Волк и синий шарф

— Ой, батюшки, это что же такое? — закричала бабка на крыльце, — прям волки живые, да крупные такие, — она испуганно захлопнула дверь и договаривала уже в сенях, прибежавшему деду.

Дед, конечно, не поверил, и открыл дверь, посмотреть, что же там померещилось его бабке.

— Доставка, блины заказывали? — прозвучал низкий приятный голос.

— Ну, да, — это же блины привезли, — обрадовался дед, — Вечно ты что — то напутаешь. Видимо к Рождеству доставка нарядилась.

Лапа в белых перчатках, протянула деду коробку с вкусным запахом.

— Ну, бабка, накрывай на стол! — скомандовал дед, занося коробки с блинами.

— А, что за праздник, что ты решил блинов заказать? — с улыбкой прищурилась бабка.

— А много лет назад, я тебя увидел впервой, и, думаю как хорошо, что все совпало. Вот уже столько лет прошло, и нам вместе хорошо.

Блины были на славу, румяные пахучие нежные. С грибами, с картошечкой, со сметанкой, с вареньем. Наелись досыта.

— Бабка, а тут еще коробочка, а что в ней?

Открыли, а там пирожки.

— Ну, я больше есть не могу, — потянулся дед, — а давай пойдем в парк, прогуляемся, и пирожки с собой возьмем, там перекусим. Одевайся потеплее, к вечеру обещали сильный мороз.

Собрались, оделись, дед в рюкзачок пирожки и термос с чаем положил. Пошли, держась, под ручку, как много лет назад.

Природа в любое время года хороша. Всегда в движении, изменяется, привлекает внимание и радует глаз. Но зимой природа сказочна. Снег, мороз и ветер такую красоту нарисуют, просто никто сам не придумает. В это время особенно хочется верить в чудо.

— Бабка, а день как сегодня хорош, какой- то особенный, — восхищался дед.

— А чего в нем необычного — то? Ты как наешься, так тебе все хорошо! — засмеялась бабка, — еще годовщину сам придумал, чтоб праздник праздновать!

Походили, устали немного: «Ну, что? Домой?»

— Нет, конечно, мы еще десять тысяч шагов не прошли, — как пройдем, так и вернемся домой! Давай пирожки! — улыбнулась бабка.

— Ну, как же вкусно! Такие вкусные пирожки только моя бабушка в детстве готовила. Только она! — восхищался дед. — Бабка, смотри, я эту тропу раньше не видел. Так накатана хорошо, будто чистили специально.

— Ну, пойдем, глянем, куда же она нас приведет, — явно бабка была в хорошем настроении.

Пошли по дорожке. Красиво вокруг, елки да березки в снегу укутаны. И светло от снега как днем. Чем дальше идут, тем дорожка перед ними расширяется, а за ними сужается. Но они не оглядываются, удивляются, красотой любуются. Тут заяц пробежал, белка с ветки на ветку перепрыгнула. Птицы что-то друг другу передали, дятел постучал по стволу.

— Дед, что — то мы идем-идем, а никуда не дошли, скоро вечер, давай отдохнем здесь на полянке и обратно, — забеспокоилась бабка.

Вот и скамейка. Присели, дух перевести. Огляделись. А тропы не видно, лес кругом, со всех сторон. Куда не глянь деревья, да плотно стоят, не пройти.

— Давай, бабка, поедим, там пирожки еще остались, а потом думать будем. На сытый желудок думается лучше! — решил дед.

— Да, тебе лишь бы поесть, — ворчала бабка, но сейчас она была готова выполнить его просьбу, лишь бы вернуться домой.

— Кушай, я не буду, — протянула она пирожки деду.

-Ну, хоть чаек попей, чтоб не мерзнуть! — дед начал открывать термос.

Но не удержал, термос выскользнул, упал на снег, завертелся юлой, разбрызгивая горячий чай во все стороны. Снег вокруг начал быстро таять, а дед с бабкой проваливаться. Не успела бабка и слово вымолвить, как оказались они в лесу. Только это был уже не зимний лес, деревья и кусты зеленые, цветы цветут, аромат вокруг.

— Ну, бабка, чудеса! Только жарко, в шубах, да шапках, давай снимем, — удивлялся дед, — да ты на себя посмотри, ты же помолодела!

— Да, ты и сам как похорошел, — бабка с удовольствием смотрела на мужа, — и вообще, что это: бабка, да бабка! Имя мое забыл! Елизавета я, вспоминай!

Сняли они с себя шубы, шапки, обувь, и несколько десяток лет.

По деревьям прибежали белки: «Гости, гости прибыли!»

— Вася, это они про нас, наверно, говорят, — предположила Елизавета, — а мы то и понимаем все, что они говорят!

— Да, чудно — то как! — удивляется дед, — куда теперь идти?

— Прямо идите, вот дорожка перед вами, все вас давно ждут, — раздался голос, но не видно чей.

Пошли дед с бабкой по дорожке. Только теперь-то они не дед и не бабка, а вполне молодые, полные сил люди. Идут не торопясь, осматриваются. Грибы, ягоды, — вот бы лукошко набрать, да домой потом забрать.

— Бабка, ой! Елизавета, прости- прости, исправлюсь! За столько лет, я уже привык, — засмущался Василий. Его тоже уже никто не сможет назвать дедом.

— Посмотри, здесь тоже поздравления с Новым годом, как у нас!

— Только написано: «С Новолетием», — уточнила Елизавета, — интересно, что за страна такая, вроде лето, а у них Новый год. Но написано по-русски, значит, мы у себя дома!

— Гости, дорогие, проходите, милости просим! — проговорил тот же невидимый голос, — примите участие в нашем фестивале «Народной кухни». Без вас не начинали. А вот теперь, когда все собрались, объявляю открытие фестиваля. Все знают условия: победит тот, чья еда вкуснее. Награда: исполнение желания. Три призовых места. Каждому месту по одному желанию. Начали!

И, тут завертелось, понеслось… Под веселую музыку все участники принялись нарезать, месить, крутить, отбивать, перемешивать. Василий и Елизавета ходят, смотрят, диву даются!

Три богатыря рыбу разделывают, собираются уху варить, по своим секретным рецептам. Варить будут в большом котле, потому, что угощать надо всех, не жадничать. Маша тесто на медовик месит, медведи ей помогают и сбитень варят. Царевна — Несмеяна, варит борщ. Она серьезная и еда тоже серьезная. Царевна-Лягушка варенье из шишек готовит. Царевна- Лебедь пельмени лепит. Кого тут только нет: и дедки, и бабки, и добрые и не очень. Народу много, все хотят победить и получить первый приз. Нет только Снегурочки, потому что в тепле растает она, и не успеет ничего приготовить.

Тут расстегаи и баранки, кулебяки и курники, сочники и пряники. И, конечно, блины. Каждый печет и по своим рецептам, с разными начинками. Кто — то готовит кисель, кто компот или морс. Иван-дурак, совсем- то не дурак, готовит студень. Дешево и вкусно. Обе Василисы и Премудрая и Прекрасная вместе что-то сообща лепят.

Вокруг веселье, музыка. Все нарядные радостные, шутят, помогают друг другу. Танцоры танцуют, циркачи жонглируют. Запахи отовсюду один вкуснее другого.

— А что за праздник у вас? — решил все- таки спросить Василий у Василисы Премудрой.

— У нас заканчивается лето, значит, заканчивается год. Мы празднуем Новолетие. Погода, прекрасная, урожай почти весь собрали. Вот и празднуем…

— А мы, почему-то празднуем зимой, но тоже весело.

— Елизавета, вот если бы ты выиграла первое место, то какое желание загадала бы? — спрашивает Василий жену.

— Да, ты же знаешь, что я никогда не выигрываю, получаю только то, что своим трудом заработаю, — отмахнулась Елизавета.

— А вот я бы хотел…, даже не знаю, чего бы я хотел, — засомневался Василий.

Ходят, смотрят, удивляются. А в центре стоит чудо-печь. Все подходят к ней со своей едой. Ставят в печь один поднос еды, а вытаскивают целых десять, да с горкой. Конечно, накормить-то надо всех. Все друг у друга попробуют и потом все вместе решат, у кого же все- таки вкуснее.

— Осталось полчаса, — раздался уже знакомый голос невидимки, — завершаем приготовления. Напоминаю, все, присутствующие здесь, должны представить на конкурс свое блюдо, даже гости!

— Вася, а мы тоже что-то должны показать, а мы же не готовились, что же делать? — забеспокоилась Елизавета.

— У нас есть пирожки, — вспомнил Василий, — Пошли, положим, их в чудо-печь. Тогда будет достаточно для всех, чтоб попробовать, а может и нам еще останется.

Так и сделали. Вынули пирожки из печи еще румяней, да душистее. Да, столько, что на всех с головой хватит.

Началась дегустация. Всем раздали по маленькому кусочку, всего, что было здесь приготовлено, а борщи и прочую жидкую еду в маленьких горшочках вручили. Уже Василий и Елизавета думали, что до их пирожков не дойдет, что все наедятся и про них забудут. Но пирожки, так привлекательно пахли

и румянились, что даже все сытые, все равно пирожки разобрали.

— Ну, вот, все попробовали, теперь каждый идет к чудо-печке и ей потихоньку говорит, что было самое вкусное, — продолжил голос.

Печка выслушала все мнения и сообщила:

— Первое место заняли бабушкины пирожки. Второе место — все блины, с любыми начинками, занимают все, кто их готовил, А третье место — пельмени от Царевны — Лебедь.

— А, что это за бабушкины пирожки? — все заинтересовались, и начали оглядываться, чтоб найти бабушку.

— Бабушкины пирожки представили на дегустацию наши гости, Василий и Елизавета. Пирожки они принесли с собой. Пирожки, пропитанные бабушкиной заботой и любовью, занимают первое место. Уважаемые гости,

слушаем ваше желание, чтоб его выполнить, — продолжил голос.

— А мы не придумали, что же нам попросить, оно же всего одно. Мы хотим вернуться домой, но и при этом хотим остаться молодыми, — сказал Василий.

— У вас есть один день, чтоб решить, что же вы хотите больше всего. Домой вы, и так вернетесь, вас никто здесь удерживать не будет. А ваши годы мы не можем уменьшить, такие желания не принимаются — продолжил тот же голос.

— Ну, Царевна — Лебедь, какое у тебя желание?

— Я вот, хочу сказать, но стесняюсь, можно я позже скажу?

— Хорошо. Тогда озвучат свое желание многочисленные блинопеки!

— Да, нас много, и у нас одно желание на всех. Мы тут сначала соревновались между собой, но потом поняли, что мы, делаем одно дело. Блины вкусны с любой начинкой, и из любого теста. Вот, я например, потомственный блинопек в третьем поколении, я тут старший, и меня выбрали руководителем нашей Блинной Палаты. Перед тем как озвучить наше желание, я загадаю вам загадку: «Круглое, желтое, горячее. Все его любят». Что это?» Это конечно блин. Мы просим — это наше желание победителей: чтоб все любили и знали блины. Это может показаться смешным, но вот пример, кто знает что такое: кулеш, кулебяка, расстегай? Многие могут ответить на этот вопрос? Только те, кто работает поваром, или любит эту еду. А остальные не знают. Вот мы беспокоимся, чтоб так не забыли про блины. Это наше желание!

— Хорошо, ваше желание будет исполнено, — торжественно прозвучал голос.

— Я готова сказать о своем желании, — сообщила Царевна — Лебедь, — вот я долго думала и решила, нельзя ли мне, так как я птица-лебедь, чтоб мой суженный был тоже лебедь? Гвидон, он, конечно хорош, но что у нас общего? То, что он в бочке плавал по морю, и я тоже плаваю, но может ему лучше русалку? Они друг другу так же подойдут. Я ему помогала, чтоб он избавил меня от злого коршуна, но я не собиралась с ним дальше строить совместную жизнь. У нас совсем разные интересы. Мне нужно летать, я люблю небо, я же птица и не могу сидеть в палатах, это для меня как клетка. Мы бы с моим лебедем летали бы и плавали вместе. Я тут на фестивале, а он даже поболеть за меня не пришел, скачет где-то. А был бы со мной мой лебедь, мы бы вместе еще вкусней пельменей налепили.

— Очень неожиданный поворот событий! А как быть с Гвидоном, его тоже надо спросить, — встревожился голос.

Ну, тут началось… Шум, гвалт: «Лебедю надо лебедя!!! Они с Гвидоном не пара! Автор напутал! Надо исправить, они оба несчастны».

Такого никто не ожидал. Надо спросить у Гвидона. Послали за ним. А пока его найдут и приведут, предложили разойтись всем до завтра.

— Вот теперь, я понимаю, почему на всех картинах, рисуют такую грустную, даже несчастную Царевну-Лебедь, — прошептала Елизавета своему мужу, — она красивая и несчастная.

Быстро собрали свои кастрюли, тарелки, столы, лавки. Все погрузили на повозки, запряженные украшенными лошадками. Все разъехались. Остались Василий и Елизавета.

— Нам надо переночевать где-то, а еще придумать одно желание, — начал Василий.

— Жаль, что только одно! — поддержала Елизавета, — а то бы мы напридумывали! Смотри, вон на тереме написано: Дом для гостей. А в скобках — отель.

— Пойдем, спросим, примут ли нас на ночлег? — усомнился Василий.

Гостевой дом был двухэтажный, бревенчатый. Весь в резных наличниках. Как белые кружева, воздушные, ажурные, они придавали дому легкость.

— Здравствуйте, — поздоровалась очень серьезная женщина, когда увидела гостей.

— Здравствуйте, — оглядываясь вокруг, ответили гости.

Было чему удивляться: огромная люстра спускалась со второго этажа, переливаясь всеми цветами радуги. На стене по стеклу лился водопад, на нем были голографические рыбки и водоросли. Кожаные диваны и кресла, столики из стекла, кофемашинка и кулер, огромный экран телевизора. Все это не вязалось с народным костюмом дежурной и фасадом здания, в которое они вошли.

— Не удивляйтесь, вы же видели, что написано: отель. Вот у нас здесь все как в лучших отелях, — успокоила их дежурная, — давайте документы, и я вас оформлю.

Василий замешкался, документы он на прогулку не брал. Но может что-то в рюкзачке и осталось. Он проверил все карманы и нашел пенсионное удостоверение. Протянул его дежурной.

— Это вы мне что даете? Удостоверение своего дедушки? Неудачная шутка!

— А у нас нет документов, но нас знают здесь, мы были на фестивале.

— Это они вас знают, а порядок для всех один, нужно показать документы, для регистрации.

— Тогда мы пойдем в другое место. Может, на пустят на ночь.

— Не получится! Когда вы сюда входили, то думали: переночуем здесь. Вот система считала, что срок вашего пребывания здесь до завтрашнего утра. Только тогда вы сможете выйти.

Василий рванул к двери. Но какая-то сила не подпускала его подойти, не только открыть дверь. Елизавета хотела помочь, но и у нее ничего не получалось.

— Не переживайте, я спрошу у старшей что с вами делать, — дежурная ушла.

Василий и Елизавета сели на диван и даже не понимали, что им делать: принимать не принимают, и выпустить не выпускают. Сидели и смотрели друг на друга. Не просто смотрели, а любовались. Теперь они были молодые, красивые, полные сил.

— Васенька, а какое желание мы будем загадывать? — поинтересовалась Елизавета.

— Здравствуйте, гости дорогие! — услышали они приятный голос. И увидели женщину средних лет в строгом синем костюме.

— Проходите, располагайтесь, отдыхайте, вы сегодня проделали большой путь. Только юноша идет в левую половину, а девица в правую. Это нарушать нельзя, — уточнила она, когда увидела, что они собираются идти вместе, — Доброго отдыха.

Номера были уютные, располагали к отдыху. Была ванна и душевая кабинка, все, как привычно. Только не было телефона.

После такого насыщенного дня очень хотелось отдохнуть. Василий вытянулся на кровати. На ней можно было ложиться в любую сторону, хоть звездочкой. Только не привычно одному спать, привык, что бабка под боком всегда. Ой, не бабка, конечно! Но привык, она рядом, что-то расскажет, успокоит, и все хорошо. Хоть сам с собой поговори. Ну, ладно, утро, как известно вечера мудренее.

Вдруг занавески зашевелились, какой-то грохот, будто шкаф упал. Василий подскочил, сел на кровати. Смотрит, перед ним голова дракона.

— Ты, кто? — пролепетал Василий.

— Я-то кто, все знают, я шкуру свою не меняю, я Дракон Справедливости.

— А от меня ты что хочешь? У меня здесь ничего нет.

— А мне ничего и не надо, кроме справедливости.

Дракон, схватил его за рубашку и куда-то понес. Василий хотел изловчиться и ударить его по морде, только не достает, и силенок не хватает повернуться. Смотрит Василий на себя и понимает, что ему двенадцать лет.

— Вот, Палыч, бей его, надавай так, чтоб забыл, как его зовут, — дракон бросил Василия на землю за пустырем. Там, где они обычно секретничали и играли в лапту после школы. Над ним стоял взрослый мужчина, крупный, почти под два метра. У него в руках была палка. Он замахнулся над Василием, потом скривился как от зубной боли, и опустил палку.

— Нет, не буду я его бить. Мне от этого не легче. Пусть его совесть мучает, если она у него есть.

— Палыч, я тебя не знаю, за что ты меня хочешь наказать? — спросил испуганный Василий.

— Надо же, лучшего дружка и не признал! — усмехнулся Палыч.

— Мне сейчас двенадцать, а вам наверно сорок лет, в своей жизни я не встречал такого человека, — пытался что-то вспомнить Василий.

— Нет, сейчас тебе не двенадцать, а почти семьдесят, и мне столько же. Ты в двенадцать совершил подлость по отношению ко мне, а мы были лучшими друзьями. А я об этом узнал только в сорок лет. Вот бы ты тогда мне под руку попал, я бы сделал из тебя …! Вообще-то нет, я тогда сильно переживал, но руки бы пачкать не стал. Плюнул бы и все. Не достоин ты, чтоб с тобой драться. Драка — это в детстве, когда не знаешь, как правильно поступить, но хочешь, чтоб честно было!

— Пашка, — прошептал Василий, — это ты?

— Да, я, собственной персоной! Не ожидал? Так вот бывает! Живешь себе спокойненько, не думаешь, что твои подлые делишки кто-то тебе припомнит!

Что вспомнил? — Палыч брезгливо смотрел сверху вниз на Василия.

Все предстало ясной картиной перед Василием. Они с Павлом лучшие друзья с детства, с садика. Вместе пошли в школу. Учились оба хорошо. Только Павел любил учиться, ему было интересно. А Василий учился легко, но не понимал, зачем это ему? Сначала учителя хвалили их обоих, потом больше стали выделять Павла. У Василия начала копиться обида на друга.

И, когда Павел выиграл олимпиаду по физике, среди всех школ страны, Василий просто завидовал. Павлу пришло много приглашений из разных университетов, лицеев. Разговоры в их маленьком городке только и были о Павле. И Павел собирался уже уезжать, осталось только получить характеристики со школы, как тут все застопорилось. Директор школы запретил выдавать документы. Вызвал в школу мать Павла, напугал ее, что она потеряет сына. Что там в другом месте на каждом шагу бандиты, и он пропадет. Мать вся в слезах. Вот Павел и не поехал учиться дальше. А что же произошло? К этому моменту Василий, уже просто ненавидел Павла, и ждал случая, чтоб ему помешать. И, как обычно бывает, случай подвернулся. В выходной соседки на площадке, обсуждали новость, о том, что Павел, такой молодец: и уважительный, и отличник, и дома помогает. Они знали, что Василий дружит с ним. И, когда тот проходил мимо, то решили уточнить, верная ли у них информация. Всеобщее восхваление очень злило Василия, и он решил капнуть «ложку дегтя»: «Да, он отличник, но когда напьется, то ругает всех учителей, особенно директора». Это был эффект медленного взрыва.

— Ну, как? — прервал его воспоминания Палыч, — и дело не в том, что я не сделал тогда научное открытие, и сейчас до сих пор нет дополнительного источника энергии, для земли. И, не в том, что я занимался другим делом, которое не любил, но делал добросовестно. Но все знают меня и уважают, как специалиста. Плохо другое, ты меня оболгал, а люди поверили. Никто не пришел и не спросил, как это было. Ты испортил мне репутацию. И обидел учителей, которых я уважал. И они всю жизнь думали о том, какой я неблагодарный, может, думали, что я зазнался. А этого не было. Просто я хотел учиться дальше и принести пользу всем людям. А узнал я об этом случайно. Я ведь остался в нашем городе. На очередной встрече друзей зашел разговор про тот год, про олимпиаду. И, тут — то всплыло, что родственница директора донесла ему, что я про него говорю плохо. А она была твоей соседкой. Она еще добавила, что ты правдивый мальчик. Так и сказала: «Василий врать не будет!» Да, попался бы ты мне тогда, «правдивый мальчик»!

Василий так скверно давно себя не чувствовал.

— Прости, если сможешь, — голос прерывался, Василий не мог поднять глаза.

— Ты, попроси прощение у тех, кого ты обидел. Учителей, они думали, что я так поступил. Они же эту обиду унесли с собой. У них попроси, а я на тебя посмотрю, — Палыч отбросил палку и отвернулся.

— Так что? — раздался грубый хриплый голос дракона, — я так и не увижу как этому…