В одной постели

Глава 13

Ада

— Но я всего лишь зашел спросить, что ты хочешь на ужин, — промолвил босс и отодвинулся.

Между нами возникло расстояние, но мое тело продолжало сотрясать волны жара. Томительное тепло чувственно кралось вверх по бедрам и лозами оплетало средоточие моей женственности. Вагина все еще ныла после ночи с Эмилем, но теперь к этим ноющим ощущениям добавилась и приятная, ощутимая тяжесть.

И как можно было быть таким соблазнительным и гадким мужчиной одновременно?

Всего-то нужно быть Эмилем Каролем.

Он фактически продемонстрировал, что мог бы влегкую мной завладеть, заставить течь и чувствовать себя так же глупо, как одна из шеренги его девиц, которые после одной ночи с ним бегали за моим боссом, как безумные.

Даже самые гордые и неприступные потом поджидали его всюду, подстерегали и в зной, и в ливень, и в лютый мороз.

Я много раз видела эту картину, как Эмиль, жутко занятый телефонным разговором или беседой с кем-то, вышагивал, поправляя свои волосы, а за ним тенью, срываясь на бег, ломая каблуки, неслась одна из дурочек, иногда со слезами и воплями:

— Эмиль! Эмиль, я люблю тебя! Эмиль, ты в моем сердце навеки.

Признаюсь честно, я иногда сама таких дурочек обламывала, устраняла и указывала им на место. Я помню, последняя обвинила меня:

— Ах ты, сука. Подстилка… Сама ноги перед ним раздвигаешь! От конкуренток избавляешься, стерва. Я выясню, кто ты такая, и твоей семьей не поздоровится.

В ответ я рассмеялась:

— Выясни. Буду рада узнать, кто мои родители, и забуду их имена через минуту. А что касается тебя, то ты только что по глупости лишилась очень щедрого денежного поощрения!

Лицо блондинки стало одного цвета с ее платиновыми волосами. Она пропищала:

— Что?

— А ты не знала? Эмиль всегда делает подарки своим бывшим любовницам. Но так как он очень занят, то поручает это мне. Оговорен лишь верхний порог суммы. Все остальное — на мое усмотрение. И на мое усмотрение, ты и рубля не стоишь. Свободна!

Признаюсь, мне было приятно видеть, как стерва мигом потеряла гонор и даже принялась неуклюже извиняться… От ее извинений мне стало еще противнее. Надо же, минуту назад пела о любви, а сейчас ради денег была готова вытереть до блеска мои туфли рукавом своего модного пальто!

И вот она я — та, что гордилась собственной верностью, преданностью и отсутствием плотского интереса к Эмилю, стояла и чувствовала себя глупышкой, которую обыграли всухую.

Или в мокрую…

Ведь слова Эмиля имели свой эффект, и между ног стало чуточк влажно. Так непривычно…

Ко всему прочему он продолжал смотреть, впитывать, исследовать, проникать мне под кожу.

Захотелось закрыться на замок, отойти как можно дальше.

И тогда…

Он бы непременно продолжил наступление.

О нет, он не из тех, кто довольствуется лишь осознанием собственного превосходства. Ему нужна полная победа — сокрушительный разгром!

Поэтому я, содрогаясь внутри от эмоций, все же попыталась ввязаться в игру и ответить ему так же.

По крайней мере, мне очень хотелось верить, что мой ответ был хотя бы вполовину так же хорош, как провокация Кароля.

— Хорошо, если так, Эмиль Рустемович. Иначе мне бы тоже пришлось кое-что сделать…

Он немного дернул вверх подбородком, темные глаза окатили горячей волной интереса и одобрения, мол, вперед, продолжай.

— Поскольку трусики так и остались у меня в руках… Может быть, вы не особо хорошо справляетесь с задачей “одеть девушку”. Раздеть ее гораздо легче. Я бы с легкостью продемонстрировала вам, как это делается.

Я нагнулась и расправила трусики, по очереди встала туда ножками и начала натягивать их, еще вильнула бедрами и попой.

— Я бы попросила оценить, так ли они хорошо смотрятся, как хотелось бы. Встала бы, опершись на комод и сделала вот так…

Я задрала халат повыше, изогнулась, подвигала попой.

Поза более чем откровенная и доступная.

Сзади пронесся мужской выдох.

— Кажется, неплохо? — погладила себя по заднице. — Или нет? Что вообще мужчины понимают в женском белье? Выбрали самые вычурные. Я бы выбрала трусики поменьше.

— Поменьше? — живо поинтересовался Кароль. — Насколько меньше?

— Процентов на шестьдесят, — добавила небрежно и отошла в сторону.

Я сделала шаг в направлении шкафа, там не было зеркал, и Эмиль ничего бы не смог увидеть в отражении.

Поэтому развязала полы халата и позволила ему упасть на пол.

Эмилю была видна моя голая спина, ноги и попа в трусиках.

Только бы не струсить в самый последний момент. Только бы не струсить!

— Но женское настроение такое переменчивое. Нет, я все-таки решила бы оставить эти трусики, а бюст так неудобно застегивать самой. Я бы предложила сделать это вам… — забросила лямки на плечи.

Позади раздался шорох мужских шагов.

— И пока вы фантазировали бы о том, чтобы под предлогом, хорошо ли грудь легла в чашечку, нагло потискать пальцами те самые карамельные сосочки, я бы надела платье, которое не подразумевает под собой бюст.

Я быстро натянула на себя именно такое платье. С левой сторон талию кольнуло биркой. Плевать, потом срежу!

Потом я повернулась. Эмиль часто дышал и смотрел на меня… жутко пламенным взглядом.

— Еще я бы порекомендовала вам сегодня надеть брюки посвободнее, эти вам в ширинке явно малы. Но вы же просто пришли спросить, что я хочу на ужин.

— Да… — прохрипел Кароль.

— На ужин я хотела бы утиную грудку средней прожарки в винном соусе, с картофельным гратеном, — просмаковала.

— Я сейчас закажу, — прочистил горло. — Не подскажешь, из какого ресторана лучше сделать заказ?

— А вам зачем? — округлила я глаза. — Речь идет о моем ужине, Эмиль Рустемович.

— Но я сказал тебе…

— Вы сказали, повторяю дословно. “Красивые трусики. Надень их на ужин…” Я надела, — вильнула бедрами. — Где там было сказано, что я должна ужинать в вашей компании?

Эмиль бешено сверкнул темными глазами. Ему кто-то позвонил. Он ответил, не отрывая от меня пламенного взора.

— Отлично, — кивнул он. — Спасибо, что сообщили. Что ж, Аделина. Рекомендую подружиться с хозяином этого дома, — показал на себя пальцем. — Располагайся, мы теперь соседи надолго…

— Что случилось? - под сердцем похолодело.