Глава 10 Cердце стража


Добыча хроночастиц продолжилась. После того как моя шкала маны значительно подросла, а аномалии стали светиться гораздо ярче, я взял на себя роль проводника, и нам удалось существенно сократить время в пути между оазисами. Несомненно, помог и тот факт, что после уничтожения деструктивного элемента вся подконтрольная ему область очищалась от аномалий, и можно было не ограничивать скорость бега.

С каждым новым взятым уровнем я чувствовал, как становлюсь сильнее, выносливее, быстрее. Если я ощущаю изменения здесь, то не могу представить, что произойдёт после освобождения из плена сферы. Скачок от 30 левела до… не знаю, скажем, до 600-го, 700-го или даже 1000-го поставит меня на один уровень с самыми влиятельными хранителями соты. Не знаю, до какой степени они успели возвыситься, но после благополучного завершения этого задания определённо изменится очень многое, а на другой исход я и не рассчитываю.

Постепенно повышающийся урон от заклинаний позволил нам больше не прятаться от кошмаров и действовать внутри небольших оазисов в открытую. По всей видимости, низкий уровень кошмаров отражается на их интеллекте. Какие-то способности адекватно оценивать угрозу, похоже, появляются лишь на 15 уровне моба, все остальные тупо пытаются добраться до нас любым способом, невзирая ни на что.

К знакомому оазису мы прибыли ближе к вечеру. Нам удалось достигнуть поставленной задачи. Я прокачался до 53-го уровня, а шкала маны перевалила за 1600 единиц. Эльзира, добытые хроночастицы которой, все до единой, шли на повышение уровня, и вовсе добралась до 60-го. Но сравниться со мной по урону эльфийка, естественно, не могла. Уже сейчас огненное копьё сносило по 1590 единиц прочности за каст. Очень скоро оперативный резерв повысится ещё больше, и получится применять заклинания с массовым уроном. Я как-то попытался скастовать взрывной огненный шар, но заклинание требовало 60 маны, и мне вновь пришлось пережить не самые приятные секунды в своей жизни.

— Предлагаю начать с босса, — прошептал я, когда мы зашли на территорию оазиса. — Если действовать по старой схеме, то он точно догадается и соберёт всех мобов вокруг себя, а если сразу выбить руководящее звено, остальные не будут представлять большой опасности.

— А если босс, как ты выразился, призовёт подчинённых сразу после нападения?

— Вряд ли. Чтобы это сделать, нужно отправить посыльного, а в его ближайшей свите только тринадцатиуровневые офицеры. Кто же отправляет сильного бойца в тыл, когда лидеру грозит смертельная опасность? Но даже если босс умеет общаться с подчинёнными на расстоянии, мы должны это знать, а по-другому спровоцировать его у нас не получится.

— То есть ты предлагаешь нам побыть в роли живца, — хмыкнула Эльзира.

— Есть возражения?

— Пожалуй, нет, давай попробуем.

Внутри оазиса всё было спокойно. За прошедшие дни мобы забыли о недавнем исчезновении своих соплеменников и патрулировали территорию в обычном режиме. Эльзира была права, за время нашего отсутствия численность стаи восстановилась. Точного количества обитающих тут монстров мы не знаем, но, скорее всего, не меньше семидесяти особей.

Когда мы прокрались между деревьями к центру оазиса, нам открылась весьма интересная картина. Пятнадцатиуровневый вожак, который своим видом напоминал жуткую смесь ящерицы, летучей мыши и змеи, плавал в мутном водоёме. Трехметровая тварь с явным наслаждением заглатывала воду экскаватороподобной пастью.

— И часто они себя так ведут? — поинтересовался я у эльфийки.

— Да постоянно, — отмахнулась девушка, — в колодцах практически всегда находится кто-то из кошмаров.

— И вам не показалось это странным? — удивился я.

— Сначала казалось, а потом привыкли, — пожала плечами Эльзира. — Поделать-то с этим мы ничего не могли, а если не можешь никак повлиять на ситуацию, то чего об этом думать?

В принципе, позиция верная, но теперь внутри сферы появился я, и это многое меняет. Переключившись на магическое зрение, заметил, как от вожака стаи тянется еле заметный, слабо светящийся бледно-зелёным, шлейф, постепенно уходящий на глубину. Ага, это уже интереснее, осталось только понять, что это значит.

После уничтожения нескольких деструктивных элементов связь с системой значительно улучшилась. Практически полностью прекратились лаги, и в сообщениях перестали появляться лишние символы. Видимо, именно благодаря улучшению связи, после запроса системной справки о вожаке она и выдала мне гораздо больше информации, чем обычно.

Малый кошмар-страж. Уровень 15.

Урон: 225 хч. Прочность: 11800/11800. Ёмкость сосредоточия: 3547/5000 хч. Количество подключенных низших: 79/79. Количество подключенных доноров: 0/1. Скорость генерации хроночастиц: 80/сутки.

— Ты это видишь? — изумлённо прошептал я.

— Вижу что? — не поняла Эльзира.

— Системное описание вожака. Кто такие кошмары-стражи?

— Стражи? Ты о чём? Мне доступна только стандартная информация о мобе. Прочность, уровень, урон. Ты видишь больше?

Когда я пересказал эльфийке системную справку, она еле слышно, но очень заковыристо выругалась.

— Значит, для системы сферы мы являемся донорами? — зашипела эльфийка. — Вряд ли хаоситам удалось изменить термины, что уже изначально были заложены создателем.

— Мы не знаем, для чего была создана сфера и как использовалась Хроносом, — осторожно заметил я. — Поэтому я бы воздержался от поспешных выводов. Без понимания общей картины можно многое додумать, что неправильно. Во Вселенной всегда были, скажем так, деструктивные элементы, которых требовалось изолировать от общества. И я говорю не только о хранителях. Не исключено, что сфера конструировалась как тюрьма, отсюда и соответствующая терминология. От самого инструмента мало что зависит, намного важнее, в чьих руках он оказался.

— Ты прав, — быстро успокоилась Эльзира. — Нужно во всём разобраться. Ты выяснил, что делает страж?

— В данный момент он сливает заполненное сосредоточие в колодец. Я вижу магический шлейф, которой очень быстро уходит на глубину. Видимо, там располагается некое устройство, которое переправляет генерируемые кошмарами и отобранные у доноров хроночастицы в объёмные хранилища, или вообще сразу вовне, но это маловероятно. Уверен, что передатчиков не может быть слишком много, а скорее всего, он вообще один и располагается в замке Хроноса. Когда зачистим оазис, перед его уничтожением нужно попробовать осмотреть дно колодца, может, удастся что-то обнаружить.

— Отлично, об этом можно поговорить позже, сейчас идеальные условия для нападения. Страж не сможет быстро выбраться на берег, и у нас будет время сократить численность его приближённых.

Идея хорошая, поэтому мы начали движение к месту дислокации миньонов босса. Обычно они кучкуются рядом с вожаком. Искомые кошмары обнаружились на своём месте, они развалились на берегу озера и, погрузив лапы в мутную воду, тупо дрыхли. Не знаю, нужен ли этим существам сон, но со стороны всё выглядит именно так.

Система подсветила информацию, но кроме новой строчки о количестве генерируемых хроночастиц в сутки там не было ничего нового. Один факт получения таких данных очень многое объяснял. Мне не давала покоя причина, по которой кошмары не стремятся покидать оазисы и штурмовать мертвую зону, где в не такой уж и хорошо защищённой крепости набралось столько вкусной еды. Теперь всё встало на свои места. Отлов хранителей — это некий бонус, вкусняшка, которая лишь скрашивает унылые будни кошмаров. Приятно? О да, но, как показывает практика, даже без поглощения хроночастиц пленников сферы кошмары могу существовать. На голодном пайке, отдавая всю генерируемую энергию, что лишает мелких мобов возможности повышать уровни, но существовать.

Внезапно вся поверхность озера начала испускать еле уловимое магическое свечение, и я переключил внимание на него. Страж тоже увеличил интенсивность излучений, хотя по внешним признакам понять это было невозможно. Неожиданно от тела стража отделилась небольшая подсвеченная в магическом зрении тень и очень быстро начала уходить на глубину, но я успел считать системную информацию:

Малый кошмар. Уровень: 1.

Урон: 2 хч. Прочность: 100/100. Количество генерируемых хроночастиц: 0/сутки.

— Ну ни хрена же себе, — вырвался у меня изо рта нервный шепоток.

— Что? — эльфийка, естественно, видеть этого не могла.

— Я только что наблюдал за появлением на свет нового кошмара, — сообщил я. — Он отделился от стража и мгновенно ушёл на глубину, видимо, там происходит процесс их дозревания и накопления энергии.

— Мда, всего пара дней с тобой перевернули картину устройства такого привычного мне мира сферы с ног на голову, — прошептала в ответ Эльзира. — Значит, кошмары не являются материализованными снами Хроноса?

— Мне изначально казалась глупой эта идея. Откуда вообще появилось такое предположение?

— Понятия не имею, — призналась эльфийка. — Это говорят всем, кто попадает в ловушку сферы, и до сегодняшнего дня у меня не было причин сомневаться в этом.

— Ты имела слишком мало опыта общения с тварями Пустоты. Я так понимаю, что в основном хаоситы отлавливают крафтеров, которые учатся сражаться уже здесь. Мне удалось оказаться в точке силы на стыке миров и наблюдать за процессом репликации ксеноморфов. Насколько я понял, до меня увидеть это не удавалось ещё никому, и то, что я лицезрел несколькими минутами ранее, невероятно схоже с процессом репликации пустотников. С местными особенностями, естественно, но похоже.

— То есть мы получили подтверждение связи Хаоса с Пустотой?

— Пока только косвенное. Вполне возможно, что Хаос научился использовать ксеноморфов в своих целях, и они являются такими же пленниками сферы, как и мы.

— Возможно, — задумчиво произнесла Эльзира. — Ты намекаешь, что они отдают накопленные частицы, а взамен получают возможность реплицироваться?

— Угу, — буркнул я, — инстинкты размножения, заложенные Пустотой в своих созданий, невозможно побороть, и Хаос мог просто воспользоваться этим. Я не исключаю, что это произошло после сговора с врагами всего живого, но вполне может случиться так, что хаоситы отлавливают мелких пустотников, а потом, после определённой обработки, помещают их внутрь сферы, и те, следуя своим инстинктам, дают Хаосу нужную энергию. Ладно, об этом можно подумать и позже, после репликации ксеноморфы слабеют, этим надо воспользоваться. Двоих миньонов скручиваю огненной цепью, затем быстро уничтожаем оставшихся и берёмся за босса.

— А страж не сбежит?

— Пустотники не убегают от врагов, даже если шансов победить нет. Вот и проверим, так ли это. В крайнем случае попробую достать его магией воды, работаем.

Прилетевшие из ниоткуда огненные цепи явились для мирно отдыхающих кошмаров полной неожиданностью. Видимо, длительная спокойная жизнь, и отсутствие опасных для целостности тушки врагов, смогли притупить даже инстинкты убийцы таких беспощадных существ, как ксеноморфы.

Огненные цепи намертво сковали тела змееподобных существ с двумя длинными лапами, оканчивающимися длинными когтями, и покрытых чёрной, блестящей чешуёй, и они противно заверещали от боли. Одновременно с этим подкравшаяся вплотную Эльзира сбросила мимикрирующий плащ и начала с невероятной скоростью орудовать модифицированным клинком, словно умелый мясник, разделывающий свиные туши.

За считаные мгновения эльфийка отсекла конечности двум кошмарам, которые всё ещё плохо понимали, что происходит и почему их сородичи верещат от боли. И тогда цели достигло первое огненное копьё, которое я отправил в бой вслед за огненной цепью. Заклинание проплавило приличную дыру в теле моба, отчего тот практически потерял связь с реальностью от боли. Без своей хитиновой брони ксеноморфы, если это действительно они, плохо держат магический урон, впрочем, как и физический, разошедшаяся Эльзира превратилась в настоящую мясорубку, и от неё во все стороны летели ошмётки плоти.

Но регенерация у тварей отменная. Все повреждения зарастают за считаные секунды буквально на глазах, и пока не обнулится прочность, враг будет опасен. Касты заклинания следуют один за другим, и в совокупности с действиями эльфийки это даёт результат. Первый моб развеивается в пространстве, и мы переносим вектор атаки на вторую тварь, но в следующий миг слышится всплеск, и из водоёма, словно снаряд из пушки, выстреливает туша стража. Моб поднимается в воздух метров на пять, расправляет кожистые крылья и начинает планировать в мою сторону.

— Зира, дальше сама, как завалишь миньонов, присоединяйся к веселью, — успел прокричать я и начал забрасывать врага огненными копьями.

Каст, каст, каст! Одно из заклинаний прожигает крыло стражу, по округе разносится мерзкий визг, как от скрежета ногтей по старомодной грифельной доске, и траектория полёта кошмара меняется. Он заваливается в сторону и с грохотом врезается в землю метрах в пяти от меня. Новый каст, и ещё одна дыра в туше твари. Короткий взгляд на союзницу, всё в порядке, Эльзира контролирует ситуацию.

— Минус одна цепь, — кричу я и через секунду развеиваю одно из заклинаний, чтобы в следующий миг вновь отправить его в бой и связать босса, который на удивление быстро оправился от падения и захотел поквитаться со своим обидчиком.

Огненная цепь обвила тело вожака, но тот, издав яростный клёкот, порвал её и бросился в атаку. Плохо, я надеялся, что заклинание хоть немного его задержит, придётся импровизировать. Пара кастов, чтобы ослепить стража, затем блинк ему за спину, и ещё пару огненных копий в спину. Рёв развеивающейся твари вызвал лишь улыбку. Кончилась сладкая жизнь, пришёл злой Кирик, и теперь мало не покажется никому.

Добить мобов не составило труда. Мои заклинания лишь ускорили процесс, но Эльзира могла бы справиться и без помощи. Правда на этом бой не закончился, мы наделали столько шума, что к месту события начали стягиваться патрульные группы. Маны ещё много, но даже если она закончится, у меня есть кинжалы. Помимо зачарования хронитом, в моём арсенале есть очень полезное заклинание плазменная кромка, прорвёмся.

Вступить в ближний бой всё же пришлось. К месту событий сбежалось всё население оазиса, и пришлось уничтожать кошмаров с одного захода. Заклинание плазменная кромка очень хорошо зарекомендовало себя в бою. За 20 единиц маны лезвие моего зачарованного кинжала покрывал тончайший слой жидкого огня, что стало очень неприятным сюрпризом для кошмаров. За один удар я сносил мобам по 1325 единиц прочности. Немного позже я посчитал, откуда взялась такая цифра. Модификатор урона х5 прибавился к количеству затрачиваемой маны, и эта сумма умножилась на мой уровень. Жаль, что это заклинание нельзя наложить на чужое оружие, требуется постоянный контакт с рукой мага.

— +6 левелов за двадцать минут, неплохо да? — улыбнувшись, обратился я к усталой Эльзире, которая после уничтожения последнего моба, тяжело дыша, упала на землю и вот уже минуты две не может восстановить нормальное дыхание.

— Кир, давай в следующий раз всё же сократим число охранников оазиса, прежде чем нападать на стража.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Весело же было. Давно мне не приходилось работать на пределе возможного. Соскучился я по кипящему в крови адреналину, когда малейшая ошибка может привести к смерти.

— Кто ещё из нас маньяк, — улыбнулась в ответ эльфийка. — Отменно владеешь кинжалами, не ожидала такой хорошо поставленной техники от столь юного хранителя.

— Жизнь заставила научиться, — угрюмо ответил я. — Давай уничтожим оазис и, перед тем как углубимся в зону, сделаем короткий перерыв на сон. Предлагаю двигаться в направлении того оазиса, куда пошла Верана. В свете последних открытий существует большая вероятность того, что она всё ещё может быть там.

— Я подумала об этом сразу, как узнала от тебя о донорах, — призналась Эльзира. — Мы сейчас находимся в том секторе, через который должна была пройти Верана. Я специально выбрала его. Километрах в десяти есть неплохой рабочий оазис. Кошмары там от 15 до 30 уровней, но думаю, что мы справимся с отдельными группами.

— Отлично, так и сделаем, — подытожил я.

Когда мы проходили мимо того места, где я уничтожил стража, на земле увидел странный камень размером с кулак, очень напоминающий по своей форме сердце. Неужели это наш первый лут? Немного восстановившаяся мана позволила активировать магическое зрение и разглядеть слабое свечение внутри.

— Кажется, я понял, откуда берутся хрониты, — заявил я и поднял камень с земли, который система идентифицировала как сердце стража.

— Они зреют внутри кошмаров — тут же догадалась эльфийка.

— Внутри стражей, — поправил я. — Скорее всего, это связано с тем, что через тела стражей перекачивается огромное количество энергии, и это не может на них не отразиться. Рейдеры ведь находят самоцветы вблизи колодцев, так?

— Как правило, да. Именно поэтому их так трудно найти. В центральной части любого оазиса концентрация монстров намного выше, чем на окраине, и на такой поиск решаются далеко не все, но бывают и исключения.

— Жажда доминировать над себе подобными у ксеноморфов заложена на генетическом уровне, — начал пояснять я. — Они стремятся стать как можно сильнее и, уничтожив конкурента, занять его место. Мне кажется, что именно с этим фактом связаны многочисленные стычки кошмаров друг с другом. Без постоянного контроля адептов Пустоты генетика толкает их устраивать разборки за власть. Вблизи границы конкуренция не так сильна. Территория маленькая, количество мобов в стае небольшое, поэтому свержение стража, который является самым сильным в оазисе, практически невозможно. А вот начиная с жемчужного уровня стражу, скорее всего, приходится довольно часто доказывать подчинённым свою силу на дуэлях.

— А почему недовольные не нападут на стража толпой и не свергнут его?

— Ксеноморфы не разумны. Они не могут объединиться в коалицию, устроить заговор с целью свержения конкурента. Я видел, как у ксеноморфов происходит отбраковка дефектных особей. Они постоянно сражаются между собой на дуэлях, где побеждает сильнейший. Это тоже было заложено в момент создания тварей. Иногда претендент побеждает стража и занимает его место, а сердце поверженного противника, хранящее накопленную энергию, остаётся на месте его гибели.

Я сжал кулак, и окаменевшее сердце рассыпалось в пыль, и на моей ладони остался лишь небольшой самоцвет, тускло светящийся голубым.

— Бинокль, — осмотрев узор внутри камушка, заявила Эльзира. — Полезный арт, но, судя по бледному цвету, слабый.

— Это как раз поправимо, — ответил я.

После затяжного боя мана не успела восстановиться, поэтому пришлось заняться вандализмом. Срубив несколько толстых ветвей, поглотил их, частично восстановив шкалу и тут же начал перекачивать энергию в самоцвет, который по мере наполнения приобретал более насыщенный цвет.

— У меня появилась батарейка ёмкостью 600 единиц маны, — подытожил я, когда насыщение артефакта завершилось.

— Многоразовая? — поинтересовалась Эльзира.

— Вряд ли, — с огорчением ответил я. — У меня получается с лёгкостью подзаряжать арты, но когда пробую обратный процесс, то натыкаюсь на глухую стену. Так что единственная возможность подзарядиться за счёт артов — это поглотить их, но в этом случае они разрушатся.

— Как крайний вариант сгодится, — резюмировала эльфийка. — Тем более что с каждым уничтоженным оазисом камушков у нас будет становиться всё больше.

Перед уничтожением оазиса решил всё же осмотреть дно колодца, но сделать это в мутной воде не представлялось возможным. Поэтому пришлось около десяти минут поглощать продукты распада местного известняка, чтобы очистить воду, ну и заодно заполнить шкалу маны, естественно.

Эльфийка решила не упускать такой возможности. Она отошла за ближайшее дерево, быстро разделась и с негромким всплеском ушла под воду. Блаженную улыбку девушки, когда она вынырнула и начала рассекать водную гладь очищенного от примесей озера, можно было заметить за сотню метров.

Не став нарушать её маленький праздник чистоты, снял с себя лишнюю экипировку, оставив лишь шорты, создал вокруг головы воздушный пузырь и зашёл в воду. Глубина водоёма оказалась порядка сорока метров, а на дне обнаружилась каменная воронка с множеством мелких отверстий на всей поверхности. Возле каждого отверстия висел небольшой магический водоворот. Эти водовороты подсвечивались всеми цветами радуги, что говорило о принадлежности к разным стихиям. От дна каменной воронки в сторону уходил толстый энерговод, который скрывался из поля моего зрения уже через десяток метров. Мелкий кошмар тоже был тут, он присосался к одной из воронок и жадно насыщался энергией.

Неожиданно сотни водоворотов существенно нарастили интенсивность свечения, которое очень быстро передалось воде, а счётчик хроночастиц довольно бодро пополз вниз. Видимо, устройство отреагировало на устроенные нами водные процедуры и решило, что это кошмары начали сливать запасы энергии. Делать мне здесь больше нечего, поэтому поспешил на берег. Терять заработанные в бою хроночастицы не хотелось. Перепуганная Эльзира была уже на берегу. Девушка тоже заметила отток частиц и поспешила покинуть воду.

— Что там случилось? — тут же набросилась на меня с вопросами эльфийка, но потом поняла, что практически полностью обнажена, ойкнула, покраснела и умчалась к своим вещам.

Сконфуженно почесав черепушку, я отправился к кучке своей экипировки. Мда, неловко получилось. Я как бы не планировал пялиться, но взгляд отвести тоже не успел, и мне явно открылось намного больше, чем того планировала девушка. По обоюдному молчаливому согласию решили не говорить об этой неловкой ситуации. Я рассказал о том, что увидел на дне, и предложил, прежде чем уничтожать оазис, заняться бытовыми делами. За время рейда одежда пропиталась потом, и раз появилась возможность это исправить, то упускать её точно не стоит.

Мы уложились в десять минут. При помощи магии огня очень удобно сушить одежду, так что долго ждать не пришлось. Уничтожение столь объёмного деструктивного элемента прошло с небольшими особенностями, но не вызвало сложностей, чего я втайне опасался. Полторы тысячи единиц маны хватило, чтобы заморозить колодец, и поначалу это не вызвало хоть какого-нибудь эффекта, и мы занервничали. Но уже через минуту весь оазис начало штормить, а вся растительность уже привычно развеиваться в пространстве.

Система отсыпала нам аж 8000 хроночастиц. Я достиг 63 уровня и теперь могу применять взрывной огненный шар. Почти 4000 урона, да ещё и по площади, сказка. Поскорей бы дорасти до моего любимого кольца огня. Вот тогда начнётся настоящее веселье.


Загрузка...