Ольга Олие ТРИ ДНЯ

ГЛАВА 1

Раннее утро. Солнце едва пробивалось сквозь набежавшие тучки. Ветер гулял по листьям деревьев, шатал ветви, колыхал траву. Природа только просыпалась. Так же как и ранние путники, двигающиеся по тракту. Несколько человек завистливо посмотрела на видневшиеся вдалеке башни Академии. Многим хотелось попасть туда, но не все оказались наделены силой.

Академия колдовства, чародейства и магии, в ней учились все расы, независимо от положения в обществе и количества денег. Тот, кто имел в себе зачатки силы, мог поступить сюда. Но слишком слабая сила не приветствовалась. Так как учиться со слабыми зачатками было сложно.

Кого здесь только не было: и вампиры, и оборотни, и эльфы, и сильфы, и драконы. Все расовые предрассудки, межклановые войны и межклассовые границы стирались напрочь. Принц и его подданный оказывались на равных. Здесь не было титулов и званий. Только студенты, ничего более. Скидок в учебе или поблажек не делали никому. Всем ставили баллы только по способностям, а не по социальному статусу.

Такое положение вещей не всех устраивало. Еще бы. Наследники кланов, обучающиеся здесь и привыкшие к исполнению любой прихоти, оказывались порой в довольно плачевном состоянии, когда им не удавалось получить заслуженный балл. Готовиться к пересдаче таким личностям оказывалось сложно.

В классах учились как девушки, так и парни, причем, деления на расы не было. Обучали по направлениям. Но если многие смогли смириться, то вампиры с оборотнями так и не пришли к соглашению, но, благодаря ректору, довольно грозному древнему, вели себя достаточно тихо. Мелкие стычки в расчет не брались.

В Академии готовили боевых магов, целителей, практиков, магов воздуха, огня, воды, природы и некромантов. Правда преподаватели-эльфы с неодобрением посматривали на тех, кто пошёл учиться последней дисциплине. Ведь они все, как один — маги Жизни, потому все, что касалось смерти, попросту не переносили. Но были и другие преподаватели, которые относились к данной специализации нормально. Вампиры, драконы, оборотни… люди… Последних в Альма-матер оказалось мало, потому что среди людей с силой рождалось все меньше.

Существовала специализация алхимиков, травников, артефакторов. Но на факультет артефакторики попасть было трудно. Помимо силы необходимы и навыки. Не каждому дано видеть плетения ауры и самого артефакта. Ведь для его создания нужна нить энергии как человека, так и природы. А без этого навыка создание артефактов невозможно. Единственное, на что было разграничение — группы. Воздушные маги не могли находиться вместе с огненными и магами воды — разная специализация.

Хотя они все равно умудрялись найти время, место и причины, чтобы выяснить свою крутизну и показать друг другу, чья магия сильнее. За что им часто попадало от ректора. Хотя некоторым и везло. Они ни разу не попались. Только таких были единицы.

Классификация определялась той магией, зачатки которой были у отдельно взятого индивида. Вот исходя из этого и сформировывались классы. В каждом из них по двенадцать учеников. Именно такое количество оказалось оптимальным для полного усвоения материала. Преподаватель за отведенное время урока успевал опросить каждого ученика, определяя для себя уровень знаний и умений. Последнее было самым главным. Ведь мало просто вызубрить материал, его необходимо понять. Магия не терпит ошибок, они порой могут иметь фатальный исход. Именно поэтому преподаватели спрашивали у учеников не только теорию, но и проверяли каждого на практике.

Здание Альма-матер имело семь этажей, три из них — общежитие для адептов. В нем все комнаты на двоих. Вот только селить старались существ одной расы вместе. Во избежание конфликтов. Во дворе располагалась площадка, которая во время занятий по боевой магии накрывалась непроницаемым куполом, чтобы ученики никого не покалечили. В подвалах располагались лаборатории целителей и некромантов. На седьмом этаже половину всего пространства занимала огромная библиотека, ее хозяином являлся элементаль воздуха. Он никого не подпускал к своим детищам — книгам, сам искал, что нужно, и выдавал, а после следил за сохранностью возвращенного. При этом основная масса книг выносу не подлежала. Читать только в библиотеке, при необходимости делать выписку или сохранять данные на кристалл, который выдавался каждому студенту. На него можно было переписать данные из книг, с исторических свитков, с любого другого кристалла.

* * *

Я шла по коридору Академии в глубокой задумчивости. Темно-русые волосы, которые я называла мышиными, падали на лоб, закрывая глаза и мешая смотреть. Сколько раз хотела немного подрезать их, но не решалась на такой отчаянный шаг. Ведь в волосах скапливается как минимум половина резервного запаса силы. И обрезать их — означало лишить саму себя части магии. А этого мне совершенно не хотелось делать, вот и мучилась, каждое утро вычесывая свою длинную, ниже пояса, гриву. А сегодня мне было не до тщательного приведения своего внешнего вида в порядок. Меня снедала тревога.

Да, подруга часто смеялась моей глубокой вере в сны. Но ведь они часто являлись пророческими. Хотя доказывать я никому ничего не собиралась. А сегодня ещё и встала пораньше, так как у меня намечено много дел.

Сейчас мой мозг просто разрывался. Хорошо в такую рань коридоры пока были пустыми. Я настолько была погружена в свои мысли, что даже не замечала спутанных волос, так и норовящих попасть то в рот, то в глаза. Я вообще ничего вокруг не замечала, потому что думала, как мне сдать экзамен пораньше, чтобы уехать домой, так как мать серьезно заболела и хотела видеть меня. Да, в своем письме она уверяла: ничего серьезного нет и не стоит сильно волноваться, но именно из-за сна я сейчас и не находила места. Поэтому именно сейчас я и направлялась к ректору нашей Академии, чтобы договориться с ним о поездке. Хотя была вероятность того, что он откажет, но я все же надеялась на лучшее. Ведь причина у меня уважительная, и я думала, могу претендовать на некоторые уступки со стороны преподавателей. Осталось только ректора убедить в необходимости моего отъезда.

Не замечая никого и ничего вокруг, я медленно, но верно двигалась к своей цели.

* * *

Около одного из классов стояли двое: блондин и брюнет. Причем, блондин как-то странно поглядывал в сторону коридора, где начинался поворот, словно ожидая кого-то. А вот на лице второго парня застыло надменное выражение, которое ему никак не удавалось стереть. Весь его вид выдавал особу, если не королевской, то приближенной к монарху крови. Хотя гордая осанка, высоко поднятая голова, плотно сжатые губы и стал в глазах явно указывали на его принадлежность к правящему роду.

К тому же юноша оказался красив, и сам хорошо осознавал это. Для него не существовало никаких проблем с девушками.

Зато второй юноша, сразу видно — весельчак и балагур, с открытой улыбкой, располагающей к себе, тоже был красив, но не такой порочной красотой как его друг. В этом юноше чувствовалась искренность, открытость. К нему хотелось прижаться и почувствовать надежность.

— Ты готов к экзамену по боевой магии? — спросил пепельноволосый парень у темноволосого.

— Нет, у меня на нее не стоит, — равнодушно ответил надменный юноша. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— А на кого у тебя стоит? — провоцируя товарища, поинтересовался весельчак, широко и хитро улыбаясь.

— Ни на что и ни на кого, — не поддался на провокацию слишком серьезный будущий правитель. — Ты же сам знаешь, мне скучно. Я устал от всех соискательниц.

— Я могу сдать за тебя экзамен, если пойдешь на сделку, — подмигнув товарищу, улыбнулся балагур. Его глаза блестели от азарта и предвкушения.

— Какую сделку? — заинтересовался тот. — Если мне это будет интересно, я подумаю, — снисходительно ответил надменный. Он даже не посмотрел на товарища. Зато он на миг задумался.

— Если сможешь соблазнить первого, кто появится из-за поворота, тогда я с удовольствием сдам за тебя экзамен. И тебе не придется напрягаться.

— Идет, — уверенно произнес самоуверенный юноша с царственными замашками, — это будет проще простого. Передо мной ещё никто не устоял, — самодовольно добавил он. Затея товарища его определенно порадовала. Так легко, как он считал, ему еще никогда не удавалось получить желаемое. Юноша и подумать не мог об отказе той, на кого упадет его взор.

— Посмотрим-посмотрим, — заулыбался товарищ-интриган, самодовольно поглядывая на друга. — Не говори «гоп», а вдруг найдется та, которая устоит перед твоим очарованием и статусом?

— Не найдется, — уверенно ответил юноша с царственными замашками, оказавшийся на самом деле принцем, — все покупаются или соблазняются. Неприступных нет.

После своих собственных слов он тяжко вздохнул. Как бы ему иногда самому хотелось встретить ту, которая сможет устоять. Его высочество на миг вспомнил леди Райду. Она была холодная, надменная и считалась неприступной. Перед глазами промелькнули картинки знакомства…

* * *

— Леди Райда, вас желает поприветствовать Его Высочество Арас Лар'эсский.

— Пригласите, — отозвался холодный голос, полностью лишенный эмоций. Стоящий за дверью принц только досадливо скривился. Вот же угораздило отца заставить сына отправиться для личного знакомства. Но Арас впервые лелеял надежду: неужели ему повезло? И он впервые получит достойный отпор?

— Ваше Высочество, леди Райда примет вас, — склонился перед принцем слуга. Арас кивнул и вошел в залу, где на высоком троне восседала красивая, гордая и надменная принцесса.

«Ну хоть о ее красоте не соврали», — пронеслось в голове принца. Он приблизился, взял в свою ладонь протянутую для поцелуя руку. Едва коснулся тыльной стороны и поднял взгляд на девушку. Точнее… пока его взор устремился на ее грудь в открытом декольте. Увиденное Арасу понравилось. Полная и упругая грудь была выставлена на обозрение. Принцу хотелось прижаться к ней губами, провести подушечками пальцев, сжать до стона с губ прекрасной ледяной принцессы.

Стоило Арасу встретиться с синими глазами Райды, как он слегка усмехнулся. Но мысленно. Несмотря на выражение лица, все еще сохраняющее надменность, глаза Райды стали таять. В них уже не было ледяной неприступности.

Первый день они знакомились с замком, садом и его окрестностями. Арас все время старался то коснуться руки Райды, то приобнять за талию, то ненароком прижаться сильнее положенного и сократить дистанцию между губами. Несколько раз Его Высочество едва не поцеловал приоткрытые губы красавицы. Но сдержался.

На второй день Арас решил проверить реакцию ледяной принцессы. Он, мило беседуя с ней наедине в саду, мимолетно коснулся груди, провел по ней пальцем, едва касаясь. Райда вздрогнула, но… ничего не ответила, только задышала чаще.

С каждым днем наряды леди Райды становились все откровеннее, но сама она продолжала оставаться надменной, хотя Арас прекрасно видел, насколько ей сложно сдерживаться, особенно в те моменты, когда он шептал на ушко нежности, легко проводил пальцами по тонкой белоснежной шее. Девушка и не думала отстраняться, пытаясь доказать принцу… что? Свою стойкость? Так Арас замечал, насколько она непрочная. Свое равнодушие? Но и это оказалось под сомнением, глаза выдавали красавицу.

Спустя неделю, прогуливаясь по саду, Арас откровенно скучал. Леди Райда успела порядком наскучить. Но у него была цель: проверить на прочность хваленую сдержанность красавицы. И сегодня он окончательно решил: или соблазнит, или отправится в Академию. Сроки уже поджимали.

Прогулка подходила к концу. Юноша настолько задумался, что сам не совсем осознавал своих действий. А именно: приобнимая девушку за талию, его рука опускалась все ниже. Погладила упругие половинки, опустилась ниже. Сегодня на принцессе было короткое платье. Этим и воспользовался принц, запустив руку под подол. Почувствовав нежную кожу девушки, на которой совершенно не оказалось белья, Арас пришел в себя.

Резко обернувшись к красавице, едва заметно усмехнулся. Прижал Райду к себе и настойчиво поцеловал. Во время поцелуя его рука не останавливалась. Один палец внаглую проник в девушку, ощущая жар. Райда вспыхнула, отвечая на поцелуй. А Арас глазами искал место, где они могут уединиться. Поблизости оказалась беседка. Именно туда и увлек юноша свою спутницу.

Корсет легко поддался, Арас освободил грудь Райды, с восторгом любуясь на два полных полушария. Обхватил их, провел подушечкой пальца по соскам. Склонился. Пощекотал каждый языком.

— Леди Райда, вы прекрасны, — хрипло прошептал Арас, снова запуская одну руку девушке под юбку. Пощекотал бугорок, провел по лону пальцем. — М-м-м-м… Райда, ты уже влажная. Хочешь меня? — продолжая играть с сосками, то втягивая в рот, то облизывая их языком.

— Н-н-нам… н-н-нельзя… — спустя мгновение ответила девушка, откидывая голову назад и начиная ерзать на скамье, куда ее усадил Арас, сам обосновавшись на коленях перед девушкой.

— Если очень хочется, то можно, — подмигнул принц, опускаясь ниже и с сожалением отстраняясь от восхитительной груди красавицы.

— А-а-ах… Что вы… делаете… — едва не задохнулась от ощущений Райда, когда юркий язычок юноши прошелся по ее лону, пощекотал бугорок, обвел его по кругу.

— Пробую вас на вкус, — на мгновение отстранившись, чтобы ответить, выдал Арас, продолжая ласкать девушку языком. Она уже не могла сдерживать стонов.

— О-о-ох… это… потрясающе… — выдохнула Райда, почувствовав, как тугая спираль внизу живота раскручивается со страшной силой. — Но нас могут… а-а-ах… увидеть…

— Я могу закончить, — поднялся с колен Арас, разглядывая возбужденную и доведенную до предела принцессу.

Из ее горла вырвался стон разочарования. Она устремила взгляд помутневших от желания глаз сначала на юношу, потом опустила глаза вниз, на оттопыренную ширинку. Арас склонился, взял руку принцессы в свою и положил на свое возбужденное естество. Лицо девушки окрасилось румянцем. Она несмело провела по ширинке.

— Расстегните ее… — интимным шепотом посоветовал юноша. — Освободите его…

Она последовала его совету. И через несколько секунд перед ее лицом возникло гордо стоящее естество парня. Головка блестела, на ней выступила прозрачная капелька. Арас наблюдал за девушкой, ожидая, что она сделает дальше.

Райда, как завороженная, смотрела на член юноши. Ее язык то и дело порхал по губам, облизывая их. Приблизившись, высунув язык, она аккуратно слизала капельку, заставив Араса рвано выдохнуть. Он взял девушку за голову и не сильно, но настойчиво приблизил к себе, заставляя обхватить головку губами. Райда так и сделала. Сначала медленно, изучающе, потом уже смелее. Арас направлял голову принцессы, не давая ей отстраниться.

— Ох! Вы способная ученица, Ваше Высочество, — ускоряя темп и вдалбливаясь в рот девушки, прошептал принц.

Райда смутилась, но не прервала своего занятия. Она почувствовала, как увеличилось естество Араса у нее во рту. А через мгновение он отстранился. На лицо девушки брызнула белесая жидкость. А сам он снова взял красавицу за голову, поднес естество ко рту и хрипло прошептал:

— Оближи его…

Райда тут же обхватила голову губами и язычком слизала остатки влаги.

Арас, довольный собой и принцессой, наклонился, приподнял юбочку девушки и пальцами довел ее до пика.

А на следующий день больше не пришел, уехал в Академию. Но до Араса дошли слухи: леди Райда через год вышла замуж.

* * *

— А вдруг найдется? — вырвал Араса из собственных мыслей не сдающийся друг и советник. Вот же настойчивый какой.

— Вот как раз и вспоминал об одной такой неприступной недотроге, — усмехнулся Арас. У него даже возникла мысль снова посетить леди Райду. У нее тогда получился отличный минет.

— Ну, не все такие. И, я уверен, обязательно найдется такая девушка, — сдвинув брови и начиная нервничать, отозвался весельчак.

— Тогда я преклоню голову перед этой девушкой, — насмешливо ответил Его Высочество. Он и сам не верил в такое положение вещей. За всю его жизнь ещё не нашлось девушки, устоявшей если не перед очарованием принца, то перед его статусом точно. Именно такое положение дел и наводило тоску на юношу. Он давно и безнадежно мечтал о том, что бы полюбили именно его самого, а не статус и власть, которые он мог дать любой.

Слова друга заставили советника уронить челюсть. Такого даже он не ожидал от высочайшей особы королевства. Надо сказать, что преклонение головы принца могло означать наивысшую степень уважения и выполнение любого желания или просьбы, что само по себе было редкостью.

— А как ты собираешься за меня сдавать? — не удержался от вопроса Его Высочество, как только они прояснили условия сделки.

— Ты забыл, — ухмыльнулся советник, — что мои иллюзии никто не может распознать, вот тебе и ответ на вопрос.

— А что ты потребуешь взамен, если, — принц сделал нажим на последнем слове, а потом повторил его еще раз: — Но только если я не соблазню за три дня ту, которая появится сейчас из-за поворота?

— Всего лишь одно желание, — пожал плечами балагур. Его глаза при этом сверкнули странным огнем.

— Только одно? — неуверенно переспросил принц, на что его собеседник кивнул еще раз. — Хорошо, я согласен.

Оба парня в своей беседе даже предположить не могли, что из-за поворота мог появиться парень. Вот тогда принцу сразу пришлось бы признать поражение. Честно говоря, именно на такой расклад и надеялся хитрый советник. Ведь как известно, девушки любят поспать, а сегодня выходной день. Потому у него были все основания надеяться на легкую победу. Ведь сейчас многие парни должны были идти на тренировки, которые мало кто пропускает, несмотря на выходной.

Каково же было его разочарование, когда его афера не сработала. Он даже про себя выругался, сузив глаза и наблюдая за появившейся девушкой, ничего не замечающей перед собой, двигающейся словно зомби в одной ей известном направлении.

* * *

В задумчивости я свернула за угол и, едва в кого-то не врезавшись, увидала двоих оборотней, своих одноклассников: принца и сына советника, которые о чем-то разговаривали, а стоило мне показаться им, как на меня устремились два взгляда: один оценивающий, а второй… Впрочем неважно, каким был второй взгляд. Я смотрела на них, они на меня.

Впервые меня покоробило от столь пристального разглядывания. Оба словно коня на рынке выбирали. Еще бы рот попросили открыть и зубы показать. Но происходящее мне определенно не нравилось.

Что — то странное происходило, только я так и не могла понять, что именно. Взгляд советника на миг стал злым и недовольным, но он тут же заулыбался. Мне даже на миг показалось, что я ошиблась. С чего ему на меня злиться, я повода для этого никогда и не давала. Вела себя всегда тихо и скромно, не выделяясь из общей массы. И тому были свои причины. Меня в классе вообще мало кто замечал. Я была занята учебой, вечеринки не посещала, выдающимися знаниями или умениями не отличалась. Да и семья моя была не богата. Таких как я в Академии называли изгоями. Нет, нас не травили, не унижали, нас просто не замечали. Мы были пустым местом. А в Академии существовала своя элита, перед ними стелились многие из изгоев, желая хоть как — то изменить свое положение.

Один из представителей элиты сейчас как раз и разглядывал меня. Эх! Нет рядом моей соседки по комнате, вот кто уже пищал бы от восторга. У нее же все разговоры только и были о том, какой Арас красавчик, умница, скромняга — ага-ага, вот чего-чего, а скромности в нем никогда не замечала. И вообще, по ее словам, он самый-самый. Хотя я в данный момент, глядя на принца, не могла понять, что же в нем так привлекает девушек. Да, красив. Но не более того. Только ведь красота не главное. Лично для меня всегда на первом месте стояла душа. А она у него была… черная.

Я же никогда меняться и выделяться не собиралась, меня устраивала моя незаметность. Ведь слава ко многому обязывала. Сегодня ты на коне, а завтра… Ведь стоило кому-то из элиты провиниться, они становились изгоями, только в отличие от таких как я, эти подвергались насмешкам и издевательствам. Правда я никогда не задавалась вопросом, что же такого надо было совершить, чтобы так низко пасть. И узнавать мне как — то совершенно не хотелось. У них была своя жизнь, у меня своя.

— Что — то случилось? — не удержалась я, так как пауза начала затягиваться, обойти их не получалось, а времени у меня не было торчать здесь и смотреть на одноклассников. Арас, его высочество принц, посмотрев на меня как-то оценивающе, что ли, покачал головой и ответил:

— Да нет, ничего не произошло, а ты куда торопишься? Да ещё с таким видом, будто решаешь задачу по захвату мира.

— А вы хотите мне предложить план? Или, что ещё хуже, войти в долю? — не сдержала сарказма я.

— А что, неплохая идея, — усмехнулся принц. Его взгляд меня пугал все больше. Как только он взял меня за руку и погладил тыльную сторону ладони, я не сдержала удивления. — Так куда же торопится очаровательная адептка? — с придыханием повторил свой вопрос принц.

— К ректору, — недоуменно ответила я, настойчиво освобождая свою конечность от наглого захвата. С каких это пор этот зазнавшийся тип интересуется моими делами, хватает за руки? Странно.

— Зачем? — поинтересовался он. Хм, мне решили устроить допрос? Хорошо, не с пристрастием. Нет, определенно, происходит что-то странное. И это что-то мне определенно не нравилось. Хотелось поскорее покинуть этих двоих и настырного принца в частности. Он начинал не столько пугать, сколько напрягать.

— Домой хочу отпроситься, мама заболела, — нехотя ответила я и, не дожидаясь больше вопросов, прошла мимо них, проскользнув по стене, что бы не зацепить царственную особу. А то ведь это могло быть чревато последствиями.

Но не успела я сделать несколько шагов, как услышала позади себя ещё один вопрос принца:

— А на какой срок ты хочешь отпроситься домой? — ему-то какая разница?

— Дня на три, — не оборачиваясь, бросила я и под аккомпанемент тишины, которая стала слишком гнетущей, пошла к ректору.

В голове крутилось множество вопросов, и ни одного нормального ответа не приходило на ум. Зачем они так пристально меня рассматривали? Для чего интересовались моей поездкой? Замыслили какую — то пакость? Решили от скуки поразвлечься за мой счет? Ведь дать отпор им я в любом случае не смогу. Хотя бы потому, что связываться с монаршими особами себе дороже. А оборотни ещё и мстительны к тому же сверх меры.

Несмотря на положение и устав Академии о равенстве, разницу в социальном статусе еще никто не отменял. И меня все больше одолевал страх. Надо же мне было оказаться не в то время и не в том месте. Лучше бы поспала лишних полчаса. Так нет же, вскочила спозаранку, помчалась к ректору, натолкнулась на этих двоих. И теперь неизвестно, на что я себя обрекла. Взгляд Араса настораживал. Мне впервые было страшно. Не за себя, а за близких. Ведь стоит не угодить Его Высочеству, он наверняка отыграется на родных.

Я схватилась за голову. Мама и так больна. Не хватало ее ещё травмировать. На миг пришла идея, но я тут же ее отогнала. Еще не хватало впутывать в свои проблемы других. Сама виновата. Нечего было бежать сломя голову. А если уж на то пошло, могла бы переждать, пока эти двое не исчезнут. Вот до чего доводит излишняя задумчивость.

Ладно, об этом подумаю позже, сейчас у меня другая проблема, требующая первоочередного внимания и разрешения. А уже потом подумаю, как быть с принцем и его советником.

* * *

— И что ты будешь делать? — с усмешкой спросил пепельноволосый у принца. Он смотрел вслед уходящей девушки со странным выражением на лице. Но Арас этого не видел, он впал в раздумья. — Срок три дня. Помнишь?

— Да помню я, — отмахнулся от друга Высочество, — придумаю что-нибудь.

Принц даже губу закусил. Его мозг заработал на полную мощность. Эту девушку, свою одноклассницу, он давно заприметил. Тихая, спокойная, не самая лучшая в учебе, но были заметны ее старания. Она не стремилась выделиться, напротив, создавалось ощущение, будто она пыталась слиться с интерьером, чтобы ее не заметили. Самым поразительным для юноши было то, что она ни разу за все время не бросила на него заинтересованного или заискивающего взгляда. Не пыталась заговорить или, как многие, обратить на себя его внимание. Напротив, стоило ему глянуть на нее, как она тут же пыталась или спрятаться за кого-то, или вовсе покинуть аудиторию, если была такая возможность. Даже сейчас, смотрела угрюмо и недовольно. Скорее раздраженно. Ее не смущал даже статус принца. Хотя, как догадался Арас, именно его статус и не позволял ей ответить грубо, а то и вовсе заняться рукоприкладством за то, что коснулся ее. Принц видел, насколько неприятное впечатление произвело на девушку невинное касание к ее руке. И самым поразительным было то, что она не играла, не кокетничала. А действительно негативно относилась к такой ласке.

Другая на ее месте уже бы сияла от радости, что на нее обратили внимание, а эта попросту сбежала. Ее раздражение и желание отделаться от вынужденных собеседников было слишком искренним. Принц был вынужден признать одно: кажется, этот спор обещает быть весьма интересным и захватывающим.

— Думай-думай, — между тем заулыбался советник, заставляя друга вынырнуть из собственных мыслей, и пошел в класс. Несмотря на выходной день, у многих адептов сегодня была подготовка к экзаменам.

А Его Высочество, задумавшись всего на минуту, улыбнулся, видимо, придя к какому — то решению, и сосредоточился, уходя глубоко в себя. Потом чему-тo кивнул и тоже с ослепительной и довольной улыбкой вошел следом за другом в класс.

— Ты чего такой сияющий весь? — осведомился советник принца. Его немного напрягло такое поведение друга. Он ведь рассчитывал на выигрыш, а довольный оскал мог означать, что проблему принц наверняка уже знает как решить.

— Пока не скажу, — хитро ухмыльнулся Арас, — а то потом неинтересно будет.

— Ты что-тo задумал? — не унимался балагур. Его стало одолевать беспокойство. Недовольная складка залегла на лбу. Брови сдвинулись.

— Конечно, — отвернувшись от собеседника, Его Высочество сделал вид, что чем-то очень сильно увлечен, — я же должен выиграть этот спор. И доказать тебе, что неприступных не бывает.

— И как это будешь делать, ты, естественно, не скажешь? — с надеждой посмотрел на Высочество советник, на что юноша мотнул головой, но ничего больше не сказал.

Советник от досады даже губу закусил. Не понравилась ему ни хитрая ухмылка, ни заговорщицкий взгляд, ни азартный огонь в глазах, но… Делать нечего, он сам предложил такую сделку, о чем сейчас уже пожалел. Сын советника понял, что не всегда можно получить желаемое путем интриг. Они могут обернуться против самого интригана.

Но повернуть время вспять невозможно. Что сделано, то сделано. И юноше оставалось только надеяться на лучшее. Ведь недаром говорят: все когда-нибудь происходит впервые. Может быть и принцу придется признать: бывают и неприступные девушки. И не всех волнует статус. Некоторых он не только не волнует, но и пугает до дрожи в коленях.

* * *

Я с бьющимся от волнения сердцем подошла к кабинету ректора. Постучала. Меня пригласили войти. За столом сидел моложавый темноволосый мужчина. По исходящей от него силе определить расу не составляло труда — дракон. Его золотистые глаза буравили меня, словно пытаясь заглянуть внутрь и проверить каждый орган. Тонкие губы сжались в напряженном ожидании. От такого взгляда по моему телу пробежал табун мурашек. У меня язык к нёбу прирос. Я понимала, надо озвучить причину прихода, но никак не получалось выдавить из себя ни звука.

Наш ректор умел подавлять одним взглядом. Именно по этой причине нарушений в Академии было мало. Те, кто однажды побывали перед строгим ликом этого мужчины, больше старались не попадаться. Он умел убеждать без единого слова. И это я не говорю о привычных нотациях и отчитываниях.

Вот и сейчас я стояла ни жива, ни мертва. А ведь ничего не нарушала. Пришла совсем по другому поводу. Но никак не получалось прочистить горло, сковавшее будто спазмом.

— Tы что-то хотела? — не выдержав тишины и застывшей на пороге меня, грозно глядя, поинтересовался ректор.

— Да, у меня мать заболела, мне надо с ней срочно увидеться, я очень волнуюсь о ее здоровье. Просто так она бы не стала меня беспокоить, — склонив голову, с трудом выдавив такую длинную фразу, попросила я.

— Ты же знаешь, покидать стены Академии до конца семестра запрещено, — холодно изрек он. Я сжалась, но уходить нe торопилась. Понимала, взывать к жалости бесполезно, такие как он ее в принципе не знают. Но мне все же было необходимо выпросить разрешение на отъезд домой.

— Я знаю, но конец семестра через три дня, я как раз хотела попросить пораньше сдать экзамены и… — договорить он мне не дал.

— Нет! — это было настолько категорично, что я опешила. — Все, что я для тебя могу сделать, так это только открыть портал и отпустить на час повидаться с матерью, — пошел на уступку ректор, — а через три дня ты сможешь уехать на целых две недели на каникулы.

— Хорошо, — закусив губу от досады, мне пришлось согласиться, так как ничего другого не оставалось. — А когда я смогу увидеть мать?

— Завтра с утра придешь ко мне, я открою тебе портал, — сказано было категоричным тоном, не требующем продолжения. Я вздохнула: вот и все. Поговорили. Ректор опустил голову, устремив взгляд в бумаги, тем самым показывая, что разговор окончен, а мне ничего не оставалось, как удалиться в класс.

Оставшаяся часть занятий по подготовке к экзамену прошла мимо меня. Сама не знаю, зачем я вообще на них пошла, ведь успела уже основательно подготовиться. Лучше б в комнате посидела, смогла бы избежать слишком откровенных взглядов принца и его советника. Не нравились они мне. Ой как не нравились. Я ни на чем не могла толком сосредоточиться, в голове витали мрачные мысли о матери. Я злилась, мысли скакали, опережая одна другую, в голове все перемешалось. Да еще и ректор гад, не смог отпустить. Вот что ему стоило? Так нет же. Уперся рогом. Три дня, три дня. Вот что ему дадут эти три дня?

Загрузка...