Вспоминая будущее. Путь к восстановлению интуиции

Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Антуан де Сент-Экзюпери

Введение

Долгие годы большую часть своего времени я проводила, пытаясь объяснить себе события, происходившие со мной. С детства мои размышления были связаны с тем даром интуиции, который я ежедневно обнаруживала в себе все явственнее. Я приходила к выводу, что на самом деле мир — нечто гораздо большее, нежели говорили нам в школе и позволяли полагать взрослые.

С малого возраста я отчаянно пыталась высказать то, что представлялось мне совершенно обычным и естественным, но не находила понимания окружающих. Какой же невероятно одинокой я себя тогда ощущала! Я была словно изолирована от общества, стараясь найти смысл в том, что, как я тогда полагала, имеет отношение к чему-то значительному. Теперь я знаю: и другие тоже испытывали подобные переживания.

Оглядываясь на тот путь, который я проделала из своего тяжелого детства с его навязчивыми пророческими снами о маме и дедушке в настоящее с его семнадцатью годами работы в качестве успешного консультанта-прорицателя, я понимаю, что на самом деле приобрела уникальный и удивительный опыт, узнала невероятные вещи.

Я нашла некоторые ответы на вопросы о том, что представлялось мне тайной, и хочу поделиться этим знанием с вами. Надеюсь, эта книга поможет вам задуматься и осознать, что на самом деле вы есть — душа, облаченная в плоть. И что вам дарованы шесть, а не пять чувств. И это — дар, которым следует распоряжаться очень ответственно.

Что в имени тебе моем?

В книге я чаще использую слово интуитивный, чем сверхъестественный, говоря о шестом чувстве. Для этого есть ряд причин. Со временем определенные слова накапливают сумму значений и поэтому становятся перегруженными стереотипами: сверхъестественный — одно из таких слов. Многие люди боятся этого термина, потому что он вызывает в воображении ассоциации с чем-то потусторонним (магические кристаллы, ведьмы, цыганские проклятия, котлы с варевом и заклинания), а жульническое использование сверхъестественного дара интуиции людьми бездуховными усилило подозрения к нему в обществе.

Лично я слово сверхъестественный (от англ. psychic) нахожу очень привлекательным. Оно происходит от греческого psychikos, что значит «душевный». И, хотя большинство людей скажут, что душа — это вполне реальная составляющая человеческой жизни, многие из нас научены (или привыкли) относиться к области сверхъестественного и духовного с подозрением и тайным страхом.

Нас учили, что физическое тело — лишь вместилище для души. Мы также предполагаем, что все наши мысли и сознание находятся в голове. Представьте, что это не так. Что, если бы душа была местом, где живет тело? Что бы это могло означать? Я, например, верю, что душа живет ради гармонии с Божественным. Если это так, то почему мы в большинстве своем видим лишь то, что нас разделяет?

Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил, что боится интуиции или упоминал о ней вполголоса. Большинство людей совершенно спокойно относятся к этому понятию, считая его дополнением к пяти чувствам. Они считают, что интуитивные озарения — необъяснимы и случаются лишь время от времени, а потому редко задумываются о них. Как правило, большинство людей признают понятие интуитивный, но отказываются от понятия сверхъестественный, считая их различными: одно — нормальным, а потому приемлемым для себя, другое — магическим, и потому отрицаемым. Хотя, на самом деле, оба они равнозначны.

Некоторые люди боятся всего, что хоть отдаленно напоминает им о чем-то сверхъестественном, представляющемся им навязчивой и неконтролируемой загадкой, обладающей определенной властью и представляющей собой опасность. Оставшись непонятой, эта сила (у разных людей она проявляется по-разному и не подчиняется законам интеллекта, разума и логики), так и продолжает быть скрытой от многих из нас.

И все же, если признать, что мы духовные существа с опытом жизни человека, тогда, по сути, это значит, что иметь такие способности — значит быть человеком. В результате простого невежества, культурной предвзятости и религиозных суеверий слово «сверхъестественный» — хотя по своей сути оно относится к области духовного — обычно считается понятием, далеким от повседневной жизни. Последствия такого разделения всегда приводили общество к подавлению всего сверхъестественного.

Итак, я подчеркиваю, что заменила слово сверхъестественный словом интуитивный исключительно для того, чтобы помочь людям принять их врожденное право на шестое чувство. Как бы то ни было, эти два понятия абсолютно равнозначны.

Мой опыт, сила и надежда

В первой части этой книги я расскажу вам о своем личном переходе от борьбы к отречению и о том, что заставило меня признать в себе этот дар. Во второй части я покажу, как работает интуиция и как понять, что она у вас есть. Я объясню, откуда к вам поступает экстрасенсорная информация и что она означает, а затем проведу вас путем практики, основанной на духовных принципах, чтобы вы могли укрепить и усилить вашу интуицию.

Я знаю, что этот способ работает, и думаю, что, начав делать упражнения, вы будете поражены тем, каких результатов достигнете. Путь к восстановлению интуиции — это способ обретения целостности и истинного смысла духовности: он дает свободу для участия в создании лучшего мира.

Я написала эту книгу по ряду причин, но главным образом — потому, что благодаря своему опыту обнаружила в себе призвание помочь людям восстановить утраченное. Я нашла это и знаю, что вы сможете тоже, если готовы принять неограниченные возможности жизни, в том числе собственную интуицию.

Чему я научилась у всех вас

Мне выпала огромная честь поделиться своим даром интуитивного восприятия с двадцатью тысячами человек из двадцати девяти стран мира, «увидев» их жизни. Таким образом я узнавала нечто очень личное о самых разных людях — от домохозяек, собачников и фрилансеров до врачей, политиков и публичных личностей. Я училась у них, приобретая собственный опыт, и в результате сделала те выводы, которые и легли в основу этой книги.

1. Интуиция — это врожденное шестое чувство, которым наделен каждый без исключения. Ее можно сравнить с радиопередатчиком, изначально настроенным на определенные каналы, который «вручается» при рождении каждому, чтобы мы сразу могли знать, «как-быть-человеком» и черпать всю необходимую для этого информацию, не обращаясь только к пяти известным чувствам, ибо в момент нашего рождения они еще несовершенны. Наши чувства развиваются вместе с тем, как растем, взрослеем и формируемся мы сами.

2. Способность получать информацию проявляется у разных людей по-разному. На то есть несколько причин, которые мы обязательно обсудим на страницах этой книги чуть позже. Естественную способность, данную от природы и при рождении каждому, тем проще развить в себе, чем быстрее начать ею пользоваться и не отрицать ее существование. Развить в себе эту способность может каждый, кто для начала попытается это сделать. Здесь нет ничего сложного.

3. Когда мы начинаем более серьезно относиться к своему шестому чувству и пользоваться интуитивными способностями, мы сталкиваемся с таким явлением, как врожденная безграничная связь. Это бросает вызов нашему пониманию реальности, так как мы вдруг начинаем осознавать, что имеем неограниченную и естественную связь с космосом! Другими словами, мы обнаруживаем, что привычное восприятие мира зрением, слухом, обонянием, осязанием и вкусом — иллюзия. Прибегая к помощи интуиции, мы настраиваемся и получаем доступ к более обширной части информационного поля Вселенной, чем ограниченное пятью чувствами осознание мира. Само разделение этих чувств — способ создания иллюзии.

4. Личная реальность ограничена восприятием эго-сознания («Я»), которое рассматривает себя отдельно от других и отдельно от Божественного. В этой книге я называю его «пузырь „Я“», поскольку ради своего выживания оно обусловлен иллюзией разделения. Если эго-сознание потеряет свое индивидуальное своеобразие, заменив его единым чувством общего, оно, по сути, исчезнет. Вот почему «Я» окутано желанием разделения, и интуиция остается за его пределами. Таким образом, эго-сознание — враг интуиции.

5. Временами реальность, находящаяся за пределами наших «пузырей», все же проникает внутрь и наполняет их. Тогда возникает конфликт, поскольку эти двойственные миры подчиняются разным законам времени и пространства. Последствия этого конфликта могут быть опасны для нас, поскольку рушат привычные устои восприятия мира с помощью пяти чувств и заставляют реагировать соответственно — со смущением, тревогой, недоверием и подозрением.

6. В безусловной реальности мы самым естественным образом связаны со всем и со всеми. И хотя здоровое чувство независимости и личной уникальности нам необходимо, истина нашей духовной природы заключается в том, что на самом деле границ не существует. Это откровение влечет за собой вывод, что в конечном итоге каждый из нас ответствен за другого. А эта идея, в свою очередь, бросает вызов всей системе разделения, основанной на понятии «мы против них», где «мы» — часть живой системы, некий объединенный коллектив, в рамках которого постоянно оказывается влияние на жизнь этого коллектива или структуры, посредством определенного мышления и традиций.

Одна из наиболее глубоких истин, которые раскрыла мне жизнь, заключается в том, что наш опыт — как личный, так и коллективный, — гораздо более широк и значим, чем мы полагаем и в состоянии осознать.

События и ситуации, появление и исход которых не всегда зависели от меня, наглядно продемонстрировали мне, что существует некая духовная линза, сквозь которую можно ясно и четко видеть мир. У меня был поразительный опыт, абсолютно точно доказавший мне существование духовного мира — в другом измерении реальности, далеком от нашего ограниченного осознания собственной личности и принадлежности. Именно там и следует искать истоки шестого чувства.

Последние двадцать лет я провела в поиске объяснений явления интуиции, анализируя свой собственный опыт и опыт тех, кто делился со мной своими историями. И теперь я знаю точно: вся наша жизнь в гораздо большей степени связана с интуицией, чем мы могли бы предположить. В то же время большинство людей даже не представляют, как обращаться с интуицией, и в чем заключены ее намеки. Я тоже не всегда их понимала.

Я боролась со страхом, что окружающие сочтут меня ненормальной и начнут избегать или, что еще хуже, преследовать. Собственная интуиция представлялась мне навязчивой, если не болезненной, мыслью, роем жужжащих мух; я тратила колоссальное количество энергии на то, чтобы прогнать их. «Уходите прочь! Оставьте меня, это неправильно!» — отчаянно говорила я мысленно.

В соответствии с общепринятыми ценностями, меня учили почитать интеллект, рациональное мышление, традиции и современность, а всякую мистику игнорировать как обман и обретать понимание сущего через эмпирические сферы деятельности, верить лишь в то, что можно измерить и доказать — методами точных наук и логикой. Ничто не могло помочь мне найти объяснение моей врожденной интуиции, тем более что обсуждение таких способностей, нередко проявляющих себя как голоса, видения или вещие сны, никогда не являлось частью того, что было принято и допустимо среди нормальных людей в нормальном обществе.

Яблоко от яблони

Как бы я ни пыталась в свое время избегать или отрицать эти необычные способности, в итоге мне пришлось смириться и признать: они — часть меня. Тем более что, как я узнала впоследствии, они не пришли ко мне из ниоткуда: мой отец также обладал этим даром, хотя и вынужден был всячески подавлять и скрывать его.

Ребенком я получала какие-то сведения об интуиции и духовных явлениях; мне позволялось проявлять любопытство относительно этих вещей дома, но вместе с тем семья пыталась и защитить меня от возможных негативных социальных последствий, которые случаются, когда кто-то слишком далеко выходит за рамки позволенного «нормальным» обществом.

Современное движение, известное как «Новый век», конечно, обеспечило более высокий уровень популярности в обществе тех, кто в своем служении другим прибегает к помощи шестого чувства, но официального признания нам все еще по-прежнему не хватает. Мы все еще находимся вне общепринятых норм. Но признаки растущего в социуме интереса к развитию интуитивных способностей уже есть: их можно наблюдать в успехе телевизионных шоу, таких как «Медиум» и «Говорящая с призраками», фильмов, например, «Шестое чувство», и книг медиума Сильвии Браун. Подозреваю, причина этого всплеска любопытства заключается в том, что люди действительно начинают осознавать: каждый из нас по своей сути — душа, заключенная в плоть.

Путешествие за шестым чувством

Интуиция — это связь с внутренней мудростью нашей души. Но связь эта, однако, может быть заблокирована грузом нерешенных — эмоциональных и психологических — проблем. Таким образом, тот факт, что все мы обладаем интуицией, вовсе не гарантирует четкости духовного мышления каждому. Я обнаружила это на примере собственной жизни.

Когда я занялась духовным очищением, основанным на семи отмеченных в этой книге принципах (истина, почтение, покорность, бесстрашие, прощение, спокойствие и любовь), сознательно, дверь к чудесам дара моей души широко распахнулась. Поэтому теперь я считаю, что, прежде чем обратиться к своей собственной интуиции, вы, образно говоря, должны расчистить завалы своего «Я», которые блокируют понимание вашей души. По сути, именно об этом я и написана свою книгу — о духовном пробуждении, которое без особых усилий приведет вас к восстановлению вашего собственного дара интуиции.

Недавно я выступала на одной сцене с Сильвией Браун, которая в своей обычной серьезной манере подвела идеальный итог моим размышлениям. Она сказала: «Чем более вы духовны, тем больше души в вас становится». Действительно, вы не можете быть настроены душевно, если вы не настроены духовно. Когда вы в своей жизни начнете ежедневно объединять все семь принципов, за этим совершенно естественным образом последует однозначный результат пробуждения. Исследуя мир, вы наладите свою собственную надежную связь с интуицией.

Упражнения, приведенные во второй части книги, помогут вам развить ваши врожденные способности. Однако, тренируясь, помните: цель работы — не в том, чтобы научить вас стать прорицателем, а в том, чтобы помочь вам вернуть вашу изначальную, но по ряду причин утраченную связь с шестым чувством — настроиться на его голос и сигналы.

Лично я верю в то, что, как только мы оказываемся в состоянии получать доступ к своему шестому чувству, наша жизнь становится намного лучше и интереснее. Когда возрождается этот потерянный ресурс, наш повседневный опыт жизни приобретает более глубокое значение, и мы обретаем способность, а вместе с ней и возможность сознательно участвовать в создании собственной жизни согласно собственному выбору.

Восстановление интуиции — тот путь, который являет собой часть древней святыни тайного общества, членом которого все мы являемся. Это похоже на сильное желание связи, которое обнаруживает себя в магическом зеркале и говорит: «Да, это я». Восстановление интуиции напоминает нам, что душа не живет внутри тела, а наоборот — тело живет внутри души. Именно поэтому как духовные существа мы все едины и открыты дыханию Божьему: пепел к пеплу, прах к праху.

Часть I

Моя история

Глава 1

Я, мои сны и Луна

Луна управляет не только приливами и отливами, но и моим знаком зодиака, а по гороскопу я — Рак. Поэтому, когда я смотрю на Луну и вижу, как она освещает ночное небо, я всегда думаю, что и в моей жизни она, вероятно, делает то же самое, сопровождая меня в темноте.

Первой о том, что Луна оказывает на меня большое влияние, узнала моя мама. Она утверждала: с тех пор, как мне исполнилось два года, вплоть до четырехлетнего возраста, каждый раз в полнолуние я бродила во сне, общаясь с кем-то невидимым.

Детские игры и голоса в голове

В четыре года я осознала, что слышу некие внутренние голоса. Началось это с того, что, занимаясь чем-то своим, вне видимости и вне общества мамы, я стала слышать ее фразы — как реакцию на мои действия. Часто меня удивляло, когда она, в реальности узнавая о том, что я сделала или натворила, дословно произносила те же самые фразы, которые я уже успевала «услышать» в своей голове ранее. Мама даже рассказывала, что я играла с ней в такие игры еще в младенчестве: сидя на высоком стуле в слюнявчике, например, во время обеда. Как только она отворачивалась, я брала свою чашку с едой и быстренько вываливала ее содержимое себе на голову. Затем я сидела с глупой улыбкой на лице, а мой обед стекал по моей голове и щекам на пол. Я радостно гукала в ожидании начала шоу. Мама была уверена, что я ждала от нее совершенно определенной реакции, потому что я очень сосредоточенно смотрела на нее и внимательно прислушивалась. Когда же я дожидалась реакции, то чуть не упала от смеха со стула. Мама говорила, что я была действительно необычным ребенком.

Сколько себя помню, я всегда все знала заранее. Иногда это были эпизоды из повседневной жизни, а иногда — тягостные картины будущего. Например, я всегда точно знала, как моя мать будет ругать меня за что-то, или что по пути домой отец забудет купить батон. За несколько дней до воскресного завтрака я в деталях знала, о чем будут беседовать мои родители.

В детстве я любила играть с куклами Барби и Кеном, представляя, что они — мои родители. Я припоминала разговор, который якобы слышала между ними, и мои куклы разыгрывали его в лицах. Несколькими днями позже, а иногда и почти сразу, эта же сцена разворачивалась в действительности — между моими мамой и папой — в точности как я ее «помнила», раздавая куклам роли. Меня это, конечно, сбивало с толку, но всегда развлекало и, наверное, радовало.

Иногда внутренний голос сообщал мне о простых вещах, например, о том, когда в булочную завезут мой любимый шоколадный пирог с зеленой посыпкой, и тогда я знала наверняка: его привезут завтра. А однажды тот же голос сообщил мне, что осенью умрет пекарь. Я помню, как все лето говорила маме, что буду очень по нему скучать, и что нам, вероятно, следует запастись пирогами, ведь никто другой не сможет приготовить их так же вкусно, как он. Мама не понимала, о чем я пытаюсь сказать ей, и отказывалась покупать пирогов больше обычного. Это очень расстраивало меня, ведь я знала, что говорю истину, но никто не хотел меня слушать.

Я и подумать тогда не могла, что в моем знании было что-то «особенное», ведь такие предчувствия случались у меня постоянно, а потому казались мне совершенно обычными. Я не понимала, почему родители все время просили меня помалкивать о тех «воспоминаниях», которые еще не случились. Я не ведала разницы между действительным воспоминанием и предвидением или предчувствием. Вне зависимости от того, что и о ком я «вспоминала», слыша голоса в моей голове, реакция на мои слова всегда была одинаковой.

Однажды, когда сболтнула имя человека, с которым встречалась одна из подруг моей мамы, я даже была строго наказана и отправлена в свою комнату — посидеть в одиночестве и подумать над своим поведением. В моей голове постоянно звучало его имя: Пол, Пол, Пол, Пол. Я знала, что мамину подругу бросил возлюбленный, она очень грустила, а внутренний голос в моей голове постоянно произносил это имя, вот я взглянула на даму и произнесла машинально: «Не грустите, что ушел Пол... Он вернется — он провалился в туалет».

Без единого слова моя мать встала, отшлепала меня и отправила в детскую. Она была так рассержена, что даже потом отругала меня: «Никогда больше не открывай рот перед гостями». Только через двадцать пять лет я узнала, что мама наказала меня в тот раз потому, что подумала, будто я подслушала и повторила их с подругой телефонный разговор, состоявшийся за день до того. Тем более, как оказалось, Пол был водопроводчиком, плюс ко всему мамина подруга назвала его куском дерьма! Однако, после того как я отбыла свое наказание в своей комнате, мама все же поняла, что я не могла подслушать ее разговор с подругой, поскольку находилась в то время в детском саду.

Вот таким было мое раннее детство. Так начиналась моя жизнь. Передо мной не было никакого видимого барьера, а потому я не знала, какую линию мне надо пересечь. Иногда я просто могла видеть и ощущать мир по-другому, не так, как все, — с другой точки зрения, из другого времени.

Позже я поняла, что такие, как я, — не все и что не все испытывают то же самое, что испытываю я. Тогда я стала предпринимать попытки отказаться от своего дара, убежать от него.

История семьи как ночной кошмар

В три года меня начали мучить ночные кошмары. Они всегда были одинаковы и повторялись снова и снова. Мне снились: огонь, клубы дыма и серебристые дирижабли, сбрасывающие взрывчатку на опустошенный город; истощенный мужчина, горящий в огромной печи; изможденный человек, с рыданиями что-то соскабливающий с чьих-то зубов, разбросанных по столу. Я очень живо помню эти картины сна, потому что они сопровождались ужасным зловонием, подобного которому я никогда не встречала в обычной жизни, но предполагаю, что именно его называют запахом смерти.

Как выяснилось позднее, такие сны бывали у меня только в полнолуние. Это дает объяснение тому, почему в нашей семье так настороженно относились к влиянию Луны на меня.

Когда я просыпалась в слезах и в деталях рассказывала матери свой кошмар, у нее на лице всегда появлялось странное и испуганное выражение, природу которого я никак не могла понять. Как и то, почему она не пыталась успокоить меня, не хотела обнять или взять на руки. Казалось, будто мои сны пугали ее не меньше, чем меня, но я не представляла, как такое может быть.

Конечно, до пяти лет, в то время, когда по полнолуниям меня преследовали эти жуткие кошмары, я и понятия не имела о наследии Холокоста. Я не знала, что ужасы второй мировой войны имели такое непосредственное отношение к моим родителям: они оба были европейцами, сбежавшими в Канаду, чтобы оставить в прошлом тягостные картины того, что произошло на их глазах. Лишь позже я узнала, что, в то время как моя мама боролась с воспоминаниями о Холокосте, мои ночные кошмары были не просто снами, а картинами реальных событий, которые именно она перенесла в Берлине во время войны. И вполне вероятно, что именно мой дедушка, который был убит в концентрационном лагере в Дахау, и был тем самым мужчиной из моих снов, горящим в печи.

Все это было тайной моей матери, которой она не делилась со мной, пока я была крохой. Но эта тайна сама раскрывалась передо мной в виде моих ночных кошмаров, приходящих ко мне в полнолуние.

Серебристые шары и дирижабли, которые я видела в своих снах, на самом деле были цеппелинами и самолетами, сбрасывавшими бомбы на тот город, где жила моя мама, а зубы на столе принадлежали людям, погибшим в лагерях (стоматологическое золото использовалось для обмена, часто из него делали безделушки для жен эсэсовцев).

Первые двадцать лет моей жизни меня воспитывали как христианку, и я не знала, что у меня еврейское происхождение, пока однажды ночью, как всегда в полнолуние, я не увидела во сне то, что случилось с моими родственниками.

Глава 2

Каково это — быть «другой»

С того времени, как мне исполнилось четыре года, мы с сестрой посещали частную англиканскую школу для девочек в Торонто; сегодня она известна как школа для молодых леди из высшего общества — коренных, потомственных американок, но в то время ее двери были распахнуты для любой девочки, родители которой способны платить за обучение.

Я там выросла. Мы все носили одинаковую форму — с первого дня учебы до последнего. Все было замечательно, но я помню предвзятое отношение некоторых учителей к нам с сестрой, потому что наши родители не были «настоящими» канадцами, и поэтому мы не принадлежали к тем социальным кругам, в которые стремились попасть. Я чувствовала, что некоторые пожилые преподаватели скорее терпели нас, чем принимали.

Одно из самых ярких воспоминаний тех лет — восхитительные немецкие «мраморные» пироги моей мамы. На распродажах, устраиваемых в школе и в церкви, они всегда оставались лежать на прилавках. Тогда, я помню, подслушала чей-то разговор и узнала: это из-за того, что они «иностранные». Я никогда не смогу это забыть!

Да благословит Господь мою няню

В детстве я постоянно сталкивалась с необходимостью соответствовать каким-то меркам, что удавалось мне не всегда. Мне было крайне тяжело, пока судьба не сжалилась и не преподнесла мне чудесный подарок в лице нашей шотландской няни, миссис Келли. Ей было уже за семьдесят, когда родители наняли ее. Миссис Келли была не только великолепной няней, но и самым настоящим медиумом. Когда мамы не было дома, она садилась за кухонный стол, на котором раскладывала свои карты, и принималась рассказывать нам о будущем — нашем или любого, кто заглядывал в гости.

Я хорошо ее помню: это была эксцентричная пожилая женщина, заядлая картежница и азартный игрок; от нее всегда пахло лавандой и фиалками, а ее голос — да простит она мне это сравнение — напоминал кваканье лягушки (она говорила с сильным шотландским акцентом). Я любила ее — всем своим сердцем! Миссис Келли была уверена, что именно благодаря своему шестому чувству она так часто выигрывала на скачках. Она рассказывала, что на ипподроме с ней разговаривали духи и сообщали клички тех лошадей, на которых следует делать ставки, поскольку именно они и выиграют скачки. Моя няня жила насыщенной, полной жизнью, наслаждаясь ею во всех ее проявлениях: занимаясь с детьми, общаясь с духами, делая ставки...

Миссис Келли всегда была очень искренна, когда разговор или дело касались ее экстрасенсорных талантов, и всегда имела наготове пару историй о мире духов. Именно она объяснила мне, что у меня тоже есть этот дар. Думаю, она знала о моей судьбе задолго до того, как я сама нашла свой путь. Она любила говорить что-то вроде: «Знаешь, дорогуша, тоннель будет длинным, но даже когда случится что-то ужасное, я вижу, что ангелы подхватят тебя. Ты можешь оказаться в бушующем море, но ты не утонешь. Нет, ты не утонешь, — я вижу это. У тебя всегда это будет: Видение, понимаешь... Видение!»

Конечно, сначала я хотела знать только одно: когда придет мой Прекрасный Принц, выйду ли я в восемнадцать лет замуж, буду ли иметь шестерых детей и разбогатею ли. Однако няня всячески стремилась говорить со мной о вещах более серьезных. Я с детства помню ее заботу обо мне. Еще задолго до того, как я впервые попробовала алкоголь, она частенько говорила мне: «Ты должна остерегаться пьянства, дорогуша. Остерегайся алкоголя!»

В то время я понятия не имела, что означали ее слова, но сделала вывод, что она говорит о соке с противным вкусом, который моя мама иногда приносила домой с немецкого рынка. Спустя годы, уже после того, как я переболела алкоголизмом и переборола зависимость, мне было очень интересно вспоминать слова няни и размышлять о них. Меня очень согревает мысль, что миссис Келли, вероятно, с самого начала знала, что я чего-то добьюсь в этой жизни, несмотря на все свои проблемы.

Итак, миссис Келли знала, что у меня есть дар Видения. Когда я начала задавать ей вопросы о том, почему я вижу вокруг людей свечение, которого никто больше не видит, она объяснила мне, что такое аура. Я жаловалась ей на то, что мама наказывала меня, когда я рассказывала про эльфов, живущих у нас на заднем дворе; няня смеялась и успокаивала меня.

Я всегда видела эльфов лишь краем глаза. Это были создания, напоминающие стрекоз с человеческими чертами. Казалось, они общаются со мной. Однако стоило мне лишь пытаться взглянуть на них прямо, как они тут же исчезали. Я всегда знала, что эльфы существуют, несмотря на то, что говорили другие. Именно миссис Келли помогла мне понять, что они были настоящими, а не просто игрой моего воображения.

Когда я рассказала ей, что практически постоянно вижу свет вокруг людей, она подтвердила, что так я вижу их душу и внутреннюю энергию. Однако она предупредила, что будет лучше, если я буду держать это знание при себе. Например, я очень хорошо помню, что однажды услышала, как она сказала моей маме, что у меня есть дар Видения, а мама попросила ее говорить потише, будто это было огромной тайной.

В то время я не могла понять, почему, говоря об этом, все шепчутся. Я думала, миссис Келли, сообщая маме о моем даре Видения, на самом деле пыталась сказать, что мне не нужно носить очки, как всем остальным в нашей семье, что я вижу и без очков. Я помню, что почувствовала тогда огромное облегчение, представив, насколько более привлекательно буду выглядеть, позволь мне родители не носить очков! Взрослея, я стала понимать, что моя мама и миссис Келли шепотом обсуждали вовсе не мое зрение. Но я все еще не могла взять в толк, почему должна держать в тайне свои интуитивные способности, и почему мама так из-за них расстраивается.

Из-за этой отрицательной реакции на мои способности все свое детство я испытывала постоянное ощущение тревоги и неприятия. Из-за постоянной борьбы с собой за необходимость соответствовать чужим меркам у меня стало появляться чувство эмоционального и психологического перенапряжения. Вместе с тем я прекрасно чувствовала: меня никогда не примут. Я чувствовала, что переполнена информацией, находящейся внутри слишком громкого и большого мира для такой маленькой девочки, как я. Ощущение тревоги не покидало меня. Я была отделена от реальности, как если бы сидела в комнате у окна и смотрела на Вселенную, прижавшись носом к стеклу. Мне оставалось только смотреть. Я не могла стать частью жизни по другую сторону стекла.

Местом, где я не ощущала себя аутсайдером, запертым за стеклом, стала для меня церковь.

Бог единый и разделяющий

Как только я приходила в церковь, первое, что сразу же бросалось мне в глаза и очаровывало, — витражи и сюжеты из христианской мифологии. Я любила разглядывать изображения святых, меня поражали их нимбы — символ их святости; они представляли собой тот же самый свет, что и я видела вокруг голов окружающих меня людей, вокруг каждого. И это поражало меня. Тогда я связывала духовность с этим визуальным явлением.

Я любила всех и все, связанное с миром церкви: Иисуса, Марию, Иосифа, Ноя, двенадцать апостолов, десять заповедей, Святого Духа, Небеса и даже семь смертных грехов. Особенно я любила музыку, идентифицируя ее с самим Богом, сливаясь посредством этой музыки с Ним в единое целое. Когда я садилась на церковную скамью со сборником гимнов в руках, я чувствовала, что меня слышат и принимают. В церкви я становилась частью того созвучия, которому требовались разные ноты, — все вместе они были так же важны, как и каждая по отдельности. В церкви я действительно чувствовала себя, ощущала.

Насколько сильно я любила Бога, настолько же сложным был мой личный опыт, связанный с религией. В третьем классе я впервые поняла, что религия может разделять людей, вместо того чтобы соединять их воедино. Тогда родители временно забрали меня из той школы, которую я посещала, и отдали в католическую.

Монахини приводили меня в восторг; я обожала новую школу. Мне нравилось приходить в часовню, на службы — с красивыми ритуалами и молитвами. Определяющим фактором было то, что мне нравилось представлять себе католичкой. Эта школа вдохновляла меня, и меня даже выбрали вице-президентом класса, но... Я была одной из трех учениц — не католичек.

Все было великолепно до того дня, когда президент заболела и не появилась в школе, оставшись дома. Тогда я получила очень важный урок. Обычно она проводила молитвенное собрание в часовне. В случае отсутствия президент обязанности переходили к вице-президенту. Я была очень взволнована и горда тем, что удостоилась такой чести. Зайдя в часовню, я встала под красивым резным изображением Христа, расположенным в своде из блестящего витража, готовая начать молитву. Закрыв глаза и торжественно сложив руки, я начала декламировать. Однако меня тут же окружили две монахини; они потянули меня за руки и буквально выдернули из-за кафедры. Громким голосом они очень строго объявили, что мне не разрешается вести молитвы, поскольку я не католичка, и велели сесть на место. Мне стало так стыдно, что я расплакалась, но быстро взяла себя в руки — ведь другие маленькие девочки удивленно смотрели на меня.

Поведение монахинь, с которым я столкнулось в храме, шло вразрез со всем моим существом, и звоночки интуиции предупредительно зазвонили в моей голове. Я задумалась: «Как у них может быть иной Иисус, чем у меня? Как такое может быть, что они могут молиться ему, а я нет? Я недостаточно хороша? У нас один и тот же Бог, и я христианка». Я просто не могла понять этого.

Я пришла домой и рассказала маме, что случилось. Я плакала, поведав ей, что у меня был секрет: я тайно желала стать монахиней, поэтому произошедшее так опечалило меня. Могу лишь вообразить, что почувствовала в тот момент моя мать, скрывавшая ото всех, что мы были евреями. Конечно, из этой школы меня забрали быстрее, чем я смогла произнести собственное имя. Можете представить, как странно было для меня узнать позже о своем истинном происхождении?

Все пережитое оказало значительное влияние на мое отношение к религии и стало причиной того, почему в своей работе я сейчас так преданна духовному единству и гармонии. Я видела в своей жизни много смятения и страданий. Все они маскировались под именем Господа. Однако из этого своего раннего опыта я вынесла уверенность: у каждого человека на планете есть нимб, — ведь мы все одинаково святы, — и я умру с этой верой. Я очень хорошо, хотя и с недоумением, осознала печальный факт: не Бог разделяет нас — люди сами становятся причиной раздора и страданий в мире.

Доминика и летающие тарелки

Когда мне было около восьми лет, мы с семьей некоторое время жили в Вест-Индии. Мой отец занимался мелиорацией на Доминике, острове вулканического происхождения, сплошь покрытого черным песком; в полдень он сильно обжигал нам ноги. А после обеда небеса ежедневно, как часы, разверзались над нами и часа два кряду изливали на нас кубометры проливного дождя.

Для меня это был удивительный период. Тогда я впервые увидела, что вокруг растений и животных сияет тот же ореол, что и вокруг людей. Именно в джунглях я начала понимать связь между Богом и природой. Я собирала ящериц, играла с козами. Там я повсюду таскала с собой свою Чарли — необычайно крупную лягушку, из тех, что аборигены любили употреблять в пищу, называя их «горными цыплятами».

Доминика была необычным, волшебным местом: когда мы здесь жили, она была очень мало населена, если не считать двух городов — я это очень хорошо помню — Меро и Розо. На острове было всего два отеля: один — наверху, возле вулкана, другой — внизу, на пляже, недалеко от нашего дома. Прелесть острова заключалась в том, что он был относительно неразвит — золотая жила для инвесторов в недвижимость.

Иногда посреди ночи отец будил нас с сестрой, вытаскивал из постелей и тащил на веранду. Там мы сидели, закутанные в одеяла, окруженные темнотой джунглей, и наблюдали за яркими огнями, летающими по небу. Отец рассказывал нам, что это были НЛО.

Помню, что семь из них всегда летали в унисон. Эти невероятно блестящие, продолговатой формы огоньки быстро двигались в одном направлении, а затем неожиданно разделялись и зависали в другом месте. Я помню слова отца о том, что нам всегда нужно помнить, что мы не одиноки во Вселенной, и что однажды об этом узнают все.

За время жизни на острове мы видели эти летающие тарелки не менее двадцати раз. Однажды, когда на закате мы плавали на лодке, папа сказал, что видел, как НЛО пролетел по небу в одну из близлежащих пещер. К сожалению, я пропустила эту картину, потому что как раз перед этим огромный морской дьявол выпрыгнул из океана, закрыв солнце, и я в испуге отвернулась.

Я всегда с нетерпением ждала безмолвных ночных проделок НЛО, поэтому была ужасно разочарована в те ночи, когда прибывали лодки: Доминика была не только приютом для НЛО, как любил говорить отец, но также популярным местом стоянки французских яхт. Так вот, когда это случалось, я всегда знала, что на этот раз у нас с папой не будет ночных рандеву. Трудно поверить, но яхтсмены оставляли свои корабли именно возле многочисленных пещер, усыпавших береговую линию, и причаливали на своих лодках к берегу, чтобы развлекаться на пляже — прямо перед нашим домом.

Когда пришвартовывались лодки, мать запирала нас в комнатах и включала громкую музыку, чтобы заглушить шум. Когда моя сестра или я спрашивали, что происходит, она начинала нервничать и объясняла, что это «плохие танцы на пляже», и что подходить туда близко нам сейчас запрещено. Я никогда ничего не видела, но, конечно, слышала громкий смех и крики. Запертая в своей комнате на всю ночь, я лежала в постели и думала, смотрят ли на это НЛО, и что они думают о вечеринках на пляже. Если это выглядело так же, как звучало, я представляла, что инопланетяне, должно быть, думают, что люди — настоящие дикари!

За все время, проведенное в Доминике, лучше всего я запомнила, что постоянно ощущала шепот «той стороны», идущий из джунглей. Интересно, что отец никогда не спорил со мной, когда я говорила, что лес населен духам. На самом деле, я заговаривала с ним об этом, только когда мы были одни, — и это были единственные моменты, когда он соглашался со мной, а не прогонял прочь и не говорил, что я должна делать уроки.

Когда мы были наедине, а мамы с ее вечным страхом и неодобрением не было рядом, я могла видеть и ощущать подлинные чувства отца. Однако, когда мы вернулись из этого странного рая обратно в Канаду, моему дару Видения с его призраками в джунглях и НЛО, летающими в пещерах, уже нельзя было проявляться открыто. Мои способности стали запретной темой для разговоров.

Скандал на кофейной гуще

Позже я узнала, почему мой отец мог говорить со мной о тех призраках в джунглях: в нашей семье у него были самые сильные интуитивные способности, и, возможно, свой дар я унаследовала именно от него. Один из его старых друзей недавно рассказал мне о нем историю, которая случилась, когда мне было около трех лет.

На какую бы вечеринку ни приходил мой папа, под конец вечера он всегда гадал всем желающим на кофейной гуще. Он мог видеть скрытое, и все тайное для него становилось явным, стоило ему лишь взглянуть на кофейную гущу, оставшуюся на дне чашки того, кто пил кофе. На самом деле отец практиковал тассеомантию — тот вид предсказаний, который обычно относят к гаданию на чайных листьях, но папа предпочитал пользоваться им в контексте кофейной гущи.

Отец был очень сильным мастером в этой области. Вероятно, чтобы сделать правильный прогноз, он входил в определенное состояние транса, в котором ему открывались глубоко личные и, порой, шокирующие подробности жизни любителей кофе. Естественно, такая уникальная способность к предсказаниям сделала папу душой компании. И все было прекрасно до одного вечера, когда отец рассказал о романе одной присутствовавшей на вечеринке женщины с мужем другой гостьи. Точно как в тот раз, когда меня отправили в мою комнату, подозревая, что я подслушала телефонный разговор, мама настояла, чтобы отец прекратил «гадать».

Короче говоря, к нашей общей с отцом черте или таланту Видения относились со страхом и пренебрежением, если вообще говорили о ней. Как бы я ни пыталась поговорить с мамой о чем-то, связанном с миром духов, она не обращала на мои слова никакого внимания (хотя годами позже я узнала, что тайно она любила обращаться к медиумам, поэтому, возможно, в то время она просто не хотела, чтобы ее дочь становилась одной из них).

Странно, что в последний год своей жизни мама сказала, что гордится тем, что я стала прорицателем. Однако я хорошо помню, как однажды, когда один из коллег моего отца спросил, чем я зарабатываю на жизнь, не успела я открыть рот, как мама перебила меня, громко объявив: «Маркетингом!»

Глава 3

Юность: прочь от такого дара!

Когда мне исполнилось тринадцать лет, я уже не могла справиться с той чувствительностью, которая продолжала развиваться внутри меня. Я очень ясно помню несколько событий, относящихся к тому периоду времени, которые оказали на меня сильное влияние.

Отец моей подруги был юристом. Когда я пришла к ним в гости, я увидела на полу то, что показалось мне его водительскими правами. Я наклонилась, чтобы поднять их, но они исчезли. И так три раза подряд. Я никогда не рассказывала никому об этом, ведь мне и раньше приходилось видеть то, чего нет на самом деле. Затем несколько лет спустя, уже после того, как наша семья переехала в другой город, я узнала, что отец моей подруги был обвинен в мошенничестве и потерял свою лицензию на юридическую практику. Таким образом, я поняла, что «видела» не права, а липовую лицензию, которая и исчезала, как только я пыталась ее поднять, чтобы отдать тому, кому она принадлежала.

Однажды я приехала с ночевкой к другой своей подруге, ее семья жила на ферме. Когда я проходила мимо комнаты ее брата, я почувствовала необычайный, тошнотворный страх. Каждый раз, когда я оказывалась возле его двери, я чувствовала, что кто-то дергает меня за волосы, но когда оборачивалась, никого не видела рядом. Позже мне рассказали по секрету, что он долгие годы приставал к моей подруге, и чаще всего это случалось именно на ферме.

Это были последние два события, связанные с интуицией, которые я могу припомнить, прежде чем мои способности покинули меня — на время. Мой разум стали занимать другие вещи, ведь родители стремились подготовить меня для такого будущего, которое, по их мнению, было мне необходимо. Мама и папа были убеждены, что образование — это все, и что деньги обеспечат безопасность, а хорошее образование станет моей страховкой в жизни — от всех непредсказуемых случаев.

Как я уже говорила, в свое время мои родители переехали в Канаду, чтобы начать новую жизнь. Папа даже поменял фамилию, чтобы она стала удобопроизносимой, а нас лучше принимали в обществе. Так мы сменили фамилию Богданович на фамилию Барон. Отец сделал это не только потому, что никто из окружающих не мог произнести Богданович, но также из-за того, что ему нравился аристократический стиль новой фамилии, и, исходя из общепринятого смысла слова «барон», можно было предположить, что у нас — у семьи — есть титул. Думаю, именно поэтому нас с сестрой приняли в частную школу: представители администрации решили, что мы — баронессы и принадлежим к дворянству. Я не делала ничего, чтобы разубедить их: на самом деле, для себя я даже решила поддерживать эту фантазию.

Я взрослела, и школа становилась центром моей жизни. Меня готовили для того будущего, которое нарисовали в своем воображении мои родители. Они делали все, что было в их силах. Но, когда их контроль ослаб, моя юность покатилась по наклонной плоскости протеста — против всего и вся!

Я чувствовала себя стиснутой с обеих сторон благими намерениями своих родителей. Они были очень строги, а я была подростком периода культурной революции шестидесятых — начала семидесятых. В это время я уже больше не могла самостоятельно справляться с той интуитивной информацией, которую постоянно получала вопреки своим желаниям. Я стала искать способ забыться и избавиться от того состояния постоянного гула в моей голове, который не прекращался ни днем, ни ночью.

Я чувствовала себя спокойно и в безопасности, только когда слушала музыку, играла на гитаре или пела. В такие моменты я могла перемещать свой разум в то самое место, где слышала или видела свою интуитивную информацию. Там я могла испытывать щедрость, широту и красоту мелодий, без внутренней какофонии голосов и видений, которые, казалось, всегда относились к кому-то еще, третьему, но не ко мне. Иными словами, сначала я могла контролировать свои интуитивные способности, делая их управляемыми, только с помощью музыки.

К сожалению, мои родители видели в моем интересе к популярной музыке лишь помеху для достижения большого успеха в жизни. Они заставили меня изучать классическую гитару, то есть играть в стиле, который считали более подходящим. Я ненавидела своего учителя: у него были несвежее дыхание и белые пухлые пальцы. Я чувствовала, что слишком много знаю о нем: он думал обо мне больше, чем следовало, и я чувствовала себя неловко.

Классическое ремесло не интересовало меня. А фольклор и современная популярная музыка вдохновляли. Вскоре я стала писать собственные песни: я училась, слушая записи Джони Мичела и подыгрывая ему. Музыка становилась моим спасением, путем к освобождению. Я поняла, что могу вытягивать композиции прямо из воздуха, точно так же, как получала свои видения. Но когда не было музыки, чтобы смягчить меня, моя восприимчивость к внешнему миру становилась слишком острой. Вкупе с юношеским максимализмом, из всего этого получилась ядовитая смесь страха и злости. Я стала разыскивать другие способы справиться с этим своим состоянием.

Первой реакцией стала булимия. Смятение и гнев настолько переполняли меня, что в возрасте пятнадцати лет я начала маниакально есть, что вызывало впоследствии рвоту. Это стало частью моей жизни, которая беспокоила долгие годы. Затем я оказалась в компании ребят из школы, которые курили, пили и употребляли наркотики. В их обществе я нашла для себя новое временное спасение — алкоголь. Мне тогда было двенадцать.

В пятнадцать лет я начала злоупотреблять алкоголем. Начав пить, я уже не могла остановиться. Однако такие затмения, хоть и сбивали меня с толку, но служили спасением от моего «дара». К тому же я думала, это круто — быть такой, какой я стала, а именно крутой я и хотела быть больше всего на свете!

Сначала я чувствовала себя туманно и почти прекрасно. А самое главное — на время я даже перестала слышать голоса в своей голове! Я также больше не получала видений — они ушли от меня на целых четыре года!

Тогда я не знала, что сама заключила себя в тюрьму, ключи от которой потеряны. Следующие несколько лет я жила, причиняя огромную боль своей семье, забыв о Боге и о тех людях, которые любили меня.

Глава 4

Подчинение

Ситуация, которой суждено было изменить меня навсегда, стала поворотным событием на пути к возвращению моего дара.

Мне было девятнадцать. Алкоголизм прогрессировал. Я начала принимать дешевые наркотики и накануне выпускного экзамена свалилась от передозировки. Когда пришла в себя, была подавлена и не знала, что делать: интуиция была заблокирована и приглушена всем тем ядом, которым я отравляла себя. В то время даже самые отъявленные гуляки из моих друзей предостерегали меня держаться подальше от одного из баров в бедном районе города, где собирается самый сброд: безнравственные и беспринципные люди. Конечно, это заинтриговало меня, и именно туда мы с подругой отправились. Тот бар не пропускали и «крутые» парни — посредники в торговле наркотиками, байкеры.

Впервые опасность подстерегла меня ночью, когда я оскорбила одного из таких парней в присутствии его компании. Тогда меня жестоко избили. Мужчина. Я помню, с каким трудом поднялась на ноги. Перед глазами все расплывалось. Я чувствовала вкус крови на губах, а в голове что-то стучало — и спереди, и сзади. Меня никогда раньше не били: я была потрясена, унижена и очень испугана. Никто не помог мне даже подняться с пола. А через две недели я, все еще потрясенная пережитым, с заметными синяками на лице, поддалась на уговоры подруги, и мы вместе вышли в город за пивом. В этот вечер мы столкнулись с группой ребят, с которыми часто встречались. Я решила отправиться домой, а подруга хотела остаться с ними подольше, поэтому я приняла приглашение каких-то мужчин подбросить меня до дома. Я не очень хорошо их знала, но они казались дружелюбными, и не давали повода для волнений.

После случившегося я искала защиты, поэтому, когда они предложили подбросить меня, я им поверила. Я и не предполагала, что у них на меня другие планы.

Случившееся позже, показало мне, что происходит, когда теряешь возможность выбора, и позволило понять истинную природу стыда. Кроме того, эта ситуация также открыла мне дверь к тем способностям, которые я с упорством маньяка отталкивала от себя прочь.

Удивление вызывает тот факт, что, принимая предложение подбросить меня, я знала наверняка, что по дороге со мной случится что-то ужасное, но была просто не в состоянии слушать голос интуиции. Мое шестое чувство было готово показать мне путь, но я — пьяная — оказалась не в состоянии даже расслышать его!

Я никогда не забуду, что чувствовала, пока те «дружелюбные» мужчины насиловали меня. Я помню это так живо, будто это было лишь вчера. Я видела себя со стороны: будто выйдя из тела и оказавшись вверху, в углу комнаты. Я смотрела на происходящее спокойно, беспристрастно, даже с любопытством, наблюдая за тем, что они творили со мной. Я помню, что после всего почувствовала себя очень старой и уставшей, будто моя душа существовала с незапамятных времен.

В тот момент мой дар интуиции начал открывать мне сцены из жизни моих насильников. Я начала чувствовать к ним странное сострадание. Я видела ребенка, запертого в подвале без еды и воды, оставленного там его толстой неопрятной матерью-алкоголичкой. Я видела другого маленького худого мальчишку, которому не давали покоя его приемные родители. Третий, бледный и рыжеволосый, был частью огромной семьи: я слышала крики и вопли на кухне, видела отца, толкнувшего на пол мать, и маленького мальчика, охваченного яростью. Потом я увидела, как кто-то в продовольственном магазине ворует банки с супом и кладет их в большую, явно чужую сумку.

Образы закружились вокруг меня и повисли в комнате. Я испытывала состояние расщепленного сознания: чувствовала себя и в то же время могла «гулять» за пределами своего разума, прыгая назад и вперед по своему собственному желанию. Позже, в течение своей жизни, я поняла, что именно в это самое «место» могла попадать, когда давала предсказания людям.

То, что случилось со мной той ночью, оставило во мне два отчетливых следа: первое — позорная травма изнасилования, на исцеление которой ушли многие годы; вторая и самая важная — то чувство двоякого сознания, которое я тогда испытала. Начиная с того дня, я научилась входить в это состояние по своему желанию, и оно, в конечном счете, стало ключом к моей жажде познания и понимания необозримости человеческого сознания и восприятия. Но это изменение к лучшему случилось не сразу.

Стыдно

В течение нескольких последующих лет я чувствовала, что запуталась, и молилась Господу, но знала, что он не поможет. Моя мать заставила меня дать обещание никогда не рассказывать о том, что со мной произошло, потому что она сама была жертвой группового изнасилования. (Во время войны над ней надругалась группа солдат, а ее отчима заставили на это смотреть.)

На самом деле я, конечно, и сама никогда не хотела, чтобы кто-то узнал о том, что меня когда-то изнасиловали. Я молчала до тех пор, пока не слегла с кровотечением и высокой температурой. В больнице выяснилось, что, скорее всего, я никогда не смогу выносить ребенка.

До края над пропастью я дошла через девять лет. Алкоголь и наркотики больше не удерживали меня от моих интуитивных прозрений. И, хотя послания и видения подвергались ужасному искажению и фильтрации сквозь призму моей поврежденной психики, они все равно были. Я воспринимала себя жертвой и носила это чувство, как орден и как оправдание своему саморазрушению.

Я связалась с беспутным мужчиной. Моя жизнь закрутилась вокруг ночных клубов, бессонных ночей и жалких попыток прорваться на сцену. Однако я терпела неудачу во всем, за что бралась. У меня были необычные, но вполне очевидные интуитивные ощущения, существование которых нельзя было отрицать, но я отталкивала их и называла галлюцинациями. Не было дня, чтобы я не задумывалась о самоубийстве.

Мне становилось все труднее и труднее сдерживать этот свой «дар» интуиции, и я прекратила попытки.

Украденные паспорта

Однажды ночью, на одной из вечеринок, я подслушала разговор двух парней о том, что они потеряли свои паспорта. Один из ребят положил их в секретное место, но, вернувшись за ними, обнаружил, что их там нет. В то же мгновение я «увидела» того, кто украл их, и место, где они были теперь спрятаны.

В моем видении присутствовал персидский ковер, и, посмотрев сквозь него, я «увидела» паспорта: внутрь одного из них были вложены деньги. На следующий день я отправилась на другую вечеринку. Дом, в котором она проходила, мне был незнаком, но я сразу поняла, что это — то самое место, где спрятаны паспорта.

Когда меня познакомили с человеком, который организовал эту вечеринку, я его тоже узнала, хотя и никогда не встречала прежде. Позже вечером, когда я искала ванную, вместо нее обнаружила комнату, где, посмотрев на пол, увидела тот самый ковер — из моих видений. Я быстро приподняла его и нашла паспорта, затем собрала украденные вещи и отправилась рассказать своей подруге, что обнаружила. Я сказала, что мы должны вернуть их законным владельцам, но она убедила меня, что это не наше дело. Она сказала, что нам лучше уйти с вечеринки и никогда никому не рассказывать о том, что я нашла, ведь никто не поверит нам, потому что все это выглядело слишком странным, чтобы быть правдой.

Я положила паспорта обратно, и мы покинули дом. И все же потом меня часто мучила совесть. Я подозревала, что видела все эти вещи для кого-то другого, и чувствовала вину за то, что не вернула украденное. С того случая моя подруга дразнила меня «справочной службой» и часто говорила людям: «Хотите узнать что-то? Спросите у великой Колетт».

Примерно в то же время одна из моих приятельниц очень заинтересовалась картами Таро, и, даже не обладая особыми интуитивными способностями, она постоянно разгадывала их для себя и других людей. Я пролистала несколько ее книг о связи с душой через объекты, знаки и ритуалы, а также истории предсказания в различных культурах. Эти работы были написаны на действительно глубоком уровне. Благодаря этому я осознавала способность, заложенную во мне самой.

Другая подруга, которая была намного старше меня и также интересовалась картами Таро, подарила мне мою первую колоду. Я действительно никогда не училась читать карты по книге: гораздо охотнее я искала способ расшифровать их символы интуитивно, чтобы подтвердить обстоятельства, которые видела мысленным взором. (Даже став профессионалом, я все еще считаю карты полезным инструментом на сеансах.)

Одна из карт в особенности интересовала меня: неудивительно, что она называлась «Луна». Сегодня я осознаю, что это — прообраз и символ удивительных сил человеческих существ и самого мира. Луна представляет собой смесь неосознанного. В традиционных предсказаниях Таро в прямом положении она означает пробуждение, которое может улучшить чью-то жизнь, а в перевернутом — тайну пагубной привязанности и последствия разрушения души. Таким образом, даже через Таро мы с Луной продолжили наши близкие и странно непреодолимые отношения.

На дворе стояли ранние восьмидесятые. Я черпала вдохновение в огромном количестве великолепной музыки. Я видела себя раненой певицей — тайной участницей конкурса «Мисс Жертва на сцене мира», и то, что я создавала, было наполнено этими чувствами. Я начала шутить по поводу того, что стану рок-звездой и сделаю «крутую карьеру»; я тайно надеялась, что успех на музыкальном поприще сделает меня целостной личностью, а одобрение публики, о котором я мечтала, смоет всю грязь, которая, как я думала, все еще была на мне. Сегодня я благодарна судьбе за то, что она не позволила мне сделать музыкальную карьеру. Ничего хорошего бы со мной в том случае не произошло — это точно. Аплодисменты и деньги не сделали бы ничего, чтобы изменить меня. Я умерла бы от передозировки или, полная своего эгоизма, отважилась бы на суицид. Я в этом уверена, ведь между двадцатью и двадцатью двумя годами я пыталась сделать это не раз.

К тому времени, как мне исполнилось двадцать два года, подгоняемая алкоголем и неразрешенными страданиями прошлого, я продолжала спускаться все ниже на пути саморазрушения. Потом я нашла быструю дорогу в ад, когда открыла для себя кокаин (тогда его еще не называли «крэк»). На собственном опыте я знаю, что такое быть сумасшедшей, потерять самоуважение, моральные принципы и элементарные человеческие приличия — ради дозы. Я могла умереть: много раз я подходила к краю очень близко, но у Бога на мой счет были другие планы.

Второе рождение

В 1985 году, сразу после Хэллоуина, в нашей семье случилась трагедия: у нашей любимой собаки обнаружился рак, и нам пришлось усыпить ее, потому что мы не могли заплатить врачу. Отец потерял все свои накопления, когда ему стукнуло семьдесят пять, и мы бессильно наблюдали, как практически мгновенно исчезают несколько миллионов долларов и наш дом, а что хуже всего — гордость и достоинство моего папы. Он часами сидел, уставившись в пустоту, непрерывно дымя сигаретами и страдая от последствий многочисленных ударов и приступов болезни Альцгеймера. Мама плакала в ужасе от того, что мы не в состоянии покрывать наши расходы.

Я всегда буду помнить ночь, когда отдала свою жизнь в руки Господа. Я пришла на встречу с торговцем, который «бесплатно» давал мне наркотики. Я поднялась по лестнице в ванную и взглянула на себя в зеркало. Сначала я увидела себя такой, какой и была: лишенной морали и человеческих чувств, несостоявшейся во всех смыслах. Белки глаз были желтыми от болезни, кожа сморщилась от обезвоживания, зубы шатались, а десны кровоточили. Я видела язвы по всему телу, которые почему-то отказывалась замечать раньше, и крупные кровоподтеки, неизвестно откуда появлявшиеся сами собой.

Я отдала бы или продала что угодно ради своего пристрастия — я знала, что скоро умру. Так вот: в тот момент я, впервые за долгие годы, прочитала вслух искреннюю молитву, всем своим сердцем и душой вложив в нее смысл. Я тряслась, держась грязными руками за края раковины, и кричала: «Помоги мне, Господи!»

Кто-то может сказать, что случившееся затем было всего лишь галлюцинацией, но я знаю, что это не так. Я видела в зеркале переливающийся свет вокруг себя... будто я была заключена в пузырь, и все вокруг меня выглядело яснее. Я была спокойна и знала без тени сомнения, что все закончилось: мрак позади, он отступил. Я была уверена, что никогда больше не переступлю порог дома «своего» торговца. Я не понимала как, но что-то значительное, важное общалось со мной, говоря, что у меня все будет в хорошо и что мне нужно просто подчиниться: я послушалась и подчинилась: больше я никогда к этому не вернусь!

Глава 5

Начало благодати

Очень быстро затем последовала цепь удивительных событий, которые привели меня в учреждение для женщин в Торонто — реабилитационный центр Jean Tweed. Было на самом деле удивительно, как все поменялось в тот момент смирения. Наверное, нечто похожее произошло и с Моисеем, когда перед ним разделилось Красное море. Так и передо мной: расступились все преграды, и один за другим в моей жизни стали появлялись люди, готовые поддержать меня в моем возвращении.

Вскоре после этого на вечеринке я встретила женщину, очень общительную и уверенную в себе; она увлекла меня разговором на тему духовного. В ее обществе я чувствовала себя действительно комфортно и свободно рассказывала ей о тех необычных вещах, которые происходили со мной с самого детства. Она тоже рассказала о нескольких случаях, когда сталкивалась с такими явлениями, а я была очень рада пообщаться с тем, с кем, наконец-то, нашла общий язык. Она по секрету сказала, что ее бабушка была известным медиумом и целительницей, и ее семья верила, что интуитивные способности передаются от матери к дочери. Она сообщила, что тоже может видеть ауру и сканировать энергетику предметов.

Наше отличие состояло в том, что эти способности беспокоили ее не так сильно, как меня. И хотя она меня успокоила, я все же убедила себя, что для выживания в этом мире мне нужно навсегда забыть о своей интуитивной части. Больше всего на свете я хотела приспособиться к окружающему меня миру и страстно желала, чтобы мое прошлое исчезло, испарилось, как сон.

Я приняла сознательное решение отречься от той части себя самой, которую стала считать тогда лишней и даже опасной. Некоторое время все было в порядке, и последующие два года стали своего рода периодом вынашивания: я будто защищала что-то священное, чему рано или поздно суждено было появиться на свет. Я бросила все свои силы на выздоровление и налаживание активной, исполненной веры жизни и работы. Я начала посещать встречи анонимных алкоголиков и наркоманов, где познакомилась с таким понятием, как Высшая Сила, которая могла вернуть мне здравомыслие.

Со мной на самом деле произошло чудо: сама я была бы просто не способна совершить такое. Начиная с того дня — 2 января 1986 года — и далее тяга к выпивке и наркотикам совершенно пропала и никогда не появлялась вновь. С тех пор я всегда оставалась чистой и здравомыслящей.

И Бог вытеснил пустоту

Думаю, что в течение всей моей беспутной жизни внутри меня была пустота, подменявшая собой Бога, которую я пыталась заполнить самыми разными вещами: мужчинами, алкоголем, едой, наркотиками и шоппингом. Но когда духовная жизнь стала моим новым центром концентрации, эта пустота, наконец, стала наполняться истинным Богом. Я становилась более щедрой, совершала добрые дела, действовала с верой, прощением и состраданием, и Вселенная показала мне, что я на самом деле способна расцвести.

Для меня самой эти годы восстановления были относительно спокойными. Впервые в своей жизни я была действительно счастлива, ведь я, наконец, стала чувствовать себя уютно в своем бытии. Но пока мои дела налаживались, в моей семье происходило противоположное: здоровье папы ухудшалось, а мать — его главная сиделка — страдала от того, что происходило. Они оба стали выпивать, и я смотрела, как они медленно умирают прямо на моих глазах. Но я была бессильна сделать хоть что-то, поскольку сама еще слабо держалась за свою новую жизнь.

Я сконцентрировалась на том, что казалось мне многообещающей музыкальной карьерой. Я пела в различных проектах, а затем собрала собственную группу «Изида», названную так в честь египетской богини. Одна из участниц группы дала мне книгу, которая оказала на меня необычное влияние. Книга называлась «Туманы Авалона». По мере чтения я все более и все чаще вспоминала о своем даре интуиции. В этой книге описывалось, что символом жрицы, принимаемой в Храм Изиды, была голубая Луна, вытатуированная на ее лбу. Читая о жрицах и об их обучении в Авалоне, я пережила странное воспоминание: в детстве я часто рисовала шариковой ручкой, чернилами или красками маленькие голубые полумесяцы в центре своего лба (и снова Луна!).

Мне очень понравилась книга, я заглатывала все больше и больше работ, которые рекомендовала моя подруга. Я изучала Сета, а также книги Шакти Гавейна, Санаи Роман, Элизабет Клэр Профет, Джона Рэндолфа Прайса, Эрнста Холмса, Елены Блаватской и Рудольфа Штейнера. Читая о духовном движении на рубеже столетий, я начала вспоминать, кем являюсь. Моя музыкальная группа не просуществовала долго, но путь мой стал кристально чист, несмотря на мое периодическое сопротивление судье.

Мой первый наставник, или возвращение видений

Я верю, что в игре жизни судьба сталкивает вместе определенных игроков, и тогда мы все имеем право выбора — играть или нет. Возможно, это карма незаконченных дел из прошлой жизни, которые нужно выполнить, не знаю, но всю мою жизнь какие-то силы постоянно сталкивали меня с определенными людьми — как я думаю, чтобы ускорить мой рост; их появление оставило неизгладимый след в моей судьбе.

Меня познакомили с Ивонной, когда она приехала из Англии в Торонто. Она считалась хорошим медиумом-прорицателем, и я отправилась к ней за предсказанием. Вдобавок к очень точному рассказу о многом из того, что уже случилось (истинный признак хорошего предсказания), она легко определила мои способности и предсказала многие вещи, которым суждено было произойти со мной позже.

Она также вела курсы по холистической ароматерапии, и вместе с ней я изучала различные техники альтернативной медицины: рефлексологию, методы уравновешивания полюсов, массаж с ароматерапией и медитацию в глубоком состоянии транса. Она является одним из лучших моих учителей, и всегда была со мной терпелива. С ее помощью я обнаружила, что у меня природный талант к массажу. Меня пригласили работать пару дней в неделю в великолепный эклектичный спа-салон под названием «У Мо» в хорошем районе Торонто. Благодаря «устной рекламе» у меня очень быстро стала появляться постоянная клиентура.

Прикасаясь к людям, я испытывала странные, необъяснимые ощущения. Я получала информацию о них, особенно если закрывала глаза. Я могла «видеть» места, похожие на пятна темной энергии, очерчивающей тело, в которых отмечались наибольшее напряжение или энергетический зажим. Иногда я видела что-то особенно темное и плотное и спрашивала, нет ли в этом месте старой травмы. Девять из десяти отвечали «да», и мы все поражались этому. Мои клиенты спрашивали: «Ого, как у вас это получается?» — а я отвечала: «Я не знаю, но, когда я закрываю глаза и кладу руку на ваше тело, я могу видеть его так, будто смотрю на рентгеновский снимок. И затем кто-то просто говорит мне, где источник боли и что является ее причиной».

Поначалу в конце рабочего дня у меня болели руки — так, что мне приходилось прикладывать к ним лед. Иногда я просыпалась посреди ночи от того, что мои руки пульсировали странной энергией или болели так, что я начинала плакать. Затем, в один прекрасный день боль просто ушла, но мои способности остались. В течение этого времени Ивонна была для меня источником серьезной поддержки. Я чувствовала, что она понимает меня, ведь для нее все, что происходило со мной, не было аномальным.

Начало работы или принятие дара

Мое решение посещать курсы по психическому развитию стало очередным выбором, круто изменившим мою жизнь. Я чувствовала себя, как тот маленький голландский мальчик, пальцем заткнувший плотину: как только я начала посещать занятия и выполнять упражнения, вода прорвала преграду, и я окунулась в море своей интуиции. Вокруг меня и во мне самой вдруг начали происходить необычные изменения и можно сказать, что это было самое богатое, яркое и насыщенное время во всей моей жизни.

Прикасаясь к людям, приходившим ко мне на сеанс аромамассажа, я внутренним слухом слышала их имена и внутренним зрением видела образы, которые раскрывали передо мной случавшиеся с ними и беспокоящие их события. Конечно, ради того, чтобы подтвердить свою правоту, я рассказывала все это своим клиентам, и к своему изумлению понимала, что узнавала нечто личное. Вскоре люди начали записываться ко мне на прием просто для того, чтобы поговорить со мной: так началась моя карьера интуитивного консультанта.

Я могла видеть прошлое и настоящее своих клиентов, а также их будущее. Мое психическое состояние оставляло желать лучшего. Ситуация усложнялась тем, что мой взгляд в будущее не был похож на взгляд издалека. Меня не покидало ощущение, будто я скорее вспоминаю нечто, уже произошедшее, нежели предсказываю то, что должно случиться. Это и до сих пор всегда похоже на «воспоминание» о том, что должно произойти, поэтому будущее для меня — то же самое, что прошлое или настоящее.

Так или иначе, именно в тот период времени формировалась моя личность: именно в то время я прочитала об идее параллельных Вселенных в книге, которая описывала квантовую физику в простых терминах. Я подумала, что, возможно, вспоминаю историю, которая уже случилась со мной в другом мире, потому что время не существовало в том месте так, как оно существует сейчас и здесь. Иногда я видела более одного исхода: и я стала понимать природу выбора, причины и следствия. Я видела будущее, на которое мы можем повлиять: ведь мы вовсе не проживаем совершенно предопределенную, абсолютно предрешенную судьбу. Мы сами ее создаем и формируем собственным выбором!

Сад возможностей

Завершение психологического и духовного исцеления начинало окупаться самым неожиданным образом. Я встала на путь интенсивного восстановления: главным образом, начала лечение от последствий сексуального насилия, технику которого изучила по книге «Курс чудес», и посещала Церковь Единства. Также я изучала философии Кэтрин Пондер, Флоренс Сковель Шинн, Мэри Бейкер Эдди и Дион Форчун; и пачками, едва успевая читать, глотала книги по Науке Разума.

Каждую неделю я ходила в медитационный класс, занятия в котором вел Тибетский лама, и каждый день я молилась и посылала благодарности. Я развивала сознательный контакт с Высшей Силой: просила о наставлениях, чтобы делать добрые дела, молилась и медитировала, проводила тщательную самооценку, заглаживала свою вину перед всеми людьми, которым навредила. В течение тех двух лет я освободила себя от такого тяжелого груза, что шум в моей голове значительно поутих.

Теперь я понимаю, что в то время я была «беременна» своим истинным «Я». Я жила настоящим со всей покорностью, на которую была способна (хотя прекрасно знала, что моя личность, ее многочисленные раны и бедный план действий всегда будут частью моего человеческого опыта). Я преданно следовала указаниям, чтобы открыть свои каналы, развивала интуицию в тесной связи с работой по самоизлечению и, в конце концов, дала рождение более здоровой личности — той, которая была способна жить богатой, многогранной жизнью в служении другим людям.

С возвращением моей способности к интуитивному восприятию мира моя жизнь приняла неожиданный оборот. Ежедневная молитва о том, чтобы Вселенная показала мне правду о моей собственной жизни и научила жить, наконец, была услышана! Но я все равно очень неохотно принимала это все в качестве своей новой, такой нечаянной профессии, ведь — не дай Бог! — люди могли принять меня за типичную цыганку-гадалку или просто обманщицу!

Где-то внутри себя я все еще хотела стать солисткой рок-группы. Все шесть лет, делая предсказания людям, я говорила: «На самом деле я этим не занимаюсь. Вообще-то я певица, поэтому, возможно, в следующем году меня здесь не будет. Но спасибо, что пришли». Со временем все стало меняться. Хотя я все еще занималась музыкой, именно интуитивные консультации направляли мою жизнь. Я никогда не просила людей стать моими клиентами и не рекламировала свои услуги: ко мне приходили исключительно по рекомендации.

Был уже 1991 год, когда на нас снова обрушилась трагедия: отец скончался от удара. Это случилось на дне рождения моей сестры; она нашла его мертвым в его любимом кресле. У мамы начались жуткие головные боли, причиной которых оказалась злокачественная опухоль мозга; она и убила маму два года спустя. Я была эмоционально разбита всеми этими потерями и боялась больших. В то же самое время распалась моя группа, и закончились длительные отношения. Оказалось, что я изменилась так сильно, что с большинством людей, которые все еще связывали меня с прошлым, у меня уже не осталось ничего общего.

Начав новую жизнь, я оставила позади себя многих, потому что больше не была тусовочной девочкой. Иногда, когда приходилось против своей воли отворачиваться от определенных людей, мне, конечно, было больно. Я выбрала непроторенный путь, однако медленно продвигалась вперед, следуя за мерцающим огоньком — к тому, что я теперь считала своим истинным призванием (хотя мне все еще было страшно это принять).

Единственное, что устояло в то время, — это моя работа прорицателем. Я делала предсказания и проводила семинары Ивонны по развитию интуиции в своей собственной версии, которые имели удивительные результаты и для меня самой, и для других. Я обнаружила, что, чем больше работы я делала самостоятельно, продолжая процесс раскопок в своей душе, вычищая старые завалы и освобождая от сорняков мой психический и духовный сад, тем больше ясности появлялось у меня не только в предсказаниях, но и в моей собственной жизни!

Я обнаружила, что больше не смотрю на Вселенную чужими глазами, а способна теперь воспринимать ее для себя самой. Я начала понимать, как передвигаться по миру интуитивно, не поддаваясь сопротивлению разума, и стала видеть мир глазами своей души. Как выяснилось, дверь к целостности передо мной никогда не закрывалась — я всего лишь думала, что это так. Начав слушать свой внутренний голос, я увидела, как передо мной разворачиваются чудеса. Мой собственный духовный рост стал основой работы, которую я теперь могла выполнять ради других.

Глава 6

Очевидное невероятное

В один солнечный день июня 1992 года я отправилась на прогулку и зашла в магазин, чтобы купить свое любимое миндальное печенье. Не думая ни о чем духовном, я пересекла улицу. В тот момент, когда я ступила на бордюр противоположной стороны, мое восприятие неожиданно изменилось.

Я озиралась вокруг и чувствовала себя так, будто тело, в котором я находилась, было лишь моим костюмом. Это сильно раздражало, поскольку я не могла понять, насколько высоко поднялась относительно тротуара. Люди молча проходили мимо меня по улице, но все же я слышала их мысли.

Я начала понимать, что с моим восприятием происходит что-то необычное, и позволила себе расслабиться. Я стала крошечной частью той живой вибрации, которая наполняла и проходила сквозь меня так, будто я была струной небесного инструмента. Затем неожиданно звук пропал, и все стихло. Я подумала, что оглохла, но то, что я чувствовала в тишине вокруг, было миром. После этого звук стал медленно возвращаться, а я уже больше ничего не боялась, даже собственной смерти, потому что знала с уверенностью, что я всегда существовала, даже в состоянии праха. Я осознала, что и моя персональная жизнь имеет значение. Я больше не боялась смотреть на себя и была исполнена смелости изменить то, что теперь могла изменить. Всеобъемлющее чувство сострадания окатило меня, будто волной; все ключи к жизни были здесь, в истине этого момента, и меня охватило почтение. Наконец я начала чувствовать себя более основательно внутри своего тела и обнаружила себя снова стоящей на тротуаре, глядящей вниз — себе под ноги.

Когда звук вновь наполнил меня, я заметила маленькую травинку, пробивающуюся сквозь плиты тротуара. Я поняла где-то глубоко внутри своего существа, что мы все — часть всеобщей жизни, что даже травинка сделана из того же теста, что и я, и внутри нас — и меня, и травинки — знание Божие. Широта осознания этого охватила меня, и я расплакалась... Я чувствовала себя такой незначительной. Но, вглядываясь в эту одинокую травинку, бесстрашно вытянувшуюся из бетона, я осознавала, что она была частью меня. На одно прекрасное мгновение я признала жизнь в себе: все ее величие и быт, которые становятся такими важными в определенный момент. Я почувствовала присутствие Высшей Силы и узнала любовь в своем сердце, совсем не похожую на то, что испытывала в любой другой момент своей жизни.

Я верю, что жизнь — это любовь: не та, о которой вы читали в романтических рассказах, но любовь в ее истинной созидательной форме. Она позволяет Божественному воплотиться в выражении жизни, которое представляет собой вечно существующий круг. Эта любовь дала нам жизнь и живет с нами, чтобы создавать новую любовь. Каждый из нас имеет благословенную способность выбирать. Я никогда не забывала и всегда буду помнить о том событии, которое повлияло на поиски духовного пути в моей жизни.

Результат осмысления

Когда все больше и больше людей стали приходить ко мне за предсказаниями, я начала замечать и понимать общую дилемму, существующую у всех нас. Один из самых больших вопросов, с которыми мы сталкивается, — это стремление не только к материальной и эмоциональной безопасности, но также к духовной поддержке и чувству принадлежности. Так, действиями многих из нас руководят страх и нужда, в то время как на более глубоком уровне мы знаем, что жизнь — это нечто большее. Теперь я понимаю, что связь души с чем-то великим доступна каждому из нас. Самое большое препятствие на этом пути — это наше эго, которое запирает нас в ограниченном и механическом восприятии Вселенной.

Благодаря религиозному воспитанию я всегда считала, что Бог находится где-то «там», гораздо выше меня. Я чувствовала, что мне придется умолять небеса, чтобы они вмешались в мою жизнь, а чтобы пообщаться с Господом, мне нужно было разговаривать со священником. Я не понимала, что моя душа была частью осознания Божественного, и если бы я слушала его, я могла бы действовать и ощущать мир под руководством высшего знания внутри меня.

Помню, как впервые услышала упоминания о Сознании Христа, Разуме Будды, Высшем «Я» и молитву «Отче наш». Я осознавала, что моя вера должна существовать в союзе с набором более высоких духовных принципов, чем желает эго. Если бы я пыталась налаживать эту связь каждый день, я могла бы получать и получала бы наставления свыше. Говоря проще, я поверила, что превратить меня в более хорошего человека может что-то большее, чем я сама.

Постепенно я осознавала свой дар. Я развивала свою веру и понимала, как моя интуиция ведет меня к более полному участию в жизни мира. Мой первый реальный опыт произошел, когда передо мной стали раскрываться самые различные чудеса и совпадения, обозначая, что моя жизнь не была растрачена впустую. И точно так же благодаря вере я поняла, что с помощью гармонии сознания и стремления я могу не только исцелить себя, но и связать себя с Божественным и, в дальнейшем, помочь исцелиться другим на моем примере.

Именно эти органичные отношения между высшим духовным разумом и мной помогли мне открыться моему внутреннему учителю-наставнику, которого я зову «интуиция». Моя вера заключалась в убеждении, что существует Высшая Сила, источник, к которому я могу прибегнуть с помощью молитвы. Когда я действовала, основываясь на доверии, что она приведет меня к определенному исходу, она всегда приводила. Когда интуитивные способности стали проявляться более часто и последовательно, пришлось поверить, что мое шестое чувство — реальность, а не вымысел воображения.

Когда я начала действовать в соответствии с этой слепой верой и делиться с другими тем, что видела, я стала постоянно получать подтверждения, что я на верном пути и со мной происходит что-то действительно значительное. (Отступлю от темы: я никогда не получала ничего, кроме знаков истины, когда просила о них. Я не всегда знаю, какую форму они примут, но это неважно: ключевым является сам акт веры. Нам нужно верить в высшую волю Божественного порядка и позволять ему раскрывать свою природу согласно собственному расписанию.)

Вдохновленная своим опытом при поддержке продолжающегося изучения метафизики, я запустила семинар под названием «Душа, Эго и Мастер», призванный помочь людям найти доступ к своей интуиции, исследуя роли души, эго и личной ответственности в создании действительности. Семинар имел огромный успех, и меня пригласили провести его в нескольких городах, чтобы представить мою версию этой универсальной концепции. Я чувствовала поддержку, рассказывая другим о своем опыте, который, в свою очередь, поддерживал их.

На руках у ангелов

В детстве моя няня, миссис Келли, говорила мне, что, когда я вижу ангела, я должна верить в то, что он реален. Когда я повзрослела, невинность этого утверждения приняла новое значение. Я всегда считала себя немного скептиком. Чтобы поверить, мне надо было увидеть. Я не могла объявить о своих ощущениях, не располагая фактами.

Однажды я встретилась с Ивонной, чтобы продемонстрировать изученную мной новую технику массажа, который сопровождался словесной визуализацией — то есть медитацией. Это был действительно эффективный метод релаксации, и без сомнения он оказывал положительное влияние на моих клиентов. Я начала делать массаж Ивонне, как всегда, встав позади нее и ритмично водя руками вверх по позвоночнику и по плечам, произнося при этом начальную молитву наставления, защиты и исцеления. Затем последовала словесная медитация с таким текстом: «На пляже с белым песком подле волшебного океана в месте под названием Святилищ...» и так далее, и то, что случилось в последующие десять минут, было поразительно.

Я почувствовала, что моя душа поднимается из тела, будто оно было просто сосудом для сознания. У меня было ощущение, будто меня вытягивала какая-то сила, являющаяся частью меня, но не подвластная мне. Я слышала свой голос, продолжающий произносить слова медитации, и на расстоянии чувствовала ритм своих двигающихся рук, пока пятичувственный опыт не растворился полностью. Я оказалась в необычно новой ситуации, полностью осознавала происходящее и была очень этому удивлена. Меня окружал зернистый свет, который я приняла за знак того, что вошла в периферийное измерение, в котором иногда оказывалась, делая предсказания или погружаясь в глубокое медитативное состояние. Я, однако, очень остро осознавала, что была перемещена из одной реальности в другую: из моей обычной реальности в это самое место, обладающее очень явными характеристиками, которые одновременно были похожи и не похожи на мои привычные ощущения.

Я оказалась перед огромной дверью, верхнюю часть которой не могла видеть, и заметила, что внизу было достаточно пространства, чтобы пролезть под ней. Когда я сделала это, я оказалась в огромном дворе с каменными сводами, уходящими в туманный воздух, и яркие лучи света, падающие вниз на пол, выглядели как черно-белая шахматная доска. Что-то более плотное возникло передо мной, и я увидела гигантское, в девять метров ростом существо с нависающими надо мной крыльями. У него не было лица — только яркий слепящий свет, который следил за мной с абсолютной осмысленностью.

Вначале я действительно испугалась, потому что никогда в своей жизни не чувствовала себя такой открытой и беззащитной. Я действительно думала, что это существо может видеть все, что со мной связано, — даже то, что не могла видеть я, и это чувство было ужасно неприятным. Я помню, как вслух удивилась, был ли это ангел. Он поднял меня, и я оказалась в колыбели его перьев, похожих на паутину. Казалось, они сотканы из светлых, белых нитей — частично сеть, частично перья и частично что-то еще, сверкающее крошечными крапинками цвета.

Мой разум завертелся, как только я коснулась этого существа. Я начала чувствовать волнение, потому что осознала, что это был настоящий ангел. Затем меня пронзила догадка, что, должно быть, другие люди видели этих созданий раньше, поэтому их и изображали с крыльями, с оперением. Глубокий, плавный звенящий звук раздался изнутри ангела, окутав меня абсолютным ощущением мира, принятия и любви, и я расслабилась в полном состоянии трепета и изумления от того, что происходило.

Ангел прошел вместе со мной вниз по коридору из гигантских деревьев (они не были похожи на земные) на открытое место, где было еще десять существ. Я почти лишилась чувств, когда тот, кто нес меня, подбросил меня в воздух, и все они начали звенеть в ответ на это и затем засмеялись. По крайней мере, это звучало как смех — это был радостный звук, удивительно веселый, и одиннадцать ангелов, к которым мы пришли, начали подбрасывать меня, будто мяч.

Затем, совершенно неожиданно, я упала в ярко-фиолетовую мутную ткань, которая растворилась подо мной, и я оказалась в луже воды. Я посмотрела вокруг, но ангелов уже не было. Я была в другом месте и чувствовала себя так, будто меня крестили у подножья хрустальной горы, где все искрилось и звенело Божественным звуком. Не успела я оглядеться, как почувствовала, что меня засасывает обратно, в мое тело и назад в комнату, где я все еще делала массаж. Я надела собственные ноги, будто обувь.

Я была самой настоящей, только дышала глубже обычного. Тут я закончила массаж, и Ивонна повернула голову и посмотрела на меня: ее глубокие синие глаза почти сверкали какое-то время, а зрачки были сильно расширены. Я сказала ей: «Ты никогда не поверишь, что только что случилось!»

Она ответила: «Колетт, у меня было самое удивительное видение, которым мне нужно с тобой поделиться». Затем она продолжила рассказывать, что, когда мы начали массаж, она вошла в глубокую медитацию и увидела, как я пролезла под огромной дверью. Она последовала за мной, но увидела не меня, а спину огромного ангельского создания. Она пошла за ним по длинному коридору, который закончился открытым залом, где по кругу стояло еще несколько ангелов. Она сказала, что у того, за которым она шла, на руках был новорожденный, и ангелы поочередно держали младенца и подбрасывали его в воздух, а он гукал и смеялся. Она не могла понять, где находится, но тут существа неожиданно исчезли в облаке ослепительного сиренево-белого дыма. Она повернула голову и снова оказалась на столе, смотрящей на меня.

Я была поражена, но этого было достаточно, чтобы я поняла: это был не просто сон, который я вызвала или выдумала. Каждой клеточкой своего существа я верила, что пережитое было реальностью, и я знала, что со мной случатся какие-то перемены. Начиная с того дня, мои предсказания стали иметь другое, более глубокое чувство духовности, и больше людей стали узнавать обо мне из уст других. Даже теперь, когда я мучаюсь сомнениями, я вспоминаю моего ангела. И когда я вновь переживаю те ощущения, это напоминает мне, что у меня есть сила помогать людям, и я не одинока.

* * *

Как бы я ни старалась уговорить Вселенную на связь с моим ангелом, пару лет у меня не было этих посещений. Затем что-то произошло: три ночи подряд я видела лица, смотрящие на меня, когда я засыпала: однажды я увидела благодушного и улыбающегося Иисуса, в другой раз — индийского мудреца с темной кожей в белых развевающихся одеждах, а в третий раз я ясно увидела Марию Магдалину, которая заговорила со мной, сказав: «Я — Магдалина, имя мне — Мария. Помни богиню», — и затем исчезла.

Неделю спустя, когда я устраивалась для своей утренней медитации, мой маленький пес Гизмо прошагал ко мне и пристально посмотрел мне в глаза. Он уселся на мое колено, когда я готова была начать, и, решив позволить ему остаться, я закрыла глаза.

Не знаю, как много времени прошло, но как только я начала медитацию, меня снова перенесли в зернистое, наполненное светом место — периферийное измерение. Я сидела на краю той самой хрустальной горы, которую видела при встрече с ангелами. Я могла испытывать удивительное чувство спокойной защиты, когда крыло ангела окутывало меня. Я спросила его: «Где ты был? Почему не приходил до сих пор?» И в бессловесном звоне я услышала: «Верь мне и положись на меня — я всегда здесь». Затем он исчез.

С того дня я никогда не сомневалась в существовании ангелов, в нашей с ними связи. Несмотря на то, что я все еще считаю себя ярым скептиком, я имею непогрешимую веру в Господа, добродетель и Божественный разум, который находится вокруг и внутри нас. Неважно, как и что нужно изучить нам за целую нашу жизнь, я верю, что всегда буду там, где мне нужно быть. Мы должны верить в то, что, когда интуиция говорит нам поворачивать налево, это значит буквально, что надо идти именно налево, а не направо. Возможно, это происходит потому, что ангел ждет нас где-то рядом!

Глава 7

Прорицатель на полную ставку

На мои консультации стало записываться очень много людей: один друг рассказывал обо мне другому, тот, в свою очередь, третьему и так далее. У меня уже не оставалось времени для занятий по ароматерапии, я постоянно проводила консультации, но и не бросала музыку.

В феврале 1993 года умерла моя мама. И хотя, бесспорно, мы очень сильно любили друг друга, отношения наши были беспокойными. Помню, как стремительно она угасала, когда у нее обнаружили рак, и какой беспомощной я себя тогда чувствовала. Тогда я впервые в своей жизни предсказала смерть (не считая смерти пекаря, когда была маленькой).

Я вернулась из больницы, где навещала маму, — казалось, она была в бодром настроении. Тем не менее, придя домой, я решила поиграть своими картами Таро, бросив несколько на пол. С пола я подобрала Смерть, Туза Мечей и Королеву: союз трех карт, который я никогда не хотела бы видеть, я знала, что это был явный знак — моя мать умирает. Спустя час мне позвонили из больницы и сообщили, что мама на самом деле впала в кому. Я вернулась, чтобы проститься с ней, и той же ночью она ушла «на ту сторону». Даже зная, что она направляется в лучшее место, ее смерть и сожаление, что я не смогла изменить что-то в наших отношениях, заставляли меня чувствовать опустошение.

Как сделать действительность явной

В то время у меня был музыкальный менеджер, который свел меня с талантливым нью-йоркским продюсером, так что некоторое время я провела в погоне за своей мечтой. Потеря родителей предоставила мне огромное количество эмоционального потенциала, которое я направила в творчество: мне требовалось средство для самовыражения, и им стала музыка. На месяц я устранилась от консультаций, чтобы сконцентрироваться исключительно на музыке и на самовыражении. Я зализывала раны.

И хотя я действительно гордилась своими песнями и получала огромное количество положительных и ободряющих отзывов, тем не менее, я постоянно приходила к отрицательному результату. Многие люди интересовались и восхищались моими записями, но, сколько бы сделок ни намечалось, всегда что-то мешало им состояться: то компания вдруг обанкротилась, то ответственный менеджер эмигрировал из страны... Многие люди говорили, что я талантлива, и предлагали возможность раскрыться, но из этого никогда ничего не выходило. Все открытые двери вдруг быстро захлопывались перед самым моим носом. Я чувствовала еще большее опустошение.

К тому моменту я хорошо знала метафизику — я довольно тщательно изучила эту область. Каждый раз, когда случалось что-то новое, чего я не могла понять, я находила книгу, изучала, или, наоборот, делала что-либо, чтобы уловить его механику. Я знала, что видимый мною мир был прямым результатом моих мыслей и внутренних убеждений. Каждый день я принимала по пять или шесть человек, и на их примере я видела, что эта мысль справедлива также и для других.

Я также знала, что если придерживаться убеждения как данности и представлять желаемое так, будто оно уже случилось в настоящем, то сработает Закон Притяжения: применяя эту технику, я бы неизбежно получила те возможности, о которых мечтала. Я знала без сомнения, что сочетание творческой визуализации, аффирмаций, выплат десятин (то есть десятой части своего дохода в пользу церкви или благотворительных организаций) и молитв — это самый действенный способ создания богатой действительности. Я делала все правильно и все же терпела неудачи. Так что же происходило?

Я была активной ученицей Кэтрин Пондер и приняла утверждение в ее книге «Динамические законы молитвы» за абсолютную истину: «Читая молитву, вы запускаете в действие силу атомов. Вы освобождаете мощное духовное колебание, которое не может быть освобождено никаким другим образом. C помощью молитвы вы высвобождаете Божественную энергию, которая внутри и вне вас проводит активную работу для вашей личности с вашей помощью, порождая правильные отношения, реакции и результаты». Я вела семинары, основанные на моей версии этого принципа, и он работал всегда и для всех. Но почему не происходило того же самого у меня? Я подумала: может, Бог дает мне в жизни второй шанс со всем этим талантом, только чтобы захлопнуть дверь прямо перед моим лицом?

Каждый день я молилась о том, чтобы меня использовали как орудие для положительных изменений, и желала, чтобы Вселенная, мои наставники и ангелы помогли реализовать мою мечту стать певицей и автором песен. Я молилась о том, чтобы без усилий увидеть, как поступить правильно, чтобы сделать высшее добро для всех, кого это касается. Я просила, чтобы мне предоставили возможности для совершения полезной работы с помощью своих дарованных Богом талантов.

Чтобы убедиться, что меня поняли, я добавлю: «дарованных Богом талантов... то есть пения. Если ты не слышал меня, Бог, я и в самом деле вижу, что заключаю сделки на звукозапись и заканчиваю заниматься предсказаниями. Это было неплохо: я многое узнала, но пора двигаться вперед, верно? Время для большего улова, и все такое. Ах, да — да будет воля Твоя. Аминь».

Я молилась, использовала аффирмации, прислушивалась к своей интуиции и внимательно следила за знаками и символами.

Консультации продолжались.

С музыкой ничего не получалось.

Я молилась больше, просила ангелов очистить мои интуитивные каналы, поскольку думала, что они могли засориться.

В моей жизни появилось больше консультаций и больше людей, желающих посещать семинары.

С музыкой ничего не получалось.

Я молилась еще больше.

Я уже говорила, что моя музыкальная карьера продолжала проваливаться?

Я молилась и молилась, говорила и писала аффирмации, выплачивала десятины, использовала творческую визуализацию и выделывала очень глупые, нелепые ангельские танцы. Я просила, чтобы появился огромный щит, на котором было бы написано точно, где мне нужно быть, чтобы помогать другим. «Да будет воля Твоя», — думала я.

Затем прозвучал телефонный звонок. «Я хочу назначить встречу», — произнес мужской голос с сильным акцентом.

«Откуда вы звоните?»

«Из Индии».

После шокированного молчания на моем конце провода я прочистила горло и продолжала бесстрастно: «У вас там недостаточно людей с такими способностями, как у меня?»

«Видите ли, сударыня, я услышал о вас в аэропорту и был просто вынужден позвонить и сказать вам, как ценны вы для этого мира. Люди, которые говорили о вас, сказали множество вещей, подтверждающих, что я должен связаться с вами. Я покорно прошу вас назначить мне встречу».

Я назначила ему встречу... и сдалась.

Я получила сообщение и с неохотой оставила музыку, увидев, чего я на самом деле просила в своих молитвах. С тех пор это стало одной из моих любимых историй, которую я рассказывала на своих семинарах по развитию интуиции, объясняя, как с помощью молитвы сделать действительность явной.

Не я говорю — интуиция

Мои курсы «Душа, Эго и Мастер» продолжали набирать популярность, ко мне стягивались клиенты из всей Канады и Соединенных Штатов. Затем люди начали рассказывать обо мне своим друзьям в Великобритании, Европе, Южной Америке, Китае и Японии — и моя клиентура стала шириться дальше.

Однажды клиент, который работал в японском магазине, назначил встречу для двух прекрасных женщин из Японии, которые приехали в Торонто. Я была очень взволнована, ведь я давала всего несколько консультаций для людей из этой страны, и все они в большинстве своем были американцами или канадцами, работающими за границей.

Это были мои первые клиентки, прибывшие прямо из Японии. Женщины были очень вежливы. Они поклонились, и я поклонилась, затем они поклонились снова. Я не знала, что делать дальше. Их сопровождающий покинул нас, но забыл сообщить мне одну очень важную деталь: ни одна из них не знала и слова по-английски. Я совершенно растерялась.

И вот стояли они, улыбающиеся, у каждой в руке по кассете, и я стояла напротив них, обливаясь потом, не понимая, как с ними общаться! Моя техника заключалась в том, что я быстро истолковывала образы, увиденные внутренним зрением, рассказывая клиентам то, что видела, и, спрашивая, имеет ли это для них значение. Если это было так, и они подтверждали действительность того, что я видела, это давало разрешение моей интуиции двигаться дальше, к следующему образу. Если они не знали, я пересматривала образ, пока мы не понимали, каким образом он связан с их прошлым и будущим. И хотя никому не позволялось говорить ничего, кроме «да» или «нет», наше общение было значимым. И как мне было осуществлять его в данном случае?

Я подумала: «Когда сомневаешься — спроси ангела».

Я попросила одну из них подождать в гостиной и увела другую на кухню. После того, как все поняли, где должны находиться, я села с первой женщиной и начала читать молитву. Я просила любого ангела, находящегося недалеко от меня, подружиться с ангелом с ее стороны и перевести для меня, потому что я была в трудном положении.

Неожиданно вокруг меня начал появляться бледный туманный свет. Я стала очень спокойной и скользнула в периферийное место осознания, где чувствую свою интуицию. Образы быстро приходили ко мне в течение нескольких первых минут, и я просто говорила на диктофон, объясняя то, что вижу.

Необычным было то, что я опять почувствовала расщепление сознания, как тогда, когда после изнасилования ко мне вернулись мои способности.

Ощущения были не резкими и не раздражающими — скорее, очень мягкими, когда я увидела, как переключаюсь от одного восприятия к другому. Я видела сеанс с двух ракурсов.

1. Я понимала, что, если бы оставалась привязанной к форме консультации, я бы отсекла себя от большого количества информации.

2. Мне показали, что я должна избавиться от надежды, что диалог между нами необходим как подтверждение. Я поняла, что если расслаблюсь, то смогу увидеть «кино» полностью, не просто фрагменты. Для этого потребовалась некоторая смелость, потому что я все еще стремилась к тому, что знала и с чем была знакома, но, тем не менее, я пошла на это.

Когда женщины ушли, я чувствовала себя прекрасно, но все же была неуверенна, ведь это были новые для меня ощущения. На следующий день сопровождающий этих женщин позвонил, чтобы сказать, что перевел обе кассеты, и хотя у меня возникли проблемы с парой японских имен, мои новые клиентки были в восторге. На самом деле, переданная мною информация об их прошлом и настоящем, а также о направлении, в котором они двигались, была очень точной.

Так я получила очень интересный урок: если я позволяю себе привязаться к убеждению в определенной форме, я могу пропустить более важное духовное послание. Предавшись этой форме, я обнаружила, что мой внутренний учитель-наставник — мастер всех языков! Единственное препятствие для интуиции — это разум, который подвергает ее фильтрации.

Фильтры

Я обратила внимание на то, как мы слушаем голос интуиции. Я поняла, что, используя интеллект, я пропускала информацию через то душевное состояние, в котором находилась в конкретный момент времени. Почти все, кто имел похожий опыт, делали то же самое.

Язык, который имеется в нашем распоряжении, чтобы в общем и в частности объяснить наше шестое чувство, слишком ограничен. Мы все пропускаем духовные явления через фильтр своей личности и жизненного опыта, потому что в нас сидит ощущение, будто это самое безопасное, что можно сделать. Мы находимся на меняющихся уровнях сознания, на нас оказывает влияние то, что помогает перевести незнакомый язык интуиции на тот, который нам понятен. Например, если на нас сильно влияет религия, подразумевающая, что сверхъестественные явления — это зло, мы испугаемся и спроецируем этот страх на реальный опыт.

Но интуиция не существует внутри догматической формы или системы убеждений, на которых базируется рациональное мышление. Скорее, нужно признать интеллект и то, к чему он привык — помехой. Если мы хотим использовать свою естественную врожденную способность, мы должны забыть многое из того, как мы живем и почему проецируем свои мысли.

Это нелегкая задача, особенно если человек с даром, разрешающим доступ к месту, где находится душа, все еще живет и дышит в системе взглядов, считающих это угрозой. Единственный способ добиться устойчивой связи с голосом интуиции — убедиться, что фильтры, через которые мы его слышим, чисты. (Во второй части книги я объясню, как очистить ваш фильтр.)

Секс для одинокого медиума

В той же мере, в которой я наслаждалась своей популярностью в качестве медиума, мне пришлось испытать на себе и предубеждение других людей к тому, чем я занимаюсь. Я встретила мужчину, ортодоксального еврея: он был забавен, мил, самоуверен и хорошо образован, любил те же книги, что и я, смеялся над теми же нелепыми шутками, что и я. Мы безмерно наслаждались обществом друг друга. И, хотя я не практиковала иудаизм, но моя мать была еврейкой, он, видимо, счел меня подходящей невестой (даже несмотря на то, что меня воспитывали как христианку, и я поддерживала учения Иисуса).

Я не знала, как представиться ему. Кто я? Медиум? Ясновидящая? Я была на противоречивой стадии своей карьеры и не могла спокойно отнести себя к какой-то определенной профессии. Думаю, что, когда я встретила этого мужчину, игра его гормонов, должно быть, мешала слуху, потому что я хорошо помню, что именно говорила о своей работе в качестве медиума, когда он спросил, чем я занимаюсь. Месяца через три он буквально вышел из себя, когда я упомянула, что не могу с ним пообедать, потому что должна вести лекцию «Вы — медиум» для компании «The Learning Annex». Он сказал, что никогда не сможет привести меня домой и познакомить со своими родителями — из-за его религии и отношения к моему занятию его семьи. Я заплакала. Он оставил меня. И никогда больше не звонил. Так ушла моя мечта о «шалом» в доме!

Потом был милый пожарник, который вызвал мой горячий интерес сразу, как только вошел в мою комнату. Я ему очень, очень нравилась, пока он не увидел карты Таро на кухонном столе. Он сказал: «Моя мать тоже „видит“, но она сумасшедшая... Мне надо идти».

«Ладно. Пока», — ответила и я ему. А что было делать? Бежать за ним вслед?

Дальше был винный стюард. Он медитировал, занимался астрологией. Он говорил, что ему нравится моя профессия и что его семья также обладает даром интуиции. Но в самые неподходящие моменты он спрашивал: «Слушай, а что ты сейчас видишь обо мне?» Когда он познакомил меня со своими друзьями, они начали интересоваться тем же самым. «О чем я думаю?», «Слушай, билет какой лотереи мне нужно купить?» и «Кто выиграет игру?»

«Ладно. Пока», — пришлось мне сказать и этому кавалеру. Ну, вы ж понимаете, почему!

Потом я встретила прекрасного, яркого, красивого, замечательного юриста, и мы очень быстро и легко поладили. Он был ирландским католиком — приятный парень, который дарил мне цветы и огромные коробки дорогого бельгийского шоколада, несколько раз приглашал меня на обед и поцеловал на четвертом свидании, заставив меня подняться на цыпочки. Он пригласил меня в свой дом на Багамах — провести выходные. Так романтично. Вздох.

Подумав, что лучше всего сказать ему честно о том, чем зарабатываю на жизнь, я назвалась консультантом-прорицателем. Разговор состоялся в шикарном ресторане. До десерта дело не дошло: я вылетела из-за стола пулей, как только разговор пошел о спасении моей души от «Принца Тьмы». Придя домой, я выплакала все глаза и съела целую коробку шоколада, стараясь забыть о бикини и о Багамах.

После этого моя подруга с самыми благими намерениями пригласила меня на роскошную вечеринку для одиночек, где было полно достойных мужчин. Я согласилась пойти, но хотела сначала узнать, что она успела наговорить им всем обо мне, поскольку я ненавижу светские разговоры и обычно избегаю обсуждения своей профессии. Оказалось, что она сообщила, будто я ходила в хорошую частную школу и некоторое время провела в Швейцарии. Она также позволила себе упомянуть при одной очень любопытной личности, что я почти умерла от передозировки наркотиков, но «теперь совершенно поправилась от алкоголизма и пристрастия к наркотикам, разговариваю с девятиметровым ангелом, учу людей видеть ауру и время от времени разговариваю с мертвыми». Весь этот бесконечный вечер я провела в мучениях, став главным объектом колких и веселых замечаний.

Теперь о хитром и разговорчивом адвокате. Когда мы встретились, я была в здравом уме и с ясной речью, и он мне действительно понравился. Он спросил, чем я занимаюсь. Я честно ответила.

— Нет, я не верю в это, — бесстрастно произнес он.

— Ну ладно. Пока, — с сожалением ответила я.

Теперь я понимаю, что некоторые люди могут относиться с огромным подозрением и испугом к тем, кто «одарен интуицией», думая, что они могут иметь какую-либо потенциально навязчивую силу; или, за недостатком образования, они считают медиумов/прорицателей типичными шарлатанами. Но я не была готова отказываться от своего дара из-за чьих-то предрассудков. Я не жила в замечательном обществе «Новый век», где все верили в то же, что и я. Я была человеком, которому все рассказывали удивительные истории о сверхъестественном, и поэтому меня стали остерегаться: могу добавить, что по большей части — мужчины. Это было трудное время, особенно учитывая, что я действительно хотела выйти замуж.

Кто-то может удивиться, почему я не предвидела всего этого. Но одним из самых больших препятствий является разум, который фильтрует интуицию. Вы когда-нибудь хотели результата так сильно, что смогли почувствовать его?.. Прощай, интуиция; привет, желание! Это был урок, который я слишком долго учила; я могла легко определить исход для своих клиенток, однако мой личный «радар» для бойфрендов был далеко за линией интуиции, а «внутренний светофор» запаздывал. И, хотя я не понимала этого тогда, но мир — и особенно мужчины, которых я привлекала, — очень ярко отражал мою собственную противоречивую двойственность.

Если ответит муж, скажите, что вы мой парикмахер

Среди тех, кто, узнавая, чем я занимаюсь, реагировал так, будто я делаю что-то предосудительное, я встречала не только мужчин. Я никак не могла привыкнуть к людям, которые звонили, чтобы записаться на прием, и оставляли странные сообщения на автоответчике. Вот некоторые примеры того, что я слышала.

* «Если я не отвечу, пожалуйста, не оставляйте сообщение. Я не хочу, чтобы моя семья узнала, что я собираюсь встретиться с вами».

* «Мой муж не должен знать, что я приду, поэтому... Я просто перезвоню вам сама. Не перезванивайте мне ни в коем случае».

* «Моя жена подумает, что я сошел с ума, поэтому вы должны пообещать, что никому не скажете о моем визите».

* «Здравствуйте, это Мэрилин. Я бы хотела назначить встречу как можно скорее. Вот мой номер, но если ответит муж, пожалуйста, пожалуйста, скажите, что вы мой парикмахер — я буду очень благодарна. Спасибо. Уверена, что вы поймете меня».

Что ж, я понимала. И в то же время не понимала. Такое отношение очень раздражало меня, потому что я боролась с глубокой потребностью в одобрении. Как бы то ни было, я быстро научилась понимать, что это нужно вычеркнуть из своего списка желаний, если я собираюсь жить в гармонии с собой. Я столкнулась с огромным количеством страха — и внутри меня, и со стороны людей, которые хотели моей консультации.

Для меня стало ясно не только то, что именно я была тайной, но также то, что я оказалась человеком, который хранит чужие секреты. На вечеринке кто-нибудь неизбежно зажимал меня в угол со словами: «Пожалуйста, могу ли я побеседовать с вами? Мне не с кем больше поговорить об этом: мне снятся пророческие сны, и мой муж думает, что я сумасшедшая, но я знаю, что это не так».

Поэтому для меня не было чем-то необычным поговорить с мужчиной из международного Олимпийского комитета о его видениях, которые он не мог расшифровать, или поболтать с какой-нибудь знаменитостью, желающей понять, прочему усопший отец перестал навещать ее в ее снах. И так далее, и так далее, и так далее!

Я встречала врачей, которые приезжали ко мне с вопросами, а уезжали с ответами. Я сталкивалась с людьми разного уровня образованности и различных конфессий, которые искали того, кто мог дать им понять, что их собственный опыт был настоящим.

«Третий глаз» подмигивает!

В течение того периода я начала остро ощущать, что, когда закрывала глаза для медитации, у меня вдруг появлялись видения большого, красивого, широко открытого золотого ока, который подмигивал мне. Я открывала глаза и не видела ничего необычного: никакого света в комнате — ничего неправильного. Затем я закрывала свои глаза, и золотой глаз появлялся передо мной вновь. Его зрачок мог менять цвет, он бывал ярко-синим, фиолетовым или зеленым, но форма и сама суть всегда оставались неизменными.

Я занималась кундалини-йогой, и преподавательница говорила мне, что это был знак, что мой «третий глаз» открывается миру. Он напоминал мне, что психическое зрение действительно существовало и было мне доступно.

Некоторое время это было для меня необычным ощущением: будто на меня смотрели изнутри меня самой. Я очень хорошо осознавала, что делала вещи, которые не были особенно просветленны, такие как передача сплетен, соревнования, суждение о других, нетерпимость или самоуверенность. Будто внутри меня был наблюдатель, чтобы присматривать за моим разумом. Сам глаз не был судьей, лишь внимательно наблюдал. Так, однажды я решила поговорить с ним и четко сказала: «Хорошо, глаз, если ты и правда смотришь на меня, у тебя для этого должна быть цель, и я бы хотела узнать, какая. Покажи мне знак, что ты услышал меня!»

Я закрыла глаза, но его не было, и он не появлялся в течение нескольких дней. Затем я была у дантиста, и, когда закрыла глаза перед процедурой, «третий глаз» был там, и в этот момент подмигнул мне... по крайней мере, у него было чувство юмора! Но самым смешным было то, что многие мои ученики видели то же самое во время медитаций, которыми я с ними занималась. «Третий глаз» в те дни щурился и подмигивал повсюду в городе!

Глава 8

Свами в пригороде

Мы жили в прекрасной квартире в старом викторианском доме в центре Торонто вместе с моей подругой Бет. Мы обе устали от одинокой жизни и хотели найти «того особенного».

У Бет был процветающий бизнес в Индии, и она много ездила туда, оставляя меня долгими вечерами размышлять о моей одинокой жизни. Я знала, что меня зовет другая дорога, но не знала, как ее найти. Со временем Бет влюбилась: она продала свой бизнес и собиралась остаться в Канаде, осесть вместе со своим мужчиной в домике за городом и родить ребенка. Я была очень за нее рада, но на самом деле тоже хотела найти своего мужчину и выйти замуж.

Я знала, что определенные метафизические инструменты могут помочь активировать Закон Притяжения, поэтому решила попробовать и создать «доску желаний», чтобы изобразить своего будущего возлюбленного. Когда я впервые услышала об этом приспособлении, мне сказали, что с помощью этого средства Вселенная может узнать, чего ты хочешь, а ведь я никогда не делала этого именно с такой целью. На доске желаний ваше стремление изображается символически, а также в виде картинки и написанной аффирмации. Идея состоит в том, что, медитируя с этой целью каждый день и представляя, будто это является реальной частью вашей обычной жизни, вы поможете привлечь и создать события и обстоятельства, которые приблизят вас к цели. Затем через определенный период времени доску освобождают, — обычно через год после создания. В течение этого времени нужно постоянно следить за любыми знаками, символами или посланиями интуиции, которые могут привести вас к цели.