С той самой случайной встречи меня словно подменили. Серёга стал ужасно раздражать. И сам он, и все, что с ним связано. Первое время я по инерции ещё продолжала на него горбатиться, а потом забила, и всё чаще оставалась ночевать у мамы. Сначала под благовидными предлогами — то она плохо себя чувствует, то просит помочь в каком-нибудь деле, а возвращаться уже поздно, то ещё бог знает что… Даже нашего кота однажды приплела — мол, мама уехала к подруге, а кот не может один в доме, замучил соседей своими отчаянными воплями.
А потом и вовсе перестала напрягаться и придумывать себе оправдания. Просто говорила, что сегодня останусь у мамы.
— Наташ, а как же ужин-то? — начал однажды ныть Серёга. — И носков чистых у меня уже нет…
— Это всё, что тебя волнует? — иронично осведомилась я. — Для тебя это самое главное?
— А что не так? — захлопал глазами бедняжка.
— Да всё не так! — выкрикнула я. — Ты посмотри на себя, на кого ты похож!
Он машинально бросил взгляд в зеркало, но, видно, ничего «такого» в себе не нашёл. Нос как нос, вроде на месте, не отвалился, глаза тоже… Мне стало ясно как день, что объяснять ему что-либо бесполезно. Да и неохота.
— Ужин возьмёшь в холодильнике, — мрачно констатировала я. — Сам разогреешь. И носки все перестирай…
— А как же… — начал было он.
— А вот так! — перебила его я. — Пора взрослеть, Серёженька!
И ушла, хлопнув дверью.
Вскоре к нам с инспекцией заявилась Галина. Она буквально дышала гневом. Видно, мой благоверный нажаловался мамочке, что я от рук отбилась.
— Что тут у вас происходит, Наталья? — прямо с порога начала она допрос.
— А что у нас происходит? — усмехнулась я, скрестив руки на груди.
— Почему ты не ночуешь дома? И почему Серёженька остаётся один?
— А что ваш Серёженька — младенец неразумный? — издевательским тоном спросила я.
Раньше боялась прогневать Галину, а теперь мне было плевать на её мнение. Тоже мне, нашли дурочку в моём лице! Я спокойно перехватила её колкий взгляд. Она, видно, не ожидала такой реакции и немного сбавила обороты.
— Нет, конечно, но… — Галина чуть сбилась, спешно подбирая нужный аргумент. — Ведь ты жена, Наташа, и обязана ухаживать за мужем…
— А вот интересно знать, у самого-то мужа обязанности имеются? — иронично осведомилась я. — Ну хоть какие-нибудь? Или, по-вашему, семейная жизнь — это игра в одни ворота?
Серёга испуганно переводил глаза с Галины на меня и обратно. Не привык он, маленький, к скандалам. Ему хочется кушать и баиньки.
— Какая ты стала, Наташа… — с досадой проговорила Галина. — Не ожидала от тебя. Я тебе доверила Серёженьку, а ты…
— Ну не оправдала ваших ожиданий, уж извините! — усмехнулась я. — Тянула, сколько могла, но вся выдохлась… Я к маме перееду. Насовсем.
— Зачем? — испугалась свекровь. — В семейной жизни всякое бывает, дело-то житейское… Ещё помиритесь! Правда, сынок?
«Сынок» послушно кивнул.
— Ты… это, Наташк, брось… — промямлил он. — Не уходи…
Ну хоть какой-то голосок прорезался!
Надо сказать, что ещё некоторое время я не решалась уйти с концами. Так и курсировала между двумя домами. Серёга, почуяв неладное, стал неуклюже подключаться к хозяйству. То посуду помоет, то мусор вынесет, а тут на днях даже вызвался сходить за картошкой. Но теперь все эти его запоздалые попытки наладить отношения были пустым звуком. С меня, наконец, упали розовые очки, и я чётко осознала, что совсем не люблю своего благоверного и никогда не любила. Ну вот ничуточки. И сколько бы он теперь ни старался заслужить моё расположение, всё будет напрасно.
— Наташка, я смотрю, ты ко мне зачастила! — с беспокойством заметила мама. — У вас с Серёгой что-то не так?
— Да всё не так! — махнула рукой я. — Уйду я от него. Надоел он мне хуже горькой редьки. Сходила замуж начерно, как ты и советовала, но ничего хорошего из этого не вышло. Один плюс — детей у нас, слава богу, нет, так что без проблем можно разбежаться…
— Даже так? — ахнула мама. — Ну ты подумай, не руби с плеча…
— Тут и думать нечего! — убеждённо проговорила я.
А на следующий день, выйдя из подъезда, заметила знакомую иномарку, и у меня сердце отчего-то вдруг замерло, а потом забилось в бешеном ритме. Из машины вышел Борис.
— Привет, небесное создание! — улыбнулся он, вытащив из салона роскошный букет роз.
И пошёл мне навстречу. А я в эту минуту приняла окончательное решение.
— Это вам… — он протянул мне цветы.
— Спасибо… — я их приняла, а сама не спускала с него глаз.
Вот мой человек! И я это чувствовала всеми фибрами души. Пойду за ним, даже если вдруг он окажется женат, даже если у него будет куча детей! Меня это не испугает.
— Что-то вы невесёлая… — заметил он. — Быт совсем заел?
— Я от мужа ухожу… — невпопад бухнула я.
— Давно бы так, — совершенно серьёзно проговорил Борис, пристально взглянув на меня.
Мы словно читали мысли друг друга. «Ты — моя девочка, и ничья другая…» — будто говорил он. «А я и не возражаю… Наконец-то, дождалась тебя».
Понятное дело, что после той встречи я собрала свои вещички и на следующий же день окончательно съехала к маме. Серёга, словно большой ребёнок, наблюдал за моими манипуляциями. Даже стало его немного жаль.
— Наташк, как же я без тебя? — тихо повторял он. — Может, останешься?
— Ну уж нет, — хмурилась я, набивая сумку вещами. — Ты сам тут справляйся.
— Да я не об этом… — понурил голову мой благоверный. — Привык ведь к тебе, и ты ко мне привыкла…
— Вот это-то и есть самое страшное! — воскликнула я. — Мы же с тобой не два старика, чтобы нас держала привычка. Ничего, Серёга, ещё встретишь свою половинку!
Очень скоро я подала на развод. И уже ничуть не сомневалась в правильности своего решения.
— Ну и хорошо, — поддержала меня Вера. — Я всё удивлялась и ждала, когда тебе надоест эта свистопляска. Убеждать-то было бесполезно. Получается, человек чужих советов не слушает и, пока сам не набьёт шишек, мнения не изменит…
Верун всё это время порхала из одних отношений в другие — искала свою великую любовь, но, похоже, пока не нашла.
— Я боялась тебя подталкивать к разводу… — призналась она. — Вдруг подумаешь, что завидую…
— Да чему тут завидовать! — в сердцах воскликнула я. — Слава богу, этот кошмар закончился.
— И как же ты теперь? — осторожно поинтересовалась она. — Будешь одна?
Веруну казалось, что быть одинокой женщиной — это самое тяжкое из зол. А я только и мечтала побыть свободной и хоть чуть-чуть отдохнуть. Так сказать, наверстать упущенное. Ведь, в сущности, лет-то нам было совсем немного, и все эти семейные заботы можно было с чистой совестью отложить до лучших времён.
— Ну и одна! — вскинула голову я. — Что здесь такого?
— Да тоже как-то не очень… — с сомнением проговорила Вера.
Я пока не стала рассказывать ей о Борисе. Хотя особо и не о чем было говорить. Ну, решил мужик приударить за девчонкой. Может, пару раз со мной встретится и исчезнет с горизонта.
Но Борис не исчез. Наоборот, у нас с ним начался бурный роман. Оказалось, что сейчас он холост. Правда, был два раза женат и детей у него двое — в каждом браке по ребёнку.
— Понимаешь, первый раз я женился очень рано, ещё в универе… — объяснил он мне. — Мы даже не успели толком разобраться, подходим ли друг другу. Хотелось поскорее вкусить взрослой жизни. Вот и вкусили…
— Совсем как у меня, — усмехнулась я.
— Ну да, так часто бывает, — кивнул Борис. — Ранние браки, как правило, недолговечны.
— А второй раз? — вкрадчиво спросила я.
Понимала, что интересоваться этим не совсем удобно, но мне жуть как хотелось узнать о нём всё.
— Ну а второй… — Борис немного помрачнел. — Марина — хорошая женщина, но помешана на своей карьере. Актриса она, и довольно успешная… На нас с Кристинкой у неё времени не хватало…
Было заметно, что у него по поводу Марины ещё не всё отболело. Ну а я-то на что? Вылечу в шесть секунд. Так мне тогда казалось.
— Понятно, — тихо проговорила я. — А дети?
— Ванька уже подросток, а Кристина ещё маленькая… — поделился Борис. — Конечно, плохо, когда дети без отца, но это не совсем наш случай. Я им помогаю и общаюсь с ними регулярно…
«Это, конечно, похвально, — мелькнула в голове ревнивая мысль. — Но вот как быть со мной? На меня-то у него времени хватит?» Хотя понимала, что, если у нас с Борисом закрутится серьёзный роман, то мне придётся смириться с тем, что у него есть дети. Но я была готова. Как пионер — всегда готов!
Борис зачастил к нам домой, познакомился с мамой, но никак не мог её обаять.
— Ну ладно Серёга, а Борис-то чем тебе не угодил? — возмущённо спросила я, когда мы с мамулей остались вдвоём. — Вижу ведь, что и он тебе не нравится…
— Не то чтобы не нравится… — задумчиво проговорила она. — Вроде бы всё при нём. Интересный, обстоятельный, работа отличная…
— Тогда в чём дело? — мне не терпелось понять, что опять не так.
Я-то была влюблена в Бориса без памяти. Впервые в жизни!
— Во-первых, меня настораживает то, что слишком уж он положительный… — объяснила мама. — Или хочет таким казаться… Ведь, как говорится, в тихом омуте…
— Ну знаешь! — возмутилась я. — Тебе не угодишь! Достойный человек попался — опять плохо…
— Понимаешь, есть в нём какой-то изъян… — не унималась мамуля. — Я это чувствую, но пока объяснить не могу. Подозрительно, что он уже дважды был женат и ни в одном браке не удержался…
— Ой, умора! — всплеснула руками я. — Дважды женат! Да по нынешним временам это, считай, ничто. Тем более лет ему побольше, чем мне. Я-то в свои девятнадцать уже развожусь, что же говорить о взрослом мужике…
— Да как-то это не очень… — покачала головой мамуля. — Опять же у него двое детей. Их нужно содержать и уделять им внимание. Тебе придётся с этим мириться…
Да знаю я, знаю! И что тут поделаешь? Я готова снова броситься на амбразуру. Только теперь не из сочувствия, а по горячей любви. Всё же есть разница! Ради любимого человека можно на многое закрыть глаза.
— Если Борис тебе так нравится, то, конечно, с ним встречайся, — высказала своё мнение мамуля. — Но замуж не торопись. Всё же надо человека узнать получше…
Я кивнула в знак согласия, но сделала с точностью наоборот. Не стала тянуть резину и, как только Борис сделал мне предложение, тут же дала согласие. Тем более что к тому времени с Серёгой мы уже развелись. Кстати, с ним мы продолжали учиться бок о бок. Иногда он даже заглядывал к нам на переменах, как раньше. Я по старой памяти, бывало, подкармливала его бутербродами. То ли дремлющий материнский инстинкт у меня срабатывал, то ли вдруг подавала слабый голосок совесть — вот, бросила ведь бедного мальчика на произвол судьбы. Серёга как будто и не злился на меня вовсе. Всё же, несмотря на кучу недостатков, парнем он был добрым и отходчивым. И видел во мне скорее не женщину, а близкую родственницу. Впрочем, как и я в нём.