ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Дурная кровь

Меня оставили в одиночестве до самого утра. Ни подушки не принесли, ни одеяла – пришлось, свернувшись в три погибели, ночевать в коротком коктейльном платье на гладком кожаном диване, так что ночка выдалась весьма прохладная. Это оборотни так проверяют своих женщин на крепость здоровья или им просто всяческие человеческие удобства не интересны? Что же тогда они в людей оборачиваются? Жили бы волками, в пещерах, и дело с концом. Нет ведь, людьми маскируются, а по сути – настоящие звери.

Не удивительно, что проснулась я в скверном настроении – голодная, замёрзшая, с натёртым молнией боком и спутанными волосами... Красавица, ага. Да от меня такой даже чудовище сбежит. Может, и волк какой проникнется и плюнет на свои инстинкты? Хорошо бы, а то сидеть взаперти, без связи, еды и воды сущая пытка. Надеюсь, обо мне хотя бы не забыли?

Не забыли. Зашли проведать, да не с пустыми руками. Сергей, пожелав доброго утра и приветливо улыбнувшись, прошёл к столу с полным подносом еды, и я заинтересованно повела носом. Континентальный завтрак из омлета, бекона, легкого овощного салата, булочек и кофе был очень, очень кстати. Вот только десерт в виде волка-оборотня несколько портил мой здоровый аппетит.

– Как прошла ночь? – светским тоном поинтересовался Сергей, усевшись в кресле напротив меня. – Сегодня можешь переночевать в спальне. Со мной.

Ого! Да у кого-то самомнения выше крыши. Неужели реально срабатывает?

– Интересуешься, успела ли я проникнуться к тебе любовью? – флегматично отозвалась я, сделав глоток горячего кофе. Ох, хорошо. И вот эта булочка с маслом просто отличная.

– Это мой кабинет, – невпопад сообщил оборотень. – Мой стол. Мой... диван.

– И что? Предъявишь счёт за ночёвку на твоей территории? Извини, конечно, но ты сам меня запер, не оставив тем самым выбора, где ночевать. И диван у тебя неудобный, – пожаловалась напоследок, демонстративно разминая поясницу.

Волков озадаченно моргнул. Дважды. Протянул недоверчиво:

– Ты что, не чувствуешь?

– Чего?

– Запаха.

– Какого?

– Моего.

Я неопределённо хмыкнула, но принюхиваться не стала. Речь ведь явно не о парфюме. Но никакие посторонние ароматы меня не смущали. Ни ночью, ни сейчас. Омлетом пахло, беконом, кофе... ну, может, немного тянуло псиной, но терпимо и почти ненавязчиво.

– Ты серьёзно ничего не чувствуешь? – недоверчиво переспросил Сергей, поднимаясь из кресла. – И ко мне тоже... ничего?

Я отрицательно качнула головой. Ничего. Разве что раздражение за испорченный вечер и холодную ночь. Ну, ещё на госпожу Волкову злилась, за её нахальное поведение.

– Может, ты ошибся? – наивно предположила я, сочувственно глядя на оборотня снизу вверх. Выглядел он как-то подавленно, будто и вправду ожидал, что я брошусь ему в объятия и отдамся на этом самом диване, сгорая от любви и страсти. Черт побери, он же мой ровесник, взрослый мужик – ну откуда такие наивные мысли? Я свою позицию донесла ещё вчера и менять не намерена даже в угоду каким-то там магическим законам бытия.

– Но я чувствую, – пробормотал Сергей, пару раз глубоко вздохнув с закрытыми глазами. – Чувствую, что ты – моя пара.

Ну что я могу на это сказать? Только руками развести:

– А я вот не чувствую.

– Это... это неправильно, ты должна...

– Я ничего и никому не должна, – холодно перебила я, резко вставая с места. – Я сказала твоей матери, что у меня есть возлюбленный. И тебе повторю, если она не передала. Извини, но я не заинтересована. Вообще. Ни капельки. Ты красивый, богатый и всё такое, но я люблю другого человека. Уже давно и взаимно.

– Но...

– Ну какие тут могут быть «но»? Ты сам сказал, что чувства в вашей паре взаимны, но я-то тебя не люблю. И не полюблю. Или ты намерен склонить меня к союзу силой?

Если вчера я как-то побаивалась волка-оборотня, то сегодня он уже не выглядел тем опасным зверем, с рычащими нотками в хриплом голосе. Вполне обычный мужчина, явно не склонный к абьюзивным отношениям – вежливый, воспитанный, хоть и мнит себя дамским угодником, вовсе таковым не являясь. Насилие мне не грозит – по глазам видно. По печальным, потускневшим глазам побитой собаки. Чёрт, а вот давить на жалось у него получается гораздо лучше, чем заниматься пикапом.

– Не намерен, – сглотнув, признал Волков и отвёл взгляд. Помолчал с минуту, будто ожидая от меня какой-то реакции, но так и не дождался – ушёл. И не забыл, собака такая, провернуть ключ в замке.

А я опять осталась одна.

***

– Что-то ты быстро вернулся, – заметила Валентина Юрьевна, внимательно взглянув на сына. Счастливым и довольным тот не выглядел, хотя от близости с парой всегда возникает душевный подъём, даже если просто молча посидеть рядом.

– Она ничего не чувствует, мама, – пожаловался Сергей, с волчьей тоской обернувшись на запертую дверь кабинета в конце коридора.

– Не волнуйся, – госпожа Волкова подошла ближе, погладила по плечу, успокаивая, как в детстве. – До людей порой долго доходит. Подожди ещё немного – до вечера, или завтра до утра. Ты всё делаешь правильно, пару нельзя отпускать.

– Но это... бесчеловечно держать её так, взаперти.

– Так быстрее возникнет привязка, ты же знаешь, – продолжала увещевать волчица, мягко улыбаясь, хотя внутри кипела гневом на вздорную девчонку, вздумавшую как следует помучить её единственного сына. Удумала, глупая, что сможет противится магии притяжения. Ну, ей же хуже – чем дольше продлится отрицание, тем сильнее будет откат. – Запахи, аура – они помогают. Раньше и насилием не гнушались, чтобы сразу расставить все точки над i, но ты у меня не такой.

– Мама, а что если я... ошибся?

– Ну что ты такое говоришь?! – всплеснула руками Валентина Юрьевна. – Ты же сам сказал – почувствовал. Головокружение, нарушение сердечного ритма, желание защищать – это же самые верные признаки!

– Но я никогда раньше...

– Разумеется, никогда. Пару встречаешь лишь раз и на всю жизнь, но чувство это ни с чем не перепутаешь.

– Как у тебя с отцом? – грустно улыбнулся Сергей, глядя на мать. Госпожа Волкова, вздрогнув, чуть побледнела, отвела взгляд и тихо пробормотала:

– Да, разумеется. Как же иначе?

Её отношения с Волковым-старшим сложно было назвать любовью, но... но они оба волки, почти ровесники, из одной стаи. Сама судьба, родители и магический Совет подталкивали их друг к другу, так что Валентина Юрьевна – а в ту пору курносая Валечка – с детства знала, кто станет её мужем. Так и случилось, несмотря на возникшие на её пути препятствия.

***

Телефон почти разрядился и по-прежнему не ловил, а я порядком задолбалась от безделья в ограниченном пространстве. Все смс, письма и текстовые сообщения упрямо висели в мессенжерах неотправленными, невольно заставляя думать о том, каково сейчас семье, томимой неизвестностью. Я же для них пропала. Ушла на пафосную вечеринку и не вернулась. Ирка, наверное, волосы на голове рвёт, коря себя за напористость – я ведь так не хотела встречаться с Волковым, как чувствовала.

Меня покормили обедом – утка в вине оказалась просто превосходной. Даже жаль, что ресторан закрыт от не магической публики, такого шикарного повара скрывают. Впрочем, может он тоже какой-нибудь колдун и одновременно с великолепными соусами на соседней конфорке варятся опасные зелья из лягушачьих лапок и крысиных хвостиков. Брр... После таких мыслей мясо сразу показалось странным на вкус, и аппетит тотчас пропал. Как и желание полакомиться воздушным тирамису на десерт.

Они ведь тут наверняка все маги и волшебники. Что им стоит добавить в блюдо приворотного зелья, как в сказках, чтобы я разом забыла и родных, и возлюбленного, а смыслом всей моей жизни стал один-единственный оборотень с замашками киднеппера?

Ох, это по-настоящему жутко. И что теперь? Голодать? Даже воду не пить? Недолго я так продержусь. Собственно, только занервничала, как в горле пересохло, а рука сама собой потянулась к стакану с прохладным соком.

Поборовшись с собой несколько минут и позорно проиграв в битве с жаждой, я махом ополовинила бокал. Ммм, яблочный, без сахара – прямо как я люблю.

Я как раз закончила трапезу, когда за дверью что-то ощутимо громыхнуло. А потом ещё раз и ещё, будто сотрясая здание до основания. Землетрясение? На Восточно-Европейской равнине? Это что-то новенькое. Но не успела я как следует испугаться и броситься в панике к двери с требованием, чтобы меня выпустили, как всё закончилось.

Так я думала, ведь на самом деле по ту сторону двери всё только начиналось.

***

Мирослав сорвался в аэропорт ранним утром, по первому звонку, хотя почувствовал недоброе ещё ночью, когда в ответ на очередной вызов ему отозвался механический голос, монотонно информировавший, что «абонент не в сети». Стоило, пожалуй, поверить интуиции, а не выдумывать причины, по которым внимательная и вечно собранная Марина могла забыть зарядить свой телефон, а то и вовсе потерять гаджет.

В общем, утро выдалось недобрым. Ирка ревела в трубку, захлёбываясь соплями, винилась во всех грехах и молила поскорей приехать и найти пропажу. Но поскорее не вышло – густой туман заволок столицу, и вылеты разрешили только около девяти, когда Мирослав успел известись и пару раз как следует наорать на сотрудников аэропорта. И только в воздухе, откинувшись на спинку узкого кресла популярного лоукостера, ненадолго успокоился. Но мысли то и дело соскальзывали на исчезновение Марины.

Что же случилось? Ира говорила о какой-то вечеринке, после которой сестра так и не вернулась домой. И на звонки не отвечала со вчерашнего вечера. Полиция, разумеется, развернула на пороге, посоветовав подождать с заявлением три дня, но разве можно сидеть и ждать, надеясь, что пропажа отыщется сама? Да и Мирослав слишком хорошо знал свою девушку – просто так, без повода, она бы не исчезла.

Казань встретила рваными сизыми тучами и мелкой моросью, задувавшей за воротник. Мирослав поморщился, да и только, хотя одет оказался совершенно не по погоде – в одной только футболке и джинсах. И багажа с собой нет. Вещи, заранее собранные для короткого уикенда, остались в сумке в коридоре – совсем вылетело из головы, когда он в спешке покидал квартиру и на ходу бронировал новый билет.

До родительского дома Марины удалось добраться относительно быстро – таксист, будто угадав мысли пассажира по зверскому выражению лица, летел, наплевав на все скоростные ограничения. В иное время Мирослав бы возмутился, может, даже корочку предъявил и провёл разъяснительную беседу об опасности пренебрежения правилами дорожного движения, но сегодня смотрел на явное нарушение закона сквозь пальцы. Ему и так казалось, что он безнадёжно опоздал и случилось что-то непоправимое.

Ира встретила его у ворот загородного дома. Курила. Пальцы с сигаретой подрагивали, глаза на мокром месте... выудить из этого комка нервов удалось немногое, но главное – адрес. И фамилию, от которой Мирослав неосознанно скривился.

– Я ездила туда, – призналась Ирина, выбросив окурок и зябко обхватив себя за плечи. – Ну, по адресу из приглашения.

– И?

– Это какой-то пустырь, Слава! Представляешь? Развалины за глухим забором. Это же бред какой-то! У нас весь центр к тысячелетию города перекопали, лоска навели, а там... я не понимаю... если Марина приехала, а там такое, то почему не позвонила, не посмеялась над ситуацией? Явно же какая-то ошибка в приглашении...

– Приглашение у Марины? – хмуро уточнил Мирослав. Ира кивнула. Пощупала себя по карманам, выудила мятую пачку и вынула очередную сигарету, но зажигать не стала, теребила в руках.

– Там написано было, что вход строго по приглашениям. И вообще выглядело пафосно и дорого, с голограммой какой-то в углу, я и подумать не могла... Это же я её надоумила, понимаешь? – девушка вскинула на него полный отчаянья взгляд. – Если вдруг что, это я, я виновата!

– Успокойся, – тихо, но весомо потребовал Мирослав. Ирка послушалась – коротко шмыгнула носом, сжала губы и стёрла слёзы со щёк. – Я её найду, обязательно. Всё будет хорошо. Веришь?

– Верю.

Сам он сильно сомневался, что всё действительно будет хорошо и решится так уж просто. Одна фамилия Волковых намекала на проблемы – и вообще, и для него лично. Была бы его воля, никогда не встречался с этой семейкой, но ради Марины стоило поступиться принципами.

Ради неё и умереть-то не жалко.

***

Описанный Ирой пустырь за забором на самом деле оказался помпезным особняком в три этажа с ажурными балкончиками и замысловатыми барельефами. От здания остро тянуло магией. И псиной. Он явно пришёл по адресу.

У входа под вывеской ресторана «ВолкOFF» стоял навытяжку швейцар в чёрной ливрее и белоснежных перчатках. Русые волосы зачёсаны назад, морда породистая, кирпичом, но Мирослав не обольщался на аристократичный экстерьер, прекрасно чувствуя, что перед ним оборотень. Не самый сильный, но явно и не последний в стае. И просто так его, Мирослава, в особняк наверняка не пропустит, даже корочка не поможет.

Но делать нечего – нужно как-то попасть внутрь, поговорить с Волковыми и найти Марину, которая наверняка где-то здесь. И если для этого придётся ни за что ни про что начистить физиономию швейцару, он готов.

Мирослав подходил ко входу, судорожно сжимая кулаки и готовясь к битве врукопашную, но волк у двери только едва заметно повёл носом и вежливо посторонился, пропуская. Даже голову почтительно склонил!

Нахмурившись, Мирослав вошёл в холл, огляделся. Никого. И тихо как-то... Неужели это ловушка? Да Господи, кому он сдался? Обычный следователь, пусть и в не совсем обычной полиции.

Так, надо собраться. И взять, наконец, след. Принюхавшись, Мирослав уверенно повернул направо, поднялся вверх по лестнице и почти уже достиг цели, когда буквально лицом к лицу столкнулся с ещё одним волком. Рефлекторный оскал исказил лицо настолько, что незнакомец сперва отшатнулся, впечатлённый размером клыков, а затем зарычал в ответ. Низко, утробно, аж до печёнок пробрало. Но страха не было. И желания сбежать, поджав хвост, также не появилось.

– Ты кто? – рявкнул оборотень, сверкая зеленью глаз. – Что ты тут делаешь? Кто тебя пустил?

Мирослав зарычал в ответ, совершенно не способный к конструктивному диалогу. А всё потому, что от волка, стоящего напротив, тянуло ароматом Марины. Его Марины!

Пелена ярости застила глаза, и болезненности оборота он почти не почувствовал, бросаясь на соперника. От смертоносных клыков в раззявленной пасти тот увернулся в самый последний момент, плавно перетекая во вторую ипостась.

Они оказались почти одного размера, два волка палевого окраса, но если Мирославом двигали эмоции, ослепляя разум, то второй оборотень действовал уверенно и чётко, имея гораздо больше практики и навыков. Рычащий комок из диких зверей бился в узком коридоре, то и дело сбивая препятствия. Упала со стены картина, пошатнулась на тумбе в углу ваза с сухоцветами, чудом устояв, сорвался с панорамного окна тюль, ещё сильнее спутав клубок...

***

Неизвестно, чем бы закончилась эта свара. Наверняка как минимум тяжкими телесными для обеих сторон внезапного конфликта, когда на сцене появилась третья сила – самая мощная на планете. Мать.

Госпожа Волкова топнула и гаркнула так, что затряслись стены. Двое волков отпрянули друг от друга, как застигнутые супругом любовники, часто дыша и не отводя горящих взглядов. Первым вернулся к человеческому облику Мирослав, чуть морщась от боли – острые клыки разодрали плечо, залечить которое быстрее всего оборотом. Сергей поднялся следом, уже человеком, и задумчиво провёл пальцами по окровавленной скуле. Края раны стремительно смыкались, оставляя после себя лишь запёкшуюся корку. Но сам факт того, что какой-то заезжий оборотень дрался с ним почти на равных, напрягал не на шутку.

Он Сергей Волков, прямой наследник своего отца, будущий глава казанских волков. Урождённый альфа, в конце-концов, а его отметелили в его собственном доме!

– Кто ты такой? – требовательно спросил он, разглядывая чужака. Парень как парень – среднего роста, русый, светлая футболка с анималистичным принтом обтягивает подтянутый торс, но выдающейся мускулатурой и не пахнет. Но ведь силён, зараза. Хоть и дерётся бестолково, как мальчишка.

Мирослав не спешил отвечать. Ему тоже было интересно взглянуть на Волкова-младшего. Говорили, сын пошёл в отца и, видя рядом его настороженную матушку, Мирослав был склонен согласиться. Сильный, быстрый, обученный... хороший вожак. Наверное, они могли бы даже найти общий язык и подружиться, но от Волкова пахло Мариной, и это меняло всё. Нельзя быть другом с тем, кто украл твою возлюбленную.

А госпожа Волкова смотрела на обоих. Смотрела и... сравнивала. Почти одного роста и комплекции, неуловимо схожие черты лица – подбородки, нос, линия бровей. Она с первого взгляда поняла, кто перед ней. Трудно не догадаться, когда половину жизни страшишься этой судьбоносной встречи.

Но она видела и кое-что ещё. Кое-что очень, очень неприятное. Женщины-оборотни вообще куда прозорливее мужчин и куда лучше видят истинную силу, волчью ауру, чтобы удобнее было выбирать спутника жизни. А здесь и сравнивать было нечего – незваный гость, хоть и казался физически равным, на духовном уровне на голову превосходил её сына.

Вся картина мира разом перевернулась. Какую свинью подложил им покойный вожак стаи – незаконнорождённого ублюдка. Первенца, вобравшего в себя силу альфы! Истинного наследника!

Ну уж нет, он не посмеет лишить её всего того, чего она добивалась долгие годы. Стая будет подчиняться Сергею, и точка. А всякие подмосковные выскочки пускай идут лесом.

– Полукровка, – пренебрежительно фыркнула Валентина Юрьевна, окинув Мирослава оценивающим взглядом. Особенно задержалась на глазах. Разноцветных! Вот она, разбавленная кровь во всей красе – уродство налицо. Левый глаз был изумрудно-зелёный, как у её Серёжи, а правый блёкло-серый, как у той человечки, которую Волков-старший осмелился назвать своей парой тридцать лет назад.

Тогда она подняла все свои связи, надавила на Совет, и Сергей Волков, альфа казанских волков, поджав хвост, вернулся на родину. И с радостью согласился на магический обряд, связавший их судьбы крепче, чем какие-то там истинные пары. Появился Серёжа – наследник клана, жизнь шла своим чередом, со взлётами и падениями, но в прошлом месяце сильный матёрый волк вдруг неожиданно скончался. Пятьдесят восемь – самый расцвет силы оборотней. Некоторые и до ста лет сохраняли разум и подвижность, а альфы порой доживали до ста двадцати и старше. И вдруг тромб. Откуда вообще взялся тромб у чистокровного волка?!

Сейчас-то уже ясно, в чём дело. Она умерла. Слабая человечка, невесть отчего связанная по жизни с альфой. Совет утверждал, что обряд обрубил их связь, но нет, истинные пары не разбить даже магией. Или всё дело в том, что у них родился ребёнок, о котором никто и знать не знал?

И ладно просто ребёнок, Валентина смирилась бы с ублюдком, но ведь этот полукровка вздумал лишить её единственного сына самого главного – власти!

Тридцать лет игнорировал клан и нате, притащил на смотрины свою подстилку, чтобы законный наследник самым унизительным образом сделал стойку на выбранную сводным братом девицу. Вариантов тут не так уж и много. Точнее, всего один – Серёжа по неопытности спутал собственное чувство пары с отголоском связи альфы со своей избранницей. Немыслимо! Невероятно! Когда такое было, чтобы от союза человека и оборотня родился альфа-самец? Бета, гамма ладно, но альфа?! Магический мир сошёл с ума!

Валентина Юрьевна кипела гневом, мысленно виня волка-полукровку во всех своих бедах. В гибели супруга, в ускользающей из рук власти над стаей, в несостоятельности собственного сына... позабылось даже, что приглашения она рассылала сама, после встречи с ведьмой-провидицей, подготовившей список наиболее подходящих кандидатур для пары.

– Полукровка? – удивился Сергей, с куда большим любопытством разглядывая своего оппонента.

– Меня зовут Мирослав, – коротко представился тот, насупившись. Ни пренебрежительный тон госпожи Волковой, ни искреннее любопытство Сергея ему не нравились. Ему вообще многое тут не нравилось. Но в первую очередь то, что они украли его Марину и заперли где-то здесь, совсем рядом.

– Миросла-а-ав, – едко протянула Валентина Юрьевна, сверкнув глазами. – Это кто ж тебе имечко такое придумал, а? Что-то не тянешь ты никак на былинного богатыря, только на серого волка. А что, именно твой случай – заявился в чужой дом, набросился на хозяина, как какое-то дикое животное...

– Я не животное. Я человек, – весомо, почти по слогам произнёс Мирослав.

– Ты – волк. Наполовину. Дурная кровь.

Мирослав зло сжал кулаки, оскалился, но госпожа Волкова не впечатлилась. Она больше четверти века стояла во главе стаи подле вожака и никакие волчьи рыки и опасные взгляды её давно не пугали. А это ещё и не обученный, невесть как получивший ипостась... сын Сергея, тут нет сомнений, но к казанскому клану он не имел ни малейшего отношения. Кто же приютил обездоленного полукровку, кто его инициировал? И, главное, зачем?

– Плевать, кем вы меня считаете, – небрежно отмахнулся от словесной грязи Мирослав. – Я здесь только из-за Марины.

– Из-за Марины? – озадачился Сергей, бросив короткий взгляд на мать.

Госпожа Волкова скривилась – её опасения стремительно подтверждались:

– Значит, это именно ты её парень...

– Я, – спокойно подтвердил Мирослав. – И я пришёл за своей женщиной. Немедленно отпустите Марину. Она человек, в конце концов, вы даже не имеете права втягивать её в дела маг-сообщества!

– Ты сам отпустил её от себя! – в сердцах воскликнул Волков-младший, не желая верить, что его пара уже принадлежит другому мужчине. И не просто мужчине – волку!

– Марина сама вольна решать, что ей делать, я никак не ограничиваю её свободу и общение с семьёй. И уж точно не запираю на десяток замков.

Камень в свой огород Сергей принял с достоинством, только на скулах чуть проступили красные пятна, но смутить будущего главу клана было не так-то просто.

– Да ты не оборотень, – убеждённо заключил он с ядовитой интонацией, копируя манеру разговора своей матери. – Оборотень бы не отпустил свою самку от себя. Никогда. Ни за что.

– Он полукровка, сынок. И воспитывала его человек, а это много значит. Он просто не знает наших законов и живёт, не ведая заветов предков.

– Я хотя бы не похищаю чужих девушек, – огрызнулся Мирослав, не сдержавшись.

– Чужих? – фыркнул Волков-младший с достоинством. – А кто докажет, что она твоя? На ней нет метки!

– Какой ещё метки?

– Метки стаи, щенок, – выплюнула Валентина Юрьевна с превосходством. – Того, чего у тебя нет и никогда не будет.

Загрузка...