Уха из петуха

ШИШКИ НА ДОРОГЕ

Пустая Кедровая Шишка попала в кабинет.

— Вот теперь я шишка!

— Подхалим же ты, Приёмник, — бубнил Репродуктор. — К каждому подстраиваешься.

Параллельные Тисы зажимали всё, что бы к ним ни попадало.

В Киноаппарате — вот где текучесть кадров.

Начальник топчет — ничего. А попробуй его хлопнуть уборщица — вспылит.

На Корни все шишки валятся.

— Как поживаешь? — спросили Обтирочные Концы у Стеклоочистителя.

— Неплохо. Дворник, зато на заграничном автобусе.

Дом ещё не вырастет, а его уже знают как облупленного.

В КОНТОРСКОМ ШТАТЕ

Руль был чутким руководимым работником.

Телефонную Трубку и держат потому, что умеет шепнуть на ухо.

— Ещё бы Лампочкам не гореть на работе, — сухо щёлкнул Выключатель. — У каждой есть свой патрон.

— Уж если кому и достаётся из трудящихся, так это нам, Конторским Счётам. Наболтаешься за день — все косточки болят.

Канцелярский Шкаф выдвинули и разделали под орех.

КАПЕЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

— По мелочам не размениваюсь, — брякнула Копейка.

Капля упала в Море.

— Теперь оно глубже стало.

Для Консервного Ножа что ни банка, то новое открытие.

— Ни премии, ни учёной степени, а ведь ещё и физики не было, как я уже расщеплял, — ворчал Старый Колун.

Молоток считает, что он тоже головой работает.

— Что это тебя так выгнуло? — участливо спросил Рельс у Трамвайной Дуги.

— Э-э, батюшка мой. Работа-то какая: всё время под напряжением.

Библия утверждала, что самая реакционная наука — Химия.

— Тоже мне, автоматика! Приходится встряхивать. Иначе — ничего не попишешь.

— Вечно этот Кирпич из себя что-то строит, — негодовал Репейный Лопух.

ЗАГАДОЧНАЯ НАТУРА

Труба любила гудеть о своей прямоте. О том, какое у неё нутро, она умалчивала.

Арбузное Семечко не вдруг раскусишь — скользкое.

Что-что, а звенеть Колокол может. Язык хорошо подвешен.

Все Двери притворяются.

Крабы передвигаются только боком и только по дну.

Даже Бык, когда его берут за рога, начинает вертеть хвостом.