мог заговорить на свечение любой предмет, если его просили.

– Как далеко отсюда твоя деревня?

– Пару дней езды верхом. Если у нас останется время после выполнения задания, можем заехать туда, и я вас познакомлю.

– Поедем туда сейчас, – сказал Стиллер поднимаясь.

– Сейчас?

– Да. Кажется, у меня есть идея.

* * *

Эльфийский оружейник свысока смотрел на двоих посетителей.

– Молодой человек, – сказал он, – если бы Иббл только что не поведал мне, что вы его друг и герой, я бы назвал вас либо глупцом, либо безумцем.

– Уверяю вас, сэр, я ни то, ни другое, – спокойно ответил Стиллер.

– Ну, судя по вашей просьбе, этого не скажешь. Сделать дубликат Молебоя?

Он показал на сияющий меч, который они положили на его верстак.

– Если бы я мог это сделать, я бы не держал кузницу в такой крошечной деревушке, как эта. Половина чар, при помощи которых изготовлен этот меч, со временем была утеряна, а для тех, которые ещё помнят, нужно затратить долгие годы только на сбор ингредиентов. Ты зря тратишь своё время… и моё тоже!

– Пожалуйста, Анкен, – вмешался Иббл. – Выслушай нас до конца.

– Вы неверно меня поняли, сэр, – сказал воин. – Я не спрашиваю у вас, можете ли вы изготовить второй Молебой. Как вы и сказали, для этой задачи ни у одного из современных оружейников не хватит ни умения, ни знаний. Я только прошу выковать меч, который будет выглядеть как Молебой. Обычное оружие с лезвием, заговорённым на свечение.

Анкен несколько мгновений разглядывал двоих приятелей.

– Фальшивый Молебой, – наконец произнёс он. – Никогда о таком не слышал. Вы двое случаем не собираетесь продать подделку вместо настоящего? Или отдать подделку законному владельцу, а настоящий оставить себе?

– Я не могу открыть вам причину нашей просьбы, – твёрдо ответил Стиллер. – Но даю вам слово, что наши цели чисты и благородны.

– Ты же знаешь меня всю жизнь, Анкен, – вставил гном. – Ты когда-нибудь уличал меня в чём-то бесчестном?

– Это правда, – задумчиво согласился эльф. – Дело в том, что ты всегда был несколько туповат для этого.

– Так вы можете это сделать? – настаивал Стиллер. – И что ещё важнее, захотите ли?

Вместо ответа Анкен взял в руки Молебой и начал его внимательно рассматривать.

– Вид у него не такой уж грозный, правда? – сказал он почти что про себя. – Присядьте, мальчики. Кажется, у меня есть в запасе пара мечей, которые дадут нам необходимые детали. Может, придётся переделать рукоять, но это не займёт много времени.

* * *

– Лорд Дракон! Вы тут? Это Стиллер Гулик и Иббл.

Огромная рептилия повернула голову к источнику звука.

– Стиллер? – спросил дракон. – Ты вернулся так быстро? Означает ли это, что ты готов начать давать мне уроки покера?

– Собственно говоря, да, – ответил воин. – Но сперва мне придётся тебя удивить.

Он подал знак гному, который снял с плеч джутовый мешок, полез в него и достал меч с сияющим лезвием.

– Стиллер. – Голос Шмирнова звучал угрожающе. – Я полагал, что совершенно ясно выразил свои чувства по поводу этого меча.

Стиллер не обратил на его слова никакого внимания.

– Поставь его туда, Иббл, – велел он, указывая на место не дальше чем в трёх шагах от входа в пещеру.

– Стиллер!

– Ну-ну, лорд Дракон, – спокойно сказал Стиллер. – Насколько я понял, тебя волнует то, что какой-нибудь впавший в заблуждение или слишком самоуверенный вояка возьмёт это оружие и попытается применить его против тебя. Верно?

– Я уже сказал вам, что не допущу присутствия в своей пещере Молебоя. Это слишком опасно.

– Но, Шмирнов, если кто-то попытается применить против тебя вон тот меч, его ждёт жестокое разочарование. Видишь ли, это не Молебой.

– Чепуха, – проворчал дракон. – Я узнаю этот проклятый меч повсюду.

– Так же подумает и любой агрессор, – согласился воин. – Но он совершит ошибку.

Он снова кивнул Ибблу, который вынул из своего мешка ещё один сияющий меч.

– Вот настоящий Молебой, – провозгласил Стиллер торжествующе. – Он будет надёжно спрятан в этом мешке в глубине твоей пещеры. Тот, что у входа, – подделка… он лишён могущества, только заговорён на свечение, что совершенно безопасно. Любой, кто попытается использовать это оружие против тебя, совершит самоубийство.

Шмирнов вытянул шею вперёд, качнул головой сперва в одну, потом в другую сторону, рассматривая оба меча.

– Хитро придумано, – наконец произнёс он. – Конечно, ваш род всегда не имел себе равных в искусстве предательства. Должен признаться, что не могу отличить один меч от другого. Вы уверены, что подделка именно тот, который у двери?

Дракон был так занят разглядыванием мечей, что не заметил испуганного взгляда, которым обменялись двое друзей.

– Поверь мне, – непринуждённо ответил Стиллер, делая знак Ибблу снова спрятать второй меч в мешок. – Итак, с таким дополнительным уточнением наш договор заключён?

– Ну, – сказал дракон, – ты умеешь убеждать, и мне очень хочется научиться играть в покер, но я всё же не буду чувствовать себя в полной безопасности, если этот меч будет лежать в моей пещере. Даже спрятанный в джутовый мешок, это всё же Молебой. Я ощущаю иронию возможности быть убитым мечом, который тот, кто им овладеет, будет считать второсортным.

Стиллер и Иббл обменялись взглядами, полными разочарования. Потом гном оживился.

– Наше посещение Анкена напомнило мне, что не только эльфы владеют мастерством накладывать чары. – Он таинственно понизил голос. – Гномы умеют работать с камнем!

– Это очень мило, Иббл, – сказал Стиллер, – но какое это имеет отношение к тому, чтобы найти хранителя для Молебоя?

Иббл радостно запыхтел.

– Мы заключим оба меча в камень. Молебой будет заключён в каменную плиту – я могу его предварительно завернуть, чтобы он не крошился, – а фальшивый Молебой частично вставим в броский пьедестал.

Стиллер подхватил мысль своего товарища.

– Тогда ты сделаешь из фальшивого Молебоя что-то вроде украшения и приманки. Настоящий же Молебой будет спрятан, ещё один камень в каменной пещере! Это прекрасно, Иббл!

– Спасибо, – скромно ответил гном.

Голос дракона задрожал от волнения.

– Что тебе нужно, чтобы изготовить твой волшебный камень?

– О, всего лишь немного песка, гравия, извести и глины, – сказал гном. – Ингредиенты вполне обычные. Настоящее волшебство заключается в их сочетании. Мне понадобится несколько дощечек, чтобы изготовить форму, в которой я отолью эту плиту.

– А ты можешь сделать её любой формы? – спросил Шмирнов.

– Почти любой! – гордо ответил Иббл, поспешив прибавить: – Но делать причудливую форму будет гораздо дольше.

– Я и не хотел ничего причудливого. Я просто подумал, что каменная плита примерно такой высоты, – он показал своей когтистой лапой, какой именно, – послужит идеальным карточным столом.

– Это я могу сделать, – пообещал Иббл.

– А теперь, – спросил Стиллер, скрывая своё нетерпение, – с этим добавочным усовершенствованием, мы договорились?

– Теперь договорились, – ответил Шмирнов. – Теперь мы можем начинать наши уроки игры в покер.

– Отлично! – потирая руки, воскликнул воин. – Я решил, что мы начнём с раздачи пяти карт.

– Я бы предпочёл, если бы ты начал с той разновидности, где карты выкладывают на стол, а не держат в руке.

– Прошу прощения? – Стиллер изумлённо заморгал.

– Мне кажется, мне будет легче научиться этой игре, потому что карты для меня слишком малы и так мне будет легче ими играть, чем держать несколько карт в одной лапе. Раздача пяти или семи мне подойдёт.

Воин подозрительно прищурился.

– Мне показалось, ты сказал, будто не умеешь играть в покер.

– То, что я не умею играть, не означает, что я никогда не слышал об этой игре, – объяснил Шмирнов.

– Гм, – задумчиво хмыкнул Стиллер.

– Поверь мне. – Дракон улыбнулся.

* * *

– Только благодаря необычайно странному стечению обстоятельств он оказался у меня, – говорил Анкен. – Но я не хочу утомлять тебя рассказом о них. Важно только, чтобы он попал к настоящему воину, который обратит его силу во благо, сохранив в тайне его местонахождение.

Его покупатель продолжал рассматривать сияющее лезвие со смесью благоговения и скепсиса.

– Так это действительно легендарный Молебой? – произнёс он. – Он выглядит довольно обычным, правда? Ты уверен, что не ошибаешься?

– Поверь мне. – Анкен улыбнулся. Эльф ждал первого предложения цены от воина, прикидывая, до какого предела можно поторговаться. У него оставалось ещё три копии, которые можно продать другим, но это не должно влиять на цену данного меча.

Загрузка...