В обложке использована иллюстрация с сайта https://pixabay.com/ru/photos/3984743/ по лицензии pixabay licence

Волк в овечьей шкуре

Берегитесь лжепророков,

которые приходят

к вам в овечьей одежде,

а внутри суть волки хищные.

Матф. 7:15

Апрель в этом году был не по-весеннему холодным и дождливым. Люди уже забыли истинный цвет весеннего вашингтонского неба, которое теперь было практически ежедневно затянуто плотными, грязно-серыми тучами, к вечеру разразившимися ливнями и грозами.

Я медленно, словно с тяжелой ношей за плечами, шагала по парковой аллее, с каждым порывом ветра жалея о том, что не оделась теплее. Легкая куртка, трикотажная кашемировая водолазка, джинсы и ботинки на тонкой подошве не были подходящими для восьмиградусной температуры с порывами ветра более десяти метров в секунду.

Прошлогодняя листва разлетелась по дорожкам парка и с каждым дуновением ветра неслась мне прямо в лицо.

В это время суток парк был безлюден и молчалив. Его тишина и спокойствие передавались и мне. Мое участившееся дыхание постепенно приходило в норму. Я почти с закрытыми глазами шла по вымощенной дорожке. Зная ее вдоль и поперек, я не боялась натолкнуться на неожиданное препятствие. Только вместо зеленеющих макушек деревьев перед глазами стояли картины последних дней: болезненные и успокаивающие. Картины того как я потеряла одно и нашла другое.

Мне вспомнился один незнакомец, с которым я увиделась около двух месяцев назад, непосредственно перед назначением на работу с Питером. Он сказал мне тогда, что, теряя кого-то, мы освобождаем место для чего-то или кого-то нового. Тогда я думала, что это относится к моему отцу и поэтому практически сразу отмела эту мысль как изначально иррациональную. Никто не может заменить родителей. Теперь я понимала, что отец, на самом деле, никуда не делся от меня. Ушло только его физическое тело, оболочка, но его душа осталась. Он, по-прежнему был рядом и даже больше чем раньше. Если пока он был жив, я не так уж и часто видела его из-за его должности, то после смерти, он был рядом везде и всегда. В любой момент моей жизни: тяжелый или радостный, напряженный или грустный, болезненный или тревожный; он был со мной, он никуда не ушел. Потому что уходят только те, кто исполнил свою миссию, те, кто дал нам все, что мог, а он и сейчас давал мне многое. Уйти можно по-разному и чаще всего расставание это более кардинальный уход, чем смерть. Потому что после смерти остается душа, а после расставания нет ничего. Папа даже сейчас был мне поддержкой и опорой. Я даже сейчас думала о том, что сказал бы он, что бы сделал, как бы оценил мои действия, мои слова и это давало мне подпитку: эмоциональную, чувственную, моральную. А те, кто ушли, на самом деле ничего и не значили – они просто заполняли место, охраняя его, как сторожит собака, посаженная у ворот дома хозяевами. Так и эти люди – они нужны были для сбережения в теплоте и нетронутости того, что принадлежало другим.

Тот незнакомец был прав в одном: свято место пусто не бывает. Собака, охранявшая ворота к сердцу больше оказалась не нужна и пропала, убежала, скрылась с глаз. А ворота оказались распахнуты перед новым человеком.

–Кет! Кетрин! – Донеслись до меня до боли знакомые звуки.

Голос мужчины, который я ни с кем и никогда не спутаю. Его интонация, его дикция, его тембр… Проклятье…. Стоило мне только оглянуться, как в голове всплыли все события, произошедшие с нами за последние дни.

Одному Богу известно как посреди этого безумия – громкой музыки, литров пива и хохота друзей, он смог распознать стук в дверь.

-Хэй, Питер! Ты ждешь еще кого-то? Сказал же, что сегодня будет мальчишник? – Ядовито отметил Оливер, отправляясь к холодильнику за очередной порцией спиртного.

Питер, ухмыляясь, покачал головой и направился к двери.

-Кетрин? – Удивленно уставился он на меня, стоящую на пороге.

Он пропустил меня, отступив на пару шагов, но я не решалась войти. Только его жест заставил меня сдвинуться с места.

-О, да это сама принцесса Кетрин. Ммммм… – Нахально протянул, появившийся из-за плеча Марлини, Оливер, оценивающий меня с ног до головы.

-Я… зашла поздравить тебя.

Я мягко улыбнулась и протянула партнеру продолговатую прямоугольную коробочку высотой сантиметров в пять, перевязанную зеленой лентой.

-Смотри, как бы это не было ее табельное оружие! – Крикнул из спальни Оливер под гулкий хохот всей компании. Я почти никогда не видела его пьяным. Остались лишь смутные воспоминания с вечеринок из Академии, но они были уже давно и нахальный пьяный Оливер стерся из памяти вместе с этими попойками, хотя сейчас я поняла, что это было лишь занавеска, которая быстро открылась, когда я снова увидела его теперь.

-Спасибо. – Скромно поблагодарил Питер, не обратив внимания на подкол, и принял подарок. – Останься. Оливер будет рад. – Он засиял широкой улыбкой, так привычной для нас. Конечно, он не оставил свое остроумие в ящике письменного стола.

-Нет, прости, Питер. Мне нужно идти… – Нерешительно отказалась я от приглашения и уже повернулась, чтобы уйти, как Питер меня остановил.

-Кет? Что произошло? – Заботливо поинтересовался он.

«Проклятье…Он всегда все замечает?» – Сокрушенно подумала я, покачав головой.

-Кет? – Питер остановил меня одним прикосновением к плечу.

Это заставило повернуться.

-Спасибо. – С глубокой благодарностью произнес он. Но за подарок ли?

И вот теперь, стоя посреди парка и заглядывая себе через плечо, приподняв воротник ветровки (будто бы это могло помочь!), я видела как высокая, спортивная фигура моего напарника приближается ко мне почти бегом.

–Ты замерзла! – Обеспокоенно воскликнул он, резко остановившись прямо передо мной.

Его горячие руки обняли меня и я, ощутив тепло, прижалась к нему, растворяясь с этой секунде близости. Он стал мне роднее за эти несколько дней, ближе, чем был, даже когда мы были вместе.

–Глупая… Зачем гуляешь в такой холод… – Отчитывал он, подняв глаза к почерневшему, как серебряное колечко после окисления, небу.

–Я помешала тебе? – Смущенно спросила я, прижимаясь к Питеру еще сильнее.

Он отвечал на мои порывы и обнимал еще крепче.

–Ты? Ты не можешь мне помешать… – Посмотрел он на меня и, закрыв глаза, нежно провел губами по затылку.

Только от этого тепло разлилось по телу, принося с собой сотни килоджоулей энергии.

–Глупая… – Снова прошептал он, не отстраняя губ от моей головы и снова в моей голове всплыло воспоминание трехдневной давности.

Я сидела в рабочем кресле, поставив локти на колени и прислонившись губами к сцепленным пальцам. Мои веки были слегка опушены и все вокруг я видела сквозь тонкую пелену черных ресниц.

-Кетрин… – где-то издалека услышала я голос напарника.

Он подошел ко мне и прикоснулся к плечу.

-Кетрин…, – повторил он. – Кетрин? Все в порядке?

Я не ответила, и мужчина присел напротив меня на корточки, взяв мои ладони в свои. Почувствовав тепло его рук, я подняла глаза и рассеяно посмотрела на него.

-Кетрин… – Выдавил он из себя, заметив мои уставшие глаза и располосованную солеными слезами покрасневшую кожу щек. – Ты что? Из-за чего? – Побеспокоился он.

Я хотела опустить взгляд к полу, но он поймал мой подбородок и легко приподнял голову, заставив меня не отводить глаз.

-Ты можешь мне рассказать. – Утвердительно сообщил он.

-Я не могу. – Замахала я головой, понимая, что выгляжу сейчас как школьница, пойманная учителем в коридоре.

Он присел ближе и еще крепче схватил меня за руки.

-Не можешь или не хочешь? – Переспросил Питер.

Я поводила взглядом по его смуглому, ощетинившемуся лицу и застыла, смотря на пересохшие, немного потрескавшиеся губы.

-Я не могу… – Произнесла я, не слыша даже собственного голоса.

-Кет, если ты боишься, что я не пойму, то ошибаешься. – Заверил он меня. – Я пойму даже если ты плачешь из-за новых колготок, порвавшихся на пятке. – Нисколько не улыбаясь, сообщил он.

Я подавленно хихикнула, словно что-то внутри запрещало мне смеяться сейчас, но я пошла наперекор.

И вдруг я так захотела обнять его и прижаться к нему, что не смогла сдержать порыва. Он привстал с колен и обхватил меня за талию. Я чувствовала как бешено бьется его сердце напротив меня, как каждый вздох вздымает его мускулистую грудь, как его внезапно похолодевшие руки путешествуют по моей спине. Я ощущала кожу на его шее под моими ладонями и легкие прикосновения его щетины, когда случайно задевала скулы.

Сейчас, когда он обнимал меня так же, стоя в парке, я чувствовала тот же аромат одеколона, которым он пользовался каждый день, но уже перемешанный с запахом табака и пива. Это был запах Марлини, который был так близко, окутывал меня с головы до ног, погружая в незримую и почему-то опасную пучину, в которую я боялась ступить, хоть и стояла на краю.

***

Шесть дней назад в своей квартире было обнаружено тело двадцатипятилетней Глории Хейворт. Молодая женщина, раздетая до нижнего белья и в одном шелковом чулке лежала в своей постели, застыв в неестественной позе. Одна непослушная прядь, выбившаяся из туго заплетенной прически, прикрывала закатившиеся глаза. Шелковое бежевое одеяло прикрыло живот и бедра.

Даже смерть не изуродовала ее. Блестящая загорелая кожа, густые черные ресницы, полные алые губы, тонкая талия и… иссиня-фиолетовая борозда на шее, с расслабленным, но все еще опутанным вокруг шелковым чулком. Ее вторым чулком.

–Питер, что здесь произошло? – Стараясь сохранять хладнокровие и искоса поглядывая на жертву, спросила я у напарника, который рассматривал обстановку в квартире.

Марлини, как обычно, выглядел круче Пирса Броснана в «И целого мира мало»1: строгий официальный костюм серебристо-серого цвета, блестящий галстук, слегка облегающая кипельно-белая рубашка и изысканные кожаные туфли. Я, слышала, как глоток слюны, прокатился по моему горлу и с грохотом ударился о желудок. Проклятье…

«Ладно, тебе, Кет, это просто физиология. В конце концов, что предосудительного в том, что ты засмотрелась на красивого мужчину?» – Успокаивала я себя, в то время как объект моих наблюдений что-то рассказывал мне в запой. Я выхватила только несколько последних фраз.

–Как указала соседка, проживающая в квартире напротив, мисс Хейворт вчера вернулась далеко за полночь. С ней был мужчина. Соседка не может его достоверно описать, так как, по ее словам: «Глория настолько часто меняла партнеров, что если бы я вела картотеку, то она была бы уже давно переполнена. Мне пришлось бы снимать еще одну квартиру, чтобы ее разместить». – Процитировал Питер, пока я, пытаясь отвлечься от блудливых мыслей, копалась в документах покойной. – Хотя, судя по тому, насколько подробно она смогла описать мне распорядок дня мисс Хейворт, я не удивлюсь, если подобная картотека действительно существует.

Я улыбнулась. Питер умел сохранять чувство юмора даже в неприятных ситуациях. Хотя иногда мне казалось, что это просто маска, за которой он прячет страх и искренние чувства. «Успокойся, Кетрин, один раз ты уже попалась на эту удочку!» – Говорила я сама себе.

–Но именно в нашем случае она не обратила никакого внимания на спутника убитой? – Безысходно спросила я.

Питер пожал плечами.

–По крайней мере, фоторобот мне не предоставила. Но сказала, что может быть узнает его, если увидит снова.

–Ох, – с сомнением вздохнула я. – Смотри. Глория вела личный дневник. Если ее убил не случайный прохожий, с которым она познакомилась накануне, то девушка могла сделать записи. Возможно, есть какие-то контакты.

–Телефон и записную книжку уже забрали. – Подтвердил Марлини. – Очень похоже на месть разочарованного или отвергнутого любовника. Если эта женщина и вправду часто меняла мужчин, то кому-то это могло не понравиться. Влюбленный напросился в гости, стал объясняться в чувствах, она ему отказала, он в порыве страсти ее придушил. – Расхаживая по квартире, Питер рисовал преступление.

–Он мог придушить ее просто в порыве страсти… – Отстраненно предположила я, взяв с комода фотографию, судя по всему сделанную не очень давно.

На ней Хейворт была одета в тоже белье, что и сейчас, только поверх был накинут полупрозрачный красный пеньюар с черной бархатной оторочкой.

–Ох, Робинсон, я люблю, когда ты выдвигаешь подобные предположения! – Подколол меня Питер. – Люблю, когда ты выражаешься грязно. – Сексуально томным голосом, нашептывал он, подойдя ко мне и склонившись так низко, что я могла ощущать его горячее дыхание на своей шее.

Тысячи проклятий пронеслись в моей голове, когда я зарделась от его слов, но проработав с Марлини, ты и сам начинаешь расплескивать остроты как конфеты на Хэллоуин.

–Если бы ты не был так занят своей работой, агент, то может быть испытал не только силу моих слов, но и еще кое-что… – Не менее эротично, грудным приглушенным голосом ответила я с огоньком в глазах.

«О, да!» – Внутренние голоса пели гимны моему тщеславию, когда глаза Питера потемнели, и он на мгновение потерялся. Но это была лишь секунда триумфа.

–Мне кажется или кто-то уже признавался в том, что не носит нижнего белья и желает со мной дикого секса на столе у помощника директора Теренса? – Припомнил он мои собственные слова, которые я произнесла только чтобы привлечь внимание в момент экстренной важности, хотя я и не думала, что он слышал меня тогда.

«Ладно, на этот раз ты выиграл! Но победа в одной битве не означает победы в войне!» – Подумала я, прищурившись.

Детектив полиции, находящийся вместе с нами на месте преступления заметил, как мы перешептываемся и, я уж не знаю, услышал ли о чем, но, сто процентов, сделал определенные выводы по нашей мимике и интонации.

Конечно, любой на его месте подумал бы, что мы с Питером любовники. Но…. Это же смешно, право слово. Я и Питер…. Нет, он конечно привлекательный мужчина. Даже очень. Он умен, воспитан, тактичен (хоть и не всегда), умеет ухаживать, имеет неиссякаемое чувство юмора. Но это еще не значит, что мы должны быть любовниками. Во-первых, когда-то мы уже ввязались в эту чертову игру и она, как вы понимаете, привела только к тому, что я стала матерью-одиночкой, во-вторых, теперь Питер мой коллега, мой напарник, может быть, даже мой приятель. Да мы сблизились за последнее время, и теперь он уже не относится ко мне как помойной собачонке, да и я перестала видеть в нем подонка, который бросил меня с ребенком. Ну да, было много дерьмового в нашем прошлом, но на то оно и прошлое, чтобы оставить его позади. Я просто решила, что нужно закрыть эту дверь и открыть новую, пока еще не поздно, хотя сил на то, чтобы признаться ему в существовании Рейчел еще не было.

Питер одарил меня своим взглядом альфа-самца и вернулся к осмотру квартиры Глории Хейворт. От одного этого взгляда дрожь пробежала по моей спине, и я впервые за весь день некстати вспомнила о Майкле.

***

Бар «Голубая Лагуна», располагавшийся неподалеку от дома убитой днем был пуст и тих как приморский городок в некурортный сезон. Молодой бармен, протирающий на пятидесятый раз один и тот же высокий фужер для шампанского, уставился в одну точку и размышлял о чем-то своем. Немного поодаль от него, у края барной стойки на высоком лакированном стуле сидел одинокий посетитель, потягивающий разбавленный бурбон. Его растрепанный, заспанный вид говорил сам за себя: приспущенный, расправленный галстук, мятая рубашка с пятном кофе на лацкане, пиджак, брошенный на соседний стул – все так и рисовало картину печали и усталости.

Бармен бросал на мужчину косые быстрые взгляды, но только чтобы проверить, насколько полон его бокал.

Посетитель смотрел на дно стакана, словно там действительно находилась истина, которую он искал на протяжении многих лет и не заметил, как к нему присоединилась юная миниатюрная брюнетка. Девушка, наверное, являвшаяся завсегдатаем этого заведения одни жестом сделала заказ, который бармен, лениво исполнил.

–Простите, мистер, я могу Вам помочь. – Тихим голосом, склонившись над мужчиной, произнесла она.

–Нет, мне ничего не нужно. – Покачал тот головой, не осознавая с кем говорит.

–Вы не поняли. Это не вопрос. – Категорично ответила девушка.

Мужчина повернулся через плечо и только теперь рассмотрел собеседницу. В ней было не больше 160 сантиметров роста, очень худая, выглядевшая лет на семнадцать и то с натяжкой, но с таким огненным пронзительным взглядом, что от одной искры мог бы сгореть весь квартал.

–Что Вам нужно? – Пытаясь изобразить вежливость, спросил мужчина.

–Я вижу, что у Вас проблемы. – Начала она, придвинувшись поближе и прикоснувшись теплой ладонью к его руке. – Я могу помочь.

Ее сахарная привлекательная улыбка не могла не обратить на себя внимание.

–Как? И с чего ты взяла, что у меня проблемы? – Заикаясь, резко спросил мужчина.

Он окончательно развернулся на стуле и рассмотрел ее похотливым взглядом.

–Разве человек без проблем будет пить в одиночестве? Ты провел здесь всю ночь. – Как само собой разумеющееся ответила девушка.

Мужчина оглядел ее с ног до головы и обратил внимание на то, что она была одета явно не по погоде: тонкое платье без бретелей, открытые туфли на высоком каблуке и гипюровая накидка на плечах.

–Ты… – Он заикнулся спросить ее, но девушка, предвидя вопрос, покачала головой.

–Я не проститутка. Я просто хочу тебе помочь. – Она сказала это настолько искренне, что мужчина, смягчившись, развернулся к ней полностью.

–Как ты можешь мне помочь?

–Тебе нужно поговорить. Ты можешь мне все рассказать.

Мужчина приподнял брови, не решаясь согласиться на предложение, но, все же, обдумав, понял, что терять ему нечего.

–Только не здесь. – С огоньком мщения в глазах он схватил девушку за руку и вывел из бара.

***

Я, Оливер и Питер сидели в кабинете помощника директора и взглядом следили за каждым его движением. Теренс невозмутимо рассматривал материалы нового дела, и бровью не поведя, при осмотре фотографий с места произошедшего.

«Чему здесь удивляться? На войне он видел и не такое». – Подумала я про себя.

Теренс и мой отец служили в одном полку во время Войны в Персидском Заливе. Несмотря на то, что папа к тому времени уже занимал достаточный пост в министерстве обороны он – ветеран Вьетнама, офицер до мозга костей, не смог остаться в стороне. Уже в Кувейте он и познакомился с Теренсом. Они быстро сдружились и после окончания основных боевых операций вместе вернулись в Вашингтон. Отец предложил ему место в Бюро и вскоре Теренс стал одним из заместителей отца, когда тот стал помощником директора. А после гибели папы Генри занял его место.

Вспомнив об отце, я тяжело вздохнула, видимо, слишком шумно, потому как мужчины обратили на меня внимание. Но слабой улыбкой я дала понять, что ничего не произошло.

Так или иначе, помощник директора хотя бы отвлекся от чтения и через очки, низко посаженные на носу, испытующе посмотрел на нас.

Марлини, с трудом выдержав пытку, не смог больше терпеть и без лишних отлагательств стал докладывать:

–Сэр, убитая не была замечена в каких-то криминальных делах, проституцией не занималась, вела вполне добропорядочный образ жизни, если исключить слова соседки об ее чрезмерном увлечении мужчинами. Но прелюбодеяние законом не карается. – Отметил он.

–Иначе Вы бы уже давно сидели на электрическом стуле. – Как бы про себя заметил Теренс.

Я подавила смешок, и боковым зрением заметила, как побагровел Марлини.

«Да ладно тебе, Питер! Не строй из себя неженку!» – Подумала я.

Прокашлявшись, мой напарник продолжил:

–Наверняка, мисс Хейворт познакомилась с неким мужчиной где-то в баре или на улице и пригласила его к себе. Где и была убита.

–Вы уверены, что ее убил тот же человек, с которым она пришла? – Уточнил Теренс.

–Да, сэр. – Ответил Оливер. – Время смерти и примерное время прихода этого мужчины совпадают. Очевидно, что это был он. Хотя, вполне возможно, что это ее старый знакомый.

–И каков его мотив? – Поинтересовался наш начальник, вольготно раскинувшись в своем кожаном кресле.

Мы переглянулись, и Питер высказал наши общие догадки:

–Мы с коллегами думаем, что убийцей могли двигать две причины: либо он разозлился на жертву за что-то, возможно за то, что она его отвергла, либо он придушил ее в процессе… – Питер замялся, чего от него я никак не ожидала. Человек, настолько откровенный во всем, засмущался перед начальством, излагая простые сухие факты относительно интимной жизни жертвы. – Во время занятия сексом.

Теренс был несколько обескуражен последним заявлением.

–Сильное заявление. Что вы собираетесь предпринять?

–Думаю, что мы с Ноллом… с агентом Уинстером пройдемся по злачным заведениям в округе, поспрашиваем ее приятелей…

–А дневник? Вы уже ознакомились с его содержимым? – Спросил помощник директора.

–Нет. – Покачала я головой. – Сейчас как раз и планируем это сделать.

Мужчина кивнул и взмахом руки велел нам идти.

Мы вышли из кабинета и сразу же направились к машине.

–Я и не думала, что мое предположение ты воспринял всерьез. – Сказала я Питеру, пока тот заполнял заявку на аренду автомобиля.

–Ты о жестком сексе? – Переспросил тот, отчего секретарь, принимавшая у нас форму, заинтересовано выпучила глаза. Питер только тогда понял, как его слова звучали со стороны. Он механически улыбнулся и отвел меня в сторону, сохранив тайну для заинтригованной девушки-администратора. – Почему нет? В порыве страсти люди на многое способны. Кроме того, у всех свои предпочтения относительно интимной жизни.

–Но тебе не кажется, что если бы она любила подобные развлечения, то в доме наверняка нашлись бы какие-то «игрушки для взрослых»? Или она, что, всегда использовала подручный материал? – С недоверием произнесла я.

–Хм…в этом есть доля правды. Но, может быть, она решила попробовать что-то новое? Спонтанно. – Продолжал настаивать на своем Питер.

–Ой, ли… – Пробормотала я.

–Ну, всякое бывает. Что-то я не помню о твоих особых пристрастиях? Может, нам следует освежить память? – Марлини съязвил и тут же осекся.

Я знаю, о чем он подумал: я обернулась, и он побоялся, что сболтнул лишнего. С самого первого дня нашей встречи мы заключили негласное соглашение – не упоминать о прошлых отношениях. Только сами же частенько нарушали его, каждый раз опасаясь своих слов. Мы были похожи на дипломатов во враждебной стране, которые вынуждены фильтровать каждое слово под угрозой высылки. Только моя маленькая улыбка помогла ему выдохнуть. Он понял, что я не настроена враждебно, хотя внутренне и признавала, что он ходил по тонкому льду.

–Я предпочитаю использовать мужчин, Питер. Только мужчин. – Закатив глаза, спокойно ответила я.

–А Гордон знает? – Засмеявшись, спросил он, открывая мне дверь машины.

Я несильно толкнула его в спину и еле слышно пробурчала ругательства.

–А вот мужчины уже могут использовать все, что захотят. – Добавила я полушепотом в его ухо.

Мне не нужен был никакой аппарат, чтобы измерить участившееся давление Марлини. Мой внутренний демон ликовал.

***

«Так начиналось дело, которое навсегда изменило нас». – Подумала я, словно читала книгу о себе самой.

Я отодвинулась от Питера и посмотрела на него.

–Прости, что вмешалась в твой праздник. Я просто хотела поздравить тебя. – Извиняясь, тихо произнесла я, нехотя отстраняясь от его объятий.

Мужчина не отпускал меня, держа крепко сцепленными руки за моей спиной, придвигая меня все ближе, как только я отходила на шаг.

Ветер не утих, но теперь я почти не чувствовала его порывов, укрытая заботой партнера.

–Ты не вмешалась. Ты разукрасила. – Ответил он мне.

Я улыбнулась и провела ладонью по его щеке. Вчерашняя щетина, как маленькие иголки кольнула ладонь, и Питер нежно сжал мою руку, отстраняя ее.

–Я не брился сегодня. – Виновато сказал он, прижимая мою ладонь к своей груди, будто бы я могла пораниться об его щетину.

Закрыв глаза, я снова прильнула к нему, сильнее обвивая руками его широкую мужественную спину, и расслабилась, как ребенок, уложенный в колыбель.

***

Мужчина ввалился в квартиру, втянув за собой девушку.

–Эй, эй, эй. Ты слишком торопишься! – Провизжала она, когда он зажал ее между дверью и шкафом, стоящим в прихожей и стал искать руками молнию на ее платье.

–Что? – Удивленно уставился он на нее. – Разве не за этим мы пришли сюда?

Его опьянение еще не до конца выветрилось и буйный запах алкоголя так и разил от него за несколько метров.

Девушка отвернулась, спасаясь от этого «аромата» и ответила:

–Тебе нужно не это. – Спокойно сказала она. – Тебе нужно выговориться.

–Чего? – Протянул мужчина и, не обратив внимания на ее слова, снова стал прижимать к себе и целовать в шею.

–Послушай, послушай. – Мягко оттолкнула она его. – Я дам тебе все, что ты хочешь. Только…

–Никаких только. – Решительно заявил он. – Ты мне нужна сейчас. Ты сказала, что поможешь. Это и есть твоя помощь.

Девушка разочарованно посмотрела в его хмельные карие глаза и едва заметно качнула головой.

–Скажи, хотя бы, как тебя зовут. – Попросила она, когда мужчина потащил ее в спальню.

–Майкл. Меня зовут Майкл. – Прорычал он.

***

Была уже половина восьмого вечера и в местные забегаловки только-только стекался народ, а Оливер не обошел и половины из них. Но ни в одной из тех, где он уже побывал кроме испепеляющих взглядов завсегдатаев, странно смотрящих на него явно не подходящего под описание обычного посетителя подобных заведений, он ничего не обнаружил.

Каждый час он связывался с Питером, который также разъезжал по городу, опрашивая знакомых убитой, но пока и он ничего нового не нарыл.

И вот, наконец, последний бар на сегодня. Пожалуй, он бы не отказался сейчас от стаканчика прохладительного коктейля, но работа была превыше всего.

–Привет. – Непринужденно поздоровался он с барменом, разливающим как раз что-то тягучее, ядрено-голубого цвета в бокалы для мартини.

–Привет. – Кивнул он, даже не взглянув на моего коллегу.

–Я хотел бы узнать, посещала ли вот эта девушка ваше заведение и как часто, если да? – Нолл протянул парню фотографию убитой и упорно уставился на него.

Тот мельком бросил взгляд на снимок и, составив бокалы на поднос, махнул рукой официанту.

–Да. Это Глория. Фамилии не знаю. Не спрашивал. – Начал он. – Она частенько заглядывала к нам. Цепляла мужиков, разводила их на бабки и на следующий день приходила за новой порцией жертв.

–Она брала деньги за интимные услуги? – Уточнил Уинстер, перегнувшись через стойку, словно спрашивал что-то жутко секретное.

Бармен уставился на него как на инопланетянина.

–Нет, Вы о чем? Она просто стрясала с них деньги, но это не была проституция. – Опроверг он его предположения.

Оливер неудовлетворенно хмыкнул и уселся на один из свободных стульев у стойки.

–Она что-то натворила? – Спросил бармен.

Оливер проигнорировал его вопрос и продолжал:

–А кто-то из этих мужчин предъявлял ей претензии? Угрожал? Она Вам что-то рассказывала?

–Не знаю, понятия не имею. Возможно. – Поморщился парень, встряхивая шейкер в руке. – Мне она ничего не говорила. И я ничего такого не видел.

Оливер приподнял бровь, не очень-то веря показаниям бармена, но пока ничего говорить не стал.

–А, может, Вы знаете кого-то, с кем она очень близко общалась? Ее подругу? С которой она могла бы поделиться? Она всегда приходила одна?

–Нет… – Покачал головой парень. – Хотя, – призадумавшись, добавил он: – Она общалась с Кристиной. Эта девица тоже частенько к нам заходит. Только у нее своя миссия.

–Миссия? – Переспросил агент.

–Угу. Она думает, что может помочь людям, проводящим здесь много времени. – Подтвердил бармен. – Знаете, найдет какого-нибудь пьянчужку, жалующегося на жизнь, разговорит его, потом отведет куда-нибудь, ну и…сами понимаете. Но она, видимо, сама верит в исцеляющее воздействие секса. – Он пожал плечами и поставил перед Ноллом стакан, вылил туда содержимое шейкера, бросил тонкий кружок лимона и присыпал перцем.

–За счет заведения. – Улыбнулся он.

Оливер, сомневаясь, посмотрел на бокал, потом на бармена, потом снова на бокал и, решив, что раз уж он закончил свой рабочий день, то может себе позволить выпить.

Коктейль не был крепким, но горло жег основательно. Он отдавал медом, имбирем, перцем и еще чем-то. На секунду ему показалось, что он заглотил целую бадью васаби и зажмурился.

–Жжет? – Ухмыльнувшись, спросил его бармен.

Тот только и смог, что закивать головой. Одного стаканчика ему хватило на весь вечер.

***

В то же самое время Питер сидел в темной комнате студенческого общежития, где жили друзья нашей жертвы.

Обыкновенная маленькая комнатушка с двумя кроватями, письменным столом, компьютером, креслом и чем-то похожим на комод мало подходила под название жилище – скорее «собачья конура», в которую, несмотря на площадь, могло вместиться больше десятка человек во время обычных молодежных вечеринок.

Питер оглядел комнату оценивающе-сожалеющим взглядом, судя по всему, вспоминая и свои студенческие годы тоже, которые отнюдь не были похожи на период «Просперити»2.

–Хорошо, ребята, может, вы мне расскажете, как долго знакомы с Глорией? – Начал мой напарник опрос.

Напротив него сидели два молодых человека, лет двадцати. Один из них высокий, темноволосый спортсмен в куртке «Вашингтон Редскинз». Другой – тучный, низкорослый блондин с невообразимой прической, черными губами и в футболке с изображением Мерилина Мэнсона.

«Трапунька и Штепсель», – подумалось Питеру.

–На самом деле мы с Джеффри и Глорией жили неподалеку. Были соседями. Так что знаем друг друга сотню лет. – Ответил спортсмен.

–Для вековых старцев вы хорошо сохранились, – буркнул Питер про себя. – Ок. А что насчет ее образа жизни? Вы часто с ней встречались в последнее время? Она рассказывала вам о своей компании, друзьях, мужчинах? – Спросил он громче.

–Она, не посвящала нас в эти дела. – Тот самый Джеффри непрестанно жевал жвачку и после каждого слова делал непродолжительную паузу, чтобы насладится ее вкусом. – Мы просто тусовались вместе, время от времени. Но она была еще той «штучкой».

–«Штучкой»? Что ты имеешь в виду? – Уточнил Марлини.

Парни переглянулись и за него ответил спортсмен.

–Просто она крутила мужиками как хотела. Частенько их меняла. Она не рассказывала об этом, но это было и не нужно. Все знали об этом.

Марлини сделал какую пометку в блокноте и парни одновременно вздохнули уже пожалев, что наговорили.

–Вы знаете еще кого-то, с кем постоянно общалась Глория?

–Нет. – Поморщился толстяк. – Разве что она упоминала о какой-то крале, которая тоже тусуется с ней. Типа проститутки, но с великой миссией.

–Проститутка с великой миссией? – Переспросил агент.

–Кто ее знает. – Пожал плечами толстяк. – Глория не вдавалась в подробности. Узнайте в баре, где она пропадала. «Голубая Лагуна». – Пояснил Джеффри.

Питер кивнул и уже встал, чтобы уйти, когда его остановил спортсмен.

–Я Вас провожу. – Парень бегло посмотрел на своего соседа по комнат. – И хочу пройтись.

***

–Она никогда не понимала меня. И я даже не знаю, любила ли. – Майкл сидел на полу, опершись спиной на край кровати.

Девушка лежала в постели, повернувшись на бок, и подпирала голову рукой.

–Я думаю, что она была со мной, потому что привыкла. Ей было удобно. Она просто позволяла себя любить. – Говорил мужчина, жадно глотая ртом воздух, словно, это был его последний день.

–Ты преувеличиваешь. Все не так. – Успокаивала его девушка.

Майкл горько усмехнулся и посмотрел на нее.

Халат, слегка распахнулся и оголил ее худые, бледные бедра.

«Не такая, как Кетрин», – подумал он.

–Откуда ты знаешь? – Задал он риторический вопрос.

–Просто, мне кажется, что ты не уверен в себе. Но это не значит, что твоя девушка изменяет тебе. – Спокойно ответила она, понимая что, даже сейчас в момент близости между ними, этот мужчина думал только о своей невесте.

Майкл тяжело вздохнул и отвернулся.

–Я не знаю.

–Ты любишь ее? – Провокационно спросила она.

Мужчина резко посмотрел на нее, и в его глазах читалась растерянность.

–Да, я люблю ее, но…

–Тогда какие могут быть «Но»? Если ты любишь ее – доверяй ей. Я почему-то доверяю ей. – Пожала та плечами.

–Ты не понимаешь. Она не ведет себя так, чтобы я мог ей доверять. – Доказывал девушке Майкл.

Женщина поднялась с кровати и села рядом с ним.

–Но ты-то ведешь себя не лучше. – Справедливо заметила она.

Лицо Майкла покосилось от приступа ярости, и он резко вскочил на ноги.

–Что ты несешь? Ты сама меня пригласила! – Оправдывался он.

–Я? А мы разве не в твоей квартире? – С хладнокровной улыбкой уточнила девушка. – Кроме того, ты всегда мог бы отказаться. Знаешь, сколько мужчин принимали меня? Но еще ни один не отказал. Это потому что вы – слишком много на себя берете. Живете по двойным стандартам. Обвиняете своих жен или невест в изменах, а сами катитесь в ту же пропасть.

–Замолчи! Замолчи! Замолчи! – Закричал мужчина и схватился за голову. – Я не хочу тебя видеть! Пошла вон! Я не хочу! Замолчи!

Девушка надменно улыбнулась и с чувством исполненного долга собрала вещи.

Уже на выходе из квартиры она бросила через плечо:

–Кстати, меня зовут Кристина.

***

Я вернулась домой уже далеко за полночь. Хотя за последние пару недель это стало обычным явлением и скорее исключением было, когда я возвращалась раньше.

Темная, тихая одинокая квартира. Няня уснула на диване, укутанная в клетчатый старый плед моей бабушки, который я тайком увела из маминого дома. Он был мягким и теплым и пах моей бабулей – это не был нафталиновый запах старухи, а острый аромат женщины, которая до последнего дня своей жизни сохранила привлекательность. Истинная француженка. Рейчел спала рядом с няней, уткнувшись ей в шею и сжав в маленьком кулачке книжку, которую они с Лилиан читали перед сном.

Я разбудила Лили, поблагодарила за очередное полуночное дежурство и отнесла дочку в кровать. Рейчел проснулась, почувствовав мои руки, прижалась сильнее, похныкала и снова уснула. У меня появилось немного времени для себя.

Скинув с себя костюм, и, оставшись в одной рубашке и колготках, я проверила температуру воды. Только прикоснувшись к обжигающе-горячей струе, я отдернула руку и вспомнила вчерашний вечер.

Вернувшись раньше обычного – примерно около десяти – я думала, что Майкл уже безмятежно спит, потому как на работе я его не нашла.

Но он ждал меня, сидя на диване и, судя по тому, как беспорядочно он переключал каналы, не остановившись даже на трансляции бейсбола, явно хотел со мной поговорить.

-Привет, дорогой. – Безмятежно устало пробормотала я и бегло чмокнула его в щеку.

-Привет.

-Как прошел день? – По устоявшейся схеме я прошла в ванну, зажгла свет, включила воду и схватила полотенце с вешалки.

-Нормально. А у тебя? – Спросил он из вежливости и я уже понадеялась что мне причудилось желание Гордона завести диалог.

-Тоже. – Я старалась не вникать в подробности, которые неизбежно были связаны с Питером, зная насколько остро реагирует на это мой жених. – Рейчел спит?

Он проигнорировал мой вопрос, на который в принципе и не нужен был ответ, и спросил о напарнике.

-Как Питер? – Поинтересовался он, пытаясь состроить как можно более вежливую интонацию.

-Нормально, – протяжно ответила я. – Ой, у меня там, наверное, ванна уже переполнилась. – Предвещая бурю, попыталась я уйти от разговора.

-Кет, – остановил меня Майкл, схватив за руку, – ты любишь меня?

Я ошарашено посмотрела на него.

-Конечно. Я люблю тебя. Майкл, что за вопрос? – Я поцеловала его еще раз, словно предъявляла доказательства чувств.

-Мне кажется… – сомнительно произнес он, отстраняясь от меня.

-Майкл! – Не выдержав, прикрикнула я. – Ты опять? Сколько может длиться этот разговор? Сколько? Да что ты пристал к этому Марлини? Сколько у меня было приятелей-парней, и ты ни к одному из них меня так не ревновал? Почему именно Марлини? – Возмущенно разразилась я.

-Может, ни к одному из них ты не испытывала ничего подобного? – Нерешительно спросил Майкл, боясь ответа.

-Чего «подобного»? Майкл ты опять себе что-то надумал? Я ничего к нему не испытываю! Я тебя люблю! – Заверяла я жениха. – Все! Я устала и хочу принять ванну, а потом лягу спать. Все, Майкл! – Повернувшись к нему спиной, я направилась к ванной комнате, но он снова меня остановил.

-Соседка сказала мне, что он приходил к нам, когда я был в командировке. Он слишком часто заходит и именно тогда, когда меня нет дома.

Я напряглась и поморщилась, мысленно проклиная вездесущую миссис Сэвэнт. Питер действительно приходил, но не пробыл у меня и получаса, лишь забросив кое-какие бумаги по прошлому и делу и тут же ретировавшись. На мое счастье, Рейч как раз гостила у моей мамы, что счастливо позволило мне избежать тяжелого оправдания перед Питером.

Загрузка...