Ты в розыске

Arno Strobel

You are Wanted

Арно Штробель

Ты в розыске

(2017)

Оглавление

Пролог

Часть I

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть II

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Часть III

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Часть IV

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Часть V

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Часть VI

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

https://nnmclub.to

ПРОЛОГ

Мужчина стоял посреди тесной комнаты, не сводя глаз с двери. Он не замечал ни смятой одежды, разбросанной по полу островками, ни пустых бутылок, что дрейфовали между ними, словно корабли без руля. Дыхание срывалось, на лбу выступила испарина.

Когда в дверь снова ударили, он вздрогнул. Взгляд заметался по комнате и зацепился за большую пробковую доску, сплошь увешанную фотографиями, записками и открытками. Он сделал к ней шаг, другой — но новый град ударов заставил его замереть. От полотна двери брызнули щепки. Снаружи натужно визжал аккумуляторный шуруповёрт.

Замок долго не продержится. Времени нет.

Последний взгляд на доску — и он отвернулся, подошёл к раскрытому ноутбуку на низком столике, привычно вбил пароль. Открыл почтовую программу, указал адресата и на мгновение замер, прежде чем вывести в строке темы:

Самый прекрасный день

Курсор в поле сообщения. Три короткие строки:

Я на пределе.

Твой ход.

534300

Когда палец коснулся «ОТПРАВИТЬ», из цилиндра замка показалось остриё сверла.

Может, кто-то из соседей вызовет полицию.

Мысль мелькнула и погасла. Уже неважно.

Он наклонился, вытащил из-под стола дрель. План на крайний случай.

Не колеблясь, приставил сверло к клавиатуре — прямо над жёстким диском — и вдавил пуск. Десятимиллиметровому буру хватило нескольких секунд. Помимо ровного отверстия, на клавишах осталась горстка пластиковой стружки.

Цилиндр с лязгом упал на пол. Мужчина нервно оглянулся. Нужно было спешить.

Бутылки с растворителем стояли наготове. Он свинтил крышку с первой, щедро плеснул прозрачную жидкость на корпус компьютера и вынул из кармана зажигалку. Едва пламя с шипением взметнулось вверх, дверь с грохотом распахнулась внутрь.

Ещё один взгляд на ноутбук. Края крышки уже скрутились от жара, огонь пожирал нутро машины и подбирался к столешнице. Спасать нечего.

Вот и славно.

В комнату кто-то ворвался. Одним движением мужчина откупорил вторую бутылку и вылил содержимое себе на голову. Страха не осталось — лишь холодная пустота неотвратимого. Он поднёс ладонь к огню; пламя жадно перекинулось на кожу и за долю секунды поползло вверх по рукаву.

Краем глаза он уловил движение и резко обернулся.

Я успею первым.

В одно мгновение тело стало сгустком боли, мир стал болью, — но он всё же дотянулся до распахнутой балконной двери. Последним уголком сознания, ещё не воющим от муки, он различил за спиной крик — и перемахнул через перила.

Земля рванулась навстречу.

https://nnmclub.to

ЧАСТЬ I

Лукас Франке устал. Устал смертельно. Вязкий полумрак комнаты для допросов обострял тоску по сну, превращая её в пытку.

Напротив сидел Лоренц — непроницаемый следователь БНД лет пятидесяти, коротко стриженный, темноволосый, — и невозмутимо листал папку. Рядом старший комиссар Янсен из Земельного управления уголовной полиции нервно постукивала пальцами по столешнице.

— Вам снятся сны? — Лоренц поднял глаза от бумаг.

— Простите? — хрипло переспросил Лукас.

— Снятся ли вам сны. По ночам.

Лукас покосился на Янсен — её лицо будто окаменело — и снова перевёл взгляд на человека из БНД.

— К чему это?

Лоренц не спеша откинулся на спинку стула и принялся разглядывать ручку, которую вертел в пальцах.

— Две трети немцев не помнят своих снов. А вы, господин Франке?

Лукас закатил глаза.

— Сколько можно, чёрт побери. По городу бродит псих, готовый взорвать полгорода. Теракт. В метро. А вы — про сны?

— Я спрашиваю, помните ли вы их. — Лоренц подался вперёд, опёрся предплечьями о стол. — Почему именно метро?

Лукас снова поймал взгляд комиссара — уже не вопросительно, а с плохо скрытым раздражением.

— Я ведь ей всё уже рассказал.

Лоренц кивнул.

— Да. Но хорошую историю не грех повторить, верно? Начните сначала.

И Лукас начал сначала…

(Прим.пер. БНД (нем. Bundesnachrichtendienst) — Федеральная разведывательная служба Германии).

https://nnmclub.to

ГЛАВА 1

Лукас сидел за рабочим столом и быстрыми щелчками мыши перескакивал между окнами браузера, разговаривая через гарнитуру по скайпу с мистером Чангом — китайским предпринимателем, который собирался забронировать самый большой конференц-зал отеля для отраслевого симпозиума.

На мгновение его взгляд скользнул к высоким окнам: снаружи в стёкла давила темнота — безмолвный укор давно миновавшему часу окончания рабочего дня.

Смартфон у клавиатуры коротко тренькнул — пришло сообщение. Лукас взял телефон и невольно улыбнулся: на снимке его шестилетний Леон запихивал в рот огромное шоколадное безе. Изнутри прокатилась тёплая волна. Он набрал: «Скоро буду», отправил сообщение и положил телефон на стол.

— Конечно, и мы будем рады видеть вас здесь двадцать девятого числа, — заверил он мистера Чанга.

Катя как раз поставила перед ним большую чашку кофе, налитую до половины, рядом с початой банкой Red Bull, и молча кивнула. Лукас вылил содержимое банки в кофе, сделал большой глоток и вернул чашку на стол.

— Спасибо. Мне тоже было очень приятно, господин Чанг. Да. Хорошего дня. До свидания.

Он завершил разговор и проводил Катю взглядом — та уже скрылась в соседней комнате.

— Hydraulic Fracturing? Что ещё за Hydraulic Fracturing?

Прошло несколько секунд, прежде чем она появилась снова. Перед собой, словно лоток коробейника, Катя несла целую упаковку Red Bull, а посреди банок трепетало пламя одинокой свечи, из последних сил сопротивляясь сквозняку.

— Понятия не имею. Погугли. — Она опустила упаковку перед ним. — Держи. С тридцатишестилетнем.

Лукас удивлённо оглядел банки и поднял на неё глаза. Катя улыбалась — высокая, белокурая, стройная; очень привлекательная, незаурядная женщина.

Если бы только ему не посчастливилось быть женатым на самой удивительной женщине на свете.

— Я думал, мы договорились больше ничего друг другу не дарить.

Катя отмахнулась.

— Я просто пополняю запасы. Да и по тебе видно: не помешает.

Лукас наклонился и задул свечу.

— Тогда хотя бы чокнемся.

Он взял две банки, открыл их и одну протянул Кате.

— Будем.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 2

Мужчина стоял, склонившись, перед большим зеркалом в туалетной комнате отеля. В правой руке он держал смартфон, в левой — только что снятые очки; обе ладони упирались в край раковины.

С расстояния в несколько сантиметров он всматривался в собственные глаза и замечал на белках тонкую сеть красных прожилок, которой прежде никогда не видел.

Несколько раз он глубоко вдохнул. Потом голова резко отдёрнулась назад — и с силой обрушилась на зеркало. Стекло хрустнуло, разойдясь паутинчатым узором; кожа на лбу лопнула на несколько сантиметров.

Кровь хлынула мгновенно. На краткий миг её задержали жёсткие щетинистые брови — и побежала по щекам к подбородку неровными струйками.

Он снова надел очки, отыскал уцелевший уголок стекла и мельком оценил рану. Взглянул на часы. Пора.

Он неторопливо включил фонарик на телефоне и стал ждать. Через несколько секунд свет под потолком погас. Тогда мужчина направил луч перед собой, наискось на пол, и с полным спокойствием вышел из тёмного туалета.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 3

Подсветка монитора погасла разом со всем светом в офисе.

— Катя?

В первый миг темнота показалась Лукасу непроницаемой, но уже через секунду глаза начали привыкать и различать бледный отблеск, сочившийся сквозь окна.

— Это не я, — донеслось из соседней комнаты.

В темноте Катин голос звучал тоньше обычного.

— Ненавижу сюрпризы. Если вздумала устроить мне вечеринку — урежу отпуск.

— Честное слово, не я.

Голос приблизился: Катя на ощупь выбралась из соседней комнаты. Лукас различал её осторожные шаги — она медленно продвигалась к окну.

— Понятия не имею, что творится.

Её силуэт уже чёрным вырезом проступал на чуть более светлом фоне двух больших окон.

Лукас поднялся, подошёл к стеклу и взглянул вниз, на привычную картину. Уличные фонари тянулись плавными дугами, будто оброненные жемчужные нити; между ними рябили краски огромных рекламных щитов и светофоров, а перед светофорами вспыхивали стоп-сигналы машин — словно светлячки, кем-то заботливо расставленные парами.

Огни города, который никогда не спит. И всё же что-то было не так. Он знал, что именно. Высотка напротив, этажей в тридцать, стояла погружённая в непроглядную тьму.

— Какого чёрта…

Договорить он не успел. В ту же секунду, один за другим, с интервалом в долю мига, начали гаснуть огни целых кварталов. Не прошло и десяти секунд, как Берлин утонул в чернильной ночи. Только фары машин и мотоциклов рисовали на асфальте крошечные овальные пятна с размытыми краями.

Они переглянулись.

— Чёрт, медики, — выговорила Катя то самое, что в тот же миг пронеслось у Лукаса в голове.

В большом зале на первом этаже шёл медицинский конгресс. Двести врачей, прямая трансляция малоинвазивной операции из американской клиники на четырёх огромных экранах. И вдруг — тьма.

— Фонари из шкафа. Быстро.

Лукас на ощупь вернулся к столу.

— Надо вниз, успокоить людей.

Пока Катя доставала большие аккумуляторные фонари и щёлкала выключателем, он выдвинул средний ящик, достал рацию и включил её. После короткого треска послышались голоса техников — те уже были на связи. Лукас подхватил фонарь и вышел из офиса первым.

Вот он, его час. Его кризис-менеджмент. Он справится.

Дверь на лестничную клетку — в нескольких шагах. Здесь, как и в гостиничных коридорах, аварийное освещение давало скупой свет, питаясь от подвального генератора.

Лукас погасил фонарь и рванул вниз через две ступеньки. О Кате не беспокоился — догонит. Сейчас важнее гости, прежде всего участники конгресса: за них отвечал он. На четвёртом этаже погасло и аварийное освещение.

Он замер и снова щёлкнул фонарём.

— Этого ещё не хватало. И генератор сдох.

— Это не может быть случайностью, — задыхаясь, выговорила Катя.

Лукас не ответил.

— Идём.

В роскошном фойе их встретило необычайное зрелище. Подсвеченные мерцанием телефонных экранов, гости стояли маленькими и большими островками света между глубокими креслами и низкими столиками, возбуждённо переговаривались, размахивали руками, вслух гадали, что случилось.

Лукас остановился, дождался, пока за спиной раздастся дыхание Кати, и двинулся дальше. До большого зала надо было пересечь всё фойе.

Его задержали уже через несколько шагов. Постоялец лет пятидесяти, явно на взводе.

— Что происходит?

Лукас опустил луч, чтобы не слепить.

— Ничего серьёзного, просто перебой с электричеством. Не беспокойтесь, уладим в считаные минуты. Коллеги из техотдела уже работают.

Словно в подтверждение, из рации раздался хриплый голос.

К нему подошла пара лет семидесяти. По длинному фонарю гости, видимо, узнавали в нём сотрудника отеля.

— Простите, — робко начала женщина. — Вы не скажете, что случилось? Мы видели из окна — темно по всему кварталу.

Лукас улыбнулся, надеясь, что лицо выражает ту самую уверенность, которую ему так хотелось передать.

— Всего лишь отключение электричества. Поводов для тревоги нет.

Он добрался до первого конференц-зала — самого маленького в отеле, — мельком заглянул внутрь и поднёс рацию к губам.

— Слышите меня? Франке.

— Да, слышу.

— Я внизу. Фойе и первый зал — сплошная тьма, в других местах, полагаю, не лучше. Что у вас? Справляетесь? Мне надо что-то сказать людям.

— Пока не знаю. Работаем.

— Чёрт.

Лукас опустил рацию и повернулся к Кате.

— Я должен выступить, пока всё не вышло из-под контроля.

Не дожидаясь ответа, он двинулся дальше. С ободряющей улыбкой пробирался между людьми, отвечал на неуверенные и испуганные взгляды примирительными жестами, а на неизменный вопрос раз за разом повторял одно и то же — приветливо и подчёркнуто невозмутимо.

Наконец он добрался до широкой лестницы каррарского мрамора, что рядом с ресепшеном уводила на верхние этажи. Тёмно-красная ковровая дорожка стекала по светлым ступеням, как кровавый ручей.

Лукас поднялся на несколько ступеней и обернулся к фойе.

— Дамы и господа, ladies and gentlemen…

Лишь немногие оторвались от разговоров. Тогда он несколько раз хлопнул в ладоши. Подействовало: за считаные секунды гомон стих, и все взгляды вопросительно обратились к нему.

Может, это и безумие — но ему это нравилось.

— Ladies and gentlemen, we’ll get this under control in no time. Мы быстро разберёмся с проблемой, пожалуйста, не волнуйтесь.

Он улыбнулся, кивнул залу и вполголоса бросил Кате, застывшей двумя ступенями ниже:

— Надеюсь, они и правда разберутся быстро.

Гул в фойе снова набирал силу. Лукас сошёл с лестницы и поднял рацию.

— Франке, ещё раз. В лифтах кто-нибудь есть?

Ответ запаздывал.

— Выясните, где застряли кабины. Если внутри люди — немедленно вызывайте пожарных. Надо их вытащить…

— Hey you! Are you in charge here? (Эй ты! Ты здесь главный?)

Лукас опустил рацию и смерил взглядом мужчину, шагавшего к нему с вытянутой рукой. Мистер Розенберг — рослый, худощавый американец под пятьдесят. Суетливый, нетерпеливый и, ко всему прочему, организатор того самого конгресса. К тому же, видимо, забывчивый: за последние дни они обсуждали мероприятие уже не раз. На лбу Розенберга пролегла глубокая вертикальная складка, голос звучал раздражённо.

— I want the lights back on! We’re in the middle of a streaming! (Я хочу, чтобы свет снова включили! Мы сейчас в разгаре онлайн-трансляции!)

— We are terribly sorry for the inconvenience, Sir, — откликнулась Катя. (Приносим свои глубочайшие извинения за доставленные неудобства, сэр.)

Лукас бросил на неё благодарный взгляд и снова повернулся к американцу.

— We’re trying to fix this asap, Mr Rosenberg. (Мы стараемся исправить это как можно скорее, мистер Розенберг.)

Он опять поднял руку с рацией.

— Ну что? Новости есть? У нас в отеле конгресс, вы же…

— Без шансов. Тут всё мертво, — перебил хриплый голос.

Лукас шумно выдохнул и взглянул на Катю. Та пожала плечами.

К ним подошёл молодой парень с ресепшена. На лице отчётливо проступала нарастающая паника.

— Вы не могли бы помочь? Столько людей… Я уже не знаю, что им отвечать.

Лукас кивнул Кате:

— Займись им. А я пойду в большой зал — попробую успокоить тех.

Он отвернулся — и испуганно отпрянул. Прямо перед ним стоял мужчина с залитым кровью лицом и в упор смотрел на него сквозь замазанные стёкла очков. Лукасу понадобилось мгновение, чтобы совладать с собой.

— Sir! Are you alright? (Сэр! С вами всё в порядке?)

— А похоже? — рявкнул тот и ткнул пальцем в зияющую рану на лбу. — В этой проклятой темноте я споткнулся о ваш незакреплённый ковёр.

Он шагнул к Лукасу, и тому пришлось отступить, чтобы избежать прикосновения.

— Надеюсь, вы понимаете, во сколько вам это обойдётся.

— What are you doing? Fix the fucking power supply! (Что ты делаешь? Почини, блять, блок питания!)

Снова голос Розенберга — откуда-то сбоку, громче и злее общего гомона. Взгляд Лукаса оторвался от окровавленного лица и отыскал американца в двух метрах от себя.

— I’m sorry, but I have to take care of this gentleman first. (Прошу прощения, но сначала мне нужно разобраться с этим джентльменом.)

Он повернулся к раненому:

— Прошу прощения.

Спокойно, — приказал он себе. Ты справишься. Ты им нужен.

Катя стояла у подножия лестницы и что-то втолковывала парню с ресепшена, положив руку ему на плечо. Неподалёку гостиничный санитар хлопотал возле пожилой дамы: та тяжело дышала, сидя в мягком кресле, и прижимала ладонь к груди. Лукасу пришлось протиснуться мимо группы гостей, чтобы снова подойти к Кате.

— Отведи, пожалуйста, того окровавленного к Паулю. Он там, впереди, занят с женщиной.

Катя глянула в указанную сторону, кивнула и обернулась к коллеге:

— Справитесь?

— Да, думаю, справлюсь.

Пострадавший стоял на прежнем месте и встречал их каменным лицом. Лукас протянул ему визитку.

— Прошу вас. Свяжитесь со мной. Все расходы мы, разумеется, берём на себя.

С этими словами он снова повернулся к Розенбергу — тот уже пыхтел от ярости.

— I’ll sue the steaming shit out of you! You hear me, Sir? (Я засужу на вас к чертям собачьим! Вы меня слышите, сэр?)

Спокойно. Только спокойно. Лукас повторял это про себя, как мантру, протягивая визитку и американцу.

— I can hear you loud and clearly. Here’s my card. I’m very sorry, Sir. (Я вас прекрасно слышу. Вот моя визитка. Приношу свои извинения, сэр).

Прежде чем тот перешёл к новым угрозам, Лукас отвернулся и в несколько шагов оказался у лестницы. На третьей ступени остановился и обвёл зал взглядом.

Свинцовая темнота города липла снаружи к огромным стёклам, как светонепроницаемая плёнка. И всё же двое мужчин стояли у окон и пытались пронзить мрак взглядом. Один прижал ладони к стеклу воронкой и уткнулся в него лицом.

Всё больше гостей замечали, что Лукас снова на лестнице. Взгляды тянулись к нему — вопрошающие, выжидающие, с последней надеждой.

Надо было что-то придумать. Немедленно.

— Ladies and gentlemen? I am sorry to inform you that we have a general blackout all over Berlin. I’m sure the lights will come back on very soon, but meanwhile I’d like to ask you to please be patient. Flashlights are available at the reception. (Дамы и господа? С сожалением сообщаю вам, что в Берлине произошло всеобщее отключение электроэнергии. Уверен, свет скоро снова включится, но пока прошу вас проявить терпение. Фонарики можно взять на ресепшене).

Он осёкся: сквозь ватную тишину фойе пробился вой приближающихся спецсигналов. Среди гостей снова поднялось волнение; кто-то отделился от групп и двинулся к стеклянному фасаду.

— Прошу вас, немного терпения. — Лукас пытался перекричать ропот. — Уверен, проблема будет решена в ближайшее время. На ресепшене для вас приготовлены фонарики, которые…

Мимо отеля пронеслось несколько пожарных машин. Их пронзительные сирены, то нарастая, то опадая, сделали любые слова бессмысленными, и ему снова пришлось замолчать. Пока машины удалялись, Лукас всматривался в лица. Тревога. Растерянность. Страх. Кое-где — уже и неприкрытая ярость.

— Ну? Что предлагаешь? — Катя снова возникла у лестницы. — Что будем делать, если это затянется?

Взгляд Лукаса прошёлся по гостям и вернулся к ней. Губы дрогнули в косоватой усмешке.

— У меня есть козырь в рукаве.

Он вскинул руки к потолку и хлопнул в ладоши.

— One moment please. On behalf of the hotel, there is an open bar all evening. Please lean back, relax and try to enjoy the cosy darkness! Дамы и господа, до конца вечера бар отеля работает за счёт заведения. Устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь уютной темнотой.

Настроение в зале переменилось мгновенно. Когда несколько гостей даже с улыбкой зааплодировали, Лукас шепнул Кате:

— Видишь? Срабатывает всегда.

Катя кивнула.

— Всегда. Сколько бы у них ни было денег — если что-то даром… А теперь иди домой, тебя ждут. Я тут справлюсь.

Не дав ему возразить, она направилась к бару и звонко объявила:

— Follow me, ladies and gentlemen. Champagne is best when it’s cold. (Следуйте за мной, дамы и господа. Шампанское лучше всего пить холодным).

https://nnmclub.to

ГЛАВА 4

Бесплатные напитки в баре приняли охотно, и всё же часть гостей предпочла выйти на улицу. Упускать редкую возможность увидеть центр Берлина, погружённый в почти непроглядную тьму, никому не хотелось.

Среди вышедших был и мужчина с марлевой повязкой на лбу, удерживаемой бинтом в несколько слоёв. Держась чуть поодаль от шедшей впереди пары, он покинул отель, свернул вправо и остановился в нише у входа. Не торопясь достал из кармана смартфон, провёл пальцем по экрану и открыл почту. На письмо ушло минуты две; перечитав текст, он отправил его.

Телефон он не убрал — держал в руке, обводя взглядом улицу. Заметив на противоположной стороне то, что искал, двинулся вперёд.

В этой части улицы было ещё с дюжину прохожих. Большинство он различал лишь как чёрные силуэты с размытыми контурами. Как и они, он рассматривал высокие фасады, что по обеим сторонам клонились над мостовой, будто чёрные великаны.

Поравнявшись с урной, мужчина лишь мельком скользнул по ней взглядом, и рука со смартфоном как бы невзначай поднялась к боковому отверстию.

Когда он снова опустил руку, она была пуста.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 5

Последние кварталы Лукас проезжал едва ли не шагом, скользя взглядом по тёмным фасадам и то и дело задерживая его на каком-нибудь окне — там, где за стеклом метался луч фонаря или в скупо озарённых свечами комнатах двигались люди, похожие на фигуры теневого театра.

Свернув на свою улицу, он увидел ту же картину — и всё же ощущение было иным. Быть может, потому, что улица была пуста, а тихо урчавший мотор — единственный различимый звук — казался неестественно громким. А может быть, потому, что это была та самая улица, где он жил с семьёй, и призрачная темнота лишала её привычной близости.

Во мраке словно зазвучала глухая угроза. Тонувшие в черноте углы и ниши между домами, палисадниками и оградами уже не казались просто следствием аварии — они превратились в укрытия для тёмных фигур, замышлявших недоброе.

Сам того не заметив, Лукас сильнее надавил на педаль и последние двести метров пролетел на повышенной скорости.

Он поставил машину у въезда, вышел и на мгновение застыл. Откуда-то издалека доносились последние отголоски сирен — настолько тихие, что уловить их можно было, лишь стоя неподвижно.

Несколько вдохов он простоял молча, глядя на дом и прислушиваясь. Потом двинулся по дорожке к крыльцу.

Он почти дошёл до широкой деревянной двери с дымчатым стеклом, когда из живой изгороди отделилась тень и с неразборчивым звуком метнулась к нему.

Лукас инстинктивно отшатнулся и невольно вскрикнул. В голове вспышками пронеслось: нападение, опасность… Но прежде чем он успел отреагировать, он уже понял: перед ним, смеясь и тыча пальцем, стоял вовсе не грабитель, а Джонни — крёстный Леона.

— Твоё лицо… это просто бесценно.

Лукас шумно выдохнул и покачал головой.

— Старик, ты хоть понимаешь, что там творится?

— А ты хоть понимаешь, что творится здесь?

Этого он и впрямь не знал, но один тот факт, что Джонни подкараулил его у дома, говорил о многом. Догадка окрепла, когда тот поднял рацию и нажал боковую кнопку. После короткого треска в эфире Джонни произнёс заговорщицким тоном:

— Чайка — Тюленю, Чайка — Тюленю. Червяк приземлился.

Снова треск — и в ответ:

— Вас понял.

Детский голос, хрипло искажённый динамиком, но узнаваемый безошибочно. Леон.

Последние часы тут же отступили. Лукас, ухмыляясь, кивнул Джонни и открыл дверь. В прихожей ему навстречу уже мчался сын: длинные каштановые волосы разметались по лицу, в правой руке — та самая рация.

— Папа!

Лукас присел на корточки и, раскинув руки, поймал его в объятия.

— Привет, жучок. А ты чего не спишь?

Он поднял глаза на крёстного.

— Джонни? Ты же должен был его уложить.

Лукас поцеловал сына в лоб и посмотрел на Ханну, стоявшую в дверях гостиной. Распущенные тёмные волосы обрамляли её правильное лицо и спадали далеко за плечи. Узкие джинсы подчёркивали длинные стройные ноги. Когда их глаза встретились, Лукас в который раз поймал себя на мысли, что готов влюбляться в неё снова и снова.

— У тебя же день рождения, — пояснил Джонни. — Крёстный сделал исключение.

Он виновато улыбнулся Ханне и прошмыгнул мимо неё в гостиную.

Леон отпустил отца, подбежал к матери и обхватил её ногу.

— Я хотел поздравить папу.

Лукас шагнул следом и взъерошил сыну волосы.

— Спасибо, солнышко. Это очень мило с твоей стороны.

Ханна мягко отстранила Леона и с нежностью посмотрела на него.

— А теперь — марш в постель.

Леон ещё раз стиснул её ногу, оттолкнулся и, громко хохоча, убежал в гостиную.

Лукас провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду, а затем обнял жену и, закрыв глаза, прижался лбом к её лбу.

— У тебя всё хорошо? — тихо спросила Ханна, проводя ладонью по его волосам.

Он чуть отстранился, кивнул и поцеловал её в кончик носа.

— Теперь — да. Пойдём. У меня такое предчувствие…

Смеясь, Ханна пошла за ним, и в гостиной его догадка немедленно подтвердилась. Большая стеклянная дверь на террасу была распахнута настежь, сад освещали воткнутые в газон факелы. За столами, усыпанными горящими свечами, на деревянных скамьях сидели друзья, знакомые и соседи — болтали, смеялись, пили.

Лукас, усмехаясь, обернулся к Ханне, задержавшейся рядом.

— Так я и думал. А ведь…

Она приложила палец к его губам и кивнула в сторону сада.

— Иди уже. Они ждут тебя весь вечер.

Едва он вышел на террасу, кто-то крикнул:

— Ну наконец-то!

И возглас подхватили общим ликованием. Все поднялись, со смехом захлопали в ладоши, заговорили наперебой — пока Джонни не вышел к столам и, подняв руки, не взял командование на себя.

Всё, очевидно, было оговорено заранее: за считаные секунды воцарилась тишина, а затем по новому его знаку грянуло «Happy Birthday» — которое скорее проорали, чем пропели.

Лукас стоял и растроганно обводил взглядом собравшихся. Вечеринок-сюрпризов он не любил, но сегодня был рад побыть с друзьями и наконец расслабиться.

Когда отзвучала последняя фальшивая нота, он в нескольких словах поблагодарил всех и с жадностью принял пиво, протянутое школьным другом Петером. После первого, благословенного глотка он пошёл вдоль рядов со стаканом в руке, пожимая руки, перекидываясь то тут, то там парой фраз, — и отметил про себя, что ему хорошо.

Ситуацию в отеле он взял под контроль быстро и теперь задним числом хвалил себя за блестящую идею: открыть бар и поить гостей за счёт заведения. Как отреагирует шеф, пока неясно, но аргумент железный — удалось предотвратить вполне возможный хаос.

На мгновение мелькнула мысль позвонить Кате, проверить, всё ли в порядке, — но он тут же обозвал себя глупцом. Какой звонок, если во всём городе нет света? К тому же на неё можно было положиться — это он знал наверняка.

— Внимание!..

Веро — лучшая подруга Ханны и её деловая партнёрша — полулежала в шезлонге неподалёку, сосредоточенно глядя на наручные часы. Её откровенное, как всегда, декольте открывало взгляду верхнюю часть пышной груди. Лукас любил рыжеволосую не в последнюю очередь за острый язык.

— Три, два, один… мимо. Ещё раз с прошедшим, дорогой. А я — домой. Джонни снова завёл шарманку про стадион.

Вокруг захихикали женщины.

— Эй! — Джонни с наигранным возмущением выпрямился в садовом кресле. — Это же отличная история!

Веро отмахнулась.

— Ой, перестань. Скучнее я в жизни не слыхала. Сделай всем одолжение — забудь её. Расскажи лучше что-нибудь из больницы. Ты же врач, у тебя там каждый день что-то происходит.

— Да позвольте! — Джонни показал обе ладони и развёл плечами. — Стадион эвакуировали подчистую. Подозрение на бомбу. Никто ничего толком не знал, все в панике. Ну… кроме нас, разумеется.

Лукас со смехом покачал головой.

— А ты, помнится, орал «мы все сейчас умрём!» и первым бежал к выходу.

— Сейчас речь не о том. Мы чертовски близко разминулись с терактом. Мы могли погибнуть.

Лукас перевёл взгляд на Ханну — та, снисходительно улыбаясь, вышла из дома.

— Но сегодня — точно не теракт.

Джонни качнул головой.

— А может, и теракт.

— Нет. А может, и не теракт. А может, просто отключение электричества.

— Не-е, это взлом, — Майк, упитанный сорокалетний сосед с залысиной, поставил стакан на стол и убеждённо кивнул. — Я же всегда говорил: однажды они взломают весь город, это только вопрос времени. Они умеют. В интернете везде написано.

Веро посмотрела на Майка, приподняв брови, и покачала головой, переводя взгляд на Лукаса.

— Слушай, а у тебя вообще нормальные друзья есть?

С мечтательной улыбкой Лукас снова взглянул на Ханну.

— Только одна. И она до сих пор меня терпит.

Ханна послала ему беззвучный поцелуй и поднялась.

— Пойдёшь со мной на минутку?

Они уже подходили к террасе, когда она обернулась и бросила остальным:

— А насчёт электричества… по-моему, это всё-таки инопланетяне.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 6

В доме Ханна остановилась у обеденного стола возле двери на террасу и упёрла руки в бока.

— Кто, чёрт возьми…

На круглой столешнице громоздились упакованные подарки, а перед ними красовался яркий торт со взбитыми сливками. В передней части не хватало куска — очевидно, именно это и вызвало её изумление.

Прежде чем Лукас успел что-либо сказать, из-под стола выбрался Леон и посмотрел на мать с виноватым видом. Следы крема в уголках губ говорили сами за себя — как и клочок обёрточной бумаги у его ног. На мальчике была пижама с медвежатами. Лукаса снова захлестнуло тёплое чувство любви к этому малышу.

— Опять ты. — Ханна, улыбаясь, покачала головой. — Ты же должен спать.

— Я не могу заснуть.

Ханна кивнула подбородком на обёртку, валявшуюся на полу.

— Ты что же, распаковал один из папиных подарков?

С явной неохотой Леон вытащил из-за спины футбольную майку с номером 36 и фамилией «Лукас» и протянул её матери.

— А можно её примерить?

— Только если потом действительно уснёшь, — со смехом ответил Лукас и помог сыну натянуть непомерно большую футболку. Когда это наконец удалось, Леон просиял. Майка доставала ему до щиколоток, наполовину пустые рукава болтались у колен.

— Спасибо. Теперь точно усну.

Лукас кивнул. — Надеюсь. А теперь — марш в постель.

Они оба провожали сына взглядом, пока тот не скрылся за дверью. Затем Ханна положила руку Лукасу на плечо и кивнула на торт. — Вынесешь его в сад?

В саду Лукас поставил торт на один из столов и уже собирался сесть, когда Ханна несколько раз постучала ложкой по бокалу.

— Дорогой Лукас, мы все знаем, что ты не любитель праздновать свой день рождения. У нас же — всё иначе.

Когда смех вокруг стих, Веро сухо заметила: — Осторожно, речь!

Ханна кивнула ей.

— Спасибо, Веро. Всего одна, крошечная.

Подняв бокал и глядя на Лукаса, она продолжила:

— Хорошо, что ты всё-таки добрался. За тебя, любимый. Я тебя люблю. С днём рождения.

В несколько шагов Лукас оказался рядом, обнял её, поцеловал в губы, затем обернулся и приподнял стакан, обращаясь к гостям.

— Как же здорово, что вы все здесь.

И, словно отключение света во всём городе было устроено единственно ради этого эффекта, в ту же секунду наружное освещение залило сад непривычно ярким светом. Вспыхнули лампы в гостиной и на втором этаже. Поднялись ликующие возгласы и аплодисменты; повсюду запищали и зазвонили телефоны, восстанавливая связь с интернетом и принимая застрявшие письма и сообщения.

Смартфон Лукаса тоже завибрировал. Он вынул его и бросил взгляд на экран. Письмо. В поле отправителя — фамилия Кауфман; очевидно, тот самый раненый гость из отеля, судя по теме: «НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ В ОТЕЛЕ!»

Лукас открыл сообщение — рядом виднелся значок вложенного файла. Но прежде чем он успел на него взглянуть, рядом возник Майк со смартфоном в руке.

— «Программный сбой погасил свет в Берлине». — Хмыкнув, он опустил телефон и покачал головой. — Программный сбой… Ну-ну!

https://nnmclub.to

ГЛАВА 7

В углу гостиной Леон стоял перед зеркалом в непомерно большой футболке и самозабвенно себя разглядывал. Чуть поодаль, на маленьком письменном столе, лежал раскрытый MacBook Лукаса.

Мальчик извивался, пытаясь рассмотреть на спине номер и фамилию отца, и вдруг краем глаза заметил в зеркале, как экран ноутбука сам собой ожил и засветился, будто по волшебству. Леон озадаченно обернулся — и увидел на дисплее самого себя.

Шаг за шагом он приблизился к столу, наблюдая, как в экране к компьютеру подходит его двойник. В метре от стола он замер и уставился на собственное лицо, заполнившее почти весь монитор. Совсем как в зеркале.

Он качнул головой — сначала робко, потом всё размашистее. Высунул язык, скорчил рожу, улыбнулся отражению, наморщил лоб. Экран погас так же внезапно, как ожил, и мальчик испуганно попятился.

Осмыслить случившееся он не успел — из глубины дома долетел голос матери:

— Лео-о-он! Куда ты опять подевался? А ну живо в постель!

Он метнулся к двери, надеясь проскользнуть в свою комнату, и в коридоре угодил прямо в материнские объятия. Когда она подхватила его и понесла в кровать, он залился визгливым смехом. О странном происшествии он уже и не помнил.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 8

Заперев входную дверь за последним гостем, Ханна прислонилась к ней спиной и тяжело вздохнула.

— Что за нелепый день…

Она улыбнулась Лукасу, но улыбка, он видел, не коснулась её глаз.

— Как думаешь, это всё-таки мог быть теракт?

Она оттолкнулась от двери и прошла мимо него в гостиную. Лукас пожал плечами и двинулся следом.

— Теракт, который парализует целый мегаполис? О таком я ещё не слыхал.

Журнальный столик, как и круглый обеденный, был завален следами вечеринки: тарелки с кусками торта, пустые бокалы и бутылки, разодранная обёрточная бумага, мусор.

Ханна открыла дверцу невысокой витрины у торцевой стены, достала свёрток и протянула Лукасу.

— Держи. Это тебе.

Он принял пакет и прикинул на вес. Размеры и тяжесть выдавали объёмистую книгу.

— Ещё подарок? Мне и так сегодня надарили целую гору.

— Да. Но этот — от меня.

С подарком в руках Лукас опустился на диван и осторожно развернул упаковку. Это и впрямь оказалась книга — только не роман, а, похоже, альбом. Перевернув первую страницу, он невольно выдохнул:

— Ух ты…

На него смотрели они трое, нарисованные: он сам, Ханна и Леон. Ниже затейливой вязью было выведено: «Невероятные приключения Лукаса Франке».

На следующей странице они с Ханной влюблённо глядели друг другу в глаза и целовались в первый раз. Дальше — цветущий одуванчик на ступеньке, список детских имён, округлый живот.

Лукас молча перелистывал страницы, любуясь бережно выведенными фигурками, а Ханна рядом смущённо теребила пальцы.

— Нравится? Не нравится, да?

Она потянулась было к книге, но Лукас отвернулся так, чтобы она не дотянулась.

— Ты с ума сошла? Это самое прекрасное, что мне когда-либо дарили.

Её лицо смягчилось.

— Правда?

Он фыркнул и снова повернулся к ней.

— Ну что ты вечно? Так чудесно рисуешь — а делаешь вид, будто и двух линий провести не в состоянии.

Он закрыл книгу, положил её рядом на диван и притянул Ханну к себе. Она обвила руками его шею, их губы потянулись навстречу и сомкнулись в нежном поцелуе…

— Мама?

Они отпрянули друг от друга. В дверях стоял Леон и испуганно смотрел на них.

— Я боюсь пришельцев.

Ханна поднялась и подошла к сыну.

— Каких ещё пришельцев?

— Тех, что выключили свет. Ты же сама сказала — это они.

— Ах, чёрт… — вырвалось у неё.

Она наклонилась и взяла Леона на руки.

— Зайчик, это же была шутка.

Лукас тоже встал.

— К тому же пришельцы все добрые — это каждый знает.

Леон вопросительно посмотрел на отца. Тот приподнял брови.

— Ты что, не знаешь этой истории?

— Нет.

— Ну, значит, самое время её услышать.

Лукас подмигнул Ханне, забрал сына и понёс в детскую.

Четверть часа спустя, добравшись до конца наскоро сочинённой сказки, он ткнул Леона указательным пальцем в кончик носа:

— …и с тех пор злых пришельцев больше не водится.

Леон подхватил плюшевого альбатроса и крепко прижал его к себе.

— А если всё-таки какой-нибудь окажется злым?

— Всё равно бояться не надо. У тебя ведь есть я.

— И что ты тогда сделаешь?

Лукас сжал ладонь в кулак и показал сыну.

— Съезжу ему по носу.

— А потом?

— А потом он улетит обратно в космос и расскажет всем своим приятелям-пришельцам: с Леоном Франке лучше не связываться.

Леон задумчиво наморщил лоб и наконец кивнул:

— Хм… ладно. Пожалуй, сработает.

Он повернулся на бок, ещё крепче прижал к себе альбатроса и закрыл глаза. Лукас склонился над ним, нежно поцеловал в лоб и вышел из детской.

В коридоре он едва не столкнулся с Ханной, внезапно выросшей перед ним. Она, очевидно, только что вышла из ванной: вместо джинсов и футболки на ней было теперь лёгкое, почти невесомое подобие ночной сорочки. Лукас демонстративно скользнул взглядом по тонкой чёрной ткани, которая скорее подчёркивала, чем скрывала безупречные изгибы её тела.

— Знаешь, чем мы сейчас займёмся? — спросила она низким, бархатистым голосом.

— Тем, чем занимаются взрослые, когда дети наконец засыпают?

Она ухмыльнулась и кивнула: — Именно. Тоже спать.

И, прежде чем он успел открыть рот, проскользнула мимо.

Лукас, покачав головой, проводил её взглядом и с улыбкой направился в ванную. У раковины он опёрся ладонями о края и всмотрелся в своё отражение. Вид у него был усталый. Измотанный. Глаза, обычно сиявшие глубокой синевой, потускнели, и под ними залегли тёмные тени. Даже светлые, слегка волнистые волосы будто безжизненно липли к голове.

Резким движением он оскалил зубы, открыл кран и потянулся за зубной щёткой.

Когда десятью минутами позже он вошёл в спальню, Ханна уже крепко спала.

Погасив свет, Лукас лёг на спину и заложил руки за голову. Глаза быстро привыкли к темноте, которую нарушало лишь бледное свечение цифр на дисплее радиобудильника. Он смотрел на потолочную лампу, в слабом отблеске превратившуюся в бесформенный ком.

Прикрыв веки, он прокрутил в голове прошедший день. Вечер. Отключение света, растерянность гостей, его — как ему казалось — удачное управление ситуацией, раненый мужчина…

Вспомнилось письмо с вложением, но проверять не хотелось. Подождёт до утра.

Он прислушался к ровному тихому дыханию Ханны, подумал о чудесной книге, которую она для него сделала, и уснул.

Среди ночи его что-то вырвало из сна. Пока он пытался сообразить, что же это, чёрт возьми, было, раздался знакомый сигнал — уведомление WhatsApp. Сперва он решил не обращать внимания и попробовать уснуть, но после ещё двух сообщений, мысленно чертыхнувшись, потянулся к телефону.

Первое сообщение извещало, что его добавили в группу под названием «Антипод»; следом посыпались десятки реплик оттуда же.

— Чёрт, — прошептал он и несколькими касаниями вышел из группы.

Потом положил смартфон на тумбочку и снова уставился на смазанный силуэт лампы под потолком. На этот раз уснуть удалось не сразу.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 9

Наутро об отключении электричества уже никто не вспоминал. По крайней мере, до той минуты, пока Лукас не кивнул сыну, подбадривая его, и не поцеловал Ханну в губы.

— Тяжёлый день сегодня?

Он пожал плечами:

— Смотря кто из вчерашних надумает подать на нас в суд.

Ханна протянула Леону рюкзак и поцеловала его в лоб. На мальчике по-прежнему была футболка с номером тридцать шесть, в руке он держал недоеденный хлеб с «Нутеллой».

— Хлеб возьми с собой, доешь в машине.

Она проводила Лукаса и Леона до двери, ещё раз махнула им и вернулась в дом. На кухне включила радио и принялась убирать со стола. Отзвучали последние такты поп-песни, и вступил низкий голос ведущего:

— Ну, народ, что же это было вчера вечером? В эту ночь, пожалуй, зачато немало детей. А чем ещё заниматься…

Он рассмеялся, и зазвучала следующая песня.

Взгляд Ханны упал на ланч-бокс Леона, так и оставшийся на столе. Она забыла сунуть его в рюкзак. Чертыхнувшись, Ханна подхватила коробку. Может, Лукас ещё не уехал.

Едва она двинулась к двери, как раздался звонок. Наверняка он — заметил, что в рюкзаке чего-то не хватает.

Однако на пороге стоял не муж, а курьер, разглядывавший её с нахальным любопытством.

— Вы фрау Франке?

— Да. — Ханна указала на коробку в его руках. — Что это?

Не отводя от неё глаз, курьер отозвался:

— В последний раз, когда я проверял, — посылка.

Ханна пропустила дерзость мимо ушей и забрала коробку.

— Тогда мне понадобится ещё ваш автограф.

Она расписалась на электронном устройстве и закрыла за собой дверь. Положив свёрток на кухонный стол, всмотрелась в этикетку.

Отправителем значился «A&C Elektronikversand», адресат — ФРАНКЕ. Недоумевая, Ханна достала из ящика нож, разрезала вдоль клейкую ленту и раскрыла коробку. Внутри лежало несколько электронных деталей — одни запаянные в пластик, другие в пакетиках, — и она не имела ни малейшего представления, для чего они могут быть предназначены.

Она вытащила несколько штук, повертела в руках, сунула обратно.

Этот хлам я точно не заказывала. В этом она не сомневалась. А если Лукас ждал посылку, то обычно предупреждал — ведь принимала доставки, как правило, именно она. Значит, либо привезли по ошибке, либо кто-то решил пошутить.

Или же Лукас на сей раз просто забыл сказать.

Что, впрочем, не объясняло, на что ему сдались эти странные детальки. Ханна захлопнула крышки и отодвинула коробку в сторону. Спрошу у него — и дело с концом.

Без малого час спустя она сидела в залитом светом общем офисе графической студии, которую они держали вместе с Веро. Специализировались на каталогах и буклетах, а также на полном брендинге компаний — от разработки логотипа до визиток и фирменных бланков.

Сейчас Ханна работала над каталогом производителя посуды. На экране красовался наполовину готовый разворот, и она упиралась в него невидящим взглядом. Что покусывает карандаш, она заметила, лишь когда от него откололась крошечная щепка и уколола губу.

— Ты бы взяла B-сорок четыре или B-сорок один?

Ханна вздрогнула и обернулась. Веро развернула монитор так, чтобы ей был виден раскрашиваемый комикс, и быстро щёлкала мышкой — бирюзовый оттенок, которым она собиралась залить одну из фигурок, скакал между двумя нюансами.

— И, кстати, карандаш тут ни при чём. В том, что ты бросила курить.

— Знаю. — Ханна отложила карандаш и кивнула на экран. — Бери сорок четвёртый.

Веро кивнула в ответ и указала теперь уже на её монитор:

— А эти, кстати, уже перевели?

Ханна приподняла брови:

— Хорошо, что напомнила. Сейчас гляну.

Пока она запускала браузер, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Симон. Весьма привлекательный коллега, как уже не раз отмечала Веро.

— Как у вас с обедом? Проголодались? — Он улыбнулся и убрал со лба тёмную прядь.

— Голода нет, зато есть аппетиты, — двусмысленно промурлыкала Веро и подмигнула. — Сейчас подойдём.

Смущённая улыбка, с которой Симон кивнул и тут же прикрыл за собой дверь, заставила Ханну усмехнуться.

— Ты ведь никак не угомонишься, а? Зачем ты каждый раз его так вгоняешь в краску? Бедняга…

Веро прищёлкнула языком:

— Потому что он запал. Сам только ещё не понял.

Она встала и хлопнула в ладоши:

— Пошли!

— Минутку.

Ханна открыла страницу банка, вошла в систему и вывела сводку по рабочему счёту. Заказчик, разумеется, ещё не перевёл деньги. Прежде чем закрыть страницу, она мельком заглянула и в их общий с Лукасом счёт. Баланс показывал минус около полутора тысяч евро.

Странно.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Веро.

Ханна кивнула:

— Иди, мне надо кое-что уточнить.

— Что-то случилось?

— Нет, я… просто иди. Сейчас догоню.

Веро удивлённо наморщила лоб, но всё же отвернулась и вышла.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 10

Лукас вошёл в переговорную последним. Все, кто уже сидел за длинным столом, проводили его взглядами, пока он пробирался к свободному стулу рядом с Катей. Кроме Бургхардта, управляющего отелем, здесь собрались руководители всех отделов.

— Как мило, что вы всё-таки нашли для нас минутку, — улыбнулся Бургхардт.

Лукас, как всегда, не смог понять, что за этой улыбкой — лёгкая ирония или откровенный яд.

Он откинул крышку ноутбука. На экране вспыхнул логотип отеля, сообщая, что облачное хранилище подключено. Катя рядом закатила глаза и тихо застонала. Открыв таблицу с ближайшими мероприятиями, Лукас шепнул:

— Жива?

Катя чуть подалась к нему.

— Кто-то же должен был вчера возиться с гостями. И с шампанским. Как бы помягче сказать… а, вот: меня сейчас вывернет, а голова расколется.

Лукас усмехнулся, полез в боковой карман сумки, вытащил таблетку аспирина и под столом сунул ей в ладонь.

— Итак, дамы и господа! — возвысил голос Бургхардт. — Вчера вечером у нас, стало быть, случился сбой с электричеством. Но трудности — хлеб насущный всякого менеджера, не так ли?

И почему он смотрит именно на меня?

— Наш общий друг и любимый гость, господин Розенберг, вполне объяснимо желает либо провести сорванную часть своего конгресса заново, либо — дробь — получить компенсацию.

Краем глаза Лукас уловил движение на экране ноутбука. Повернул голову — и невольно вздрогнул.

Таблицы сперва расплылись, затем стали таять одна за другой, пока не исчезла последняя. Остался только тёмный фон. Едва он потянулся к клавишам, картинка снова сменилась: возникло нечто вроде маски — белое лицо с чёрными провалами там, где полагалось быть глазам и рту. Когда изображение обрело чёткость, под ним проступила красная строка: SHALL WE PLAY A GAME? (Сыграем в игру?)

Лукас подался вперёд, заводил курсором туда-сюда, щёлкнул раз, другой — тщетно.

— …а господин Франке, который, к сожалению, нас не слушает, поскольку, по всей видимости, предпочитает развлекаться со своим компьютером…

Лукас вскинул голову и виновато посмотрел на шефа.

— …вчера, насколько я понимаю, пребывал в особенно щедром расположении духа. Наличный счёт на двадцать тысяч евро? Лично мне от этой мысли физически больно. А вам?

Все разом уставились на него. Несколько секунд в комнате висела поистине похоронная тишина. Лукас вопросительно покосился на Катю. Та опустила уголки губ и беззвучно выговорила:

— Прости.

— Итак? — не отставал Бургхардт. — Не соблаговолите объяснить?

Взгляд шефа буравил его насквозь, но Лукас выдержал и только пожал плечами.

— Ограничение ущерба.

— Ограничение ущерба? И какой же, по-вашему, ущерб удалось ограничить двадцатью тысячами евро?

Ответить он не успел — ноутбук снова перетянул его внимание. Маска осыпалась, уступив место изображению, от которого Лукас окаменел.

Его сын Леон смотрел на него с экрана, чуть склонив голову набок, словно разглядывал что-то странное по ту сторону монитора. На мальчике была та самая непомерно большая футболка. Задний план расплывался, но Лукасу почудилось, что он различает зеркало — и он точно знал, где это зеркало стоит.

Пульс сорвался в галоп. Чья-то невидимая рука будто легла ему на горло и стала медленно, неумолимо сжиматься; Лукас судорожно втянул воздух. Захлопнул ноутбук, поднял голову, обвёл комнату взглядом в поисках поддержки — и наткнулся лишь на недоумение. Мгновение колебался — и сорвался с места.

— Франке? — прилетело ему в спину. — Это сейчас не всерьёз, я надеюсь?

Он не оглянулся и даже не замедлил шага.

— Франке! Вам бы задуматься, что для вас по-настоящему важно.

У самой двери Лукас всё же остановился, положил руку на ручку и обернулся.

— А что, по-вашему, я сейчас и делаю?

В следующий миг его уже не было в переговорной.

На лестнице, сбегая через две ступеньки, он не мог отделаться от снимка с Леоном. Сделать его могли только накануне вечером — когда он сам праздновал в саду с Ханной и гостями.

Лукас вылетел на улицу.

А вдруг Леон сфотографировал себя сам — камерой ноутбука? Потому что ему так понравилась эта футболка?

Мелькнула мысль позвонить в детский сад, но он тут же её отбросил. Пока там будут выяснять, я и сам уже всё увижу.

Он сел в машину, завёл мотор и тронулся.

Откуда Леону знать, как запустить программу? Да если бы и знал — как это фото могло просто так возникнуть на экране? И всё это после того, как таблица Excel рассыпалась сама собой, словно зажила собственной жизнью. А потом — маска. И красная строка. SHALL WE PLAY A GAME?

Тревога нарастала. Минут через десять Лукас добрался до места, выскочил из машины и зашагал к зданию с разноцветными картинками на окнах. С правой стороны примыкающую площадку ограждал высокий забор. Дети носились с визгом и смехом, подтягивались на деревянных перекладинах, осыпали друг друга песком.

Он остановился, тяжело дыша, и принялся выискивать в этой суматохе маленькую, до боли знакомую фигурку. Секунды тянулись, нервы сдавали… Наконец Лукас заметил Леона. У левого края площадки сын сидел с двумя другими мальчишками на низкой каменной стенке и швырял камешки в пластиковую бутылку, валявшуюся в паре метров от них.

Лукас выдохнул и прижался лбом к тыльной стороне ладони, вцепившейся в сетку забора. Тревога оказалась напрасной.

Либо кто-то решил зло подшутить…

Телефон в кармане завибрировал, оборвав мысль. Лукас вытащил его, взглянул на экран — Ханна.

— Да, — отозвался он, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

— Ты где-то на улице?

— Э-э… да, обеденный перерыв.

— Слушай, ты зачем заказываешь какую-то электронику на восемьсот евро? Мне казалось, такие траты мы обсуждаем. И что это вообще за барахло?

— Какая ещё электроника? Я ничего не заказывал.

— Но посылка пришла на твоё имя. И деньги уже списаны со счёта.

Лукас провёл рукой по волосам.

— Ничего не понимаю. Это точно какая-то ошибка.

— Хм… А деньги, которых на счёте нет?

— Понятия не имею. Но мы наверняка во всём разберёмся.

— Очень надеюсь. Восемьсот евро… Ладно, до вечера.

— До вечера.

Лукас сунул телефон обратно в карман, ещё раз долго посмотрел на Леона — и отвернулся.

Ни сил, ни желания возвращаться в отель не было.

Нужно было подумать.

Что-то ему подсказывало: этот странный заказ, о котором говорила Ханна, — никакая не случайность.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 11

Мужчина катил тележку по узким проходам строительного магазина. Время от времени он вскидывал взгляд, на мгновение задерживал его на объективе камеры наблюдения — и снова скользил глазами по заставленным стеллажам. Через некоторое время свернул в поперечный ряд и остановился у полки, где в канистрах и банках разных размеров выстроились химикаты.

То, что искал, он нашёл быстро — и опустил в тележку несколько больших канистр. После этого продолжил обход.

Заметив свободную кассу, он с улыбкой подкатил к кассирше и развернул тележку так, чтобы ей было удобно видеть канистры и дотянуться сканером.

Бегло оглядев белые ёмкости, молодая женщина подняла глаза.

— Тридцатипроцентная перекись водорода — для неё мне понадобится ваш паспорт.

Она неловко вытянула из-под кассы планшетку и протянула покупателю.

— И впишите, пожалуйста, сюда. Имя и фамилию.

— Разумеется.

Всё так же улыбаясь, мужчина достал портмоне, вынул удостоверение и подал его через стойку. Кассирша смерила покупателя критическим взглядом и кивнула. Пока он вносил свои данные, она пробила товар и назвала сумму.

Он расплатился наличными. Приняв сдачу, поднял глаза к камере наблюдения над кассой.

И улыбнулся.

На лбу у него красовался большой пластырь.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 12

Леон вылетел из дома ровно в ту секунду, когда Лукас только выбирался из машины.

— А Ноа в школьный кулёк получит машинку на пульте! — выкрикнул мальчик и бросился отцу на шею.

— Что? — Лукас прижал сына к груди и поцеловал в макушку. — Да она туда просто не влезет.

Леон отстранился и возбуждённо закивал.

— Влезет, если кулёк будет большой. А мне такую подаришь?

Лукас со смехом взъерошил ему волосы и взглянул на дом.

— А что мама сказала?

Леон не ответил — развернулся и умчался внутрь.

Лукас двинулся следом, поставил сумку в прихожей и втянул носом воздух. Пахло странно — горелым.

Из кухни доносился шум. Он остановился на пороге — и удивлённо огляделся. Столешница и стол напоминали поле битвы. Раскрытые пачки муки и панировочных сухарей вперемешку с грязными мисками и тарелками; яичная скорлупа разбросана как попало среди немытых ложек, вилок и венчиков.

Ханна сидела на стуле у стола и молча смотрела на него. Этот взгляд смущал его сильнее, чем непривычный хаос вокруг.

— Ого… м-м… помощь нужна? — Лукас выдавил короткую улыбку.

— Мам, ну так мне купят машинку на пульте? — крикнул Леон, перетягивая внимание матери на себя прежде, чем та успела ответить мужу.

— Загадай что-нибудь поменьше, хорошо? Машинка на пульте — это на Рождество. — Голос её звучал непривычно ровно.

Леон не собирался сдаваться и уже завёл своё «но…», однако Ханна сняла со стола тарелку с бутербродами и протянула сыну.

— Держи. Сегодня можешь поесть перед телевизором.

— Правда? Ура! — Сияя, Леон выхватил тарелку и выскочил из кухни.

Взгляд Лукаса упал на сковороду. В ней лежали три чёрных комка — судя по всему, именно они и отвечали за едкий запах, заполнивший дом. Он кивнул на них:

— Слушай, соскреби чёрное — и всё, готово.

Ханна молча подошла к плите, достала из висящего рядом шкафчика тарелку и шлёпнула на неё один из обугленных шницелей. Открыла холодильник, взяла бутылку кетчупа и утопила чёрное нечто в красном озере. А когда опустила тарелку на свободный край стола — да так, что Лукас испугался, как бы та не треснула, — он удивлённо посмотрел на жену.

— Послушай… что-то случилось?

— Не знаю. Может, и случилось, только я об этом не знаю. Точнее — до сих пор не знала.

Она мотнула головой в сторону. На отодвинутом стуле лежал iPad.

— Посмотри, что сегодня пришло.

Перед глазами Лукаса снова встало изображение Леона на экране ноутбука. С дурным предчувствием он взял iPad, разблокировал и уставился на открытое MMS. Фото обнажённой женской груди. Под ним — короткая приписка: Спасибо за ночь. Юли.

Удивлённый и одновременно странно успокоенный, Лукас прищурился и отвернулся.

— Фу, это ещё что такое?

— Очень остроумно, — сухо сказала Ханна. — Кто такая Юли?

— Что? — Он не мог поверить, что жена воспринимает это всерьёз.

Лукас снова посмотрел на снимок, пролистал вниз, потом обратно.

— Я не знаю никакой Юли.

— Точно?

Глаза Ханны внезапно заблестели от подступивших слёз.

Лукас отложил iPad, шагнул к ней и обнял.

— Ну о чём ты только думаешь?

— А о чём мне думать, когда сюда приходит такое?

Он чуть отстранил её и заглянул в глаза.

— Например, о том, что я тебя люблю. И что все остальные груди этого мира мне безразличны.

Ханна перевела взгляд на планшет.

— Тогда это что? Почему оно на нашем iPad?

— Что на нашем iPad? — раздался голос Леона от двери.

— Ничего. — Лукас выпустил Ханну и забрал устройство.

Леон пожал плечами и скривил обиженную рожицу.

— Тогда я потом сам посмотрю.

— Я тебе тысячу раз говорила: поставь родительский контроль, — с упрёком обрушилась на мужа Ханна.

Лукас подмигнул сыну и кивнул.

— Хорошо, извини. Сейчас же всё настрою. На всех устройствах.

Ещё раз долго и серьёзно посмотрев ему в глаза, Ханна отвернулась, сняла с плиты сковороду и вывалила шницели в мусорное ведро.

— Закажу нам пиццу.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 13

Лукас взглянул на часы. Начало одиннадцатого. Почти два часа он просидел за письменным столом, заново поднимая систему со всеми программами — на смартфоне, планшете и ноутбуке. Пальцы проворно выстукивали в командной строке замысловатые команды; он дожидался откликов системы, отвечал на вопросы установщика. Запустив наконец новый антивирус, Лукас шумно выдохнул и откинулся на спинку стула.

Наконец-то.

— Чем занимаешься?

Ханна стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку.

— Снёс всё подчистую, теперь гоняю антивирус. Родительский контроль поставил везде. Пароль — твой день рождения. Седьмое… погоди… седьмое февраля, верно? — он ухмыльнулся.

— Ха-ха. Обхохочешься. — Ханна оттолкнулась от косяка. — Я ложусь. Ты идёшь?

Тихое жужжание заставило его перевести взгляд на экран ноутбука. Лукас резко выпрямился и прищурился, словно это могло помочь разглядеть документы, которые с бешеной скоростью раскрывались один за другим. Сам того не замечая, он задержал дыхание — и опомнился, лишь когда рефлекс заставил судорожно глотнуть воздух.

— Лукас?

Он почувствовал, что Ханна подошла ближе, но оторваться от экрана не смог. Она заглянула ему через плечо.

— Что это?

— Сам не пойму… — прошептал он, силясь осмыслить происходящее.

Перед ним мелькали сканы квитанций на какие-то диковинные электронные приборы; письма, адресованные ему лично, со словом «Антипод» в теме — и всего по две-три короткие, бессвязные фразы в каждом.

— Что это?! — повторила Ханна. Голос её дрогнул. — Ты же должен знать — всё ведь на твоё имя.

Наконец Лукас сумел оторваться от экрана.

— Похоже, нас взломали.

Она нахмурилась.

— Ты же всё переустановил. Как такое вообще возможно?

Он обречённо пожал плечами.

— Понятия не имею… — Лукас снова обвёл взглядом раскрытые документы. — Но я разберусь. Не волнуйся, улажу. Что-нибудь придумаю.

Три четверти часа спустя он лежал в постели и ломал голову: откуда на только что переустановленном ноутбуке взялись эти странные файлы? И что с письмами — ведь по его настройкам они вообще не должны были подтягиваться с сервера автоматически. И тут ему вспомнилось сообщение от Кауфмана, пришедшее после отключения электричества. В общей сумятице он начисто о нём забыл.

Лукас осторожно приподнялся и покосился на Ханну. Та лежала рядом, сомкнув веки. Он потянулся за смартфоном и открыл почту. Вновь установленному клиенту потребовалось время, чтобы заново скачать письма за последние дни. Когда процесс завершился, Лукас нажал на сообщение от Кауфмана: ни строчки текста — только вложение с загадочным расширением. Он понимал, что это значит.

Письмо зашифровано.

Осторожно спустив ноги с кровати и убедившись, что Ханна ещё спит, он на цыпочках вышел из комнаты.

В этот час движение на берлинских улицах уже поредело, и до отеля Лукас добрался быстро. В кабинете он раскрыл рабочий ноутбук, поднял сеть Tor, ввёл пароль. Через несколько секунд письмо Кауфмана было перед ним.

Теперь в теме значилось: «Самый прекрасный день».

Текст под ней оказался предельно лаконичен — одна фраза и число: «Я в тупике. Теперь твой ход. 534300»

Недоумевая, Лукас навёл курсор на вложение и попытался открыть файл. Тщетно. Вместо этого выскочило окошко: «Файл повреждён».

Час от часу не легче.

Он прикусил нижнюю губу, напряжённо соображая. Кауфман… тот самый, что поранился на конференции… список… ну конечно же, список!

Одним движением Лукас вскочил, метнулся к шкафу и выдернул папку. Бросив её на стол, раскрыл. Список участников вчерашнего мероприятия лежал сверху. Указательный палец заскользил сверху вниз по колонке имён, — он проговаривал их про себя. Уже на середине страницы нужная строка нашлась.

— Йенс Кауфман, — прочёл он вслух.

В отличие от остальных, адрес напротив Кауфмана отсутствовал, — но хотя бы значился телефон.

Лукас снял трубку и набрал номер. После двух гудков раздался щелчок, и мужской голос произнёс:

— Здравствуйте, это Йенс Кауфман.

— Здравствуйте, меня зовут… — взволнованно начал Лукас, но голос перебил его:

— К сожалению, сейчас я не могу ответить. В срочных случаях оставьте сообщение после сигнала. Обращаю ваше внимание: всё сказанное вами будет незамедлительно передано американским спецслужбам. Услуга бесплатна.

Автоответчик.

Лукас медленно опустил трубку и уставился на список. Мысли неслись таким бешеным хороводом, что он не мог ни собрать их в кучу, ни додумать хотя бы одну до конца. Когда в сознании вдруг всплыло имя «Томас», Лукас сам себе удивился, — но в следующее же мгновение решение было принято. В конце концов, чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер.

Спустя несколько минут он снова сидел за рулём.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 14

Стены подъезда, покрашенные до безупречности, сияли почти стерильной чистотой. Деревянные ступени поблёскивали в мягком свете настенных светильников. Кое-где висели акварели с архитектурными мотивами. Бедняки здесь явно не водились.

Не раздумывая, Лукас вдавил кнопку звонка и позвонил несколько раз кряду. Близилась полночь; Томас, по всей видимости, давно уже спал. Однако дверь, вопреки ожиданиям, распахнулась через пару секунд — и на пороге, босиком, возник сам хозяин. Небрежно запахнутый светлый халат; в уголке рта — дымящаяся сигарета. Несколько прядей русых волос средней длины падали ему на лицо, и на этом лице читалось откровенное удивление при виде ночного гостя.

— Мне нужно с тобой поговорить, — поспешно выпалил Лукас, пока Томасу не вздумалось захлопнуть дверь у него перед носом.

Шорох из глубины квартиры отвлёк его.

— Профессор Лавбёрд, я жду, — послышался женский голос.

Его обладательница — молодая женщина — протиснулась из-за плеча Томаса и смерила Лукаса взглядом с головы до ног. На ней была расстёгнутая белая мужская рубашка, а под рубашкой — только трусики, и больше ничего. Лукас дал ей чуть за двадцать; стало быть, лет на двадцать моложе самого Томаса.

— А это ещё кто?

— Никто, — буркнул Томас.

Её взгляд снова скользнул по Лукасу.

— Не знаю, что он тебе там наобещал, но вот это, — она поочерёдно ткнула пальцем в Томаса, в Лукаса и в себя, — не состоится.

Затем чмокнула Томаса в щёку, шлёпнула его по заду и скрылась в глубине квартиры.

— Томас, — начал Лукас, — мне нужна твоя помощь. Мы…

Томас оборвал его взмахом руки.

— Стоп. И кто же это, позволь узнать, «мы»? Мы не виделись и не слышались сто лет, и если быть с собой до конца честным, ты признаешь: друг по другу мы тоже не скучали. А теперь ты заявляешься ко мне посреди ночи и воображаешь, будто у меня нет дел поважнее, чем помогать тебе — в чём бы то ни было.

Лукас пристально изучил носки собственных ботинок, прежде чем снова поднять глаза.

— Это правда важно. Иначе меня бы здесь не было.

— Да неужели? — В голосе Томаса звенело откровенное презрение.

Он отступил на шаг, взялся за край двери и уже готов был её захлопнуть.

— Пожалуйста, Томас. Меня взломали.

Томас замер.

— Если тебя взломали, я-то тут при чём?

Лукас пожал плечами.

— А к кому же ещё мне было идти?

Глаза Томаса сузились.

— К Далтону.

https://nnmclub.to

ЧАСТЬ II

Лоренц выпрямился и подался вперёд.

— К Далтону?

— Да, к Далтону. — Лукас и сам различил упрямые нотки в собственном голосе.

— Может, всё-таки вернёмся к господину Франке? — вмешалась старший комиссар Янсен. — Он главный подозреваемый по делу об убийстве, и если правда, что действительно готовится покушение…

Но взгляд Лоренца не отрывался от Лукаса.

— Откуда ваш брат знает этого Далтона?

— Тот был его клиентом.

— И он вот так запросто назвал вам настоящее имя?

Лукас нахмурился.

— Настоящее имя? Да нет же, чёрт возьми.

— Господин Франке. БНД уже много лет безуспешно ловит хакера по кличке Далтон. А вы, стало быть, вышли на него за один вечер?

Лукас покачал головой и тихо произнёс:

— Я бы скорее сказал, что это он вышел на меня…

https://nnmclub.to

ГЛАВА 15

Лукас выбрался из машины и какое-то время молча разглядывал здание, прежде чем двинуться к входу. Рядом с дверью висела табличка «C-Lab» — знак того, что он вот-вот переступит порог самого известного компьютерного клуба Берлина.

Дверь была лишь притворена. Лукас толкнул её и заглянул внутрь. Короткий коридор выглядел странно: изогнутые листы гофрированного железа на стенах и потолке превращали его в подобие огромной трубы. Полумрак зала за ним прорезали разноцветные всполохи.

Миновав «трубу», Лукас замер. По всему помещению были расставлены компьютеры, допотопные видеоигры, игровые автоматы — их мигающие огоньки и рождали это пёстрое мерцание. По стенам и потолку тянулись старые платы, материнки, обрывки электронной начинки. Вокруг — ни души.

Словно меня телепортировали в киношный звездолёт из восьмидесятых.

В тусклом свете одного из автоматов он различил в дальнем правом углу лестницу, уходящую вниз. Когда подошёл ближе, снизу донеслись голоса и приглушённая музыка. Лукас ступил на первую ступеньку.

Лестница вывела его в небольшой зал; сердцевиной служил бар — на первый взгляд, хорошо укомплектованный. Люди стояли кучками; у кого-то в руках поблёскивали бокалы. Приоткрытая дверь напротив, похоже, вела в соседнюю комнату. Лукас двинулся к стойке, у которой, облокотившись, беседовали двое парней.

Он уже шагнул в их сторону — и застыл: взвыла сирена, а пронзительный женский компьютерный голос объявил:

— Тревога, чужой! Тревога, чужой! Тревога, чужой!

Лукас растерянно оглянулся. Все взгляды были прикованы к нему. Когда вой оборвался так же внезапно, как и начался, он поднял руку.

— Э-э… привет. Я ищу Далтона. Кто-нибудь подскажет, где его найти?

Присутствующие переглянулись, кто-то пожал плечами. Парень лет двадцати с клочковатой бородкой молча мотнул головой в сторону открытой двери и снова повернулся к собеседнице.

Лукас осторожно двинулся дальше, каждую секунду ожидая, что сработает ещё какая-нибудь дурацкая сигнализация.

Соседняя комната оказалась просторнее бара и ещё сумрачнее. Ни одной лампы — только мониторы, расставленные на столах, отбрасывали неживой, призрачный свет. Между ними, развалившись на диванах и в креслах, сидели другие члены клуба; на столах и ящиках перед ними стояли напитки. Кто-то постукивал по клавиатурам ноутбуков — раскрытых на коленях или придвинутых поближе. Там и сям в переполненных пепельницах тлели сигареты.

Когда взгляды один за другим стали оборачиваться к нему, Лукас громко откашлялся.

— Привет. Я ищу Далтона. Кто из вас?

— Нет здесь никакого Далтона, — отозвался полноватый парень, не отрываясь от ноутбука.

— Его здесь нет, — раздался женский голос из глубины комнаты.

— Мне нужно, чтобы он пробил один номер. Это правда важно.

Тишина. Но сдаваться Лукас не собирался.

— Меня взломали. Скорее всего, это парень по имени Йенс Кауфман. Он пытается разрушить мне жизнь, преследует мою семью, шлёт фотографии моего ребёнка, которых я никогда не делал, снимает деньги с нашего счёта…

Он обвёл взглядом комнату — никто не отозвался.

— Может, хоть кто-нибудь из вас пробьёт мне этот номер?

— Мы таким не занимаемся.

Долговязый парень на стуле рядом с ним так и не поднял глаз от экрана.

— Но в принципе — могли бы?

— Использовать открытые данные, защищать частные.

Молодая женщина со светлой короткой стрижкой, устроившаяся на диване слева, затянулась самокруткой.

— Мы не действуем против частных лиц.

— Даже если эти лица — откровенные мрази?

— Кто знает. Может, мразь как раз ты?

Парень на стуле всё-таки поднял голову. На его лице читалась отчётливая неприязнь.

— Значит, не поможете?

— Правила есть правила.

И он снова уткнулся в монитор.

Бесполезно, — понял Лукас. Здесь мне никто не поможет.

Он в последний раз обвёл взглядом комнату, тяжело выдохнул и зашагал к лестнице.

На улице Лукас открыл машину брелоком, сел за руль, пристегнулся, завёл двигатель. Прежде чем тронуться, бросил взгляд в зеркало заднего вида — и вздрогнул. На заднем сиденье сидела фигура с натянутым на голову капюшоном. Лукас резко обернулся.

— Ты кто? Что тебе нужно?

— Поезжай.

Это прозвучало скорее приказом, чем просьбой.

— Ты Далтон?

— Трогай, я сказал, — прошипел незнакомец, на этот раз жёстче.

Лукас помедлил. Если это и правда Далтон и если я хочу, чтобы он помог, — придётся слушаться.

Он отвернулся и тронулся с места. Пытаясь сосредоточиться на дороге, то и дело косился в зеркало. Пассажир поминутно оборачивался и сквозь заднее стекло следил за тем, что происходит позади. Он явно нервничал.

— Как ты сюда попал?

Далтон стянул капюшон.

— Было открыто. Если почту свою ты защищаешь так же, как тачку, — твоё дело дрянь. Давай номер.

— Могли бы и там поговорить.

В ответ — презрительный смешок.

— Некоторые вещи при всех не обсуждают. Я знаю Йенса. Йенса Кауфмана. Мы хактивисты, понимаешь? Хактивисты. Кауфман — взломщик высшей пробы. Никакой детской возни — всё по-взрослому. Нефть. Фарма. Целые системы, чувак. Кейс и я. Всё, что я умею, я знаю от него. Он меня, считай, породил. Кейс — из хороших.

Теперь уже Лукас невесело усмехнулся.

— Из хороших? Этот тип прямо сейчас рушит мне жизнь, а я даже не знаю за что. И что тут, чёрт возьми, хорошего?

Далтон подался вперёд и опёрся ладонями о спинки передних сидений.

— Чувак, в том-то и штука: вся эта история — не в его стиле. Он White Hat, ясно? Он не бьёт по мягким целям вроде тебя. Без обид — но это не он.

Он снова откинулся назад; в зеркале их взгляды встретились.

— Мне плевать. Я хочу одного: чтобы это прекратилось. Немедленно. Чего он от меня добивается?

— Откуда мне знать?

Далтон в очередной раз оглянулся и ткнул пальцем вперёд — на перекрёсток, к которому они подъезжали.

— Притормози. Красный.

Лукас взглянул на светофор.

— Там зелёный.

Рядом возникла рука Далтона со смартфоном.

— Нет, — бросил тот и ткнул большим пальцем в экран.

Светофор, минуя жёлтый, мгновенно переключился на красный. Лукас вдавил тормоз и едва успел остановиться у самого перекрёстка.

Далтон распахнул дверцу и одним движением выскочил наружу. Через пару секунд он уже стучал в стекло со стороны водителя. Лукас опустил окно.

— Иди к Кейсу.

Далтон наклонился и протянул скомканный листок.

— Он тебе всё объяснит. Не знаю, что у него сейчас творится, но если кто и поможет — только он.

Он выпрямился, снова натянул капюшон и быстрым шагом удалился, то и дело озираясь. Лукас провожал его взглядом, пока очертания фигуры не растворились в темноте, затем развернул записку. Три строчки, нацарапанные корявым почерком. Берлинский адрес.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 16

Когда навигатор вывел его на почти пустую городскую магистраль, Лукас голосовой командой набрал номер Ханны.

Вряд ли она обрадуется, если её выдернут из сна. Но мне нужно с кем-то поговорить. Нет — именно с ней.

К его удивлению, Ханна сняла трубку после второго гудка.

— Ты где? — В её голосе звучал не упрёк — тревога.

— Слушай, у меня есть адрес того парня, который, похоже, за всем этим стоит. Я как раз еду к нему.

— То есть — едешь? — На заднем плане зашуршала постель. — Ты с ума сошёл? Если ты правда знаешь, кто за этим стоит, — езжай в полицию.

— И что это даст? «Извините, хочу подать заявление против неизвестного. Какой-то придурок шлёт мне посылки и голые фотки». Думаешь, меня воспримут всерьёз? Я разберусь сам.

Он бросил взгляд в зеркало, убедился, что за ним никто не едет, — и тут же поймал себя на мысли: а не начинается ли у меня мания преследования?

— Это паршивая идея, Лукас. Ты не знаешь, что он за человек.

Об этом я и сам уже думал.

— Доверься мне. Я справлюсь. Всё, позвоню позже.

Он положил трубку, прежде чем Ханна успела возразить, и несколько раз провёл ладонью по лицу. Усталость накатила так внезапно, что держать глаза открытыми становилось всё труднее. Лукас опустил боковое стекло, склонил голову набок и понадеялся, что прохладный ночной ветер его взбодрит.

Он добрался до цели и остановился на просторной парковке. Какое-то время просто вглядывался сквозь лобовое стекло в окрестности. Тёмные фасады высоких панельных домов чёрными громадами проступали на чуть более светлом фоне ночного неба и обступали машину, будто стадо доисторических чудовищ, настигших и окруживших свою жертву.

Желание уронить лоб на руль и закрыть глаза становилось невыносимым.

Кауфман наверняка крепко спит и едва ли обрадуется, если его выдернут из постели. Да и мне не помешает чуть-чуть передохнуть.

Он откинулся на спинку сиденья и нажал кнопку сбоку; с тихим жужжанием та приняла наклонное положение. Через несколько минут Лукас уже спал.

Когда он открыл глаза, то растерянно огляделся. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он и почему стоит на этой парковке. Было холодно. Он скрестил руки, крепко растёр ладонями плечи, затем толкнул дверцу и вышел. Мышцы ныли и слушались неохотно.

Рассвет уже переходил в день: в узкой полоске неба между унылыми панельками теплился красновато-жёлтый отсвет восходящего солнца.

Лукас собрался с духом и двинулся вперёд. Чтобы разглядеть номера, нужно было подойти к домам вплотную. Оказалось, нужная квартира — в панельке напротив.

— Ну конечно, — пробормотал он и зашагал через парковку.

До подъезда оставалось метров десять, когда дверь распахнулась и наружу со смехом высыпали трое детей. Лукас ускорил шаг и успел подхватить створку, прежде чем та захлопнулась. Коридор был мрачен и пах затхлостью. Лукас нащупал выключатель, но тот зажёг лишь одинокую тусклую лампочку где-то выше по лестнице. Согласно записке Далтона, ему нужно было на пятый этаж.

В отличие от подъезда, где жил Томас, стены здесь были сплошь испещрены надписями. На стёртых ступенях валялись окурки и прочий мусор.

На пятом этаже он свернул налево и метров через десять удивлённо остановился перед дверью. На звонке от руки были выведены буквы «JK».

Дверь казалась новой и была приоткрыта. Помедлив, Лукас толкнул её и осторожно шагнул внутрь. В квартире резко пахло свежей краской; с потолка свисали полотнища плёнки, пол был застелен полиэтиленом. Где-то тихо играла музыка.

Шурша плёнкой под ногами, Лукас двинулся вглубь — и вздрогнул, когда в проёме, ведущем в соседнюю комнату, неожиданно возник мужчина в белой рабочей одежде. Тому пришлось не легче: он издал удивлённый возглас.

— Простите, — сказал Лукас. — Я ищу Йенса Кауфмана. Он здесь живёт?

Мужчина — явно маляр — с заметным облегчением кивнул.

— А-а… Ну, ты малость опоздал.

— Почему?

— Он мёртв.

Мёртв? Лукас уставился на маляра. Этого не может быть. Не должно быть.

— Скверная история. Во всех газетах писали. С балкона сиганул. Горящим.

— Когда? — Голос Лукаса звучал глухо.

— Четыре недели назад.

Это же невозможно…

— Четыре недели назад?

Лукас вышел на балкон и посмотрел вниз.

Было чертовски высоко.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 17

Веро оторвалась от экрана и взглянула на Ханну. Та сидела перед большим альбомом, склонившись над эскизом.

— Ну ничего себе. И как она вообще выглядит? Наверняка ведь есть причина снимать одни сиськи. Знаешь что? Давай её погуглим.

— Не надо, Веро.

Веро только отмахнулась и уже стучала по клавиатуре.

— Сиськи Юли, — бормотала она себе под нос.

Ханна покачала головой и снова склонилась над листом.

— Вуаля! — Веро развернула монитор. — Смотри, сколько их, сисястых Юль… Ой-ой. Ну, если это была ОНА, можешь сворачивать удочки.

Ханна покосилась на экран, где красовалась пышная блондинка с гигантской силиконовой грудью, и невольно прыснула.

— Да уж, пожалуй…

Звонок мобильного заставил её осечься. «Лукас», — высветилось на дисплее. Она торопливо схватила трубку.

— Привет. У тебя всё в порядке?

— Да, я в машине. Тот тип там больше не живёт. Сейчас заскочу домой за компьютером — и двинем в полицию.

— Хорошо… У меня через полчаса встреча с клиентом во «Фрайшвиммере». Заедешь за мной?

— Договорились. До скорого. Люблю тебя.

— И я тебя.

Ханна опустила телефон и вопросительно посмотрела на Веро. Та снисходительно улыбалась.

— Да-да, тётя Веро отменяет своё интернет-свидание. Кому нужен секс, когда можно в десятый раз пересмотреть «Тачки-2»?

Через двадцать минут Ханна переступила порог «Фрайшвиммера» — модного ресторана неподалёку от её офиса. Зал был набит битком, но Марка Весслинга она отыскала глазами сразу. Он сидел за столиком у окна, поглощённый телефоном.

Весслинг был её заказчиком — и, приходилось признать, на редкость привлекательным мужчиной. Ровная трёхдневная щетина, аккуратно подбритая по контуру, водянисто-голубые глаза, любопытно оттенявшие чёрные волосы до плеч и загорелую кожу.

После тёплого приветствия Ханна устроилась напротив и раскрыла принесённую папку с техническими эскизами и буклетом от Wizzy.

Пока Марк неспешно перебирал листы, она заказала у замотанной официантки латте макиато.

— К какому сроку управишься? — Он вложил последний лист обратно в папку.

Ханна качнула головой.

— Если по-честному — за неделю.

Марк удивлённо вскинул брови.

— Хм. А я рассчитывал скорее на послезавтра.

— М-м… — Ханна лихорадочно соображала. Упускать заказ она не собиралась ни за что. — Эскизы к послезавтра у меня точно будут. Просто пока в черновом виде.

Марк широко улыбнулся и развёл руками.

— Звучит отлично. Меня устроит.

«Пиньк» телефона отвлёк её. MMS — Веро, развалившаяся на стуле в откровенной позе. Под снимком подпись: «Show him!» (Покажи ему).

Ханна усмехнулась и убрала телефон в сумочку. Узнаю подругу…

— Счёт, будьте добры! — окликнул Марк официантку и снова повернулся к Ханне. — Подвезти тебя куда-нибудь?

— Нет, спасибо, за мной сейчас заедут.

— Тогда, может, позволишь угостить, пока ждёшь?

Улыбка у него была не просто дружелюбной — от неё шло тепло, и это тепло невольно трогало. И всё же Ханна покачала головой.

— Это мило, спасибо. Но тебе совсем не обязательно сидеть тут из-за меня.

— Напротив — окажешь услугу. Мне нужен весомый повод не мчаться сразу обратно в офис.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 18

У дома Лукас буквально вывалился из машины и бросился к двери. Он был выжат досуха и всё никак не мог уложить в голове услышанное. Йенс Кауфман мёртв. Четыре недели назад выбросился из окна, объятый пламенем.

Лукас озадаченно замер. Входная дверь была лишь прикрыта. Он осторожно толкнул её, заглянул в прихожую и шагнул внутрь.

С кухни доносились шорохи. Этого не могло быть — он только что говорил с Ханной, она в офисе. Взгляд скользнул к подставке для зонтов у двери: из неё торчала детская бейсбольная бита Леона. Лукас выхватил её и, стараясь ступать бесшумно, двинулся к кухне. Половица предательски скрипнула — он застыл и, затаив дыхание, прислушался. На кухне стало тихо. Пульс загрохотал в ушах.

Медленно подняв биту над головой, он двинулся дальше — словно в замедленной съёмке, нога за ногой. У кухонной двери глубоко вдохнул, одним прыжком перескочил порог — и опешил.

Посреди кухни стоял мужчина лет тридцати пяти в тёмно-коричневом старомодном костюме. Очки, коротко подстриженная бородка на совершенно заурядном лице, каштановые волосы — тоже коротко.

Лукас не смог бы объяснить почему, но понял сразу: перед ним полицейский.

— Будьте любезны, опустите биту, — холодно произнёс мужчина и, подкрепляя слова жестом, указал на его поднятые руки.

Лукас покачал головой.

— Сначала я хочу знать, кто вы такой.

— Зиберт. Уголовная полиция. А теперь — биту вниз.

— Что вы делаете в моём доме, какого…

И только тут Лукас заметил женщину у распахнутого окна — она затягивалась сигаретой. Старше Зиберта; пожалуй, чуть за сорок.

— Эй. В этом доме не курят.

Не моргнув и глазом, она затушила окурок о наружную сторону подоконника, закрыла окно и так же сдержанно указала на биту.

— Сандра Янсен. Опустите уже эту штуку.

Лукас нехотя опустил руки, не сводя с неё глаз. В отличие от коллеги, эта держалась жёстко и — в своей суровой манере — была по-своему привлекательна.

— Вот, — коротко обронил Зиберт, шлёпнул на стол лист бумаги и постучал по нему пальцем. — Ордер на обыск.

Лукас бегло взглянул на документ.

— Что? Ордер? У меня дома? Это что ещё такое? На каком основании?

— Не кипятитесь. Коллеги всего лишь немного осмотрелись. Может, всё же присядете?

Лукас в сердцах швырнул биту в угол.

— Нет. Не хочу я садиться. Послушайте, мне что-то подбрасывают. Вот уже несколько дней меня кто-то взламывает, и я понятия не имею кто. Я как раз собирался подавать заявление.

Раздалось шипение. Янсен подошла и встала рядом с Зибертом. В руке у неё был небольшой ингалятор — он тут же скрылся в кармане.

— Как удобно. А мы как раз у вас.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 19

Лукас сидел в пустой комнате: стол с четырьмя стульями, настольная лампа, закрытый ноутбук — вот и вся обстановка. Стены до пояса были выкрашены матово-серым, выше — белым.

На столе перед ним стояла вскрытая коробка с электронными компонентами. Усталость давно переросла в полное изнеможение, и всё же мысли неслись вскачь.

Когда телефон в кармане завибрировал, Янсен и Зиберт синхронно вскинули на него глаза — без слов давая понять, что к трубке лучше не прикасаться.

— Меня ждёт жена, — пояснил он.

— Господин Франке, вы — Антипод? — бесстрастно спросил Зиберт, разглядывая его, словно подопытную крысу.

— Простите, кто-кто? Я даже не знаю, что это такое.

Янсен переглянулась с Зибертом, сделала вдох из астматического ингалятора и принялась катать его по столешнице.

— «Антипод» — группа активистов, взявшая на себя ответственность за блэкаут в городе.

Лукас пожал плечами.

— И что? Я к ним никакого отношения не имею.

Ингалятор со стуком опустился на стол.

— Возможно, я бы вам даже поверила. Беда в том, что письмо с признанием ушло с вашего IP-адреса.

Лукасу понадобилось мгновение, чтобы это осмыслить, — и у него вырвался короткий нервный смешок.

— Ну разумеется. Потому что меня взломали. Я же об этом и говорю. — Он сам расслышал отчаяние в собственном голосе.

Янсен глубоко вздохнула и твёрдо посмотрела ему в глаза.

— Господин Франке, вам известно, что такое профилактическая беседа с потенциальным правонарушителем? Представьте: некто намеревается совершить преступление. Мы это знаем, но доказательств пока недостаточно. А теперь предположим, что этот «некто» — вы. В таком случае наш разговор можно расценивать как предупреждение. Иначе говоря: что бы вы ни задумали — бросьте. Я доходчиво выражаюсь?

Лукас обречённо развёл руками и уронил ладони на стол.

— И что же я, по-вашему, задумал?

Зиберт внезапно подался вперёд.

— Вы собираете бомбу.

— Что?!

Лукасу показалось, что он ослышался. Это попросту не могло быть правдой.

— Простите, что? Это же полнейший абсурд. Я дюбель в стену нормально вкрутить не умею.

Янсен снова глубоко вдохнула, раскрыла ноутбук, щёлкнула мышкой и развернула экран к Лукасу.

— Этот человек вам, случайно, не знаком?

Лукас уставился на запущенное видео. Чёрно-белое, посредственного качества; судя по ракурсу — съёмка сверху под углом, явно с камеры наблюдения. В кадре был мужчина: он стоял у кассы в магазине — по всей видимости, строительном — и покупал несколько канистр жидкости с отчётливо различимой маркировкой «горючее вещество». Расплатившись, он повернул голову к камере и улыбнулся.

По венам Лукаса словно хлынула ледяная вода. Этот человек… это, вне всяких сомнений, был он сам.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 20

Юли Грахт — на самом деле Юлия Грахт, но все без исключения звали её просто Юли — вышла из кабинета в здании парламента, прижимая под мышкой папку с документами.

Быстрым шагом она направилась к лифту и ткнула кнопку со стрелкой вниз.

Дверь раскрылась с мягким бархатистым гудением. Юли шагнула в тесную кабину и нажала «–1».

Лифт тронулся с лёгким рывком, и она нервно поправила собранные на затылке тёмные волосы. Лифты она терпеть не могла. Одна мысль о том, чтобы застрять в такой вот тесной коробке, сдавливала горло.

Шестой этаж… пятый… Юли повернулась к зеркалу, занимавшему всю заднюю стенку кабины, оглядела себя, одёрнула платье. Собой она могла быть довольна: стройная, хорошо сложенная. Облегающее платье сидело безупречно…

Новый рывок заставил её вздрогнуть — но уже через мгновение лифт плавно заскользил дальше.

Когда кабина наконец достигла подвала и двери раздвинулись, Юли сделала три торопливых шага и с облегчением снова ощутила под ногами твёрдый пол.

Свернув направо, она двинулась по пустому коридору с серыми бетонными стенами и остановилась перед дверью с табличкой «Архив». Привычным движением поднесла транспондер к панели замка и подождала, пока стальная дверь не отворилась с сочным щелчком.

Внутри она плотно притворила её за собой, подошла к одному из стеллажей, задвинула папку на место и повернулась к выходу.

Однако когда она попыталась открыть дверь, внизу панели лишь замигал красный светодиод. Она попробовала ещё раз — безрезультатно. Дверь не поддавалась. После третьей безуспешной попытки Юли выругалась и испуганно огляделась. Высокие стальные стеллажи, узкие проходы между ними, ряды папок, в углу — небольшой письменный стол. И ни души.

Едва она снова потянулась к ручке, погас свет.

— О боже…

Юли резко обернулась и вжалась спиной в дверь.

Архив накрыла кромешная тьма. Как бы она ни напрягала зрение, не удавалось различить даже намёка на отблеск.

— Чёрт, чёрт, чёрт…

В голосе звенела паника. Взгляд метался во тьме — и всё же нашёл точку, за которую можно было уцепиться. Красную точку, чуть выше и сбоку. Не иначе, индикатор камеры наблюдения.

Пока она не отрывала от огонька глаз, в воображении сам собой сложился образ мерзкого типа: сидит перед большим монитором и с сальным удовольствием наблюдает, как она от страха едва не мочится в трусики. Такие камеры, она знала, оснащены специальным ночным режимом.

Юли заставила себя отогнать эту картину. Надо успокоиться. Эта темнота, эта удушливая теснота…

Жужжание мобильного выдернуло её из мыслей и в этой почти нереальной ситуации стало мостиком в нормальный, светлый мир по ту сторону двери. Она торопливо приняла вызов.

— Да, алло? — выдохнула она. — Это…

— Здравствуйте, — перебил её мужской голос. — Йенс Кауфман на связи.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 21

— Я всегда думала, что у нас скучная жизнь. Дом, ребёнок — всё хорошо, всё надёжно.

Ханна обвела взглядом гостиную, и Лукас невольно проследил глазами за женой: выдвинутые и вывернутые на пол ящики, распахнутые дверцы шкафов, поваленные стулья. Чтобы убрать следы обыска, уйдёт не один час.

— А потом вдруг садишься — и понимаешь, что нигде по-настоящему не защищена. Даже у себя дома.

Она поднялась, подобрала с пола подушку, бросила её на диван, поправила книги на полке и снова повернулась к мужу.

— Как вообще можно было вот так сфотографировать Леона? Здесь, в этой комнате? Мы же сидели рядом и ничего не заметили. Как тогда уберечь ребёнка, если даже дома ты не одна? А они, вместо того чтобы тебе поверить, ещё и подозревают тебя самого.

Ответа она, похоже, не ждала. Ушла на кухню и вернулась спустя несколько минут с мусорным пакетом. Снова с отчаянием оглядела разгром.

— И ведь им это можно. А что же они делают, когда человек действительно в чём-то виноват?

— Хотят нас запугать, — сказал Лукас и упрямо прибавил: — Но этот номер у них не пройдёт.

Ханна присела и принялась собирать осколки разбитой вазы. Лукас вскочил:

— Погоди, я склею.

— Её уже не склеить. — Она выпрямилась и снова скрылась на кухне.

Полчаса спустя Лукас вышел из дома и пешком направился к станции метро «Онкель-Томс-Хютте».

У торгового пассажа он остановился и быстро огляделся. Никого подозрительного — и всё же ощущение слежки не отпускало.

Метрах в десяти он заметил банкомат и вспомнил, что наличные на исходе. Подошёл, вставил карту, набрал пин-код. Пока на экране сменялось меню, снова оглянулся: в нескольких шагах позади остановился мужчина средних лет и нетерпеливо смотрел на него.

Тоже, наверное, за деньгами.

Лукас вернулся взглядом к экрану — но вместо предложения выбрать сумму там красным вспыхнуло: выдача невозможна, карта изъята из соображений безопасности.

— Чёрт, да что же…

Вспомнив о человеке за спиной, он осёкся. Дождался, пока надпись погаснет, и молча отошёл.

Через двадцать минут он пересёк Унтер-ден-Линден и направился к зданию юридического факультета Университета имени Гумбольдта. Странное чувство вернулось. Он обернулся — и снова ничего. И только собираясь идти дальше, заметил впереди тёмный «Ауди», замерший с работающим двигателем.

Он попытался разглядеть салон, но сквозь тонированные стёкла не пробивалось ничего. На мгновение мелькнула мысль подойти и постучать в окно — и тут же исчезла.

А если там просто ждут жену?.. Мне и без того хватает.

Он отвернулся и зашагал дальше, поглубже засунув руки в карманы.

В здании юрфака Лукас сразу направился к нужной аудитории и успел как раз к последним словам Томаса:

— …и на протяжении всей профессиональной жизни, вашей задачей будет снова и снова указывать законоДАТЕЛЮ на эти ПРОБЕЛЫ. Justitia in suo cuique tribuendo cernitur. Справедливость познаётся в том, что каждому воздаётся своё. Дамы, господа, благодарю вас.

Студенты начали подниматься. Томас сложил бумаги и вышел из аудитории одним из последних. Едва он переступил порог, Лукас преградил ему путь. Томас вздрогнул и ошеломлённо уставился на брата. Лукас пожал плечами:

— Поверь, я хотел оставить тебя в покое. Не могу.

Окинув его ледяным взглядом, Томас молча двинулся дальше. Но отшить себя Лукас не позволил. Он пошёл рядом и заговорил на ходу:

— Выслушай меня. Две минуты. Ты знаешь, что такое «профилактическая беседа с потенциально опасным лицом»? Я до вчерашнего дня понятия не имел. А теперь моё лицо — на камере в каком-то строительном магазине, где я ни разу в жизни не был. Это подстроено. Только доказать я ничего не могу.

Томас качнул головой — ни слову не верил, — но всё же прервал брата с насмешкой:

— И как там прошло с Далтоном?

— Он… дал мне один ценный контакт.

Им пришлось расступиться, пропуская стайку смеющихся студентов.

— Ну, это прекрасно.

— Да только он мёртв.

Тут Томас всё-таки остановился и смерил Лукаса пристальным взглядом. В груди у того затеплилась надежда.

— Позволь мне объяснить. Спокойно.

Мгновение Томас словно пытался заглянуть брату в голову. Потом молча схватил его за рукав и увлёк в пустой угол.

— Ещё раз, с самого начала. Твоё лицо на записи есть, а самого тебя там не было?

— Именно. Ты можешь затребовать эти записи? Пожалуйста, Томас. Ты должен это сделать.

— До чего же удобно, когда ТЫ всегда точно знаешь, что Я кому должен. Всё как в старые добрые. Я должен вытаскивать тебя всякий раз, как ты во что-нибудь вляпаешься. Мчаться за тобой ночью в Штутгарт, хотя у меня наутро государственный экзамен. Должен, должен, должен… А знаешь, что я должен на самом деле? Нет? Тогда слушай: заниматься собственными делами. Вот что я должен.

— Ты…

Лукас осёкся. Соберись. Иначе не добьёшься ничего.

— Томас, прошу тебя. Ты мой старший брат. Хотя бы тебе я ещё могу доверять.

Томас с откровенной досадой отвёл глаза, затем снова посмотрел на брата:

— Что сказала полиция?

Лукас едва не вскрикнул от облегчения. Зацепил.

— Да почти ничего. Что возбуждено расследование. К сожалению, против меня.

— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю.

Смартфон коротко пикнул — пришла MMS. Лукас взглянул на экран, и в следующий миг ему показалось, будто невидимый кулак сжал желудок. На экране был посадочный талон во Франкфурт.

— Вот, опять. Рейс во Франкфурт. Я его не бронировал.

Он хотел сунуть брату телефон под нос — но, подняв глаза, обнаружил, что Томас уже исчез.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 22

Ханна работала быстро, пытаясь сосредоточиться на набросках, но получалось скверно. Мысли то и дело ускользали — к Лукасу, к тому, что случилось за последние два дня.

Вдобавок её не отпускало ощущение чужого взгляда, и она нервно косилась на ноутбук. В конце концов, не выдержав, выудила из сумочки детский пластырь и заклеила крохотный глазок камеры.

— Ты правда думаешь, через неё кто-то может за нами подсматривать?

На лице Веро смешались любопытство и испуг. Машинальным движением она подтянула вырез блузки повыше.

— Конечно. У Лукаса же он камеру включил. Лучше перестраховаться. Чёрт, уже почти одиннадцать…

Веро покосилась на собственный объектив:

— О боже. Слушай, а вообще ещё бывают компьютеры без камер?

Она игриво провела рукой по волосам и промурлыкала:

— Bonjour, bonjour, bonjour, you can look, but don’t touch… (Привет, привет, привет, можете смотреть, но не трогайте…)

Поймав взгляд Ханны, снова посерьёзнела:

— Bon. Дай и мне такой же. Я иногда смотрю «Секс в большом городе» в ванне — пусть это останется между нами.

Ханна пропустила реплику мимо ушей и снова уткнулась в бумаги:

— Мы что, и правда остановились на красном для колпака волшебника? Он же вылитый смурф. Как его там…

— Тук-тук. А вот и я.

Ханна и Веро разом обернулись. В дверях стоял их заказчик — Марк Весслинг.

— Hallo, ça va? Как дела? — прощебетала Веро, не стесняясь оглядывая его с головы до ног.

Он улыбнулся:

— Хорошо, спасибо. Вот только времени у меня в обрез.

Несколькими быстрыми движениями Ханна собрала бумаги и жестом пригласила Марка следовать за ней. Проходя мимо Веро, услышала её шёпот:

— А вот ему я бы позволила заглянуть в мою камеру…

— Смотри у меня, — тихо огрызнулась Ханна и, улыбнувшись, шагнула к Марку.

Пока она подключала в переговорной проектор, её уже понесло:

— Итак, техзадание такое: дети должны думать, что это весело; родители — что при этом дети ещё и учатся чему-то; а по шкале «милоты» всё должно не уступать Disney.

Марк улыбнулся:

— То есть никакого давления.

Ханна нервно кивнула и вывела на стену несколько эскизов:

— Вот что я набросала для маленького волшебника…

— Виззи, — мягко подсказал Марк.

— Да-да, Виззи… И мир у нас, по сути, такой же, как он сам. Всегда весёлый. Звёзды повсюду. Облака так и манят помечтать…

Ханна сама слышала, как беспомощно это звучит, и взглянула на Марка. На его лице уже не читалось ни единой эмоции.

— Я же говорю, это только первые наброски, я просто не успела…

— А когда успеешь? Мне нужно сдать это как можно скорее.

— Ну, работы оказалось чуть больше, чем я думала…

Марк небрежно оборвал её:

— Ханна. Для меня это серьёзный проект. Возможно, из него выйдет целая серия. Если всё сложится — долгосрочная история. Но для этого все должны тянуть в одну сторону. И ты в том числе. Выкладываться по полной. Серединки на половинку мне мало. Так что лучше сдай пораньше, а не попозже.

— Я посмотрю, что смогу сделать.

Ханну вдруг накрыло опустошение — будто кто-то выдернул штепсель, питавший её энергией.

— Отличная стартовая позиция. — Марк встал и протянул ей руку. Задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем стоило бы, глядя прямо в глаза. И снова его лицо осветила та самая тёплая улыбка.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 23

В подвале отеля «Риверсайд», в тесной комнате службы безопасности, Лукас просматривал записи камер в надежде хоть на какую-то зацепку, хоть на один след, оставленный мнимым Йенсом Кауфманом. Временами в кадре мелькала знакомая куртка, но лицо ускользало всякий раз: терялось в тени, уходило за край, исчезало в мёртвой зоне.

— Он знает все камеры наперечёт, — пробормотал Лукас и переключился на следующий фрагмент.

В конце концов он сдался и, толкнув дверь, вышел в коридор. Так недолго и рехнуться. Казалось, он имеет дело с призраками, задавшимися одной-единственной целью — вытрясти из Лукаса Франке душу.

Что, чёрт возьми, творится с моей жизнью?

Он шагнул в лифт, но тот остановился уже на первом этаже. Внутрь вошёл Бургхардт. Только его сейчас и не хватало.

— Франке! — заговорил тот тоном, который должен был сойти за дружеский. — Выглядите неважно. Стресс?

Разговаривать с шефом Лукасу хотелось меньше всего на свете. Двери уже сходились, когда в лифт одним прыжком влетела Катя и улыбнулась обоим.

— У меня всё в порядке, — вяло обронил Лукас.

Бургхардт подчёркнуто поджал губы.

— Вот как? В самом деле? С утра пораньше в отель является полиция, требует ваше личное дело — а у вас мир ещё не рухнул?

Лукас быстро переглянулся с Катей. Бургхардт между тем продолжал:

— Прекрасное впечатление мы производим, когда к крыльцу подкатывает «воронок», а господ в штатском портье торжественно ведёт через всё фойе. Знаете что? За такое вы, господин Франке, заработали себе краткосрочный оплачиваемый отпуск.

— Я сейчас не могу уйти в отпуск…

Бургхардт отмахнулся.

— Тогда считайте это отгулом за переработки. Какая разница. Займитесь тем, что для вас действительно важно.

Он повернулся к Кате. Та, судя по лицу, с трудом понимала, что происходит.

— Катя? Поздравляю. Должность ваша.

У неё в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Но…

Лифт остановился. Бургхардт шагнул в коридор и на секунду обернулся:

— Может, вам ещё повезёт, Франке. Глядишь, однажды Кате понадобится ассистент.

Ударом по кнопке Лукас заблокировал двери.

— Постойте-ка. Вы что, меня увольняете?

Бургхардт покачал головой — ровно так, как когда-то покачивались пластмассовые таксы на задних полках автомобилей.

— Пока отстраняю. Катя… за мной.

— Лукас, я… — Катя нервно провела ладонями по бёдрам, будто вытирая их о брюки. — Прости.

Торопливым шагом она выскочила из лифта и бросилась вдогонку за Бургхардтом. Тот маршировал по коридору, как на плацу, — не оглядываясь.

В кабинете Лукас обессиленно опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Жизнь утекала сквозь пальцы, а он не мог поделать ровным счётом ничего. Любой обнадёживающий след обрывался, едва наметившись.

Телефон завибрировал. Номер скрыт. Лукас выпрямился.

— Франке? — На том конце слышался только уличный гул. — Ханна? — окликнул он громче. — Это ты?

Вместо ответа в трубке раздался колокольный звон. И зазвучал он странно: густо, насыщенно — одновременно и близко, и где-то вдали. Похожий эффект бывает, когда…

Лукаса осенило. Он отнял трубку от уха — и продолжал слышать колокола, только теперь отчётливо, с улицы. Звонивший стоял прямо у отеля.

В два широких шага Лукас оказался у окна. Внизу шла обычная жизнь: прохожие спешили по своим делам, изредка проезжала машина, четверо мужчин стояли и смеялись. И тут он увидел его. Небрежно прислонившись к дорожному знаку, стоял тот самый тип, что поранился в отеле и назвался Кауфманом. Он невозмутимо смотрел вверх. Ко лбу был прилеплен большой пластырь.

Лукас рванул из кабинета к лестнице, перемахивая сразу через несколько ступеней. Пронёсся через лобби, на секунду замер на тротуаре, определяясь, и устремился к знаку, выхватывая глазами каждое лицо с пластырем. Но того и след простыл.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Он крутился на месте, цепляясь взглядом за прохожих. Незнакомец как сквозь землю провалился.

Хотелось орать — во весь голос, на всю улицу, — молотить кулаками по чему попало, пинать что-нибудь. Взгляд упал на свёрток у подножия знака, размером примерно с обувную коробку. Лукас подошёл ближе. Жирным чёрным маркером на крышке было выведено:

«Лукасу Франке — ЛИЧНО»

Он снова огляделся. На противоположной стороне улицы стоял припаркованный автомобиль. Тёмный «ауди». На этот раз он разглядел и тех, кто внутри. Двое мужчин не сводили с него глаз. Лукас готов был поставить всё, что у него есть: полицейские.

Что делать? Перед ним — свёрток, адресованный лично ему. Там — полицейские, ведущие наблюдение. Ловушка? Быть может, подстроенная самой полицией? Но за ним ничего не числится, а если находишь пакет со своим именем, то, чёрт побери, имеешь полное право заглянуть внутрь.

Едва он упрямо наклонился и взял свёрток, телефон снова зажужжал. Лукас принял вызов и молча поднёс трубку к уху. Голос на том конце звучал с нескрываемым удовольствием:

— Здравствуй, Лукас.

Лукас покосился на «ауди». Мужчины по-прежнему наблюдали, но ни у одного из них в руках не было телефона. К тому же голос он узнал. Пострадавший гость. Мнимый Йенс Кауфман.

— Кто вы? — спросил Лукас севшим голосом.

— Считай, что я бог. Я вижу всё, я везде, и тем, кто мне перечит, становится очень неуютно. Сейчас ты возьмёшь этот свёрток и отвезёшь его во Франкфурт. Не вскрывая. Координаты получишь. И всё закончится.

Пока Лукас ещё раз оглядывался на полицейских, от лба вниз прокатилась горячая волна. Ярость захлестнула его с головой.

— Слушай сюда, трусливая мразь. Это не тебе решать, когда всё кончится, — оно уже кончилось. Оставь мою семью в покое. И катись из моей жизни…

Короткие гудки известили, что собеседник бросил трубку.

— Скотина! — заорал Лукас. — А ну вернись! Я… я… А-а-а!

Он опустил телефон и со всей силы пнул дорожный знак.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 24

Сандра Янсен в последний раз жадно затянулась и раздавила окурок в раковине. Открыла кран, вымыла руки, задумчиво провожая взглядом убегающую воду. Наконец вытерлась, подхватила сумочку и вышла из уборной.

В коридоре у самой двери её поджидал Зиберт. Он поспешно сунул телефон в карман пиджака и двинулся следом.

— Мы проверили счета Франке, — заговорил он на ходу. — Кроме оплаты той посылки с электроникой — сплошь обычные траты. Страховка. Электричество. Детский сад. Взносы по ипотеке. Похоже, он просто не рассчитал силы. Живут они скромно.

Они дошли до кабинета и вошли один за другим. Янсен устало опустилась на стул и принялась рыться в сумке. Каждый её вдох сопровождался тонким свистом.

— Сандра, ты свистишь, — без нужды заметил Зиберт.

Наконец выудив ингалятор, она сделала два вдоха и убрала его обратно.

— Вот это-то меня и смущает. — Янсен подняла глаза. — С чего Франке — у которого в кармане ветер гуляет — покупать дорогую химию в строительном магазине? Её и в отеле хоть отбавляй.

Зиберт озадаченно моргнул.

— В отеле? С чего бы?

Янсен воззрилась на него.

— Бассейн, Зиберт.

Он понимающе кивнул и на секунду задумался.

— Какого радиуса поражения можно добиться такой бомбой?

Зиберт пожал плечами.

— Пока догадки. Но ты же видела его электронный «конструктор». При определённом раскладе им можно снести целый квартал.

— Хм… Детали мы, по крайней мере, изъяли. И запись, где он покупает химикаты, у нас есть.

Янсен положила ладони на столешницу.

— Меня тревожит одно, Зиберт. Где сами химикаты сейчас?

https://nnmclub.to

ГЛАВА 25

Когда Лукас вернулся домой, Ханна ждала его в гостиной. Одного её взгляда хватило, чтобы понять: его поджидает очередной неприятный сюрприз.

— Привет, родная, — осторожно сказал он и наклонился для поцелуя.

Ханна отвернулась. С тяжёлым вздохом Лукас опустился рядом с ней на диван.

— Ладно. Выкладывай. Что на сей раз? Посылка с наркотиками? Внебрачные дети?

— Я только что была в аптеке.

— О-о. — Лукас закатил глаза. — Аптека. Это, конечно, трагедия. Ну что тут скажешь… Прости?

— Что? — вскинулась Ханна. — Я-то думала, это снова тот тип. А ты вот так, походя, во всём признаёшься — и говоришь «прости»? И это всё?

Лукас не понимал ни слова.

— Стоп. Это… была шутка. Я вообще не знаю, о чём ты. В чём я, по-твоему, признался?

Молча Ханна запустила руку под подушку, выудила упаковку лекарства и швырнула её на стол.

— Аптекарь сказала, это для Франке. Я видела рецепт. На твоё имя.

Лукас взял коробочку и прочитал надпись, хотя узнал препарат с первого взгляда. Пранодан.

Это уже за гранью. Ярость снова поднялась волной. Он бросил упаковку обратно на стол и повернулся к Ханне.

— Ты всерьёз думаешь, что через десять лет я снова сел на психотропные — и тебе ничего не сказал? Я что, похож на того, кому это нужно?

— А чего ты сразу ощетиниваешься, если сам несёшь такое? Я ведь сказала: я сразу подумала, что это опять он. Ты и правда когда-то их принимал — и он об этом знает. Вот что меня пугает.

— Да, — тихо признал Лукас. — Меня тоже.

Он поднялся, подошёл к окну и выглянул на улицу.

— Что ему от нас нужно? — голос Ханны вдруг стал совсем тонким.

Лукас со шлепком уронил ладони на подоконник.

— Я и сам не знаю.

Ярость ещё не улеглась. Он обернулся, на ходу подхватил со стола коробочку, прошёл на кухню и швырнул её в мусорное ведро. Взгляд скользнул в окно. Напротив, у обочины, стоял тёмный «ауди». Лукас смотрел ещё какое-то мгновение, потом отвёл глаза и вернулся в гостиную.

Нельзя говорить Ханне о полицейских у дома. Ей и без того тяжело.

У дивана он остановился и беспомощно развёл руками.

— Ханна. Ну что мне делать?

— Понятия не имею. Откуда мне знать? Мне сейчас просто кажется, что я тебя совсем не знаю. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны. За двенадцать часов здесь произошло столько всего… Это уже выше моих сил. — Помолчав, она добавила: — И ещё эта вчерашняя Юли…

— Да брось. — Лукас снова сел рядом. — Сейчас это совсем не важно.

— Нет. — Всё мягкое и хрупкое разом ушло из её голоса. — Для меня — важно.

Но тут же она глубоко вздохнула и заговорила спокойнее:

— Мне ведь тоже не шлют первые встречные фотографии своих голых задниц. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Поэтому я спрошу всего один раз. Ты изменял мне с ней? Да или нет?

— Нет.

— Эта женщина вообще существует?

Их взгляды сцепились намертво.

— Ханна. Я не знаю эту женщину.

Она бессильно откинулась на спинку дивана.

— Прости. Что с нами происходит?

Лукас обнял её за плечи и поцеловал в лоб.

— Что бы ни случилось, что бы ни было дальше, — ты должна мне верить. Вот это… — он подбородком указал вокруг. — Мы. Вот это и есть реальность. Только это важно. И больше ничего. Потому он нас и не сломает. Потому что мы вместе.

С блестящими от слёз глазами Ханна улыбнулась ему и прижалась к его плечу.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 26

На утро Ханна назначила поход за школьным ранцем для Леона. Весть о том, что с ними отправится и отец, мальчик встретил восторженным воплем.

Прогулка по магазинам втроём прошла так гладко, что у Лукаса временами возникало обманчивое чувство: жизнь вернулась в привычное русло, и всё наконец встало на свои места.

Отыскав ранец, который пришёлся Леону по душе, они двинулись в обратный путь и к полудню снова оказались у станции метро «Хижина дяди Тома».

— На какое время нас записали? — спросил Лукас, придерживая пакет, который Леон упрямо нёс сам. — В восьмичасовую группу или в десятичасовую?

Ханна улыбнулась.

— В восьмичасовую. Обычное время для зачисления, разве нет?

— Ну, я теперь безработный. От такого режима я уже отвык…

— Ха-ха. — Ханна закатила глаза.

У рекламной стойки молодая женщина раздавала воздушные шарики, наполненные гелием. Завидев их, Леон сорвался с места:

— Ша-а-арики!

— Я пойду вперёд, — сказала Ханна, с улыбкой глядя сыну вслед.

Лукас нагнал мальчика у стойки и ухитрился выпросить один из красных шариков.

— Мы же договаривались: без спроса — никуда, — укоризненно произнёс он, привязывая верёвочку к детскому запястью.

Подняв глаза, он увидел перед собой лицо одного из тех двоих мужчин из «ауди»: тот стоял буквально в двух метрах.

— Можно ещё заметнее, — процедил Лукас и кивнул на шарики. — Вам тоже дать?

Мужчина смотрел всё так же серьёзно и не ответил. Пожав плечами, Лукас обернулся к сыну — но того…

…уже не было.

— Леон?.. ЛЕОН!

Он крутил головой, паника подкатывала к горлу. Красный шарик. Главное — найти красный шарик.

— ЛЕОН! — заорал он снова.

Прохожие замирали и удивлённо оглядывались.

И тут он заметил шарик — метрах в двадцати, посреди толпы. Лукас бросился вперёд, расталкивая встречных, протискиваясь между людьми, наконец добрался до ребёнка, развернул его к себе — и встретился с широко распахнутыми глазами маленькой девочки.

— Эй! Вы что себе позволяете?! — взвизгнула мать и прижала малышку к груди.

— Простите. Извините.

Не задерживаясь, Лукас снова обшарил глазами площадь. Ничего. Ни одного красного шарика. Он побежал дальше — бесцельно, на грани отчаяния.

Перед глазами встала фотография Леона — та самая, что появилась на экране ноутбука. SHALL WE PLAY A GAME…

Так вот она, игра, о которой говорил этот ублюдок. Выходит, всё это время речь шла не обо мне — о моём сыне. Но зачем? И что тогда значили все остальные его фокусы?

Лукас пробирался сквозь поток прохожих, заглядывал в каждую витрину, бежал, захлёбываясь воздухом. Ещё один магазин — и тут он увидел Леона. Тот стоял прямо перед ним у стекла, с шариком на запястье.

Лукас кинулся к нему.

— Леон! Слава богу!

Мальчик обернулся и просиял. В руках он держал свёрток — и тут же протянул его отцу. Лукас узнал коробку мгновенно, даже не вглядываясь в надпись. Та самая, что накануне лежала у дорожного знака.

— Папа, — радостно воскликнул Леон, — я тебе подарок нашёл!

В голове у Лукаса зазвучал голос Зиберта: «Они собирают бомбу». Паника снова подступила к горлу. А если в этом свёртке…

— Леон. Положи. Немедленно. На землю.

Мальчик растерянно поднял на него глаза. Он явно не понимал, почему должен расстаться с подарком. Лукас шагнул ближе, протянул руку и забрал коробку.

— Кто тебе это дал?

Он видел, как на лице сына проступает страх, но должен был выяснить, откуда взялся этот проклятый свёрток.

— Один дядя.

— Какой? Ты его знаешь, Леон?

— Я уже не помню. — Голос мальчика дрогнул, он был готов расплакаться.

Телефон подал сигнал, и Лукас отвлёкся. Сообщение с GPS-координатами:

50°24’50’’N – 9°18’43’’O

Ниже — крохотная карта с булавкой где-то под Франкфуртом. Лукас выругался сквозь зубы и сунул телефон обратно в карман.