Шуваев Александр Викторович Украинский скальпель

Украинский скальпель I: попытка общения

Это вовсе не анекдот, я действительно познакомился с украинской парой на одном из курортов Турции. Мужчина — ровесник мне, жена лет на пятнадцать — семнадцать моложе, большая и красивая, но вместе давно, имеют общую взрослую дочь, а на курорт приехали с младшей, четырехлетней. Люди примерно такого же достатка, как мы, может быть — чуть богаче, хорошо образованные. Мы даже воевали примерно в одно и то же время в одной и той же горячей точке, — правда, об этом я ему говорить не стал. Ни к чему. Впечатления самые тягостные, до мистики, до ощущения присутствия чего-то потустороннего. Нормальные вроде бы, хорошие люди, пока речь не зайдет об Украинстве. Стоило хоть чуть, хоть тенью намека задеть эту тему, и автомат Украинства включался на полную мощь, и уже не останавливался, не завершив рабочего цикла.

Когда я читал украинских блогеров в российских блогах, то был уверен, что это — либо особо социально активные р-революционеры, либо специально нанятые казачки.

Когда мне говорили, что подавляющее большинство украинцев закодировано и повторяет совершенно одинаковыми словами одни и те же штампы, то я предполагал, что это — естественный перегиб в рамках идущей полным ходом информационной войны.

Так вот я ошибался, считая что такая пошлятина не может быть правдой. Эти люди говорили именно что теми самыми словами из тех самых блогов те же самые штампы. Он:

На востоке орудуют сепаратисты состоящие из русских и чеченских наемников, а из местных — алкоголики, наркоманы и бомжи. Пусть все они пропадут пропадом, предатели, не нужны они нам, но их зомбировали и мы их не отпустим. И всю Россию зомбировали, хотя это ни к чему, потому что русские и без того зомбированные алкоголики с рабской психологией и совковое быдло. При этом, — приличные все-таки люди! — умели как-то показать, что к собеседнику все эти определения, типа, не относятся.

Следом естественным образом вспоминали Путина, и при этом только что не начинал бесноваться, а так — краснел, брызгал слюной и бурно жестикулировал. Он, оказывается, тиран страшнее Гитлера, я живу в условиях тирании, угнетения, тоталитаризма, империализма и полицейского государства, где «забыли, что такое свобода слова», что у нас голод, нищета и разруха. Говорил, надо заметить, по-русски, не то, что не на «мове» (чтобы на ней говорили между собой, в быту-на улице, не слыхал никогда), но даже и не на «суржике» (на нем говорят очень многие), причем не хуже нас.

Жена пыталась что-то такое оспорить, а я ее останавливал. С определенного момента, услыхав на практике многократно прочитанное в теории, начал испытывать клинический интерес. За явлением, которое считал ординарным, начало мерещиться что-то жуткое. Года до 87-го я был вполне верноподданным советским человеком, находившимся в информационно-пропагандистском поле соответствующей направленности двадцать четыре часа в сутки, с момента рождения, был и остаюсь патриотом, но никогда, ни при каких обстоятельствах и близко не испытывал такого фанатизма. Относился к нашим реалиям в меру (недостаточно) критично и наиболее пошлые штампы СМИ пропускал мимо ушей в автоматическом режиме. А тут — ПОЛНОЕ отсутствие критики у взрослого, образованного, опытного человека. Полное, — это когда все, что после «пэремоги» Майдана не подлежит критике вообще, никакой частью, а любое вяканье против хотя бы какой-нибудь особо противной, мелкой глупости пост-майданных реалий вызывает бесконтрольную, совершенно неадекватную причине ярость.

Она (много не запомнил, поскольку заслушался Его):

Украинцы самые добрые, щедрые, гостеприимные люди на свете, душа нараспашку, альтруисты, готовые отдать последнюю рубашку. На Украине (уточнила: «Я — русская по происхождению») самые красивые женщины на свете. Когда Украина войдет в Европу, европейцы построят в ней демократию, истребят плутократию, модернизируют промышленность и вообще будет порядок, как в Европе. Вообще, если бы у нас все перестали воровать, то: «На (не „в“ все-таки) Украине прямо золото падало бы с неба».

Не спорил. Не потому, что вовсе лишен воинственности или боюсь полемики с бесноватыми, а потому что ясно осознал: бессмысленно. Когда рациональная психотерапия не подействует, сколько-нибудь опытному человеку видно уже с первого взгляда. Это все равно, что говорить правоверному, что бога — нет, как раз в тот момент, когда он, вращая глазами, орет: «А-аллаху — акбар!». Не только потому, что в таком случае либо он — тебя, а это обидно, либо ты — его, а это, все-таки, грех, а вообще бессмысленно, потому что не докажешь, а злить просто так — бесцельно.

Несколько пробных шаров по флангам, чисто с исследовательской целью.

Говорит, что с нового года, слава богу, откроют границу в Европу. Он там вообще довольно много работал, в Германии, Нидерландах, Швейцарии и на востоке Франции, что-то, связанное с тоннелями, он вообще строитель.

Я, добродушно, типа в шутку:

— Во народ-то ломанет…

— Почему? У них там своих безработных хватает. Во Франции — так вообще делать нечего…

Даже не рассчитывал, что у него его собственные, на собственном опыте сделанные выводы придут в конфликт с прежним штампами на тему Европейской Мечты, — однако, пришли. Он начал сбиваться, поправлять сам себя, заговорил отрывистыми фразами, а потом вовсе замолк. Такое впечатление, что спорил сам с собою, фразы как-то не слишком вытекали из предыдущих, будто всплывали из головы в контексте внутреннего спора. Замолкнув, нашел опорную точку из числа все тех же психоштампов, и завел пластинку по новой, если и не ту же, то из того же набора. Россия вымирает. Продает только сырье. Умные люди разъехались, а которые еще нет, то вот-вот уже. Рубль падает и скоро упадет совсем, вот чуть-чуть — и вся ваша коррумпированная экономика полетит в тартарары…

Я рискнул:

— А почему вас это так радует?

Удивился вопросу, захлопал глазами, замолк. Некоторое время вели нормальный разговор на нейтральную тему, а потом что-то, очередная тень намека (не я, нечто в его собственных словах) заново задело триггерную зону.

Русские спиваются. Молодежь поголовно наркоманы…

— Я, — говорю, — тоже об этом слышал. И продолжаю слышать от людей прямо противоположных взглядов. Но только я, кроме того, еще там живу и работаю. Наркоманов много, но раз в десять меньше, чем в девяносто девятом. А молодые доктора у нас пьют в десять раз меньше, чем мы в их возрасте (это чистая правда). И сыновья у меня тоже (тоже правда, причин не знаю). А старший говорит, что выпить просто не с кем, потому что друзья практически не пьют: некогда, не интересно, за рулем.

— А… Ну, это хорошо.

Хоть так, а то — достаточно болезненная реакция не только на критику незалэжной, но и мало-мальски приличные слова про мою страну.

А! Это все пока! Вот кончится у вас нефть…

И по новой.

Я почему это пишу, спустя месяц: попалось высказывание о том, что Украина — Обитаемый Остров братьев Стругацких, и до меня дошло, что это не просто фигура речи. Похоже, то есть, до безумия. На самом деле все еще хуже, чем в романе, потому что там люди, выйдя из под действия излучателей, снова обретали способность к критическому мышлению. Здесь нет ничего подобного, даже близко. В душе у людей поселился и живет дьявол, в определенные моменты берущий управление поведением на себя.

В этом нет никакой мистики: человеческий мозг — штука избыточная, наша душа — это уникальная, присущая только данной личности структура устойчивой циркуляции нервных импульсов, но таких структур можно в одном мозгу разместить несколько. При редких формах шизофрении это могут быть почти полноценные личности, но чаще — что-то примитивное, но способное перехватить управление на себя, и тогда человек ведет себя, вроде бы, вопреки собственным интересам и разуму. Алкоголизм, наркомании, тяжелые неврозы, — все это такого рода демоны и бесы. Вирусы, которые нас кушают, есть иная последовательность такой же ДНК, как наша, вирусы компьютерные — иная последовательность тех же команд, которые составляют рабочие программы. Обуревающие нас демоны, бесы и дьяволы — иная комбинация таких же нервных импульсов, что образуют нашу индивидуальность. НИКАКОЙ мистики.

Их можно внедрить специально: пресловутое НЛК в исполнении самого Довженко ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не давало людям пить. Они оставались алкоголиками, но в собственной голове несли приставленного к ним соглядатай, который буквально не давал выпить спиртное. Люди забывали про налитую рюмку. Рука отказывалась брать. Желудок извергал случайно выпитое спиртное.

Я не говорю о том, что на Украине стояли излучатели на манер тех, что в «Обитаемом острове». В 1917 в России или в Германии образца 1933 психотронных излучателей не было совершенно точно, а результат получился на диво сходный.

ПРОСТО толпу одолевают столь же простые стадные инстинкты, и есть специалисты, отлично умеющие их эксплуатировать. Но еще можно собрать толпу из людей, которых долго подвергали целенаправленной обработке. Тогда в определенных условиях крупные массы людей может посетить нечто совершенно особенное. Массы чувствуют прикосновение чего-то высшего. И ничего уже не страшно, невероятно приподнятое настроение, эйфория с энтузиазмом вместе, в одном флаконе, безумный восторг, доходящий до экстаза. И еще прозрение какой-то высшей Истины. Нет Бога, кроме Аллаха!!! Либерте, эгалите, фратарните!!! Мир хижинам, война дворцам! Один народ, один рейх, один Фюрер!!! Идейки совсем простые, ничего сложнее банального лозунга суженное от напряжения, обработки, риска и усталости сознание сгенерить не может, но с этого момента они становятся истиной, не подлежащей ни ревизии, ни критике. Тем, что именуется Символ Веры. И это, зачастую, необратимо.

Во что мы верим, некритично по определению? Правильно, в Бога. Вот и у людей, испытавших нечто подобное, имеющих такого рода опыт, остается ощущение непосредственного прикосновение божества, того, что именуется Откровением.

И нет нужды, что идейки сами по себе могут быть очень так себе. И нет нужды, что неизвестное божество, коснувшись, не представилось и запросто могло нести на гордой голове рога. Я твой!!! Возьми меня всего, возьми мою кровь и саму жизнь мою!!! А все остальные, кто не пережил этого, кто не несет бога, — моего Бога! — в душе, не брат мне. Можно сказать, он и вовсе не человек, недоразумение, вместо души — пар. Это явление-сущность, условно именуемое «эгрегором», плохо изучено в силу крайней редкости проявления, но в самом существовании его, пожалуй, сомнений нет.

Не спешите смеяться надо мной. Подождите годик. Если я, — не дай Бог! — прав, то дело плохо. «Майданутые» либо победят, либо полягут всеми, пролив перед этим реки крови. Они будут плевать на голод, холод, отсутствие удобств и перекрестный огонь с большой вероятностью сдохнуть. Большевиков при Ильиче, «старой гвардии» при Алоизиевиче тоже было чуть да маленько, но они одолели всех. Добиваясь непонятно — чего, и добившись Бог знает чего. И дикая, иррациональная ненависть к русским (в самом деле, чего уж такого страшного мы, нынешние, им сделали?) очень надолго.

И, если я прав, надо отыскать автора, конкретного, настоящего, а не этих клоунов, что в наше время считаются политиками. Найти, допросить самыми форсированными методами и прикончить. И нет сейчас задачи более важной, потому что «Майдан» — это не еще одна цветная революция в ряду прочих, он только мимикрирует под нее. На самом деле это может быть чем-то принципиально новым, от чего спаси нас Создатель.

Загрузка...