1189f1882a64486fdcd4e905048487a1

Двинская Мария

Ваше Величество?!

2. Ютонская Академия

Лияна в очередной раз поправила платье и посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрела молодая девушка с длинными золотистыми волосами, забранным в толстую косу почти до пояса. Загорелое лицо показывало волнение. Меньше, чем через час будет общее собрание Академии, и все увидят, что она совсем не из богатой и, уж тем более, не из благородной семьи. Платье, хоть и добротно пошитое, выдавало в девушке, самое лучшее, горожанку из средних, даже не зажиточных районов. Слишком простой фасон, слишком недорогая ткань без украшений. Лияна горестно вздохнула. Ну почему общее собрание проводят до получения формы?

Одно радует - соседка так и не появилась. Лияна покосилась на закрытую дверь во вторую комнату. Девушке совсем не хотелось делить жильё с какой-нибудь самодовольной курицей, какими представлялись большинство аристократок. Несмотря на высокую стоимость обучения, студентов селили по двое в своеобразные квартиры - общий зал, кухня, ванная комната, и по отдельной жилой комнате каждому.

В дверь постучали.

- Войдите, - недоумённо пригласила Лияна. Кто бы это мог быть, ведь она ещё ни с кем не познакомилась? В гостиную прошёл мальчишка-маор, что был у коменданта на побегушках. Нагруженный какими-то странными баулами, в которых растерявшаяся девушка узнала перемётные сумки, он подошёл к запертой двери и замер в ожидании. Неужели, соседка всё-таки приехала? Но такой странный багаж. Где чемоданы, кофры?

Следом за мальчишкой в квартиру вошёл молодой человек, вежливо кивнул Лияне и отпер дверь собственным ключом. Девушка в шоке уставилась на юношу, позабыв о приличиях. Он что, будет здесь жить? Комендант предупреждала, что общежитие смешанное, но Лияна думала, что это не относится к проживанию в одной квартире. С мужчиной под одной крышей, это же позор! И ошибки быть не может - ключ ведь к двери подошёл, и посыльный в чужой номером бы не привёл.

Посыльный занёс вещи в комнату.

- Спасибо, Массан, - приятным, чуть хрипловатым голосом поблагодарил молодой человек и дал ему мелкую монетку. Мальчишка благодарно поклонился и убежал. Лияне на мгновение стало стыдно. Она живёт здесь уже четвёртый день, и неоднократно пользовалась услугами мальчишки, но имя так и не узнала.

Парень, тем временем, по-хозяйски обошёл гостиную, заглянул на кухню, в ванну, и встал перед Лияной.

- Соседка, значит? - полувопросительно произнёс, оглядывая её с ног до головы.

Девушка опустила глаза и затеребила подол платья, искоса разглядывая соседа. Невысокий, весь какой-то тонкий и женственный, но не хрупкий. Типичный юный каор. Эта раса, к которой принадлежала и Лияна, отличалась не только долголетием, но и большей красотой, чем все остальные. Даже крестьяне, и те, по сравнению с расой людей, выглядели симпатичней. В парне же ещё чувствовалась сила, и не только физическая. Наверняка, он из рода с длиннющей родословной, это у них в основном такие изящные представители. Хотя, не исключено, что он и не каор вовсе. Как-то ростом не вышел. Одет в дорожный костюм, ещё покрытый пылью. Неудивительно, ведь только приехал. Волосы подстрижены в непривычную причёску. Сверху и по бокам короткие, постепенно удлинняясь, доходят почти до плеч. Цвет тёмно-русый, заметно разбавленный проседью. Лицо Лияна не рассмотрела, неудобно не поднимая глаз. Зато полюбовалась навершием меча в виде головы оскалившегося пса. И отметила наличие родового перстня на левой руке. Всё-таки каор.

Девушка чувствовала, что парень тоже её изучает и оценивает. Сразу стало стыдно за простонародную косу и скромное платье.

- Владо де Самон, - заговорил парень, слегка "съев" окончание имени. - В мою комнату без разрешения не заходить. Дежурство по общим местам - гостиной, кухне, ванной - по очереди по неделе. После десяти вечера не шуметь и про гостей, если задержатся на ночь, во избежание конфузов предупредить. Вопросы, возражения, предложения?

Лияна не сразу поняла, о чём он.

- Простите?

- Это моё предложение по совместному проживанию, - чуть медленней, как маленькой, объяснил парень. - Если есть возражения или предложения, лучше сразу высказать. Так как?

- Нет, нет, меня всё устраивает, - поспешила согласиться Лияна. Кто она такая, чтобы возражать благородному? Но к коменданту с просьбой переселить её, всё же надо зайти. Вот, сразу после собрания, и зайдёт.

- Ой, - девушка вспомнила про собрание и посмотрела на часы на стене. Осталось всего четверть часа.

- Что случилось? - парень сразу подобрался, быстро взглянул в сторону большого окна и слегка развернулся к двери, готовый в любой момент отразить опасность.

- Собрание скоро! - воскликнула Лияна, почти не обратив внимания на поведение нового соседа. - Нехорошо опаздывать!

Девушка торопливо вышла из квартиры. Парень запер дверь и быстро догнал Лияну.

- Вы знаете, где оно будет?

- Да, сначала обще академическое на площади перед входом, потом по группам в аудиториях, - не останавливаясь ответила девушка.

- Общее, - на ходу фыркнул парень. - Никто и не заметит, если не придём, - но темпа не сбавил. - Всё равно будет какая-нибудь речь о том, как всем повезло тут учиться, великая честь и всё такое.

К началу церемонии они успели. Пёстрая толпа молодых людей разных рас и возрастов собралась на площади перед крыльцом. Несмотря на то, что в форму оделись немногие, разные курсы можно было при желании различить. Старшие, уже не первый раз слышавшие речь, кучкой стояли несколько в стороне, почти не обращая внимания на происходящее и оценивающе рассматривали новичков. Только поступившие поодиночке заняли места в первых рядах. Даже явно благородные с трудом скрывали нервозность. Ляна тоже пробилась вперёд. Парень остался чуть в стороне от толпы и прислонился спиной к дереву. Как он и предсказывал, ректор завёл долгую и нудную лекцию, восхваляя Академию и призывая хорошо учиться. Минимум через четверть часа он, наконец, закончил.

- Про правила, расписание и прочие детали первому курсу расскажут кураторы. Кто забыл, или не ознакомился со списками групп, напоминаю, они висят в холле на первом этаже.

Студенты быстро разошлись по аудиториям. Только первокурсники слегка растерянно изучали кто списки групп, кто план Академии, висящий рядом.

Дождавшись, пока основная волна схлынет, Владо подошёл к спискам. Лияна хоть и помнила номер своей группы и аудиторию, где пройдёт встреча с куратором, тоже приблизилась к информационной доске. Быстро пробежав взглядом по листку, она увидела знакомое имя. Ещё вчера в её группе числилось двадцать человек, но сейчас двадцать первым вписали её соседа.

Рихард Ямичи с интересом наблюдал, как студенты проходят в аудиторию и какие места занимают. Мужчина хотел составить представление о своих подопечных пока они ещё не сбились в компании. Это была его первая группа, как куратора. Двадцать. Нет, уже двадцать один человек. Последнего внесли в списки буквально за полчаса до собрания. Рихард заглянул в лист. Повезло ему, ещё немного, и пришлось бы ждать год - правила Академии в этом отношении были весьма строгие. Жаль, что кроме имён, больше ничего нет. Предполагалось, что все студенты равны, поэтому титулы и звания не указывались, хотя всё равно всем всё становилось известно. Тем более, что первые две недели ношение формы не являлось обязательным, так как первые курсы ещё не успевали её получить. А по одежде опытный глаз многое определит.

Студенты, заходя в аудиторию, ожидаемо осматривали её и занимали места ближе к центру. Двухместных парт было почти в три раза больше численности группы, так что выбор у них был богатый.

Трое привлекли особое внимание мужчины. Двое казались чужеродными элементами среди дорогих одежд и презрительных выражений лиц. Скорее всего, целевое обучение на управляющих от каких-нибудь вельмож. Учиться будут усердно, если согруппники не затравят. Парень быстро проскользнул внутрь и сел за первую попавшуюся парту. Если хотел меньше привлечь внимания, то лучше бы поступил как девушка в зелёном. Она так же быстро, не глядя по сторонам, прошла вдоль стенки и примостилась позади и в стороне основной массы.

Третий, привлёкший внимание, был их полной противоположностью. Он выглядел намного младше своих одногруппников, но держался со спокойной уверенностью без свойственного многим благородным, или очень богатым, высокомерия. Левая рука с родовым кольцом расслабленно лежит на рукояти меча. Не напоказ, а как-то естественно и обыденно. Парнишка быстро и изучающе обвёл взглядом аудиторию, на мгновение остановившись на второй двери в её конце и на широких окнах. Так же спокойно и уверенно занял последнюю, угловую парту. Не лучший выбор с точки зрения обучения, но тактически самый выгодный. Пол в аудитории поднимался от первых рядов до последних, чтобы головы впередисидящих не закрывали обзор. С того места можно видеть всех, а его самого - только если обернуться. И второй выход рядом.

Наконец, все студенты заняли места. Рихард вышел к кафедре посередине лекционного возвышения перед чёрной меловой доской.

- Добрый день, господа студенты. Вижу, все в сборе, никто не заблудился, - притихшие молодые люди сдержанно хихикнули. - Я куратор вашей группы, Меня зовут Рихард Ямичи, обращаться прошу Рихард-дей. "Дей", кто не знает, в Ютоне означает старшего по статусу, впрочем, это вам расскажут на лекциях по культуре стран и народов. Вести занятия у вас буду только с третьего курса, поэтому встречаться станем либо на подобных собраниях, либо по необходимости.

Рассказывая, Рихард оглядывал аудиторию. Студенты в целом слушали внимательно. Большинство из них явно впервые оказались столь далеко от дома и без присмотра и, если сейчас не поймут правила поведения, дальше будет тяжелее как им самим, так и куратору.

- Сейчас я должен рассказать вам основные правила Академии. Они все написаны в уставе, что вы получите в библиотеке, но лучше послушайте и задайте возникшие вопросы сразу.

Взгляды у студентов немного изменились. У некоторых появилось во взгляде снисхождение, мол, ладно, так и быть, послушаем. Парнишка на задней парте что-то писал в небольшой блокнот. Единственный из всех, кто не просто слушал. А, может быть, он и не слушает, и пишет что-то своё? Нет, почувствовав паузу, поднял голову.

- Итак, сначала общие положения. От вас требуется дисциплина. Не срывать занятия, вести себя прилично как в Академии, так и вне её. Драки и дуэли - строго в отведённом месте, за спортивной площадкой есть арена. Посещение занятий на ваше усмотрение. Вы здесь, в первую очередь, для себя. Исключений за неуспеваемость нет, но в этом случае вместо диплома получите справку посетителя курсов.

Мужчина снова осмотрел студентов. Зря этот пункт прописан в уставе и, тем более, нельзя о нём обязательно сообщать на первом собрании. Минимум трое уже нацелились на справу. Но у двух целевиков в глазах зажглось упрямство. Даже если не выйдут в отличники, то станут зубрилами.

- А теперь, к самому для вас, господа студенты, неприятному, - предупредил Рихард о следующем правиле. - Здесь нет титулов и сословий. Вы теперь все равны и являетесь просто студентами Ютонской Академии. Соответственно, обращение к вам будет по именам, и вы друг с другом избегайте титулований.

По аудитории пронёсся ропот. Как же так, всю жизнь герцоги были выше баронов, а тут их мало того, что селят вместе, так ещё титулов и привилегий "лишают"! Опять выделились будущие "посетители" со справкой. Эти, похоже, будут упорствовать до последнего. Целевики, в свою очередь, несколько испуганно сжались. Им ведь придётся обращаться к господам как к равным, что последним явно не понравится. Парень на галёрке насмешливо скривил губы. Не верит, что всё будет так радужно, как рассказывается. И правильно делает. Поначалу скандалов не избежать. Бывало, и по году права качают.

- И, чтобы избежать различий в статусе, - продолжил куратор, сделав вид, что не заметил массового возмущения, - все студенты в пределах Академии обязаны ходить в форме. Её вам тоже выдадут.

- И что, мне носить эти тряпки в пол? - возмущённо воскликнула какая-то девушка. Рихард, как и все, посмотрел на неё. Смуглая, черноволосая, одета в кожаную короткую юбку, не стесняющую движения и короткие кожаные штанишки. Жакет, из той же качественно выделанной замши, надетый поверх свободной блузки, не скрывал тренированного тела. Амазонка с восточного континента.

- Не беспокойтесь, на выбор даётся несколько фасонов. При желании можно также выбрать мужской. Здесь все равны даже по половому признаку.

Амазонка успокоилась, а паренёк на галёрке опять усмехнулся. Определённо у него есть опыт в подобном "равенстве". И он всё больше заинтересовывал Рихарда.

- И, так как все равны, в Академии запрещены украшения, кольца, браслеты, цепочки и прочее, что может выделить вас. Список с описанием допустимых украшений вам также выдадут приложением к уставу. Ношение личного оружия запрещено. Вместо него получите стандартные академические клинки.

На этот раз поднялся уже почти взрослый парень на вид лет двадцати пяти.

- Простите, господин куратор! Но родовые кольца не снимаются!

Понятно, почему он так взросло выглядит, хотя в Академию принимают молодёжь. Парень из Анремара, там взрослеют долго, и только там родовые кольца магические.

- Родовые кольца, брачные браслеты и прочие не снимаемые вещи, естественно под запрет не попадают. Но их не демонстрировать и, по возможности, скрывать под одеждой.

Куратор рассказал ещё о нескольких не столь существенных правилах, не преминув упомянуть, что практически единственное, за что студента могут исключить - недопустимое поведение. А уж под это подогнать можно многое.

- Вроде сказал всё основное, что необходимо знать. Остальное есть в уставе, как уже говорил, его получите с остальными книгами в библиотеке. А теперь мне бы хотелось с вами познакомиться. Прошу, вставайте по очереди и представьтесь, кто вы, откуда, а также сообщите то, что по вашему мнению, другие должны знать. Не бойтесь, первую неделю обучения, пока не пошьют всем форму, правило равенства не используется. Начнём, пожалуй, с вас, - мужчина указал на девушку в дорогом лёгком платье и с ярким макияжем, что сидела впереди всех.

Девушка не торопясь встала, поправила платье и, полуобернувшись к остальным студентам, слегка запинаясь и смущаясь, представилась.

- Летнее Облачко Снежная. Королевство Куштим, - чувствовалось, что самостоятельно сообщать имя не привыкла. Знатных особ всегда кто-нибудь другой представляет с перечислением титулов, с обязательной приставкой или постфиксом знатности. Надо отдать должное, поколебавшись, Летнее Облачко села, не сообщив свой статус на родине, несмотря на то, что правило равенства, как его назвал куратор, пока не действовало.

Следом встал парень с парты позади Облачка. Хотя парнем его назвать можно было с натяжкой. Скорее уже молодой мужчина ростом почти под два метра. Из Анремара, что ли?

- Бейер де Лостен, - басом, плохо ассоциирующимся с его фигурой, представился парень. - Империя Анремар, сорок восемь лет.

Правильно угадал. И возраст примерно периода второго роста, поэтому такой высокий. С соседнего ряда послышался смешок.

- Дедуля, а не поздно учиться-то?

- Я каор! - гордо ответил де Лостен, уверенный, что остальные поймут. Но, видимо, здесь собралось не так много знатоков расовых особенностей.

- У каор совершеннолетие в пятьдесят, - пояснил куратор. - По сравнению с большинством остальных рас, это около двадцати. Вам всё расскажут на расоведении, его ставят в первом же семестре.

По очереди начали вставать и представляться остальные студенты, следуя шаблону первых двух. Имя, фамилия, откуда родом и возраст. В основном он варьировался от семнадцати до двадцати двух, что соответствовало совершеннолетиями их рас. Даже другие долгожители вроде маор, что жили лет до трёхсот, и то считались взрослыми в двадцать пять.

Последним встал заинтересовавший Рихарда паренёк.

- Владо де Самон, - чуть хрипло сообщил он, обозначив вежливый поклон. Остальные подобным себя не утруждали. - Империя Анремар. Двадцать восемь лет.

"Двадцать восемь? Из Анремара? Да он же совсем дитё!" - подумал куратор, делая у себя в списке группы отметки. Такая же мысль посетила не его одного. С середины аудитории раздался насмешливый голос.

- Скоро и младенцев обучать начнут! Не слишком ли молод для серьёзных дел?

Рихард сверился со списком. Эмиль де Фросен, тоже с Анремара. Что-то в этом году много имперцев. В аудитории стало тихо, все замерли, ожидая реакции паренька. Тот ещё не успел сесть на место и стоял в проходе около парты.

- Молодость, это такой недостаток, что со временем сам проходит, - спокойный ответ уверенного в себе человека. И добавка с нотой презрения: - В отличие от глупости.

- Что ты сказал?! - де Фросен аж подскочил.

- Осмелюсь посоветовать вам обратиться к целителям, господин де Фросен, - спокойно ответил мальчишка. Удивительно, но он запомнил имя, хотя представлялся его оппонент в первой половине группы. - Глухота в вашем возрасте плохой симптом.

- Да ты, щенок. Я вызываю тебя на дуэль!

Рихард сделал ещё одну пометку в списке, с интересом наблюдая скандал. Эмиль де Фросен явно принадлежал к "золотой молодёжи", и не привык получать отпор и какое-либо неповиновение. Из высшей знати, что ли? А вот де Самон - тёмная лошадка. В его возрасте так себя вести... Значит, хорошие учителя, достойный пример перед глазами. Не исключено, что тоже из высшей аристократии, но из благородного и древнего рода. Надо бы наведаться в библиотеку за гербовником Империи.

Пока куратор раздумывал, едва не пропустил вопрос.

- Рихард-дей, какой дуэльный кодекс действует в Академии?

- На выбор Ютонский или той, откуда дуэлянты, если они из одной страны.

Парнишка что, принимает вызов? Сомнительно, что сможет победить. Хотя меч на поясе есть, и в себе явно уверен. Дуэль назначили сразу после собрания. За взаимные оскорбления, слабо затрагивающие честь - до первой крови. Да уж, хорошее вышло знакомство группы.

- Господа студенты! - куратор привлёк к себе внимание, повысив голос. - У нас осталось ещё два незавершённых дела. Первое - выбор старосты группы. Надеюсь, не надо объяснять, кто это?

- Прокладка между преподавателями и студентами, - прокомментировали из аудитории. По голосу Рихард ещё не мог определить, кто это сказал. Проигнорировав высказывание, куратор продолжил.

- Так как мы с вами друг друга не знаем, то предлагаю выбрать жребием. Здесь двадцать пустых бумажек, и одна с меткой, - он указал на стол, где разложил упомянутые бумажки. - По очереди подходите и берите по одной. Прошу.

Студенты умудрились создать толпу у стола. Многие торопились вытянуть жребий раньше других. Часть долго выбирала, какую бумажку взять. Два целевика скромно стояли в стороне, пока господа делали свой выбор. Владо де Самон даже не соизволил подойти, наблюдая за суетой со своей задней парты.

- Пусто.

- Пусто.

- И у меня пусто.

Голоса были то обрадованные, то разочарованные. На столе осталась только одна бумажка. Рихард демонстративно развернул и показал метку, задержавшимся у стола студентам.

- Молодой человек, Владо, если не ошибаюсь? - он обратился к единственному, не бравшему жребий, - принимайте назначение.

Ему показалось, что паренёк досадливо закатил глаза. Но из-за расстояния, сказать с уверенностью не мог.

- Господа, садитесь на места, пожалуйста. И посмотрите на листы, что я вам дал, - во время жребия куратор каждому вручил лист с расписанием на первый семестр со списком факультативов. Старосте его экземпляр принесла девушка-целевик.

- Вы должны выбрать не менее двух, но не более пяти дополнительных предметов на выбор. Отметьте их на листах и сдайте старосте. Завтра после занятий они все должны быть заполнены. Вопросы есть?

Вопросы были, и касались в основном факультативов. Примерно через полчаса студенты выдохлись, и с нетерпением посматривали на выход. Ах да, у них же дуэль должна быть.

Рихард проводил всю толпу до дуэльной площадки на плацу. Де Фросен сразу вышел на неё и стал упражняться с мечом, больше красуясь, чем разминаясь. Де Самон снял кафтан и камзол, аккуратно положил их на лавку, затем снял верхнюю рубаху и чешуйчатую кольчугу под ней, оставшись в простой фуфайке с длинными рукавами.

- Проследите, пожалуйста, - попросил он Рихарда и вышел на площадку.

С первого взгляда становилось ясно, что противники не равны. Де Фросен был выше на полторы головы и заметно массивней. Бой начался. Мальчишка держал меч обеими руками, но работал не как обычным двуручником, а довольно умело фехтовал. Звон ударов, отход, небольшая пауза оценить противника, и они опять сошлись. Снова звон от встретившихся мечей и вскрик. Дуэлянты разошлись в стороны. На рукаве де Фросена расплылось красное пятно. Инцидент исчерпан. Весь бой занял менее минуты.

Студенты разошлись. Им ещё к портным успеть надо, а здесь больше ничего интересного не предвидится. Остались только куратор и де Самон.

- Рихард-дей, - обратился парень к куратору. - Расскажите, пожалуйста, об обязанностях, правах и полномочиях старосты.

- Поучилась тихо-мирно, не привлекая внимания, - ворчала я, таща связки книг из библиотеки. - Полдня не прошло, и уже дуэль. Вот что стоило промолчать?

Книги оттягивали руки, и верёвка, которой я их перевязала, впивалась в ладони. Здесь уже были массовые печатные издания, но их качество и вес оставляли желать лучшего. После разговора с куратором сразу направилась за учебниками. По опыту школы и ВУЗа родного мира знаю, что их лучше получить в первых рядах. Тогда может повезти и на новьё. А опоздавшие будут страдать с порванным переплётом, выпадающими листами, разукрашенными полями и иллюстрациями. Расчёт подтвердился - почти все первокурсники штурмовали кабинет, выделенный портным для снятия мерок и выбора фасона формы.

Очередь продвигалась медленно, ведь обслуживали почти сотню аристократов из разных стран. Каждый со своими требованиями и одними и теми же вопросами. Хотя, пожалуй, вру. Аристократов среди первого курса около половины. Остальные из неблагородных зажиточных семей торговцев. Им всё же важнее экономико-управленческое образование, а дворяне часто на подобное обучение смотрят свысока. Понадобится управляющий - наймут. Возможно, и из бывших однокурсников.

К вечеру я перенесла все учебники из библиотеки. Письменные принадлежности и тетради получила у коменданта общежития, она же кастелянша и завхоз. Неприятная полная женщина с огромным количеством косметики заведовала не только зданием, но и многими хозяйственными вещами.

Ближе к вечеру обменяла несколько анремарских монет на местные. С собой из замка захватила чуть больше двухсот золотых, рассовав маленькими кучками по укромным местам - в пояс, в обувь, в сумки, в кофр гитары и тому подобное. Четыре дополнительных килограмма погоды не сделают, а деньги никогда не лишние. Применение им нашлось сразу. В лазарете за два лекарства попросили целый золотой. Местный, в полтора раза дешевле Имперского, но всё равно, на месячный курс обезболивающего и успокаивающего дороговато.

Толпа к портным немного уменьшилась, но теперь там начались выяснения отношений кто за кем пойдёт. Прикинув, сколько времени потребуется оставшимся на выбор, узнала расположение и расписание работы столовой, кафешки и нескольких магазинчиков на территории Академии. Цены явно завышены, но зато не надо тратить полчаса на дорогу в город и столько же обратно. Из города можно добраться с шиком на пролётке или более экономно на простом экипаже, но из Академии только пешком, до идеи общественного транспорта здесь ещё не доросли.

Успела даже поужинать в столовой. Кормили вкусно. Пусть и не деликатесами, но на выбор предлагалось несколько блюд. Питание входило в стоимость обучения, но порции показались небольшими, и работала столовая строго по часам. Голодать не придётся, но при интенсивном обучении жор будет периодически нападать. Подозреваю, кухня при квартирке простаивать не станет.

Когда в очередной раз подошла к аудитории с портными, у дверей осталось всего несколько человек. Без удивления отметила, что все из простых семей. Моя соседка и ещё один одногруппник ожидаемо стояли в очереди.

- Кто последний? - вопрос формальный, вряд ли после меня кто ещё подойдёт, можно спокойно подождать, пока все не пройдут. Однако вся кучка обречённо и торопливо расступилась.

- Проходите.

Их проблемы, раз сами очередь уступают. В кабинете встретили замученные девушки. У одной заметила покрасневшие заплаканные глаза, ещё у одной слегка припух носик, тоже недавно плакала. Кто-то сорвал злость за ожидание в очереди на помощницах портных. На выбор предоставили с десяток разных фасонов, надетых на манекены. Я, почти не глядя, прошла мимо женских платьев к мужским и унисекс костюмам. Всё равно не ношу, и, тем более, все за парня принимают. Врать специально не буду, если спросят пол - скажу, а так пусть сами обманываются.

Выбор остановила на почти том же самом, что привыкла носить в Империи - брюки, камзол, кафтан до середины бедра. Всё темно-зелёного, форменного цвета Академии. Под камзолом белая свободная рубаха, шею прикрывает шейный платок. Ох, сколько я с ним одно время намучилась, пока научилась правильно и красиво завязывать!

Следом выбрала спортивную форму, указав на похожие на японские хакама брюки и свободное кимоно. Остальные фасоны показались либо слишком облегающими, либо неудобными для физических упражнений. Портные осторожно намекнули. что обычно это выбирают девушки, но настаивать не стали. Сняли мерки, уточнили, в какой комнате я поселилась, и сообщили, что когда будет готово, доставят. Если вдруг после примерки или позже решу сменить модель, то это будет уже платно.

Вечером, разложив малочисленные вещи, стала готовиться к завтрашнему дню. Не только сложить в сумку тетради, но и начистить обувь, привести в порядок одежду. Почистить, подшить манжет на кафтане. Но, как назло, сломалась иголка.

...

Лияна уже собиралась готовиться ко сну, когда в дверь вежливо, но уверенно постучали. Удивившись, девушка открыла. На пороге стоял её сосед и держал в руках кафтан. В рубахе парнишка выглядел совсем молодым, как раз на свой возраст.

- Лияна-рей, - чуть смущённо обратился он к девушке, используя ютонскую форму обращения. - У вас нет, случайно, иголки. И нитки. Чёрной.

Лияна посмотрела на кафтан. Пожалуй, подходящий оттенок в наборе для рукоделия найдётся.

- Проходите, пожалуйста, сейчас достану.

Чуть нервничая от того, что находится наедине с дворянином и, хоть и молодым, но мужчиной, девушка начала рыться в шкафу. Сосед присел на стул и огляделся.

- Вы ещё не получили книги? - чуть удивлённо спросил он.

- Не успела, - призналась Лияна. Благородные хамы и самоуверенные купеческие отпрыски постоянно отталкивали в конец очереди.

- Завтра обязательно зайдите в библиотеку. Потом нагонять без учебников сложнее будет. И, если ещё не получили тетради, с утра до занятий обязательно возьмите.

- Тетради?

- Да, Академия предоставляет студентам в счёт оплаты обучения по одной большой тетради в семестр на предмет и письменные принадлежности. Качество, конечно, так себе, но кляксы не ставят.

- Но куратор ничего не говорил, - Лияна растерянно обернулась. Вдруг аристократ решил подшутить над простушкой.

- Забыл, - пояснил парень. - Он также не сказал про столовую, там три раза в день бесплатно кормят. Не очень сытно, но на вкус терпимо. Завтра всем объявлю.

- А тетради где взять? - девушка немного обрадовалась новости. Стипендию выплачивали целый золотой в месяц, опять-таки, взятый из оплаты на обучение, но тратить деньги очень не хотелось.

- У коменданта. Она всем хозяйственным заведует.

Лияна сразу поникла. Эта тётка с толстым слоем штукатурки на лице её возненавидела. Видите ли, девка из простых, а относиться надо как к приличным и богатым. Днём девушка всё же зашла к коменданту спросить, можно ли переселиться, и нарвалась на презрительную отповедь.

- Милочка, положено жить по двое, вот и живите. Свободных комнат нет. Если что не нравится, снимайте жильё в городе.

И даже не спросила причину, почему хочет отселиться. И к ней идти за бесплатными тетрадями? Ведь могла сразу днём и выдать, если не раньше. Про столовую тоже новость. Лияна живёт здесь уже четыре дня, и всё время с неё брали деньги. Или бесплатность начинается со дня учёбы?

Наутро девушка сразу зашла к коменданту. Та недовольно отвлеклась от книжки.

- Что надо?

- Тетради, - от резкого грубого вопроса Лияна смутилась. Опять появилась мысль, что сосед пошутил, тем более, он сейчас встал чуть в стороне так, что комендант его не видела.

- Тетради ей подавай, - проворчала женщина, но отложила книгу. На стол-прилавок, перегораживающий вход, плюхнулись две тетрадки.

- Забирай и иди отсюда, - комендант села на место, демонстративно раскрыв книгу, показывая, что разговор окончен. Лияна взяла выданное и успела только повернуться.

- Стоять! - парень отлепился от стены и быстро подошёл к стойке. Забрал тонкие тетрадки и шлёпнул их о столешницу, привлекая внимание коменданта.

- Это что? - требовательно спросил он.

- Тетради, - с непониманием ответила женщина.

- Почему только две и в таком состоянии?

Он двумя пальцами взял одну из тетрадей за обложку. Листы раскрылись, и стало видно, что бумагу когда-то подмочили.

- Крестьянам какая разница, что марать? Всё равно выживут за семестр, - комендант явно не понимала, что от неё хотят.

- Женщина! - в голосе парня появился холод. Хоть разговаривал и не с ней, Лияна вздрогнула. - Вы забыли, где работаете? Здесь нет крестьян и господ. Есть только студенты Ютонской Академии. И не вам решать, кому и сколько учиться. Извольте выполнять свою работу как положено.

Комендант зло на него смотрела, но с места не сдвинулась.

- Тетради. И письменные принадлежности. По списку, - де Самон чётко озвучил требования, глядя прямо в бесцветные глаза. На этот раз женщину проняло. Она торопливо достала уже сформированную стопку и узелок с перьевой ручкой и карандашами.

- Будем считать инцидент исчерпанным. Однако я, как староста группы, прослежу, чтобы все, - он выделил последнее слово, - получили положенное.

Ответом был злобный взгляд. Кажется, сосед только что нажил недруга. Торопливо расписавшись в ведомости, Лияна забрала вещи и отошла следом за парнем.

- Ненавижу скандалы, - как-то грустно произнёс он, рассматривая поднятую руку. Пальцы мелко подрагивали.

- Спасибо, но не стоило так из-за меня.

Парень поднял на Лияну глаза и чуть улыбнулся.

- Не только из-за вас. Мне выгодно чтобы группа хорошо училась, а без подходящей канцелярии это сложнее. После занятий на собрании расскажу.

Староста сдержал обещание, данное коменданту, и, сообщив о праве на канцелярские принадлежности, проследил, чтобы другие малоимущие из группы получили полный комплект.

По окончанию лекций, нудных и вводных, как одна расхваливающих изучаемый предмет, группа собралась в пустой аудитории.

- Вчера Рихард-дей, наш куратор, сообщил не всё важное и необходимое, - староста стоял у кафедры, остальная группа расселась по уже своим местам. - Например, он не упомянул про столовую, или те же тетради.

- Господин как вас там, - небрежно перебил вальяжно рассевшийся парень, - вся это бесплатность нас не волнует, чай, не нищие.

Смешки с разных сторон показали, что эта позиция не одного его.

- Владо, - спокойно ответил староста. - Меня зовут Владо, и обращаться можно с постфиксом -рей. С начала занятий в Академии не применяются статусные обращения и фамилии. Устав, раздел второй, пункт третий. Советую прочитать хотя бы второй раздел, он весь про правило равенства. Там же и про наказания за нарушение. Да, господа, здесь действуют довольно жёсткие правила, и про последствия их несоблюдения куратор как раз и не рассказал. Вы, наверно, уже заметили, что здесь почти нет обслуги. Их работу выполняют провинившиеся, то есть нарушители дисциплины и вышеупомянутого правила. В основном это уборка учебных классов и общественных мест.

- И что, ты доносить будешь? - уже другой, неприязненный голос.

- Мне это невыгодно. Как кто-то вчера сказал, я - прокладка между деканатом и вами. Если что случится, сначала намылят шею мне, а уже потом я донесу до вас недовольство начальства. И, наоборот, если возникнут вопросы или проблемы у вас, сообщайте сначала мне или куратору.

Перейдём к более приятной теме. Если группа будет хорошо учиться и не иметь серьёзных нарушений, то на следующий семестр может получить ряд послаблений. Например, увеличенную стипендию, если она кого интересует, не назначение наказаний на уборку туалетов, и право выхода из Академии не только в выходные.

Эта новость студентов обрадовала, и они радостно загалдели. Староста дождался, пока одногруппники немного успокоятся, и продолжил.

- Также два раза в году после сессии проводится бал.

Собрание продолжалось около часа. После объявления недосказанного куратором накануне, приступили к обсуждению факультативов. Многие не смогли определиться и сообща пытались выяснить важность того или иного предмета. Некоторые даже не прочитали список.

Деканат. Вечер того же дня.

Рихард выписывал с принесённых старостой листов выбор студентами факультативных предметов. Расписание потом будут составлять специальные люди, но ему стало интересно, кто что хочет изучать. Большинство ограничилось минимальным количеством. Пять предметов взяло трое - ожидаемо два целевика и староста.

Постепенно деканат заполнялся людьми - занятия окончились. Стало шумно.

- О, Рихард, неужели твои уже все выбрали? - куратор второй группы первого курса увидел заполненные бланки. - Мои ещё думают.

- Мои тоже, - отозвался куратор первой. - Чую, придётся им ставить рукоделие и стихосложение, чтобы в следующий раз не тянули. Кстати, Рихард, это не твои вчера отличились?

- Мои, - Рихард вздохнул. Предыдущий рекорд продержался девяносто лет и принадлежал самому Рихарду. Тогда первая дуэль в учебном году произошла после ужина.

- А что случилось? - поинтересовался один из преподавателей старших курсов.

- Представляете, - пояснил куратор первой группы, - мы ещё собрание не закончили, а они уже дуэль провели!

- Ого! И какой же повод?

Все взгляды скрестились на Рихарде.

- У меня в группе есть совсем молоденький парнишка. Одному это не понравилось, в ответ тот выставил его дураком.

- И что, правда, сильно молод?

- Ему всего двадцать восемь.

- Ничего себе "всего", - возмутился кто-то из преподавателей. - Мне скоро сорок, а я себя чуть ли не дедом ощущаю, а лет через пять им и стану.

- Он каор. Они и физически растут медленней, и психологически заметно отстают. Если перевести к людям, то ему лет двенадцать должно быть. Может, четырнадцать. Тут сложно однозначно провести параллель.

- Совсем ректору деньги глаза затмили, - высказал общее мнение преподаватель математики. - Но лично я поблажек на возраст делать не буду

Неделя пролетела незаметно. Вроде только что пёстрой толпой слушали приветственную речь ректора, а теперь неровным тёмно-серым строем стоим на плацу. Форму успели всем пошить, и ещё в выходные, доставили в комнаты. Как и ожидалось, девушки тоже выбрали модель с широкими штанами, нечто среднее между хакама и шароварами. Длинные ленты на манжетах штанов я обвязала вокруг лодыжек, превратив шаровары в галифе. Девушки же навязали из них на щиколотках огромные банты.

Парни тоже не соригинальничали в выборе. Стандартные брюки-куртка, только из более лёгкой ткани. По опыту знаю, заниматься физическими упражнениями в них не очень удобно. Хорошо было бы взять вязаный тренировочный костюм, наподобие адидаса, но таких не предлагали.

Перед строем, критично рассматривая студентов, прохаживался типичный воин, похожий на главного злодей из фильма "Универсальный солдат".

- Так, студенты! - голос у него тоже под стать. Сержантский, перекричит любую толпу. - Меня звать Яширо-дей. Два раза в неделю буду учить парней владеть оружием, девушек - самообороне подручными средствами. Прогуливать не советую. Лучше совсем не ходить на занятия, чем нерегулярно. Сейчас десять минут разминки, самостоятельно, кто как умеет, потом определим ваш уровень подготовки.

Все начали махать руками и ногами кто во что горазд. Что-то нормальное увидела всего у четверых парней и у девушки-амазонки. Я тоже выполнила стандартный гвардейский комплекс.

- Достаточно! - остановил Яширо-дей. - Девушки, кто на самооборону, отойдите сюда, - он указал рукой слева от себя.

Я немного поколебалась, но тоже двинулась в указанном направлении. Мечному бою меня и без того хорошо обучили лучший воин и лучший учитель Империи, а самооборона вещь полезная.

- О, смотри, мелкий по бабам пошёл!

- Точно! Только он, похоже, не знает, что с ними делать. Сам как девка оделся.

Я с досадой закатила глаза и медленно повернулась. Вроде тему возраста уже закрыли, так эти новую нашли. Хотя повод сама дала. Кто у нас такой умный? Енот Болотный из Куштима и Роу Гислейн из Танира. Вроде оба из купеческих, но с другими странами могу ошибаться.

- Во-первых, не по бабам, а к девушкам, бабы по избам сидят, младенцев нянькают, - говоря спокойно, будто объясняя прописные истины не самому умному, я подошла к этой паре и окинула снисходительным взглядом. - А во-вторых, может, тебе денег дать? - это уже Еноту, вторая реплика была его.

- Зачем? - он опешил и растерялся от странной реакции и предложения.

- Сходишь в городе в бордель, шлюху снимешь. Только заходи в который попроще, там к клиентам менее требовательны. Вдруг, кто и согласится. Расскажешь потом, что же с женщинами делать, если конечно, получится. Я подожду.

- Разойтись! - резкий оклик преподавателя предотвратил драку, не дав ей начаться. - Хотите выяснять отношения на моих занятиях? - поинтересовался Яширо-дей как-то по-отечески, с улыбкой. - Замечательно! - и громким рёвом скомандовал: - подошли оба к стойке и выбрали себе оружие!

Все мечи на стойке были деревянные и различались длиной и весом. Енот схватил едва ли не первый попавшийся. Я же позволила себе немного повыбирать.

Дрался Енот откровенно плохо. От разбойников из бывших крестьян отмахается, но не более того. Сначала я только отмечала ранения касанием, но парень не обращал на это внимания. Затем стала бить сильнее. Деревяшкой, пусть и с залитым внутрь металлом для соответствия веса настоящему мечу, убить с одного удара сложно, но синяки в любом случае останутся. Но и этого Енот, казалось, не замечал. Яширо-дей тоже не спешил прерывать поединок. Он, скрестив руки, наблюдал за нами. Студенты тоже не остались стоять в строю и распределились вокруг, образовав неровную арену.

Опять наношу удар, уже не сдерживаясь. Под колено и в бок. С нормальным оружием противник был бы не в состоянии продолжать бой. Но, по крайней мере, этот удар Енот заметил. Скривился, захромал, но выстоял. Пока я соображала, но носит ли он тоже скрытую броню, проворонила выпад. Парень удар не обозначил, а сразу со всей дури влепил деревянным мечом в живот. Остриём, если так можно сказать про тупую палку. Кольчуга значительно облегчила удар, но всё равно я отлетела на несколько шагов назад и упала на колени, хватая ртом воздух. Мне бы несколько секунд перевести дух и встать. Но противник, обрадованный подвернувшейся удаче, двинулся вперёд, в порыве добить. Придётся вставать в процессе боя. Я сжала рукоять меча. Но Енота остановил Яширо-дей, схватив за плечо и отшвырнув в сторону.

- Довольно!

Я медленно, опираясь на меч, поднялась на ноги. Если бы не кольчуга, так и лежала бы в позе эмбриона на земле.

- Как я его! - с гордостью указывая на меня своим деревянным оружием, похвастал Енот.

- Ты его только раз задел, - как-то зло ответил учитель по боевым искусствам. - А он тебе нанёс двенадцать ран, пять из которых смертельны, с тремя продолжать бой невозможно, и ещё две приведут к смерти от потери крови, если сразу не перевязать. Будь у вас настоящее оружие, ты бы истёк кровью в первую же минуту.

- Но ведь это же палки, - не унимался парень.

- А на палках, не щади он тебя сейчас имел бы три сломанных ребра, ключицу, выбитую коленную чашечку и отбитые почки, - издевательски сообщил Яширо-дей и рявкнул - Встать в строй!

Все поспешно выстроились в линию. Учитель обернулся на меня.

- Ты как?

- Жить буду, - чуть скривившись, прижала руку к животу.

- Хорошо. Тоже в строй!

Когда я заняла место в шеренге, он продолжил разнос.

- Я всё ждал, пока до тебя дойдёт, что тебя жалеют, но нет, не понял. И ещё добивать пошёл! Что ты собирался сделать? Голову разбить? Позвоночник сломать? А ты? - он переключился на меня, не дав Еноту и слова сказать в оправдание. - Чего миндальничаешь? Видишь, противник серьёзен, так и бей нормально!

- Угу, ты, главное, убей, на каторге разберутся, - пробубнила тихо под нос. И вообще, меня четыре года учили именно убивать, и только полтора месяца сдерживать удар. Ох, сколько тогда де Граф от меня наполучал! Стоп. Не вспоминать про него. Не надо расстраиваться.

Учитель успокоился, оглядел строй.

- Так. Девушки. Вы слабее мужчин, поэтому противостоять им вам будет сложно. Первый и лучший способ - убежать. Пять кругов по плацу. Бегом!

Шестеро наших девушек, не особо торопясь, двинулись нарезать круги. Даже в таком темпе им, не тренированным, долго не продержаться. Учитель вернулся к парням.

- Твой уровень я видел, - он сообщил Еноту. - Удар держишь и только. Хотя, что-то где-то учил. Теперь проверим остальных. Ты, - он указал на первого в строю. - Бери оружие и приготовься.

С каждым Яширо-дей провёл небольшой бой. Мало кто продержался хотя бы половину минуты. Двое сразу признались, что ничего не умеют, ещё двое понадеялись на чудо.

- Ну, за четыре года что-нибудь из вас да получится, - вынес вердикт мужчина. Отдав парням распоряжение на выполнение упражнений, учитель обратил внимание на меня.

- Чего к девкам-то пошёл?

- Не к девкам, а на самооборону. Мечом махать более-менее умею, а без оружия или с тем же кинжалом учиться надо, - честно призналась я. Мне вообще без разницы, в какой компании или группе тренироваться, лишь бы результат был. А про возможную реакцию парней и не подумала.

- Хм..., - Яширо-дей почесал подбородок. - Говоришь, мечом махать умеешь...

Он неожиданно, без предупреждения, бросился в атаку. Я едва успела увернуться и взять меч наизготовку. Успела вовремя и отвела удар в сторону. Дальнейший бой вышел напряжённым, и напоминал дни, когда Крис был в особо садистском расположении духа. Только Яширо-дей действовал более жёстко и прямолинейно, отчего с ним сражаться было чуточку легче. И, всё равно, большую часть времени провела в обороне. Поединок не был дуэлью, хоть и обходился пока без подлых и грязных приёмов. Но в нём не было обычных дуэльных пауз после обмена несколькими ударами. Приходилось постоянно двигаться, уворачиваться не только от деревянного меча, но и от ног. Мужчина не стеснялся ставить подножки или пинать. Наконец, я увидела его слабое место. После каждой контратаки слева он слегка открывался и, если в такой момент будет шагать с правой ноги, то этого хватит для удара.

В подходящий момент я ушла вниз и вперёд. Будь я выше хотя бы на голову, вряд ли получилось. А так проскользнула под мечом, упала на колени и ударила снизу-вверх через пах. Вернее, обозначила удар, в последний момент удержав руку. И, вместо серьёзной травмы, учителю достался весьма болезненный и неприятный удар по мужскому достоинству. Яширо-дей смог только оттолкнуть меня в сторону, но удар он как бы получил, а с такими ранениями больше ничего в реальном бою не смог бы сделать.

Пинок пришёлся почти в то же самое место, куда получасом ранее ударил Енот. На этот раз сдержаться не получилось и я, свернувшись калачиком тихо стонала сквозь зубы. Рядом, в паре-тройке шагов на коленях стоял учитель и держался за пах. Стонов с его стороны не было. Их заменяла отборная ругань.

Разгибаться и, тем более, вставать, совсем не хотелось. Примерно через минуту надо мной раздался довольно глупый вопрос.

- Живой?

- Нет, помер уже, - ответила сквозь сжатые губы. Обезболивающее, что дважды в день принимаю из-за изуродованной спины, почти не действовало на свежие повреждение, поэтому прекрасно чувствовала все прелести пинка в живот. Меня подняли за подмышки и поставили на ноги. Захотелось снова немедленно согнуться.

- Пошли, в лазарет отведу, - Яширо-дей повёл прочь с полигона, отдав остальным распоряжение продолжать тренировку.

- Сильный ушиб, но ничего серьёзного, - сообщил целитель Академии после осмотра. - Если бы не кольчуга, последствия могли бы быть совсем другими, например, порванной селезёнкой. Яширо-дей, постарайтесь пореже калечить студентов. У нас учат ведению дел, а не боевым сражениям.

Задирать меня перестали примерно через месяц. Одногруппники успокоились быстро, но пошло паломничество любопытствующих, в основном со старших курсов. Кто-то приходил "посмотреть на ребёнка", убеждался, что я выгляжу лет на пятнадцать, и уходил. Кто-то узнать, правда ли я смогла победить Яширо-дея. На это нашлась качественная отмазка - если победа была моя, то почему в лазарет отправили меня, а сам учитель спокойно вернулся на занятие? Несколько дружеских спаррингов, на которых не особо напрягалась, убедили, что мечом новичок владеет неплохо, но не настолько, чтобы уж совсем гений боя. Дуэлей прошли всего две. От остальных "наездов" удавалось отболтаться, или, воспользовавшись фирменным взглядом де Графа, охладить пыл, не доводя до проблем. Этот взгляд чуть свысока, с оттенком снисхождения и полный уверенности в себе и своей правоте, действовал почти на всех. Конечно, добиться идеального результата не получалось, всё же не хватало собственной уверенности, приходилось играть, но и этого было достаточно, чтобы отбить желание приставать с глупостями.

В Академии в результате прочно укрепилось мнение, что я внебрачный сын минимум герцога, а то и князя. Фамилию на представлении, естественно, никто не запомнил, но что она не из известных, сомнения не было.

Парни постепенно отстали. Зато начали осаждать девушки. А что, симпатичный. Дворянин не из бедных, раз обучаюсь в Академии. С хорошим воспитанием и явно домашним обучением. Идеальная партия. Активных попыток соблазнения ещё не было, но случайные столкновения в коридорах, подсаживание к соседним столикам в столовой, роняние под ноги предметов и тому подобные способы привлечения внимания активно применялись. Забавно, но спасала позиция "я вообще дитё, не понимаю, чего от меня надо!" Но ситуация постепенно напрягала. В Академии училось раз в пять или шесть меньше девушек, чем парней, и кто-нибудь из мужского пола обязательно приревнует.

В группе выделилось две компании. Первая "стервы на охоте" во главе с Летним Облачком, прибыли в Академию не учиться. Четыре девушки явно искали себе женихов. Здесь можно найти богатых, благородных и не совсем глупых. Совсем идиотов в Академию учиться не пошлют, только деньги тратить, да и сама Академия, как я узнала, тоже принимает не просто так за деньги, а как-то ещё проверяет возможности кандидата к учёбе. За неимением конкуренции девушки вполне неплохо сдружились.

Вторая компания, золотая молодёжь, находилась под предводительством парня из второй группы. Объединились явно по признаку благородства и смотрели на остальных свысока, пытаясь навязать собственные правила поведения. По их мнению, остальные должны высказывать им знаки внимания и бегать по поручениям только в силу разницы статусов семей.

Остальные кто шестерил у "золотых", кто отдался учёбе, кто остался сам по себе.

Я тоже держалась особняком. Ещё по дороге в Академию решила, что отсижу положенный срок и всё. Никаких друзей-товарищей, никаких привязанностей. Всё равно после или навсегда разойдёмся, или предадут и бросят, или, что более вероятно, будут пытаться использовать дружбу в своих интересах. Ведь это же так заманчиво - иметь в друзьях императора огромной страны. Без привязанностей намного легче.

И в учёбе особо не напрягалась. Большинство предметов знала едва ли не лучше преподавателей. Что-то помнила ещё с ВУЗа, остальное дали занятия в замке. Реально новое и интересное начнётся курсе на третьем, пока же шли основы.

Вот и сейчас должен начаться урок математики. Уровень начальной школы, сложение чисел. До деления дойдём к следующему году. Вершиной станет вычисление дробей курсе на четвёртом.

Я привычно сидела на задней парте. Несмотря на то, что ничего нового точно не узнаю и не научусь, предпочла ничего не прогуливать. За два часа можно почитать книжку, переписать реферат на другое занятие или ещё чем заняться. А за посещение всех лекций и практических занятий, может и автомат на сессию получу.

Необычное движение около дверей привлекло внимание. Компания золотой молодёжи окружила Лияну, мою соседку, и что-то от неё требовали. Девушка вяло отбивалась. Хоть и прошёл целый месяц, она всё ещё сильно робела перед господами. Странно, что только сейчас к ней стали приставать.

Судя по мимике и жестам, разговор для Лияны неприятен. Она попыталась обойти парней, но они преградили ей путь. Иво одной рукой опёрся о стену около девушки, слишком близко встав перед ней. Свободной рукой провёл по её лицу, очерчивая пальцами контур скул и подбородка. Что он ей говорил, не было слышно, но Лияна покраснела, извернулась и поспешила на своё место. Парни не стали её задерживать, только сказали что-то обидное и самим себе весёлое вслед. Во время урока Иво несколько раз оборачивался и многозначительно смотрел на девушку, отчего она чуть ли не вздрагивала и поспешно опускала глаза.

После занятий я дождалась Лияну в гостиной. Обычно мы с ней общались на уровне "доброе утро" и "спокойной ночи".

- Что они хотели? - нейтрально поинтересовалась, когда девушка прошла дальше прихожей.

- Кто? - испуганный голос сразу выдал, что она прекрасно поняла, о чём я.

- Иво и компания.

- Ничего...

- Когда ничего, то не краснеют и не убегают, - я добавила в голос холода. - Если с ними проблема, лучше сразу скажи, пока не поздно.

Лияна нервно затеребила подол платья.

- Он... предложил покровительство, - наконец, выдала девушка на одном дыхании.

- Покровительство в чём? - я догадывалась, что Иво хочет, но стоит убедиться.

- Он сказал, что таким как я, здесь самим долго не продержаться, - чуть не плача начала рассказывать Лияна. - Предложил, чтобы я оказывала ему некоторые услуги, - девушка покраснела, голос стал совсем тихим, - а он от остальных защитит.

- И?

- Я не знаю, что мне делать! Если откажусь, он может много что, а я... Он же дворянин.

- Это не повод пойти с ним. Когда наиграется, выбросит. Хорошо, если его друзья не присоединятся. А там и любой другой может предложить то же самое.

- Вы думаете, я не понимаю? Но...

Если Иво с компанией начнут травлю девушки в случае отказа, то учиться ей станет проблематично. А плохая успеваемость - повод для того, кто её сюда послал, прекратить оплату обучения. Это значит, огромный долг и сломанная жизнь. Согласиться с предложением Иво - рано или поздно пойти по рукам. И быть выставленной из Академии за неподобающее поведение.

- Так. Ждать здесь, на всякий случай никому не открывать и никуда не выходить, - я, наверняка, перестраховываюсь. Иво, скорее всего дождётся до завтра, уверенный в её согласии.

Оставив девушку, я пошла к куратору. Он должен знать, как можно решить такую проблему.

....

Владо вернулся почти через час. Лияна даже успела испугаться, что он отправился требовать объяснений и извинений у Иво.

- Со стороны Академии не будет никакого вмешательства, - сообщил парень, сев на диван в гостиной. - Они не интересуются отношения между студентами.

- Как же так... - чуть не плача, прошептала Лияна. - Что же делать?

- Не соглашаться. С учёбой он ничего вам сделать не сможет. Против воли и согласия вряд ли пойдёт, не осмелится, если не давать повода. Не тот у него характер. А вот слухи распустить и сделать жизнь такой, чтобы вы сами к нему пришли, возможно. Хотя, это больше от Облачка стоит ожидать. Испорченную репутацию до выпуска отмывать придётся, - парень размышлял вслух, перебирая варианты.

- Да какая репутация! - чуть вскричала Лияна. - И так с мужчиной живу, даже придумывать не надо!

Парень как-то странно, сдавленно хрюкнул, сдерживая смешок. ну да, мужчиной его вряд ли называли, но приличия это не отменяет. Физически каор с двадцати лет уже вполне дееспособны в этом смысле.

...

На следующий день ситуация повторилась. Только Иво не стал ждать последней ленты, а подошёл к Лияне сразу перед занятиями. Девушка явно отнекивалась, парень настаивал. Их разговор привлёк внимание и остальных студентов - дело происходило перед общей для всего первого курса лекцией.

- Иво-рей, вам не кажется, что раз вам отказали, то продолжать настаивать, как минимум, неприлично? - я вмешалась, убедившись, что никто не собирается приходить на помощь девушке.

- Чего тебе надо?

Вот как так быстро подобные люди, вырвавшись из-под присмотра, теряют налёт воспитания? Месяц едва прошёл, а он уже тыкает.

- Мне надо, чтобы вы отпустили девушку, - во время разговора Иво схватил Лияну за руку. - И в дальнейшем перестали делать непристойные предложения, особенно после отказа.

- А тебе-то что с того? - грубо ответил Иво, но девушку отпустил.

- Лияна-рей, идите на своё место, - я распорядилась, не выпуская из поля зрения парня. - Потом дома поговорим.

Лияна молча кивнула и послушно заторопилась к задним рядам, где обычно сидела. Хорошо, не стала возмущаться и возражать.

- Дома? - Иво сообразил быстро. - Что же сразу не сказал, что она твоя?

- Мне надо перед всеми отчитываться? - приподняв одну бровь, изобразила удивление. Парень, что странно, смутился.

- А, ну да... Вы и она... Приношу свои извинения, - он слегка поклонился. Я не очень хорошо знакома с этикетом королевства Куштим, так что в ответ обозначила поклон по традициям Империи.

- Извинения приняты.

Поднимаясь по низким широким ступенькам в конец лекционного зала, я анализировала ситуацию. Да, цель отбить Лияну я выполнила, но не совсем так, как хотелось. Проходя мимо девушки, с напряжением ожидающей результата переговоров, я приостановилась.

- Больше к вам ни он, ни кто другой, не пристанет. Но нам нужно серьёзно поговорить ближе к вечеру.

Не дав времени ответить, пошла дальше.

Вечером после ужина я в своей комнате читала явно фентезийный роман, который, почему-то в библиотеке числился исторической хроникой. Может, я его всерьёз не воспринимала от того, что не привыкла к наличию магии в мире?

В дверь робко постучали. Лияна, по своему обыкновению, смотрела вниз и теребила манжет платья.

- Владо-рей, вы хотели поговорить.

Я посторонилась, пропуская девушку внутрь.

- Присаживайтесь. Налить чаю? Разговор может оказаться для вас неприятным.

Лияна скромно отказалась и присела на краешек стула около стола.

- Лияна-рей, парни вас больше не потревожат, - осторожно начала я. - Но, боюсь, теперь все считают, что вы, - я замялась, подбирая слова. Вроде готовилась к разговору, а тут всё из головы вылетело. - Что мы вместе.

Слово "любовница" произнести не смогла. Слишком грубо и резко. Сказать "девушка" тоже не то. Знаков внимания никогда не оказывала, права тоже только сейчас заявила. К тому же это, как и "пара" накладывала намного большие обязательства и в мезальянс просто не поверят.

Лияна вспыхнула и с возмущением сжала кулачки, сминая многострадальную манжету. Но не стала оскорблённо уходить или скандалить, дожидаясь продолжения.

- В плане было только показать, что вы под защитой, но так вышло. Мне ещё надо тренироваться в дипломатических и придворных словоплетениях, - я слегка поджала губы. Что говорить, опыта почти нет. Юлить и создавать двойные и тройные смыслы учили, но на практике чаще устраивала прямолинейные разносы, оставляя дипломатию на советников. Лияна задумалась.

- Но у вас могут быть из-за меня проблемы.

- Пара-тройка дуэлей с особо непонятливыми, - я безразлично пожала плечами.

- Вы не обязаны это делать ради меня, - Лияна, наконец, подняла глаза.

- Я от такого положения только выигрываю. Может, невесты, наконец, отстанут и переключатся на свободных парней.

Хватило всего одной дуэли, чтобы парни поверили, что я всерьёз защищаю Лияну. Остальные, узнав, что мы и живём в одной квартирке, разочарованно отстали.

Прошло почти два месяца с начала занятий. На перемене перед лекцией кто-то из старшекурсников зашёл в аудиторию и громко объявил:

- Империя Анремар! Пришла почта!

Он вывалил на кафедру мешок с письмами. Имперцы торопливо обступили стол, выискивая среди кучи свои. Я подошла одной из последних. Всё равно чужие письма никто не возьмёт, смысл торопиться? Но среди оставшихся конвертов не было предназначенных мне. Скрыв обиду и разочарование вернулась на место. От Криса или де Графа особо и не ждала, хотя, всё равно надеялась. Непонятно, почему нет письма от Эрика. Возможно, он задержался при поимке палача, и его письмо не успело на корабль.

В Ютон из Анремара более-менее регулярно ходило только два судна. Слишком большое расстояние и почти нет прибыльной торговли. Три недели плыть в одну сторону, четыре в другую - для редких пассажиров и почты более, чем достаточно. В конце лета, когда заканчивалось обучение в Академии, и перед началом занятий, добавлялся ещё один, более быстроходный корабль, но большую часть времени сообщение с Империей происходило раз в месяц.

Это уже вторая почта, что пришла без писем для меня. Несмотря на это, всё равно писала в замок Эрику. Просила забрать из порта полу-контрабандный груз - тонкий, необычайно лёгкий и воздушный, но тёплый шарф из шерсти высокогорных коз королевства Скастен, и большой ящик сигар и семяна табака оттуда же. На оба этих предмета были введены высокие пошлины, а вещи из шерсти коз, в большинстве случаев, запрещались к вывозу, как и семена.

Давно ещё, почти сразу после окончания войны заказала их у одного рискованного капитана в обмен на разовое разрешение пройти в порт без таможенных сборов. Предназначались подарки на весенний праздник Ночи Цветов. Крису - шарф, он любит такие вещи, сигары и семена - де Графу-старшему. Раз он не может бросить, так уж пусть курит приличный табак, чем непонятный самосад. Младшему в подарок была заказана гитара. Про неё тоже напомнила. Хоть я на них и в обиде, но это они меня бросили, а не я их. Самому Эрику должны привезти меч из кружевной стали, так здесь называли аналог дамаска.

В столовой почти все столики были заняты. Обычно я здесь появлялась чуть позже, когда основная масса студентов уже отужинает. Знакомых, и к которым спокойно можно подсесть, не наблюдалось. К чужим компаниям присоединяться тоже нехорошо. Столики на самом проходе вызывали неотчётную тревогу, особенно, когда кто-то проходил сзади. За моим любимым местом в углу сидел старшекурсник. Вокруг него образовалось свободное пространство, будто никто не хотел садиться рядом.

- Позволите? - кивок на стул напротив. Мало ли, может, ждёт кого.

- Не боишься? - странный ответ. Я более внимательно посмотрела на парня. Не урод. Явно из степняков - чуть раскосые глаза на приплюснутом лице и жёсткие волосы, собранные в низкий длинный хвост.

- Заразный, что ли? - другие причины бояться к нему подсаживаться сразу в голову не пришли. Или же он изгой, с которым общаться западло, но и я не душа компании. Даже из одногруппников общаюсь в основном только с Лияной. С остальными не сложилось, да и сама не рвалась дружить.

- Не заразный, не бойся, - парень жестом разрешил присоединиться.

Диалог занял мало времени, но мне показалось, что сидящие неподалёку заинтересовались продолжением. Чем же он так всех пугает?

Ответ пришёл почти сразу, стоило только приступить к еде. С точки зрения большинства, степняк обладал ужасными манерами. Даже не так. Они у него просто отсутствовали. Полностью игнорируя столовые приборы, он брал гарнир рукой, облизывал пальцы, хватал котлету, откусывал и бросал остальное обратно на тарелку. И всё с чавканьем и причмокиванием. Для рафинированных дворянчиков - шок и ужас. Теперь понятно, почему никто не хочет сидеть рядом. Но странно, ведь он со старших курсов, а этикет постоянно преподают с самых первых дней. По мне, так неприятны издаваемые звуки, остальное можно игнорировать, в общаге и не такое бывало. Так и ужинали - парень свинюшкой, и я с ножом и вилкой.

Наконец, он закончил есть и откинулся на спинку стула.

- Отрыжку забыл, - как бы невзначай заметила я, промокая губы салфеткой. Он удивлённо уставился на меня.

- Так ведь, готовят здесь не очень, - подтвердил предположение.

- О, у тошнотика сотрапезники появились?

К нам подошла компания со старших курсов. С одним из них уже пересекалась на дуэльной площадке, остальных видела впервые.

- Ну как, понравились утончённые манеры нашего короля овечьих лепёшек?

Степняк с трудом сдерживался. Видать, достали его уже подобными оскорблениями. А достойно ответить по какой-то причине не может.

- Во-первых, у овец не лепёшки, - мне, как всегда, больше всех надо, - а горошек. А во-вторых, вы, в своём неоправданном высокомерии, упускаете возможность на примере изучить столовый этикет Великой Степи.

- Кто это у нас тут такой мелкий растяфкался? - естественно, упустить возможность поиздеваться над новой жертвой, парни не пожелали. - Щеночек, шёл бы ты к своим, не видишь, взрослые разговаривают.

- Не вижу тут взрослых, так, шпана малолетняя. И, для справки, щенок тагорского волкодава уже в полгода может одолеть взрослого волка, а в год и против матёрого выстоит. А всяких болонок и левреток не удостоит внимания. Так что отойдите, не портите мне аппетит своим присутствием, - я демонстративно пододвинула стакан с чаем и взяла пирожок.

- Не надо, - одёрнул товарища мой давний противник на дуэли. - Если он и щенок, то точно волкодава.

Ответить ему не успели. Наш столик внезапно оказался весьма популярен - к нему подошёл ещё один человек.

- Вы опять? Вам что, неясно объяснили, что не стоит других задирать? Хотите повторения? Ректор только рад будет.

Парни поспешили ретироваться. Я же смотрела на подошедшего, пытаясь вспомнить, откуда я его знаю. Имя вертелось на языке, но никак не давало себя ухватить.

- А тебе, - он повернулся к степняку, - будто нравится их провоцировать. Учти, в следующий раз вмешиваться не стану. Сам потом будешь объяснять, почему за полтора года не научился есть вилкой. Повезло ещё, что он не брезгливый.

Парень повернулся теперь ко мне. На его лице читалось такое же узнавание - я тебя знаю, но кто ты, и как познакомились, не могу вспомнить.

- Ты..., - он характерно, будто пытаясь стуком добиться нужного воспоминания, постучал кулаком по лбу.

- Море, - я выдала ассоциацию с парнем. - И парусник, - это подстегнуло память. - Часси?

- Точно! - парень тоже сразу вспомнил. - Влада!

- Ты же вроде не хотел учиться?

- Не поверишь, - Часси присел за столик и беззастенчиво стащил у степняка ещё не тронутый пирожок. - После того спора месяц просидел за учёбой и понял, что частные учителя не подходят, слишком лебезят и боятся поправить, если ошибаюсь. Полгода с дядей перебирали варианты, пока не остановились на Академии. Вот, уже на третьем курсе. А ты как?

- А, - я махнула рукой, - меня просто и банально сослали сюда с глаз долой. Пришли в один день и сообщили, мол, собирайся, завтра едешь. Что, куда, зачем, в дороге только прояснилось.

- Как так? Они же с тебя пылинки готовы были сдувать!

- Как-то так. Всё меняется. Не хочу об этом говорить, хорошо?

- Как хочешь. Кстати, позволь представить, этот невоспитанный тип - Саралы. Мой сосед и одногруппник.

Степняк чуть привстал и поклонился.

- Влада, - Часси замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. Хорошо, хоть имя помнит. Императоры Анремара всегда под номерами фигурируют.

- Де Самон, - решила подсказать и пояснила. - Мы с ним давние знакомые, но больше по переписке.

Ужин закончился, и мы перешли в холл общежития. Часси и Саралы жили в другом крыле и двумя этажами ниже, поэтому до сих пор не встречались. Разговаривали, в основном об учёбе, не затрагивая жизнь до неё. Часси учился под дядиной фамилией и, как и я, учился без огласки, что он полноправный король Огненный островов. Саралы, как я поняла, тоже не из простых степняков. За его обучение отдали большое стадо коров и несколько лошадей. Парень оказался достаточно образованным и воспитанным. Про своё застольное поведение он сообщил, что за два с половиной года в Академии выработал такую защитную стратегию поведения.

Официально здесь все равны, но внешность не скроешь, и в нём изначально видели неотёсанного дикаря. Вот и отгонял таких, кто желал самоутвердиться за его счёт. Сначала Саралы соблюдал этике, но начали приходить смотреть на "дрессированную обезьянку". После нескольких драк, дуэли степняк не признавал - оружие должно обнажаться только если хочешь убить, принял условия игры и стал оттачивать традиции своего народа. Действовало безотказно до встречи со мной.

Когда расходились, Часси посоветовал подумать над курсовым делом. На третьем курсе преподаватель по частной экономике редко кому ставил высокие оценки, если студент не имел своего, пусть и скромного дохода не в виде стипендии или посылок из дома. При этом единственным условием было наличие регулярного дохода хотя бы одной медной монетки в неделю. Чаще всего студенты занимались возмездной помощью младшим курсам. Часси с товарищами организовали в порту группу грузчиков и намеревались передать следующим курсам налаженное дело после сдачи экзамена.

...

Лияна отошла на своё место, бережно прижимая к груди два толстых свёртка с бумагами. У себя в комнате она потом, не торопясь, их раскроет и прочитает вести из дома, написанные неверной рукой младшего брата. В их деревне остался только он, кто умел писать. А новостей сообщали много и подробно. Кем отелилась корова - тёлкой или бычком, как сыграли свадьбу дочери бондаря, сколько зерна уродилось, и сколько распахали под новое поле. Лияна просила писать про всё.

По распоряжению нового Императора открывались школы для простых людей. Сначала в городах и больших деревнях, именно там Лияна и выучилась грамоте, а герцог де Вистбул заметил ученицу и предложил оплатить обучение в престижной Академии. По договорённости с герцогом, сначала её поставят на управление своей и ещё трёх близлежащих деревень с землями. И только потом, убедившись, что справляется, переведут на должность повыше. Но, даже без этих, сугубо деловых моментов, получить письмо из дома неимоверно приятно. Слишком далеко Ютон от Анремара, за каникулы можно не успеть съездить домой и вернуться. Единственной связью оставалась переписка, но и она частенько задерживалась. Море не зря называли Штормовым, и корабли, и без того не часто ходившие, могли надолго задержаться в порту, пережидая непогоду. Вот и сейчас они привезли сразу две порции писем - за этот и за предыдущий месяц. Все имперцы с нетерпением ждали их прибытия и радовались письмам. Пожалуй, одно из немногих, что действительно не зависело от титула и богатства студента, даже посыльные птицы не могли пересечь море.

Лияна оглядела аудиторию. Кто-то уже нетерпеливо читал вести из дома, кто-то, как и она, предпочёл спокойно прочитать их в уюте и тишине. Некоторые уже делились новостями. Владо, по своему обыкновению, дождался, пока ажиотаж вокруг старшекурсника, принёсшего корреспонденцию, уляжется. Не торопясь он подошёл к столу, осмотрел немногие оставшиеся не разобранные письма, и что-то спросил у почтальона. То отрицательно покачал головой и развёл руками. Всё также спокойно парень вернулся за свою парту. Но это спокойствие, как заметила Лияна, было фальшивым. Владо просто хорошо владел собой, но плечи всё же поникли, и на лице появилась грусть и обида. Прошло более полугода, а ему ни разу никто не написал. И, если сначала он на что-то надеялся, то теперь подходил к почтальону так, на всякий случай.

Девушка также знала, что парень спокойно доучится в этот день, ничем не высказывая свои чувства, но вечером. когда студенты соберутся в гостиной общежития обсуждать и делиться новостями, он уйдёт к себе. Там, отвернувшись от всего, и свернувшись калачиком на кровати, будет тихо плакать половину ночи. А утром, как ни в чём не бывало, опять пойдёт на занятия.

В такие дни ей очень хотелось посмотреть в глаза тем, кто его сюда сослал. Мало того, что слишком выделяется малым возрастом, так ещё и не имеет никакой поддержки, пусть и в виде письма. А на все вопросы и попытки поддержать, Владо неизменно холодно отвечал "спасибо за заботу, но с чего вы взяли, что у меня проблемы? И, если они и есть, то с ними справлюсь самостоятельно".

Сессия. Как много в этом слове для студента. Здесь и бессонные ночи, и панические поиски конспектов. И валерьянка до экзамена, и разгульная пьянка после, независимо от результатов. Сдал - от радости, завалил - с горя. Для обычных студентов. Но не для первого курса Ютонской Академии. Серьёзно готовились к экзаменам и нервничали едва ли треть, остальные лишь соизволили явиться, удовлетворившись хилыми тройками и галочкой в строчке ведомости, что про экзамен не забыли.

Меня сессия также прошла стороной, но по другой причине. Предметы пока были общеобразовательные и, с моей точки зрения, с примитивными требованиями. Без особого удивления обнаружила себя в первой десятке лучших учеников курса, что давало право выхода в город в любой день, не только по выходным. В ближайший месяц от этого права толку не видела - всё равно каникулы. Никого не ограничивали ни в одежде, ни в передвижении. Многие студенты разъехались по домам. Говорят, после годовых экзаменов, в Академии остаются только анремарцы, хотя и сейчас непривычно передвигаться по пустым и тихим коридорам общежития.

На каникулы закрыли библиотеку и столовую. Хотите есть - готовьте сами или за деньги в кафе или в городе. Помаявшись от скуки пару дней, вспомнила совет Часси завести своё дело, и ушла в город. Размениваться на мелочи не хочу, покупать бизнес у старших курсов тоже. А чтобы создать с нуля, надо узнать, что будет пользоваться спросом и чем реально можно заняться.

Шатанье по улицам не приблизило к ответу, только добавило усталости и голода. На этот случай я давно нашла хорошую таверну вдали как от оживлённых торговых улиц, так и от злачных мест. Район можно назвать спальным, с большим количеством семей среднего класса.

Сидя в любимом углу за деревянным столом, в очередной раз задумалась о том, что все виденные таверны так или иначе одинаковы. Что в Анремаре, что на Островах, что здесь. Будто рассчитаны исключительно на суровых и грубых мужчин, готовых в любой момент затеять драку. Если припомнить, то и дома в вестернах видела всё ту же картину. Тяжёлые столы, массивные лавки, грубая и дешёвая посуда. Или это я хожу только по подобным местам? Хотя, мои советники тоже в таких же останавливались, когда мы куда-нибудь выезжали.

- Извините, но я не смогу дать сдачу, - с сожалением подавальщица отказалась взять крупную монету. А более мелких у меня с собой не нашлось.

- Тогда запишите где-нибудь, в следующий раз додадите, - с улыбкой предложила я, не боясь, что обманут. Меня здесь знали, как постоянного клиента, и ради нескольких монет рисковать регулярным доходом не станут.

- Боюсь, мы скоро закроемся, - девушка погрустнела. - Хозяин срочно уезжает с Ютона, и, наверно, бросит таверну.

- Что, настолько в убыток работал? - вроде клиенты здесь всегда были.

- Нет, что-то с родственниками. Наверно, оставит кого-нибудь на продажу, а там пока нового хозяина найдут...

Подавальщица расстроено махнула рукой и собрала пустые тарелки со стола. Найти достойную и приличную работу девушкам достаточно сложно.

- Так что, последний ужин вам бесплатно достался.

Я осталась сидеть, допивая чай и с уже другим взглядом осматривала обеденный зал.

А ведь, поставь столики, вместо этих тяжёлых махин, чуть расширь окна, чтобы прибавить света, постели скатерти, занавесочки, такой милый и уютный ресторанчик получится. Ну, и меню переработать, само собой.

Интересно, сколько стоит таверна со всем содержимым? Пожалуй, ремонт и смена дизайна выльются в столько же. Ютонские законы к бизнесу, насколько я знаю, весьма лояльны. Здесь всё равно, кто владеет зданием, делом, землёй, лишь бы налоги платили исправно. А из какого государства или возраста хозяин, не важно.

Деньги у меня есть. И, лучше сейчас обжечься, когда в любом случае есть, где жить и есть, чем потом пролететь, по окончании Академии. Тогда и финансовая "подушка" подтает, и не уверена, что из Анремара не буду спешно уходить в очередную ссылку. Или совсем туда не возвращаться? Всё равно не нужна я им, то, ради чего призвали, вроде выполнила, Властелина больше нет, к тому же выставили, и не пишут.

Допив чай, я отправилась к хозяину. Подавальщица сказала, что он у себя в кабинете. Мужчина не производил впечатления делового человека. Так, клерк среднего звена.

- Добрый день. Говорят, вы таверну продаёте.

Я сразу перешла к делу. Хозяин слегка удивлённо посмотрел на меня, оценил академическую форму и осторожно ответил.

- Продаю. У тебя денег-то хватит?

- Озвучьте цену, а там посмотрим, - я добавила металла в голос. Мы с ним на брудершафт не пили, а в Академии и благородные учатся, не стоит тыкать только из-за юной внешности.

- Пятьдесят! - он, будто нырнул в холодную воду, так резко, на выдохе, выдал стоимость. Я слегка нахмурилась, прикидывая реальность цены. Пятьдесят ютонских львов это чуть больше тридцати имперских золотых. Два года обучения в Академии. Или хорошая породистая лошадь. А ещё это месячный доход среднего баронства. В общем, я не имела понятия, насколько заявленная цена реальна, слишком мало сравнимые вещи.

Хозяин воспринял паузу и изменение выражение лица по-своему.

- Хорошо. Сорок.

Ого, даже без торга двадцать процентов скинул! Либо первоначальная цена слишком завышена, либо горит продать. А, может, и то и другое.

На следующий день оформили все документы, и я стала единственным владельцем трактира. К двухэтажному зданию прилагались двор и конюшня. Теперь уже бывший владелец с утра собрал весь персонал, представил меня, и поспешно скрылся. Стряпчий, что оформлял сделку, чуть позже сообщил. что таверна досталась совсем недорого, так срочно мужчине нужны были деньги перед отъездом.

Работники смотрели на меня с интересом, недоверием, и уже привычным снисхождением. Опять всерьёз не воспринимают. Я же, натянув маску невозмутимости. осматривала немногочисленный штат. Повар с помощником, две подавальщицы, они же уборщицы, старая посудомойка и конюх, он же дворник, он же грузчик, он же подсобный рабочий.

- До конца недели таверна будет работать по-прежнему, - я начала заготовленную речь. - Затем закроется на неопределённый срок на ремонт и реконструкцию. Я хочу сменить формат с таверны на семейный ресторан.

- Это ещё что за беда такая? - за всех спросил повар.

- Вкратце - более чисто, уютно. Еда готовится по мере заказов, а не с утра чан на весь день. И безопасно, так, чтобы сюда не боялись зайти и девушки, и семейные люди.

- Надо это семейным... они же дома едят.

- Надо. Только они об этом ещё не знают, и моя цель им это объяснить. Итак, при смене формата будет и смена блюд. Прошу всех после начала ремонта приходить на кухню на дегустацию того, что можно предложить, а что слишком экзотическое.

- Вы нас не увольняете? - громко удивилась девушка-подавальщица.

- Нет. Не хочу потом терять ещё время на поиск персонала. Но на время ремонта жалованье, естественно, будет меньшим.

Ремонт и смена интерьера продлились около месяца. Бригадир местных арбайтенов хоть и затребовал половину немалых денег авансом, но отчитался за каждый медяк и подробно объяснил, какие изменения необходимо внести для реализации моих хотелок. Он же посоветовал и отделочников, тоже явно не из абыкакеров, и моё заведение становилось красивым не только у меня в фантазиях.

Временные дегустаторы одобрили все предложенные блюда. Долго спорили о квашеной капусте и щах из неё. Она как раз за месяц успела дойти. Но, всё-таки решили оставить и их, ведь, если не знать, как она квасится и не нюхать в процессе, получается вполне съедобно и оригинально. Дома я соленьями и прочими заготовками не занималась, так что вынуждена была напрячь память и импровизировать. К открытию повар научился готовить большинство блюд русской кухни, что я смогла воспроизвести в местных реалиях.

Миры, хоть и очень похожи, всё же имели различия. Так, морковь была ближе к фиолетовому цвету, чем к оранжевому, но на вкус тоже самое. Свёкла в основном сахарная, её в еду почти не употребляли, и на рынке этот корнеплод не встречался, так что заменили кормовой с ферм. Чуть другой оттенок вкуса у специй не мешал. Прочие овощи и фрукты также немного отличались вкусом и видом, пойдя разными путями селекции, но в целом, проблем с опознаванием не нашлось.

В первые дни после открытия по улицам квартала бегали опрятные горластые мальчишки. Зазывая в открывшийся ресторан "Берёзка", они раздавали флаеры на скидку. Не всем подряд, а среднему классу, предпочтительно семейным, как было сказано на инструктаже.

В Академии начались занятия, больше половины проигнорировала, чтобы контролировать процесс. Первые пару недель так вообще, появлялась только переночевать. Потом всё постепенно успокоилось, первоначальный ажиотаж спал, появились постоянные клиенты.

К моей радости, идея с семейным рестораном выгорела. Всё чаще стали заглядывать как молодые парочки, так и солидные супруги. По самым грубым подсчётам получалось, что даже с учётом первых недель массового паломничества интереса на открытие и не приевшуюся экзотичность кухни, "Берёзка" окупится через год-полтора.

Даже странно, что никто из студентов до меня не додумался хотя бы до таверны. Деньги-то у многих водятся. Хотя, наверно, я одна такая, что беззастенчиво спёрла из казны двести золотых и не пожалела четверти из них на рискованное непродуманное предприятие, приобретённое по случаю.

В середине семестра грянул гром - сменился ректор. Прежний слишком любил деньги и принимал на учёбу кого угодно, лишь бы заплатили. Взятки брал с большой охотой и размахом за всё, о чём только можно подумать - от проставления зачётов до выдачи диплома об окончании Академии. Несколько влиятельных родителей, возмущённых отсутствием у отпрысков знаний после весьма недешёвого обучения, смогли добиться его смещения. Новый ректор первым делом устроил контрольный срез, схватился за голову, увидев результаты, и принялся наводить порядок.

Попало всем. И преподавателям, и кураторам, и студентам. Студентам даже дважды. В первый раз на общем собрании, во второй - каждой группе по отдельности.

Рихард потёр виски. Если остальные рисковали после сессии потерять от трети до половины подопечных, то его группа вылетала полностью. Гарантированно. Мужчина припомнил, что произошло на собрании.

Ректор подготовился к моральному уничтожению студентов, взяв экзаменационные ведомости и все докладные по нарушению порядка. Без долгих прелюдий, он прошёлся едва ли не по каждому студенту в группе, довольно обидно намекая на вырождение элиты мировых государств в ленивых и глупых толстосумов, предрекая с такими управленцами скорый крах ряда государств. Не забыл упомянуть и неудовлетворительное поведение. Мол, если молодёжь, чуть что, за меч хватается, то кроме экономического кризиса стоит ждать и демографического и вспышку войн. Эта часть произвела намного меньший эффект, чем проход по уровню образования. Староста, чьим пухлым досье для убедительности размахивал ректор, отреагировал в своей обычной манере, то есть почти никак, проявив свойственную высшему дворянству выдержку. Рихард, в прошлом семестре не нашедший его фамилию в гербовники Империи, ещё больше уверился, что мальчишка не тот, за кого себя выдаёт.

Ректор, убедившись, что студенты в достаточной степени прониклись и устыдились, перешёл к заключительной части, как бы давая им шанс доказать, что они не такие, какими он их выставил.

- Как вы, надеюсь, уже догадались, эта сессия будет для вас решающей. Если сдадите со средним баллом четыре и выше, то вам ничего не грозит. Если же нет, то останетесь на повторное обучение.

Студенты молчали, пытаясь понять сказанное. Оно шло вразрез с тем, что объявили в начале года, и мысль, что могут не перевести на следующий курс просто так, не сразу достигла умов. Первым сообразил Енот Болотный и возмущённо вскочил.

- Господин ректор! Почему так несправедливо-то? Вы же сами только что сказали, что плохие результаты по Академии в целом, а наказать хотите студентов по отдельности! Наша группа, например, неплохо прошлую сессию сдала. Лучшая на курсе!

В этом он был прав. Благодаря трём круглым отличникам и ещё паре толковых студентов, средний балл группы с трудом, но дотянулся до хилой четвёрки. Мотив выступления молодого человека понять легко - он сам не дотягивал до проходного балла, но надеялся, что группа вытянет. Неудивительно, что предложение засчитать сессию по группе, а не индивидуально, поддержали.

Ректор, немного подумав, согласился.

- Раз вы так настаиваете и уверяете, что группа сильна, то я пойду вам навстречу.

- Мы согласны, правда? - Енот обернулся к согруппникам.

- Ой, дурак, - протянул тихий голос с задней парты. Рихард посмотрел в ту сторону. Владо сидел, закрыв лицо ладонью и слегка покачивал головой, будто не веря в происходящее. Енот в это время продолжил расписывать, какая группа сильная и что вместе они смогут всё. Он явно не понимал, что ректор согласился не просто так. К тому же откровенно игнорировал возмущение тех немногих, за чей счёт группа и вышла на хороший средний балл. Что их слушать-то? Они все, кроме одного, не из благородных, пусть работают.

Шум обсуждений прекратился, как только ректор снова взял слово.

- Но, вы сами понимаете, совместные усилия дают больше отдельных. Поэтому группа должна сдать сессию без единой тройки. И, - ректор неприятно улыбнулся, - если не получится, то всех вас отчислю. С правом восстановиться только через год.

Ректор ушёл, позволив студентам самостоятельно понять, в какую яму они себя загнали, и не желая присутствовать при смертоубийстве. А оно должно случиться, ведь условия не отчисления для этой группы невыполнимые. Куратор готов был вмешаться, чтобы остановить молодёжь, если они перейдут от ругани к рукоприкладству, но его опередили.

- А ну, тихо вы! - властному окрику предшествовал громкий удар толстой книгой по парте. От неожиданности студенты притихли и уставились в сторону, откуда раздался приказ.

- Сели на место и слушайте! - Владо, стоя возле своей парты, недовольно хмурился, оглядывая аудиторию. - Тоже мне, нашли виноватого! Да, сглупил он, но вы сами чем думали, когда поддержали предложение? Что новый ректор такой дурак, и позволит вам и дальше ничего не делать?

Староста снова обвёл взглядом группу, на доли мгновения останавливаясь на самых горластых из числа двоечников. Те ёжились, будто взгляд обжигал холодом. Как у него так получается? Видимо, не в первый раз практикует подобное.

- Сейчас каждый сядет и напишет на листке список всех предметов этого и прошлого семестра по порядку от "я в нём понимаю только предлоги" до "разбуди среди ночи, на всё отвечу". Рихард-дей, - он обратился к куратору, - у вас есть, что сказать?

Рихард развёл руками. До того, как староста взял ситуацию в свои руки, он ещё думал как-то пристыдить студентов, но сейчас чувствовал, что подобное будет лишним.

- Тогда на сегодня закончим. О следующем собрании сообщу завтра. Списки предметов отдайте Лияне.

Староста подхватил сумку и направился на выход.

- Э... а сам куда? - спросил кто-то из парней.

- Договариваться с преподавателями о дополнительных занятиях, - обернувшись с полуулыбкой позволил себе ответить Владо. - Рихард-дей, вы в этом не поможете?

Куратор улыбнулся этим воспоминаниям. Тогда он ещё спросил, почему так срочно идти к преподавателям, а не бежать к ректору, просить о снисхождении, на что получил вполне логичный ответ. На учителей скоро накинутся студенты других групп, и тогда легко получить отказ. А ректор никуда не денется, тем более, что сейчас подходить с просьбой о смене решения, только разозлить ещё больше.

До конца дня они вдвоём договаривались о занятиях. Если поначалу Рихард удивился, зачем он нужен, то вскоре удивлялся тому, как староста смог быстро просчитать реакцию преподавателей. Почти все они парнишку не то, что не любили, но относились с прохладцей. В основном от того, что он на лекциях и большинстве практик занимался своими делами, но при этом смог стать круглым отличником. Про его напряжённые отношения с другими студентами тоже почти все знали, потому ему не верили, когда он подходил с просьбой о репетиторстве, считая шуткой. Тогда приходилось вступать куратору, объясняя, что группа решила взяться за ум.

Отказ они получили только от одного, Маркуса, что вёл этикет. Причём связанный именно с личностью просителя. Ему не понравилось, что представитель Империи знал об этикете родной страны больше, чем преподаватель-иностранец, ни разу не посетивший Анремар. Да ещё смел поправлять его на занятиях, сообщив, что та норма, по которой он учил, устарела ещё два императора назад и была упразднена при прошлом, Сорок Первом.

С неохотой слезла с кровати. Вчера полдня бегали с куратором, договаривались о дополнительных занятиях для группы. По факту требовалось едва ли не полное повторение предыдущего семестра.

Настроение с утра было не очень. Мало того, что ректор подложил большую свинью студентам со средним проходным баллом, так наши ещё и могилку себе выкопали исключительно самостоятельно. Ладно бы, сами на вылет пошли, но остальных подставлять зачем? И ведь не слушали ничего, пока поздно не стало.

Я улыбнулась, вспомнив, какие у них были лица после взгляда "начальник в гневе". Месяц тренировалась! Зато министры стали шёлковыми, даже лордов пронимало. От воспоминаний настроение опять покатилось вниз.

Привычно вытряхнула из двух бутылочек по шарику. Зеленоватый и голубой. Успокоительное и обезболивающее. Целитель в Академии заменил две какие-то травки их аналогами - оригинальный рецепт обошёлся бы слишком дорого, эти ингредиенты водились только в Империи. По действию получилось не хуже, но к побочным эффектам добавилась зависимость от входящих в состав наркотиков.

Запив лекарства, стала собираться. Подействуют они примерно через полчаса, как раз к разговору с ректором. Идти к нему на поклон очень не хочется, но надо спасать себя от отчисления.

Ждать приёма у главы Академии почти не пришлось. Не прошло и пяти минут под неодобрительным взглядом секретаря, решившего, что я опять явилась отчитывать за проведённую дуэль, как меня пригласили.

Новый ректор не изменил обстановку кабинета и чинно восседал за массивным рабочим столом. В углу у кофейного столика на кресле для важных посетителей расслабленно сидел наш куратор. В воздухе стоял характерный запах коньяка с вкраплением цитрусовых. Лёгкий румянец и блестящие глаза обоих мужчин указывали на то, что с утра они успели принять не по одной рюмке, хотя тару и закуску предусмотрительно убрали с глаз. Куратор, заметив мой интерес, ободрительно подмигнул.

- Я вас слушаю, молодой человек, - ректор прервал паузу.

- Староста пятой группы первого курса с прошением пересмотреть вчерашнее решение относительно проходного балла на экзаменах, - чётко доложила я. Судя по некоторым особенностям поведения ректора, он был из военных, а они не любят долгие реверансы и хождения вокруг да около.

- У меня нет привычки менять свои решения, - лениво ответил ректор. - Почему вы думаете, что я сделаю это сейчас? - он снисходительно улыбнулся. Мол, давай, уговаривай.

- В группе учатся двое целевиков, чьё обучение и, соответственно, оплата, зависит от их успеваемости. А также несколько отпрысков влиятельных родов и торговых домов ряда государств. Все они достойно сдали прошлую сессию и вряд ли тем, кто их сюда послал, понравится отчисление из-за посторонних людей.

- Продолжайте, - ректор опёрся локтями на стол и положил подбородок на сложенные руки.

- Наша группа единственная, которая получила столь сложно-выполнимое условие. При этом нет достаточно объективных причин для этого. Со стороны может показаться, что вам просто надо избавиться от части студентов, неважно, от кого и каким образом. Подобное мнение может привести к отказу обучаться в Академии - вдруг, студент попадёт в такую "лишнюю" группу?

- Вы меня приятно удивили, - ректор не дал сообщить остальные аргументы. - Признаться, я ожидал что-то вроде "простите, мы больше не будем, сколько хотите за отмену". Однако, вы же староста.

Я согласно кивнула, не понимая, куда он клонит.

- Вы должны подавать пример остальным, а вы? - ректор взял с края стола толстую папку. - Дуэль, дуэль, дуэль, - он перебирал в ней листки. - У вас одного за семестр дуэлей больше, чем по всей Академии за год! - мужчина небрежно бросил папку на место. - С таким поведением и в вашем возрасте, хотите сказать, что сдали сессию самостоятельно?

Это он что, даже не намекает, а почти прямо говорит, что я - злостный взяткодатель? И ждал с поклоном и высокой стопкой монет? Ректор откинулся в кресле, сложил руки лодочкой и поднёс к лицу.

- Я выполню вашу просьбу об отмене группового условия, - он не дал времени возмутиться предыдущим высказыванием. - Но только если она будет выполнена по традиции раас.

Я опешила. Он ещё и издевается? Или всё-таки ошибся в названии народа.

- Ра-ас? - я повторила по слогам.

- Да, - ректор кивнул.

- Вы хотите подтвердить договор согласно традиции раас? - ещё раз уточнила. Вдруг, всё-таки ошибается или я не так поняла или услышала.

- Именно так, - ректор снова кивнул.

- Может, всё-таки рха-ас, - подсказал куратор со своего кресла, но ректор продолжил настаивать на своём предложении.

- Я же ясно сказал - раас!

Я сжала кулаки, стараясь сдержать возмущение и негодование.

- Ваше условие услышано и неприемлемо. Прошу прощения за отнятое время.

Не дожидаясь ответа, развернулась на месте и вышла из кабинета. Секретарь с сочувствием проводил взглядом, когда я, еле сдерживая гнев, прошла мимо. Ну надо же! С рхаас я бы ещё согласилась. Пять минут позора перетерпеть можно, но это! Педофил старый! А если, как и все, истинный пол не знает, то ещё и педераст. Как такого могли ректором назначить? Наверняка знал ведь, что откажусь, кто бы согласился? Нет, чтобы сразу сказать, что вопрос не обсуждается. А куратор, похоже, не подозревал о его желании.

В расстроенных чувствах я зашла в класс, где, не заметив, столкнулась с одним из наших задир. Рассеянно извинилась и пошла дальше на своё обычное место сзади. Повисла недоумевающая тишина. Одногруппники ожидали словесной перепалки в тщательно выдержанных тонах и вежливых выражениях, не нарушающих придворный этикет. А тут такой маневр - "извините, что вы наступили мне на ногу".

- Владо, вы в порядке? - вопрос Лияны вывел из состояния отрешённости. - Что-то случилось?

- Я только что от ректора.

- И? - кажется, студенты затаили дыхание в надежде на хорошие новости.

- "Я не имею привычки менять свои решения", - я передразнила ректора.

- И что теперь делать? - расстроенно спросил Куомо. Он честно учился, но успехами не блистал. Не думаю, что после отчисления его вернут на учёбу.

- Учиться, учиться и ещё раз учиться, - будем делать хорошую мину при плохой игре. - Нельзя сразу сесть и лапки сложить. С преподавателями вчера договорились. Категорический отказ только по этикету. Народности и математику тоже самостоятельно придётся подтягивать. За остальное суммарно десять львов в месяц, всё-таки курс целиком повторять, - я поделилась результатами вчерашних переговоров. Списки наименее понятных предметов уже свела в таблицу, поэтому примерная цена репетиторства и была озвучена.

...

-Ишь ты, гордый какой, - чуть презрительно произнёс ректор, стоило только закрыться звери за спиной паренька. - Подумаешь, поползал бы на коленях, не переломился бы.

- Поползал на коленях? - возмущённо воскликнул рихард. - Ты, вообще, понимаешь, что ты ему предложил? Это по традициям рхаас ниц падают и обувь вылизывают, а раас скрепляют подобные договора, - мужчина замялся, подбирая слов, - соитием. И ему, как просителю...

Рихард не договорил, только досадливо махнул рукой. С лица ректора сползла улыбка.

- Ты это серьёзно? А что не поправил?

- Да тебя три раза переспросили! Но ты когда кого слушаешь?

Ничего не ответив, ректор достал из шкафа початую бутылку и два бокала. Молча налил.

- Чего ты вообще к ним привязался? - спросил Рихард, чуть отпив коричневой жидкости. До прихода старосты они уже употребили вдвоём по паре бокалов и третий с утра казался уже лишним.

- Не люблю таких вот богатеньких за счёт родителей, считающих, что им всё можно, - признался ректор. Свой коньяк он выпил почти залпом. - А тут почти вся группа такие, да ещё этот мальчишка. Ладно бы, получал неуды, как остальные, так нет, ему в отличники захотелось!

- И ты думаешь, свои оценки он купил?

- Естественно! В его возрасте, да вот с этим, - ректор приподнял и бросил обратно на стол папку с досье на старосту, - на учёбу нет ни времени, ни желания.

- Медведь, - вздохнул Рихард, - он каор. Они хоть психологически и физически взрослеют намного медленней, но умственно от остальных не отличаются. Он мог получить хорошее домашнее образование. Тем более, ему почти тридцать.

- Да какая теперь разница? - ректор налил себе ещё коньяка. - Я хотел их только припугнуть, ну и гонору поубавить. А вышло... И ведь сейчас на попятную не пойти, - он опять залпом выпил весь бокал.

- Погоди напиваться, - Рихард отодвинул бутылку подальше. - До сессии ещё два с половиной месяца. Может, успеют взяться за ум, тем более, что о повторе курсов уже договорились. Ну и на экзаменах попросишь у преподавателей, чтобы полояльней были.

...

Через два дня после собрания ко мне подошла Летнее Облачко. Попеременно то краснея, то бледнея, она, запинаясь, всё же сумела высказать просьбу.

- Владо-рей, вы бы не могли попросить Лияну помочь нам с естествознанием. В учебниках несколько не то, что в программе курса.

- Попросить могу, но не знаю, согласится ли она. Вам и по другим предметам помощь нужна?

Облачко смутилась.

- Да, по математике и народности.

То есть по всем основным. Неудивительно, ничего ведь не учили и даже редко на занятиях появлялись.

У группы настали тяжёлые времени. Все дни, кроме выходных, плотно забили учёбой. Сначала обязательные три двухчасовые ленты со всем курсом, потом два часа дополнительных занятий. Вечером, после ужина - совместное выполнение домашних работ и индивидуальная помощь в совсем запущенных случаях. Уже через две недели стали заметны результаты.

Сначала некоторые особо недалёкие личности пытались продолжить праздную жизнь. Но им прямым текстом, без намёков, сообщили, что если по их вине группу отчислят, то домой они могут не возвращаться - им, во-первых, выставят счёт за потерянный год и, во-вторых, родным пошлют письма с подробным описанием всех деяний и обвинением в подставе группы.

С математикой, кроме меня, помогали справиться ещё двое. Как представители семей торговцев, считать они умели хорошо. По крайней мере на том уровне, что нам давали. С этикетом и народностью тоже решилось без проблем - первый семестр изучали этикет Анремара, как базовый для большинства стран. Тут отличились наши дворянчики, предоставив исчерпывающие сведения кто, где и как должен себя вести, что даже мне оказалось полезно. Моё образование больше акцентировалось на поведение императора пред лицом подданных и что при этом должны эти подданные делать. Тоже полезно, но однобоко.

Народности, то есть традиции и особенности разных рас и этносов, изучали сообща, привлекая представителей этих самых рас, благо, на первом курсе проходили наиболее распространённые народы.

Вечером, когда учебное здание закрывалось, мы оккупировали холл своего крыла общежития. Расселяли не по группам, но курс получал в своё распоряжение почти всё крыло, потому собирались примерно посередине - на третьем этаже. Естественно, толпа студентов, занимающихся непривычным для Академии делом - учёбой - привлекала внимание. Мы бы и рады перебазироваться в другое место, но в гостиную квартирок такое количество людей не помещалось. Первое время другие студенты ходили на экскурсию. "А правда, вы учитесь?", "ой, точно, вся группа занимается", - подобные фразы слышали постоянно, но, сжав зубы, терпели. Практика игнорирования принесла плоды - не прошло и недели, как от нас отстали. И ещё некоторые однокурсники попросились к нам подтянуть свои знания.

Неприятней всего проходили визиты коменданта. Меня она невзлюбила с первого же дня, и регулярные столкновения любви не добавляли. Женщина страдала ярко выраженным синдромом вахтёра, мелочностью и маниакальным желанием урвать монету со всего, до чего могла дотянуться. Я же упорно заставляла её выполнять обязанности как положено в полном объёме и бесплатно там, где это предусмотрено. Вызов сантехника к протекающему крану - извольте за счёт Академии. Это не разбитая раковина и не носок в унитазе, а старая рассохшаяся прокладка. Аренда посуды? Да вы шутите - базовый набор предоставляется без оплаты, вот, в памятке указано, и у вас на стенде то же самое висит. Оплата за второе ведро мусора за день и на мытьё фойе, так как натоптали, а уборщица только что помыла? Покажите утверждённые официальные расценки и допустимые объёмы, или мне это уточнять у ректора? А еженедельная смена белья после первого же раза растянулась с двух минут до получаса. А всё потому, что "получите бельё и не задерживайте остальных", зато "вот вы наволочку сдаёте, а здесь у неё шов разошёлся, платите штраф". На вторую смену, узнав, что подобное не единичный случай, принимала всё под опись. Это, и ещё несколько подобных случаев, заставлял женщину смотреть волком, хотя до открытого подгаживания она не опускалась. Всё-таки сдерживала разница в социальном положении.

Вот и сейчас, стоило только начать регулярно собираться, как объявилась комендант. И столы мы поцарапали, и стулья с креслами просидели, и ковры чернилами заляпали. И вообще, холл не место для собраний, а вы ещё и тишину не блюдёте и порядки нарушаете.

Сессия, как принято, подкралась незаметно. Совсем недавно разбирали новые темы, а уже пора выдать на-гора то, что запихнули в распухшие мозги.

Первой в расписании стояла математика. Письменный экзамен сдавали сразу всем курсом, заполнив лекционный зал почти целиком. Я слегка нервничала. Абсолютно уверенная в себе (ха! что мне этот уровень начальных классов средней школы?) я волновалась, смогут ли сдать наши двоечники. Да, их хорошо подтянули, но сомнения оставались. Всё же нужны минимум четвёрки.

Ровно в девять, когда экзамен должен был начаться, в аудиторию зашла странная процессия. Сам преподаватель - средних лет мужчина с ярко выраженным пивным брюшком. Ректор, изъявивший желание лично присутствовать и контролировать процесс. Куратор нашей группы тоже вроде ожидаем. Следить за ректором, чтобы не валил, хотя экзамен письменный, но мало ли что. И последний вошедший - целитель Академии с каким-то ящиком в руках.

- Господа студенты, - привлёк к себе внимание ректор. - Так как эта сессия определяет ваше дальнейшее обучение в стенах Академии, то перед каждым экзаменом у вас будут проверять наличие посторонних веществ в крови. Я хочу быть уверен, что вы самостоятельно, - он выделил последнее слово, - знаете материал. Вы понимаете, что я имею в виду.

Конечно, понимаем. Был тут один препарат - зажуёшь пластинку и часов двенадцать наслаждаешься идеальной памятью. Потом наступало жуткое похмелье и почти всё выученное под памятником, забывалось, иной раз с частью других знаний. Стоил памятник дорого, частое употребление грозило слабоумием, но студенты всё равно его приобретали для особо сложных экзаменов.

Пока ректор говорил, целитель достал из ящика прибор, похожий на весы с рынка.

- Подходите по одному. Кладите руку на определитель, - ректор указал на весы. - Если в крови есть что-то лишнее, к экзамену не допускаетесь.

Студенты шумно заволновались. Кто-то с утра похмелялся, кто-то выпил для храбрости, некоторые приняли успокоительное, остальные волновались за компанию и на всякий случай. Я же, наоборот, успокоилась. С моим коктейлем юного наркомана к определителю можно и не подходить. Интересовало только, успеет ли всё вывестись из организма к следующему экзамену и выдержу ли две недели сессии без обезболивающего и успокаивающего.

- Так как вы не были заранее предупреждены, - продолжал речь лектор, наблюдая, как студенты проходят проверку, - то этот предмет не допущенные смогут сдать с любой другой группой и курсом.

Из почти сотни студентов прибор не пропустил пятерых. Из моей группы пока ни один не провалился. Дошла очередь и до меня. Даже не подходя к столу, повернулась к двери.

- Молодой человек, вы куда? - остановил слегка насмешливый голос ректора.

- На пересдачу, - я пожала плечами, озвучивая и так понятное.

- Всё же попрошу соблюдать формальности, - ректор пригласительно указал на прибор.

Я подошла и со снисходительной улыбкой положила руку на определитель. В палец что-то кольнуло, и стрелка немедленно зашкалила. У остальных она заходила в запретную область максимум на четверть. Выходя из аудитории, заметила, что лекарь что-то шепчет ректору, указывая рукой в мою сторону. Наверно, пытается доказать, что мои лекарства не повлияют на результаты экзаменов. Наивный, так этот старый извращенец его и послушает.

Освободившись, первым делом изучила расписание всех экзаменов. Единственный подходящий для меня вариант пересдачи, не пересекающийся с остальными предметами, выпадал на последний день сессии с выпускной группой.

Через два часа экзамен закончился, и меня окружили одногруппники.

- Владо, ты что, в самом деле жуёшь памятник? - возмущённо спросил Куомо. Ему учёба давалась с огромным трудом, и потому он не верил, что я реально учусь без особых усилий.

- Уверяю вас, - я обращалась уже ко всей группе. - Памятник мне не нужен, тем более, на математику. И, обещаю, подобное в эту сессию не повторится. Если и вылетим, то не из-за недопуска. Расскажите лучше, как написали?

Ребята загалдели, делясь впечатлениями и переживаниями. Задачи не отличались от тех, что с лёгкостью решали при подготовке, но волнение никуда не девалось, и некоторые боялись, что могли ошибиться не в решении, а в его записи. Плохо было то, что результаты станут известны только завтра, до этого придётся мучиться в неизвестности вместо повторения материала следующего экзамена.

Вечером я достала оба своих пузырька и задумалась. Оставлять у себя нельзя. Вдруг, приму по привычке или не удержусь, когда станет тяжело терпеть. В свою силу воли я не верила. Выкинуть - жаба давит. Всё-таки серьёзные деньги заплачены. Оставалось отдать на сохранение, но кому? Более-менее доверяю лишь Лияне и Часси. Но на девушку легко надавить, и она отдаст обратно в любой момент. А Часси всё-же глава другого государства, и знает, кто я по титулу. Не стоит его посвящать в такие личные проблемы императора Анремара. Сдать на хранение в лазарет рискованно. Там хлипкие замки на шкафчиках, легко могут прихватить случайно в набеге на изготовление того же памятника. Или на продажу. Лекарь как-то жаловался, что периодически разные препараты пропадают. А тут в составе даже синяя пыль есть. Наркоманы будут только рады такому подарку. Оставался ещё один вариант.

- Прошу прощения за визит, - я стояла на пороге апартаментов куратора. Преподаватели тоже проживали на территории Академии, но в отдельных коттеджах чуть в стороне.

- У меня к вам личное дело, - продолжила уже в гостиной, куда пригласил куратор. - Вот, - я выставила на столик пузырьки, - прошу сохранить до конца сессии и ни под каким предлогом не отдавать раньше.

- Это то самое, жизненно необходимое, о чём говорил лекарь? - поинтересовался мужчина, рассматривая на просвет тёмное стекло, будто сквозь него мог понять, что там.

- Не жизненно, но необходимое. Две недели без этого, думаю, не страшно, - я постаралась придать голосу уверенность, которой совсем не было. В конце концов, почти месяц в замке прожила без них, пока не сообразила пойти к целителю.

- Хорошо, я возьму их на сохранение, - куратор поставил бутылочку обратно на столик. - Но, если увижу, что вам без них совсем плохо, лично заставлю принять. Не стоит обучение здесь жертв здоровью и жизни.

Следующие дни показали, что я была права, отдав лекарства. Сначала с утра, по привычке, тянулась к ящику стола, где они обычно лежали. Будь бутылочки на месте, точно бы приняла. Потом действие ранее принятых таблеток закончилось. Раньше ни разу не пробовала полностью отказаться от обезболивающего. Несмотря на лекарства и заклинания, боль всё равно немного, да присутствовала, но привычно, и её легко получалось игнорировать. Сейчас казалось, что в спину натыкали зубов и все они враз разболелись.

Естественно, это не улучшало настроение, тоже оставшееся без медикаментозного контроля. И, для полного счастья, началась ломка. В составе обеих таблеток, пусть и в малых дозах, находились наркотические вещества. Этого всего хватило, чтобы к последнему экзамену я держалась только чудом. Спала урывками, избегала общения, подолгу стояла под ледяным душем и в щепки крошила тренировочные манекены на полигоне. В общем, делала всё, до чего додумалась, чтобы успокоиться и не срываться на окружающих. Но внешне мало чем отличалась от своего прежнего поведения и куратор, внимательно наблюдавший за мной, не вмешивался.

Группа с трудом, но сдала сессию без троек. Подозреваю, что преподавателям был дан неофициальный приказ натягивать до четвёрок. Перед каждым экзаменом проходила проверка на вещества. На второй стрелка резво скакнула в сторону "запретной" зоны, но замерла буквально в волоске.

И вот, последний день. Последняя оценка, которую может получить группа.

Полная уверенности, я прошла в класс. Пятнадцать человек выпускной группы, с которыми должна пересдавать, удивлённо смотрели на меня. Я же сидела на первой парте, стараясь ни на что не отвлекаться, чтобы не потерять сосредоточенность. Мне сказали, что преподаватель выдаст задание, а ректор с куратором подойдут чуть позже.

- Молодой человек, что-то я вас не помню, - старичок-преподаватель, сощурившись, разглядывать меня сквозь толстые стёкла очков.

- Вы правы, ранее мы не встречались, - я терпеливо ответила, - я с первого года, на пересдачу.

- А, да, ректор что-то там говорил, - дедок удовлетворённо отошёл к кафедре. - Студенты, у вас два часа на решение, - он взял стопку со стола и медленно двинулся по проходу между партами, раздавая по листу каждому. Подошёл ко мне и замер, буравя взглядом.

- И всё-таки, вы злостный прогульщик, - вынес он вердикт. - Никак вас не вспомню. Так что, молодой человек, прошу, без подготовки, к доске.

Слегка недоумевая взяла предложенный лист с задачами и вышла к черной доске. Задачи показались более сложными, чем те, к которым готовила группу, но меня это не волновало. Сейчас существовала только доска и запись решения. Всё равно использовались только четыре действия, а задачи сводились к торговым вида "купец приобрёл мешок зерна определённого веса по одной цене, перевёз в соседний город, затратив столько-то денег, и продал на развес по другой цене. Какую купец получил прибыль?"

Мел безостановочно двигался по доске, замерев лишь однажды, в самом конце. Третьей в билете была задача по геометрии, требовалось определить площадь поля для расчёта налогов с него. Пришлось немного притормозить, припоминая местные соотношения единиц измерения площади.

- Ну что ж, молодой человек, - сообщил старичок, едва ли не носом протерев доску, изучая решение, - свою тройку вы заработали. Поздравляю.

Он вернулся за кафедру и что-то написал в моём экзаменационном листе, пока я в ступоре стояла у доски. Как тройка? Почему? Всё же верно! Может, пошутил так? Но в листке, что взяла чуть дрожащей рукой, чёрным по белому прочла приговор "исчисления - удовлетворительно".

- Почему? - только и смогла спросить.

- На занятиях надо появляться! Я ещё на первом предупреждал, что прогульщики больше тройки не получают. А вас я не помню.

- Но я даже не с этого курса! Меня и не могло быть на ваших занятиях!

- Вот, сами признались, что прогуливали, - не сдавался дедок. - Выйдите из аудитории, не мешайте остальным.

Остальные ещё в самом начале нашего разговора отвлеклись от решения своих билетов. Кто-то попытался поддержать меня, подтверждая, что я не с их курса, и вообще, здесь на пересдаче, но дедок будто слышал только то, что хотел слышать, и ещё пригрозил, что за шум во время экзамена снизит оценку.

Листок выпал из руки и спланировал на пол перед крайней партой. Не замечая ничего вокруг и не обращая ни на что внимания, я побрела в свою комнату. Это катастрофа. Единственная тройка в группе. И у меня. К тому же по школьному курсу математики! Меня линчуют, стоит только остальным узнать результат.

...

Ректор находился в хорошем расположении духа. Пятая группа первого курса, которой он опрометчиво и необдуманно выставил условие сдать сессию без троек, с задачей справилась. Основная заслуга принадлежала их старосте - странному пареньку из неизвестного рода, но ведущему себя минимум как герцог. Именно он, по сведению ректора, гонял одногруппников в хвост и гриву, заставляя учиться, помогал отстающим и договаривался с преподавателями о репетиторстве. Последнее оказалось весьма удачным ходом - на экзаменах репетиторы более лояльно отнеслись к группе и некоторых на четвёрки всё же натягивали даже без просьб со стороны ректора.

Осталась чистая формальность - принять экзамен по исчислению у старосты. Все, кого он спрашивал, как один утверждали, что парень просто гений в этой области и волноваться не о чем. Тем более, что экзамен письменный. Даже если сдаст пустой лист, всегда можно сказать, что задачи решены полностью и правильно, подменив результат.