Глава 4

Синтетический голос продолжал насчитывать цели, которых стало уже десять. Дав пару коротких очередей по скрученному телу, я ничего не добился. Кожа многоножки неожиданно стала крепкой как сталь. Система продолжала докладывать о наличии биообъектов, но их прирост прекратился. В голову пришла здравая мысль, а не закрыть ли этот арсенал. Но с другой стороны они легко могут покинуть его, воспользовавшись вентиляционной шахтой.

Если уж пролезла крупная особь то, что мешает проделать, то же самое и десятку ее отпрысков. Взглянув на стеллаж с гранатами, я схватил парочку и метнул их в самый центр сжатого тела многоножки. Гранаты не успели взорваться, как из-под твари вылезло с десяток и ее детенышей.

Они чувствовали, что здесь что-то не так и хотели разбежаться по углам, но в этот момент прозвучал взрыв. Вовремя укрывшись за стойкой с броней, я избежал разлетевшихся осколков.

— Четыре цели живы, приближаются с двух сторон, — сообщила броня. — Расстояние до ближайшего противника два с половиной метра.

Компьютер пытался еще что-то до меня донести, но мне было не до него. Прыгнувшую на меня многоножку я срезал очередью еще в полете. Ее собрата атаковавшего с другой стороны пришлось приложить прикладом в зубы. Хруст костей и разлетающихся клыков меня порадовали, но третья многоножка атаковала в голову. Я закрылся винтовкой, и это спасло меня от клыков.

Челюсти твари сомкнулись на оружии. Резко развернувшись на месте, я сбил прицепившейся к винтовке многоножкой последнего противника, отбросив его к стене. Выпустив из рук винтовку, выхватил пистолет и четырьмя выстрелами превратил в месиво голову вцепившейся в винтовку гадины. Последняя из этого адова потомства юркнула под разбросанный взрывом хлам и скрылась из вида.

Сенсоры брони, сразу же потеряли цель из вида, не преминув мне об этом сообщить. Освободив из мертвой пасти винтовку, я едва успел выпрямиться, как подвергся нападению со спины. Отпрыгнув в сторону, чудом избежал удара клыкастыми челюстями прыгнувшей на меня твари. В полете, многоножка извивалась всем телом, пытаясь удачно приземлиться для следующей атаки, но была нашпигована пулями.

— Кейт ты меня слышишь?

— Слышу, у тебя все в порядке?

— Сейчас посмотрим, я стою на своих двоих, внутри брони не несет дерьмом. Да, я в полном ажуре.

— Рада это слышать солдат, — похвалила меня Кейт.

— Выходит, чтобы добраться до спасительной лестницы необходимо зачистить весь учебный сектор от многоножек?

Задавая вопрос, я поднял с пола какую-то тряпку и стер с винтовки оставленную жуком слизь.

— Не хочу тебя расстраивать, но многоножки не самые страшные противники.

— Спасибо успокоила, — ответил я, вынув из винтовки магазин и осмотрев на предмет внешних повреждений, загнал его обратно.

То, что винтовка в рабочем состоянии и не особо пострадала, после того как побывала в зубах твари, меня немного успокоило. Если живо оружие, то броня укус многоножки просто обязана держать.

— Прежде чем решишь сунуться в тренировочный сектор, загляни в комнату контроля, — посоветовала Кейт.

— Понял, — ответил я, направляясь к выходу.

Хотя Электричество и было отключено, электронные замки питались от автономных источников энергии. А вот голодная нечисть легко обходила всю эту систему запоров. Для меня же воздуховоды не могли служить магистралью, даже когда я был без бронированного костюма. Прекрасно осознавая что, попав во взбесившийся зоопарк нужно быть готовым к тому, что чьи-то зубы постоянно метят вонзиться в твой зад.

Разблокировав замок, я прижался к стене, сопровождая прицелом поднимавшуюся створку. На этой развилке я уже был, но после отключения электричества кто его знает, сколько тараканов сюда смогло набежать. На данный момент мне везло, никаких насекомых вроде видно не было, но тапок на всякий случай у меня был наготове.

Отверстие вентиляционной шахты здесь имелось только одно и хорошо, что оно располагалось прямо над дверью с надписью «Испытания». Туда мне пока нужно не было так что, двигаясь вдоль стены, я достал карту и открыл замок в комнату управления. Продолжая следить за отверстием в потолке и за поднимающейся дверью, я в любой момент ожидал нападения с обеих сторон. Датчики костюма молчали, доверившись им, я вошел в комнату управления, комнатой, это довольно вместительное помещение я бы не назвал.

Большое помещение было разделено перегородками, и в каждом имелся наблюдательный пост. Выживших людей я по-прежнему не обнаружил, но и трупов здесь тоже не было.

— Кейт я на месте что делать дальше?

— Иди к главному пульту и открой внешний доступ к системе. Так я смогу управлять камерами наблюдения.

Осмотрев помещение, я без труда обнаружил центральную панель и активировал внешний доступ.

— Одну секунду, — услышал я голос Кейт. — Все я в системе сейчас попытаюсь открыть файлы записи с камер наблюдения.

Экран моргнул и включил записанное изображение там, где сейчас находился я. В комнату управления вошел Захаров в сопровождении пятерых охранников. Вооруженные люди, следуя за сержантом, ударами прикладов вырубали техников работающих за компьютерами. Люди так были сосредоточены на работе, что не сразу заметили неладное. Лишь двое оставшихся техников обернулись на звуки падающих тел. Но когда они сообразили что происходит, и попытались сбежать, их тоже настигли сокрушающие удары винтовок.

Неожиданно у меня поплыл перед глазами экран, и я почувствовал, что начинаю падать. Сознание вернулось резко, словно пуля снайпера. В голове звучал зов, и это не была человеческая речь она слишком молода и непрактична. А то, что я слышал, был зов древнего разума, который был старше некоторых вселенных.

Он давал мне правильный путь, и никаких сомнений в его правоте не существовало. Любое действие заранее просчитано коллективным разумом, не делающим ошибок. Я шел по коридору и знал, что поступал правильно человеческая оболочка прекрасно подходит для выживания.

Большая часть исследовательского комплекса «Ганимед-4» уже подключена к общему разуму. Оставалось лишь выловить бракованный материал для пропитания. Те кто не чувствует разум обречены на то чтобы их съели. Так было всегда и этот вид не исключение. Как только человеческие ресурсы закончатся, разум опять впадет в спячку до тех пор, пока не появятся новые существа готовые послужить нам в качестве носителей.

Это были даже не мысли, я просто констатировал факты, происходившие ранее, и вот теперь они повторяются. Человечество распространилось по галактике в достаточном количестве, чтобы оно смогло утолить голод единого разума.

При моем появлении постовые с закрытыми забралами шлемов издавали низкочастотный звук. Человеческое ухо не в состоянии было его уловить, но я слышал их вопрос: — Кто ты?

Ментального сигнала было достаточно, чтобы они подчинились. Оставив на шестом уровне нескольких часовых, я с пятью измененными направился в комнату управления. Открывая электронный замок, невольно взглянул в черное забрало стоящего слева от меня охранника. С отполированной поверхности бронированного стекла на меня смотрело лицо сержанта Захарова. Замок пискнул, и дверь открылась, я перестал изучать собственное отражение в шлеме и ментально приказал охране нейтрализовать всех находящихся в помещении людей, но не убивать их.

Носители, хорошо разбирающиеся в технике, являлись ценным приобретением. Они будут служить разуму, но избегут внешних изменений. Ученые тоже относятся к этой категории. Человеческий вид не должен их ни в чем заподозрить. Они передовой отряд, отвечающий за распространение влияния единого разума.

После того как бесчувственные тела техников были погружены на каталки, их отправили для подготовки к новой жизни в качестве носителей частиц единого разума. Руководство и ключевые фигуры исследовательского комплекса были заражены также как и научная часть. Теперь настало время для пропитания.

Ментальный сигнал к началу кормежки в один миг разлетелся по станции. Я видел глазами зараженных, которых я на время брал под контроль, что происходило в разных помещениях «Ганимеда-4». Особь, контролируемая мной, не могла питаться, а лишь смотрела на происходящее, передавая мне визуальную картинку. Долго это продолжаться не могло, жажда убийства обрывала связь, и мне приходилось переключаться на других.

Я видел, как экипаж «Синицы» сидел в столовой и о чем-то оживленно беседовал. Официант принес им напитки, когда поступил сигнал к атаке. Баночное пиво еще не успело разойтись по рукам, а официант уже начал трансформацию. Первое что в нем изменилось это ладони, превратившиеся в шипы. Сидящий к нему спиной боец едва успел сделать глоток, когда из его горла выскочил шип, пронзивший в банку с пивом. Официант не успел насладиться собственной добычей, его голова взорвалась от двух точных выстрелов.

Хотя экипаж «Синицы» и застали врасплох, но они быстро собрались и какое-то время давали отпор. Модифицированные тела агентов биосекции позволяли им сдерживать натиск биотрофов. Но у всего есть предел и даже у агентов, хотя первое что их подвело это боезапас. Никто не рассчитывал на подобный инцидент тем более на «Ганимеде-4».

Не все члены экипажа вооружились пистолетами. Они всего лишь хотели пропустить по кружечке пива. А оказалось, что вместе с алкоголем в нагрузку прилагались и убийственные насекомые. Капитана среди команды не было, видимо она отправилась оформлять документы на нового рекрута. Денег за него дадут немного, но на безрыбье и рак щука.

Когда все магазины опустели в дело пошли подручные средства. Кто-то разбивал головы зараженных выдернутой ножкой стула, а кто-то ломал конечности голыми руками. Биотрофов было гораздо больше, чем не зараженных в столовой. В конечном счете, сопротивление оказалось подавлено, и экипаж «Синицы» превратился в кормовую базу.

Биотроф которого я контролировал, уже весь извелся от голода и жажды убийства. Подчинение неумолимо сходило на нет, и мне пришлось его отпустить. Неожиданная боль пронзила голову, но сквозь нее словно через толстый слой ваты до меня пытался дотянуться чей-то голос. Вначале это были какие-то непонятные звуки, но чем сильнее я сосредотачивался на них, тем отчетливее они становились.

— Сухов ответь… что происходит… почему ты молчишь?

Я в норме, — ответил я, разглядывая потолок.

— Почему ты не отвечал?

— Не знаю, как это тебе объяснить но, похоже, каким-то образом я забрался в мозги Захарова.

— В каком смысле ты забрался в мозги? Ты что слышишь какие-то голоса? Надеюсь, они не говорят тебе убить всех.

— Нет, я пока не сумасшедший хотя на сто процентов не уверен.

— В каком смысле?

Прежде чем ответить я поднялся на ноги.

— Я словно был им и управлял биотрофами.

— Это еще кто такие? — не отставала от меня Кейт.

— Единый разум, — ответил я. — Паразиты, которые истребляют все живое, а потом уходят в спячку до тех пор, пока не появятся новые существа, на которых можно паразитировать. Мы достаточно размножились, чтобы привлечь внимание единого разума, и он не остановится до тех пор, пока мы не исчезнем как вид.

— А вот тут мы еще посмотрим, кто кого будет нагибать, — ответила Кейт. — Пока ты лежал, прикидываясь трупом, я посмотрела, что тебя ожидает дальше. Хорошая новость состоит в том, что тварей на камерах особо не видно. А плохая, они могут вернуться в любой момент.

— Хорошо будем надеяться, что ваши подопечные набили животы под завязку, — ответил я, покидая комнату управления. — Сытый хищник это практически котенок.

— Не хочу тебя расстраивать, но сытостью они никогда не славились. Так что постарайся как можно быстрее преодолеть тренировочный сектор. Живности там не особо много это все-таки задумывалось в качестве тренировки, нам нужны новые рекруты, а не покойники.

— Рад это слышать, но для Захарова новый рекрут и покойник, похоже, одно и тоже слово.

— Ты прав, — согласилась Кейт. — Но все же сектор попробуй пройти, как можно тише там обычно сидит парочка шептунов. Как только услышишь шептание, значит, они тебе засекли, и прятаться уже не имеет смысла. Броня у них не особо крепкая, но если попадешь в глаз, то убьешь гада с одного выстрела.

— Звучит вроде не сильно сложно.

— Так и есть, главное не подпускай их со спины.

Получив исчерпывающую информацию, я отправился играть в прятки с шептунами. Тренировочный сектор оказался заставлен металлическим перегородками. Они легко превратили помещение в непроходимый лабиринт. По крайней мере, так казалось при первом взгляде на все это нагромождение. Перехватив поудобнее винтовку я приступил к поиску выхода из этой ловушки.

Датчики брони молчали, их тишина меня немного успокаивала. В глубине души я надеялся, что они засекут шептунов гораздо раньше, чем их услышу я. Стараясь сильно не шуметь, я миновал уже треть пути. Хотя не шуметь, это сильно сказано. Металлические подошвы брони безбожно грохотали на весь сектор, как бы тихо я не старался идти.

Мне казалось, что только глухой не сможет засечь моего продвижения в лабиринте. Видимо шептуны тоже отправились пировать вместе с биотрофами, ничем другим их отсутствие я не мог объяснить. Когда я прошел больше половины пути и не встретил шептунов я начал верить в собственную догадку.

Пока мой план добраться до лестницы складывался как-то уж слишком легко. В жизни так все просто не бывает. Обязательно где-то должна нарисоваться проблема. Но я уже видел впереди дверь, а на меня так никто и не напал. Всего-то пятнадцать метров, и я на спасительной лестнице.

Замерев на месте перед последним рывком, я некоторое время прислушивался, но ничего подозрительного не услышал. Хотя отсутствие видимой опасности само по себе ни чего не значит. Датчики брони продолжали молчать, и я наконец-то решился преодолеть последние метры до выхода. Нервы были натянуты до предела, но шептуны так и не объявились.

Поднося карту к замку, я остановился и посмотрел в правый угол от двери, там что-то лежало. Посветив туда фонарем, увидел чьи-то обглоданные останки. Приблизившись, я осторожно рассмотрел их и убедился, что они не принадлежат человеку. Два трупа животных обглоданных практически до костей. Вот и все что осталось от шептунов. И в этот момент датчики брони взорвались сигналами, предупреждая о приближающихся противниках. Они неслись ко мне со стороны лабиринта, а дверь, которую я хотел открыть, с трудом сдерживала удары, обрушившиеся на нее с другой стороны.

Загрузка...