Время кормежки

Время кормежки

Анджела проснулась с тяжелой мыслью, что настало время кормежки. Выскользнув из постели, она поспешила к столу, взволнованно пролистала ежедневник и с облегчением выдохнула: все верно — назначено на сегодня.

На макияж и одежду ушло всего сорок пять минут: время кормежки. Анджела спустилась в лифте, стремительно пересекла вестибюль, села в такси и даже не заметила пристально следящих за ней глаз: время кормежки.

Анджелу не оставлял в покое зоопарк.

Мужчины ее тоже не оставляли в покое, но это объяснимо. Она была светловолосым, синеглазым ангелом, из тех, которым — или на которых — молятся мужчины, а размеры ее фигурки — 90–60—90 — вызывали у представителей сильного пола желание заняться математикой.

Только у Анджелы не хватало на них времени, во всяком случае, сегодня: Анджелу преследовал зоопарк. Наступило время кормежки.

Излюбленной тактикой общения доктора Бахмана было добродушие — седобородое, розовощекое, голубоглазое. Под ним скрывалось нечто не столь благожелательное, оказавшее влияние на выбор профессии. Сейчас его профессиональная маска — его персона, как ее называют последователи Юнга, — на мгновение соскользнула с лица.

— Зоопарк? — переспросил он чистым, глубоким, интеллигентным голосом с едва уловимым акцентом — без сомнений венским. И тут же спохватился. — Зоопарк. Точно.

— Ну не совсем зоопарк, — сказала Анджела, сложив бантиком губы и задумчиво глядя в потолок. — По крайней мере, не обычный зоопарк. На самом деле только одно животное, если можно так сказать.

— Как вы его зовете?

— О, я его никогда не зову, — быстро ответила Анджела, чуть заметно вздрогнув. — Еще придет, чего доброго.

— Хм-м-м, — отстраненно хмыкнул доктор Бахман.

— Вы ведь не хотите сказать… — мягко начала Анджела. — То есть если он не животное, тогда кто? Он монстр, вот он кто.

— Какой монстр? — холодно осведомился доктор Бахман.

Опираясь на локоть, Анджела обернулась и посмотрела на сидящего позади кушетки психоаналитика.

— Вы так говорите, будто каждый день встречаете монстров. Хотя, наверное, так и есть. — Девушка сочувственно вздохнула. — Психиатр — опасная профессия.

— Опасная? — ворчливо переспросил доктор Бахман, во второй раз застигнутый врасплох. — О чем вы?

— Вот, например, люди, с которыми вы имеете дело… они все странные, и у них проблемы…

— Да-да, конечно, — поспешно согласился он. — Давайте вернемся к монстру…

— Хорошо, доктор, — послушно откликнулась Анджела, поудобнее устроилась на кушетке и подняла вверх глаза, будто увидела монстра в углу потолка. — Это не чудовище из ночного кошмара, хотя он тоже страшный. И слишком реальный. Я его отчетливо вижу. У него фиолетовая шерсть, короткая, как у некоторых пауков, и четыре ноги. Ноги растут не симметрично, как у кошек или собак, а все из одного места — снизу. Они очень сильные, гораздо сильнее, чем нужно. Он умеет прыгать на пять метров в высоту.

Девушка вновь обернулась и посмотрела на доктора Бахмана.

— Вы все это записываете?

Психотерапевт спешно отвернул блокнот, но Анджела успела краем глаза ухватить рисунок.

— Ух ты! — Она восторженно захлопала в ладоши. — Вы рисуете!

— Да, да, — раздраженно буркнул он. — Продолжайте.

— В общем, у него только две руки. На каждой по шесть пальцев. Очень гибкие, будто без костей. И хорошо тянутся. Он может достать плод с очень высокой ветки.

— Вегетарианец, — сострил доктор Бахман.

— О нет, доктор! — воскликнула Анджела, широко распахнув глаза. — Он всеядный, но больше всего любит мясо. Лицо у него почти как у человека, только зеленое. И очень острые зубы. — Ее передернуло. — Очень острые. Я слишком тараторю?

— Не беспокойтесь! — бросил психоаналитик. — Сейчас мы исследуем ваше подсознание, поэтому все процессы должны протекать с обычной скоростью.

— Вот так так… — разочарованно протянула Анджела. — Подсознание. Опять двадцать пять.

— Вы не верите, что ваш кошмар имеет отношение к объективной реальности? — резко спросил доктор Бахман.

— Это означало бы, что я сумасшедшая, да? Мне кажется, тут ничем не поможешь. Вот что я думаю.

Доктор Бахман с отрешенным видом потянул себя за бороду.

— Понятно… Давайте вернемся в прошлое. Как именно начала появляться эта иллюзия?

— По-моему, из-за клаустрофобии.

Доктор пожал плечами:

— В навязчивой боязни замкнутых пространств нет ничего необычного.

— Это происходило на открытом пространстве. Страх не был связан с тем, что меня окружало. Внезапно возникало такое чувство, что я в довольно просторной комнате, над которой нависла огромная скала или кирпичная стена. Я стою в толпе людей. На какое-то время ощущение становилось абсолютно натуральным, и реальное окружение постепенно исчезало.

— Но ощущение приходило и уходило.

— Да. Затем появился запах. Отчетливо несло кислятиной, как зимой из клетки льва, только что-то было не так. Запах напомнил мне о зоопарке.

— Естественно, ощущали его только вы одна.

— Верно. Сперва он меня смущал. Я пыталась перебить его духами — не помогало. Потом поняла, что его больше никто не чувствует. Как и приступ клаустрофобии, запах приходил и уходил. Но, возвращаясь, каждый раз становился резче. В конечном итоге я обратилась к психиатру, доктору Аберу.

— Это было до того, как иллюзия стала видимой?

— Наверное, в том, что я начала видеть монстра, виноват доктор Абер.

— Скорее всего.

— Ничего не помогало, и доктор Абер попробовал гипноз. «Проникните в свое подсознание, — велел он. — Откройте дверь в прошлое!» Вот я и открыла. Тогда-то все и случилось.

— Что случилось? — Доктор Бахман подался вперед.

— Я увидела монстра.

— О. — Разочарованный, он вновь откинулся на спинку кресла.

— Люди были близко, но монстр ближе. Он смотрел на меня через дверной проем, и запах шел удушающий. Я захлопнула дверь, но поздно. Я знала, что ее можно открыть. И он тоже знал. Мне стало по-настоящему страшно.

— Страшно?

— Я боялась, что монстр может пройти через дверь.

Психоаналитик подергал себя за бороду.

— У вас есть объяснение этой иллюзии?

— Вы не будете смеяться?

— Конечно, нет!

— Я думаю, произошла какая-то странная накладка во времени, и я соединилась с зоопарком, который будет существовать в отдаленном будущем. Этот монстр… он родился не на Земле. Он инопланетянин, возможно, с Юпитера, хотя вряд ли. Через дверь я вижу часть вывески; вот что там написано.

Анджела обернулась, взяла из рук удивленного психоаналитика блокнот и торопливо написала печатными буквами:

— Как в зоопарке, — сказала она, возвращая блокнот. — Есть такая звезда — Вега.

— Да, — сурово произнес психоаналитик. — То есть вы боитесь, что этот… инопланетянин пройдет через дверь и…

— Именно. Теперь он умеет ее открывать. Здесь ему не выжить. Но что-то из настоящего может существовать и в будущем. А монстр голодный… ему хочется мяса.

— Мяса? — переспросил доктор Бахман и нахмурил брови.

— Раз в несколько недель, — сказала Анджела, содрогнувшись, — наступает время кормежки.

Доктор Бахман потянул себя за бороду и приготовился к быстрому кошачьему броску, который раскроет травмирующую связь, лежащую в основе невроза.

— Монстр напоминает вашего отца, не так ли? — резко спросил он.

На сей раз нахмурилась Анджела.

— Доктор Абер тоже так говорил. Сама я не замечала. Возможно, есть небольшое сходство.

— Этот доктор Абер… он ничем не облегчил ваше состояние?

— О, я бы не хотела, чтобы вы так думали, — запротестовала Анджела. — Он мне помогал. Но его помощь была… временная, если вы понимаете, о чем я.

— А вам бы хотелось чего-то более постоянного.

— Было бы чудесно, — согласилась девушка. — Только боюсь, что я слишком многого хочу.

— Ничего подобного. Это займет какое-то время, но в конце концов мы выведем подсознательные вытеснения в сферу активного сознания, где они лишатся своего невротического значения.

— Вы полагаете, все это существует только в моей голове? — задумчиво спросила Анджела.

— Разумеется, — живо откликнулся психоаналитик. — Давайте еще раз вспомним, как развивалась иллюзия: сперва началась клаустрофобия, после возник запах, затем в результате лечения доктора Абера, если это можно так назвать, появились сны…

— Вовсе не сны, доктор, — поправила Анджела. — Когда я сплю, мне не снятся монстры. Мне снятся мужчины. — На ее щеках заиграл прелестный румянец. — А чудовище из зоопарка… вижу каждый раз, когда просто закрываю глаза. — Девушка содрогнулась. — Он теряет терпение.

— Голоден?

Анджела мило улыбнулась.

— Да. Почти подошло время кормежки. Конечно, он получает еду. Наверное, его кормит смотритель. Но в основном крупами, фруктами и тому подобным. А он хочет мяса.

— А потом?

— Он открывает дверь.

— И, как я понимаю, тянет сквозь нее свои эластичные пальцы.

Анджела посмотрела на него полными благодарности глазами.

— Совершенно верно.

— И вы боитесь, что однажды он сильно проголодается и съест вас.

— Точно. Разве вы бы на моем месте не боялись? Все эти легенды о драконах, минотаврах и подобных чудовищах. Они всегда предпочитали лакомиться юными девственницами; и все эти разговоры…

— Если вас беспокоит только это, — сухо отозвался доктор Бахман, — то вы, по-моему, без особого труда можете сделать так, чтобы не подходить больше под сие определение.

Анджела хихикнула.

— Ну, доктор! Что вы такое говорите!

— Хм-м-м-м. Итак! Вернемся к делу. Раз в несколько недель наступает время кормежки. И вы, чувствуя волнение и страх, пришли ко мне за помощью.

— Вы очень точно все описали.

— Сейчас время кормежки.

— Верно. — Ноздри Анджелы внезапно раздулись. — Он подошел очень близко к двери. Вы не чувствуете запах, доктор?

Доктор Бахман принюхался и фыркнул.

— Нет, конечно. А ну-ка расскажите мне о своем отце.

— В общем, — неохотно начала Анджела, — он верил в переселение душ…

— Нет-нет, — нетерпеливо перебил психоаналитик. — Расскажите важные вещи. Что вы чувствовали к нему, когда были маленькой. Что он вам говорил. Как ненавидел вашу мать.

— Боюсь, у нас не хватит времени. Он уже протянул одну руку к двери.

Доктор Бахман невольно оглянулся.

— Монстр? — Борода нервно дернулась. — Чепуха. Насчет вашего отца…

— Дверь открылась! — вскрикнула Анджела. — Я боюсь, доктор. Уже время кормежки.

— Вы меня больше не проведете, — сурово изрек психоаналитик. — Если мы хотим добиться результата, мне нужно закончить…

— Доктор! Осторожно! Пальцы… Доктор Бахман! Доктор! Док…

Анджела вздохнула. Это был странный вздох, в нем слышались и безнадежность, и облегчение. Девушка взяла свою сумочку.

— Доктор? — неуверенно позвала она в пустой комнате.

Она встала и с опаской понюхала воздух. Запах исчез. Как и доктор Бахман.

Она подошла к двери и позвала еще раз:

— Доктор?

Ответа не последовало. Его не было никогда, ни от одного из семнадцати психиатров, от Абера до Бахмана. Сомнений не осталось. Психиатры определенно пришлись чудовищу по вкусу.

Анджела попала в ужасную ситуацию — разумеется, не по своей вине. Утешением ей служила лишь мысль, что монстр никогда не сожрет ее саму.

Она — его секретная дверца в этот мир. Если он ее съест, время кормежки больше не наступит.

Она в полной безопасности.

Пока не закончатся психиатры.