Марго Верлен Волшебный медальон

1

Нежный ветерок пролетел над брусчатой мостовой, зацепился за витиеватые перила, пробежался рябью по воде и воспарил к южному лазурному небу. Он разогнал кучевые облачка, которые грозили похитить солнечный свет, и отсюда, с высоты, стал высматривать себе добычу. Вот она!

Ветер-озорник пулей устремился вниз. Обняв, походя статую мужчины с мечом в руке и распугав стайку голубей, клюющих зерно, брошенное туристами, он пронесся над самой землей и заглянул под длинную ситцевую юбку молодой женщины.

— Ай! — вскрикнула Джулия, пытаясь руками унять беснующийся подол юбки.

При этом вафельный стаканчик мороженого, которое она успела съесть лишь до половины, выпал из ее руки прямо на брусчатку.

— Вот и правильно, — усмехнулась Джулия. — Фигура дороже.

С этими словами двадцатитрехлетняя Джулия Брайт, экскурсовод туристической фирмы «Даймондс энд Джейсон», отправилась дальше. Ее ждали прекрасные, загадочные, удивительные улицы Рима.

Это был ее первый визит в Италию. Днем Джулия провела пятичасовую экскурсию: сначала пешком по достопримечательностям, потом на автобусе, где, несмотря на то, что кондиционеры усердно трудились, она, водитель и пятнадцать пассажиров изнывали от жары и вовсю потели. Особенно потел нелюбимый Джулией мистер Сэм Смит.

Смит был постоянным клиентом турагентства «Даймондс энд Джейсон», и Джулия уже не в первый раз терпела его непримиримую критику всего окружающего. Смит был сущим наказанием для любого экскурсовода. Он терялся на каждом шагу и вечно отставал, потому, как до ужаса любил тщательно разглядывать все, около чего группа останавливалась, а сделать это можно было только после того, как основная часть экскурсантов отойдет к следующему экспонату.

Еще Смит всегда был недоволен погодой, какой бы она ни была. Например, сегодня погода неоднократно менялась: утром над городом навис прохладный туман, пошел дождь, а за ним в быстро сохнущие лужи заглянуло пылающее южное солнце.

Смита не устраивал ни туман, ни дождь, ни солнце. Сказать по правде, его вообще ничего не устраивало.

Гостиничные номера и еда также становились жертвами его вездесущей критики. Но больше всего Джулию раздражало, когда Смит отпускал тихие ворчливые комментарии по поводу того, о чем она рассказывала.

— Обратите внимание на эту загадочную фигурку, вырезанную из дерева…

— Хлам какой-то!

— Видимо, первобытный художник желал изобразить…

— Руки бы ему оторвать за такое изображение…

— Вот эта удивительная улица…

— Улица как улица. Что тут удивляться?

— Взгляните на эту прекрасную картину…

— Чего на нее смотреть? Срам, да и только.

— …как художник наложил краски, желая показать всю красоту человеческого тела…

— Тоже мне красота!

Зачем Сэм Смит вообще ездит на экскурсии, оставалось для Джулии загадкой.

Однако грешно думать о сварливом старике в такой прекрасный южный летний вечер в Риме, подумала Джулия, стремительно пройдя мимо шумного кафе.

Туристы со всего мира сидели за столиками на улице, под большими зелеными зонтиками, и накручивали на вилки длинную пасту под разными соусами: томатным, сырным, кремовым…

Джулия вдохнула этот острый теплый аромат итальянской кухни, но…

Фигура! — напомнила Джулия себе. Ветер одобрительно потрепал ее волнистые каштановые волосы.

Прямо за кафе на углу улицы стояла палатка с печатной продукцией. Джулия купила газету и присела на скамейку.

Ей доставило удовольствие прикосновение к свежей, теплой бумаге. Она представила, как эта газета весь день пролежала на солнце, дожидаясь, пока ее купят. Джулия свернула ее в трубочку и понюхала. Потом она развернула ее и стала листать, пробегая глазами по заголовкам. Итальянские слова отзывались радостью в сердце Джулии.

Она мечтала побывать в Риме и Венеции с тринадцати лет, когда прочитала «Дон Жуана». Что ж, вот он, Рим!

Джулия прикрыла глаза, наслаждаясь шумом улицы. Подул ветер. Джулия поднялась и пошла дальше.

Она шла по улице, где слева и справа от нее стояли здания в стиле барокко. Это не был центр города, однако старинные здания подсвечивались неоном, а впереди между их крышами виднелось оранжево-красное небо. Солнце неумолимо садилось, так что тени на улицах вытягивались все больше.

Джулия замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, чтобы впитать в себя это небо, эти тени, эти улицы.

Все неповторимо в этом мире. Нужно наслаждаться каждой секундой.

Джулия набрала в грудь воздуху и зашагала дальше.

Пройдя мимо украшенного лепниной дома, она заметила узкий переулок, в который вела арка.

«Интересно, что там?» — подумала Джулия и направилась прямо туда. Параллельно с любопытством в голове Джулии тут же замелькали тысячи «нельзя туда идти»: а вдруг она заблудится, а вдруг там опасно, вдруг подопечным туристам нужна ее помощь?

Ну, это уж слишком! Что-что, а на туристов она весь день работала, не покладая рук. Сначала ей пришлось выслушать, как Смит клянет погоду, потом следить, чтобы никто из группы не отстал и не заблудился. Когда пошел дождь, ей пришлось — под непрекращающиеся проклятия Смита — свернуть с намеченного маршрута и определить всех в теплую уютную кафешку (где, увидев музыкальный автомат, Смит, наконец, утихомирился).

В арке под потолком висел средневековый фонарь, и хотя с виду он явно предназначался для свеч, наверняка был электрическим.

Из арки Джулия вышла во внутренний дворик дома, первый этаж которого был отдан под сувенирные лавки.

«Куплю-ка я что-нибудь для родителей», — решила Джулия и вошла в лавку с самой привлекательной, по ее мнению, вывеской.

Внутри лавка была отделана под старину. Стены, потолок, пол и стеллажи с товарами — все было выполнено из темного дерева. На потолке висели фонарики, похожие на тот, в арке, но меньше по размеру.

— Бонджорно, синьора! — приветствовал Джулию владелец сувенирной лавки.

— Извините, — ответила Джулия, — но я не понимаю по-итальянски.

— О, это вовсе не проблема, — сказал продавец на английском.

— Вы говорите по-английски? — обрадовалась Джулия. — Это замечательно! Я помню, как пыталась объяснить продавцу в Турции, что хочу купить платье, а он был абсолютно уверен, что мне нужны глиняные горшки.

— Возможно, он как раз таки все прекрасно понимал, — усмехнулся продавец-итальянец.

— Вероятно, так оно и было, — весело согласилась Джулия. — Ведь в итоге я купила и горшки, и платье. Но от вас мне определенно нужна только вон та ваза — я хочу подарить ее маме — и еще что-нибудь для моего отца.

Ваза для мамы была расписана под акварель ее любимыми цветами: красным и оранжевым. Мама очень любила цветы и выращивала их в саду возле дома. Когда они расцветали, дом и его окрестности наполнялись сладким благоуханием. Мама составляла букеты и расставляла их в вазы по комнатам.

— А что любит ваш отец?

— Мой отец… — Джулия улыбнулась.

Ее отец был настоящим коллекционером и обожал всякие вещицы типа старинных часов, телефонов, курительных трубок из кости и дерева, серебряных ложек неизвестного возраста, шахматных фигурок, ножей, пистолетов…

Эти вещи были предметом его гордости. Он привозил их из разных поездок, часть коллекции подарили друзья. Бывало, вечерами он садился в кресло возле камина, раскладывал на журнальном столике некоторые предметы своей обширной коллекции, брал в руку каждый из них по очереди и рассказывал, как и когда они ему достались.

— Джеймс, — говорила тогда мать, — мы с Джулией уже все эти истории наизусть знаем.

— Помолчала бы, Мэрилин, — отвечал он. — Я, может, не столько для вас рассказываю, сколько для себя. Чтобы ничего не забыть. Чтобы внукам потом рассказывать.

— А, ну раз для внуков… — соглашалась Мэрилин и мечтательно улыбалась, глядя на Джулию.

— Мам, пап, вы чего? — смеялась Джулия. — Мне всего лишь двадцать три. Рано еще о внуках думать.

«К тому же у меня даже парня нет», — помрачнела Джулия при воспоминании об этом.

— Я думаю, вашему отцу понравится вот это, — сказал продавец и нырнул под прилавок. Оттуда он извлек маленькую красивую шкатулку, усыпанную мелкими красно-черными камешками. — Откройте, — предложил он.

Джулия нажала на крохотную металлическую кнопку, и крышка откинулась назад.

— Восхитительно! — выдохнула Джулия. — Ему непременно понравится!

Внутри шкатулки на черном бархате лежали две игральные кости. Они были выполнены из красного и черного камня, причем одна была черной с красными точками, а другая, наоборот, красной с черными точками. Каждая грань кости была заключена в серебряную оправу.

— Ваш отец — человек со вкусом, — сказал продавец-итальянец.

— Я беру это.

— Позвольте предложить вам еще одну вещь.

— О нет! — запротестовала Джулия, опасаясь за свой кошелек: в магазине с таким обилием красивых вещиц легко потерять голову и спустить все деньги. — Видите ли, я не турист, а экскурсовод и не планировала… в общем, я весьма ограничена в средствах…

— Совершенно бесплатно, — добавил продавец и подмигнул.

— Бесплатно? — удивилась Джулия.

— Акция: три по цене двух! — объявил итальянец. — Берете два подарка, уходите с тремя. Вы могли бы сами его выбрать, но я хочу предложить вам нечто, что вам явно необходимо.

Итальянец загадочно улыбался.

— И что же это? — спросила заинтригованная Джулия.

Продавец открыл один из ящиков, что висели на стене позади прилавка, и извлек оттуда мешочек из белого шелка, перетянутый тесемкой. Он протянул его Джулии, и та вытащила из мешочка золотой медальон в виде капли на тонкой изящной цепочке.

— И вы хотите мне это… подарить?! — ужаснулась Джулия и на всякий случай напомнила: — Я ведь купила у вас только вазу и две игральные кости.

— Это не обычный медальон, — сказал итальянец, словно не слыша ее. — Это талисман, он притягивает любовь и охраняет ее.

— В самом деле? — заинтересовалась Джулия и тут же спохватилась: — Пожалуйста, заберите. Отдайте его кому-то, кому он действительно нужен. Не верю я во все это.

«И в любовь не верю, — добавила она про себя. — Людей связывает лишь привычка. Любовь выдумали поэты. Читать о ней интересно, но в жизни все не так».

Джулия положила медальон на ладонь и протянула его продавцу.

— Возьмите его, пожалуйста, — сказал итальянец, сжимая руку Джулии обратно в кулак. — Он вам обязательно пригодится.

«Хотя… почему бы и нет? — подумала Джулия. — В конце концов, что я теряю?»

— Что ж, — сказала она. — Спасибо вам.

Джулия надела медальон на шею, расплатилась, забрала покупки и, поблагодарив продавца, покинула лавку.

А теперь вперед! Гулять в свое удовольствие! Она это заслужила!

Джулия достала из рюкзака карту и, сориентировавшись, поняла; что находится неподалеку от смотровой площадки. Сделаю-ка я парочку фотографий, решила она.

Чтобы добраться до смотровой площадки, нужно было выйти из арки, что Джулия и сделала, а затем пройти вниз по улице, свернуть направо, миновать аллею, свернуть в переулок и, наконец, зайти в дом, где и находилась смотровая площадка.

Джулия шла вниз по улице, наслаждаясь архитектурой. Вместе с порывом ветра ее охватило чувство свободы. Свободы, которой она никогда доселе не испытывала. Ветер трепал ее каштановые волосы и легкую юбку, и ей казалось, будто за спиной выросли крылья.

Зайдя в дом, Джулия купила билет в кассе и поднялась на крышу, где была обустроена смотровая площадка. Джулия обошла ее. Сверху город напоминал гигантский муравейник под необъятным небом цвета лазури. Внимание Джулии привлекла круглая площадь с фонтаном посередине.

Площадь захватили голуби. Они были там повсюду, ее полноправные хозяева. Джулии захотелось туда сходить, она слышала, что в Риме голуби доставляют немало хлопот, поэтому правительство запретило туристам кормить их. Однако, похоже, этот запрет никого не интересовал.

Джулия спустилась вниз и вышла на улицу. Ее чуть не сбила толпа мальчишек, которые на полной скорости, с дикими криками гнали по улице на велосипедах.

Наконец Джулия добралась до площади. Та была не очень большой, но зато казалась какой-то закрытой и защищенной из-за окруживших ее со всех сторон зданий.

Как она и ожидала, торговцы кормом для голубей никуда не исчезли. Джулия подошла к одному из них, чтобы купить лакомство для птиц. Человек что-то быстро затараторил по-итальянски, видимо расхваливая свой товар. Джулия взяла мешочек с зерном, поблагодарила торговца по-английски и направилась к центру площади, туда, где располагался грандиозный многоэтажный фонтан.

Вода, переливаясь на солнце, каскадом стекала по трем уровням. Из глубины нижнего этажа вверх устремлялись струи воды. Напор воды менялся, поэтому они били неравномерно, то сильнее и выше, то совсем тихо.

Джулия присела на лавочку возле фонтана и стала неторопливо бросать зерно голубям. Через некоторое время она заметила, что все голуби стремятся в одно и то же место. Куда-то влево. Джулия повернула голову и замерла. Оказывается, рядом с ней на лавке сидел мужчина, судя по внешности — итальянец.

Его жесткие черные волосы трепал ветер, свободная белоснежная рубашка тоже колыхалась от ветра. Он кормил голубей прямо с рук.

Джулия невольно залюбовалась незнакомцем и ссыпала зерно обратно в мешочек.

Незнакомец заметил, что за ним наблюдают, повернулся к Джулии и улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

— А вы попробуйте сами, — сказал итальянец на чистейшем английском. — Они совсем ручные.

— Вы говорите по-английски? — Джулия чуть не подпрыгнула на месте от радости.

— Да, — ответил незнакомец, — я родился в Италии, но, когда мне было семь, моя семья переехала в Англию. Мне нравится иногда приезжать сюда погостить. Позвольте представиться, меня зовут Бартоло.

— А я Джулия. Приятно познакомиться.

— И мне приятно. А вы какими судьбами в Риме?

— По делам. Я работаю в турфирме. Езжу по странам с экскурсиями.

— Какая интересная работа! — отметил Бартоло.

Вечер становится все увлекательнее, подумала Джулия и улыбнулась.

Загрузка...