Татьяна Катаева Всё равно будешь моей

Пролог

— Мира, ты давно тут? — его голос дрожит, а глаза излучают страх.

— Это правда?! — шепчу я. Нет сил даже орать, внутри всё кричит и ноет от боли.

Горский молчит, чем ещё больше закапывает меня в землю. Он протягивает руку ко мне, дотрагивается до кожи руками, а меня прошибает разрядом двести двадцать вольт.

В глазах всплывает ванная комната, и та ширма за которой мы прятались. Его первое прикосновение к моей коже и тот разряд тока, который впервые в жизни я почувствовала. С ним я так много всего почувствовала впервые. Так много всего…

Отскакиваю, и отрываются корни от земли. Крыльев больше нет, они сгорели. Поэтому не лечу больше, падаю камнем на дно собственного ада, в ту пропасть над которой стояла два дня назад. Волна подымается, разгоняется и силой влетает в скалу. Я разбита и уничтожена.

В его глазах паника, ужас, боль. Его тоже трясёт, но руку он не убирает, так и держит навесу. Молчит. Эта тишина давит камнем на голову, раздавливая остатки рассудка.

— Пойдём, выйдем на улицу. Там поговорим.

Он делает ещё шаг ко мне навстречу, я же делаю два назад.

— Нет. Сейчас. Тут. Ответь.

Странно, но слёзы, которые должны были облегчить мою боль, стоят в глазах, но смеют стекать по щекам. Они тоже стали камнем. Огромным и тяжёлым. Затвердели.

— Отвечай, — ору я. Меня трясёт в таких конвульсиях, что при приступах эпилепсии у больных, меньше судорог, чем у меня сейчас. — Ты поспорил на мою девственность?

— Да.

Одно короткое слово гвоздём забивается в мой гроб.

— За что ты так со мной? Что я тебе сделала плохого?! Разве так можно… Боже…

Я падаю на колени, больно ударяясь об пол. Матвей падает рядом со мной, и пытается обнять и успокоить.

Отползаю от него падая на попу. Именно на ней и ползу по холодному кафелю. Сейчас меня ничего не заботит, ничего не чувствую с внешних факторов, только внутреннюю боль и собственную смерть.

Ещё полчаса назад я приняла решение сбежать с ним хоть на край света. Я узнала о предательстве родителей, и приняла его сторону. Я мчалась сюда, чтобы найти в его объятьях поддержку и спокойствие. Найти и почувствовать уверенность в завтрашнем дне. Я мчалась к нему, чтобы сказать как сильно его люблю. Как же сильно…

Сейчас же эта любовь душит меня. Уничтожает. Разрывает на мелкие крупицы. И разбрасывает в разные концы света. Собрать и соединить их вместе нет возможности. Не будет тайного кладоискателя, который найдёт по миру все части моей разбитой души, и соединит их воедино.

Я думала этим человеком стал Горский.

Он показал мир в котором может быть счастье и любовь. Мир в котором чувствуешь себя желанной и любимой. Мир укутанный заботой и теплом. Переживаниями и страстью.

Мир в котором главной составляющей была не любовь, а иллюзия и самообман. Мир, который только что разрушился.

— Мира… Любимая… прошу выслушай меня. Это недоразумение… всё не так, как ты поняла.

— Не так, значит? А как я поняла? Разве не на этом самом мотоцикле два дня назад ты катал меня? Прижимал к себе и шептал слова любви? А всё из-за спора. Тебе нужен был этот байк, а не я. Боже… какая я дура! Как я могла поверить в твою искренность? Ты же Горский. Тебе нужен только секс. Какая любовь?! Какие чувства?! Всё это была игра. Боже…

Вскакиваю с места, и сразу же бегу прочь. В глазах плывёт, не вижу ни людей, ни предметы мебели в которые ударяюсь на скорости. Было бы больно, если бы я могла чувствовать физическую боль. Рана в груди такая глубокая, она затмила всё.

Матвей догоняет сразу же. Не успеваю даже к выходу добежать. Останавливает и хватает за руку. Разворачивает лицом к себе. Снова сталкиваемся взглядами. В его глазах такое безумие, что мне самой могло бы быть страшно. И было бы. Если бы в моих он не читал такое же безумие, даже хуже.

— Мира, пожалуйста, не уходи. Дай объяснить. Я правда тогда поспорил. Но это с самого начала была не игра. Ты нравилась мне, я просто не мог себе в этом признаться. Спор был лишь поводом держаться возле тебя. На самом деле меня с первых дней тянуло, я тогда не понимал этого. Мира… Я люблю тебя!

Он делает шаг ко мне. Хватаю на рядом стоящем столе нож, и держу между нами.

— Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! Боже… Ты уничтожил меня. Испепелил. Предал. Иди, наслаждайся победой. Найди на вечер очередную дурочку, развлекайся, а потом отвези к себе на квартиру и трахай её там. Как меня. На той же кровати. На тех же простынях.

Меня снова шатает. Я обезумела от боли. Я… никогда не смогу стать прежней. Всё органы разорваны. Кости переломаны. Кровь отравлена.

— Мира, не говори так. Прости…

Я вижу в его глазах слёзы. Как такое может быть? Сам Матвей Горский плачет?! Ха! Очередная показуха и игра.

Резким движением руки, подставляю нож к своему горлу. Вдавливаю с силой. Столовые ножи не острые обычно, но этот оказался хорошо заточенным. Потому что я ощущаю боль в шее. Но меня это не останавливает, лишь наоборот добавляет решительности.

— Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! А иначе… я убью себя. Никогда не разговаривай со мной. Даже в сторону мою не смотри. Для тебя я сегодня умерла. Ты для меня тоже.

Загрузка...