Искендер Индира-Записки лжецов


Глава 1

- Ну Камал, дай посидеть спокойно! – Лаура пыталась утихомирить капризничавшего сына.

Сати с улыбкой наблюдала, как сестра быстро теряет терпение. Мальчику всего-то и было нужно, чтобы им занялись, поводили по аттракционам, но у его мамы были немного другие приоритеты – поболтать с сестрой, а не возиться с ним.

- Ма, туда! Туда хочу!

- Поиграй тут, - Лаура подгребла к нему несколько ярких машинок и солдатиков и виновато посмотрела на Сати. - Вон сколько игрушек.

- Ма, туда! - малыш, скривив лицо, продолжал требовательно указывать на манящую веселой музыкой и фонариками карусель в противоположном углу детского центра. Туда пускали только с родителями, а Лауре явно не хотелось вставать из-за стола и торчать там с Камалом.

Когда на глазах племянника блеснули первые слезинки, а тон из умоляющего сменился на требовательный, Лаура сдалась и поднялась с места. Потерять терпение в ее случае значило не рассердиться, а уступить требованию более настойчивого оппонента.

- Давай я его покатаю? – предложила Сати, вставая вслед за ней.

- Да нет, сиди уж, - вздохнула Лаура и протянула руку сыну. – Идем, Камик. Один разок и все, ты дашь мне спокойно поговорить с тетей Сати. А я тебе за это куплю пирожное, идет?

Она поправила длинную юбку и мелким шагом поспешила за мальчиком, тащившим ее к карусели. Сати максимально долго провожала их взглядом, а затем принялась усиленно разглядывать шапку из посыпанных шоколадной стружкой взбитых сливок на своем коктейле – хороший повод, чтобы не встречаться взглядом с Илезом.

Муж Лауры сидел к ней вполоборота и разговаривал с кем-то по телефону, но, заметив, что жена отошла, быстро свернул разговор и пододвинул к ней стул. Сати замерла, каждым сантиметром тела ощущая его внезапную близость. С высоты почти двухметрового роста Илез молча созерцал ее нежным нефритовым взором. Чтобы более-менее комфортно чувствовать себя за столом, ему пришлось широко расставить длинные ноги, от чего Сати казалось, что он заполнил собой все пространство небольшого кафе при детском центре. Прошло уже столько времени со дня их с Лаурой свадьбы, а она так ничего и не могла поделать с чувством, казалось, навеки захватившем ее сердце. Она все еще его любила.

Сати честно пыталась держаться от Илеза подальше. Стало полегче, когда после истории с Микой они с мамой переехали в свою квартиру, но сестра как назло постоянно звала ее то в гости, то где-то встретиться и погулять всем вместе. И он как назло почти всегда оказывался рядом. И как назло был все также обаятелен и бессовестно красив. От одного его роста у девушки перехватывало дыхание, ведь эту черту внешности у парней она особенно ценила.

- Ты не сможешь вечно уходить от разговора, Сати, - сообщил Илез, пытаясь говорить негромко, но все же громче, чем вопили на заднем плане маленькие посетители. Ему пришлось склониться к ней, и Сати нестерпимо захотелось как прежде уткнуться носом в его грудь, и чтобы он обнял ее своими руками, будто закутал в огромный уютный шарф. Она быстро отмахнулась от этих воспоминаний и сдвинула брови.

- Нам не о чем разговаривать, - ответила она и нарочно громко потянула коктейль через трубочку. Сливки издали неприличный звук убегающий в раковину воды. Естественно, это Илеза не отпугнуло.

- Нет, есть о чем, - мягко возразил он, и она почувствовала, как его рука нашла под столом ее руку и накрыла своим теплом. Прикосновение провело по телу Сати электрический разряд, и она едва удержалась от искушения сжать его ладонь. – Сати, прошу тебя…

- Нет. Нет, даже не заикайся! Я не хочу ничего слушать! – она положила руку на стол, впрочем, не слишком поспешно. Хоть на пару секунд снова коснуться его... Как раньше, когда они встречались…

- Посмотри на меня, - велел Илез.

- Не хочу. – Сати склонила голову еще ниже, умирая от желания поднять глаза и смотреть на него до скончания своих дней.

- Ну посмотри.

- Не буду.

- Ты нужна мне, Сати. Прошу тебя.

Глаза сами собой устремились к родному лицу, а попав во власть его обожающего взгляда, перестали подчиняться своей хозяйке.

- Не говори мне такие вещи, Илез! – Сати хотела звучать возмущенно, но тон получился умоляющим. – Слишком поздно.

- Никогда не поздно.

- Ты – женатый человек. У тебя сын…

- Знаю! – резко оборвал он, хмуря ровные черные брови. – Но я так больше не могу. Да и не хочу. Я ошибся, Сати, я уже сто раз тебе это говорил. Я ужасно сожалею обо всем, что произошло… Прости меня. Не отталкивай!

- Она моя сестра, Илез! – в отчаянии прошептала Сати. – Она любит тебя.

- Но я ее не люблю. И она это знает.

- Ты что, рассказал ей?!

- Нет. Это можно дать понять. Не только словами.

Девушка невольно обернулась к карусели, где Лаура следила за сыном. По всей видимости, тот уломал мать купить ему еще одну покатушку. Она не выглядела несчастной, но возможно, это просто хорошая маска?

- Сати, - снова начал Илез, пользуясь отсутствием жены и тем, что Сати оказалась слишком слабой, чтобы немедленно встать и прекратить этот разговор, - я хочу быть с тобой. Неужели ты этого не хочешь?

Надо было сказать «Не хочу», но Сати смогла произнести лишь «Я не могу», раскрывая перед ним все карты.

- Это подло, Илез. Я никогда так не поступлю по отношению к Лауре! И ты должен взять себя…

- То есть, по-твоему, лучше мучиться нам всем троим, чем одному? – с едкостью перебил он.

- Лучше буду мучиться я, чем она, - со вздохом сказала Сати. - Ты сделал свой выбор. Надо было думать об этом раньше.

- Все в наших руках, Сати. – Илез оглянулся, чтобы проверить, не смотрит ли Лаура, и наклонился еще ближе к ней. – Я разведусь с ней, слышишь? Я решил. Отпущу ее и попрошу твоей руки.

При мысли об этом Сати прошиб холодный пот. Ее мечта – выйти за Илеза – была близка как никогда. Но ради ее исполнения ей пришлось бы пожертвовать слишком многим.

- Нет! – испуганно ответила она. – Ты не можешь так поступить. Ты опозоришь меня! Ты ее сломаешь. Она не перенесет развода, она тебя обожает. Ты не имеешь права оставлять семью и тем более свататься после этого ко мне! Я не дам согласие и этого тебе никогда не прощу!

Нефрит в глазах Илеза помутнел, и у нее сладко засосало под ложечкой.

- Люблю, когда ты злишься, - сказал он.

Никто никогда не смотрел на нее так, как Илез. Никто кроме него никогда не обращал на нее внимания. Любой приходивший к Сайларову жених видел в ней в первую очередь выгодную партию. Кое-кто не видел ее вообще и готов был жениться, как женился бы на любой особи женского пола чуть симпатичнее шимпанзе. Никто не искал в Сати личность, а Илез полюбил ее именно за это. Поэтому она до сих пор не могла со всем этим покончить.

- Хватит, прошу тебя, - взмолилась Сати, чувствуя, что его уговорам все сложнее противостоять. Не надо было вообще приходить на эту встречу, но она же знала, что он придет, и не смогла удержаться от искушения. Так не могла ли она отпустить или на самом деле не хотела?

- Не хватит…

Тут у Сати зазвонил мобильный, и она принялась спешно шарить в сумке в поисках телефона – отличный повод прервать этот выматывающий разговор.

- Да, Руслан? – ответила она, наконец, выловив трубку среди косметики, ключей, салфеток и фантиков.

При этом имени Илез вздрогнул и впился в нее негодующим взглядом, секунду назад источавшим весеннюю теплоту, а сейчас плеснувшим ледяной зеленью океана. Сати еле сдержала самодовольную ухмылку. Хоть на что-то годится этот Руслан.

- Я в «Европейском»… - отвечала она непринужденным тоном, краем глаза любуясь стиснутыми челюстями Илеза. - С Лаурой и ее мужем… Хорошо, я подожду тебя здесь.

- Что, этот балбес сейчас сюда заявится? – спросил Илез, едва она отключила вызов.

- Вообще-то он нормальный…

- Не понимаю, зачем ты с ним общаешься?! – воскликнул он.

- Ну… Он как бы мой жених, Илез, - с сарказмом ответила Сати. – Ты-то устроил свою личную жизнь. А у меня тоже, знаешь, часики тикают.

- Да какой он тебе жених! – фыркнул парень. – Ты не давала ему кольцо. И вообще забудь о нем, ты за него не выйдешь.

- Почему же?

- Я так сказал. Я этого не допущу.

- Каким же это образом?

Илез прищурился, глядя на нее.

- Если ты дашь ему согласие, твоя сестра моментально получит развод. А Камала я оставлю себе.

Сати ошарашенно уставилась на него. Он что, шутит? Или действительно шантажирует ее счастьем Лауры? Лицо Илеза выражало решительность и невозмутимость.

- Нет… - прошептала изумленная Сати. – Ты не можешь так поступить…

- Ты не оставляешь мне выбора. Клянусь, Сати, я теперь не отступлюсь. Я не позволю тебе выйти замуж за другого. Любой ценой.

- Ты хочешь сделать меня несчастной в дополнение к Лауре?

- Нет. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы вдвоем. - Илез потянулся было, чтобы снова взять ее за руку, но, обернувшись на жену, передумал. Сати проследила за его взглядом и увидела, что Лаура возвращается к столику. Получалось не очень быстро, так как Камал тянул ее то к одному, то к другому игровому аппарату, чтобы его изучить.

- Я не переступлю через счастье сестры, - снова слабо возразила Сати.

- Мы можем через него не переступать… - медленно ответил Илез и многозначительно на нее посмотрел.

- Что ты имеешь в виду? - Сати почувствовала, как по спине пробежала волна мурашек. Она догадывалась, к чему он клонит.

- Я могу не давать ей развод, если тебя это так напрягает. Но это ничего не означает…

Продолжение повисшего между ними многоточия без труда читалось в его взгляде, и она испугалась, что Лаура заметит, что между ними происходит. Ее так влекло к Илезу, что воздух вокруг, казалось, искрился от напряжения. Сколько еще она сможет выдерживать этот напор, особенно теперь, когда он начал явно намекать на углубление отношений «зять-свояченица»? Вряд ли долго. Не дай Всевышний им оказаться наедине. Она слишком соскучилась, чтобы устоять перед соблазном хотя бы разок его поцеловать.

Сати ненавидела себя за это чувство. Каждый вечер засыпая с мыслями об Илезе, каждое утро просыпаясь с надеждой каким-то образом вновь с ним встретиться, она ругала себя последними словами, из которых «предательница» было самым мягким эпитетом. Однако искренний стыд перед родной сестрой все равно не мог вытеснить любовь к ее мужу. Единственным шансом не наломать дров было держаться от него подальше, но и в этом плане Сати никак не могла взять себя в руки и свести к минимуму все эти «семейные» встречи.

Когда Лаура вернулась к их столику, Илез умело отключил свой гипнотический взгляд и обратил внимание на сына. А через пять минут появился Руслан.

Полная противоположность Илеза, он был среднего роста, со спокойными светло-карими глазами и короткой, но густой бородой. Залысина накидывала еще несколько лет его и без того до невозможности образу солидного взрослого мужчины.

Руслан чинно прошествовал между столиков, придерживая фалды пиджака, и, приблизившись, сначала протянул руку Илезу. Сати заметила, как тот с отвращением принял рукопожатие и бросил на нее гневный взгляд – такая компания была ему явно не по душе.

- Как ты? – ласково спросил Руслан у девушки. Он присел на стул и придвинулся поближе, пользуясь статусом почти-жениха.

- Хорошо, - скромно ответила Сати. Она почувствовала себя неловко от такого расстояния. Илез, пренебрежительно ухмыляясь, развалился на стуле, сложив руки на груди, и изучающе созерцал их обоих. Он явно был уверен, что Руслан ему не конкурент.

«Тем больнее тебе будет ошибиться, - подумалось Сати. - Но ничего не поделаешь. Я должна. Ради Лауры. Ради семьи. Я должна».

Если бы у нее был хоть какой-то выбор… Но его не было. Сати вскоре должно было исполниться двадцать пять. После двадцати двух поток женихов начал быстро иссякать, а после семейных разборок в стане Сайларовых сошел практически на нет. Знакомиться с мужчинами Сати была не приучена и общалась по большей части только с коллегами по работе, среди которых не было ее земляков. Из всех предлагаемых отцом вариантов Руслан был самым адекватным, не слишком старым и довольно симпатичным. Единственный минус – он был не Илез Дачиев.

- А у меня хорошая новость! – сообщил Руслан, отмахнувшись от официантки с меню. – Отец выбил мне местечко в администрации нашего города. Работа не пыльная, перспективная. В сентябре, думаю, надо уже будет приступать.

- Какого нашего? – переспросила Сати удивленно. – Москвы?

- Нет, конечно, - улыбнулся Руслан. – Нашего родного. Я ведь всегда хотел туда вернуться, вот и подвернулась отличная возможность. Там если как следует поработать, покрутиться, можно и до мэра дойти.

- О, значит, ты нас скоро покинешь? – с напускным сожалением сказал Илез и бросил на Сати торжествующий взгляд, показывая, что теперь ей некем будет прикрываться. – Обидно. Но что поделаешь, кто-то должен поднимать это село.

- Не говори так, Илез, - заметила Лаура. – Это все же наша родина…

- Ой да брось! – грубо оборвал ее муж. – Ты там высиживаешь максимум месяц, а потом ноешь, что хочешь обратно в Москву.

Лаура обиженно умолкла и отвела взор, а Сати в миллионный раз почувствовала себя виноватой перед ней и укоризненно посмотрела на Илеза. Тот лишь пожал плечами.

- То есть, ты уезжаешь в сентябре? Или уже в августе? – спросила Сати.

- В сентябре, - ответил Руслан. – Только не я, а мы. Мы с тобой.

От этого заявления Сати бросило одновременно в жар и в холод. Конечно, она предполагала, что Руслан рано или поздно заведет речь о сватовстве, которое отложили в связи с проблемами в их семье, но… Не так же скоро?!

- Как это? – тупо переспросила она.

- Обычно, - сказал он. – Я собирался на неделе прислать людей тебя засватать. Через пару месяцев сыграем свадьбу и переедем.

- Но почему так быстро?

- А чего ждать? Из-за всех этих дел и так уже затянули.

- Но я… Я еще не готова…

Сати покосилась на Илеза и Лауру, совсем не горя желанием обсуждать это в их присутствии. Ее мысли сбились в кучу и отбыли из головы в неизвестном направлении. Нужно срочно придумать хоть что-то, чтобы отложить это сватовство и женитьбу! Это слишком быстро и больно. Да еще и не просто выйти за Руслана, но и уехать от Илеза на другой конец России! Навсегда!

- К чему тут готовиться? – немного удивленно спросил Руслан. – Мы уже долго общаемся. Если ты не хочешь, так и скажи. Мне семью пора заводить, Сати, а не по кафешкам сидеть.

- Я понимаю, но… Как же моя работа?

- Подыщем тебе там место в бухгалтерии.

- Но я не бухгалтер! Я – финансовый аналитик! У меня специализация – крупные международные компании.

- Боюсь, такие там не требуются. Да и вообще какая там работа? Я бы не хотел, чтобы ты работала и не уделяла должного времени семье.

Этого еще не хватало! Сати нахмурилась и подняла глаза на Илеза. Тот, вцепившись руками в подлокотники, напряженно слушал их разговор. Он поймал ее взгляд и ясно дал понять, что думает об идее ее переезда.

- Слушай, Руслан, - не удержался и встрял он, - она не для того МГИМО заканчивала, чтобы дома сидеть.

- Ну, это мы как-нибудь потом решим, - уклончиво сказал тот. – Но я не сторонник того, чтобы жена по работам моталась, если муж в состоянии ее обеспечить. А я в состоянии. Да и потом, у тебя у самого жена с высшим образованием. И где она работает?

- У нее ребенок, - насупившись, буркнул Илез.

- Так и у нас будет, даст Бог.

- Но я хочу работать, я буду успевать! – воскликнула Сати.

- Давай обсудим это после свадьбы, идет? – Руслан миролюбиво поднял руки, показывая, что закрывает эту тему. – Как насчет воскресенья? Я пришлю людей?

Сати вжалась в спинку стула, стараясь не закричать от отчаяния. Снова поймала на себе пристальный холодный нефритовый взгляд Илеза, приказывавший ей ответить отказом.

- Хорошо, - слабо проговорила она, переводя взор на Руслана, стараясь придать ему максимум нежности, на которую было способно ее равнодушное сердце. – Я предупрежу отца.


…Завтра она даст официальное обещание выйти замуж за человека, к которому испытывает симпатии не больше, чем к асфальту на дороге. Еще два месяца, и в их с Илезом истории навсегда можно будет поставить точку. Как раз когда он решил форсировать их отношения, Руслана устроили в другой город, и он сам решил поторопиться с женитьбой. Все складывается так, как должно быть. Судьба сама уводит ее от запретного человека. Впору бы радоваться, потому что выносить заходы и намеки Илеза с каждым разом становилось все труднее. Но Сати ощущала лишь ледяную пустоту. Она сидела на кухне их с мамой квартиры, уставившись в ночное пространство за окном, механически помешивая остывший чай.

Илеза не будет…. Она выйдет замуж черти-куда, будет рожать детей, забьет на карьеру, а поездка в Москву станет своего рода праздником. Ради Лауры и ее сына. Ради всей их семьи. Она должна принести себя в жертву, расплатиться собственным счастьем за ошибку любимого человека.

С другой стороны, возможно, это поможет ей забыть о Дачиеве? Другой мужчина войдет в ее жизнь, а как известно, женщина привыкает к тому, с кем делит крышу и постель. Сати не была уверена в этом, но убеждала себя, что должна попробовать. Невозможно дальше тянуть. Надо разрубить узел, одним взмахом клинка. Да и родители успокоятся. Не проходило недели, чтобы мать не заикнулась о том, что дочь встретит старость в одиночестве и горько пожалеет, что не вышла вовремя замуж. А когда она не говорила об этом, то тоскливо вздыхала и давила на психику полным грусти и сочувствия взглядом. Слушать и наблюдать это Сати тоже больше была не в силах.

Была и еще одна причина, по которой Сати решилась согласиться на этот брак. Вспомнив об этом, она опустила голову ниже, будто стыдясь своего мутного отражения в оконном стекле. Она никогда ни с кем это не обсуждала, только с незнакомыми девушками в интернете – только изредка, когда становилось особенно стыдно, а желание поделиться с кем-то, кому-то поплакаться выплескивалось через край. Сестре и подругам говорить о таких вещах она стеснялась, а уж матери и подавно.

Сати допила черный холодный напиток и поставила кружку в раковину, не утруждая себя ополаскиванием. Зачем напрягаться сегодня, когда можно это сделать завтра?

«Знаешь, чем мужчина отличается от женщины? – обычно спрашивала мать, снова заметив с утра пару немытых тарелок. – Женщина сначала ест, а потом моет посуду, а мужчина сначала моет посуду, а потом ест. Так вот по этой логике, Сати, ты – мужчина!»

Сати прошла мимо комнаты Альбике в свою и плотно закрыла дверь, затем повернула ключ. Мама вряд ли заглянула бы к ней среди ночи, но… Так она чувствовала себя в безопасности наедине со своим секретом. Расстеленный диван уже давно ее ждал, и Сати с благодарностью нырнула под одеяло, свернулась клубочком, почти прижав колени к груди. В ночной темноте комнаты перед глазами сразу возник образ Илеза.

Сати закрыла глаза, чтобы рассмотреть его получше. Озорной и такой любящий взор, два метра роста, длинные руки и пальцы – все это по какому-то чудовищному стечению обстоятельств принадлежало теперь Лауре. Сати попыталась представить вместо Илеза Руслана, но ничего не вышло – воображаемый Илез подошел к ней вплотную, склонился к уху и прошептал:

- Я люблю тебя, Сати. Ты ни на кого не сможешь меня променять. Ты же не позволишь чужом мужику тебя касаться, правда?

- Да, - еле слышным шепотом ответила Сати.

- Правильно, моя хорошая, - проворковал Илез и вдруг очутился у нее за спиной. Девушка почти ощущала, как его руки осторожно легли на ее талию, прошлись по животу и устремились вверх, а достигнув цели, сжали ее грудь.

Сати-не-из-мечты почувствовала, как тело начинает охватывать знакомое приятное напряжение, заставляя конечности заныть в сладком предвкушении.

- Я не позволю тебе выйти за этого лысого чинушу, - раздался в голове его шепот. – Ты будешь только моей, слышишь? Я хочу тебя, хочу сейчас же…

Картинка была настолько реалистичной, что Сати казалось, она действительно может к нему прикоснуться. Илез повернул ее к себе лицом и склонился для поцелуя. В мечтах Сати не было нужды его тормозить, здесь, в собственном виртуальном мире она могла быть с ним где угодно и когда угодно, без угрызений совести. Она медленно начала расстегивать пуговицы на его рубашке, пока он стоял, тяжело дыша носом в ее макушку.

Для того, чтобы представить тело Илеза, особой фантазии не требовалось – в свое время она изучила его вдоль и поперек. Две большие симметричные родинки под левой грудью, несколько небольших шрамов на правом бедре – результат падения со стройки в далеком детстве. Еще один шрам в районе икры, укус соседской дворняжки. А лучше всего в памяти проступали покрытые сплетением выступавших вен жилистые руки, умевшие быть такими нежными, что хочется плакать от счастья при каждом прикосновении.

Дыхание Сати сбилось, веки зажмурились еще сильнее, а рука сама собой устремилась вниз, чтобы помочь виртуальному Илезу. Через несколько минут он завершил начатое, а она, издав стон облегчения, застыла в приятной неге, наслаждаясь пробегавшими по телу волнами.

Когда разум немного прояснился, нахлынула новая волна стыда за то, что Сати считала не иначе чем ненормальной озабоченностью. Эта тяга к мужчинам, тяга к отношениям более чем дружеским, которая зародилась в ее теле еще в старшей школе, и стала по сути первопричиной всех проблем. Сдерживало только воспитание и страх перед родителями, но когда в ее жизнь ворвался Илез, желание достигло такого пика, что едва удавалось сосредоточиться на учебе. Даже спустя годы оно никак не хотело угасать, несмотря на то, что Сати научилась сбрасывать излишек напряжения самостоятельно. В этом и была одна из причин ее согласия выйти за Руслана - она безумно устала подавлять в себе постоянное влечение, постоянно испытывать стыд за свои мысли и фантазии, а он был, по мнению Сати, достаточно симпатичен, чтобы не испытывать отвращения в постели.

Скоро. Уже скоро ей уже не нужно будет фантазировать. Ну и что, что он с залысиной и дай Бог метр восемьдесят в высоту? Ну ведет себя как президент России, и что? Зато он сможет дать ей то, что не может предложить Илез… Точнее он-то уже готов, но она никогда не согласится это взять.


Глава 2

Телефон, лежавший на зарядке неподалеку от дивана, слабо вжикнул входящим сообщением. Сати потерла слипавшиеся глаза и встала посмотреть, кто это вспомнил о ней в двенадцать ночи.

«Нам нужно поговорить, прошу тебя!»

Илез.

В принципе, это было уже десятое сообщение за последние несколько дней с тех пор, как в кафе Руслан объявил, что собирается прислать сватов и жениться на ней в ближайшее время. Сати старательно игнорировала все смс-ки и сбрасывала звонки. Это было уж слишком опасно, все равно что засунуть в рот карамельку и попытаться ее не съесть. Пока Илез держал себя в руках, она могла любить его втихомолку, в одиночку, будучи уверенной, что у них с Лаурой все хорошо, но когда его прорвало…

Это произошло спустя некоторое время после сопровождавшегося скандалом отъезда ее брата Мики и Зары в Англию (подробнее об этом – в романе «Золотая клетка с черным ходом»). Все кое-как оправились от шока и усиленно пытались сделать вид, что в их жизни ничего не изменилось. Лаура, безвылазно сидевшая дома и винившая себя за все, что произошло, с подачи Илеза потихоньку начала выбираться «в свет» - в торговые центры и детские парки. Сати была рада, что она пришла в себя, но Лаура начала постоянно звать ее с собой.

- Почему бы вам не пойти вдвоем? – как-то раз спросила Сати, не понимая стремления сестры разбавить семейный уикенд присутствием постороннего человека.

- Мне одной с ним как-то скучно, - ответила Лаура. – Он ни о чем не говорит, как будто мы не родные. Сидит, уткнувшись в телефон. Хорошо еще, если с Камалом поиграет, а на меня вообще ноль.

- Может, ты чем-то его обидела? – Сати удивилась, как может быть скучно с Илезом, настолько общительным человеком он всегда ей казался. Если и они и молчали вместе, эта тишина нигода не была им в тягость.

- Вроде бы нет… - сказала Лаура и, помолчав, добавила. - Последнее время он вообще стал намного холоднее ко мне относиться. Я думала, эта история с Микой произвела на него такое впечатление, но он клянется, что дело не в этом.

- Лаур, - фыркнула Сати, - он – не девчонка, чтобы после этого валяться в шоке. Ясно, что тут что-то неладно. Но ты же чаще его видишь… - «О, Всевышний, как ей повезло, а она еще чем-то недовольна!» – Ты не пробовала поговорить с ним? Спросить, в чем дело?

- Я спрашивала! - голос Лауры задрожал. – Говорит, что устает на работе. Что постоянной романтики в браке быть не может. Типа, наступает бытовуха и все дела. Но мы же не двадцать лет живем вместе, правда? Так быстро же она не наступает, эта бытовуха?

- Не знаю, я же пока не замужем…

- А в последний раз он вообще сказал, что если меня что-то не устраивает, он меня держать не будет!

В трубке раздались всхлипы. Сати подумала, что услышь она такое от мужа, мгновенно собрала бы вещи и ушла не оборачиваясь. Но Лаура была не такая. Она бы стерпела и большее.

- Мне кажется, у него кто-то появился… - продолжила Лаура, и от этих слов у Сати чуть пол не ушел из-под ног. – Он ничего не признает и никаких доказательств у меня нет, но… Я чувствую это! Сати! Если он мне изменит, я этого не переживу. Я так люблю его… Почему он ко мне так относится?!

Сати не знала, как утешить бедолагу-сестру, которая, кажется, попала в такое же положение, как когда-то их мать. Альбике выбрала семью и до последней капли терпела похождения отца. Лаура была на нее похожа, и Сати не сомневалась, что она точно также будет глотать все, что подложит ей Илез. Ее несомненно возмутило поведение мужа сестры, но еще больше загорелась в душе ревность. Она и так сильно ревновала его к Лауре, а тут появляется еще одна конкурентка! Причем, зная Илеза, Сати могла поклясться, что если это действительно правда, у него на стороне все может быть очень серьезно – к мимолетным интрижкам Дачиев склонен не был.

- Может, ты постараешься все выяснить, Сати? – попросила вдруг Лаура. – Вы же хорошо с ним общались. Даже после… Ну, после вашего расставания? Вы же как друзья?

«Да уж, друзья», - горько подумала Сати, но это была правда. Им удалось сохранить более-менее нормальные отношения, так как она прилагала все усилия, чтобы ни грамм ее чувств к нему не выполз наружу.

- Он не станет мне рассказывать, Лаур, мы же с тобой сестры. Да и что ты будешь делать, если узнаешь, что у него другая? Уйдешь с ребенком на руках?

- Я не хочу терпеть это, как мама!..

- Да будешь, будешь! Куда ты денешься? Посмотри правде в глаза, ты не сможешь от него уйти, поэтому мой тебе совет – не копайся, если не готова узнать правду.

Произнося эти слова, Сати вспомнила, как рвалась рассказать матери о том, что отец взял вторую жену. Тогда ей это казалось единственно правильным решением, но с тех пор произошло немало событий, и теперь девушка уже не была так уверена, что любая правда заслуживает огласки. По крайней мере, торопиться тут точно не стоило.

Однако сама Сати, снедаемая ревностью и любопытством, удержаться не смогла. Через несколько дней после этого разговора она зашла в гости к Дачиевым, проведать Лауру и своего племянника. Когда с послеобеденным чаем было покончено, Лаура с малышом поднялась на второй этаж в детскую уложить его на дневной сон, а Сати с Илезом остались в гостиной. Илез молча развалился в кресле напротив и уткнулся в телефон, не поднимая глаз на Сати, а она, пользуясь случаем, исподтишка разглядывала его, гадая, сохранилась ли в его сердце хоть капля любви к ней.

Через пару минут тишины Илез, державший трубку прямо перед собой, поднял на нее взгляд.

- Ну? Ты что-то хотела мне сказать?

Сати опешила и густо покраснела.

- Нет, я… С чего ты взял?

Он подошел и присел на подлокотник ее кресла, что-то нажал в телефоне и протянул ей. Это было видео – он вовсе не копался в телефоне, а нагло снимал ее! Сати почувствовала на щеках не румянец, а целый пожар. Ее взгляды были слишком очевидны, особенно когда камера увеличила изображение.

- Так что ты хотела? – с усмешкой спросил Илез, забирая трубку из ее дрожащих рук. – У тебя явно что-то на уме. А ну, колись!

- Я… Это… Просто… - Сати мысленно обругала себя за этот лепет, но слова никак не шли на ум. Как он мог? Да и зачем? – Мне нужно с тобой поговорить.

- О, эта фразочка попахивает чем-то серьезным, - все еще улыбаясь, заметил он. – Ну, давай. Я так понимаю, лишние уши в виде моей женушки тебе не нужны?

Сати не понравилось слово «женушка», отдававшее презрением. Неужели Лаура права, и он действительно нашел себе кого-то еще?

- В общем, так… Блин… - Сати потерла лоб, пытаясь подобрать более нейтральные слова, чтобы описать их с сестрой подозрения. – Илез, ты знаешь, что произошло у нас в семье. Наш отец, он… знаешь… Ну, не святой короче. Он был… эм… иногда не совсем… как бы… Ну, понимаешь…

Она подняла глаза на Илеза и увидела, что он еле сдерживается от смеха.

- Раньше ты умела более конкретно выражать свои мысли, - заметил он. – Ты хочешь обсудить со мной женитьбу вашего отца?

- Нет! – отмахнулась Сати. Близость Илеза действовала отупляюще. – Я сейчас к этому подойду. В общем, наша мама в свое время много настрадалась из-за его… склонности… к… м-м-м… противоположному полу. Вот… Понимаешь, это очень неприятно и для детей тоже. Нам пришлось пережить немало скандалов. Последний сам знаешь чем закончился.

- И?

- И я бы, например, не хотела, чтобы это… ну, повторилось в моей семье, например, - Сати показалось, что она достаточно плавно выруливает на нужную тему.

- Это – то, о чем ты хотела поговорить? – приподнял бровь Илез. – О своей будущей семье?

- Боже, нет! – Сати закрыла лицо руками, хотя сама уже готова была расхохотаться от собственной застенчивости. – Не о своей, а о твоей. О вашей с Лаурой.

- А что не так?

Теперь наступал самый сложный момент. Голос Илеза звучал непринужденно, и Сати снова решилась поднять взор. Он ждал объяснений и выглядел невозмутимым. Наверное, Лауре показалось. Илез – хороший парень, он не станет изменять жене, которая тем более родила ему первенца-сына. Мужчины обожают сыновей.

- Понимаешь, ей кажется… - Сати поймала себя на мысли, что может поднять эту тему только потому, что раньше между ними не было никаких табу в разговоре. И не только в разговоре. Она в жизни бы об этом не заикнулась, будь перед ней просто какой-то муж сестры. Илез нарочно тяжело вздохнул и посмотрел на запястье, будто проверяя часы. Сати улыбнулась.

- Что ей кажется?

- Ну, ты понимаешь к чему я клоню?

- Нет.

- Ей кажется, что ты начал вести себя… как наш отец. - Несмотря на все, что между ними было прежде, Сати снова смутилась и опустила голову подальше от его пристального взгляда. – Я не хочу, чтобы сестра мучилась, как когда-то мучилась наша мама.

Молчание было ей ответом. Сати поежилась. Илез внезапно стал серьезным и устремил взгляд куда-то вдаль. Он встал с подлокотника и, прикусывая губу, прошелся мимо Сатиного кресла и вернулся обратно. Выражение его лица Сати совершенно не понравилось. Не может быть. Он не мог так поступить, он не такой!

- Илез? – позвала она. – Ты ведь… Ты же не… Не это?

- Когда-то ты умела называть вещи своими именами, - прохладно заметил он. – Стесняешься меня? После всего, что между нами было?

- Это было в прошлом, - испуганно ответила Сати, не понимая причины столь резкой смены настроения. – Мы теперь чужие друг другу.

- Чужие. Да, точно. Забыл. – Слова прозвучали жестко и сбили ее с толку еще больше. Илез прошел за ее кресло, так что Сати не видела его лица, но очень хорошо ощущала его подозрительно близкое присутствие.

- Что ты хочешь узнать, Сати? Спрашивай конкретно. Прошу, избавь меня от этого лепетания. Ты же не такая мямля, как твоя сестра. Уж я-то знаю.

- Ты ей изменяешь? – решительно произнесла Сати, отбросив стеснение. Она действительно была не такой, и он действительно хорошо это знал.

- Правда хочешь это знать?

Плохой ответ. В фильмах обычно это значит «да». Сати ощутила новый приступ ревности, едва не выжавший слезы из ее глаз, но сдержалась. Илез все еще стоял у нее за спиной, и она хотела, чтобы там он и остался. Смотреть в глаза любимому человеку, который признается в связи с другой женщиной – не та пытка, которую она была готова сегодня пройти.

- Хочешь знать? – повторил Илез.

- Да.

- Да.

- Что «да»?

- «Да» на вопрос, который ты задала.

Сати ощутила жжение в глазах и нарочно распахнула их побольше, пытаясь высушить слезу, готовые сорваться с ресниц. Да, ей было обидно за Лауру, но не так сильно, чтобы рыдать по этому поводу. Больше было обидно за себя. Хотя кто она ему, чтобы обижаться на измену?

- Как ты мог?.. – проговорила Сати скорее чтобы вообще что-то сказать, чем узнать о мотивах Илеза. – И ты так спокойно об этом говоришь…

- Мне нечего стыдиться. Если хочешь подробностей…

- Нет уж, избавь!

-…то я изменяю ей исключительно морально.

- Что?

- Так что в этом плане я – чист, как ангелок. Можешь так ей и передать.

«Передать что? Что чист или что изменяешь с кем-то мысленно?» - задалась вопросом Сати, но не решилась его озвучивать – сарказм в данной ситуации был явно неуместен. Впрочем, это известие на миллиграмм облегчило бремя его признания.

- Здорово, - едко сказала она. – Утешил. И кто же она, эта с**чка?

- Почему сразу с**чка? – прыснул со смеху Илез.

- Потому что лезет в семью женатого человека! – запальчиво ответила Сати и обернулась к нему. Илез снова улыбался, но нельзя было сказать, что ему очень весело.

- А она не лезет. Она ведет себя очень достойно, держится на расстоянии. Это целиком моя вина.

- Я тебе не верю. Наверняка она давала повод! Вряд ли ты бы безответно влюбился не пойми в кого. Ты слишком стар для этого!

Илез рассмеялся уже в голос и подошел ближе.

- Узнаю мою колючку Сати, - сказал он и присел напротив ее кресла, у ее ног.

Сати опасливо посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Ей бы не хотелось, чтобы Лаура застала мужа в таком двусмысленном положении. Илеза, напротив, это, казалось, совершенно не смущало.

- Я скучал по твоим иголкам, - сказал он задумчиво, глядя себе под ноги. – С тех пор, как я женился, ты стала другой. Почти не разговариваешь со мной, а когда говоришь, делаешь вид, будто мы едва знакомы.

- Я не хочу, чтобы Лаура подумала что-то не то, - ответила Сати. - Ей было бы неприятно. Но теперь она говорит, что ты стал к ней холоден. Она очень переживает, Илез. Кто бы ни была та баба, я надеюсь, у тебя хватит ума не разрушать семью из-за какого-то секундного влечения.

- Это не секундное влечение, Сати. – Илез поднял взор и долго молча смотрел на нее, так что девушке стало не по себе. Однако она не отводила взгляд. Они так давно не были столь близко, что она боялась пошевелится, чтобы не спугнуть его и выкрасть у времени еще несколько секунд от этого чудесного мгновения. – Я люблю ее. Уже давно.

Что-то щелкнуло в сердце Сати, а руки и ноги похолодели от внезапной догадки. Не было никакой посторонней бабы. Он имел в виду ее саму. Все еще не до конца веря в его признание, Сати с трудом сглотнула.

- Ты не должен так говорить… У тебя семья, сын. Подумай о них, Илез…

- Не могу я о них думать. Только она в моих мыслях. Каждую секунду. Я… - Тут он сам бросил взгляд на лестницу и прислушался, потом как бы невзначай коснулся пальцем ее обтянутого джинсой колена. – Я совершил ужасную ошибку, Сати. Лоханулся от души. Я – полный кретин, болван и тупица. Не знаю, как еще назвать человека, совершившего такую вселенскую глупость. Я хочу все исправить, но… не знаю как! Что мне делать?

Сердце Сати барабанило в грудной клетке, стремясь ему навстречу, но она не смела обнаружить свои чувства.

- Ты должен забыть о ней, - наконец еле слышно сказала она. – Ты принял решение. Теперь ты отвечаешь за них. А это… Это все блажь. Семья – это главное. Кто бы она ни была…

- Это ты, Сати, - оборвал ее Илез. – Ты! Ты должна была быть на ее месте. Ты должна была растить моего сына. Прости, я не должен был говорить это, но я больше не могу носить это в себе. Я хочу все вернуть, все изменить. Я хочу быть с тобой, а не с ней!

Его слова заставили Сати покраснеть до корней волос от стыда перед Лаурой, но в глубине души она ликовала. Илез все еще любит ее! Он признал, что ошибся, и раскаивается в этом. Только… какой теперь в этом смысл?

- Нет, Илез. Не говори мне этого! Ты сделал свой выбор. Я никогда не встану между вами с Лаурой. Ты слишком плохого мнения обо мне, если думаешь, что я на это пойду.

- Ты права, - сникнув, кивнул он. – Ты всегда права. Я больше не заикнусь об этом. Скажи мне только одну вещь… Ты… Ты еще хоть немного любишь меня?

Сати вздохнула и отвернулась, глотая слезы. Признаваться ему в любви в доме, где живут его жена и ребенок? Это было выше ее сил, хотя ответить хотелось безумно.

- Родная моя, - прошептал Илез, удовлетворенный ее молчанием, и ласково погладил по ноге. – Прости меня! Прости! Я все испортил… Я ненавижу себя за это. Я ненавижу ее за то, что она согласилась! Она должна была знать, что между нами не все так просто… Она же знала, как я тебя люблю… Но я не думал… Господи, о чем я только думал! Сати, любимая, не плачь! Не плачь и прости меня, дурака!

Сати уже не сдерживаясь, сотрясалась в беззвучных рыданиях. Он произносил слова, которые она жаждала и боялась слушать. Так не должно было случиться. Она могла бы носить в сердце свою молчаливую любовь к нему, но теперь, когда он сделал такое признание… Илез внезапно подался вперед и положил ладони на ее щеки, утирая большими пальцами струившиеся слезы.

- Я так виноват! Я готов убить себя за все, что натворил! Сати, я… так скучаю по тебе, - он склонился к ней и коснулся губами ее губ.

Как ни было велико желание ответить на поцелуй, Сати подалась первой же реакции и оттолкнула Илеза, а сама вскочила с кресла. Не так. Не здесь. Не сейчас. Нет! Вообще никогда! Она выбежала из дома и быстро зашагала по дорожке прочь из поселка. Рыдания рвались из груди, так что она еле смогла набрать номер и вызвать такси. Илез не стал ее догонять, и за это она была ему благодарна. Его присутствие кружило голову хлеще вина, и она как пьяная наплевала бы на все запреты и понятия, если бы он ее догнал и начал давить дальше. Потом Сати сказала Лауре, что плохо себя почувствовала – вранье. И что она себе накручивает насчет Илеза – вранье.

А дальше ложь приняла бессловесное обличие. Сати не смогла устоять и продолжала принимать приглашения сестры провести время с ее семьей. Она утешала обеспокоенную Лауру и ловила на себе жадный взгляд Илеза, чей нажим раз от раза становился все сильнее. Он постоянно упоминал, как сожалеет о браке с Лаурой, а потом начал заговаривать о разводе, хотя эти разговоры Сати пыталась пресечь на корню. И вот в результате, когда он понял, что она не примет его, если он даст развод жене, Илез намекнул на другой вариант отношений, очень удобный и очень подлый, однако Сати не могла его винить. Порой она сама злилась на сестру, считая ее виноватой в слишком поспешном согласии.


Сати крутила в руках телефон с смс-кой от Илеза, решая, стоит ли все же поддаться соблазну и ответить. В конце концов, можно же просто поговорить, в последний раз, а после сватовства уже со спокойной совестью перестать выходить на связь, сославшись на вероятное недовольство будущего мужа.

«Я внизу, у подъезда», - пришло новое сообщение, и Сати села в кровати от неожиданности, потом сорвалась с места и подбежала к окну. Внизу действительно стоял черный Гелендваген с включенными фарами. Облокотившись на капот, рядом расположилась любовь всей ее жизни.

Несмотря на увещевания разума, Сати бросилась одеваться. Мама, утомленная очередным беспокойным днем с маленькой дочкой, крепко спала, так что девушке удалось незамеченной выскользнуть из квартиры. Она и сама не знала, почему так спешит, ведь совершенно очевидно, что Илез готов был ждать хоть сутки, раз решился приехать прямо под ее окна.

- Сати! – воскликнул он, едва заметив ее выходящей из подъезда, и в три гигантских шага оказался рядом. – Я думал, ты не придешь…

- Я пришла, чтобы поговорить с тобой, - сказала Сати, стараясь придать голосу строгость. – Илез, это в последний раз. Шутки кончились. Я выхожу замуж, и ты должен понять…

- Давай сядем в машину? –перебил он ее и жестом указал на переднее сиденье.

Салон автомобиля придавал обстановке некоторую интимность, тем более что боковые стекла были достаточно плотно тонированы. Сати нутром чувствовала, что то, что она делает, не лезет ни в какие рамки, однако она уже свыклась с мыслью, что вынуждена всю жизнь чего-то стыдиться, и утешала себя тем, что это происходит в последний раз.

Илез влез на водительское кресло и повернулся к ней.

- Так что ты там говорила?

- Я выхожу замуж, - повторила Сати, сама не веря, что это когда-то произойдет. – Ты должен оставить меня в покое ради нашего общего блага. Я уже говорила тебе, что не стану лезть в вашу семью, и ты, пожалуйста, не лезь в мою. Я уеду, все забудется. Все пройдет.

- Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – едко спросил Илез. – Я сомневаюсь, что из этого что-то выгорит.

- Мы должны постараться…

- К черту! – взорвался он и ударил кулаком по креслу. - Я уже старался!

- Ты старался, а я не особо, - возразила Сати. – Теперь я тоже постараюсь.

- Ты не сможешь меня забыть. Я тебе не позволю! Смотри сюда, Сати. – Илез склонился к ней и произнес четко и вполголоса: - Ты никогда не будешь принадлежать никому кроме меня. Поняла меня? Не вздумай даже думать о том, чтобы выйти за Руслана.

Голос Илеза имел какое-то гипнотическое воздействие, и Сати вправду задумалась о том, что вся эта затея не выгорит. Если она не сможет выбросить из головы Илеза, всю дальнейшую жизнь ей придется жить терпилой – существовать просто ради сохранения семьи, ради детей, к чему она так яростно его призывала. Но что еще ей остается делать? Одно дыхание Илеза вызывало в ней жгучую волну желания и целый рой не самых пристойных фантазий.

- Ты хочешь, чтобы я всю жизнь мучилась? – проговорила она, пытаясь отодвинуться подальше. – Чтобы до конца дней прожила без семьи, просто потому, что ты так хочешь? Ну и эгоист же ты, Дачиев!

- Семья? Не смеши меня, - Илез в ответ на ее движение придвинулся еще ближе. - Ты думаешь вовсе не о семье, Сати. Тебе нужно другое…

Сати мысленно прокляла себя за то, что когда-то доверилась ему и рассказала про свой маленький секрет. Но они были настолько близки, что это казалось самой естественной вещью на свете. Теперь же он использовал ее слабость против нее самой.

Ладонь Илеза прикоснулась к щеке Сати.

- Я знаю, что тебе нужно, - прошептал он, склоняясь все ближе. – И я дам тебе это. Только я и никто больше. Для этого тебе не нужны никакие лысые женишки.


Глава 3

С этими словами Илез поцеловал ее. Без лишних нежностей, сразу жадно и глубоко. Не соображая, что творит, Сати подалась навстречу, отвечая не менее страстно. Когда-то эта плотина должна была рухнуть, и вот, кажется, настал тот самый час. Илез буквально пожирал ее губами, как мучимый жаждой путник, обнаруживший в пустыне оазис с чистым источником, а его руки свободно гуляли по ее телу. Сати казалось, что низ живота сейчас взорвется от переполнявшего ее возбуждения. Она хотела его до слез, до стона и крика, и он наверняка видел ее состояние, нарочно заводя все больше. Сказка длилась секунд пять.

- Нет… - выдохнула Сати, нечеловеческим усилием воли оторвавшись от его губ. – Прошу, перестань…

- Не перестану, - ответил Илез, не ослабляя напора. – Помнишь, как ты любила пошалить здесь со мной? Помнишь, как хорошо нам было вместе? Я все помню, моя красавица. Ты была такой нежной…

- Нет, нет!.. О Боже, что ты со мной делаешь? – Сати попыталась отвернуться от его вездесущих поцелуев. Едва не плача, она продолжала борьбу с бешеным желанием, велевшим послать на три буквы всех, начиная с Лауры и Руслана. – Илез, пожалуйста!

- Ты ведь хочешь этого.

- Да… Нет! Нет! - Сати изо всех сил уперлась руками в его грудь и зажмурилась, чтобы не видеть горящий страстью взгляд – лучший комплимент, который она когда-либо от него получала. – Прекрати! Я серьезно!

Илез снова попытался сократить дистанцию, и Сати ничего не оставалось как отвесить ему пощечину, насколько хватило замаха. Звук удара разлетелся по салону машины и, казалось, заставил звякнуть маленький зеленый кулончик на зеркале заднего видения. Илез отпрянул. Он пару секунд недоуменно взирал на Сати, а она, вжавшись в кресло, ожидала любой реакции вплоть до ответной пощечины, которая, кстати, неплохо бы отрезвила.

- Прости, - извиняющимся тоном пробормотала она. – Но ты не должен был…

Лицо Илеза приобрело недовольный и решительный вид. Он, стиснув зубы, потер щетинистую щеку, не сводя с нее пристального взгляда.

- Прости, - повторила Сати, не зная, что еще сказать. – Я умоляю тебя, Илез, заклинаю всем, что тебе дорого - больше не приезжай! Завтра у меня помолвка. Я должна идти.

- Не будет у тебя помолвки, - хмуро сказал Илез. – Ты ему откажешь.

- Все уже оговорено. Я должна дать согласие.

- Тогда… - Он замешкался, раздумывая, как можно было бы ее остановить. – Тогда я расскажу Руслану кое-что про нас. Пару маленьких секретов, которыми ты с ним вряд ли поделилась. Ведь он наверняка не знает, насколько далеко заходили наши встречи?

Сати, раскрыв рот от шока, недоверчиво посмотрела на Илеза. Он же шутит? Он же не станет шантажировать ее прошлыми ошибками? Или будет?.. Она вглядывалась в его суровое лицо с бликами отчаяния, и с ужасом осознавала, что да. Будет.

- Ты не можешь так поступить…

- Могу и поступлю именно так, если узнаю, что ты согласилась за него выйти. Тогда он сам тебя пошлет, опозорив на всю диаспору. Так что выбирай: добровольно отказать или принудительно.


За окном светало, а девушка так и не смогла сомкнуть глаз. Лежа в постели, она в стотысячный раз прокручивала в памяти их поцелуй и его слова. Время от времени из соседней комнаты доносилось хныканье сестренки, которое вырывало Сати из торнадо мыслей и эмоций, но едва оно стихало, воронка затягивала снова. Он расскажет обо всем Руслану. Нет, не посмеет. Или все же посмеет? Или нет? Как это узнать? Как проверить? Как не огрести позор на всю семью? Стоит ли так рисковать? Но как теперь отказать, когда уже назначили помолвку? Или все же отказать, ведь лучше небольшое унижение, чем грандиозный скандал. Ну да, а потом голодной волчицей ходить вокруг да около и в итоге однажды сорваться? Потому что то, что вытворял с ней Илез – это было слишком хорошо, чтобы долго сопротивляться.

Так и не приняв окончательного решения, Сати смогла на пару часов заснуть перед тем как будильник на телефоне поднял ее снова.

- Господи, на кого ты похожа! – всплеснула руками Альбике, когда дочь появилась на кухне. – Ты не спала?

- Немного, - ответила Сати, присаживаясь за стол рядом с детским стульчиком, в котором сидела Сальма в ожидании утренней порции каши. – Мне не спалось.

- Да, день волнительный, - согласилась Альбике и отвернулась к кастрюльке с закипавшей овсянкой. – Но ты приведешь себя в порядок? Помнишь, назначено на пять?

Сати бросила взгляд на электронные часы на панели плиты – на размышления у нее оставалось еще около восьми часов. Она взяла с тарелки бутерброд с сыром и прожевала его всухомятку, не ощущая вкуса.

Телефон вжикнул входящим сообщением.

«Ты – самое прекрасное, что случалось в моей жизни». Отправитель – «Илез Дачиев», так официально он был подписан в ее телефонной книге, когда после свадьбы с Лаурой перестал быть «Лезиком».

Сати представила, как он сейчас сидит за обеденным столом в окружении семьи. Лаура подливает ему чай, а Камал доверчиво жмется к отцовскому колену, ища его внимания. А сам Илез в это время строчит любовное сообщение сестре собственной жены. Проглотив ком в горле, Сати выключила звук на телефоне и отложила его подальше, чтобы не видеть экран, а сама обернулась к Сальме, которая уже начала капризничать от голода.

- Ты как, дорогая? – спросила Альбике, заметив задумчивый грустный взор дочери. – Ты не выглядишь радостной.

- Я просто… Не знаю… - Сати встретилась с ней взглядом и задумалась о том, не рассказать ли ей о сложившейся ситуации. Возможно, мама подсказала бы выход из этого совершенно безвыходного положения?

- Послушай, Сати, - Альбике отложила ложку, которой помешивала кашу, и подошла к ней. – Ты правда хочешь замуж за Руслана? Может быть, я слишком давила на тебя в этом вопросе? Но все, о чем я мечтаю, это чтобы ты была счастлива. И если ты сомневаешься… Это, конечно, будет очень неприятная ситуация, но все же если ты не хочешь замуж…

- Нет, я хочу, мам, - примирительно сказала Сати, видя, как Альбике подобралась, готовая услышать слова подтверждения своих опасений. – Я очень волнуюсь, только и всего. Ты ведь тоже нервничала, когда тебя сватали?

Альбике на мгновение нахмурилась, вспомнив свое сватовство. Ни для кого в семье не было секретом, что ее выдали замуж за Эмрана Сайларова против ее воли, так что этот день наверняка был не самым радостным событием в ее жизни.

- Да, - коротко ответила она. – Я понимаю.

Мама удовлетворенно кивнула, и Сати заметила, как прояснилось ее лицо. Выдать дочь замуж, казалось, было ее неосуществимой мечтой, которая каким-то чудом вот-вот сбудется. И как при всем при этом сказать, что Илез ее шантажирует? Как объяснить то, ЧЕМ он ее шантажирует? Маму сразу хватит инфаркт. Или нет. Сначала она убьет ее, Сати, а уже потом сляжет с инфарктом. Про отца и думать не хотелось – после прошедшего года ему велели сохранять максимально спокойную и позитивную обстановку, а расторжение помолвки из-за того, что дочь имела глупость резвиться с парнем, который не приходился ей законным мужем, не назовешь приятной новостью.

- Все будет хорошо, - убежденно сказала Альбике, проводя рукой по голове Сати. Она снова занялась кашей, наложив по тарелке сразу обеим дочерям, сверху набросала нарезанные кусочки банана и клубники. – Главное – чтобы ты была довольна, - продолжала философствовать она, - а иногда ради этого приходится проходить неприятные моменты… Кстати, о неприятном. На сколько у тебя запись в салон?

- На половину четвертого.

Альбике застыла с ложкой каши у рта Сальмы.

- Это не смешно, Сати.

- Я серьезно, - пожав плечами, ответила та.

- Но ты же не успеешь! Прическа… Макияж… Все это требует времени, если ты не в курсе!

- Я в курсе.

- Я же говорила, что надо вызвать мастера на дом. Как ты это все собираешься успеть? А приехать не мешало бы немного заранее. Надо было мне самой все организовать…

- Мам, я же не замуж выхожу! - заныла Сати. – Чуток укладки и все.

- А макияж?

- Сама накрашусь заранее.

- Ты не сможешь сделать все так, как профессионал. Когда ты в последний раз брала в руки помаду?

- Я крашусь на работу. Немного.

- Ты меня в гроб сведешь своими замашками, - Альбике рассерженно сунула ложку в рот младшей дочери. - Скорее бы уже Руслан тебя забрал – может, тогда хоть научишься следить за собой!

«Может, так и будет», - подумала Сати. Сейчас у нее не было абсолютно никакого желания прихорашиваться. Впрочем, как и всегда. Тратить полчаса на подводку глаз? Не хватало терпения. Возиться с длинными волосами? Зачем, когда можно отрезать их по плечи и не париться насчет прически. В одежде Сати также не была сильно привередлива, выбирая то, что висело ближе к кассе.

В определенный момент жизни ей хотелось прилагать усилия, чтобы понравиться… Илезу, кому же еще. Вот тогда она и красилась, и подолгу перебирала вещи в шкафу или в магазине. Если уж заморачиваться с внешним видом, то все вокруг должны были его заценить, поэтому макияж Сати выбирала броский, юбку – чуть выше положенного, разрез чуть глубже, чем позволяли традиционные правила приличия. После расставания с Илезом все вернулось на круги своя, а после свадьбы Лауры Сати и вовсе пыталась выглядеть как можно более небрежно. Так она могла отгородиться от мужчин, делать вид, что отношения ее не интересуют.

Наряжаться ради Руслана не хотелось и подавно. Будь это событие значимого масштаба, Сати, возможно, все же постаралась бы больше – просто чтобы не расстраивать родителей. Но скромный междусобойчик в ресторане среди близких родственников, и тратить ради него три часа в салоне? Нет уж, увольте! Есть и более интересные занятия, например, почитать любовный романчик, помечтать об Илезе. Понервничать из-за его угроз и в очередной раз поругать себя за прошлые ошибки.

Закончив завтракать, Сати не удержалась и снова проверила телефон. Там ее уже ждало пожелание доброго утра от Руслана и очередное сообщение от Дачиева, причем такого вольного содержания, что девушка невольно залилась краской и с трудом сделала следующий вдох. Он переходил уже все границы, ведь это могла увидеть Лаура! Сати тут же стерла послание от греха подальше, но совсем избежать греха не удалось. Несмотря на поверхностное негодование, она моментально завелась. Видимо, узнав, что сообщение получено, Илез послал еще одно, не менее откровенное, припоминая ей время, когда между ними не было никаких границ, включая одежду.

- Я ополоснусь, мам! – Сати, сжимая в горячей ладони телефон, быстро встала из-за стола.

- Неужели? – с сарказмом заметила Альбике, хотя несмотря на пренебрежение к внешнему виду, Сати за собственной чистотой следила всегда.

Девушка заперлась в ванной, сбросила пижамные штаны и футболку и встала под теплые струи воды. Она захватила дыхание и, зажмурившись, повернулась к душу лицом.

«Не думай о нем! Не думай! Нельзя!» - твердил голос разума.

«Но помечтать-то можно? - предложил другой хитрый голосок. – Помнишь, как вы с ним…»

Да разве возможно забыть, как Илез медленно раздевал ее, а потом заводил в душ? От поцелуев под искусственным дождем вода попадала в рот, и они отплевывались и смеялись. Зато как легко скользили руки по влажной коже. Смакуя его тело сантиметр за сантиметром, Сати медленно опускалась перед ним на колени. Он смотрел на нее сверху, из-под прилипшей ко лбу челки, а по его носу и приоткрытым губам стекали струйки воды. Потом в какой-то момент он запрокидывал голову, не обращая внимания на заливавшие лицо струи, и начинал мурчать от удовольствия, комментировать ее действия. Не было никакого стеснения или неловкости. Сати могла делать с ним, с его телом все, что хотела – как и он.

Предатель-телефон снова вжикнул на стиральной машинке. Еще одно послание, которое Илез наверняка писал из расчета надавить на ее больную мозоль. Сати пришлось с тоской признать, что она проиграла этот раунд, и в душ зашла вовсе не для того, чтобы освежиться. После до боли знакомых манипуляций, она издала тихий и прерывистый глубокий стон, который тут же унесла прочь шумевшая вода, и осела в ванной, чувствуя, как щиплет глаза от слез. Опять. И, едва переведя дыхание, она уже хотела повторить все снова.


Остатки утра были потрачены на наведение порядка, прогулку с Сальмой и интернет-серфинг, чтобы постараться унять тяжелое волнение, сдавившее грудь. Несмотря на еще пару сообщений, в которых Илез припоминал ей свою угрозу, Сати все же не решилась отменять помолвку. Она просто не представляла, как объяснить это родным. А если Дачиев решится исполнить угрозу, и Руслан узнает про ее прошлое… вот тогда она что-нибудь и придумает.

- Сати, ты опоздаешь! Уже давно пора выходить, - суетилась Альбике, пока дочь нехотя одевалась. – А платье?

- Возьму с собой, в салоне переоденусь, - ответила Сати, доставая из шкафа чехол, в котором хранилось заранее купленное изящное в пол платье кремового цвета.

- Ты возьмешь такси?

- Не, поеду сама.

- А потом в платье поедешь в ресторан?!

- А что, сейчас тепло…

- Ну уж нет! Переоденешься и вызовешь такси. Машину потом Надим заберет. И почему именно у тебя все не как у людей?! – Альбике подняла на руки Сальму и чмокнула в щеку. – Вот, дочка. Видишь свою сестренку? Никогда не будь такой растяпой!

Несмотря на шутоивый тон матери, Сати немного обиделась, но виду не подала. Родители считали ее чудной и немного неудачливой, и если раньше она еще пыталась доказать обратное, то сейчас лишь дулась про себя, смирившись со своей участью.

- Господи, прошу тебя, только не опоздай! Почему ты не захотела взять с собой Лауру? Она бы подсказала тебе насчет прически.

- Нет! – излишне резко ответила Сати. Мать будто произнесла ее личное проклятие. – Не надо. Я вообще не хотела никаких этих ресторанов.

А также присутствия кого-либо из семьи Дачиевых, но такого варианта в списке не было. «Она же твоя сестра», «Он же ее муж». Сати даже не пыталась заикнуться о том, чтобы Лаура и Илез воздержались от посещения сего мероприятия. Она живо представила, как Дачиев-младший поднимается, чтобы сказать тост, и произносит нечто вроде:

«Поздравляю тебя, дорогой брат! Тебе досталась горячая девушка! Имей в виду, что ее любимое мороженое – шоколадное, а любимая поза – «шестьдесят девять». Желаю счастья!»

- …Вот у Лауры помолвка получилась такая замечательная… И гостей было не очень много… - продолжала размышлять Альбике. Она любила организовывать и посещать пышные торжественные мероприятия, даже если это день рождения годовалого внучатого племянника.

Под недовольный взгляд матери Сати влезла в широкие льняные брюки, натянула хоть и дорогую, но знававшую лучшие времена футболку с длинным рукавом и устремилась в коридор.

- Домой уже не заезжай! - велела на прощание Альбике, в десятый раз посмотрев на часы. – Сразу в ресторан. Адрес хоть не забыла?

- Ма-а-а!

Сати пешком спустилась на первый этаж и вышла на улицу, обнимая чехол с платьем, как родного сына. Прохладный, пасмурный день идеально отражал ее настроение. Кто бы мог подумать, что день сватовства станет, пожалуй, худшим в ее жизни. Или нет, еще свадьба впереди.

«Господи, тебе двадцать четыре года! Ты работаешь в престижной компании с неплохой зарплатой! И выходишь замуж, потому что… потому что…» Мысли спутались. Винить в нежеланном замужестве было некого – разве что Илеза.

Сати пересекла двор и села в белый с традиционными черными полосками Мини-Купер, оформленный в кредит на ее имя. Отец помог с первым взносом, но девушка хотела «добить» оплату сама и очень гордилась этой самостоятельностью, хотя по сути на таких бытовых вопросах вся самостоятельность и заканчивалась.

«Или все же отказаться? - мелькнуло в голове. – И черт со всеми! Плевать на позорную сорванную помолвку! А... что потом?»

Сати, не слишком церемонясь, засунула платье на заднее сиденье и завела мотор. Она положила руки на руль и заметила, как подрагивают от напряжения пальцы. К общему волнению добавилась неуверенность при вождении, от которой она пока не могла избавиться.

«Надо бы ехать осторожнее. В таком состоянии легко и зеленый с красным перепутать!»

Машин на дороге было немного – москвичи не торопились возвращаться с дач, желая выкрасть лишние пару часов и провести выходной на свежем воздухе. Сати немного успокоилась и повела машину увереннее. Она представила, как отреагирует Илез, увидев ее в платье. Он любил, когда она их надевала – вероятно, потому, что это случалось крайне редко. А как он отреагирует на нее в свадебном платье, которое она тоже уже присмотрела? Очень узкое у талии, выделяющее аппетитные бедра, легкой свободной юбкой струящееся вниз. Мама, увидев платье, зафукала и заявила, что оно выглядит совершенно развратно для свадебного наряда, и Сати еще больше захотелось его надеть. Это был бы не только повод поддеть Илеза. Так она могла хоть что-то о себе заявить, хоть в чем-то вырваться из окружавших ее строгих шаблонов. В последний раз всколыхнуть волну, прежде чем погрузиться на дно.

Перед глазами Сати возникло вытянувшееся от изумления и восхищения лицо Илеза. Его глаза с завистью пожирают ее тело, которое отныне принадлежит другому… Вдруг в разгар торжества он хватает Сати, легко перекинув через плечо, и тащит к выходу. Кража невесты! Неслыханная дерзость! Пропустив путь по коридору банкетного зала до автостоянки, Сати сразу переключилась на события, которые бы развернулись в салоне его автомобиля: он бы затолкал ее на заднее сиденье и, склонившись к самому лицу, злорадно бы сказал…

Вся картинка развернулась перед глазами у Сати за несколько секунд, пока она ожидала зеленый свет на светофоре. Взгляд, еле пробившись через пелену мечтаний, засек стрелку поворота направо, и она поскорее нажала газ, чтобы проехать перекресток.

Звук удара оглушил своей неожиданностью. Он был такой громкий, что девушка мгновенно решила, что от ее левого борта остались лишь воспоминания. Она вжала педаль тормоза, и ремень безопасности неприятно сдавил ребра. Илез исчез и пришел ступор: с бешено колотящимся сердцем Сати сидела, вцепившись в руль, не понимая, как это могло произойти. Она с трудом оторвала взгляд от невидимой точки перед собой, поставила машину на паркинг и покосилась в окно. Жертвой ее невнимательности стал голубой спорткар с тонированными стеклами. Она с трудом разглядела в салоне две мужские фигуры. Водитель активно долбил по рулю и размахивал руками.

Чудесно. Сейчас наверняка начнется монолог под названием «Бабе не место за рулем!» Сати заметила, как из спорткара выскочил рослый парень с темными волосами по плечи и голливудской бородой. По характерным чертам лица она без труда признала в нем своего земляка. Еще лучше. Монолог «Бабе не место за рулем» с кавказским колоритом вдвойне опасен для ее расшатанной нервной системы. Сати уронила голову на руль.

- Тупая идиотка! – приглушенный закрытым стеклом грозный окрик заставил тело вздрогнуть, а мозг – заново раскручивать мыслительный процесс. Окаменевшие руки заходили ходуном.

– Корова, бл**! – она услышала, как длинноволосый парень саданул кулаком по остаткам капота. - Куда бл** ты прешься?! У меня зеленый! Ты должна была уступить, дура е**тая! Сколько отдала за права?!

В другой жизненный период Сати не полезла бы за словом в карман. Она тоже умела материться, еще как, и наверняка смогла бы придумать пару-тройку достойных выражений, чтобы дать хаму отпор. Но этот день начался плохо. Он начался плохо еще два года назад, когда Илез женился на ее сестре, а сейчас лишь заканчивался. И финал получился идеально трагичный.

У Сати редко случались истерики. Порой она позволяла себе поплакать. Очень редко – поплакать сильно, навзрыд, но недолго. Чаще всего она изо всех сил глотала все, что подкидывала жизнь, делая вид, что ее ничто не тревожит. Сегодня, в этот день она устала быть сильной. И зарыдала громко, от всей истерзанной души.

- Хорош орать! – сквозь собственный рев Сати услышала, как водитель второй машины стучит в стекло. – Плачет она тут… Это тебе не поможет! Знаешь, сколько одна фара от моей тачки стоит? Как ты за нее расплатишься, с*ка? Натурой?!

Сати заплакала еще громче, еле успевая хватать ртом воздух. Она чувствовала, как с каждым всхлипом ей становится еще больнее, и от этого истерический плач только усиливался. Ей захотелось буквально рвать на себе волосы и царапать лицо, причинить себе какую-то физическую боль, чтобы избавиться от боли душевной.

- Бл**-муха, ты прекратишь орать или нет?! – не унимался длинноволосый. - Ты хоть вызови свою страховую!.. Иди сюда! – обратился он к кому-то. – Какая-то истеричка, клянусь… Я пока вызову ментов, у меня уже нервов не хватает!

- Эй, девушка, - спустя несколько мгновений позвал Сати новый голос, и какие-то нотки в нем ей показались знакомыми. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы не пострадали?

- Пострадала! – закричала Сати, не думая о том, как выглядит со стороны. – Пострадала! – она изо всех сил забила руками по рулю. – Почему вы меня не убили на хрен?!

- Э-э-э… Сати, это ты что ли? – спросили недоуменно, и девушка мгновенно замерла. Боже, это точно ее знакомый. Или ее родителей. Или Руслана. Или… Да какая разница?! Она вся в соплях, бьется, как малолетка на грани суицида. Хорошенькая картина, о которой сразу станет известно всем, чьими знакомыми окажутся эти люди. Вот же повезло! Не просто врезаться, а врезаться в кого-то, кто ее знает!


Глава 5

Слезы в мгновение ока закончились, и она медленно повернула голову от руля. В окно на нее взирал друг Мики, Хади, обеспокоенно вглядывавшийся в салон. Не то, чтобы Сати очень заботило, как она перед ним выглядит, но стало неприятно от своей слабости, хотя с другой стороны, это был не самый худший вариант развития событий, и от сердца чуть отлегло.

- С тобой все в порядке? – снова спросил Хади. – Давай вылезай, мы тебя бить не будем.

Он улыбнулся, и Сати стало еще немного спокойнее. Она захватила из сумочки салфетки и телефон и выбралась из машины оценить ущерб. Вокруг голубого спорткара расхаживал длинноволосый и, яростно бросая жвачку от одной щеки к другой, объяснял кому-то по телефону сложившуюся ситуацию, приправляя речь витиеватыми матерными выражениями.

Сати вписалась аккурат в его правый борт, заметно помяв крыло и разбив фару. Ее Мини-Купер пострадал аналогичным образом.

- Как мило они поцеловались, да? – заметил Хади.

- Как тебе удается опошлить любую тему? – съязвила в ответ Сати.

- Почему бы и нет? – пожал плечами парень. – Во всем надо находить светлую сторону. Тем более что это не моя машина.

- Зато эта – моя!

Сати осмотрела Мини-Купер, параллельно представляя, что скажут на это родные.

Отец: «Неужели нельзя нормально водить? Бабы за рулем – это зло. Я тебя предупреждал! С вами сплошное разорение!»

Мама: «Не надо было покупать тебе права! Я ему говорила, что это добром не кончится. Ну и что, что ты пятьдесят занятий откатала с инструктором?»

Илез: «Ты точно не пострадала? Плевать на машину. Впредь будь аккуратнее. Обязательно смотри направо и налево. Следи за знаками. Убедись…»

Руслан: «Я не хочу, чтобы ты водила. В Москве уж точно будь добра не садиться за руль».

Длинноволосый закончил переговоры и обратил на Сати свое внимание.

- А, вылезла, наконец? Отревелась? – он в два широких шага оказался с ней нос к носу. – Кому ты дала, чтобы тебе права начеркали?! Я бы и за деньги такой, как ты…

- Эй, эй, полегче! – Хади ловко вклинился между ними и отодвинул своего друга. – Не наезжай на нее, Абдул. Это сестра моего кореша по универу.

Абдул смерил Сати презрительным взглядом, еле сдерживая себя в руках.

- И что, она типа под твоей протекцией?

- Типа да. – Хади все еще придерживал его за локоть, будто боялся, что тот налетит на Сати с кулаками. – Слушай, я понимаю, новая тачка и все дела… Но ты веди себя хорошо. Она же девушка.

Еще несколько томительных секунд Абдул таращился на Сати, молча донося всю степень своего недовольства, потом сплюнул жвачку под ноги и зашагал к своей машине, бросив через плечо:

- Да пошла она!

Сати, уже полностью пришедшая в себя, собралась было ему ответить, но Хади быстро покачал головой:

- Молчи. Не связывайся с ним. Ему только вчера купили эту машину, его тоже можно понять. Лучше позвони в свою страховую и родным заодно.

- Родным? – при мысли об этом Сати вздрогнула. Слушать ругань родителей и Руслана совершенно не хотелось. Единственный, чьи заботливые слова ободрения пришлись бы кстати – Илез, но ему звонить просто нельзя.

- Понимаю, - расплылся в улыбке Хади, заметив ее замешательство. – Меня в последний раз отец выпилил так, что неделю потом не мог спокойно за руль садиться. Впрочем, было за что… Можешь, конечно, не звонить, но эту царапинку ты вряд ли скроешь.

Переговорив со страховой, Сати некоторое время вертела в руках трубку, гадая, кого «обрадовать» новостью о своей первой аварии в первую очередь, но в конце концов убрала телефон в карман.

- Не хочешь подключить отца? – спросил заметивший это Хади. – Можно было бы разрулить вопрос быстрее. Или тебе нравится долго и жестко?

Снова эти сальные шуточки, которые ее так раздражали в Микином друге. Хади вечно преподносил себя великим соблазнителем женщин, хотя Сати не могла себе представить, какая девушка в здравом уме свяжется с этим коротышкой, у которого на уме только одно. Как и всегда, парень был одет с иголочки, на голове – блестящие гелем пружинки черных кудряшек. Он был вполне симпатичен, но на вкус Сати – слишком красив, даже смазлив. Смотреть на Хади было все равно, что есть ложкой сахар.

- Я имею в виду, судебный процесс, конечно, - уточнил Хади. – А не то, что ты подумала.

Судя по тону, он как раз и добивался того, чтобы Сати подумала ТО САМОЕ. Девушка решила пропустить эту «остроту» мимо ушей.

- У меня нет настроения сейчас с ним разговаривать, - ответила она. – И так все…

Она махнула рукой, не закончив фразу и снова погрустнела. Теперь точно не успеть в салон, а значит придется приехать на эту проклятую помолвку непричесанной. Хорошо, если платье успеет натянуть в туалете ресторана! Сколько еще предстоит выслушать от мамы в придачу к ругани отца за машину. И к угрозам Дачиева, которые он мог осуществить практически в тот же день.

Сати почувствовала, что в горле снова встал ком. Да сколько можно реветь-то?! Она нахмурилась, попыталась ретранслировать тоску в злость.

- Ты кстати не опаздываешь? – поинтересовался Хади, сложив руки на груди. – Куда ты ехала?

- На помолвку, - буркнула Сати. – Я замуж выхожу.

Черная бровь парня взвилась вверх.

- Вот как? И кто же этот несчастный?

- Ты его не знаешь.

- Познакомишь?

- Зачем?

- Хочу принести ему свои соболезнования, ведь он берет в жены колючку от кактуса. Не вижу радости на твоем лице и… Кстати, почему ты не позвонишь ему, раз не хочешь говорить с отцом?

Сати вздохнула и оперлась на капот Мини-купера рядом с Хади, а он с любопытством глядел на нее, ожидая объяснений.

- Не хочу, - коротко ответила она. – Он будет ругаться, а мне сейчас не до этого.

- Он не будет рад, что ты вообще выжила и не пострадала?

- Будет, конечно, только… Знаешь, он старой закалки. Из тех, кто не любит, когда девушка водит машину.


- Что за бред? Многие девушки водят намного аккуратнее парней.

- Очевидно, что я не вхожу в их число, - с грустью заметила Сати, кивнув на голубой спорткар, в котором темнее тучи восседал Абдул.

- Надо просто быть внимательнее, - серьезно сказал Хади и тронул ее за плечо. – А… Чего ты заистерила в машине? Сказала, что лучше бы ты погибла? У тебя какие-то проблемы?

При упоминании о той минуте слабости Сати сильно смутилась и отвернулась от него.

- Нет, все отлично. Все просто супер. Правда. Все… просто замечательно!

Все было хреново. Просто мрак и ужас. Все, чего сейчас ей больше всего хотелось, это оказаться в другом месте, в другое время и в чьей-нибудь другой жизни, легкой и беззаботной.

- Ты кого в этом хочешь убедить, меня или себя? – Хади похлопал ее по плечу и оторвал пятую точку от капота машины. – Наш агент приехал. Давай все сейчас утрясем, а потом еще поболтаем в какой-нибудь кафешке, если у тебя есть время. Или ты предпочитаешь более уединенные места?

Сати глянула на осклабившегося своей шутке Хади и закатила глаза к небу. Он был неисправим, но все же его остроты вызвали слабую улыбку на ее губах.

- Вот так тебе больше идет, - заметил он и, подмигнув ей, вернулся к Абдулу.

Так как виновник аварии был очевиден, оформление документов не заняло много времени. После того, как все формальности были улажены, Хади снова подошел к Сати.

- Есть время?

Девушка сверилась с экраном телефона.

- Есть немного, - кивнула она, смахнув прочь сообщения в Вацап от мамы и Лауры. Не сейчас.

- Тогда оставь тут на паркинге машину, - велел Хади. - Зайдем в одно местечко, в паре домов отсюда.

- Зачем?

- Мне кажется, тебе не помешает взбодриться после всего пережитого. Жениху наверняка будет неприятно видеть невесту в таких расстроенных чувствах. Кстати, он не будет против, если мы посидим где-нибудь вместе?

- Ему вовсе необязательно об этом знать, - зло ответила Сати. – Я пока не замужем и могу делать все, что хочу.

Она поймала на себе задумчивый взгляд Хади. Да, в ее словах не чувствовалось ни любви, ни уважения к собственному жениху, но ей и хотелось показать ему, что она выше всех этих сантиментов и до последнего остается хозяйкой собственной жизни. Скоро все это изменится, но сейчас она будет делать то, что хочет и лучше всего - то, что рассердило бы Руслана. И Илеза, кстати, тоже.


отгородить от общего зала незатейливой занавеской.

В такое время посетителей было немного, и официантка быстро обратила на них внимание.

- Мне коктейль «Между простынями», - сделал заказ Хади.

Сати начало реально подташнивать от напускной озабоченности своего спутника, но сейчас ей отчаянно хотелось оторваться от реальности хотя бы на полчасика, посидеть и поболтать о какой-нибудь незначительной ерунде.

- А мне капучино, пожалуйста, - сказала она.

- И еще один коктейль, - тут же вставил Хади. – Кто же расслабляется кофе?

- Да нет, - смутилась Сати. – Не надо. Как я потом сяду за руль?

- Ничего тебе не сделается от одного коктейля.

- Но мне правда как-то не хочется…

- Вах, слушай, тебе сколько лет? – скривился Хади. - Зануда жизни. Встретилась с посторонним парнем в кафе накануне помолвки и хочешь отделаться одним кофе?

Сделать что-то НЕ ТО – Сати просто распирало от этого желания. Уже скоро ей придется танцевать под дудку Руслана и вести жизнь благопристойной сельской жены, в тайне тоскуя по другому мужчине… Если конечно этот мужчина не опозорит ее на весь род. Сати в сотый раз засомневалась в принятом решении.

А пошло оно все! Хоть на чуток пусть все горит синим пламенем! Правда, когда перед Сати поставили бокал с коктейлем, она замешкалась. Алкоголь действовал на нее слишком расслабляюще, и она всегда опасалась пить много, потому что потом с трудом себя контролировала. Все мысли, все ее тайные желания грозили сорваться с языка в доверительной беседе с первым встречным-поперечным.

- Выпьем за твою счастливую семейную жизнь? – спросил Хади, поднимая бокал.

- Это вряд ли поможет, - покачала головой девушка.

- Тогда за что?

- За счастливую жизнь страховщиков!

- О-о-о, как красиво сказала, - протянул Хади и пригубил напиток. Сати последовала его примеру…


-…и почему-то считают, что могут лезть в мою жизнь! Будто я сама не смогу найти себе мужа, когда захочу! А я просто не хочу блин замуж! Я имею право не хотеть замуж?!

Сати почувствовала, что повышает голос, но ничего не могла с этим поделать. Обида на своих родителей, на свою жизнь требовала быть изложенной в максимально громкой форме.

- Тс-с-с, - дружелюбно шикнул Хади. – Я тебя очень хорошо понимаю. Мои предки такие же. Велят уже задуматься о семье. А мне всего двадцать четыре, между прочим. Я только-только жить начал!

- Как это несправедливо! – с горечью произнесла Сати и допила третий бокал. – Парням в двадцать четыре еще рано, а девушкам – уже поздно! Как так-то? С какой стати? Меня так бесят все эти разговоры.

- Не повезло, - посочувствовал Хади. – А знаешь что еще бесит? Дети. Дети-дети-дети… Все прямо помешались на этих детях! У меня шесть сестер, и у всех есть эти дурацкие дети! Я им говорю… родителям, то есть… Вот вам внуки, меня в покое оставьте да. Нет же. «Подумай о будущем, подумай о потомстве»! Терпеть не могу детей.

- Я тоже, - кивнула Сати, поражаясь, как совпадают их взгляды на жизнь. – Я люблю сестренку, конечно. И Камал тоже ничего. Но самой рожать – да ну на фиг! Лучше бы я занялась карьерой в ближайшие лет пять-десять! Вовсе необязательно для счастья плодиться и размножаться, как ежики, правда? Можно получать удовольствие просто друг от друга.

Она хотела проверить время, чтобы уточнить, не опаздывает ли на помолвку, но от душевного разговора с Хади и выпитого алкоголя на душу опустилось равнодушие и презрение ко всему происходящему. Даже если она и опоздает немного – пусть. Она пережила большой стресс, а еще больший стресс ждет ее впереди, потому что все дерзкие слова придется засунуть подальше. Сегодня, на слегка охмелевшую голову, Сати могла высказать свою боль, а завтра на трезвую будет молчать или поддакивать и фальшиво улыбаться.

Хади активно закивал головой на ее слова и опрокинул в себя остатки чего-то еще, что он там заказывал. Он откинулся на спинке стула и завел руки за голову.

- Я им так и сказал, что можно тра**ться и просто кайфовать. Необязательно это делать исключительно для размножения… То есть, конечно, я им так не сказал, - поправился он и рассмеялся. – Я намекнул. Ой, ты прости, что я такие вещи говорю…

- Ничего, - бодро сказала Сати. – Мне уже есть восемнадцать.

- Ну, раз ты такая взрослая, тогда скажи мне как женщина, - Хади снова облокотился на стол. – Вот вы, бабы, можете просто встречаться и не капать на мозги, что типа женись, давай заведем семью? Тыр-пыр, восемь дыр… Вы можете относиться к этому проще? А то честное слово, задрали уже. Я не могу выстраивать нормальные свободные отношения, как потом обязательно начинаются эти сопливые намеки!

- Не-е-е, - протянула Сати, - ты такую вряд ли найдешь. Таких очень мало. А среди наших так и вообще нет. Какие свободные отношения? Ты что? Это же позор на всю семью. Надо обязательно свадьбу. И дете-е-е-ей! – и она погрозила ему пальцем.

- А да, точняк… Хреново, если так, - вздохнул Хади. – Я сейчас встречаюсь с одной. Но кажется мне, она тоже начнет эту моросню. Ну, жить вместе точно попросится. А мне это вообще не в тему!

- Попросится-попросится. – Сати даже поразилась наивности собеседника. Чтобы девушка встречалась с парнем и мысленно не вышла за него замуж? Все ее подруги после первого же свидания начинали строить такие планы. – Но тебе повезло. Ты же парень. Можешь встречаться, с кем захочешь, а потом бросать. А у нас вышла замуж – все, сиди. А я, может... - она запнулась, подсознанием понимая, что может сболтнуть то, что вернуть уже не сможет, но спирт в крови не давал ей молчать. – Я вообще-то тоже хочу, как ты!

Сати порой представляла, что было бы, если бы она пошла по этой дорожке. Если не брать в расчет родительский гнев, она могла бы сбрасывать скапливавшееся напряжение на стороне и, возможно, смогла бы быстрее забыть Илеза. Может, так она бы нашла свое истинное счастье, а даже если и нет – все же жить стало бы намного легче. Но она не могла. Это было немыслимо, недопустимо – даже сама мысль об этом в ее обществе считалась греховной. Получить желаемое можно было только через замужество, семью, а Сати не ощущала себя готовой нести такую ответственность.

Хади, прищурившись, с любопытством посмотрел на нее.

- То есть ты что, тоже хочешь секса без обязательств? – переспросил он. – И не стала бы приседать на мозги парню, с которым встречаешься, чтобы он звал тебя замуж?

- Да, - дерзко ответила Сати. – Кому нужна эта семья? Мне нет! Я к этому не готова и вряд ли когда-нибудь подготовлюсь.

«Без Илеза не нужна», - могла бы добавить она, но не стала. Илез – пройденный этап, вернуться на который невозможно.

- Да ты идеал девушки! – воскликнул Хади. – Правда, тяжко тебе придется, раз ты все же замуж собралась.

- Не напоминай мне об этом! - скривилась Сати. Ей показалось, что пора бы уже собираться на выход, но сидеть и откровенничать с Хади оказалось так приятно и весело, что она снова не стала проверять часы.

- Выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями? – предложил тот, процитировав известную фразу, и Сати согласилась.

Хади заказал что-то еще, и Сати почувствовала, как говорить захотелось еще сильнее. В помещении бара народу прибавилось, стало шумно, и на их разговор никто не обращал внимания. Хади достал сигарету и закурил, обводя присутствующих маслянисто-нефтяным взглядом, потом снова перевел его на Сати.

- Ты должна была родиться парнем, - заявил он. – Ох уж мы бы с тобой задали им всем жару!

- Ага. Я сама так думаю, - сказала Сати, так как он снова угадал ее мысли. - Просто во мне столько… Столько всего… Что я иногда просто не могу. Когда раздавали мужской и женский пол, со мной точно накосячили.

- Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Хади. – Ты что… Эта?.. Ну, лесби?

- Фу, нет! – Сати замахала руками, передернувшись от этой мысли. – Как тебе такое в голову пришло?

- Ты сама так сказала.

- Я не то имела в виду.

- А что тогда?

- Ничего…

Сати ужасно хотелось обсудить этот вопрос с Хади – то ли из-за выпитого, то ли потому что не было сил носить это в себе и переживать в одиночестве. Среди подруг она не смогла найти тех, кто бы ее понял, а с Хади они будто говорили на одном языке. Он мог бы стать ее лучшей подругой, если бы перестал пробрасывать грязные шуточки и вел бы себя естественно, как сейчас. Сати широко улыбнулась мысли о новой подружке.

- Ну что, скажи? – настаивал Хади. – Я же умру от любопытства.

- Ну я просто… Понимаешь, я иногда так сильно хочу, что просто не могу ни о чем думать. Меня как будто распирает так, что я готова запрыгнуть на любого парня. Очень сложно жить с этим, когда ты девушка да еще и в нашем обществе, понимаешь?

- А-а-а… - протянул он и ухмыльнулся. – Ну ты точно бомба, не ожидал от тебя. С виду ты – бревно бревном, хоть и симпатичная. Уж не обижайся. Даже завидую твоему будущему мужу. Раз у тебя так горит, ты наверное его изнасилуешь в первую брачную ночь? – Тут Хади прищурился и заговорщицки ей подмигнул: - Или вы уже успели порезвиться?

- Не-е, - закатила глаза Сати. – Он не такой. Не удивлюсь, если он еще девственник! Да и сам пойми, это же опасно. Дашь так парню, а он тебя продинамит. И куда потом деваться? Уже ведь не девушка.

Это был последний раз, когда Сати подумала, что пора бы уже выдвигаться. Она больше ориентировалась на звук телефона, чем на часы: раз никто не звонит, значит еще не слишком опоздала. Она отпила большой глоток и полностью забыла о том, что кое-куда собиралась.

Дальнейший разговор с Хади она помнила плохо, обрывками. От темы девственности парней и девушек они плавно перешли к обсуждению идеальной внешности партнеров. Сати помнила, как сказала Хади, что рост мужчины для нее очень важен.

- Ты прости, - заплетающимся языком говорила она, - но с тобой в постели нормально будет только какой-нибудь мелюзге.

- Это почему? – таким же размазанным голосом возмутился парень.

- Ну смотри… Когда ты целуешься, ты не достаешь… ну, там… внизу… А когда ты там, то ты не можешь целоваться! – и она захихикала, представив себе эту картину, правда в ней Хади был ростом от силы метр и уж точно был слишком мал для любой девушки.

- Да что ты понимаешь в размерах?! – обиделся он. - Я могу одновременно!

- Но это невозможно, - снисходительно улыбнулась Сати. – Это с точки зрения химии не-воз-мож-но!

- Химии?

- Ну, геометрии…

- Может, биологии?

Они оба рассмеялись, пытаясь сообразить, к какой области наук относится их вопрос.

- Я тебе сейчас докажу, что все я достаю, - заявил Хади и, шатаясь, поднялся из-за стола.

- Как? – снова пьяно засмеялась Сати. – Прямо здесь что ли? В целях эксперимента?

- Да просто встань сюда, - он указал на место перед собой. – И сама поймешь, что у меня идеальный рост.

- До идеального тебе точно далеко, - пробормотала Сати и встала. Пол от резкого движения уехал из-под ног, и она схватилась за спинку стула.

«Блин, что со мной? – со слабым удивлением подумала она. – Я что, так наклюкалась?»

- Вот сюда.

Хади взял ее за руку и притянул к себе. Сати оказалась выше парня на целую голову и теперь смотрела на него сверху вниз. Только Илез приближался к ней на такое возмутительное расстояние, и от неожиданной близости она снова покачнулась.

- Видишь, - с гордостью сообщил он, - вот тут мы одного роста.

С этими словами он бесцеремонно обхватил Сати за талию и прижал к своим бедрам, чтобы на практике доказать свою правоту. И совершил ошибку.

Да, там они оказались почти на одном уровне. Сати судорожно вздохнула. Ее окутал приятный запах одеколона Хади, оттененный сигаретным дымом, и какой-то еще аромат – чего-то неуловимо терпкого, страстного и манящего. Девушку оглушило взметнувшееся в теле неистовое желание. Она еле противостояла ему на трезвую голову, а на хмельную даже не подумала о том, что нужно сопротивляться. Хади вдруг перестал ей казаться чересчур смазливым. Наоборот, взгляд его карих глаз так манил в свои омуты, так хотелось запустить пальцы в его чудесные кудри, постоянно чувствовать эту непозволительную близость его тела.

Шум бара отступил на задний план, Сати не волновало и то, что они как два истукана стоят у своего столика, прижавшись друг к другу, и таращатся глаза в глаза. Ее дыхание еще больше участилось, когда она заметила, как вдруг изменился взгляд Хади. Отстраненно-мутная пьяная пелена спала с его взгляда, и он узнал, почуял своим нутром искушенного охотника, что с ней творится. Его рука скользнула по талии на пару сантиметров ниже, и едва заметно сжалась. Сати невольно приоткрыла губы от новой искристой волны, которая прокатилась по животу от этой ничтожной ласки. Ее тело просило, умоляло о большем - гораздо большем. В ту же секунду Хади подался вперед, она склонилась к нему, и их губы сошлись в яростном поцелуе.


Глава 7

Сати проснулась от нехорошего ощущения. Еще ничего не произошло, но она поняла, что ее сейчас стошнит. Как в далеком детстве, когда она пару раз заработала пищевое отравление, рот наполнился слюной, а кровь отхлынула от лица.

«Что я такого могла съесть? – подумала она, еще не поднимаясь с постели в надежде, что тошнота все-таки отступит. – И почему мне так паршиво?»

Вместо головы кусок свинца, тело поламывало как от начинающейся простуды. Плюс ко всему почему-то щипало губы, словно она наелась кислой капусты. Несколько томительных секунд ожидания, пока Сати молилась, чтобы приступ прошел, но становилось лишь хуже, и она нехотя разлепила глаза, собираясь двинуться в ванную…

Взгляд уперся в совершенно незнакомую обстановку, и девушка застыла от неожиданности, взирая на обклеенную сероватыми обоями стену. Дальше – окно, за которыми лишь озаренное городской засветкой тускло-черное ночное небо. Она не у себя дома! Более того, Сати внезапно ощутила, что лежит полностью голая, прикрытая лишь каким-то пледом, причем вовсе не на простыне, а на шершавой поверхности диванной обивки.

Что за бред?! Сати резко села и огляделась. Она действительно сидела на огромном, обитом темно-серой тканью диване, стоявшем посреди огромной квартиры-студии, отделанной в серо-белых тонах с яркими горчичными вставками. На стене в ногах висел большой плазменный экран телевизора, рядом стояла еще пара кресел, на одном из которых она заметила свои скомканные брюки и футболку. На полу внахлест лежало три необычных тонких ковра с геометрическими узорами.

Однако наиболее примечательным открытием стал лежащий к ней спиной на том же диване обнаженный мужской торс, едва прикрытый тем же пледом пониже поясницы. Хозяин торса мирно спал, о чем свидетельствовало размеренное движение его широких плеч. Знакомый запах одеколона, исходивший от него, смешивался с нотками перегара.

От этого зрелища волосы у Сати встали дыбом, а руки мгновенно похолодели. Она в ужасе начала копаться в своей памяти, пытаясь сообразить, кто этот человек и что она делает рядом с ним в таком виде. Ей не хотелось признавать, что это то самое, о чем она подумала в первый же момент.

Возникавшие в памяти картины были словно отголоски далекого прошлого, а не вчерашние события. Сати вспомнила, что попала в аварию и что друг ее младшего брата, Хади, предложил ей немного успокоиться и выпить с ним… Потом она что-то с ним обсуждала… С трудом вспомнив, что именно, Сати почувствовала на щеках настоящий пожар. А потом они с какого-то перепугу поцеловались и… Дальше – лишь проблески. Супермаркет и ликеро-водочный отдел. Незнакомые названия напитков. Она пытается отогнать его от двери водителя, утверждая, что способна вести машину сама. Они ржут на всю улицу, как ненормальные. Потом лифт и снова безумные поцелуи… Все. Темнота.

Неужели она… с ним?.. Сати зажала рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв, и бросилась на поиски туалета.

Найти уборную в этой квартире не составило большого труда. Сати влетела в нее, закрыла дверь и склонилась над унитазом. Все тело трясло, как в лихорадке, сознание то и дело предательски отступало. Она и рада была бы потерять его и больше никогда не приходить в себя. Она с Хади?.. С этим мерзким пошлым карликом?! Это невозможно! Нет, наверное, они просто немного перегнули палку, но ничего такого… Правда, судя по прочим ощущениям в теле, на это рассчитывать не приходилось.

Помолвка!

Эта мысль обрушилась на Сати, как ведро льда среди пустыни. Она же ехала на помолвку! Как можно было об этом забыть?! Она еще сильнее сжала руками «белого друга», чтобы не закричать от отчаяния.

«Значит, ты думала, что у тебя жизнь – параша? – с сарказмом подумала она. – А как ты теперь назовешь это положение?»

На ум приходило только одно, нецензурное, слово. П*ц. Полный п*ц.

Несмотря на катастрофическое положение дел Сати не хотелось плакать. Она ругала себя последними словами, злилась на Хади, до дрожи боялась родителей, но грусти не испытывала. В конце концов, она же не хотела этой помолвки и свадьбы – вот их и не будет. Когда тело перестало отторгать излишки спиртного, она поднялась на ватных ногах и полезла в душ. Не помешала бы горячая ванна, но ее здесь не было, да и расслабиться в присутствии Хади, пусть и за закрытой дверью, вряд ли бы удалось.

Сати включила воду и села на пластиковый пол, поджав колени, спрятав лицо от тонких струек. Ее мир заполнил обволакивающий теплый шум. Можно ли как-то смыть все, что с ней произошло за последние 12 часов, и отмотать жизнь обратно? При очередной мысли о том, что она отдала свою первую ночь… да что там первую, вообще какую-то ночь малознакомому парню, причем даже не тому, кто бы ей нравился, Сати передернуло от отвращения к самой себе. Ладно, пусть он – друг Мики и не так уж малознаком… Слабое утешение. Он все равно моральный урод. И он воспользовался ее откровениями, ее состоянием! А ведь Мика не раз говорил, что Хади не пропустит ни одной юбки, под которую есть возможность залезть. Надо бы вылезти из душа и придушить его полотенцем, а потом сказать, что он взял ее силой, и ей пришлось защищаться.

Посмаковав эту мысль, Сати в итоге ее отбросила. Какой смысл врать всем, ведь она-то знала, что это неправда. Она позволила ему. Она не сопротивлялась. Она даже – о, ужас и позор! – в тот момент действительно хотела, чтобы это произошло.

«Нечего было напиваться, дура! Разве ты не знаешь, как на тебя действует алкоголь? Ну, скажи теперь, что не знала?!»

Она знала.

«А теперь признайся сама себе. Ты нарочно напилась!»

Да, нарочно… Но только чтобы побесить всех. Почувствовать волю, которой ее собирались лишить. Не для того, чтобы залезть в койку к Хади! Или и для этого тоже? Сати сама не могла вспомнить, когда ее переклинило и он начал казаться ей прекрасным принцем, а не гадким утенком. Увы, волшебство в любом случае закончилось.

«Вылезай уже из этого гребанного душа, похотливая стерва, - подбодрила она себя. – Вечно не отсидишься. Пора разгребать то г*но, которое ты успела сделать из своей жизни. Если бы такое произошло с твоей землячкой в прошлом, она бы покончила с собой, чтобы смыть позор. Но у тебя, конечно, кишка тонка».

Сати завернулась в полотенце и взглянула на себя в зеркало. Лучше бы она умерла в детстве, чем переживать все это. За что Всевышний наказал ее такой сущностью?

Хади все еще спал, но успел сменить положение. Теперь он лежал в позе морской звезды, разметав по дивану руки, приоткрыв рот и посапывая. От анимешных кудрей осталось лишь потрепанное воронье гнездо, лицо после пьянки выглядело помятым и опухшим. Завернутая в полотенце, Сати закрыла глаза руками. Она никак не могла смириться с мыслью, что позволила ему себя касаться. Ей захотелось стащить с себя кожу, чтобы избавиться от ощущения использованности. Слава Богу, что в памяти не осталось никаких подробностей их соития - это не те воспоминания, с которыми она хотела бы провести остаток своих дней.

Стараясь двигаться как можно тише, Сати принялась одеваться. Если брюки и футболка лежали на кресле, то вот бюстгальтер и трусики валялись в совершенно разных концах помещения. Также разбросанной оказалась и одежда Хади. Девушка представила, как он лихо раздевает себя и ее и театрально отшвыривает вещи в сторону, и тяжело вздохнула. Она нашарила в кармане телефон и с содрогающимся сердцем нажала включение. Ничего. Трубка была разряжена. Память подсказала, что до аварии она успела поставить телефон на беззвучный режим, чтобы легче было игнорировать звонки матери, которая наверняка торопила бы ее с приездом, и, возможно, звонки Илеза. Поэтому она ничего не слышала, когда сидела в баре и развлекалась с Хади.

Сати поискала зарядку, но нашла лишь шнур для «Самсунга», который не подходил к ее «Айфону». Она обругала обе компании и свое желание обладать именно «Айфоном» и взяла трубку Хади, валявшуюся рядом с креслом. Час ночи. Родители, наверное, обзвонили все морги в ее поисках. Однако набирать знакомые номера Сати не торопилась – еще не придумала настолько правдоподобную ложь, чтобы оправдать свое позорное отсутствие на помолвке и само исчезновение вообще. Вот если бы Америка напала на Россию или началось бы вторжение инопланетян, тогда ее, наверное, не стали бы спрашивать, почему она вернулась домой глубокой ночью, в измятой одежде, пропахшая мужским одеколоном, с запахом перегара как у портового грузчика.

На экране светилось больше десятка пропущенных вызовов – от «Новая Кр 3», «Пупс», «Мамзела», «Абдул» и «Мика Лондон». Звонки брата насторожили Сати. Чисто теоретически, если его подключили к поискам, он мог, при условии, что знал Абдула, выяснить, что она осталась с Хади. Может, поэтому и звонил?

Сати отложила телефон и прошла в часть гостиной, служившую кухней, чтобы чего-нибудь выпить. На этот раз - БЕЗАЛКОГОЛЬНОГО. Она вскипятила электрический чайник, заварила первый попавшийся пакетик и уселась на высоком стуле у небольшого «островка». Обеденного стола здесь не было, из чего Сати сделала вывод, что ее владелец не жалует торжественные мероприятия с кучей родственников или друзей.

«Чудесный вид на твоего первого мужчину, не так ли? А как мило он храпит», - подзуживала она себя, параллельно пытаясь найти выход из ситуации. В тяжелую голову не лезло ни одной толковой мысли кроме как бежать из страны.

А ведь Илез это и предлагал… Сбежать от всех, скрыться от пересудов, которые неизбежно начались бы, если бы он развелся с Лаурой и женился на ней. Мика уже прошел по этому пути. Брат, конечно, теперь был отрезан от семьи, кроме матери, сестры и пары близких ему кузенов, но он не сильно жаловался. Во время звонков по Скайпу он выглядел спокойным и даже счастливым. Может, им с Илезом тоже бы удалось? Только… Примет ли он ее теперь, он ведь всегда был жутким собственником. Из-за этого и начались все проблемы - из-за его ревности, из-за ее чрезмерной пылкости. Все смешалось в гремучий коктейль, взорвавшийся их расставанием.


Глава 8

- Сати, смотри какой парень! – прошептала Лаура на ухо сестре, вылезая из машины старшего брата, Надима, который обычно забирал их из института. – Вот красавчик!

- Что? – та проследила за ее взглядом и вздрогнула от того, как прихватило сердце. Из частного особняка по соседству вышел высокий худощавый парень в спортивном костюме с темными коротко стриженными волосами. – А, это же сын наших новых соседей, Илез Дачиев.

Она старалась говорить невозмутимым тоном, но давалось это непросто. Вид Илеза уже который раз заставлял ее беспомощно каменеть, провожая взглядом его высоченную фигуру.

- Откуда ты знаешь? – удивилась Лаура. – Ты его уже видела? Ты с ним знакома?

- Ну так, немного, - небрежно ответила Сати. – Просто типа «привет-пока».

- Ой, а ты… - стеснительная Лаура запнулась и умоляюще посмотрела на нее, - …нас не познакомишь?

- Что, запала на него?

- Почему сразу «запала»? – покраснела Лаура. – Просто…

Она продолжала пожирать Дачиева взглядом, от чего Сати пришла в тихое бешенство. Это она первая его заметила еще несколько дней назад. Это она, преодолев панический страх и смущение, подошла к нему поздороваться. Это был ее Илез, и проснувшийся интерес Лауры был совершенно некстати.

- Да запросто! – бодро ответила Сати, хотя внутри все замирало от мысли, что ей подвернулся шанс снова с ним и заговорить.

Тем временем Дачиев-младший сделал несколько наклонов и махов ногами, покрутил торсом, разминаясь перед пробежкой. Надим закрыл машину и пошел к нему пожать руку. Лаура и Сати, глотая слюнки, стояли поодаль - по правилам приличия они не могли общаться с посторонним парнем в присутствии брата, Надим в этом плане традиции чтил.

- Надо быстрее пообедать, - сказала Сати. – Тогда можем выйти и подкараулить его, когда вернется с пробежки.

Они подождали, пока Надим перекинется с Илезом парой фраз. Когда брат повернулся к парню спиной, Илез поднял глаза на девушек. Его взгляд метнулся от Сати к Лауре и обратно. Каким-то образом узнав ее, он улыбнулся и быстро махнул рукой. Сати зарделась и кивнула в ответ.

- Вы идете или нет? – позвал их Надим, и сестрам пришлось подчиниться.

После поспешного обеда девушки под предлогом небольшой прогулки выбрались из дома. От каждого коттеджа в их поселке отходили каменистые тропинки и небольшие дороги, стекавшиеся в одну широкую дорогу, по которой можно было выехать с территории. Сати знала, что именно по ней Илез по вечерам и выходным убегает за ворота, к лесу, и возвращается обратно.

- Как думаешь, у него невеста есть? – спросила Лаура.

- Не знаю, мы же так близко не общались, - грубовато ответила Сати, в который раз задетая неподдельным интересом сестры. Похоже, Дачиев зацепил ее не меньше, чем саму Сати, хотя прежде она не очень-то обращала внимание на ребят. – Но не женат точно, Надим говорил. Можешь сама его спросить.

- А что, спрошу! – рассмеялась Лаура. – «Привет, Илез! Я – Лаура. У тебя есть невеста? Есть? А, ладно, пока!» Ой, вон он!

Сати уже и сама увидела идущего по дороге Илеза. У ворота и под мышками его синего спортивного джемпера проступали темные круги – свидетельство того, что тренировался он на совесть.

- Какой он классный! - восторженно прошептала Лаура и чуть не получила в глаз. Сати уже откровенно подбешивал этот щенячий восторг, хотя сама она испытывала точно такие же ощущения.

Илез утер лицо рукавом и, заметив девушек, двинулся к ним навстречу. Сати с трудом оторвала взгляд от его длинных рук и запретила представлять себе, как он мог бы ее обнять. Чем ближе он подходил, тем сильнее сжимало нутро от ожидания долгожданной встречи. Единственная причина, почему Сати согласилась познакомить его с Лаурой – чтобы иметь повод заговорить с ним, а еще продемонстрировать сестре, что она тоже умеет общаться с парнями.

- Привет, девчонки, - сказал он, когда поравнялся с ними. – Тоже гуляете?

- Привет! Да вот, решили освежиться, но не в таком темпе, как ты, – отозвалась Сати, гордая тем, что сумела первая с ним познакомиться. – Это моя сестра, Лаура. Лаура, это Илез.

- Очень приятно, - кивнул он. – Вы близняшки, да? Ты про нее говорила…

Когда девушки шли обратно в дом, Лаура сжала руку Сати:

- Боже, какие у него глаза! Ты видела? Просто идеал! И такой высокий…

Глаза младшей сестры так сияли, что Сати стало тошно.

- Слушай, Лаура, - сказала она жестко, когда они подошли к дому, - давай вот без этого.

- Почему? – наивно спросила она.

- Я первая его заметила. И познакомилась первая тоже я. Тебе вечно достается все самое хорошее. Но не в этот раз. Илез мой, ясно?

- А… Так… - удивление во взгляде Лауры сменилось тоской. – Он тебе тоже нравится?

- Да.

Лаура помялась, прикусив губу с досады. Она не привыкла спорить с Сати - та была сильнее в психологическом плане, но, зная, свой напор, часто милостиво ей уступала. Не в этот раз.

- А если… - все же сказала она. – Что если я понравлюсь ему больше?

- Не понравишься, если не будешь лезть и ПЫТАТЬСЯ ему понравиться. Тебя и так постоянно сватают с шестнадцати лет. Дай и мне устроить свою личную жизнь!

- Ладно, - окончательно упавшим голосом согласилась Лаура. Она и правда пользовалась популярностью среди ребят в институте и знакомых их родителей. Тем не менее, она ни с кем не общалась, держа всех на приличной дистанции, но этим вызывала еще больший к себе интерес. Сати же наоборот, мечтавшая завести хоть какие-то отношения, все время пребывала в одиночестве. Она не умела быть нежной и загадочной, как сестра, но и брать общительностью и раскрепощенностью, как некоторые из ее подруг, тоже не получалось. Несмотря на почти идентичную внешность, парни почему-то всегда выбирали Лауру.

А Илез выбрал ее, Сати. Они достаточно быстро поняли, что нравятся друг другу, переход на новый уровень был лишь делом времени, и Сати его с нетерпением ждала. Она уже заранее знала, что позволит ему не только романтичные встречи в парке, но и поцелуи. Да, это противоречило традициям ее народа, и сохранялась вероятность, что Илез в этом плане придерживается строгих правил и не станет форсировать события. Но сама Сати считала эту условность пережитком прошлого. Что может случиться от простого поцелуя? Только вот все пошло не совсем по плану.

Илез пригласил Сати на тусовку по поводу своего дня рождения, который он решил отметить, сняв с финансовой помощью отца небольшой пароход. Правда, чтобы это выглядело прилично, ему пришлось пригласить и всю остальную молодежь семейства Сайларовых. Лаура держалась сторонкой, Надим и Мика ни о чем не подозревали и не были склонны следить за сестрами. Илез был постоянно неподалеку, загадочно улыбался и жмурился, как кот на солнышке. Наконец в какой-то момент, когда братья затерялись в толпе гостей, Илез подошел к Сати и бережно взял за руку.

- Идем, я кое-что тебе покажу.

Сати поймала на себе завистливый взгляд сестры и с довольным видом последовала за ним. Прикосновение Илеза выглядело по-дружески невинным, но значило для нее слишком много, ведь он никогда не позволял себе до нее дотронуться. Они вместе спустились с общей палубы куда-то вниз и оказались у борта корабля. Здесь царил шум работающих механизмов и бьющего о воду винта. Наступала ночь, с реки тянуло прохладным ветром и свежестью пресной воды. Сати поежилась, и Илез снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Как в фильме. И как в фильме, почему-то задержался, не отпуская до конца ткань.

- Что ты хотел показать? – спросила Сати, взглянув на него снизу вверх.

Он несколько мгновений стоял молча, будто пытался заранее прочесть по лицу ее реакцию, и у нее сладко затянуло в животе от предвкушения чего-то особенного, что вот-вот должно было произойти.

- Свое сердце, - наконец тихо произнес Илез.

- То есть?

- Я хочу раскрыть тебе один секрет, который в нем хранится.

- Какой секрет? – по его взгляду Сати уже все поняла.

- Ты мне нравишься, Сати. Очень.

- Спасибо, - с улыбкой ответила она, хотя внутри готова была орать «Я люблю тебя!», кинуться ему на шею и спросить, когда свадьба. Однако она сдержалась. – Это очень мило.

Илез рассмеялся и не спрашивая обнял ее, как она и мечтала.

- Ну? – спросил он.

- Что ну?

- Хм, на это же должен быть какой-то ответ.

- Я сказала «спасибо».

Сати уже давилась от смеха, уткнувшись носом в его рубашку, согретая нежностью его рук.

- Тогда я спрошу по-другому…

Тут Илез немного отстранил ее и поцеловал. Сати часто представляла себе этот момент. Она столько раз видела поцелуи в кино, читала про них в книгах, но это не было и на сотую долю также волнительно и прекрасно, как когда их губы встретились по-настоящему. Илезу пришлось склониться, чтобы она могла до него дотянуться, и от этого Сати было еще приятнее осознавать, что такой высокий и сильный парень теперь принадлежит ей.

Спустя время она часто задумывалась, что было бы, если бы она тогда просто дала ему пощечину и не подпустила ближе. Наверное, он бы довольствовался тем, что она ему разрешит – обычными встречами на пионерском расстоянии. Возможно, тогда его любовь, не нашедшая физического воплощения, подстегнула бы его скорее заговорить о женитьбе. Но тогда Сати смотрела на вещи иначе. Ослепленная острым и ярким чувством, она мечтала нравиться Илезу во всем, не думая о том, чем это может обернуться. Она позволила ему себя поцеловать…

Первые несколько секунд их поцелуй был нежным и робким, но Сати этого было мало. Она раскрыла губы, чтобы впустить его язык, и Илез с готовностью принял приглашение. Теперь он целовал требовательно, с напором, но и Сати не отставала. Даром что ли она перечитала об этом столько статей в интернете, не говоря уж о видео, которые она порой смотрела глубокой ночью, спрятавшись под одеяло от сестры?

Почувствовав, что Сати его не стесняется, Илез пустил в ход руки, и она не посмела его остановить. В грохоте корабельного мотора тяжелое дыхание девушки не долетало до веселившихся наверху гостей, зато было хорошо слышно ее спутнику. Забыв о данном себе обещании не пускать его дальше поцелуев, Сати была не в силах сдерживаться - она хотела показать ему, что ей приятно. Ласки Илеза ограничивались верхней частью ее тела, но и этого хватало, чтобы она постанывала ему в губы от скапливавшегося возбуждения.

- Боже, какая ты горячая, - прошептал Илез. Его глаза, темные и блестящие от желания, совершали с ней то, что не позволяла сделать по-настоящему обстановка.

В ответ на это Сати лишь загадочно улыбнулась. Илез спустился губами по ее шее, для чего ему пришлось наклониться еще ниже. Тело Сати буквально искрилось, она сама не ожидала, что будет так отзываться на его прикосновения. Какие там поцелуи? Она с замирающим сердцем вдруг осознала, что вряд ли сможет на них остановиться после того, как познала большее.

- Илез! – раздался окрик где-то неподалеку, и они отскочили друг от друга на безопасное расстояние. – Куда ты пропал, именинник?!

Сати сунула ему в руки пиджак и забилась подальше в темный угол за лестницей, а Илез наоборот быстро зашагал наверх, чтобы не дать кому-то из своих друзей спуститься и обнаружить ее. Он на мгновение обернулся. На его губах блуждала по-пацански самодовольная ухмылочка. И без ее признаний он понял, что она согласна на очень многое ради него.


Глава 9

Тело на диване пришло в движение, оторвав Сати от грустных воспоминаний о прошлом. Она уже допила чай и полностью приняла имевшуюся ситуацию. Оставалось найти из нее более-менее достойный выход.

Хади сел и почесал свои лохмы. Сидевшая у него за спиной Сати осталась незамеченной и наблюдала за ним с отчаянным спокойствием. А чего паниковать? Что сделано, то сделано. Интересно, насколько он был пьян? Помнит ли хоть что-нибудь или только у нее от выпивки память отшибает? Хади огляделся по сторонам, но недостаточно активно, чтобы проверить кухню, потом встал, сбросив плед. Сати быстро потупилась, чтобы избавить себя от «удовольствия» наблюдать его голый зад.

- Блин… - услышала она. – Че это было?

Приподняв взор, она увидела, как он поднял с ковра пустую бутылку и поставил на журнальный столик, потом прошлепал в душ. С памятью у него тоже явно наблюдались проблемы.

Вернулся Хади достаточно быстро – не стал утруждать себя душем во втором часу ночи. Когда дверь открылась, Сати оперлась головой о щеку и приняла скучающий вид. Она заставила себя не отворачиваться, чтобы посмотреть его реакцию, когда он ее увидит. Парень зевая подошел к дивану, потом, вдруг почувствовав, что кто-то на него смотрит, медленно поднял глаза.

- Фу, твою мать! – воскликнул Хади, едва не подпрыгнув на месте, и быстро стянул с дивана плед, чтобы прикрыться. – Какого хрена ты тут делаешь?!

- Доброе утро, любимый, - ледяным тоном сказала Сати, стараясь не расхохотаться, глядя на его сбитое с толку выражение лица.

- Что ты несешь? Как ты сюда зашла?! Что тебе вообще тут надо?! - Хади судорожно закутался в плед и проверил, чтобы не было видно ничего лишнего.

«Тоже мне, страшные секреты», - с сарказмом подумала она.

- А ты не помнишь? – Сати приподняла бровь. – Совсем ничего?

- Нет! – отрезал Хади. – То есть… - Он зажмурился и потряс вихрами, взывая к не желавшему просыпаться мозгу. – Ты вроде влетела в машину Абдула…

- Да, - излишне ободряюще сообщила Сати. – Дальше?

- Так… - парень снова углубился в себя. Вдруг его лицо вытянулось и побледнело. – Нет.

- Да.

- Нет, не может быть!

- Как видишь, может.

Несмотря на катастрофическую ситуацию, Сати веселилась от души. Она понимала, что завалить в постель сестру одного из лучших друзей также не совсем входило в планы Хади, хотя он и любил постебаться на эту тему.

- Господи! – вскричал Хади, схватившись за голову. Обернутый вокруг тела плед скользнул вниз, и он быстро подхватил его, закутавшись еще плотнее, словно хотел от нее спрятаться. – Блин, я думал, это сон! Клянусь, я… Как ты могла?! Как ты могла так со мной поступить?!

- Что-о-о?! – изумилась Сати. – Я?!

- А кто ж еще? Я никогда бы не стал трогать сестру Мики! У меня еще остались кое-какие принципы!

- Да?! Тогда почему я здесь?

- Ты меня соблазнила! – запальчиво заявил Хади. – Ты приставала ко мне… Я перепил, признаю. И ты, можно сказать, воспользовалась моим состоянием!

Сати, раскрыв рот, смотрела на паниковавшего Хади. Его глаза метались по комнате, окончательно разбуженный адреналином мозг пребывал в таком же замешательстве, как и ее буквально час назад. Ей даже стало его немного жаль – смотреть после такого в глаза Мике будет непросто, даже по Скайпу. А уж если тот узнает…

- Ты сам воспользовался моим состоянием! – грубо ответила Сати. – Я доверилась тебе. Рассказала про себя такие личные вещи! И ты решил, что раз я могу это обсуждать, то значит не против спать с кем попало?!

- Но ты именно это и сделала! – со злостью отрезал Хади. – Я, конечно, не кто попало, но между нами ничего нет, так что можно сказать, что это одно и тоже. Вот уж не ожидал от тебя! Думал, ты приличная девушка!

- Я БЫЛА ПЬЯНА! – Сати встала с места и подошла к нему. Из-за разницы в росте она почувствовала себя авторитетнее и сильнее. Она даже могла бы схватить его за грудки. – Я не соображала, что делаю! Ты должен был меня остановить, а не везти к себе на хату!

- Да ты сама умоляла меня тебя тр**уть! – парировал Хади и на всякий случай попятился. Его темные глаза, вчера такие притягательные и страстные, теперь метали молнии. – «Возьми меня! Я не могу терпеть!» - тонким голосом пропищал он, пародируя Сати. – Кто это говорил? Я что ли?

Волна стыда хлестнула Сати по щекам. Неужели она действительно это говорила? Какой позор!

- Неправда!

- Правда! Я-то помню, а у тебя, смотрю, совсем память отшибло? Ты набросилась на меня еще в ресторане, помнишь? И потом не давала нормально вести машину, постоянно щипала и трогала за… Ну, ты поняла, куда.

- Ты вел машину? – переспросила Сати, от стыда готовая расплавиться на месте.

- Здрасти приехали. Ты была в невменозе, чтобы сажать тебя за руль, - Хади прошелся по комнате, собирая вещи.

- А ты, значит, в менозе?

- Значит, да, раз я это помню!

- Ты должен был отвезти меня домой, - уже тише сказала Сати и опустилась на диван. Она поверить не могла, что способна на такое. Щупать его за… Ее снова начало мутить.

- Я предложил, - Хади затолкал вещи под плед и снова двинулся к ванной. – Но ты сказала, что не хочешь. Что ты умрешь, если я тебя не возьму сию же секунду. Сама понимаешь, я не мог этого допустить. Красивая девушка на грани жизни и смерти… Невозможно было отказать.

- А как же принципы? – ядовито спросила Сати.

- Я же говорю, из-за тебя я про них немного забыл.

Дверь в ванную гневно хлопнула. Сати закатила глаза и полезла в холодильник в поисках перекуса. Перепалка с Хади заставила ее понервничать, а какое средство успокоит лучше, чем вкусная еда!

На полках холодильника царил почти идеальный порядок - еды не было. Масло в масленке, пара яиц и несколько домашних закруток. Негусто. Тут же в холодильнике Сати нашла половину багета. Она достала хлеб и соорудила себе пару бутербродов с маслом и вареньем.

На сей раз Хади задержался в ванной дольше и вышел уже с вымытой головой, одетый во вчерашние джинсы и футболку. Он присел неподалеку от Сати и заглянул в ее тарелку.

- Есть хочешь? – уже более дружелюбно спросил он. - Давай я закажу? Я тут особо не готовлю.

- Ничего, перебьюсь, - беззлобно ответила она.

- Слушай… - Хади запнулся и посмотрел на нее виноватым взглядом. – Давай это… Как бы сделаем вид, что ничего не произошло, ладно? Ну, перебрали, с кем не бывает. Сама понимаешь, у меня нет к тебе никаких серьезных намерений… Может, ты рассчитываешь…

- Успокойся, Хади, - пробурчала Сати, жуя бутерброд, - я ни на что не рассчитываю. Я просто думаю, как теперь появиться на глаза родителям после того, как я профукала помолвку и провела ночь не пойми где. Остальное меня тревожит в гораздо меньшей степени.

- Оу, блин, точно! У тебя же помолвка была… - Хади усмехнулся и покачал головой. – Да уж, хороша невеста. Боюсь, свадьбы у тебя уже не будет.

- Плевать на свадьбу! Лишь бы отец не убил. Мне нужно придумать что-нибудь правдоподобное…

- Ну скажи, что у подружки была с ночевкой, - пожал плечами Хади.

- Да какая на фиг ночевка, когда я ехала в салон? - вздохнула Сати. – К тому же я никогда не ночевала у подруг без Лауры. Я вообще всего пару раз ночевала вне дома. У родственниц.

Хади недоверчиво поморщился и отломил кусок багета.

- Гонишь что ли? Тебе уже двадцать четыре, а ты не можешь поехать к подружке без сестры?

- Теоретически могла бы… Но не так вдруг резко. Сразу возникли бы подозрения.

- Как же ты тогда встречаешься с парнями? Днем что ли?

- В каком смысле «встречаюсь»? – не поняла Сати.

- Ну, в ТАКОМ, - Хади выделил последнее слово голосом. – В каком мы с тобой сегодня встретились.

- Ты больной что ли? – возмутилась Сати. – Я не сплю ни с кем!

- Ха-ха, да ладно уж, - Хади ухмыльнулся и махнул на нее рукой. - Хочешь сказать, что это был твой первый раз? Честно говоря, так невинные девушки себя не ведут. Уж я-то знаю. Бывали и такие. Обычно такие жмутся до последнего, трясутся и закрывают глаза, чтобы не смотреть – типа стесняются. Я что-то не помню, чтобы ты там краснела, жалась или плакала от боли. Наоборот, говорила «Давай-давай! Не останавливайся!»

Так как Сати ничего этого не помнила, ей сложно было на это что-либо возразить. Она опустила голову, снова испытывая острейший приступ стыда. Ее первым мужчиной должен был стать Илез… Или хоть на худой конец законный муж, Руслан. А не тот, кто даже не в состоянии оценить значимость этого события.

- Ты можешь думать что хочешь, - медленно сказала она, поднимая на него глаза. – Но до сегодняшней ночи у меня никого не было. Я не знаю, что на меня нашло. Не знаю, почему не было больно… То есть, не помню. Но остальную жизнь помню очень хорошо. Я старалась беречь себя для мужа, как у нас и принято. И мне очень, очень жаль, что это произошло вот так, по глупости, с человеком, который для меня ничего не значит. Я мечтала не о таком…

Это была правда лишь отчасти, но Сати не собиралась делиться с Хади подробностями их отношений с Илезом. С анатомической точки зрения она действительно была чиста. Хади серьезно посмотрел на нее, потом встал, прошел к дивану и принялся изучать обивку в поисках следов первой «брачной» ночи. Сати уже знала, что доказательство он найдет.

- Надеюсь, ты не рассчитываешь теперь, что я на тебе женюсь? – хмуро спросил Хади, возвращаясь за стол. Он вновь выглядел подавленным и серьезным, возвратившуюся было самоуверенность как рукой сняло.

- Ты мне не нужен, - милостиво сказала Сати. – Выходить за такого, как ты? Упаси Боже! Лучше остаться навсегда старой девой.

- Ну, девой ты уж точно не останешься.

- Да уж, точно. В любом случае, мне сейчас просто надо как-то выпутаться из этой ситуации.

- Погоди, но если ты выпутаешься, и помолвку снова назначат, как ты замуж-то выйдешь? Ты же уже не того…

Сати прикусила губу – это ей в голову не приходило. Значит, нужно придумать предлог отсутствия достаточно веский, чтобы о свадьбе больше речь не заходила, но и достаточно приличный, чтобы у родителей не возникло подозрений в ее невиновности. Миссия невыполнима.


Глава 10


- Хотя ты могла бы сделать операцию, - продолжал размышлять вслух Хади, будто они говорили о смене резины на машине. – Зашьешься, и будешь как новенькая.

Сати смерила его презрительным взглядом, хотя уже успела обдумать этот вариант.

- Я не хочу операцию. Лишняя трата нервов, да и потом… Вечно жить во лжи, боясь, что в один момент правда раскроется? Я не хотела бы начинать семейную жизнь с этого.

- Ну, тогда даже не знаю, что тебе посоветовать, - развел руками Хади. – Как я рад, что родился парнем!..

Его телефон под рукой зазвонил, и он перевел озадаченный взгляд на экран, потом поднял трубку.

- Да, Абдул?

- Ты где? – Абдул говорил громко, так что сидевшая рядом Сати слышала каждое его слово. – Точнее, я спрошу так: ты с кем?

- А что стало? – Хади потянулся, напяливая на себя маску ловеласа и наглеца. Сати оставалось только поражаться, как быстро он умел перемещаться из одной ипостаси в другую. – Сейчас два часа ночи, естественно, я не один.

- Ты с той бабой что ли, которая в меня влетела? Да уж, б**, ты реально можешь уложить под себя любую телку! Почему ты не сказал сразу, что она дочка Эмрана Сайларова?

- Кто тебе сказал, что она дочка Сайларова? – насторожился Хади, бросив на Сати обеспокоенный взгляд. – И вообще я не с ней. В Москве до хрена тех, с кем я могу поразвлечься.

- А где она тогда? Которая дочка? – ехидно спросил Абдул.

- Да ты мне нормально объясни, что случилось?!

- А то, что на меня недавно вышел ее папаша! Она исчезла, и он по ходу смог выяснить, что она попала в ДТП. Менты ему конечно слили, что вторым участником был я. Ну, он на меня и наехал. Не совсем на меня, конечно, с ним потом мой пахан разговаривал.

- И ты сказал, что она осталась со мной?

Хади аж подскочил со стула, а Сати невольно покосилась на дверь, гадая, почему отец до сих пор сюда не заявился, не вышиб дверь и мозги им обоим. Тем более, что этот адрес он знал очень хорошо, даже слишком хорошо. Его бы не остановило и инвалидное кресло. Наивно было полагать, что он не предпримет каких-то мер по ее поискам, а с его связями найти ее было лишь вопросом времени. У Сати скрутило живот от страха.

- Я что, похож на идиота? – между тем ответил Абдул. – Я сказал, что потом уехал на сервис и не знаю, куда она девалась. Но он п**ц как успел нам вы**ть все мозги. Даже угрожал, прикинь!

- Я понял, - кивнул в пустоту Хади. – Спасибо, что прикрыл, бро.

- Слушай, если эта баба у тебя, я тебе советую немедленно от нее избавиться. У нее папаша явно в неадеквате, он перекапывает всю Москву. Я бы не хотел с ним иметь дело.

- Я тоже, - мрачно согласился Хади, и его взгляд метнулся по квартире. Сати знала, что эти серые стены, как и он, хранят память о бойне, которую устроил тут Эмран Сайларов всего год назад.

- Ну, а если не у тебя, я не завидую тому, с кем она сейчас резвится, - закончил Абдул. – В общем, я молчу, ты меня знаешь. Мое дело – предупредить.

Хади еще раз поблагодарил друга и сбросил вызов, затем перевел взгляд на Сати. Былого гонора снова как ни бывало, и ее, несмотря на отчаянное положение, разобрало веселье, только не светлое, а скорее мрачно-истерическое.

- Угораздило же меня с тобой связаться… - пробормотал Хади. Он поерзал на стуле и пригладил рукой черные вихры.

- А тебе еще Мика звонил, - радостно сообщила Сати.

- Что? Когда?! - Хади снова схватил трубку и проверил журнал вызовов. – Да блин… Он знает, что я теперь часто зависаю с Абдулом.

- Они знакомы?

- Не особо. Наверное, он тоже ищет тебя по своим каналам… Не понимаю, чего тут смешного?! – рявкнул он, заметив, что Сати широко улыбается. – Если твой отец явится нас убивать, тебя убьет первой!

- Прости, - ответила девушка. – Это у меня нервное. Когда волнуюсь, я иногда начинаю смеяться. Я знаю, что будут проблемы. Лучше мне уйти, чтобы он и правда тебя не вычислил.

Она поднялась со стула, хотя не представляла, как явится на глаза родителям. Но Хади, такого испуганного и обеспокоенного, растерявшего свою спесь, ей было жалко. В конце концов, он был одним из немногих друзей, которые не отвернулись от ее брата.

- Стой! – Хади тоже поднялся. – А как ты… Ну… Что ты им скажешь?

- Не волнуйся. Скажу, что… - Сати снова задумалась. – Скажу, может, что потеряла сознание… И… Или что меня схватил какой-нибудь маньяк…

- У тебя на теле нет следов насилия, - скептически заметил Хади. – Я был нежен, как шиншилла.

- Вот спасибо, - съязвила Сати. – Теперь я не могу свалить все на маньяка.

- Я могу повторить, но в более грубой форме.

- Ты и перед смертью будешь отпускать эти мерзкие шуточки?

- Естественно, - Хади улыбнулся. – И вообще это не шутка, а дельное предложение.

Сати лишь покачала головой и двинулась к входной двери. Быть может, отец будет так обеспокоен тем, что она попала в аварию, что не обратит внимание на ее ночной загул? Слабо верится. Хади шел за ней следом, уставившись в пол и сосредоточенно думая, но это явно не помогало.

Снова раздался звонок мобильного. Парень бросил взгляд на экран.

- Черт! Вот еще нелегкая твоего брата принесла!.. Алло? Мика? – его голос звучал бодро. Даже слишком бодро. - Гуд ивнинг или что у вас там?..

Сати остановилась, положив ладонь на ручку двери. Ей стало любопытно, зачем звонит Мика, но его голос она почти не слышала. Как бы он отреагировал, расскажи она ему правду? Взбесился бы? Наверняка досталось бы в первую очередь Хади, а на нее он не имел права злиться, ведь у самого рыльце было в пуху. Может, рассказать ему все и сбежать в Англию?

-…Да, нормально все. А что так рано звонишь? – продолжал Хади. – А… Правда что ли?.. М-м-м… Да, я с ним бываю… Видел ли я ее? – Хади повторил вопрос и посмотрел на Сати. Она покачала головой, показывая, чтобы он ничего не говорил. Нет, ни к чему впутывать в это еще и Мику. – Я… Я… - он театрально запрокинул голову и зажмурил глаза. – Да, брат, я ее видел…

Сердце Сати будто схватили и сжали в железные тиски. Она вытаращила на Хади глаза, жестами умоляя его замолчать, но теперь он качнул головой и поднял руку, чтобы она перестала изображать из себя мима.

- Я… Как бы тебе это сказать… В общем, я ее украл.

Девушка раскрыла рот и во все глаза уставилась на него. Что за бред он несет? Зачем он это сказал? Они же обо всем договорились, жениться на себе она его не заставляла и не просила. Да даже если бы он это предложил, чтобы замаскировать позор, она бы не согласилась. До такой степени отчаяния она еще не дошла!

- Что ты сказал?! – отчетливо донесся до Сати рев брата. – Что ты сказал, твою мать?!

- Мика… Прости, бро… Я…

- Какого хрена ты себе позволяешь?! Ты совсем сбрендил?! Тебе мало было своих шлюх, так еще и мою сестру опозорил?!

- Да я…

- Если я узнаю, что ты ее хоть пальцем тронул, я клянусь, я приеду и придушу тебя собственными руками! Где она? Что ты с ней сделал?

- Я ее не трогал, - отважно соврал Хади. – Она у меня. Я просто…

- Сволочь ты! Немедленно отпусти ее! – бесновался на другом конце трубки Мика. - Нет, я знал, что ты больной на эту тему, но это был край, Хадижка. ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Как тебе вообще… Как ты… Блин, если она тебе нравилась, ты не мог просто прийти и посвататься?! Зачем было устраивать все это?!

- Я просто был… пьян. Я не соображал ни черта! Потом отпустило, и вот. Она сейчас у меня на хате. Целая и невредимая.

- Это ж до какой усрачки надо было напиться?! Нет, скажи мне честно, ты чего там наглотался?

- Да ни чего я не глотал, - Хади включил максимально виноватый тон и сосредоточенно ковырял ногтем небольшую трещинку в стене. – Просто потерял контроль, ну… С кем не бывает.

- Со мной не бывает!!!

- Это вышло случайно! Клянусь, все нормально! С ней все хорошо. Она даже не обиделась…

- Заткнись!

- Я все улажу. Только не говори вашим предкам, я сейчас сам разберусь.

- Уж будь добр, а то я ведь приеду и улажу тебя самого!

Мика сбросил вызов, а Хади провел рукой по лбу, смахивая невидимый пот, оперся спиной о стену и уставился в пол.

- Зачем ты это сделал? – спросила Сати. – Мы же договорились…

- Это единственный выход, - без особого энтузиазма ответил он, не глядя на нее. – Сделаю вид, как будто перебрал, немного попутал и заманил тебя сюда. Я сейчас позвоню сначала своим предкам, все объясню – чтобы они разрулили это дело с твоими. Тогда ты окажешься вне подозрений и сможешь спокойно вернуться домой. Скажем, что ты заперлась в ванной, пока я не пришел в себя. Твой отец, думаю, помнит, что ее открыть не так-то просто?

- Думаю, да, - задумчиво произнесла Сати.

План Хади звучал складно и логично, оставалось только додумать детали. При хорошем раскладе, возможно, Руслан даже не захочет отменять помолвку, но с этим вопросом она разберется уже позже. Правда, выходило, что Хади ради нее ставил под удар себя, да еще и поссорился с Микой.

- А как же ты? Вставишь себя подонком и алкашом? Что скажут твои родители?

- Что они сделают? - губы Хади тронула снисходительная усмешка. – Поругают и поставят в угол? Я это как-нибудь переживу.

- Спасибо, - сказала Сати и действительно имела это в виду. – Я тебе очень благодарна, очень. Знаешь, я теперь понимаю, почему Мика так тебя ценит и терпит твои выходки и тупые шутки.

- Вот уж спасибо! – Хади не обиделся на ее комментарий. - Твое положение намного хуже моего, так что будем спасать самое слабое звено. Я ведь тоже как бы виноват… Немного! Я ведь не знал. Ты так себя вела… Мне казалось, ты точно знаешь, что делаешь и чего хочешь. Может, я лезу не в свое дело, но дам один совет: ты, если… хм, будешь исправлять свою ошибку хирургическим путем, все же веди себя с мужем поскромнее. Я с точностью в девяноста процентов могу сказать, что я у тебя не первый парень. Формально ты, может, и была чиста, но уж точно позволяла себе многое другое. Поверь, сейчас это очень заметно.

Хади говорил ровно, без сарказма. Он видел ее насквозь, и Сати нечего было возразить. Ей очень хотелось знать, чего же такого она делала, что выдало ее опыт, но спросить об этом постеснялась. Да что там, даже стоять рядом с человеком, близким другом ее брата, узнавшим такой личный секрет, было мучительно стыдно. Она быстрым шагом вернулась на кухню. Там было легче найти предлог, чтобы оказаться спиной к Хади и скрыть интенсивно-розовый цвет щек – например, сделать вид, что ужасно хочешь еще чая.

Пока она споласкивала чашку, Хади все равно подошел к ней и встал неподалеку.

- Эй, Сати, - позвал он мягко, - все нормально. Я никому не расскажу. Каждый имеет право вести личную жизнь так, как считает нужным.

- К сожалению, так считают не все, - ответила она, не оборачиваясь. – Вам, парням, прощается что угодно. Вот у тебя сколько было девушек?

- Э-э-э…

- Явно больше нуля? Намного больше? И что? Все равно тебе потом приведут в жены чистую девочку, которая в жизни взгляда не поднимала на постороннего мужчину. И она будет тебя обожать и уважать, несмотря на бурное прошлое. Она не станет тебе это припоминать и попрекать тем, что ты не был девственником, когда женился. – Сати излишне резко поставила чашку на мраморную столешницу, едва ее не расколотив, и все же посмотрела на Хади. Он молчал и внимательно ее слушал. – А мы? Если парень узнает, что до него девушка имела какие-то отношения, он сразу ее пошлет. Даже одних подозрений будет достаточно, чтобы все перечеркнуть!

- Так не давай повода подозревать, - невинно сказал Хади. - Веди себя поначалу скромненько, типа ты белая и пушистая неопытная девочка.

- Ты не понимаешь. Я ведь хотела как лучше…

- И должен сказать, у тебя получилось очень хорошо. Но для первого раза слишком хорошо…

- Да я не тебя имею в виду!

- О? А кого же?

- Неважно.

- Дорогая моя, знаешь что я тебе скажу? – Хади оторвал поясницу от столешницы и потянулся. – Если парень из-за каких-то тупых подозрений готов перечеркнуть ваши отношения, то он просто му**к. А если он посылает тебя узнав, что ты что-то там имела, то он любит свое ЧСВ больше, чем тебя. И следует хорошо подумать, нужен ли тебе такой человек.

- У тебя слишком современный взгляд на этот вопрос для моего земляка.

- Так мы же не в горах живем, Сати, – Он подмигнул ей и достал телефон. - Я позвоню своим. Передай Мике, что я любил его как родного брата и обещай, что будешь носить цветы на мою могилку.

Сати слабо улыбнулась и кивнула. Хади все говорил правильно. Илез – м**к. Только от этой мысли любовь к нему угасать не желала.


Глава 11

Эта ночь была создана явно не для сна. Поворочавшись в постели, Лаура наконец сдалась и окончательно открыла глаза. Несколько секунд вглядываясь в темноту, она гадала, что в комнате не так, как обычно, и спиной, кожей ощутила, что половина их с мужем супружеской постели пуста. Лаура повернулась и положила ладонь на смятую простынь. Холод от ткани морозной искрой взметнулся по руке и кольнул в самое сердце.

Лаура поспешно встала, накинула легкий халат на случай, если столкнется с кем-то из свекров, проверила стоявшую в другом конце комнаты кроватку Камала. Сын спал, подложив под щеку кулачок. Его влажные от пота вихры щупальцами опутали лоб, и Лаура не удержавшись отвела их в сторону, рискуя побеспокоить его чуткий сон. Но мальчик, возможно, своим детским нутром почувствовав, что сейчас маме не до него, лишь свел сурово темные брови, а затем его лоб разгладился.

Камал был так похож на своего отца, только в отличие от него - он ее любил по-настоящему, искренне и безусловно. Не потому, что должен. Не потому, что вынужден. Мысль об этом выжала из глаз Лауры две крупные слезинки, которые она быстро смахнула с ресниц. Она отошла от кроватки и отправилась на поиски Илеза в надежде, что сегодня он все же остался дома.

Спускаясь по лестнице, Лаура заметила на стене синеватый отсвет телевизора и мысленно вздохнула с облегчением. Она заглянула за угол, в гостиную, и увидела мужа, сидевшего, собравшись, на краю дивана. Он пустым взглядом смотрел сквозь экран и поигрывал пультом управления, сюжет фильма его явно не интересовал.

- Илез? Почему не ложишься? – спросила она тихо и присела рядом с ним. – Уже два часа ночи.

- Не мог заснуть, - ответил Илез. – Я волнуюсь за Сати. Тебе родители не звонили? Не нашли ее?

- Нет, - покачала головой Лаура. – Но я уверена, что с ней все в порядке. Я это чувствую. Наверняка она испугалась помолвки и спряталась у какой-нибудь подруги, чтобы родители поволновались, а потом отстали от нее с этой идеей.

- Ей уже не восемнадцать, чтобы прятаться!

Резкий тон Илеза в который раз больно задел Лауру, но она научилась прятать обиду, потому что, видя ее недовольство, он обычно злился еще больше.

- И все же я думаю, что у нее все хорошо, - мягко сказала она. – Идем. Ты все равно не смотришь этот фильм.

Лаура встала и потянула его за руку. Илез не шевельнулся. Он сидел так близко, а казалось, она тянет его через Атлантический океан. Его ладонь в ее руке словно протянулась из соседнего измерения, из которого он не собирался выходить. Боль снова тисками сдавила горло, и Лаура медленно отпустила его.

- Тебе наплевать, что твоя сестра могла попасть в беду?

- Нет, конечно! Но ты же знаешь, какая она. Она вполне могла выкинуть что-нибудь эдакое. И именно в самый последний момент, чтобы всех подвести. Это на нее похоже…

- А если нет? Что если она… - Илез осекся и сжал руками голову. – Не могу поверить, что она вот так взяла и всех кинула! Что-то произошло.

- Отец поднял на ноги всех, кого мог. Ты все равно ничем не сможешь помочь, Илез. Увидишь, к утру она объявится. Идем? Утро вечера мудренее.

Илез, не глядя на Лауру, поднялся с дивана.

- Прости. Ты ложись, не жди меня. Я, наверное, поеду прогуляюсь.

Опять! Опять его странные ночные вылазки не пойми куда. Правда, раньше он возвращался к двенадцати или максимум к часу, но сегодня…

- Уже поздно. Куда ты поедешь? – жалобно спросила Лаура, презирая себя за умоляющий тон.

- Так просто крутанусь по дороге, - ответил Илез, поднимаясь. – Не волнуйся.

Он склонился с высоты своего роста и поцеловал ее в макушку. Будто друг или брат. Как Лаура ненавидела эти легкие поцелуи из потустороннего мира, которыми ее время от времени одаривал муж.

- Илез, куда ты едешь? - уже тверже повторила Лаура.

А вдруг дело вовсе не в Сати? Вдруг он просто… уезжает, чтобы… Догадка, возникавшая у Лауры каждый раз, когда Илез исчезал из дома, снова вспыхнула в голове и молотом забилась в висках. Что если он… все-таки…

- Сказал же, прогуляться хочу, - в его голосе блеснули первые молнии раздражения.

Выключив телевизор, Илез направился к входной двери. Лаура догнала его и встала перед ним, загораживая путь. Она очень-очень не хотела его огорчать, но его отстраненность день ото дня становилась все более невыносимой.

- Илез, прошу тебя… Скажи мне… Ведь что-то же происходит, я вижу. В последнее время ты постоянно раздраженный, злишься на меня, хотя я не даю никакого повода! Постоянно куда-то уезжаешь или поздно возвращаешься. Ты ведь не был таким! Что произошло? Что я сделала не так?

- Что ты сделала не так? – равнодушно переспросил он. – Ничего. Все так. Я просто не в настроении, не сердись.

- Илез…

- Тсс. Весь дом разбудишь.

Илез отстранил ее и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Через пару минут Лаура услышала, как его машина выезжает из гаража. Даже когда звук мотора стих вдали, она еще долго вслушивалась в тишину, хотя знала, что чуда не произойдет и он не решит вдруг вернуться. Потом устало вздохнула и вернулась в спальню, легла в пустую постель, крепко прижав к груди его подушку - хоть какая-то его частичка, хотя бы запах еще оставался с ней.

Лауре завидовали все родственницы и подруги. Многие – потому что Илез был привлекателен и обходителен, хорошо воспитан и достаточно современен, а самые близкие – потому что знали, как она его любила и наконец добилась цели, став его женой. Никто из них не мог предположить, что этот идеальный во всех отношениях молодой мужчина умел быть резким и холодным и мог одним безразличным взглядом причинить ей боли больше, чем ревнивый скандалист.

«У него кто-то есть. У него кто-то есть», - эта мысль крутилась в голове Лауры и не давала заснуть. Она уже просила Сати выяснить этот момент, но сестра сказала, что ничего определенного узнать не удалось. Илез, мол, отнекивался и уходил от ответов. Но разве это – не доказательство измены?

«Я умру, если окажется, что он любит другую», - думала Лаура. Она с отчаянием понимала, что готова даже простить ему измену, если она происходит на физическом уровне, но не духовном. Пусть погуливает. Эта натура у мужиков - с ней бесполезно бороться. Только бы он любил ее. Как прежде. Ведь он любил?..


- Сестренка, угадай, что было?!

Сати и не пыталась скрыть бившее через край воодушевление. Ее глаза сверкали, улыбка не сходила с губ. Они только что вернулись с дня рождения Илеза и, пожелав спокойной ночи братьям, заперлись в своей комнате, чтобы обсудить вечеринку. Лаура уже заметила, что с Сати весь вечер происходит что-то странное, но выжидала, пока та сама не начнет рассказывать. Впрочем, она догадывалась о причине этой эйфории.

- Что же? – спросила Лаура с фальшивым дружелюбием. – Илез позвал тебя на свидание?

Сестра сидела на своей кровати, подтянув колени к груди, и смотрела в окно, широко улыбаясь.

- Нет. Мы поцеловались! - торжествующе заявила она. – Блин, он так классно целуется… У него такие губы…

- Что?! – опешила Лаура. Фривольное, совершенно не соответствовавшее поведению порядочной девушки поведение Сати поразило ее до глубины души, однако вспыхнувшая ревность была во сто крат сильнее. Она чудом не бросилась на сестру. – Сати, как ты могла?! Бессовестная!

- А что такого? – пожала плечами та, словно речь шла об обмене телефонами.

- Как ты можешь себя так вести?! Это же неприлично! Что он о тебе подумает? О всех нас? Ты не должна была позволять ему…

- Ну мне очень захотелось, - протянула Сати. – Не злись. Ничего особенного не произошло. Ты так реагируешь, будто я с ним спала!

- Ты позволила ему себя целовать! – не могла успокоиться Лаура. Спокойствие сестры разозлило ее еще больше. - Порядочная девушка так бы не поступила. Это позор! Если узнает отец или мать…

- Не смей им говорить! – сердито воскликнула Сати. – Я тебе по секрету рассказала.

- Не скажу, - Лаура демонстративно отвернулась к стене. – Только не вздумай позволять ему ничего больше! Мне стыдно за тебя.

- Зануда, - услышала она беззлобный комментарий.

В тот вечер Лаура впервые ощутила, какой острой, изматывающей душу может быть ревность. Илез… Он возник в ее жизни неожиданно, как мираж, и быстро оказался столь же недосягаем. Она была уверена, что по всем параметрам выигрывает у Сати. Мама всегда отмечала, как она умеет следить за собой, а отец беспрестанно хвалил за расторопность и аккуратность. Она привыкла быть любимицей, всегда знала наверняка, что любой парень будет рад получить согласие ее родителей, но вдруг оказалось, что именно тот, чья любовь ей нужна больше всего, обращал на нее внимания не больше чем на любую встречную девушку.

Вольное общение Сати с Илезом вызывало у Лауры чувство тошноты и зависти одновременно. Несмотря на то, что они обе были воспитаны одними и теми же родителями, их взгляды в этом плане разительно отличались. Лаура знала, что даже если бы Илез каким-то чудесным образом переключился на нее, она никогда бы не подпустила его так близко, как подпускала сестра. Она не раз наблюдала, как, встретившись в каком-нибудь кафе, они оба позволяли себе – о, ужас! – обняться и взяться за руки, а то и чмокнуться в щеку. И она была вынуждена это наблюдать, так как служила основным прикрытием для их встреч. А уж что они творили, когда отправлялись вместе в кино, а Лаура оставалась ждать их в библиотеке института или в кафе… Сколько раз она доставала мобильный, чтобы позвонить отцу и все рассказать… Но и «стучать» она приучена не была.


Глава 12

Все время, пока Сати и Илез были вместе, Лаура честно старалась скрывать свои чувства. Она понимала, что сестра, не пользовавшаяся большой популярностью у ребят, фактически впервые завела серьезные отношения, и пыталась радоваться за нее, только с каждым месяцем выходило все хуже и хуже. Она не могла скрывать раздражение, когда Сати в очередной раз просила ее не возвращаться домой под предлогом, что они-де вместе гуляют или сидят в гостях у подружек, в то время как сама отправлялась на свидание с Дачиевым.

- Лаур, я тебя хотела кое о чем попросить… - в очередной раз завела свою песню Сати, когда они ждали следующей пары в институте. Она по обыкновению смущенно улыбалась, зная, как сестра не любит эти встречи. Только не зная более глубокой причины этого недовольства.

- Опять с ним хочешь встретиться? – оборвала ее Лаура.

- Да, только…

- Слушай, тебе не надоело?! Что это за встречи такие, я не понимаю? Если бы он относился к тебе серьезно, он бы давно к тебе посватался!

- Это слишком быстро, - растерялась Сати от неожиданно резкого тона сестры. – Мы не так уж давно знакомы. И потом, куда торопиться?

- Но это все до добра не доведет! Пока вы разводите эти уси-пуси, а потом ему понадобится кое-что другое! Ты уже дала ему себя трогать, целовать, так что жди, скоро он предложит тебе с ним переспать. Всем мужикам нужно только одно, и чем дальше ты их держишь, тем больше они будут тебя ценить. А ты себя уже обесценила в его глазах!

Сати, поджав губы, пристально смотрела на Лауру, и той стало не по себе.

- Илез не такой, - твердо сказала она. – У нас с ним в этом плане полное взаимопонимание. Он не считает меня доступной просто потому, что мы целуемся. Он знает, что я до него ни с кем не встречалась. И мы собираемся пожениться. Просто попозже, не сейчас. Я сейчас не готова заводить семью. Я хочу просто с ним общаться.

- А просто по телефону общаться нельзя что ли?

Тут Сати ухмыльнулась так, что Лауре захотелось ее стукнуть.

- Ты просто никогда ни с кем по-настоящему не встречалась, а то бы знала, чем поцелуи отличаются от болтовни по телефону!

- Ой, все! Хватит! - скривилась она. - И на каком фильме вы собираетесь обжиматься сегодня?

- Я… - начала Сати, потом нахмурилась, словно размышляя, стоит ли говорить то, что собиралась. – Да, мы сходим в кино, а потом еще немного погуляем. Скажешь Мике с Надимом, что мы пойдем к Селиме? И вернемся на такси?

- Мне надоело вас покрывать! И надоело торчать у Селимы! – Лаура, чтобы не смотреть в глаза Сати, полезла в сумку за бутылкой воды. – Если отец узнает, мне тоже влетит.

- Лаур, скажи честно… - сказала Сати спустя некоторое время, глядя, как та нервно борется с туго завинченной крышкой. – Илез тебе тоже нравится, да?

При этих словах Лаура похолодела, зато злость от того, что Сати догадалась, придала ей сил, и крышка с треском открылась. Сделав пару глотков, чтобы унять бешено стучащее сердце, она максимально спокойно встретила ее взгляд.

- С чего ты взяла?

- Ты всегда злишься, если я прошу тебя нас прикрыть…

- Ты знаешь, что наши обычаи не допускают…

- И ты смотришь на него. Все время, когда он рядом.

- А куда мне еще смотреть, если он со мной заговаривает?

- И я видела твою тетрадь по международному аудиту…

В яблочко.

Кроме конспекта на одном из семинаров Лаура успела несколько раз вывести «Илез» красивым почерком, на последней странице тетради.

- Кто тебе разрешил брать мои вещи?! – любой предлог сгодится, чтобы отвести разговор, которого она так не хотела.

- Прости, мне нужен был конспект, и я случайно…

- Не смей копаться в моих вещах без разрешения!

В этот момент раздался спасительный звонок. Сделав вид, что страшно обижена, Лаура прошагала в зал и заняла место среди однокурсниц, чтобы Сати не могла подсесть рядом и продолжать допрос. Выглядеть неудачницей в глазах Сати, которая всегда была хуже и вдруг в чем-то ее обошла – хуже не придумаешь! Не хватало еще ее жалости, а то и злорадства, которое она наверняка испытывает теперь, узнав, что Лаура безнадежно сохнет по ее парню!

Весь остаток учебного дня Лаура нарочно держалась от Сати подальше, но вечно бегать от родной сестры проблематично, и она морально готовилась к неизбежному вечернему разговору «по душам».

После последней лекции Сати с видом побитого щенка посмела к ней приблизиться.

- Лаур, я сказала Мике, что мы…

- Ясно! – отрезала та. – Позвони, когда закончишь. Селима! Подожди! – и Лаура ускорила шаг, чтобы нагнать их однокурсницу.

- Лаура… - Сати уже более решительно ухватила ее за локоть. – Прости, конечно, но я же не виновата…

- Потом поговорим, - сказала Лаура уже более мягко. – Не волнуйся. Прикрою.

Все, что угодно, только не признавать, как сильно она любит Дачиева. Нельзя себя выдавать. Ни к чему. Пусть Сати обнаружила ее рисунки, она не сможет заглянуть к ней в душу.

Ближе к вечеру, когда Сати вернулась и ждала ее в такси, Лаура уже приготовила объяснительную речь. Она скажет, что, мол, да, Илез ей небезразличен, но не более того. Она не собирается вступать в противоборство за его внимание и очень рада, что сестре наконец повезло в личной жизни.

- Ну, как прошло? – спросила она, садясь в такси к сестре, стараясь придать голосу заинтересованность.

- А? – Сати, устремившая взгляд куда-то за лобовое стекло, с трудом оторвала его от невидимой точки и перевела на сестру. – Все отлично, спасибо.

Ее губы растянулись в улыбке, показавшейся Лауре дурацкой и наглой. Кто знает, чем они там занимаются, пока она торчит у подруг? Действительно ли ходят в кино или…? Лаура отмахнулась от мысли, острым дротиком кольнувшей по сердцу. Нет! Сати на такое не способна. У нее должно было остаться хоть какое-то самоуважение, хоть какие-то крохи понятий о чести девушки, которые с детства закладывали в них родители. Между тем, Сати снова уставилась куда-то вдаль и всю дорогу не проронила ни слова, то и дело улыбаясь небу, светофорам и прохожим, которым не было никакого дела до сквозившего из нее счастья. Такую отрешенную полуулыбку Лаура впоследствии замечала у сестры еще не раз, но не позволяла себе задумываться над тем, какие тайны за ней скрываются. Копаться в этом было слишком возмутительно и… мучительно.

Задремавшая было Лаура вздрогнула от вибрации телефона. Она быстро дотянулась до него в надежде, что на экране отразится имя мужа, но звонила мама. Сон как рукой сняло, и она поскорее ответила на звонок.

- Дочка, я тебя не разбудила? – послышался взволнованный голос Альбике. – Сати нашлась!

- Да? – притворно громко зевнув, спросила Лаура. Она и маме успела сказать, что считает исчезновение сестры всего лишь эксцентричной выходкой. - Ну и где она пряталась?

- Она не пряталась. Микин однокурсник напился, каким-то образом заманил ее к себе и не выпускал. Мы с отцом едем туда! Я позже перезвоню.

Лаура села в постели, не смея поверить в услышанное. Кто-то из друзей ее брата украл Сати? Всевышний, и кому она сдалась? И что теперь скажет Руслан? Что сделает отец? Неужели тот парень посмел надругаться над ней? Тогда ему не жить, а ее сестре уже вряд ли удастся выйти замуж за приличного кандидата. А за неприличного отец ее никогда не отдаст… Впрочем, вряд ли кто-то осмелился бы обесчестить дочку Сайларова. Во всяком случае, не после истории с Микой – после нее знакомые начали побаиваться Эмрана, и похититель наверняка был о ней наслышан.

Немного придя в себя от нежданности, Лаура позвонила Илезу, чтобы передать ему радостную новость о том, что с Сати все в порядке. Когда к назначенному времени она не появилась в ресторане, Илез паниковал больше всех, беспрестанно названивал ей и выглядел сильно взволнованным. Лауре были не совсем понятны эти метания, ведь он должен был хорошо знать Сати и понимать, на что она способна. Конечно, вышло так, что Лаура ошиблась насчет побега, но все-таки частично была права.

- Как украл?! – вскричал Илез, едва она успела сказать пару фраз. – Кто это? Что за однокурсник?!

- Я не знаю, мама не сказала…

- Так узнай! – рявкнул он.

- Они сейчас едут разбираться…

- Куда?! Где это?!

- Не знаю.

- Ты ни хрена не знаешь!

- Я не виновата! - обиделась Лаура. – Да и какая разница? Завтра все сам узнаешь. Ты что, поехал бы туда?

- Естественно! Я этому козлу поотрываю все пальцы по фалангам, если он к ней притронулся!!! Впрочем, если не притронулся, тоже!

«Как он заботится о ее чести, - недовольно подумала Лаура. – А сам-то что себе позволял, когда они были парой. А это все уже первый гигантский шаг к ее потере».

С тех пор, как Сати рассталась с Илезом, новых романов она не заводила - ссылалась на работу, отсутствие интереса к противоположному полу. Поначалу Лауре казалось, что она все еще любит Илеза, но та клятвенно заверила ее, что перегорела и просто не хочет пока снова в кого-нибудь влюбиться. В таком положении Руслан, по мнению Лауры, был идеальным кандидатом – Сати могла бы выйти за него со спокойным сердцем и постепенно, в браке, полюбить, как в идеале и полагалось девушке. Теперь же, после кражи, ее бедовая сестра снова могла остаться без мужа. И все наверняка «благодаря» своему поведению.

- Да что ты так бесишься? – сказала Лаура. - Знаешь, Сати могла сама дать ему повод. Не думаю, что ее стал бы красть какой-то левый парень. Если бы она соблюдала наши традиции и не позволяла себе так близко общаться с…

- Закрой свой поганый рот! – взвился Илез. – Не смей, слышишь, никогда не смей о ней так говорить! Что ты о себе возомнила, святоша? То, что она позволяет себе чуть больше, чем ты, не значит, что ты ее лучше! И не значит, что она гулящая, как ты сейчас пытаешься мне намекнуть.

Лаура почувствовала, как сбивается дыхание от обиды на его жестокие слова. С какой стати он так выгораживает Сати, ведь сам знает, что она такая? Она позволяла ему себя целовать и еще Бог знает что, едва ли не с первого свидания! И почему вообще он так разозлился, узнав, что ее украли?

- Илез, что с тобой?

- Что со мной?! Это что с тобой? Над твоей сестрой могли надругаться, ее опозорили этой кражей, а ты говоришь, что она сама дала повод?!

- Это был Микин друг, - постаралась объяснить Лаура. - Он наверняка знал, чья она дочь, и не стал бы искать себе проблемы на голову. Поэтому я и думаю, что ничего ужасного не случилось. А если учесть, что это произошло именно в день помолвки…

- Заткнись! – прервал ее Илез. – Не хочу ничего слышать! Позвони матери и узнай, куда они едут!

- Зачем? Будет странно, если туда явишься еще и ты. Ты ей никто – ни брат, ни жених! Если кому и ехать, так это Надиму и Руслану…

- Да пошла ты к черту! – после этих слов в трубке повисла гробовая тишина. Илез отключился.

Лаура опустила руку, все еще сжимая в ней телефон. Слезы сбегали по ее щекам, но она сдерживалась, чтобы не расплакаться и не разбудить сына. Чем она заслужила подобное обращение? Где дала промашку? Разве любящий мужчина будет говорить своей жене подобные вещи? И почему, почему он вечно занимает сторону Сати? Как будто нарочно! А ведь он еще до свадьбы убеждал ее, что между ними все прошло. Не мог же он наврать? Зачем ему это делать? Лаура наконец отложила трубку и закрыла глаза. Она не знала, что теперь будет с Сати, но почему-то очень захотелось, чтобы сестра поскорее уже вышла замуж хоть за кого-нибудь и перестала отсвечивать на горизонте ее семейной жизни.


Глава 13

- Шлюха!

Эмран Сайларов в выражениях не стеснялся.

Сати, сжав губы в тонкую струну, смотрела на начищенные черные ботинки отца, так контрастировавшие с пушистым светлым ковром. Она считала, что заслужила это оскорбление и теперь, стоя перед ним почти по стойке смирно, морально умирала от стыда под его гневным взором. Сбоку контрольным обвиняющим выстрелом добивала мать.

- Как ты здесь оказалась?! Среди ночи?! В день твоей помолвки?!

- Я маме уже сказала… - тихо ответила Сати, жмурясь от слез, готовых сорваться с ресниц. Она не хотела плакать при отце, это его бы вряд ли разжалобило, скорее разозлило бы еще больше. – Он сказал, что кое-что захватит. И чтобы я подождала тут… А потом…

- Ты зашла в квартиру к какому-то постороннему ублюдку! Как тебе такое вообще в голову взбрело?! Где твой стыд?!

- Я не знала, что он так сделает… Он же друг Ми…

- Ты опозорила нас всех, тварь ты такая!!! – вскинулся отец, едва она начала произносить имя, на которое в семье было наложено строжайшее табу. Он качнулся вперед и насколько хватило сил толкнул ее от себя. Только инвалидное кресло, к которому он был прикован, мешало ему наброситься на нее и хорошенько отлупить. Сати отступила подальше и быстро утерла глаза ладонью, все еще усиленно созерцая черные ботинки.

- Эмран Раифович, - подал голос усатый мужчина. Он стоял чуть поодаль и с растерянным видом наблюдал за разыгрывавшимся семейным скандалом. - Ведь все обошлось. Он ее не тронул. Он просто мальчишка, перебрал лишнего…

Эмран Сайларов медленно перевел на него такой взгляд, что мужчина осекся на полуслове. Рядом с ним в неловких позах стояли еще один мужчина помоложе и женщина. Двое дядей и мать Хади – прежде чем спешно ретироваться с места преступления, он успел познакомить их с Сати. Глядя украдкой на взбешенного отца, девушка была рада, что уговорила его уйти и не встречаться с Эмраном лично. Он бы не смог ничего изменить и лишь усугубил бы ситуацию, поэтому сейчас за него отдувались ближайшие родственники.

- Не тронул он ее… – ядовито заметил Сайларов. – Откуда вам это знать?! Это он вам сказал?! Она торчала тут несколько часов!

- Отец, я клянусь, ничего не было! – воскликнула Сати. Врать она научилась уже давно, и придать голосу искреннее возмущение не составило большого труда. Проблема была в том, что отец знал, как она умеет юлить, и убедить его было непросто. – Когда он запер дверь, я закрылась в ванной. Потом он уснул… Прямо на полу! Я вышла, искала телефон, но он оказался разряжен. Ключи от квартиры я не нашла. Не могла же я его обыскивать…

План был продуман до мелочей, и прежде чем успели приехать родственники Хади, они с Сати успели несколько раз прогнать всю байку, состряпанную для обеих сторон. Теперь ей оставалось лишь складно повторять заученные шаблоны, больше уделяя внимание актерской игре.

- Почему ты не позвонила с его телефона?! – рявкнул Эмран.

- Он был запаролен.

- А служба спасения на что?! Ты могла бы высунуться в окно! Позвать на помощь! Сделать хоть что-то, чтобы не допустить всей этой ситуации… - он нетерпеливо поерзал в кресле и сморщился, словно принял горькое лекарство. – А прежде всего, ты не должна была вообще сюда подниматься! В эту… чертову квартиру!!! Спалить ее мало!

Сайларов с ненавистью осмотрелся, видимо, вспоминая события, в результате которых он стал инвалидом и лишился младшего сына. Теперь и дочь решила довести его до инфаркта. Сати видела, как тошно было отцу находиться здесь и как он страшно в ней разочарован, хотя знать наверняка, что произошло между ней и Хади, он не мог.

- Эмран Раифович, мы искренне сожалеем… - снова подал голос старший из дядей, Давлет. – Как мы можем загладить свою вину перед вами? Хотите, он женится на вашей дочери, чтобы избежать позора? Пусть все будет так, будто он украл ее с этой целью, и она осталась…

- Что-о-о??? – взревел Сайларов и, пару раз крутанув колеса коляски, оказался перед мужчиной, едва не сбив его с ног. – Как вы смеете мне такое предлагать?! Чтобы ваш алкаш женился на моей дочери? Не бывать такому, пусть хоть она до смерти в девках сидит! Вы знаете, кто я такой? Уж я-то про вас все знаю! Мне родниться с кучкой офисного планктона?! Да пошли вы знаете куда?!

Всю эту гневную тираду Сайларов прокричал, глядя на дядю Хади снизу вверх, однако заведомо невыгодное положение не мешало ему задавить авторитетом всех присутствующих в квартире. Даже мама боялась сказать хоть слово, чтобы его успокоить, потому что успокоить его было невозможно.

- Прошу вас, простите моего сына, - робко заговорила мать Хади. Она была турчанкой, и, едва увидев ее на пороге квартиры, Сати сразу поняла, откуда у Хади слишком темные для ее земляка волосы, глаза, как черное масло, а также незавидный рост. Маленькая смуглая женщина была здорово напугана агрессией Эмрана Сайларова и, хотя не очень чисто говорила на русском, она хорошо понимала, во что вляпался ее сын. – Он очень виноват, что держал здесь вашу дочь. Он был не в себе и очень сожалеет о случившемся. Но я ручаюсь за него, что он не мог ее тронуть, если она была не согласна.

«Как же вы правы! – с горечью подумала Сати. - Проблема в том, что я была согласна».

Сайларов, будто прочитав мысли дочери, воззрился на нее с подозрением, от чего Сати пожалела, что не сбежала вместе с Хади, оставив взрослым разруливать щекотливую ситуацию. Однако нельзя было показывать свое смятение, и она, гордо задрав голову, выдержала его взгляд, сдобрив его в равной порции возмущением и смирением перед волей отца.

- Эмран Раифович, как нам разрулить эту ситуацию? – снова в меру заискивающе заговорил Давлет. – Исмаил сам хотел бы лично встретиться с вами и принести свои извинения, но он сейчас за границей…

Исмаил, отец Хади, оказался еще одним везунчиком, который не попал на «теплую» встречу двух семейств. Сати подумалось, что отец придушил бы его, даже если бы ему пришлось ползти до него по-пластунски.

- Я до него сам доберусь! – прервал его Сайларов.

- Мы вас очень просим…

- Хватит. Надоело. Собирайся! – бросил он Сати, не слушая новую порцию извинений. – Мы едем домой. Азамат!

Очередная «сиделка» отца - мускулистый бородатый мужчина около тридцати, все это время стоявший за его спиной, взялся за ручки инвалидного кресла и подтолкнул к входной двери. Альбике подошла к Сати и, обняв за плечи, повела следом.

- Чертовы отродья, - услышала Сати бормотание отца, пока Азамат катил его на выход. – Я им этого так не оставлю… Давно пора было разобраться с этим козлом… Не с тем связались… Напился он, с*ка такая… Ничего, они еще пожалеют, что у нас не ввели сухой закон…

Он не слишком беспокоился о том, чтобы его слова не услышали другие присутствующие – скорее наоборот, этого и добивался.

- Прошу вас, - мать Хади удержала Альбике за руку и с мольбой заглянула в глаза. – Сделайте что-нибудь? Заступитесь за моего сына, ведь он хорошо ладил с вашим!

- Боюсь, сейчас от этого ему только хуже, - покачала головой Альбике. – Вы ведь знаете нашу ситуацию…

- Ну хоть что-нибудь? – продолжала уговаривать Сарыгюль. – Он хороший, я вас уверяю, что если он сказал, что не тронул ее, то так оно и есть.

Услышав эти искренние слова, Сати снова залилась румянцем, уже не только за себя, но и за Хади. Как они могли так сглупить, что теперь приходится так мерзко врать родным мамам? Ведь обе женщины не сомневались в их порядочности. Проклятый алкоголь, проклятая эта их с Хади натура!

- Хорошо, я поговорю с Эмраном, - сухо ответила Альбике, явно не испытывавшая жалости к их положению.

Она сдержанно попрощалась с родственниками Хади и вышла из квартиры. Впереди уже на приличном расстоянии Азамат толкал коляску, и они пошли следом.

- Честно говоря, не знаю, что я могу сделать, - тихо сказала Альбике. – Отец чуть сознание не потерял, когда мы подошли к этой квартире. Сати, как тебя угораздило так вляпаться?! – она вдруг остановилась. – Скажи честно, ты наврала отцу, чтобы выгородить этого парня? Между вами что-то было? Он действительно тебя держал силой, или ты…

- Мама! – с возмущением воскликнула Сати. – Как ты можешь так думать?!

Она в очередной раз поразилась свой способности: так нагло врать, глядя в любимые глаза мамы, которая так хочет тебе верить, хочет подтверждения тому, что ее дочь не лишилась чести вне брака да еще и в день столь долгожданной помолвки с другим человеком – это надо быть асом лжи и маскировки. Но у Сати уже был богатый опыт, поэтому все снова прошло гладко.

- Что ж, будем надеяться, что твой отец остынет и не захочет устроить Хади какой-нибудь неприятный сюрприз. Ты же знаешь, такие вещи он не прощает. Хотя, честно сказать, Хади сам напросился. Мне жалко его лишь потому, что я давно его знаю. Они с Микой дружили с первого курса и… Вот благодарность за мое к нему хорошее отношение… - Альбике тяжело вздохнула. – В общем, молись, чтобы он отошел. – Она кивнула на Эмрана и добавила: - И чтобы Руслан снова назначил помолвку.

Сати, услышав о помолвке, лишь кисло улыбнулась. Едва она кое-как разгребла одну проблему, как мгновенно возникла новая.


Глава 14

- Если б ты знала, как я переживал! – воспользовавшись тем, что Лаура с сыном вышла из кухни, Илез сбросил маску отстраненности и с нежностью и волнением смотрел на Сати. – Я места себе не находил! Сати, любимая… Прости меня, я думал, что ты… решила покончить с собой.

Просторная кухня маминой квартиры внезапно стала предательски тесной. Илез склонился над столом, его зеленые глаза буравили ее насквозь. Сати опасливо поерзала на стуле – он знал ее достаточно хорошо, вдруг он увидит в ее глазах правду о том, что произошло?

- Я? – удивилась она, тая от этого слова и его искреннего беспокойства. – Почему?

- Я ведь сказал, что не дам тебе выйти за него, - Илез кончиками пальцев тронул ее кисть, его голос был полон раскаяния. - Я думал, так ты решила скрыть то, что было между нами. Смыть это кровью.

Сати мысленно усмехнулась его наивной мысли. Несмотря на чудовищные угрызения совести, ей и в голову не приходило из-за этого наложить на себя руки. Впрочем, возможно, хоть теперь он перестанет ее шантажировать? И она спокойно… Спокойно что? Выйдет замуж за Руслана, рискуя раскрыться? Ляжет под иголку и нитку хирурга, чтобы восстановить остатки того, что было утрачено еще раньше, когда она позволила Илезу вместо кино увезти себя в апарт-отель?

Хади тогда считал с нее прошлое, как с неоновой вывески среди черной ночи. У Сати действительно был опыт в этом плане, и достаточно большой, хотя ограничивался он только общением с Илезом. Тот день, когда она узнала, что Лауре он тоже нравится, стал в своем роде «первым»…

Может, так, зная, что на него имеет виды сестра, она пыталась доказать себе, что у них все серьезно? Может, хотела еще больше привлечь и удержать Илеза, хотя он никогда не давил, лишь намекал? Может, просто пошла на поводу своих желаний… Сати никогда об этом сильно не задумывалась, боясь признаться, что последняя причина была самой веской.

В тот день… Или вечер… Илез был такой теплый, такой нежный и понимающий. Когда он бережно снял с нее свитер и потянул за футболку, Сати невольно обхватила себя руками.

- Я… не уверена… - робко сказала она, хотя на самом деле извелась от желания.

- Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, - ответил Илез, покрывая ее щеки и шею медленными шелковистыми поцелуями. – Не бойся, любимая, я не возьму тебя, пока не женюсь. Но буду делать с тобой все остальное. Все, что позволишь. Ты доверяешь мне?

Сати доверяла и позволила снять ее футболку. И юбку. Видя ее смущение, на этом Илез остановился и продолжал ласкать ее через ткань белья. В тот день. Дальше стыдливость была преодолена, и они действительно делали друг с другом почти все. Не раз и не два. Поэтому Хади и понял, что у нее уже кто-то был до него – это самое первое стеснение перед близостью с мужчиной, оно ушло безвозвратно. Его можно было только сымитировать, но уж конечно не на пьяную голову.

Глядя сейчас на Илеза, Сати вспомнила эти бурные встречи, после которых улыбка никак не хотела сходить с лица. Способен ли на это Руслан? Что-то подсказывало ей, что вряд ли. С виду он был слишком спокоен и где-то меланхоличен, демонстрируя темперамент, который оценило бы много девушек, но не она. Илез что-то говорил о том, как раскопает из-под земли Хади, чтобы закопать обратно, а она думала лишь о том, как здорово было бы сейчас отмотать все назад и оказаться рядом с ним, чувствовать обнаженным бедром его бедро, гладить и целовать его ладони, ища в его глазах безумную любовь, которую она неизменно там находила. Что бы он сказал, если бы узнал, что то, что они оба в свое время так берегли, досталось по пьянке левому парню? Может, простил бы? А ведь теперь ей терять нечего, и они могли бы…

- Сати? – позвал ее Илез, и девушка встрепенулась, поняв, что уже несколько минут таращится на его руки – ее слабость в человеке, который весь был для нее ходячей слабостью. Она быстро встала из-за стола и отошла к окну якобы приоткрыть балконную дверь, а на самом деле вырваться из окружавшего его магнетического поля. Однако Илез тут же настиг ее, буквально зажав в угол.

- Не подходи, - встревожилась Сати, - здесь же Лаура!

Илез расставил руки по обе стороны от нее и упер в косяк балкона.

- А мне плевать, - небрежно бросил он. – Ей давно пора обо всем узнать. Я не могу так больше, Сати! Знать, что ты в любой момент можешь стать чьей-то еще… Я готов убить этого кретина только за то, что в его тупую башку заскочила мысль… Лишь мысль о том, чтобы закрыть тебя на своей хате! А если кто-то тронет тебя, я… Я не ручаюсь за себя!

- Мы это уже обсуждали, Илез! - Сати со страхом бросила взгляд на дверь в кухню, моля Бога, чтобы Лаура не застала их в таком положении. – То, что ты предлагаешь, невозможно! Исключено! Ты понимаешь, что мешаешь мне жить? Отпусти меня, пожалуйста…

- Никогда!

Илез вдруг склонился к ней с высоты своего роста и поцеловал в губы. Одну секундочку… Нет, две секундочки она позволит себе снова окунуться в этот запретный поцелуй. Ну, за пять секунд же тоже ничего не произойдет? Илез провел языком по ее губам, требуя пустить его дальше. Сати едва не вскрикнула от накатившего желания и еле сдержалась, чтобы не схватить его за рубашку и не притянуть к себе, забросить ногу на бедро и целовать вольно и дразняще, как она умела и как он любил.

О, Боже, НЕТ!!! НЕТ! НЕТ! В ту же секунду, как все эти почти реальные видения встали перед глазами Сати, она оттолкнула Илеза и бросилась вон из кухни. Чтобы не наткнуться еще и на сестру, она метнулась в ванную и заперла за собой дверь. Грудь сдавило, но не от рыданий – ее тошнило от себя самой. С каждым разом Илезу удавалось дожать ее еще сильнее, она позволяла ему еще больше. Что же это творится? И когда все это кончится?! Она несколько раз сильно ущипнула себя, чтобы как-то привести в чувства, сбросить наваждение, ополоснула лицо холодной водой и присела на край ванной. Бежать. Срочно. Иного выхода нет. Она должна сделать гименопластику, выйти за Руслана и уехать как можно дальше из этого города. Только бы теперь сам Руслан не дал задний.

***

Последняя деталь головоломки легла на свое место, и сложившаяся картина предстала перед Лаурой в своей отвратительной горькой правде. Все время, пока она строила из себя идеальную жену, он развлекался на стороне – с ее собственной сестрой.

Едва увидев, как муж целует Сати, Лаура отпрянула обратно в комнату, чтобы не быть замеченной. Это зрелище настолько ее шокировало, что с минуту она просто стояла, опершись о стену, и как рыба глотала ртом воздух. Зачем? Почему? За что они так?! Что между ними было? И что теперь будет с ней самой?

Лаура прикусила кулак, чтобы не разреветься при сыне, который, слава Всевышнему, увлеченно смотрел мультики по телевизору и не видел, что происходит с его мамой. Она умела плакать молча и теперь быстро вытирала слезы, не издавая ни всхлипа – не хватало еще расспросов Камала и тем более Илеза. Она попыталась сообразить, что делать, как себя с ними вести, но голова была заполнена лишь одной мыслью: За что? За что он так с ней обошелся?!

Невыносимая боль рвала душу так, что Лаура хотела бы броситься на Илеза и убить на месте. Или же забрать сына и тут же уйти, а потом всем рассказать о причине развода, чтобы его опозорить. Только она слишком любила мужа, чтобы все оставить, не поборовшись, не потерпев ради их семьи. Она не для того столько ждала его, чтобы просто отказаться!

Лаура несколько раз глубоко вздохнула, заталкивая вглубь груди рыдания, готовые сорваться с губ. Внезапно ее осенила еще одна мысль, и цунами гнев на Илеза нашло новую жертву: САТИ во всем виновата! Если бы Сати постоянно не ошивалась рядом с ним, он бы давно ее забыл! Только… Лаура ведь сама все время звала ее, собственными руками сводила мужа с девушкой, которую, она знала, он когда-то сильно любил. Какой она была идиоткой!

В коридоре раздались шаги, и Лаура поспешно села на диван и обхватила себя руками. Скрывать, что она плакала, не было никакой возможности.

- Ну что, когда поедем? – как ни в чем ни бывало спросил Илез, заглядывая в комнату. – Уже поздно.

- Хоть сейчас, - холодно ответила Лаура и почувствовала дрожь в подбородке.

Илез заметил неестественно напряженную позу жены и подошел ближе.

- Эй, что с тобой? – он склонился к ней и приподнял лицо за подбородок. – Ты плакала?

- Мне просто нехорошо, - Лаура встретилась с ним взглядом. Она постаралась скрыть отвращение, чтобы он ни о чем не догадался. – Весь день как-то не по себе.

- Ты заболела? – Илез приложил руку к ее лбу. Каким искренним выглядел бы этот жест, если бы она не знала правду!

- Не знаю… - девушка закрыла глаза, и новые слезы пробежали по щекам. Ложь! Все ложь! Все его слова, его ласка и забота – все ложь! Все из-за нее! – Меня мутит… - Слова сами срывались с губ, так что Лаура даже не успевала задуматься над тем, что говорит. – Кажется, я снова беременна.

Илез во все глаза уставился на нее, и – еще один пропущенный удар ниже пояса - в них не читалось ни капли радости. Лаура склонила голову ниже, чтобы не видеть это предательское недоумение.

- Как?.. – в растерянности пробормотал он. – Не может быть… Ты же пила таблетки?

- Я забыла пару раз, - виновато соврала Лаура. – Думала, ничего не будет, но…

- Не может быть… - тихо повторил Илез.

- Ты не рад?

Он медленно поднял на нее тяжелый взгляд, и Лаура испугалась, как бы он не избил ее, чтобы постараться спровоцировать выкидыш. Но ложь уже была выпущена на свободу, пути к отступлению отрезаны. Лаура даже почувствовала некоторое злорадство, видя, как ему неприятно слышать эту «новость».

- Собирайся, - вместо ответа только и сказал Илез и отвернулся от нее. – И завтра сходи к врачу.

Когда они вместе с Сати и Альбике вышли из подъезда, Илез все еще находился в прострации. Лаура видела его неприкрытое разочарование и заметила, как Сати пару раз озадаченно на него взглянула. В эту минуту она ненавидела их обоих и не могла больше сдерживаться. Пока Илез усаживал Камала в автокресло, она склонилась к сестре и вполголоса сказала:

- Если у тебя есть хоть капля самоуважения и чести, не приближайся больше к нашему дому и к моему мужу.

- Почему??? – спросила Сати, хотя по изменившемуся выражению лица было видно, что она все поняла.

- Я все знаю про вас. Я видела, как ты с ним целовалась!

- Лаура, это не то…

- Замолчи! Я не хочу ничего слышать, а то меня вырвет! Не ожидала я от тебя, сестренка, - Лаура, все это время следившая за Илезом, широко ему улыбнулась и повернулась к Сати лицом. – У тебя уже был шанс быть с ним, и ты его профукала. Не лезь к нему больше, тебе ясно? Исчезни с горизонта, отстань от нашей семьи!

- Лаура, прости меня…

- Нет! Не прощу, - она снова отвернулась и стиснула зубы, чтобы не плюнуть Сати в лицо. - Желаю вам с Русланом большого семейного счастья. Жду приглашения на свадьбу, иначе ты мне больше не сестра.

При виде растерянной униженной Сати Лауре каплю полегчало, и она с гордо вздернутым подбородком прошествовала к машине и заняла место рядом с Илезом. Думать о том, что он целовался с ней, было отвратительно, но Лаура окончательно уверила себя в том, что Илез стал жертвой козней и заигрываний Сати. Иначе и быть не могло, ведь если бы он любил ее, он бы не стал женится на другой.


Глава 15

Лаура очень хорошо помнила тот день, когда Илез впервые обратил внимание именно на нее. Она знала, что они с Сати крупно поссорились и к тому времени не разговаривали почти два месяца. В последнее время они ссорились все чаще, и Лаура, подслушивая обрывки их разговоров, сделала вывод, что всему виной слишком развязное поведение сестры. Она так точно и не знала, как далеко та позволяла Илезу зайти, но, очевидно, достаточно далеко, чтобы он посчитал ее гулящей. Сати с ней почти не откровенничала на эту тему, а Лаура делала вид, что не так уж сильно заинтересовала в Илезе.

В тот день она вышла во двор перед домом срезать несколько цветов с розового куста. Вдруг откуда ни возьмись рядом появился Илез. Лаура нацепила на себя маску невозмутимости, хотя при виде парня грудную клетку расперло бешено заколотившее сердце. Они обменялись парой ничего не значащих выражений, после чего Илез спросил:

- Слушай, ты не хочешь куда-нибудь со мной сходить?

Лаура поначалу оцепенела от неожиданности, потом чуть не позволила губам расплыться в дурашливой улыбке, как это бывало у Сати, и в итоге, скромно потупившись, ответила:

- Думаю, Сати это бы не понравилось.

- Нас с ней больше ничто не связывает, - сказал Илез. – Так что скажешь?

- Хорошо, - с достоинством согласилась Лаура, в душе едва не рыдавшая от радости.

Она не стала рассказывать о назначенном свидании Сати, а на следующий день в институте как бы между прочим спросила:

- Сестренка, я тебя много раз прикрывала. Сможешь сегодня прикрыть меня?

- Без проблем, - с готовностью отозвалась та, видимо, обрадовавшись, что не она одна врет братьям и родителям ради парня. - А с кем ты встречаешься?

- С Илезом Дачиевым.

Надо было сфотографировать обалдевшее лицо Сати, когда Лаура произнесла это имя – получился бы отличный мем, который Лаура так мысленно и подписала «Когда сестра отбила у тебя парня». В душе она ликовала, но сочла необходимым состроить жалостливое лицо и спросить:

- Это же ничего? Он сказал, что вы расстались. Ты не против?

- Нет, - решительно сказала Сати. – Все в порядке. У нас с ним…э-э-э… немного разные взгляды на наше будущее, поэтому лучше разбежаться сейчас, пока не стало слишком поздно.

«Ему просто нужна чистая порядочная девушка, как всякому нормальному парню, - подумала Лаура. – А не та, которая лезет с ним целоваться на первом свидании и позволяет неизвестно что!»

Помня о том, на чем погорела сестра, Лаура решила действовать прямо противоположным образом. На первое свидание она пришла с подругой. И на второе тоже. Всего до свадьбы встречались они немного, и она неизменно являлась не одна. После третьей встречи Лаура рассказала маме о том, что Илез проявляет к ней интерес. Мама, хорошо знавшая его родителей, конечно же подхватила эту тему и в беседах нет-нет начала пробрасывать мысль, что неплохо было бы Сайларовым и Дачиевым породниться. Дачиевым идея пришлась по душе. Остальное было лишь делом времени. С одной стороны Лаура, показывавшая ему всю свою нежность и скромность, не допуская близко и не позволяя ничего лишнего, с другой - тщательное прокапывание мозгов родителями. После такой обработки он уже не мог не сделать ей предложение. Чистая безоговорочная победа.

В день помолвки Лаура, сидевшая рядом с Илезом, молила Небеса о скорейшей свадьбе, потому что чего уж греха таить, ей хотелось оказаться к нему намного ближе, чем она себе позволяла. Хотя бы взять его за руку… Но она не допускала даже этого. Сати… Сати выглядела невозмутимой и равнодушной, чтобы Лаура тогда о чем-то беспокоилась.


Ближе к ночи, уложив Камала спать, Лаура приняла душ и юркнула в постель, где уже повернувшись к ней спиной лежал муж. В груди все еще нестерпимо пекло и горчило, едва она вспоминала, что он целовался с ее сестрой, но нужно было предпринимать меры по сохранению брака, а для этого, по ее мнению, обида подходила меньше всего. Лаура во второй раз по-крупному соврала мужу, сказав, что возможно беременна. Она была на сто процентов уверена в обратном – как и везде, в приеме контрацептивов она соблюдала идеальную точность. Теперь ложь должна была превратиться в правду, ведь он не настолько прогнил душой, чтобы уходить от беременной жены? А потом – от жены с двумя малолетними детьми?

Даже спустя столько времени после свадьбы Лаура все еще стеснялась проявлять инициативу в постели, хотя знала, что Илез это приветствует - не могла перебороть себя, особенно после того, как он начал от нее отдаляться.

- Илез… - позвала она его и пододвинулась ближе. – Ты спишь?

Он лежал, не шевелясь и не оборачиваясь, и Лаура подумала было, что он уснул. В другой раз она бы не стала настаивать, но дело не терпело отлагательства, и ей пришлось превозмочь стеснение и обиду. Лаура медленно провела рукой по его бедру и спустилась дальше. В тишине комнаты раздалось его участившееся дыхание. Ободренная, Лаура продолжала ласкать мужа и вскоре почувствовала под ладонью еще одно доказательство того, что он не спит. И все же Илез не оборачивался. Лаура прижалась к нему почти вплотную и начала застенчиво целовать в шею и затылок, упиваясь запахом любимого мужчины. Сама эта близость доставляла ей невыразимое удовольствие.

Илез наконец перевернулся и оказался к ней лицом. Ни слова не говоря, он раздел ее и потянулся к прикроватной тумбочке.

- Зачем? – спросила Лаура, зная заранее, что он там ищет. – Это ни к чему, если я беременна.

- А если нет? – спросил в ответ Илез. – На твои таблетки полагаться уже не стоит.

Так же быстро, как раздел ее, он справился с подготовкой и также быстро завершил начатое.

- Ты кончила? – по обыкновению спросил он, легко поцеловав ее в губы.

- Да, - по обыкновению соврала она.

Большая ложь номер один. Когда Илез начал этим интересоваться, Лаура не смогла признаться сразу. Она хотела быть идеальной для него во всем, а этот момент был явным сбоем в программе идеальной жены. Ей было приятно быть рядом, ощущать мужа в себе, постанывать в ритме его движений. Еще она очень любила смотреть, как кончает он. На этом кайф от близости заканчивался. Соврав один раз, Лаура уже не могла остановиться. Она старательно, как могла, изображала финиш и радовалась, когда Илез в очередной раз верил и довольно кивал. И эта его удовлетворенность была для нее во сто крат дороже собственного наслаждения, о котором она слышала только из разговоров подруг да женских журналов.

- Не забудь завтра узнать насчет беременности, - напомнил Илез, снова отворачиваясь на другой бок. – Я хочу знать точно.

Лаура прикусила губу от досады, что план не сработал. Впрочем, никто бы не дал ей гарантию, что она залетит, стоит ему разок не надеть защиту. Значит, ложь номер два придется повторить. Она скажет, что точно беременна, они перестанут предохраняться, и вскоре она вправду попадет в интересное положение. Неделей больше – неделей меньше – в таких вещах Илез не разбирался и не почувствовал бы обман.


***

«Если у тебя есть хоть капля самоуважения и чести…» - слова Лауры снова и снова отдавались в душе Сати, заколачивая гвозди в крышку гроба, в который она залезла. Как снова ее скинуть, как выбраться обратно – она не представляла. Сначала Илез, потом Хади, теперь снова Илез, уже женатый… Могла ли она представить, что опустится до таких отношений, ведь она гордилась своим происхождением, принципами, которые издревле хранил ее народ. Теперь ей стыдно было смотреть на мать, да даже подходить к зеркалу.

- Оставь губы в покое! – ворчливо сказала Альбике, ставя чашку на стол. – Все уже сорвала.

Лишь услышав слова мамы, Сати почувствовала жжение в обкусанных до крови губах. Она облизнула кровь и отпила чай, чтобы смочить их и отвлечься от вредной привычки.

- Руслан не звонил? – спросила Альбике.

- Нет…

- Позвони ему сама! Может, он хочет дать тебе время прийти в себя.

- Думаю, он хочет дать мне понять, что не станет возобновлять помолвку, - покачала головой Сати. - Я бы удивилась, если бы они снова ее назначили.

- Да уж, позору было, когда ты не явилась… - поцокала языком Альбике и потянулась за конфетой. – Но ты же не виновата была. Он должен это понимать!

Сати промолчала. Сейчас ей было не до Руслана, хотя выходило, что он – единственный шанс наладить отношения с Лаурой, спасти ее семью и спастись самой. Звонить ему первой она не хотела, хотя если он так и будет молчать, она будет вынуждена унизиться до расспросов о том, будет ли он назначать помолвку снова.

- Дочка, что с тобой? Да не кусай ты губы!

Как Сати ни пыталась, глаза все равно предательски заблестели, когда она подняла взгляд на мать. Она знала, что должна делать, но снова не находила в себе сил для решительного шага.

- Сати! – воскликнула Альбике, увидев, что дочь плачет. – Ну что ты! – Она пересела поближе к ней и обняла, и Сати с благодарностью уткнулась в ее кофту. Душу разорвало горькими слезами.

Пока она плакала, Альбике молча поглаживала ее по спине, нет-нет приговаривая «Ну все. Ну все», а когда рыдания прошли, спросила:

- Это из-за того идиота? Он… - тут женщина отстранилась и, взяв ее за плечи, напряженно посмотрела в глаза. - Дочка, он надругался над тобой?

- Я люблю Илеза, мам, - выдохнула Сати, бессильная перед этой огромной тайной, лившейся из самой глубины сердца.

- Как? – не поняла Альбике. – Какого Илеза? Дачиева?!

Девушка кивнула и всхлипнула. Она знала, как среагирует мать, и нуждалась в этом, потому и осмелилась рассказать правду.

- Сати… Доченька моя… - только и смогла произнести Альбике и снова ее обняла, а помолчав, спросила: - А… Он что?

- Ничего, - соврала Сати. – Я не хочу к ним лезть, мам, но я не знаю, что делать. Мне так плохо. Я не представляю, как выйду замуж за другого человека!

- Возможно, это наоборот именно то, что тебе нужно? Ты отвлеклась бы на свою семью, а со временем полюбила бы мужа…

Именно это Альбике и должна была сказать, и Сати слушала, пыталась воспринять голос чужого разума, раз собственный так отчаянно боролся и то и дело проигрывал сердцу. Ей нужен был волшебный пинок. Она даже хотела теперь, чтобы отец приказал ее выйти замуж, как пытался заставить раньше, а она отказывалась.

- Позвони завтра Руслану, - в конце длинной проникновенной речи о том, как любовь приходит после замужества, сказала Альбике. – Поговори по душам. Ты ему нравилась, он должен тебя простить. И как можно скорее назначим свадьбу. Это – единственный выход, ты же понимаешь?


Глава 16

«Сати,

Когда можно ожидать результат анализа деятельности компании, который я поручила тебе сделать на прошлой неделе?»

Письмо от начальницы не предвещало ничего хорошего, но Сати настолько погрязла в проблемах, что еще один половник дегтя в ее жизни не трогал от слова «вообще». Она смотрела сквозь строчки на экране компьютера без единой толковой мысли в голове ни по поводу анализа, ни собственной жизни.

Первой новостью, которая начала раскрашивать ее день в оттенки непроглядной ночи, было известие о второй беременности Лауры. Не то чтобы Сати тешила себя надеждой, что раз Илез любит ее, то не спит с женой… Однако известие, которое принесла сама Лаура, лишний раз обнажило мучительную правду насчет того, где чье место. Если Илез и собирался развестись, пока у Лауры был один ребенок, то теперь еще сто раз подумает, делать ли это, когда детей будет двое. И уж наверняка он не станет разводиться с Лаурой, пока она беременна – их традиции это крайне порицали.

Поздравив сестру, Сати собрала волю в кулак, а гордость засунула подальше и позвонила Руслану, который был избран судьбой продолжить черную полосу. Он долго мялся и уходил от прямого ответа насчет вероятной помолвки, но суть Сати уловить удалось: его родственникам не нравится вся эта история и унизительная ситуация, в которой они оказались, когда она не явилась в ресторан. Что он конечно же безоговорочно верит в то, что она это сделала не нарочно, но в настоящий момент не готов сказать ничего определенного. Что он бы выждал пару месяцев, и, возможно, когда все уляжется, можно будет обручиться… но это неточно.

Спустя буквально несколько минут после их разговора Сати позвонил отец. Еще один жирный мазок черной краски, благодаря которому собственная жизнь стала напоминать ей не зебру, а зад вороного коня. Хвала Всевышнему, отец был краток, изложив максимально откровенно, что думает по поводу мерзкого поведения дочери и безрадостных перспектив, которые ее ждут. В конце разговора он бросил странную фразу «Хоть кого-то я могу заставить расплатиться за свои ошибки» и по обыкновению отключился без лишних прощаний.

Сати свернула вкладку входящих писем и набрала в поиске «Самый быстрый и безболезненный способ покончить с собой», и вместе с обновившейся страницей поисковика ее телефон снова завибрировал звонком. Девушка приняла незнакомый номер, готовясь послать витиеватым нецензурным выражением изготовителей пластиковых окон и любителей играть на бирже.

- Сати, это ты? – спросил в трубке знакомый мужской голос.

- Да. А это кто?

- Это Хади. Не узнала что ли? После всего, что между нами было? – с иронией спросил он.

- Было слишком мало, чтобы я это запоминала, - огрызнулась Сати.

- Ну, если первая ночь – это для тебя слишком мало...

- Откуда у тебя мой номер? – Она не собиралась дальше поддерживать его хохмы.

- Ой, да ладно. Ты серьезно не знаешь?

- И зачем он тебе? Надеешься на продолжение?

- Упаси меня Всевышний! Я лучше застрелюсь! – воскликнул Хади.

- С чего бы это? – обиделась Сати, еще не зная толком на что.

- Встретимся сегодня в «Кофе-Хауз» напротив вашего бизнес-центра – расскажу.

- Мика сказал тебе, где я работаю?!

- Да. А что, это страшная военная тайна?

Сати была совершенно сбита с толку. Как странно. Мика выдал Хади ее номер телефона, объяснил, где ее найти – и это после того, что он по легенде учудил.

- Что случилось? – спросила Сати. – Зачем ты хочешь меня видеть?

- Я полюбил тебя с первого взгляда и хочу сделать тебе…

- Хади!

- Ты в шесть заканчиваешь? – тон Хади снова стал серьезным. – Буду ждать тебя там. И надеюсь, за тобой не следят. Чмоки!


Ровно в шесть Сати, кое-как доделав анализ, отослала его начальнице и, не дожидаясь ответа, выскочила из офиса. Ей было очень любопытно, зачем ее хочет видеть Хади, хотя одно смутное предположение у нее имелось.

В «Кофе-Хауз» в конце рабочего дня царил ажиотаж, и она еле разглядела невысокую фигуру Хади за столиком на двоих в самом дальнем углу зала, да еще и спиной к входу.

- Ты еще дальше сесть не мог? – недовольно спросила Сати, обходя его вокруг, и присела напротив.

Хади поднял голову от экрана телефона и снял темные очки. Его черная широкая бровь была рассечена, под глазом синел внушительный фингал, губа разбита. Вот это поворот! Впрочем, ее смутное предположение теперь проступило вполне конкретными очертаниями.

Заметив неподдельное изумление девушки, Хади криво улыбнулся.

- Ну, привет!

- Кто тебя так?!

Хади сложил темные очки и уставился на Сати так, будто она должна все понимать.

- Не знаю, не успел познакомиться. Но смею предположить, что это те же люди, которые наведались ко мне в гости вчера… И немного потусили, пока меня не было. – С этими словами он протянул ей свой мобильник.

Сати запустила открытое в Галерее видео. Съемка велась в квартире Хади, но она едва узнавала это место. Вся мебель в доме была перевернута и изрезана, стены испачканы краской из баллончика. Вокруг царил полный хаос, так что если бы Сати там не была, она бы подумала, что это видео сделано в каком-то заброшенном доме или наркопритоне.

- Ты позвонил..?

- Да, - оборвал Хади. - В ментовке сказали, что это висяк. Какие-нибудь разборки между мной, моим отцом и родственниками, и чтобы мы решали все сами. Дело по хулиганству завели, но...

- А у вас нет никаких конфликтов? – упавшим голосом спросила Сати.

- Неа! Кроме одного… - Хади многозначительно вскинул брови.

- Ты считаешь, это сделал мой отец? – Сати почувствовала на коже неприятный озноб.

- Да нет, что ты! – наигранно ответил он. – Твой отец - святой человек! Он бы никогда не стал мстить за то, что кто-то похитил с помолвки его дочку, выставил идиотом перед гостями и поставил под вопрос ее честное имя.

- Мне очень жаль, что так вышло, Хади. Я же говорила, не нужно было этого делать, - покачала головой Сати. – Я бы как-то разобралась… Спасибо, что подставился, но… Видишь, к чему это привело? Зря ты это придумал…

- Он тебе поверил?

- Кажется, да.

- Значит, не зря. - Хади подмигнул ей и принял у официанта огромный бокал клубничного молочного коктейля. – Мне нужен допинг. Ты не стесняйся, заказывай.

Сати попросила принести ей капучино и снова пересмотрела видео. К накатившему вновь чувству вины за произошедшее добавился стыд за поведение отца. Она знала, что Эмран Сайларов отличался повышенной жаждой мстить за каждую нанесенную обиду, но надеялась, что раз все удалось уладить, он оставит этот инцидент. Наивно.

Хади сосредоточенно собирал трубочкой взбитые сливки с поверхности коктейля. Он не был зализан и залит одеколоном до тошноты и сегодня выглядел как человек, а не ходячая пародия на жаркого мачо с обложки GQ. То ли встряска от Сайларова его временно остепенила, то ли он не счел нужным производить на нее впечатление. Сати решила, что, все-таки это был не самый ужасный вариант первой ночи, ведь ее первым мужчиной мог оказаться чужой муж.

- Кстати, мне сегодня позвонили с незнакомого номера, - съев все сливки, сообщил Хади, - и сказали, что мне лучше убраться из города. Блин, я признаю, что был неправ, но это слишком дорогая цена за пару-тройку часов, ты не находишь?

- Я сказала, что мне жаль, - виновато сказала Сати. - Но что я могу поделать? Отец как бультерьер, он если в кого вцепится, не оторвешь! Может, тебе и правда лучше на время уехать…

- У меня тут работа, если что! – с раздражением заметил Хади. – Вообще-то я тебя позвал, чтобы попросить об одной услуге. Не могла бы ты поговорить с ним? Сказать еще раз, что раз ничего типа не было, чтобы он оставил меня в покое? Сама понимаешь, в силу жизненных обстоятельств на Мику полагаться не вариант. Я не могу просто взять и уехать! Да и потом где гарантия, что он даст мне вернуться? Я слышал, челюсть бультерьеру можно разжать только после смерти. А я не умею убивать ни собак, ни людей.

Сати вздохнула, приняла свой капучино и уставилась на пенку, на которой бариста нарисовал сердечко. Идея Хади заранее была обречена на провал.

- Не выйдет, - сказала она. – Он не станет меня слушать. Сторона жениха отказалась проводить помолвку, и сейчас он злой как… как собака. Только сегодня с ним говорила. Мне кажется, он меня ненавидит. Боюсь, если я вступлюсь за тебя, это будет командой сделать тебе еще хуже. Просто мне назло.

- Блин, вот дерьмо! – выругался Хади. Он потер лицо руками и уставился в окно. – Прости меня, Сати. Я не хотел, чтобы так вышло…

- Я тоже.

Они оба погрузились в тягостные размышления. Сати взяла ложечку, чтобы размешать пенку с сердечком, и вдруг застыла, озаренная мыслью столь же простой, сколь гениальной. За несколько секунд мозг успел ее обработать и проанализировать степень вероятности благополучного исхода затеи – шансы были неплохие. Разом убивалась целая стая зайцев, только для этого должны были выстрелить еще два охотника.

- Я, кажется, знаю, как решить твою проблему, - медленно сказала Сати. Хади встрепенулся и с надеждой посмотрел на нее. – Но это будет… м-м-м… болезненно для тебя…


Глава 17

- Поверь, ты просто не знаешь, каково это – когда бьют в пах, - сообщил парень. – Я готов вынести все, только не это.

- Женись на мне.

Глаза Хади вылезли на лоб. Однако спустя пару секунд, судя по отрешенному взгляду, он также начал прикидывать, что на самом деле предлагает Сати.

- Нет, пожалуй, пусть лучше бьют в пах… - пробормотал он. – Как это должно мне помочь-то?

- Отец не станет травить собственного зятя, - объяснила Сати, отпив кофе. Картина складывалась идеально, теперь для начала надо было уговорить Хади. – Ты получишь иммунитет да еще и поддержку семьи Сайларовых. Больше никто не посмеет бить тебя в пах, - и она не смогла подавить смешок.

- Так. Ладно, - кивнул Хади. – Допустим. А тебе-то какой резон? Если я на тебе женюсь, это ты считай повесила на улице баннер с надписью «Да, я спала с тем парнем!»

- Это уже неважно. – Сати постаралась придать себе максимально деловой вид. - Многие все равно именно так и думают, как им ни внушай обратное. Пройдет немало времени, прежде чем эти пересуды улягутся. Если мы поженимся, никому до этого уже не будет дела, ведь я вроде как пристроена. Родители успокоятся насчет того, что я теперь никому не нужна. Мне не будет необходимости делать операцию и прикидываться. И потом… - Сати вспомнила слова Лауры и отвела взгляд. – Честно говоря, мне нужно оказаться как можно дальше от одного человека. Он не станет искать со мной отношений, если я выйду замуж. А так как Руслан отпадает, один Всевышний знает, сколько мне еще придется искать другого жениха. Так что выгода будет для нас обоих.

- Почему бы тебе просто не выскочить замуж за него?

- Он уже женат. Я не хочу лезть в чужую семью.

- Как это благородно! – Хади сделал вид, что утирает слезу. – К тебе пристает женатый мужик, и чтобы от него спастись, ты согласна принести себя в жертву такому зверю, как я…

- Так, Хади! – Сати предупреждающе подняла палец. – Никакого интима! Я предлагаю чисто партнерские отношения.

- Как никакого интима? – парень сделал вид, что надулся от обиды. – Вообще?

- Вообще!

- И даже петтинга?

- Да!

- И не спать в одной постельке?

- Нет!

- А поцеловать?

- Нет!

Хади закатил глаза к потолку и почесал подбородок.

- Это не жизнь, это ад… - Он помолчал, снова что-то прикидывая. - Тогда у меня тоже есть кое-какие условия. Первое: никаких ограничений для меня. Я встречаюсь с кем хочу, когда хочу и где хочу. Не надо вот этого нытья, типа куда ты пошел, когда вернешься, с кем ты там общаешься.

- Без проблем, - согласилась Сати.

- Второе: ты не носишь каблуки. Это важно. Никаких каблуков, если ты рядом со мной.

- Ладно, - прыснула со смеха Сати. – Может, закажешь каблуки себе?

- Ха-ха, - скривился Хади. – Так… И никаких детей.

- Их не будет, если выполнять мое условие.

- Ах да, точно. Ну, это на случай, если ты не сдержишься.

- Я сдержусь.

- Один раз уже не сдержалась…

- Я напилась.

- Теперь я знаю твое слабое место!

- При тебе я не буду пить даже воду.

Хади расхохотался и оценивающе поглядел на Сати. Она тоже не смогла сдержать улыбку. Хоть один проблеск света за весь день. Все должно получиться. Выйти замуж за Хади – идеальное решение. Ему все равно, что она не чиста, ведь он и был тому причиной. Ему все равно, что наболтает Илез, потому что он и так знает, что у нее уже кто-то был. Он не будет приставать к ней с исполнением супружеского долга, а когда она наконец отойдет от любви к Дачиеву, возможно, найдет себе кого-то, с кем захочет завести настоящую семью…

- И ты отпустишь меня, как только я решу уйти, - сказала Сати. – Ты не станешь меня держать, если я полюблю по-настоящему и захочу выйти замуж за другого.

- Не вопрос, - Хади протянул ей руку, чтобы скрепить договор. – Только пока ты замужем, уж не мути, пожалуйста, на стороне. Особенно с тем женатым перцем. Мне-то можно, сама понимаешь, а ты соберешь еще больше слухов и опозоришь меня до кучи.

Сати с замирающим сердцем приняла рукопожатие. Внезапно ее охватили сомнения, что из этой авантюры выйдет что-то путное.

- Только боюсь, твой пахан не даст добро на эту авантюру, - задумчиво сказал Хади. – Он меня ненавидит. Он меня чуть не убил. Так что…

- Это я беру на себя, - ответила Сати. – Сейчас выбор у него небольшой, он должен это понимать.

- Ну смотри… Мои кореши меня засмеют, - Хади ухмыльнулся. – А мама убьет, потому что еще лет пять назад кого-то там подыскала. Чего тебе заказать, любимая жена? Как насчет чего-нибудь крепкого? М-м-м?

- И никаких шуточек из твоего небогатого репертуара!

- На это не надейся! Так что, когда свадьба? Давай только побыстрее, а то вдруг он прикончит меня быстрее, чем я успею выслать сватов.

Что ж, вторая часть плана выполнена, теперь осталось самое сложное – услышать выстрел третьего охотника, Эмрана Сайларова.


Услышав, кто собирается свататься к Сати, Эмран закрыл глаза, схватился за сердце и откинулся на диване.

- Вы меня в могилу решили свести? – констатировал он. – Иначе эту просьбу не назовешь.

- Тебе нехорошо? – заволновалась Альбике. – Азамат, - крикнула она в коридор, - принеси воды!

Сати боязливо поерзала в кресле и исподлобья взглянула на застывшего в позе отчаяния отца. Она не хотела присутствовать при этом разговоре, но мать сказала, что она уже не семнадцатилетняя девочка, чтобы скидывать все на мать и что вдвоем они будут звучать убедительнее, возьмут его в тиски и будут давить, пока не выжмут нужный ответ. Зная про ее тайную любовь к мужу сестры, мама была заинтересована в получении результата в кратчайшие сроки, хотя поначалу тоже была шокирована этим предложением. Однако желание поскорее разобраться с личной жизнью дочери победило, и она согласилась, что выход в этой безвыходной ситуации в принципе был не самый ужасный, раз уж Сати сама его предложила.

В просторную гостиную, обставленную мебелью в стиле барокко, вошел Азамат и поставил на столик перед Сайларовым стакан воды. Он бросил быстрый недовольный взгляд на Сати и Альбике – видно было, что ему не очень приятно прислуживать в присутствии женщин. Когда отца выпустили из больницы, он первым делом начал искать себе в сиделки мужчину и своими капризами извел не одного кандидата. Бывший борец, невозмутимый Азамат был еще новичком, и пока держался – то ли ему хватало природной флегматичности, чтобы терпеть Сайларова, то ли отец сам немного присмирел. Требование, чтобы сиделкой был именно мужчина, было вызвано не природной скромностью Эмрана, но прагматичностью: женщина вряд ли могла бы легко поднимать и переносить его и мотаться весь день по городу в роли водителя и посыльного.

- Эмран, - подала голос Альбике, - ты должен дать согласие.

- И признать перед всеми, что она спуталась хрен знает с кем?! Никогда!

- Эмран! Не губи ей жизнь! Ты же знаешь, что после этого воровства ей уже сложно будет найти кого-то из наших. Ты сам поставил на уши всю диаспору, когда ее искал. К тому же она уже старовата для невесты.

Сати бросила на мать возмущенный взгляд, но та не обратила внимания. В принципе Сати ее понимала – расписать, в какой чудовищной ситуации оказалась их дочь, хотя на самом деле возможно все было не настолько плачевно.

- Я сам найду кого-нибудь! – злобно ответил Эмран. - До пенсии ей еще далеко.

Сайларов глотнул воды. Он не выглядел рассерженным, скорее разочарованным. Он бросил печальный взгляд на бывшую жену и потер ноги.

- Ты этого хочешь? Чтобы она вышла замуж к пенсии? Да еще и за какого-нибудь разведенного неудачника с кучей детей от прошлых браков?

- Ничего я не хочу… - Эмран все потирал ноги, будто прислушиваясь, не вернутся ли прежние ощущения. Вспышка гнева внезапно сменилась полной апатией, как это теперь нередко с ним происходило. Сати стало жаль отца, но отмотать полжизни обратно она не могла.

- Па… - робко сказала она. - Я хочу этого.

- Ты не обязана. – Сайларов перевел на нее усталый взгляд. – К черту сплетни, дочка. Не надо приносить ради нас такие жертвы. Тебе же с этим человеком еще всю жизнь жить, детей растить. А этот полукровка… Да еще и любитель бутылки. То, что я немного его… хм… приструнил, так это ему только на пользу пойдет! Тебе его стало жалко что ли? Если хочешь, я больше не буду его трогать. Даю слово.

Сати насторожилась. Как это не будет трогать? Получается, стоит ей замолвить за Хади словечко, и он окажется в безопасности?.. Э, нет. Так не пойдет! Он нужен ей, даже если она ему, выходит, не нужна.

- Дело не в этом, па, - она старалась говорить как можно скромнее, так как обсуждать подобные темы с отцом было не принято. – Я… э-м… правда хочу за него выйти.

- Он тебе нравится что ли? – без лишних расшаркиваний строго спросил Эмран. – С каких это пор?

- Уже давно. Еще с… - Сати осеклась, побоявшись назвать имя брата. – В общем, когда он заходил к нам раньше. Я зашла в квартиру, потому что доверяла ему и не думала, что он… Ну, что я… Мы…

- Сам же знаешь, Эмран, - подхватила Альбике начатую ложь, - сестра друга. Обычно она как стенка для наших.

Сайларов кивнул и покачал головой. Он долго молчал, глядя перед собой, и по его виду Сати никак не могла узнать, к какому решению он склоняется.

- Обложили меня со всех сторон, - в конце концов со вздохом молвил Эмран. – Проклятье. Родниться с какой-то мелкой швалью. Почему из всех твоих детей только Лаура смогла пристроиться нормально?!

Сати с Альбике переглянулись, и девушка подумала, что знай мать о том, что Дачиев отвечает ей взаимностью и очень настойчиво, ее взгляд был бы еще выразительнее.

- Как вы меня измотали, - Эмран протянул руки к возившейся рядом с матерью Сальме. – Дай мне ее. Может, хоть она еще меня не разочарует. А вы делайте, что хотите!

Оставив Сальму с отцом, Сати с матерью прошли на кухню. Азамат молчаливой тенью выскользнул оттуда, чтобы занять их место в гостиной и, если что, подстраховать малышку.

- Что ж, переговоры прошли успешно, - провозгласила Альбике и обняла дочь. – Сайка, ты уверена, что хочешь этого? Ты могла бы… не знаю… просто уехать куда-то на время? Как бы этот Адиев не заставил тебя плакать.

- Все нормально, мам. Мы с ним все обсудили. Знаешь, он сказал, что оказывается я ему давно нравилась. Ну, то есть он конечно не хотел меня воровать именно с целью женитьбы… Но так получилось… В общем, ты не беспокойся.

Когда же кончится вся эта ложь? Когда она осмелится говорить правду, не боясь того, что подумают люди, что скажет мама, отец? Сати устала врать, но сейчас, оказавшись в самом центре паутины собственной лжи, она не видела иного выхода кроме как врать дальше. Скорее бы все это уже закончилось. Наверное, только когда выйдет замуж за Хади, она перестанет притворяться и юлить – ей плевать на его мнение, и он знает о ней слишком много, так что все попытки что-то из себя построить изначально обречены на провал.

«И он не откажется посодействовать, если хотелка прижмет», - с сарказмом подумала Сати, хотя не представляла, что на трезвую голову способна повторить этот подвиг.


Глава 18

- Сати!

Девушка вздрогнула, когда ее окликнули, и обернулась, зная, кого увидит. У припаркованного напротив ее офисного центра джипа стоял Илез, бессовестно притягательный в строгом черном костюме. Первым желанием Сати было побежать от него. Бежать как можно дальше, забиться в какую-нибудь нору и не высовываться до свадьбы. Вторым – бежать к нему. Не зная, как лучше поступить, Сати просто осталась стоять не месте. Тогда Илез подошел сам.

- Почему ты снова меня игнорируешь? – резко спросил он. – Не отвечаешь на звонки? Не заходишь к нам?

- Ты сам знаешь.

- Лаура сказала, что ты обручилась с тем психом, который тебя украл. Это правда?

Сати взяла себя в руки и подняла на него спокойный взгляд.

- Да.

- И вы никого не позвали? Не отметили?

- Отец не захотел. Он злится на меня.

- Зачем?! Господи, почему ты это делаешь?! Почему ты все время все портишь? – вскричал Илез, схватившись за голову. – Почему нельзя было просто подождать?!

- Чего ждать, Илез?

- Пока Лаура не родит! Сама понимаешь, я не могу оставить ее в таком положении. Никто не поймет, да и это как-то некрасиво… Неправильно. Она ведь ни при чем. Но потом я дал бы ей развод. Я ведь собирался! Кто знал, что так выйдет…

- Собирался развестись с ней и заделал ребенка? – съязвила Сати. – Надо же, как сильно ты ее ненавидишь!

- Ты сама виновата! – рассердился Илез. - Ты меня постоянно отшиваешь! Если бы ты подождала… Зачем тебе это надо?!

Сати вздохнула. Будто бы она разговаривает с малым ребенком. Будто он сам не понимает, в какую ситуацию ее загнал. Если бы он не шантажировал ее тогда, она бы уже готовилась к свадьбе с Русланом, а не думала, как выкарабкаться из этой ситуации с наименьшими потерями.

- Ты знаешь, что про меня ходят слухи, - устало произнесла Сати. - После того случая мне сложно будет найти мужа из наших, а за чужого меня отец никогда в жизни не выдаст. Мало кто верит, что ничего не было…

- Я тебе верю! Я верю, Сати.

«И зря».

- Надо было верить раньше, Илез, - с болью сказала девушка. – Раньше, когда ты обвинял меня во всех смертных грехах только из-за того, что я доверилась тебе! Я тебе открылась полностью, думая, что ты примешь это как знак того, что я тебя люблю и не вижу рядом никого кроме тебя. А ты что сказал? Ты сказал, что я подстилка! Что зашивалась раз десять! – Сати сорвалась на крик. - Надо было верить раньше! Сейчас мне твоя вера на хрен не сдалась!

- Тише! - Илез оглянулся и взял ее под руку. – Идем, поговорим в машине.

Сати попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал ее и буквально поволок за собой, дотащил до пассажирской двери и засунул в салон.

- Что тебе еще надо? – злобно спросила она, когда он сел за руль.

- Все то же самое. Я не хочу, чтобы ты выходила замуж. Мне нужно просто немного времени, - Илез умоляющим взглядом смотрел на нее. – Дай мне время, прошу! У нас все может быть, только ты подожди.

- Нет…

Тут Илез снова применил свое основное оружие, которому Сати не могла сопротивляться – привлек ее к себе и поцеловал. Лауры не было поблизости, а затемненные стекла нейтрализовали взгляды случайных прохожих.

«Последний раз… Последний разочек…» - твердила себе Сати, отвечая на его поцелуй. Она уже не могла его оттолкнуть. Еще один шаг назад под его натиском, еще одна монетка в копилку постыдных поступков.

- Я люблю тебя, - выдохнул Илез, отрываясь от ее губ. – Я буду с тобой, чего бы мне это ни стоило! Ты мне веришь?

Вместо ответа Сати судорожно выдохнула. Она ему верила, только какой был в этом смысл?

- Сати! Любимая… - Илез взял ее лицо в свои ладони. – Откажись от свадьбы. Прошу. Подожди еще немного. Я уже говорил и повторю вновь, что сделаю все, чтобы не допустить этого!

- Тебе это не удастся, - сквозь слезы проговорила Сати. – Хади все про меня знает.

- Как?!

- Я ему рассказала.

- И он…

- Он спокойно это воспринял. В отличие от некоторых!

Илез несколько секунд вглядывался в ее глаза, пытаясь вычислить, не врет ли она.

- Тогда я просто его убью, - заявил он. – Но он тебя не коснется!

- Тебе нет необходимости его убивать. Мы договорились, что между нами ничего не будет.

- Как это?

Сати слабо улыбнулась, видя, как все больше удивляется Илез.

- Это фиктивный брак. Чтобы заткнуть сплетников. Мы не будем жить как муж и жена.

Зачем она все это рассказывает?! Зачем дает ложную надежду ему и себе? Лицо Илеза посветлело, и он расплылся в улыбке.

- Пожалуй, это я могу пережить, - сказал он. – А ты уверена, что он не захочет нарушить договор?

- Уверена, - ответила Сати. – А если и захочет, я смогу дать отпор.

- Ты – просто бомба, - Илез привлек ее к себе и крепко сжал в объятьях, ломая силу воли.


***

Отец никогда не любил высокие этажи, и Лаура, как обычно, воспользовалась этим, чтобы хоть немного дать себе физической нагрузки – поднялась на четвертый этаж пешком. Кто сказал, что домашние дела и уход за ребенком заменяют упражнения, тот нагло соврал! Она этого совсем не замечала, а вот медленно растущая цифра на весах весьма и весьма резала глаз. Лауре не хотелось заплыть жиром, но взять себя в руки никак не удавалось. Правда, после того, как продавщица в магазине для взрослых выразила сомнение, что ей подойдет размер «М», решимость эта несколько возросла.

При воспоминании о месте, куда ее только что затащила подружка, Лаура покраснела до пяток. Милана, более продвинутая в таких вещах, узнав, что Илез целовался с Сати, целиком и полностью заняла сторону Лауры и вызвалась помочь ей вернуть мужа в лоно семьи. А когда девушка призналась, что наврала насчет беременности, Милана хищно улыбнулась.

- Если действовать правильно, быстро залетишь по-настоящему.

- Что значит «правильно»? – поинтересовалась Лаура.

- Соблазнять его надо. Так, чтобы он каждую ночь от тебя не отходил!

Лаура сникла.

- Знаешь, как его трудно уломать. Он вечно то занят, то устал, то другие отговорки! А мне постоянно к нему лезть, знаешь, тоже неприятно. Как-будто я его прошу о какой-то огромной услуге.

Милана сочувствующе поцокала языком.

- Неприятно, понимаю, - согласилась она. – Вот кобель! Но придется немного напрячься, чтобы его расшевелить. У вас просто угасли первые ощущения. Нужно внести в них свежую струю, тогда он поймет, что ты не хуже Сати. Тем более что вы похожи, как два чебурека. – Милана хихикнула. – Что тебе стоит попробовать вести себя как она? Ну, в некоторых вещах. Быть раскрепощеннее что ли.

- Я не знаю…

Лаура не была уверена, что хочет становиться для мужа копией сестры. Несмотря на сильную любовь к Илезу, из-за его отношения она никак не могла преодолеть скованность. Стеснение первых месяцев замужней жизни переросло в постоянный страх нарваться на его недовольство. И потом, менять сейчас свое поведение казалось ей как минимум глупым и жалким.

- Я знаю, - заговорщицки сообщила Милана. – Идем!

Магазин 18+ находился прямо в доме Миланы. Лаура буквально остолбенела перед входом, когда поняла, что подруга ведет ее именно туда. Но Милана схватила ее за руку и без лишних церемоний потащила дальше, и Лауре пришлось пойти за ней, чтобы не выглядеть в глазах прохожих трусливой малолеткой.

Оказавшись внутри, Лаура не знала, куда деть глаза – смотреть на представленный ассортимент и то было конфузно, не говоря уж о том, чтобы к чему-то прикоснуться. Она топталась рядом с Миланой, пока та рассматривала то одну, то другую вещицу. Предназначение некоторых было для Лауры полной тайной, а внешний вид других слишком явно о нем заявлял.

- Пошли отсюда! – умоляюще прошептала она, когда Милана переместилась к стойке с костюмами для ролевых игр.

- Я твою задницу спасаю, тупица, - также шепотом ответила та. – Это самый эффективный метод. Смотри, какой костюмчик! Твой Дачиев набросится на тебя и растерзает, как только увидит.

- Я в жизни такое не надену!

- Наденешь как миленькая, - Милана достала одну из упаковок. На ней была изображена грудастая девушка, тело которой едва прикрывали лоскутки одежды, отдаленно напоминавшие костюм медсестры. – У меня такой есть. Рашид его обожает.

- Что?! – Лауру чуть не хватил инфаркт. Муж Миланы, Рашид, с виду был занудным дядькой под сорок, с претензией на религиозность. Она никак не ожидала, что его могут привлечь подобные штучки.

- А что? – с невинным видом пожала плечами Милана. – Это прикольно! Сама увидишь.

- Я не смогу…

- Хватит ныть, Лаура! Держи его!

- Нет. Ты не понимаешь. У нас не такие отношения.

- Ладно, - закатив глаза к потолку, смирилась Милана. – Тогда возьми кэтсьют.

И она выудила с полки другую коробку. На этот раз тело модели от запястий до щиколоток покрывала тонкая черная сетка, украшенная кружевами в самых опасных местах. Правда, кружева было слишком мало, чтобы действительно что-то спрятать.

- Неужели нет ничего поскромнее? – взмолилась Лаура.

- Это тебе не монастырь, - отрезала Милана и взяла вторую упаковку. – А этот подаришь сеструхе на свадьбу. Пусть радует своего муженька.

Идея Лауре понравилась, и она скрепя сердце согласилась взять кэтсьют, хотя не представляла, как в нем предстанет перед Илезом.

На этом неугомонная Милана не остановилась. Притащив Лауру обратно к себе, подруга соорудила на ее голове высокую прическу с парой небрежно спадавших на шею локонов и накрасила намного ярче, чем та привыкла.

- Когда вернешься домой, обновишь макияж, чтобы выглядело также, поняла? – тоном строгой училки наущала Милана, пока докрашивала губы Лауры темно-бордовой помадой. – Будь дерзкой. Не умоляй его, просто иди и бери свое! Представь, что ты – девушка по вызову и должна отработать клиента, чтобы получить деньги.

- Фу! – отмахнулась Лаура с отвращением. – Вот сравнила! А как же нежность? Романтика?

- Нежность ты уже пробовала. Теперь дай ему огня! Мужики это любят.

Лаура подозревала, что Милана права и Илезу бы это вероятно понравилось, однако для того, чтобы вести себя так, как она предлагала, нужно было иметь этот огонь в себе – тогда бы шоу выглядело естественно. И все же у Лауры не оставалось выбора. Если Илез снова начнет играть в «соседей» и отстраняться от нее, обман раскроется, и последствия будут катастрофичными. Значит, кэтсьют, макияж, прическа и попытка перевоплощения.


Глава 19

- Он занят!

Поднявшая руку к звонку, Лаура чуть не подпрыгнула от неожиданности и испуганно посмотрела на лестницу, ведущую на следующий этаж, откуда донесся голос. Там на подоконнике сидел отцовский «нянька», Азамат, в домашней одежде, шлепанцах и с телефоном в руках.

- В смысле? – недоуменно спросила Лаура. Азамат находился с отцом практически круглосуточно, жил в его квартире. Странно, что сейчас он тут, а отец оставлен без присмотра.

- Говорю же, занят, - хмуро повторил Азамат. – У него сеанс массажа.

- Какого массажа? Почему ты здесь? Вдруг ему что-то понадобится?

- Если понадобится, он позвонит, - Азамат продемонстрировал ей телефон. – А пока мне велено ждать здесь.

Лаура в нерешительности стояла у двери, не зная, что делать. Она пришла навестить отца, как обычно, по воскресеньям, но задержалась на пару часов. Он ничего не говорил про массаж… Или говорил, но она забыла, занятая своими проблемами?

- Не волнуйся. Думаю, он скоро освободится, - сказал Азамат. – Можешь пока подождать тут.

И он кивнул на подоконник рядом с собой. Лауре ничего не оставалось делать, как подняться к нему. Садиться рядом она не стала, чтобы не оказаться слишком близко к постороннему мужчине, а встала неподалеку, опершись на перила.

- Что за массаж? – спросила она снова. – Я не помню, чтобы отец что-то говорил на этот счет…

- Естественно, - ухмыльнулся мужчина. – Вообще-то это входит в мои обязанности, но… - и он умолк на полуслове.

- Что «но»? – нетерпеливо спросила Лаура и, увидев, что он не горит желанием рассказывать, повторила: - Ну? Что «но»-то?

- Мой массаж, скажем так, лечебный. А этот… м-м-м… профилактический. При котором присутствие посторонних не требуется.

- Я не понимаю…

Азамат потер поросшую темной щетиной шею и оглядел ее с ног до головы. Его взгляд дольше положенного задержался на обтянутых узкой длинной юбкой бедрах Лауры.

- Тебе сколько лет, девочка?

- Двадцать пять, - обиженно сказала она. – Почти.

- Мда. Ладно, скоро сама увидишь.

Его нагловатая ухмылка, не сходившая с губ, породила в душе Лауры смутные подозрения, но она их отмела. Невозможно. Отец парализован. Это не могло быть то, на что намекал Азамат.

Между тем, сам мужчина откинулся прямо на стекло и углубился в телефон, выставив его перед собой. Небольшой мобильник тонул в его широких руках - не руках, а настоящих лапах. Даже его мизинец был размером с ее большой палец, а то и больше. Темные волосы небрежной копной спадали ему на лоб, и Азамат то и дело встряхивал головой, откидывая их, но непослушная шевелюра неизменно сползала на глаза. Щетина густо обрамляла все его лицо, неподправленная, как у Илеза, спускалась по шее до растянутого ворота футболки, из-под которого торчали уже другие волоски бурной, судя по всему, растительности на груди. У Лауры на языке крутилась пара едких замечаний насчет его прически и ухоженности, но она как благовоспитанная девушка, держала свое мнение при себе. От нечего делать она украдкой придирчиво осмотрела заодно и серые треники, и дешевые шлепки Азамата. Он работал у отца уже месяц и наверняка должен был получить хоть одну приличную зарплату, чтобы обновить гардероб.

«Большинству мужиков на себя насрать, - вспомнила Лаура жалобы одной из подруг о том, что ее муж не следит за свежестью своих рубашек и носков. – Тебе повезло, что Илез такой аккуратный. Всегда с иголочки, приятно посмотреть!»

Это была истинная правда. Ей никогда не приходилось осматривать и обнюхивать его вещи, чтобы определить степень их заношенности, она никогда не собирала по комнате носки, доведенные до такого состояния, что их можно было использовать вместо гранат со слезоточивым газом. В этом плане ей повезло, но для счастья этого катастрофически не хватало.

- Что, запала? – вдруг спросил Азамат, поднимая на нее глаза. Он развернул к ней телефон и продемонстрировал экран, включенный в режиме камеры.

Лишенная дара речи от подобной наглости, Лаура мгновенно залилась румянцем.

- Что?.. Как вы… Как ты… - залепетала она, но не успела продолжить – в тишине подъезда раздался звук открываемого замка.

Лаура инстинктивно отпрянула подальше, но потом все же подошла ближе к лестнице, чтобы посмотреть, кто вышел. Из двери в квартиру Сайларова появилась девушка немного моложе ее и, закрыв ее за собой, нажала кнопку вызова лифта. В меру броско накрашенная и в меру откровенно одетая, она не была похожа на путану, но и на умудренную опытом массажистку, способную работать с инвалидом, тоже. Но ведь… Азамат сказал, что массаж профилактический?

- Теперь видела?

- А что такого? – все еще отпиралась Лаура. – То, что женщина делает ему массаж, еще ничего не значит! Я бы вообще на вашем месте не совала свой нос в дела своего клиента. А если я расскажу, что вы меня снимали на камеру, отец вообще вас уволит!

- Мы перешли на «вы»? – спокойно спросил Азамат, слезая с подоконника. – Я ничего не снимал, если что. А насчет той шлюшки – можешь считать, как тебе угодно. Мое дело было предупредить, чтоб ты не беспокоила моего КЛИЕНТА во время… профилактического массажа.

Азамат фыркнул и полез за ключами. Он открыл дверь в квартиру и пропустил Лауру вперед. В коридоре пахло женскими духами.

- Эмран Рафиович, это я! – окликнул хозяина парень. Ответа не последовало. Обеспокоенная Лаура поспешила в комнату, служившую отцу кабинетом, но там его не было. Азамат же направился прямо в спальню и заглянул туда, потом вышел и прикрыл за собой дверь.

- Он вздремнул, - вполголоса сказал он и подмигнул ей. – Массаж – дело утомительное.

Лаура, вздернув голову, прошествовала на кухню. Отец любил домашнюю еду, и хотя готовить обеды также входило в обязанности Азамата, Лаура старалась заходить пару раз в неделю, чтобы приготовить что-то самой. На Сати тут не было никакой надежды, а Альбике, если и навещала бывшего мужа, то только для того, чтобы он мог повидаться с дочерью – не более. Несмотря на то, что отец пытался убить собственного сына и вторую жену, Лауре все равно было его жалко. Она искренне не понимала, почему у других людей возникали с ним проблемы. Подчиняйся и не перечь – вот всего две простые заповеди, соблюдая которые можно было жить с отцом в мире и согласии. И она была рада следовать им и получать максимум его любви.

Пока она размышляла над тяжелой судьбой своей семьи, в кухню зашел Азамат и развалился на одном из стульев, подставив под ноги другой.

- Что готовишь? – спросил он.

- Мясное рагу, - холодно ответила Лаура, все еще рассерженная его грязными намеками в отношении отца. – Он его любит.

- Какое совпадение! Я тоже! А ты еще винегретик случайно не намешаешь?

Лаура покосилась на Азамата и поймала на себе его явно заинтересованный взгляд. Она быстро отвернулась, чувствуя, как от этого повышенного внимания вздрогнуло сердце. Не то, чтобы этот мужлан ей нравился, но на нее очень давно никто не смотрел вот так, и это не могло не льстить ее самолюбию.

- Не намешаю, - резко ответила Лаура, хотя мысленно уже прикинула, хватает ли на салат ингредиентов.

- Отчего же?

- Мне некогда.

Лаура продолжала нарезать и забрасывать в кастрюлю овощи, подозревая, что он за ней наблюдает. Надо было надеть юбку посвободнее и блузку не такую короткую, что боишься лишний раз руку поднять… Или не надо было? Как давно Илез вот так смотрел на нее в моменты, когда не предполагалось исполнение супружеского долга? Обычно он «включался» только в постели, и, видимо, это была лишь животная нужда, пустая, безэмоциональная. В остальном Лаура была для мужа не женой, а соседкой или в лучшем случае сестрой.

- Чайник поставишь? – подал голос Азамат.

- У меня руки грязные, - ответила Лаура, не желая давать ему повода думать, что с ней можно замутить. В конце концов, она замужем! Как ему не стыдно приставать к ней?! Хотя, раз Мике не стыдно было приставать к жене собственного отца, чему уж тут удивляться…

Азамат поднялся с места, налил в чайник воды из кулера и подошел к плите, оказавшись в опасной близости от Лауры. Будто нарочно он задел ее руку своей, доставая пьезу, чтобы зажечь огонь. Девушка метнула на него гневный взгляд и демонстративно отступила.

- Да что ты такая нервная, Сати? Я случайно, честно, - рассмеялся он.

- Сати? – оторопело повторила Лаура, не веря своим ушам.

- Ну, тебя так зовут, верно?


Глава 20

- Да что ты такая нервная, Сати? Я случайно, честно, - рассмеялся он.

- Сати? – оторопело повторила Лаура, не веря своим ушам.

- Ну, тебя так зовут, верно?

- А-а…

Теперь Лаура поняла, почему Азамат позволяет себе такое отношение. Он работал у Сайларова совсем недавно и то ли не был поставлен в курс, что у босса дочери-близнецы, то ли попросту спутал их. Лаура встречалась с ним лишь дважды и то мельком, когда он уходил по какому-то поручению отца. И Сати наконец-то отрастила волосы настолько, что они с Лаурой вновь стали очень схожи. Естественно, Азамат не мог точно знать, кто сейчас стоял перед ним.

- Забыла свое имя? – снова улыбнулся тот и поставил чайник.

- Нет… Нет, просто задумалась, - Лаура не стала признаваться ему, что она не Сати. Вдруг подвернется случай поприкалываться над ним с сестрой? Правда, вспомнив, что они с ней в ссоре, Лаура приуныла. А ведь раньше они, как и все близнецы, любили использовать внешнее сходство для дружеского стеба.

- Так как прошла помолвка? – спросил Азамат. – Все-таки выходишь за того чувака, который тебя тогда похитил?

- Да, - кивнула Лаура, еле сдерживая ухмылку. – После похищения, сам знаешь, мне уже не выйти за другого. Нашим парням важна чистота, а за чужого отец меня не отдаст, - и она нарочито тяжело вздохнула.

- Но если ничего не было, для тебя это не проблема, - вскинул бровь Азамат.

Лаура многозначительно промолчала. Под своим именем она бы в жизни не стала откровенничать о таких вещах с посторонним парнем, послав его не матерно, но жестко, однако делать это под маской Сати – другое дело. Пусть теперь этот Азамат тоже думает, что сестра была с Хади до свадьбы! Эта месть еще слишком маленькая за то, что она посмела целоваться с Илезом.

- Понятно, - сказал Азамат. – Ну, что ж, я надеюсь, это все взаимно.

Лаура состроила трагичное лицо и снова вздохнула, потом подняла на него полный боли взор.

- Нет.

- О… Мне жаль.

Сбитый с толку, Азамат вернулся на свое место, а Лаура, встав к нему спиной, смогла наконец улыбнуться во весь рот. Ловко она его обдурила. Можно еще что-нибудь придумать, только бы отец ее не спалил – он-то никогда не путал дочерей.

Когда Сайларов проснулся, и Азамат переместил его в зал, Лаура, накрывавшая перед ним обед, внутренне напряглась. Любое лишнее слово могло раскрыть ее маленькую ложь. Чтобы до поры до времени сохранить эту тайну, Лаура быстро попрощалась с отцом и поспешила покинуть квартиру. Пока она обувалась, Азамат вышел в коридор, чтобы закрыть за ней дверь.

- Слушай, Сати… Я надеюсь, у вас с твоим женихом все наладится…

Лаура уже стояла в дверях, а когда обернулась на эту неловко сказанную фразу, снова невольно вошла в роль.

- Вряд ли, - ответила она, скользнув взглядом по парню. – Я его терпеть не могу! Думаю, мы с ним быстро разбежимся, ведь это все – показуха. Только не говори отцу, - она заговорщицки улыбнулась и прижала указательный палец к губам, – а то он расстроится.

Едва входная дверь за ней закрылась, Лаура тихо рассмеялась, вспоминая недоверчиво-заинтересованный взгляд отцовской «няньки». Кажется, он и правда поверил, что она с ним флиртовала! Вот дурак неотесанный! Жаль, что этой проказе недолго осталось – наверняка правда быстро всплывет наружу. Но покамест этот обман – единственное, что принесло ей настоящую радость.

Спустившись на первый этаж, Лаура нутром почувствовала, что перевеселилась, и в руке явно чего-то не хватает… Пакет из магазина! Вот проклятье! Опять тащиться на четвертый этаж!

- Что-то забыла? – с порога спросил Азамат, открывший дверь, едва она нажала на кнопку звонка. – Это?

Он достал из-за спины руку с пакетиком из сексшопа и вытянул его на указательном пальце перед носом Лауры.

- Да, спасибо, - девушка взяла пакет, молясь, чтобы Азамат не оказался настолько наглым и любопытным, что сунул в него свой нос.

- Кстати, милые наряды.

Оказался.

- Прости, я не нарочно. Просто увидел в коридоре и не знал, чей он. Ну, теперь знаю. Все же твоему жениху повезло!

Лаура залепила бы Азамату пощечину и велела не лезть не в свое дело, но возродившаяся в ней Сати устремила довольно откровенный взгляд ему в глаза и полушепотом сказала:

- А это не для него.

Все, пора уносить отсюда ноги. Лаура быстро развернулась и поспешила вниз по лестнице, стараясь не рассмеяться во весь голос. Ладно, на сегодня шуток достаточно. Ее щеки пылали от стыда за наглое поведение, но ведь никто не узнает, что это она! Если Азамат и начнет с кем-то обсуждать поведение дочки Сайларова, он будет уверен, что это вытворяет Сати! Гениальный прикол!


Вечером, когда Камал уже крепко спал в своей кроватке, Лаура загородила его небольшой ширмой и надела купленный кэтсьют. Костюм из мелкой сетки с узорами полностью облегал ее тело и смотрелся так эффектно, что даже располневшие бедра казались соблазнительными и аппетитными. Лаура оглядывала себя в зеркало, стыдливо прикрывая руками грудь, так как сетка не скрывала абсолютно ничего, и чувствовала себя последней шлюхой. Никогда прежде она не носила ничего подобного, максимум – кружевные стринги, да и тех было немного. Она уже начала сомневаться, что это поможет привлечь Илеза, слишком уж пошло и низко выглядело ее отражение. Однако выбор был небольшой. По легенде Лаура должна была быть на втором месяце беременности, но так как Илез ловко ее избегал, шанс забеременеть по-настоящему никак не представлялся. Еще была возможность признаться, что она что-то напутала, но Лаура все же надеялась на удачный исход этой затеи и продолжала делать вид, что ждет ребенка.

В коридоре раздался скрип паркета, и Лаура метнулась к постели, закрылась одеялом по самый подбородок и затаилась. Сердце лупило по ребрам, как в их первую брачную ночь, когда ей наконец воздалось за ее терпение, и она получила и сплетение рук, и жаркие поцелуи, и все остальное. Не может быть, что и тогда он притворялся…

Илез по обыкновению сначала подошел посмотреть на спавшего сына, потом разделся, аккуратно сложил вещи на стул и залез под свое одеяло. Лаура еще с минуту лежала в сомнениях, но потом все же придвинулась к нему и прошептала:

- Илез, я кое-что купила сегодня. Надеюсь, ты не против?

- М-м? – он соизволил повернуться к ней лицом. – Что это?

- Я… Стесняюсь сказать.

Илез приподнялся на локте, взгляд его стал заинтересованным.

- Я – твой муж. Чего ты стесняешься?

Лаура медленно стянула с себя одеяло до пояса. Илез включил ночник и уставился на кэтсьют, потом стащил ее одеяло полностью. Его взгляд жадно ощупывал ее тело, и Лаура подумала, что это была не такая уж плохая идея. Она представила, как бы вела себя на ее месте Сати, и провела рукой по груди, вдоль живота и ниже. Вышло не очень сексуально, но Илезу хватило. Он перетащил ее к себе и усадил сверху.

- Продолжай, - велел он.

Итогом эксперимента стал бессовестно разорванный Илезом в порыве страсти кэтсьют, но Лаура не жалела. Ночка выдалась жаркой, и у нее появилась надежда, что уж теперь-то беременности не избежать.

Встретившись с Сати в гостях у матери, Лаура, пока Альбике не было поблизости, вручила ей второй купленный комплект.

- Держи. Это тебе подарок к свадьбе, - она даже не старалась придать голосу хоть каплю нежности. - Знаешь, я взяла себе такой же. Эффект – бомба, я проверяла!

Сати с невозмутимым видом приняла пакет – она всегда умела отлично скрывать свои чувства, но и Лаура знала ее достаточно хорошо, чтобы видеть, как задел сестру этот комментарий.

- С нетерпением жду вашей свадьбы! – продолжала Лаура. – Надеюсь, ты в танце не затопчешь своего жениха?

- Постараюсь, - холодно ответила Сати. – Даже не знаю, кто будет больше от этого переживать, я или ты.

- Ты сама во всем виновата!

- Я знаю.

Лаура с неприязнью смотрела на подавленную Сати, но жалости не испытывала к ней ни капли – не после того, как застукала их с Илезом. Она не была уверена, что сможет простить ее даже после свадьбы. Возможно ли вообще когда-нибудь простить подобное предательство?


Глава 21

Тяжелый дым окутывал зал торжеств, стелился по полу, цепляясь за ноги гостей. Заставленные едой и напитками столы, казалось, парили в облаках. Дым был и в голове Сати, стоявшей в стороне от торжества, в предназначенном для невесты, украшенном цветами и лентами углу. Мама всегда уверяла ее, что день свадьбы – самый счастливый в жизни девушки, но сегодня Альбике почему-то отводила взгляд.

Свадьба представляла собой довольно странное смешение традиций и современного подхода. Хади оказался из местности, где не принято было, чтобы невеста сидела за столом, как это происходило на свадьбах Лауры и Надима, и Сати пришлось смириться с тем, что здесь обычай нарушен быть не может. Покуда Хади сидел с друзьями за праздничным столом, она вынуждена была стоять и наблюдать, как гости едят вкусные блюда, пьют и танцуют на празднике, который ее никак не касался. Подойди она к столу даже ради стакана воды, и опозорит обе семьи.

Послаблением же было присутствие на свадьбе членов семьи и близких друзей с ее стороны, которым была отведена отдельная часть зала. Там были и отец с матерью, и Надим с женой, и Лаура. И Илез, ревниво поглядывавший то на нее, то в другой конец зала, на Хади. Никто из них не мог подойти к Сати, чтобы подбодрить или поздравить, и она чувствовала себя невыносимо одинокой, стоя на стороне незнакомых ей родственников Хади.

Сати пыталась представить себя замужней женщиной, которая не должна допускать общения с посторонними мужчинами. Она не имеет права изменять мужу, даже если ей наплевать на него и по сути никакой он ей не муж, а палочка-выручалочка в критической ситуации. И все же, каждый раз ловя на себе взгляд Илеза, Сати опасалась, что может пасть еще ниже, хотя, казалось, она и так достигла самого дна.

Муж! Этот самовлюбленный, ржущий с друзьями тип – ее муж… Хоть подстригся и выглядит посолиднее, и на том спасибо. Сати дежурно улыбалась подходившим сфотографироваться гостям, кивком головы отвечала на поздравления и благодарила Бога, что на их свадьбах не принято целоваться под крики «Горько!» или выносить окровавленную простыню.

А еще не надо было танцевать в обнимку медляк. Когда начался танец жениха и невесты, Сати, опустив глаза долу и строя из себя невинную стеснительную лань, медленно пошла по кругу, одной рукой придерживая пышное платье, выписывая другой легкие узоры. Поначалу с ней танцевал один из приглашенных танцоров, но потом его место занял Хади.

«Танцует неплохо, - подумала Сати, искоса наблюдая за его ловкими движениями и пируэтами. – Не будет так комично смотреться, когда это видео облетит все страницы наших свадеб с заголовком «Свадьба Гулливера и лилипута».

Место Хади занял кто-то из его друзей, потом еще один и еще. Сати в отрешенности все бродила по кругу, покачивая рукой, но не стараясь попасть в такт. На ее голову сыпались пятисотки и тысячные купюры и улетали куда-то под ноги. Лезгинка, меняя ритм, приглашала в круг все новых танцоров, и вскоре Сати начало казаться, что она танцует уже битый час. Шок от того, что это происходит действительно с ней, отступил, и теперь девушка хотела лишь, чтобы все поскорее закончилось и их отпустили домой – подальше от людей, перед которыми нужно строить из себя счастливых молодоженов.

Когда они с Хади наконец оказались в машине одни, не считая водителя лимузина, Сати казалось, что она прожила на свадьбе полжизни. Никакого ощущения праздника, только чудовищная усталость и капелька радости от того, что ей все же удалось все это пройти ради чести семьи и счастья сестры.

- У меня для тебя дома подарок, - сообщил Хади. Теперь он получил право с ней разговаривать и естественно этим воспользовался.

- Какой?

- Сюрприз!

«Только бы не еще одна секс-игрушка, - подумала Сати. – Кэтсьюта мне вполне хватило».

- М-м, - без энтузиазма хмыкнула она. – Кстати, куда мы едем?

- Ко мне, конечно. Куда еще?

- Мы же договорились, что будем жить раздельно.

- Я помню! Но я еще не нашел подходящую квартиру. Я тебе не миллионер, чтобы снимать четырехкомнатную за сотку в месяц, – с раздражением сказал Хади и выглянул в раскрытое окно. – Да и будет странно, если мы сейчас разбежимся по разным хатам, потому что за нами едут мои друзья.

- Зачем?

- Провожают до порога да еще завтра с утра завалятся. Так что лучше побудь пока у меня. Надеюсь, ты готовить научилась? Мика не очень лестно отзывался о твоих успехах на кухне.

Сати сжала губы. Ей сейчас было не до споров, шуточных или нет. Она не стала поднимать вопрос и о спальном месте - помнила, что у Хади был не только диван в гостиной, но еще и отдельная спальня, которую она и собиралась занять.

- Ты насчет первой брачной ночи не передумала? – лукаво спросил Хади.

Вместо ответа Сати закатила глаза и отвернулась к окну. Где-то среди огней большого города Илез вез домой Лауру. Не ее. Слезы сами навернулись на глаза.

- Есть салфетка? – спросила она, и голос выдал ее с головой.

Хади молча протянул ей носовой платок. У Илеза всегда были одноразовые салфетки. Он пользовался другим одеколоном. Он говорил по-другому, пошлил по-другому. Знал, как ее утешить. Хади ни о чем ее не спрашивал, просто уставился в свое окно, будто ее и не было рядом. Впрочем, учитывая его дурацкий характер, и это было благом.

Сати думала, что эта ночь будет самой унылой и длинной из всех ночей за двадцать четыре года – ночь тоски по несбывшимся мечтам. Однако, когда она переступила порог квартиры Хади, ее действительно ждал сюрприз!

- Мика! – закричала Сати, едва увидев младшего брата, и бросилась ему на шею, чуть не сбив с ног пышным платьем.

- Эй, тихо-тихо, - рассмеялся он и крепко обнял ее.

Всевышний, как она по нему скучала! С тех пор, как ему пришлось бежать за границу, Мика не появлялся в Москве, общался с семьей – теми, кто от него не отвернулся - только по Скайпу. И вот он здесь, такой родной, бесшабашный и невезучий, как она сама. Сати отстранилась и погладила его по щетинистой щеке. Когда из любопытного мальчишки он превратился в мужчину с блестевшей в самой глубине темных глаз грустинкой?

- Братишка… Как я рада, что ты приехал!

- Я не мог пропустить твою свадьбу.

- Я же сказал, что сюрприз понравится, - заявил Хади из-за ее спины. – Дай-ка любимому мужу обнять своего другана!

Сати отступила, давая ему потискать Мику. За такой подарок она готова была еще потерпеть сегодня его подколы и снова поймала себя на мысли, насколько противоречивой личностью являлся ее новоиспеченный муж.

- Брат, я тебя поздравляю… - Мика переводил взгляд с нее на Хади. – Это было очень неожиданно, честно говоря… Не знаю, что и сказать. Надеюсь, ты теперь остепенишься.

- Конечно, бро, о чем речь! – воскликнул Хади. – Теперь я – порядочный семьянин. А где твоя жинка? В Лондоне?

- Я тут.

Все трое обернулись на негромкий голос из глубины гостиной. Зара, которую Сати и Хади не заметили в полумраке, поднялась с дивана. Она подошла, и Сати заключила ее в не менее крепкие объятья.

- Я могу обнять? – спросил Хади. - Нет? Ладно, ты всегда был жадиной!

Первая брачная ночь Сати прошла в болтовне с Зарой и Микой. Они вчетвером сидели у кухонного «островка», глушили кто чай, кто шампанское, смеялись и вспоминали. Ближе к рассвету парни вышли покурить, и девушки остались одни. Зара оглянулась, будто они могли услышать ее с лестничной клетки.

- Сати, я хотела с тобой кое-что обсудить, - смущенно сказала она. – Мика просил.

- Я слушаю? – кивнула Сати, удивляясь про себя, что у брата есть темы, которые он не может ей озвучить сам.

- Насчет всей этой истории с твоей кражей… И свадьбой… В общем, Мика считает, что вы с Хади… Ну, были вместе, хотя ты всем говоришь обратное. Он не хочет знать, почему ты так поступила, но думает, что тебе не следовало за него выходить, даже чтобы спасти честь семьи. Он не хотел портить все это событие, поэтому промолчал.

- Вот как? – вскинула бровь Сати. Хорошо, что в приглушенном свете квартиры не было видно, как жестоко она покраснела. У них с Зарой был один общий секрет, который девушка до сих пор никому не выдала, потому Сати не видела необходимости ей врать. – Почему же мне не стоило этого делать?

- Потому что он бабник и будет трепать тебе нервы, как ваш отец вашей маме. Мика сказал, что если ты хочешь, можешь развестись с ним через пару месяцев, пока все не зашло слишком далеко… Чтобы было более-менее прилично, понимаешь?.. И потом переехать к нам в Лондон. Он мог бы помочь тебе как-то устроиться.

- Я думала над этим, - призналась Сати. – Но не хочу уезжать далеко от мамы. Да и вообще переезжать. Мне здесь нравится. Здесь моя работа. Передай Мике спасибо, но я как-нибудь справлюсь.

- А… Как дела с Илезом?

- Хреново. Лаура ждет второго ребенка. Он пристает ко мне. Я еле держусь. Знаешь, я теперь тебя хорошо понимаю. Быть рядом с любимым человеком и постоянно запрещать себе думать о нем, касаться его…

- Ты сильнее меня, - с грустью заметила Зара. – Я быстро сломалась.

- Я тоже почти сломалась, - Сати подперла руками голову и уставилась в мраморную поверхность столешницы. – Я ведь и поэтому пошла за Хади. Наверное, скандал я еще бы пережила, но и это… Я пытаюсь спрятаться от него и от себя.

- Но ты с ним в одном городе. В Лондоне ты была бы на расстоянии…

- Послезавтра мы с Хади улетаем в Турцию на две недели.

- Этого мало.

- Знаю. Представь, я сама сказала ему, что это подставной брак… Я такая дура! Но я приложу максимум усилий, чтобы забыть его. Скажу, что полюбила мужа и не собираюсь расходиться. А там посмотрим.


Глава 22

- Подъем! Вставай, любимая!

Сати подскочила от барабанной дроби в дверь спальни и голоса Хади, в котором слышалась вовсе не нежность, а раздражение. Она инстинктивно прикрылась одеялом, но потом вспомнила, что заперла дверь на ключ.

- Да встаю я! – крикнула она в ответ. – Чего тебе?

- Какого хрена ты запираешь дверь?! Это вообще-то и моя квартира тоже! И в той комнате – мой шкаф с моими шмотками!

Сати со вздохом встала с кровати, а точнее, с гигантского двуспального матраса на небольшом возвышении («Чтоб не грохнуться во время сама знаешь чего») и подошла открыть дверь. Скорее бы уже съехать! Начался второй день их липовой совместной жизни, а Сати уже готова была сесть по сто пятой статье за убийство с особой жестокостью. Мало того, что ей приходилось как-то мириться с тем, что по квартире постоянно разгуливает посторонний парень, так еще и его непрекращающиеся шуточки. Даже если он не упражнялся в остроумии на ней, девушка постоянно слышала его скабрезности в разговорах с приходившими их поздравить друзьями. А чего стоило тупое обращение «Любимая!» и «Любимая жена!», в которое Хади вкладывал максимум сарказма.

- Это ж надо столько дрыхнуть, - возмущался Хади, пока она поворачивала ключ в замке. – Знала бы моя мама…

- Так расскажи ей! – рявкнула Сати, рывком распахнула дверь и едва не задохнулась от шока. Хади в одних обтягивающих боксерах стоял прямо перед ней, опершись плечом о дверной косяк, сложив руки на груди.

Мгновенно залившись жгучим румянцем, Сати отвернулась.

- Ты не мог бы ходить по дому в одежде, пока я не перееду?!

- Так ты ж заперла ее! – Хади прошлепал к шкафу-купе с дверцами из ротанга. – А вчерашнюю я кинул в стирку. И заметь: САМ запустил стиральную машинку! Хотя я вообще-то женат.

- Надеюсь, ты не надорвался, - съязвила Сати, все еще глядя в пол. – Мы же договорились, что все это понарошку! Я тебе не настоящая жена.

- Мда уж, китайская подделка. – Хади вытащил кое-какие вещи и тут же начал одеваться. – Я своей свободой пожертвовал ради тебя! А теперь понимаю, что лучше бы меня твой папаша убил.

- Ничем ты не пожертвовал. Иди, развлекайся, кто тебя держит?

- Я женат! Думаешь, на таких телки вешаются, как сосиски на мясокомбинате? Мне даже бабу некуда привести.

- Сними номер в отеле.

- Спасибо за совет. А то я не догадался! И кто его оплачивать будет? Может, ты? - Хади натянул ослепительно-белые джинсы и оправил черную футболку. – Я поехал. Пару дел надо добить. Вернусь к пяти.

Сати промолчала и прошла за ним в прихожую. Несмотря на брак по расчету, ей стало немного стыдно. И правда, ей ничего не стоило запустить стирку, чтобы не нагнетать обстановку. Пока они застряли в одной лодке, надо постараться жить мирно, ведь она от этого брака получила гораздо больше, чем он.

Насупившись, Сати наблюдала, как Хади что-то ищет среди доброго десятка баночек и склянок перед зеркалом в прихожей. Он наконец нашел нужную баночку, открыл ее и нанес на ладони прозрачный гель, ловкими движениями привел свои короткие черные вихры в продуманный беспорядок, надушился одеколоном. Человек-картинка, несмотря на незавидный рост. Сати вспомнила, как в институте за ним вечно увивались девчонки с первых курсов, да и сейчас наверняка отбоя от малолеток не было - для них Хади воплощал в себе идеал парня.

- Чем сама займешься? – уже более миролюбиво спросил Хади, надевая черную джинсовую куртку в тон к футболке.

- Заеду на работу, потом пройдемся по магазинам с Зарой. Мы договорились с ней встретиться.

- Не забудь, что у нас в десять вечера самолет.

- Я почти все собрала. Тоже к пяти приду.

Закрыв за мужем дверь, Сати решила заварить себе кофе. Готовить завтрак не было необходимости. Еще со вчерашнего дня холодильник ломился от блюд, частично закупленных в службе доставки, частично привезенных новым отцовским мальчиком на побегушках, Азаматом, по поручению Альбике - все, чтобы прокормить многочисленных гостей, которые видимо не наелись на свадьбе. Сати оставалось только достать, разогреть, разложить по тарелкам и занять место в дальнем углу кухни, отслеживая скорость исчезновения еды. Многие знали, что квартира Хади мало подходит для больших компаний, поэтому гостей на счастье Сати оказалось не так уж много.

Сати вспомнила странное поведение этого Азамата.

- Ну как костюмчик, уже пригодился? – спросил он заговорщицки, вручая ей с порога пакеты с пирожками, котлетами и прочей снедью, наготовленной Альбике, чтобы дочка не опозорилась перед гостями.

- Какой костюмчик? – не поняла Сати.

- Ну тот, в сетку, - ухмыльнулся Азамат и подмигнул ей.

Сати поняла, о каком костюмчике идет речь, но никак не могла сообразить, откуда про это знает какой-то левый мужик и какое ему вообще до этого дело, но пока она соображала, что все это значит, к ней подошел Хади, поприветствовал и сразу попрощался с Азаматом и закрыл дверь. Маленькая тайна осталась неразгаданной.

Кофе был уже почти сварен, когда телефон Сати подал сигнал о входящем сообщении.

«Как ты?»

Илез.

Нельзя отвечать…

«Все в порядке. Пью кофе. А ты?»

«Я на работе. Можем встретиться в обед?»

«Не получится. Я договорилась пройтись по магазинам с подругой».

Илез знал, кто такая Зара, но, как и Лаура, относился к их с Микой роману прохладно, и Сати не стала лишний раз упоминать ее имя. Зато ее присутствие – отличная отмазка, чтобы не встречаться с ним, ведь без внешних факторов и поводов Сати отказать ему не могла.

«Надеюсь, этот балбес не позволял себе ничего лишнего?»

После этого вопроса Сати захотелось написать ему, какую горячую ночку они якобы провели вместе с Хади благодаря подаренному Лаурой кэтсьюту, но сдержалась. Илез наверняка не понял бы шутки и сорвался на жене, а Сати не имела никакого морального права стравливать их. Все, что бы ни припасла для нее сестра, она считала заслуженной карой за свой грех.

«Нет. Мы спим в разных комнатах, если тебя это интересует», - просто ответила она.

«Хорошо, родная. Потерпи немного. Мы все решим. Мы будем вместе, даю тебе слово».

Ну да, конечно. Сати отложила трубку, налила себе наконец кофе, разбавив его щедрой порцией сливок. Она попыталась представить себе будущее с Илезом и не смогла. Попыталась представить жизнь без него – и не смогла. Даже завтрашний день был для нее покрыт непроглядной тьмой, как та, что обитала в глазах ее нового мужа. Телефон снова ожил.

«Знаешь, о чем я сейчас думаю?»

«О чем может думать человек на работе?»

«Я вспоминаю, как ты любила «шестьдесят девять». Помнишь? Как ты любила поиграться, пока я ласкал тебя…».

Сволочь.

Сати моментально захватил поток воспоминаний, а вместе с ним и ее особая жажда, о которой она в свадебной суматохе немного позабыла.

«Ты так обалденно пахла. Ты пахла моей женщиной. Я бы все отдал, чтобы снова вдохнуть этот запах. Прикоснуться к тебе. Стать твоим первым мужчиной. Ты ведь этого хотела, помнишь?»

Опоздал, милый.

Прочитав это сообщение, Сати закрыла горящее лицо руками, но это не помогло избавиться от ярких картинок того, что могло бы между ними быть. Низ живота пульсировал в такт биению сердца. Илез наверняка знал, в каком состоянии она сейчас находится. Они не раз вели подобные переписки, особенно в день встречи - доводя друг друга до такого исступления, что начинали срывать друг с друга одежду чуть ли не в коридоре очередного апарта.

Как в старые-добрые времена, Илез продолжил расписывать пикантные подробности того, что он бы с ней сделал, не стесняясь в выражениях. Он не ждал ответа – по галочкам в Вацапе было ясно, что Сати все читает. А она не могла не читать. Ладонь привычно скользнула по груди и забралась под футболку. Каждое прикосновение в сочетании с богатой фантазией буквально выбивало искры из глаз. Девушка представила, как Илез, закрывшись в своем кабинете, делает примерно тоже самое, и застонала, ощутив быстро надвигающуюся разрядку.

Несколько секунд блаженной неги, прижавшись горячим лбом к мраморной столешнице. И снова море стыда за свою тягу к женатому мужчине и за способ хоть временно ее притупить. Хорошо, что этого не видел Хади. Проклятый Дачиев!

Уладив последние дела перед отпуском на работе, Сати встретилась с Зарой. Они прошлись по магазинам, где Сати купила новый купальник, парео и огромное полотенце – Хади сказал, что в сентябре море еще теплое. И хотя визит в Турцию в первую очередь был запланирован для знакомства с родственниками со стороны его матери, он обещал организовать ей и водные процедуры.

Закончив бродить по торговому центру, девушки устроились в кафе. Сати с любопытством посматривала на Зару – та выглядела умиротворенной и вполне счастливой. Возможно, была в ее взгляде какая-то грусть, но… Если долго вглядываться в глаза любого человека, можно всякого себе напридумывать. Сати помнила, что Зара не хотела связывать свою жизнь с Микой в нарушение традиций, но потом почему-то изменила решение. Она не могла ее винить, у самой хватало грехов, чтобы выступать кому-то судьей.

- Слушай, Сати, а если это подставной брак, то… - Зара, начав вопрос, запнулась, но ее любопытство было сильнее смущения. – Вы же получается не будете… Эм…

- Нет! – замахала руками Сати. – Исключено. Он мне нужен только для того, чтобы избавиться от Дачиева.

- Но тогда он будет тебе изменять. Он же не может… - заметила Зара. – Тебя это не волнует?

- Абсолютно. Лишь бы домой своих школьниц не водил. Но надеюсь, у него хватит мозгов этого не делать.

- Мне так жаль, что я даже не могу порадоваться за твою свадьбу.

- Не бери в голову. - Сати ободряюще улыбнулась Заре, которая очевидно переживала за нее больше ее самой. – У меня все под контролем. Зато я рада за вас с Микой. Вы очень подходите друг другу.

- Ты все же подумай… Над тем, что он предложил. Если все выйдет из-под контроля, приезжай к нам.

«А если все выйдет из-под контроля, и мы приедем с Илезом?» - с горечью уточнила Сати, но про себя.


Глава 23

На двери в квартиру Хади был установлен новенький сенсорный замок, как в отелях, открывавшийся специальной пластиковой карточкой. Сати поднесла карту к экрану, и замок тихо щелкнул – оставалось лишь нажать на ручку. Девушка вошла в прихожую и, снимая обувь, обратила внимание на странные приглушенные звуки, словно где-то работал телевизор. Она замерла, пытаясь понять, действительно ли это телек, но потом прислушалась и обомлела – из недр квартиры раздавались характерные женские стоны.

Сати несколько секунд стояла в одном кроссовке и не понимала, реальный ли это человеческий голос, или ей на фоне вечного голода уже мерещится всякая дичь.

- О, да… Хади, любимый!.. Давай!..

Едва голос произнес имя ее мужа, Сати скорчила кислую мину и скинула кроссовок. Второй день после свадьбы. Прекрасно. А что, у них был уговор – полная свобода. Только… не в этой квартире, пока тут живет она! План созрел моментально. Сати ехидно ухмыльнулась и направилась на звук. Азарт так ее захватил, что смущение от того, что она вот-вот увидит, испарилось. А когда Сати поняла, что акт любви происходи в ЕЕ комнате, к детскому задору добавилось еще и сладостное предвкушение мести.

- Хади… О-о-о!.. А-а-а!.. Ну же!

Сати распахнула дверь и как ни в чем ни бывало зашла в комнату. Как она и предполагала, на ЕЕ постели (ну, не совсем ее, но пока что ЕЕ постели) ее благоверный в костюме Адама ублажал какую-то девчонку, которая вряд ли достигла совершеннолетия, зато голосила, как опытная женщина.

- Ну давай же, Хади! - с нарочитым энтузиазмом сказала Сати. – Видишь, девушка просит.

Эффект получился шикарный. Незнакомка вскрикнула и спихнула с себя Хади, а тот в свою очередь заметался по постели, пытаясь найти чем прикрыться. Так как они оба лежали на покрывале, сделать это оперативно не удалось. Сати из последних сил удерживала на лице маску равнодушной отстраненности. Чтобы не наблюдать в очередной раз за голым задом Микиного друга, она подалась к розетке в стене.

- Да вы не волнуйтесь, я только зарядку заберу.

- Какого черта ты сюда вламываешься?! – заорал Хади, наконец, выдернув из-под партнерши покрывало и прикрыв чресла. – Ты сказала, что придешь к пяти!!!

- Ты тоже сказал, что придешь к пяти, а сейчас всего лишь половина четвертого, - невозмутимо ответила Сати. Она выпрямилась, упиваясь его разъяренным взглядом. Все-таки есть кнопки, отлично сбивающие с него спесь.

- Пошла вон отсюда!

- Сейчас уйду, не волнуйся, любимый. Кстати, ты не видел мои розовые стринги? Такие, с черным кружевом? Ты вчера их куда-то зашвырнул.

До поры до времени сдерживаемая бестия вырвалась наружу, и Сати ничего не могла с ней поделать. Она говорила, поражалась своей наглости и наслаждалась результатом. Хади в шоке смотрел на нее, задыхаясь от бешенства.

- Кто это, Хади? Почему она так себя ведет?! – капризным тоном спросила девушка, натянувшая покрывало до подбородка.

- Я его жена, - быстро ответила Сати и радушно улыбнулась, будто встретила долгожданную гостью. Судя по выражению лица любовницы ее мужа, для нее эта новость стала открытием. – Меня Сати зовут, а тебя? Милый, почему ты нас не познакомишь? Мы могли бы подружиться…

Капнула последняя капля. Хади сорвался с постели и подскочил к Сати, не обращая внимания на то, что утащил за собой покрывало, и девушка осталась лежать нагишом.

- Я тебя сейчас познакомлю, б**! Живо выметайся из моей комнаты!

Он схватил Сати за руку и поволок к двери.

- Нет, подожди! А как же мои стринги?! – Сати, еле сдерживаясь от хохота, начала упираться. – Ты не брала мои стринги?

Несмотря на меньший рост, Хади все же был сильнее, тем более Сати не могла дать ему достойный отпор из-за удушающей истерики. Он быстро и больно вытолкал ее из комнаты.

- Я убью тебя! – пообещал он. – Никуда не уходи. Сейчас я с ней разберусь и убью тебя!

Парень захлопнул дверь перед ее носом, а Сати, заливаясь слезами от смеха, облокотилась о стену. Давно она так искренне не веселилась!

Когда незнакомая девушка проходила мимо гостиной-кухни на выход, Сати дружелюбно ей улыбнулась и помахала рукой. Заметивший это Хади сверкнул на нее глазами и провел рукой по горлу. Едва закрыв за ней дверь, он ворвался в комнату, где Сати как ни в чем ни бывало сидела на диване и листала Инстаграм.

- Что ты себе позволяешь?! – накинулся на нее он, разве что не замахнулся. – Какого хрена ты все портишь?!

- Ты бы душ принял, - холодно заметила Сати. – Весь вспотел, бедняга.

- Такая борзая, да?!

- Это ты оборзел, раз притаскиваешь сюда своих шлюх. И еще имеешь наглость заваливать их на мою кровать.

- Это МОЯ квартира! МОЯ кровать!

- Уже нет.

- Нет, МОЯ! Когда вернемся, на следующий же день соберешь свои шмотки и свалишь отсюда!

- Вот когда свалю, тогда води кого хочешь. – Сати удавалось сохранять спокойный тон лишь потому, что измена мужа никак не трогала ее сердце. Однако его поведение было оскорбительным. - Верности я не требую, - сказала она, - но неужели я не заслужила хоть каплю уважения?

«Перепихнувшись с ним по пьянке? Наверное, нет».

Сати не стала это озвучивать, сложила руки на груди и, состроив обиженный вид, отвернулась от Хади. Его угрозы и крики ее не пугали – она боялась рассмеяться, снова вспоминая, как он в панике метался по кровати.

- Ладно… Это… Ну, прости что ли, - спустя несколько мгновений донесся до нее его виноватый голос. – Я просто… Не знаю даже.

- Я знаю, - Сати снова повернулась к Хади, который с миной побитой собаки присел напротив. Сейчас он сам выглядел как нашкодивший подросток. – Мы обо всем договорились. Ты не теряешь свободу. Не нужно ничего доказывать.

- Да я и не пытался тебе ничего доказать… - возразил он.

- Не нужно ничего доказывать себе, - мягко поправила Сати. – Ты волен поступать так, как хочешь. Но то, что ты можешь что-то делать, не значит, что обязательно должен.

Хади взъерошил волосы и уставился в пол. Наконец-то снова стал серьезным. Загадочный человек, настоящий двуликий Янус. Сати украдкой следила за ним, гадая, о чем он сейчас думает. Его поведение она читала как раскрытую книгу, и ей даже странно было, что он сам не отдавал себе отчета в том, зачем притащил домой какую-то девицу сразу после свадьбы и накануне их отлета. Однако его напускная манера общения с девушками до сих пор оставалась для нее тайной. Хади долго молчал, не поднимая на нее взгляда, и Сати решилась задать давно мучивший ее вопрос:

- Хади, можно спросить тебя одну вещь?

- Валяй, - безучастно отозвался он. Даже не схохмил. Видно, сильно его тряхнула ее шалость.

- Зачем тебе все это?

- Что «это»?

- Эти твои вечные шуточки ниже пояса. Твой имидж помешанного на одной теме бабника?..

- Это не имидж, - ухмыльнулся Хади, все также отстраненно созерцая пол.

- Зачем тебе это надо? – серьезно продолжала Сати. – Неужели ты и вправду такой?

- Возможно. – Хади откинулся на спинку дивана и взглянул ей в глаза. – Тебя это тревожит?

- Не тревожит. Интересует. Понимаешь, ты ведь… Ты этим отталкиваешь от себя нормальных девушек, неужели не видишь? Неужели тебе никогда не хотелось обычных стабильных отношений? Неужели тебе нравится быть повелителем малолеток? Эта последняя… Она хоть достигла возраста согласия?

Сати старалась говорить серьезно, без издевки, иначе он точно бы что-нибудь съязвил и ушел от ответа.

- Достигла, раз согласилась, - сухо ответил Хади и отвернулся к окну.

- Так ты ответишь на вопрос?

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты – не парень ста шестидесяти сантиметров ростом. Тебе не понять.

Хади продолжал внимательно изучать пейзаж за окном, задумчиво барабаня пальцем по губе. Сати никогда прежде не видела, чтобы он так долго не пускался острить и вообще молчал. Она еще раз убедилась, что Мика не ошибся с выбором друга. Где-то глубоко внутри ловеласа скрывался обычный человек с самооценкой ниже уровня моря и раненым самолюбием, и Сати была рада, что ей удалось это увидеть.

- Тебе необязательно так себя вести, чтобы привлечь внимание, - осторожно сказала она. – Ты – отличный парень. Остроумный. Симпатичный. Надежный друг… Рост – не главное. У тебя есть масса достоинств, только ты их показывай чаще. А все эти перья… Впрочем, если затащить в постель максимально возможное количество первокурсниц – это предел твоих мечтаний, то забудь обо всем, что я сейчас сказала.

- Рост – не главное? – со скепсисом повторил Хади и снова на нее посмотрел.

- Не главное.

- И вот ты бы, например, согласилась со мной встречаться, хотя я на пятнадцать сантиметров ниже тебя?

- Ну, я не так хорошо тебя знаю, чтобы… - начала Сати и почувствовала, что оправдывается. Ходить везде с парнем и меньше, и младше тебя… Впрочем, как раз это ей в ближайшее время и предстояло.

- Отмазки, - махнул рукой Хади. – Не стала бы. Рост, может, и не главный фактор, но определяющий.

- Слушай, ну для меня, возможно, и важный, но я ведь тоже не самого низкого роста. Есть куча девушек, с которыми вы будете смотреться гармонично… Да дело не во мне. Ты этим поведением не подпускаешь к себе нормальных девушек, от него тошнит!

- Не всех.

- Тех, кого ты на самом деле был бы достоин, если бы перестал так себя вести.

- Это мой имидж. Это – часть меня, - обиженно заявил Хади и встал с дивана. - Не нравится – извини. Мы друг другу никто и не обязаны подстраиваться.

- Ой, делай, как знаешь. Только со мной говори, пожалуйста, адекватно, а не как озабоченный кролик, ладно? Мика наверняка ценит в тебе другие качества, и я тоже.

Хади несколько мгновений молчал, потом коротко кивнул. Сати вздохнула с облегчением в надежде, что скабрезным шуточкам пришел конец, однако в омутах Хади вдруг блеснул лукавый огонек.

- А что за розовые стринги ты искала? Не покажешь?


Глава 24

Впрочем, он старался. Надо отдать ему должное. По дороге в аэропорт и в самолете Хади почти не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы цепляться за слова и постоянно намекать на секс. Однако Сати и без этого приходилось несладко – следуя за мужем, она никак не могла избавиться от чувства неловкости, накатившего сразу, едва они вышли из дома вместе. Девушка постаралась выбрать обувь с самым низким каблуком, но это стало настоящим челленджем – ее слабостью были кроссовки на платформе. Даже в обычных Конверсах она, словно старшая сестра, возвышалась над Хади, собирая улыбки и заинтересованные взгляды. Видимо, из-за этого повышенного внимания сам Хади также хранил молчание, внутренне переваривая ситуацию, которая, похоже, была его худшим ночным кошмаром. Сати оставалось только догадываться, кому из них приходилось гаже.

Когда они заняли места в самолете, Сати немного расслабилась – в положении сидя разница в росте не так бросалась в глаза. Она заняла место у окна, Хади сел дальше, а рядом с ним устроился какой-то парень. Сати не знала, чего ожидать от поездки в Турцию. Хади сказал лишь, что ей там будет проще, потому что у его родственников по материнской линии семьи современные, большие и веселые. Правда, никто из них не говорил по-русски, а английским владела только молодежь.

От знакомства с московской частью родни Хади у Сати остались двоякие впечатления. Его отцу, мелкому юристу, уже перевалило за семьдесят, он был худощав и статен, симпатичен для своего возраста, но чересчур отстранен и зануден. Хади не взял от него ровным счетом ничего. Мать, наоборот, маленькая живенькая женщина на тридцать лет младше мужа, юркая и забавная. Сложно было представить более несовместимую пару, особенно если учесть наличие у Исмаила шестерых дочерей от первого брака – красивых статных девушек, присутствовавших на их свадьбе.

- Давно хотела спросить, а как твои родители познакомились? – спросила Сати, повернувшись к Хади.

Тот, вынув из уха беспроводной наушник, закатил глаза к потолку.

- Ненавижу этот вопрос.

- Прости… - смутилась Сати.

- Да ладно. Ты ж все-таки жена, - Хади подмигнул ей и склонился ближе, чтобы уберечь семейную тайну от посторонних ушей. Сати сразу окутал приятный, достаточно терпкий запах его одеколона. Интересно, что это за марка, Илезу бы очень подошло. Тем временем Хади продолжал: – На самом деле все банально до неприличия. Первая жена отца умерла, когда младшей из моих многочисленных сестер было около трех лет. Онкология. Он погоревал некоторое время, а потом как-то на отдыхе встретил мою мать. Она была дочкой управляющего отелем, где он отдыхал. Не знаю, на что она там запала, но в конце отпуска отец свалил в Россию, а она осталась. Потом оказалось, что она от него залетела.

- Поэтому он на ней женился? – спросила Сати.

- О, он упирался до последнего, - фыркнул Хади. - Ну, мама мне так рассказывала. Трубку не брал, на сообщения не отвечал. Ее предки настаивали на аборте, да и он не был против… А она знала, что у него уже шесть девчонок. Тогда ее осенило пойти сделать какой-то там тест, чтобы установить пол ребенка. Когда выяснилось, что я – пацан, отец пошел на попятную и забрал ее. Со скрипом, конечно, ее родители совершенно не были рады такому мужу. До сих пор почти не общаются. Как видишь, ничего романтичного.

- Думаешь, они не любят друг друга?

- Мать, думаю, любила его по молодости, иначе бы не подписалась на эту аферу. А сейчас он стал такой брюзга, что надо быть конченной мазохисткой, чтобы за это любить. Ну, как-то живут, не ссорятся, и ладно.

Хади потянулся, словно только что пересказал фильм, и достал из кармана жевательную резинку. Сати взяла предложенную подушечку и задумалась. Ее всегда привлекали мужчины постарше, но чтобы положить глаз на того, кто годится ей в отцы – невозможно представить!

- Что ж, я поведал тебе грязный семейный секретик, - сказал Хади. - Теперь твоя очередь.

- Что ты имеешь в виду?

- Расскажи мне, кто он?

- «Он»? – Сати прикинулась, что не поняла вопроса, хотя внутри ёкнуло. Было бы наивно думать, что однажды Хади этим не поинтересуется. А он с ухмылочкой смотрел на нее, ожидая откровений.

- Тот женатый парень, на которого ты залипла, - пояснил он. – Мне жутко любопытно!

- Любопытство кошку сгубило.

- Хорошо, что я – не кошка.

Сати не хотелось выдавать секрет, о котором знал весьма узкий круг людей, но Хади, несмотря на зачастую хамское поведение, внушал ей необъяснимое доверие. Да и Мика говорил, что он, зная про его отношение к Заре, никому не проболтался и всегда был на его стороне. В конце концов, что она потеряет? А когда об этом говоришь, становится немного легче.

- Илез Дачиев, - со вздохом сказала Сати и выжидающе посмотрела на Хади, ожидая колкости.

- Тот двухметровый смазливый позер? – уточнил тот. – Муж твоей сестры?

- Да.

- Мда, вкус у тебя не очень. На него любая дура западет.

Сати вспыхнула, хотя по сути Хади был прав. Но что она могла поделать, если Илез был сплошным ходячим достоинством, не считая одного «скромного» минуса – патологической ревности?

- Ну? Я жду пикантных подробностей, - Хади оперся на подлокотник в паре сантиметров от ее лица и изобразил высшую степень внимания. – Это он тебя… м-м-м… просветил? Что у вас было? Это было до или после того, как он женился на твоей сестренке?

- Эй, тормози, – вяло улыбнулась Сати и отстранилась. – Ты задаешь слишком много вопросов.

- Так мы же муж и жена, у нас не должно быть никаких секретов друг от друга.

- Ну, ладно, если тебе так интересно… Все, что было, было ДО его женитьбы. Я не собираюсь уводить его из семьи и идти против Лауры. Сестра дороже любого мужика.

«Как красиво ты поешь, когда он не рядом! А кто целовался с ним прямо у нее под носом?»

- Не когда у тебя их шесть штук, - заметил Хади. – Ну, насколько помню, он тебя не дожал. Совесть не позволила или ему хватало других мест? По тебе не скажешь, что ты бы отказалась порезвиться на полную катушку.

- Эй! Я не собираюсь обсуждать с тобой такие вещи! – Сати готова была дать ему пощечину, но постеснялась делать это в тесном салоне с сотней зрителей. Ну что он за человек такой?! Чуть приоткроешь ему дверь в душу, и он врывается, срывая ее с косяков.

- Но обсуждала же тогда в баре? Это уж я молчу про то, что я тебя вообще-то…

- Я была пьяна!!! – прошипела Сати, чувствуя, как румянец заливает щеки. Надо будет на досуге нарисовать табличку с этим напоминанием и доставать всякий раз, когда Хади заикнется об их мимолетной связи.

- Первым делом, когда прилетим, как следует тебя напою, - заявил Хади. - Не бойся, просто хочу развязать тебе язычок. Тебе нравится, когда я веду себя как зануда-ботаник? Окей! Ну а мне нравится, когда ты со мной откровенничаешь. Рассказываешь всякие свои женские секретики. Предлагаю обмен. Что скажешь?

Сати не восприняла его предложение всерьез, хотя оно не могло не вызвать на ее лице улыбки. Она никогда не дружила с парнями настолько близко, чтобы делиться с ними такими вещами – ну, кроме Илеза – и единственная причина, по которой она не хотела все ему выкладывать, заключалась в том, что это было неприлично. Однако Хади создавал вокруг себя такую ауру, что с ним хотелось откровенничать, и обсуждать самые личные аспекты жизни казалось абсолютно естественной вещью - как бы она этому ни сопротивлялась. А, может, дело было и не в нем, а в ней самой? Может, родители ей что-то недодали или природа что-то недокрутила, отчего ее порой распирало желание вести себя развязно и вольно? И, встретив Хади, любителя попинать нормы морали и этики ее строгого общества, она попала в одну с ним струю?

- Мы договорились, что именно ЭТОГО не будет до свадьбы, - сдалась Сати. – Это было наше обоюдное решение. Больше никаких подробностей, ладно?

- Так и быть, - смилостивился Хади.


Сати уже бывала пару раз в Турции с родителями. Эмран не любил жару и выезжал на море в сентябре, поэтому она была готова, что здесь будет теплее, чем в Москве. Едва они с Хади вышли в зал огромного Стамбульского аэропорта, к ним устремился невысокий усатый мужчина в возрасте с широкой улыбкой на устах. Распахнув объятья, он сгреб Хади в охапку и, тиская, как зверушку, разразился длинной пламенной речью на турецком, из которой Сати распознавала только имя мужа. Сам так называемый муж смеялся в ответ и отвечал не менее бойко. Сати знала, что он умеет разговаривать на родном языке, а вот слышала впервые. Быстрый, шипящий и урчащий мартовским котом, турецкий, если можно так сказать, подходил Хади намного лучше русского. Как шлейф идеально подобранного одеколона, как тщательно продуманный хаос кудрей на его голове, турецкая речь дополнила его образ горячего южного парня, который бесил Сати и, к ее ужасу, одновременно притягивал. Глядя на Хади, она будто бы смотрела триллер – отталкивающий и манящий одновременно.

Наконец, закончив обмениваться приветствиями, мужчины обратили внимание на Сати.

- Сати, это брат моей бабушки, Фарук, - сказал Хади. - Он приехал нас…

Фарук, издав громкое «А-а-ах!», залился новой радостной тирадой и одновременно протянул Сати руку. Девушка пожала ее и заметила на его лице легкое удивление. Однако Фарук сжал ее руку в ответ и, расхохотавшись, снова что-то заговорил.

- Что он говорит? – спросила Сати, которую начало немного напрягать, что она ни слова не понимает.

- Ругает меня, что не научил тебя здороваться со старшими, - как ни в чем ни бывало ответил Хади. – Ты должна была поцеловать ему руку и приложить ко лбу. Совсем забыл сказать. Когда будешь знакомиться с бабушкой и дедушкой, сделай так, ладно? Это уважение.

- Супер. Мог бы предупредить. О чем еще я должна знать?

- Так сразу не могу вспомнить, - пожал плечами Хади. – Когда я сюда приезжаю, то делаю все по привычке. Не раздумываю над тем, что это принято тут и не принято в России, тем более что с нашими традициями у местных много общего. Хм… Ну, ночь хны ты уже пропустила… И красную ленточку тоже.

- Что за красная ленточка?

- Повязывается на талию девушки в день свадьбы. В знак того, что она девственна, - Хади хихикнул в кулачок. – Тебе это не актуально.

Уставший слушать уже незнакомую ему речь, Фарук жестами и бодрым «Хади! Хади! Хади!» пригласил их следовать за ним, избавив Сати от необходимости искать достаточно едкий ответ на последнюю фразу Хади.

- Кстати, учти, что тут «хади» означает «давай», - пояснил парень, направляясь за своим родственником. – Ударение только на первый слог.

- Надо же, какое удобное имя, особенно в постели, - съязвила Сати. – Не нужно кричать два разных слова, можно заменить одним.

- Что? – Хади сначала не сообразил, а потом осклабился. – Да ты сечешь тему! Покричишь мне еще?

- Боюсь не докричаться, слишком большое расстояние, - отрезала Сати и, ухватив покрепче чемодан, зашагала быстрее, чтобы оказаться впереди.

Ночь облачила девушку в осеннюю прохладу, едва она ступила за стеклянные двери аэропорта. Пусть дни в Турции до сих пор были жаркими, ночи наглядно демонстрировали, какое время года потихоньку берет власть над природой. Возбуждение от перелета и смены обстановки постепенно сменялось усталостью. Сати поежилась и запахнула потуже тонкую вязаную кофточку.

- Долго ехать? – спросила она Хади, когда они погрузились в машину его двоюродного дедушки.

- Часа полтора, - ответил он с переднего сиденья. – Бабуля с дедом живут в Ялове, под Стамбулом.

- Так долго?! А у них большой дом?

- Приличный. Немного больше вашего прошлого в Подмосковье. Больше комнат.

- Они там вдвоем?

- Нет, но там постоянно кто-нибудь обретается. Сейчас в связи с твоим приездом наверняка понабежала толпа родственников.

Сати это совершенно не понравилось. Она не любила быть на виду, особенно на виду у незнакомых людей, которые к тому же имеют возможность перемывать тебе косточки, не переходя на шепот. Вся афера с женитьбой в который раз показалась ей самой большой глупостью, которую она совершила в своей жизни (после исторической ночи с Хади, естественно). Однако Илез был далеко, Лаура должна быть спокойна – ради этого стоило немного помучиться.

- Сколько у тебя их всего? – спросила Сати, чтобы примерно прикинуть размах грядущего испытания.

- Родственников? – переспросил Хади. - Ну так… Близких не очень много. У матери только один брат, чуть младше, но он не семейный.

- Почему?

- Потому что он педик.

- Почему педик-то? – Сати удивилась, каким спокойным тоном это было сказано.

- Потому что ему уже под сорок, а он еще не женат.

- Этого достаточно, чтобы так считать?

- Ага, - Хади обернулся к ней и усмехнулся. – Да нет, все знают, что он гомик. Это не обсуждается, но ты сама это поймешь, когда его увидишь. Он наверняка приедет на тебя посмотреть, потому что я тыщу раз говорил ему, что никогда не женюсь, а тут вот… Он был в шоке, когда я ему сказал. Классный чувак на самом деле. Очень много для меня сделал. Он и дед. Машина, квартира – это все от них, отец бы никогда не потянул, только-только сплавил замуж пятую сестру.

- Видно, они тебя сильно любят.

- Ну. Я же единственный внук, получается. И единственный племянник.

Фарук, который, очевидно, не мог терпеть, когда в его присутствии обсуждали что-то, что он не мог понять, снова активировался и что-то заговорил. Хади закинул руки за голову и лениво ему отвечал, то и дело зевая. Сати не стала больше задавать вопросов. Глаза слипались, а тут еще и Фарук включил автомагнитолу с национальной турецкой музыкой, даже не попсой. Сати привалилась головой к окну и проспала всю оставшуюся дорогу.

- Эй, Сати! – разбудил ее громкий шепот Хади. – Просыпайся. Приехали!

Девушка с трудом разлепила глаза и выглянула в окно. В темноте проступали силуэты высоких деревьев в саду, какие-то кусты и темный массивный каменный дом впереди. Два этажа и мансарда, рядом гараж. Хади с Фаруком тем временем вылезли из машины и выгрузили чемоданы.

- Он говорит, что все уже спят, - перевел парень очередную фразу Фарука. – Пошли, завтра со всеми познакомишься. Ты голодная?

- Нет. Спать хочу.

- Сейчас организуем.

Они втроем прошли в дом и попали в просторный холл, почти сразу переходивший в гостиную. С обеих сторон виднелись закрытые двери в комнаты. Хади подволок чемоданы к одной из них, и Сати нажала на резную золоченую ручку.

Едва она переступила порог и включила свет, как по коже забегали противные мурашки. Комната была небольшая, уютная. С длинным зеркальным шкафом-купе вдоль одной стены. С туалетным столиком и парой стульев у другой. С двуспальной кроватью в центре, застеленной явно на две персоны. Две большие пышные подушки в красных наволочках с золотым узором, огромное во всю кровать одеяло, заботливо отогнутое с обеих сторон – все удобства для влюбленных молодоженов. Сати как вкопанная остановилась в дверях.


Глава 25

- Ну? Что встала? Проходи! – поторопил ее Хади.

- Это чья комната? – холодно спросила Сати.

- Наша. Чья еще? - Хади обернулся пожелать Фаруку спокойной ночи и закрыл за ним дверь.

- И где ты будешь спать?

- Справа.

- Я хочу спать в другой комнате!

Хади закатил глаза к потолку и склонился раскрыть свой чемодан. Краем глаза Сати заметила, что одну часть содержимого занимает целая стопка аккуратно сложенных футболок разных оттенков, не меньше десяти штук.

- Да не трону я тебя, можешь не волноваться, - Хади осторожно вытащил из этого стратегического запаса чистую бежевую футболку. - Я устал как собака. Может, завтра, но точно не сегодня.

Сати с шумом выдохнула, намекая, что он снова нарушает ее просьбу.

- Дело не в этом! Я не могу спать с тобой в одной комнате!

– Да ну? И как я это объясню родным? С какого перепугу моя жена спит не со мной? - С этими словами Хади по привычке бесцеремонно оголил торс и переоделся. Сати по привычке отвела взгляд. - Ты хотела выйти беленькой и пушистенькой перед своими предками, так знаешь, я тоже хочу, чтобы все выглядело достоверно. Я очень многим обязан своим старикам и хочу, чтобы они искренне за меня порадовались. Даже если на самом деле это блеф. – Хади подошел к ней вплотную и предупреждающе поднял указательный палец. - Так что будь добра, на две недели сделай вид, что у нас все по чесноку, тамам мы?

- Чего? – только и смогла переспросить опешившая от такого наезда Сати. Она не ожидала, что Хади так трепетно относится к бабушке и дедушке.

- Я сказал, «ладно?», – пояснил Хади. - Сбиваюсь, извини. В общем, поняла меня? Спишь здесь и без всяких. Но если ты так боишься, что не сдержишься и опять начнешь ко мне лезть, я так и быть посплю на полу!

С этими словами он демонстративно стащил с кровати огромную квадратную подушку, швырнул на тонкий коврик у двери и улегся на пол, отвернувшись от нее. Сати могла бы подать ему одеяло, но увы на кровати оно было одно. Ужасная ситуация. Конечно, она не хотела, чтобы Хади две недели спал на полу, и чувствовала себя отвратительно, но что она могла поделать? Лечь с ним в одну кровать – это уже ни в какие ворота не лезло! Сейчас из-за его присутствия она не могла даже нормально переодеться.

- А… Где тут ванная? – спросила она робко.

- Выйдешь и сразу направо, через дверь, - буркнул Хади и отвернулся к стене. Ему явно было неудобно. – И давай быстрее, чтобы можно было уже вырубить этот чертов свет!

Сати быстро достала из чемодана свободные домашние штаны и широкую футболку и выскользнула из комнаты в темноту дома. Поход в ванную обошелся без происшествий, а когда она вернулась, Хади уже крепко спал, обхватив себя руками. Вздохнув, Сати закрыла дверь комнаты на щеколду, накрыла его одеялом с постели, а сама завернулась в простыню и провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.


***

Глыба льда. Натуральный айсберг. Лауре показалось, что стоит прикоснуться к мужу, и она ощутит пальцами холод в прямом, а не переносном смысле слова. Илез сидел за большим кухонным столом, листая страницы «Коммерсанта», то и дело нащупывал чашку кофе и, едва пригубив, отставлял снова. Убрав со стола, Лаура присела напротив него, любуясь его отстраненным лицом.

Сати наконец-то вышла замуж и укатила со своим чудаковатым муженьком за границу, но на сердце у Лауры все равно было неспокойно. Она почему-то внушила себе мысль, что после свадьбы сестры их с Илезом отношения начнут налаживаться, но… прошла уже неделя, а ничего не менялось. Быть может, нужно, чтобы прошло побольше времени? Но у Лауры его уже практически не было – беременность так и не наступила, а с той ночи, когда ей удалось соблазнить Илеза кэтсьютом, он больше к ней не прикасался все по тем же избитым причинам. «Занят», «устал», «завтра», «не хочется». И никакое белье, никакие кэтсьюты его не пронимали.

Каждый раз, наступая на горло своей гордости, Лаура робко тянулась к нему, пыталась зажечь хоть малюсенький огонек, и натыкалась на отсыревшую древесину. Однако выбора у нее не было. Все вокруг считали ее беременной, и она из последних сил пыталась ею стать. Илез исправно приносил фрукты и свежий творог, свекры уже подбирали имя второму внуку или внучке, а подруги расписывали плюсы и минусы взращивания погодок. Лаура ощущала, как маленькая ложь огромным вязким болотом растеклась по ее жизни, все ближе подбираясь к горлу, стремясь поглотить ее окончательно. Врач-гинеколог, у которой Лаура прошла все обследования от стандартного мазка до анализа уровня гормонов, сказала, что с ней все в порядке, и просто нужно запастись терпением. Оставалась вероятность, что причина в Илезе, но его Лаура по понятным причинам привести на обследование не могла. От отчаяния она даже задумалась о том, чтобы сделать искусственное оплодотворение, но, во-первых, она не была уверена, что сможет воспитывать ребенка, зная, что он от чужого мужчины, а во-вторых, процедура требовала затрат, которые пришлось бы объяснять либо мужу, либо отцу.

Еще от силы месяц. Потом плоский живот станет заметен даже Илезу. Лаура встала и с тяжелым сердцем подошла к мужу со спины. Признаться бы… Сказать, что соврала ради сохранения и семьи… Сказать, что она знает о том, что было между ним и Сати… Что это он толкнул ее на постыдную ложь. Лаура все также безвольно смотрела на его затылок и не могла заставить себя открыть правду. Она до дрожи боялась его реакции, боялась, что он немедленно разведется с ней и выставит из дома, забрав Камала. Нет. Только не правда.

Илез наверняка знал, что она стоит у него за спиной, но никак не реагировал – наоборот, неторопливо перелистнул страницу и поднес газету ближе к глазам. Лаура положила руки ему на плечи и, склонившись, легко поцеловала в щеку. Ноль эмоций. Она провела руками по его скрытой футболкой груди, коснулась губами шеи, потом зашла сбоку и убрала газету, чтобы сесть ему на колени.

- Ну что ты? – с укором сказал Илез, отстраняясь. – Родители заметят.

- Они взяли Камала и пошли к соседям, - ответила Лаура, мысленно поблагодарив Всевышнего за идеальных свекров, готовых днями напролет возиться с внуком.

Илез бросил на нее быстрый взгляд и попытался вернуть газету на место, но Лаура придвинулась ближе и нежно сжала его пах. Беременность беременностью, но ей хотелось и кое-чего другого. Несмотря на неспособность получать оргазм, Лауре нравилось заниматься с ним любовью. Из-за холодности мужа в ней скапливалась сводившая с ума, не имевшая выхода жажда, с которой она не знала что делать.

- Лаура, ты что? – спросил Илез, но она заметила, как он сдержал возбужденный вздох. – Я читаю.

- Почитаешь потом.

Она приникла губами к его губам, и Илез ответил. Задрожав от нетерпения, Лаура целовалась с ним в ожидании, когда он продвинется дальше. Однако Илез осторожно прервал поцелуй и просунул между ними газету.

- Вечером, ладно? Мне скоро выходить.

- Куда? Мы же собирались поехать погулять с Камалом…

- Да? Прости, я наверное забыл. Завтра. Сегодня я обещал Зейду, что заеду.

- Но ты же обещал! - не в силах проглотить обиду, Лаура сразу перешла на повышенный тон.

- У меня и так полно дел, я не могу помнить обо всем, - ровным тоном ответил Илез. – Я же сказал, завтра свожу вас куда-нибудь.

- А ты не можешь съездить к Зейду завтра? Что я скажу Камалу?

- Ой, да брось, он еще ничего не соображает!

- Если не хочешь с нами никуда ехать, так и скажи! – Лаура отскочила от него. Не разреветься бы… - Мы и сами съездим!

Илез поднял на нее строгий взгляд.

- Сиди дома, - с раздражением сказал он. - Завтра отвезу. У тебя горит что ли?

- Да, горит! – запальчиво отрезала она. – Ты обещал мне! Тебе твои друзья дороже семьи, да?

- Не говори глупости! Что на тебя нашло?

- Это что на тебя нашло! Ты относишься ко мне так, будто я для тебя ничего не значу! Ведь ты не был таким!

Илез быстро встал, видимо собираясь сбежать с поля боя и не поднимать больные темы. Лауре хотелось плакать, бить посуду, бить его, только бы вытрясти правду, которую она совершенно не готова была услышать.

- Нет, ответь мне! – закричала она, вставая у него на пути. – Ответь мне! Ты больше не любишь меня?!

- Ты в неадеквате. Выпей валерьянки что ли, - холодно сказал Илез, пытаясь убрать ее с дороги, но Лаура больше не могла держать себя в руках. Плевать на то, что он не любит истерики и ссоры. Плевать на него так, как он наплевал на нее!

Лаура вывернулась у него из рук и схватила за футболку.

- Скажи мне!!! Скажи мне правду! Зачем ты меня мучаешь?!

Она трясла его изо всех сил, но пошатнуть двухметровую скалу было не так-то просто. Илез несколько секунд выслушивал ее истерику, потом перехватил руки и крепко сжал, отводя в сторону.

- Какую правду ты хочешь услышать, идиотка бешеная?! Я люблю тебя и сына, успокойся! Ты пьяная что ли?!

- Ты врешь! Ты любишь Сати! – выпалила Лаура, и сердце в груди взорвалось на тысячи мелких кусков. Выпущенный на свободу тайный страх заполнил ее душу беспросветным отчаянием.

Услышав эти слова, Илез замер, будто получил удар в спину, которого не ждал, однако замешательство было недолгим. Его темные брови сошлись на переносице, глаза полыхнули зеленым пламенем. Все еще держа брыкающуюся Лауру за руки, он как следует ее встряхнул.

- Что за бред ты несешь! Совсем рехнулась, да?! Такие вещи мне предъявлять!

- Я видела, как вы целовались!

- Чт… Когда?!

- Тогда, в гостях у мамы!

- Это вышло случайно, - отрезал Илез и отпустил ее. – Не бери в голову.

Лаура отступила от него. Ярость сменилась воющей пустотой, подоспели и слезы.

- Зачем ты женился на мне? Зачем?! Ты мне всю жизнь разрушил! Вы оба! Сволочи! Ненавижу вас!

Сотрясаясь в рыданиях, она привалилась к дверному косяку.

- Лаура, перестань… - Илез сразу пошел на попятную и попытался ее обнять. – Успокойся, ну?.. Тебе нельзя нервничать. Подумай о ребенке… Ты все не так поняла.

- Не прикасайся ко мне!!! – исступленно закричала девушка и метнулась прочь из кухни. В холле она столкнулась с вернувшимися свекрами, но даже не поздоровалась с ними и быстрее бросилась наверх по лестнице, чтобы избежать объяснений.

Он любит Сати! Всевышний, за что ей такое наказание?! Ее муж любит ее сестру! Лаура закрылась в ванной и, сев прямо на пол, позволила рыданиям вырваться наружу. Ей хотелось умереть от разрыва сердца, но оно лишь судорожно сжималось, заставляя ее с трудом делать вдох, а потом снова назло уверенно стучало в груди.

Как Илез мог так жестоко ее обмануть? И зачем?! Если они оба любят друг друга, какого хрена они не поженились?! Какого черта он втянул в это ее?! Неужели он думал, что раз они близнецы, значит совершенно одинаковы?!

Лаура плакала очень долго, но никто так и не пришел постучать в ванную, чтобы узнать, как она. И к лучшему. В эту минуту она ненавидела всех Дачиевых, и срывавшиеся шепотом с губ проклятия могли быть обращены даже на свекров.

- Лжец! Чертов врун! – сквозь всхлипывания повторяла Лаура.

«Но разве ты сама не хотела быть обманутой? Разве ты не догадывалась, что между ним и Сати не все так просто?»

- Он убедил меня! Сказал, что между ними все кончено!

«Тебе немного было нужно, чтобы в это поверить».

- Он посватался ко мне!

«Ты не оставила ему выбора. Ты рассказала про ваши отношения маме, зная, что она поспешит расспросить его мать и будет всячески продавливать идею сватовства».

- Он мог отказаться! Он мог не свататься вообще и все оборвать!

«Мог. И ты могла. Ведь ты подозревала, что он мстит ей за что-то. Что он сам запутался и, возможно, использует тебя».

- Он виноват, а не я!

«Да. Но от этого не легче».

- Ненавижу этого проклятого ублюдка! Ненавижу!!!

«Ты любишь его несмотря на все, что он с тобой делает. Как бы он тебя ни унижал и не отталкивал, ты все равно приползешь к нему и снова обманешься жалкими крохами внимания, которые он тебе стряхнет. Сейчас ты отрыдаешься, выйдешь из ванной и будешь радоваться даже брошенному исповдоль взгляду, лелея глупую надежду однажды завоевать его сердце».

Новые рыдания сдавили грудь Лауры, когда она поняла, насколько по сути зависима от Илеза.


Глава 26

Спустя пару часов, когда слезы окончательно иссякли, а свекров удалось убедить, что это всего лишь бушующие гормоны и мелкая ссора, Лаура села в такси и вместе с сыном поехала к отцу. Ей срочно нужно было хоть на время вырваться из этого дома, но самые близкие подруги как назло оказались заняты. Можно было бы податься к маме, но Лаура боялась, что та нутром почует, что с дочерью что-то происходит, а врать еще и Альбике она была не в силах. Оставался отец. Уборка, готовка – механическая работа, всегда помогавшая Лауре успокоиться. А Эмран никогда бы не стал расспрашивать ее об отношениях с мужем – это было не принято. То, что надо.

На Лауре был специально подобранный максимально строгий серый костюм с черными взглядонепроницаемыми колготками. Она нанесла в меру яркий, аккуратный макияж, а волосы убрала в пучок. Эдакая чопорная, но в то же время привлекательная леди. Этот стиль Лаура теперь использовала, появляясь перед Азаматом под собственным именем. Сати была слишком небрежна и ленива, чтобы так возиться со стрелками и пучками и уж точно никогда бы не надела неудобную юбку-«карандаш» ниже колена.

- Лаура, да? – добродушно спросил Азамат, открыв им с Камалом дверь.

- Естественно, - с пренебрежением ответила Лаура. – У Сати нет ребенка, неужели это так сложно запомнить?

В этом обличии ей приходилось вести себя кардинально иначе – высокомерно, но не хамски, а подчеркнуто вежливо, не допуская сокращения дистанции до дружеской беседы. Как и подобает вести себя с прислугой книжной дочке миллионера.

- Займи его чем-нибудь, - велела она Азамату, кивнув на Камала. – Я пока приготовлю обед.

Только сейчас Лаура сообразила, что готовить и прибираться в костюме будет не слишком удобно, но конспирация была важнее.

- Лаура, солнышко мое! – в коридор выкатил Эмран и распростер объятья. – Давно не заезжала. Как у тебя дела?

- Все отлично, - ответила Лаура, усилием воли сглотнув слезы при воспоминании об утренней ссоре с Илезом. Эмран кивнул, с гордостью и любовью рассматривая ее с ног до головы.

- Ты моя красавица, - благодушно сказал он. – Единственная моя отрада. А где мой бандит?

Азамат, державший за руку маленького Камала, отпустил его, и мальчик с улыбкой поковылял к дедушке. Почему-то дети тянулись к нему, хотя Лаура знала, что через десять-пятнадцать минут Эмран устанет от мальчика и займется своими делами. Она для приличия немного постояла в холле, а потом прошла на кухню.

- Голубцов приготовь, дочка, - крикнул ей вслед Эмран и уже тише добавил, обращаясь к Камалу. – Клянусь, никто не делает такие вкусные голубцы, как твоя мама!

Чтобы приготовить одно из любимых блюд Эмрана, Лауре пришлось отправить за ингредиентами Азамата. Пока он ходил, она присела за стол на кухне и зашла в Галерею. На глаза попались их совместные фотографии с Илезом в кафе – он тогда состроил натянутую улыбку и сфотографировался только затем, чтобы Лаура смогла послать их фото маме, которая в свою очередь собиралась похвастаться ими перед какими-то подругами. Неужели он никогда, вообще никогда ее не любил?

Лаура скривилась не в силах удержать боль внутри, но плакала беззвучно, чтобы не потревожить отца. Когда Азамат вернулся, он не мог не заметить ее распухшие покрасневшие глаза и шмыгающий нос.

- Что-то случилось? – спросил он, занося в кухню продукты, и огляделся вокруг в поисках источника ее слез.

- Нет! - чересчур резко ответила Лаура. – Все отлично!

- Может, я могу как-то помочь?

«Набей рожу моему мужу», - мысленно попросила Лаура, мельком оглядывая Азамата. А он бы мог… Достаточно сильный, хотя на десяток сантиметров ниже Илеза. Но таскать на себе инвалида – это не бумажки в офисе перебирать, так что шанс бы у него был.

- Нет, спасибо. Лучше разбери пакеты.

Азамат беспрекословно принялся выполнять поручение, пока Лаура, засучив рукава, осторожно мыла капусту, стараясь не забрызгать белую водолазку. Эх, каким еще можно было покомандовать мужчиной, кроме отцовской няньки!

- Кстати, а как твоя сестра поживает? Сати? – вдруг спросил Азамат. - Она давно не заходила.

- Она уехала в Турцию с мужем, разве отец тебе не говорил?

- Нет, - покачал головой Азамат. – Твой отец не из любителей поболтать, особенно о семье. Если, конечно, этого не требуют обстоятельства.

- Я считаю, это правильный подход, - заметила Лаура.

- Я тоже, - согласился он. – Мне просто было интересно, наладилось ли у нее там все.

Лаура нарочно отвернулась от Азамата, чтобы скрыть злорадную ухмылку. Сати… Сати… Далась им эта Сати!

- Не очень-то, - ответила она, решив воспользоваться ситуацией, хотя откровения с отцовским слугой не вписывались в ее имидж. Но искушение было слишком велико. – Понимаешь, моя сестра… Она… - Лаура тяжело вздохнула и нахмурилась, словно эта тема была слишком болезненна, чтобы ее обсуждать. Заинтересованный Азамат терпеливо ждал с банкой томатной пасты в руке. – Видишь ли, у нее и так не очень-то хорошая репутация. И этот брак… Он был больше на руку отцу, чтобы ее усмирить. А самой Сати он в тягость, она ведь вышла не по любви… Она этого парня терпеть не может и переспала с ним на спор… Ой! – Лаура, вскрикнув, закрыла себе рот рукой, будто не собиралась говорить последнюю фразу. Она сразу же сделала строгий вид и окатила Азамата ледяным взглядом: - Забудь об этом! И не смей никому рассказывать!

- Я – могила.

Азамат сделал вид, что речь идет о пустяке, не стоящем его внимания, но Лаура видела, как в его глазах мелькнула усмешка, говорящая «Вот уж чудаки эти богатеи. Умеют найти проблемы себе на голову!» Она не представляла, что будет делать Сати, если Азамат заикнется об этом, когда они столкнутся… а он обязательно заикнется, сразу видно – тот еще любитель активного расчесывания языка и панибратского отношения со всеми, кто попадется под руку. И еще лучше было бы, чтоб он полез к сестре, считая, что она дает всем подряд. Чего бы не замутить с дочкой миллионера, правда? Разумеется, тогда вся правда откроется… Ну и что! Жаль, не удастся при этом присутствовать.

Все время, проведенное у отца в гостях, Лаура посматривала на Азамата, гадая, таков ли он, каким она его представляла: типичный простак, которому вовремя подвернулась непыльная, хорошо оплачиваемая работенка. Не слишком праведный, чтобы чураться флирта с девушками, наверняка считающий, что он великолепен уже потому, что является выходцем с Кавказа. Когда ничего не надо было делать, Азамат ковырялся в телефоне и, судя по частому вжиканью и птичьей трели, активно с кем-то чатился. Эмран обращался к нему исключительно в приказном тоне, и Азамат без лишних вопросов и комментариев выполнял все его желания.

Псведо-шпионская разведка и маленький стеб, который сама себе придумала Лаура, немного отвлекли ее от грустных мыслей, однако когда пришла пора возвращаться, на душе опять заскребли кошки. Успевшая поплакаться паре лучших подруг, Лаура старалась внушить себе гордость и неприступность, как они советовали. Если Илез начнет извиняться, она должна дать ему понять, что вымолить ее прощение не так-то просто!

Однако на деле вести себя по телефонным рекомендациям доморощенных психологинь оказалось для нее невозможно. Когда Лаура зашла в их комнату, там ее ждал большой букет красных роз и коробочка шоколадных конфет ручной работы. Первый удар был нанесен точно, но все же недостаточно сильно, и оборона выстояла. Весь вечер Илез пытался вести себя как ни в чем ни бывало, делая вид, будто утром ничего не произошло, и Лаура едва не поддалась искушению подыграть ему, но каждый раз спохватывалась и реагировала отстраненно, то и дело бросая на него полные отвращения взгляды. Нет уж! Розами и конфетами ее бастионы не пробить! Пусть помучается пару дней! И простит она его, только если он перестанет отстранятся и начнет выполнять свои супружеские обязанности.

Лаура с грустью понимала, что еще неделя-две, и ей придется решать вопрос с беременностью радикально. И она уже знала как: сымитировать выкидыш - идея, поданная ее верной подругой.

- Все очень просто, Лаур, - сказала ей Милана. – Ты приедешь в клинику к моей тетке, типа у тебя угроза. Она тебя положит. И все. Сделаешь вид, что потеряла ребенка.

Иного выхода Лаура не видела и морально готовилась к очередной лжи…

- Лаура, прости меня… - шепот Илеза легким ветерком пробежался по ее шее, защекотал ухо. Лаура взглянула в зеркало у туалетного столика, перед которым она наносила на руки увлажняющий лосьон. Илез в одних пижамных штанах возвышался из-за ее спины и сразу поймал в отражении ее взгляд. – Прости меня, пожалуйста, - повторил он и положил руки на ее обнаженные плечи.

Удар ниже пояса – слишком давно он к ней вот так не прикасался. Лаура нашла в себе силы не обернуться и невозмутимо потянуться к баночке с кремом для лица. Руки Илеза прошлись по ее гладкой коже и перекочевали на талию. Еще одно точное попадание. Лаура искала в себе силы отстраниться от него, как и планировала, но ничего не могла поделать с собой – близость его тела, уже фактически упиравшегося ей в спину, выключила разум и гордость, оставив обнаженное желание уступить и подчиниться.

Илез продолжал неторопливо водить руками по шелковистой ткани ночной сорочки от груди и до бедер, а Лаура из последних сил делала вид, что ничего не чувствует, и аккуратно втирала пальцами в кожу остатки крема, хотя он давно уже хорошо впитался. Илез откинул на плечо ее волосы и прочертил по шее языком дорожку, завершив ее поцелуем.

- Прости, - снова повторил он. – Я не хочу потерять тебя. Вы с Камалом – моя семья…

Его голос, его слова, как волшебное заклятие, обезоружили Лауру. Она все еще стояла к Илезу спиной, но остановить его не могла. Муж, продолжая целовать ее, осторожно, будто боясь спугнуть, приподнял ее сорочку и провел рукой между ног. Лаура тихо, чтобы не разбудить спавшего в их комнате Камала, застонала. Белый флаг принесен на подносе. Баррикады пали. Правда, когда он хотел повернуть ее к себе лицом, Лаура не поддалась – последний немой возглас протеста против несправедливого к ней отношения. Тогда Илез взял ее сзади. Нежно и неспешно, ускорившись лишь к концу - как в их первые ночи, когда она еще стеснялась его и не могла расслабиться. Быть может, его поцелуй с Сати и правда был досадной ошибкой? И все это – какая-то ошибка, а на самом деле он любит ее? Ощущая в себе его движения, его руки на своей груди, чувствуя его губы, шепчущие на ухо, как ему хорошо, Лаура готова была снова в это поверить.

- Ты кончила?

- Да.

Она не могла его подвести.

Позже, лежа в кровати, при свете ночника, они снова занимались любовью, и Лаура мысленно умоляла Небеса пожалеть ее и подарить еще одного ребенка, который мог бы прочнее привязать к ней Илеза. Несмотря на то, что по срокам она уже никак не вписывалась в первое известие о беременности, все равно он не посмеет оставить ее, если она забеременеет сейчас – даже когда узнает, что она солгала.

Привычно изогнувшись под напором мужа, Лаура впилась пальцами в его плечи и издала отточенный за время супружеской жизни грудной стон, потом обмякла в его руках, ожидая, пока он достигнет финиша. Все как советовала более сведущая в этом вопросе Милана. Срабатывало безотказно. Илез ей говорил, что не имел богатого опыта интимной жизни до свадьбы, и симулировать оказалось довольно легко – он ни разу ничего не заподозрил, верил ей на слово. Поначалу Лаура была с ним откровенна, но потом, видя, что его старания ни к чему не приводят, пожалела и стала притворяться.

Когда Илез, отдуваясь, лег рядом, Лаура на всякий случай осталась лежать на спине. Надо было бы по совету Миланы еще и ноги на стену забросить, но это выглядело бы подозрительно, и она решила просто полежать спокойно для достижения желаемого результата.

Илез повернулся к ней и, подперев голову, уставился на ее тело, о чем-то размышляя. Лаура на всякий случай стянула сорочку вниз, якобы смущаясь его взгляда.

- Он у тебя такой маленький, - заметил Илез и, протянув руку, погладил Лауру по животу.

- Еще маленький срок, - с улыбкой ответила она, хотя внутри все сжалось от страха разоблачения.

- Три месяца, если не ошибаюсь? – уточнил Илез. – Или больше?

- Да, примерно… Я точно не считала пока.

- Ты ходишь к врачу?

- Да, была пару раз. Зачем ходить, если все в порядке?

Лаура старалась не пересекаться взглядом с Илезом, не понимая, зачем он ее об этом расспрашивает. Когда она была беременна Камалом, он не проявлял никакого интереса, пока ее живот достаточно не округлился. Илез все также задумчиво водил ладонью по ее телу, и Лаура, не в силах вынести это, повернулась на бок и закрылась одеялом.

- Холодно, - сказала она. – Если ты беспокоишься, я завтра схожу.

- Я не настаиваю. Делай, как считаешь нужным, - Илез провел рукой по ее волосам и поцеловал в лоб. – Надеюсь, ты подаришь мне еще одного джигита.

Лаура выдавила из себя хилую улыбку и снова вознесла горячие молитвы Всевышнему о прощении ее греха и даровании ей скорейшей беременности.

- Давай завтра куда-нибудь сходим, когда я закончу работать? – предложил Илез. – Возьми такси и приезжай к моему офису к шести. Камала оставь маме.

- Хорошо, - согласилась Лаура.

Неужели дела начинают налаживаться? Наверное, сейчас ему стыдно за поцелуй с Сати, вот и пытается загладить вину. Что ж, действительно, пусть поднапряжется! Ах, если бы у нее было больше времени и самолюбия, чтобы покукситься и не прощать его так быстро…


На следующий день по дороге к бизнес-центру, где работал Илез, Лаура пыталась угадать, куда он ее отвезет. Поначалу, после свадьбы они ходили и в кино, и в рестораны, но потом Илез начал угасать и в итоге, ссылаясь на все ту же работу и усталость, перестал вообще проявлять инициативу. Максимум, на что он мог подписаться – сходить с ней в торговый центр за обновками. Для него. Что она покупает себе или сыну, Илеза не интересовало.

- Здесь остановите, пожалуйста! – велела Лаура таксисту, заметив мужа, стоявшего у обочины рядом с мигавшим аварийками джипом. Две проходившие мимо девушки бросили на него заинтересованные взгляды, зашептались и захихикали, но Илез и ухом не повел. Лауре всегда было приятно его безразличие к повышенному вниманию со стороны женского пола… Пока он не начал отстраняться, и она не заподозрила, что он ей изменяет. Было ли дело в Сати? Нет, она бы точно не опустилась до того, чтобы переспать с ним… Или опустилась бы? Лаура нахмурилась, пытаясь понять, насколько далеко все у них зашло и не было ли тут еще и третьей девушки, о которой она не знала.

- Привет!

Спешный поцелуй в щеку, галантно открытая дверь. Лаура села рядом с ним и поинтересовалась:

- Куда поедем?

- Сейчас заскочим в одно место, - ответил Илез, отключая аварийку и выруливая на дорогу. – Думаю, тебе понравится.

- Ну, это кафе? Какой-то ресторан? – с нетерпением спросила Лаура.

- Это секрет, - Илез покосился на нее и снова устремил взгляд на дорогу.


Глава 27

Лаура в предвкушении следила за их маршрутом, пытаясь угадать, куда он может ее отвезти. Если он секретничает, наверное, это не ресторан и не кино – слишком просто. Быть может, концерт? Или театр? Нет, вряд ли… Илез не ходил в театры. Или что-то совсем необычное вроде картинга? Или полета на вертолете? Лаура заулыбалась, не до конца веря, что он действительно мог бы такое придумать, чтобы ее удивить. А что если их ждет романтический вечер в пятизвездочном отеле? Или в загородном клубе?..

Когда джип завернул с проспекта, Лаура завертела головой, высматривая вывеску, которая дала бы ей хоть какую-то подсказку. Тем временем Илез подрулил к высотному зданию красного кирпича и синего стекла и припарковал машину под огромной надписью «Мать и Дитя».

- Приехали, - добродушно сказал он и отстегнул ремень.

В груди у Лауры сжался болезненный комок и ледяным ознобом взорвался, заставив тело застыть прикованным к сиденью. Широко распахнув глаза, она со страхом смотрела на вылезавшего из салона мужа.

Не может быть…

- Ну же? Идем! – поторопил ее Илез. – Я записал тебя на прием. Посмотрим вместе на нашего сыночка? – И он одарил Лауру улыбкой, в которой ей почудилось что-то хищное. Неужели он догадался? Не так скоро! Она должна была сымитировать выкидыш…

Лаура на подгибающихся ногах прошла за Илезом в клинику. Может, признаться сейчас? Но язык ее не слушался и все внутри восставало против этой мысли. Да и есть ли разница, если он все сейчас сам узнает? Хотя, если удастся подговорить врача, когда он выйдет из кабинета? Если он выйдет из кабинета. Лаура не хотела сдаваться, признавать, что ее план потерпел такой позорный сокрушительный крах.

- Илез! Привет! – из коридора к ним навстречу вышла миловидная женщина лет тридцати, со светлыми волосами, забранными в короткий хвост. Ее стройную фигуру обтягивал брючный медицинский костюм нежно-зеленого цвета.

- Привет, Наташ, - Илез приобнял женщину за талию, и они обменялись дружеским поцелуем в щеку. – Познакомься, это моя жена, Лаура.

- Очень приятно! – приветливо сказала врач. – Меня зовут Наталья Кирилловна, но для вас – просто Наташа.

Лаура пожала протянутую теплую руку Наташи и поразилась, насколько холодной оказывается была ее собственная кисть.

- Наташа – моя бывшая одноклассница, - пояснил Илез, заметив ее недоуменный взгляд. – Нашла меня недавно на Фейсбуке. Сказала, что работает узисткой в женской клинике, и я подумал, что это – отличное совпадение и повод проверить, как там наш малыш. Ты не находишь?

Если бы Лаура не стояла на краю вырытой собственными руками пропасти, ее бы обеспокоил тот факт, что ее мужа разыскивают по Интернету бывшие одноклассницы. Однако сейчас ей было не до этого. Илез и Наташа хорошо знали друг друга, и последний шанс обмануть мужа испарился.

- Пойдемте за мной, - сказала Наташа, и Лаура поплелась за ней рядом с бодро шагавшим рядом Илезом, ощущая себя приговоренным к повешению преступником, которого ведут на эшафот.

Что он сделает? Обругает ее за ложь? Набросится с кулаками? А, может, ничего не будет? Он ведь был так нежен с ней еще вчера. Если былые чувства воскресли, разве имеет значение одна маленькая ложь?

- Ты хочешь присутствовать? – уточнила Наташа перед кабинетом.

- Разумеется! – ответил Илез. – Не хочу это пропустить.

Уже знавшая порядок проведения процедуры, Лаура сняла нижнее белье и легла на застеленную одноразовой пеленкой кушетку. Ее трясло от страха разоблачения, которое вот-вот должно было произойти. Илез уселся на свободный стул возле двери и вальяжно закинул ногу на колено другой. Их взгляды встретились, и Лаура снова заметила в его глазах что-то чужое, равнодушно-жестокое.

Он знал - она чувствовала это. Возможно, не был уверен на сто процентов, но подозревал, что она его обманула, и для проверки устроил показательное выступление с «сюрпризом» - чтобы она не успела ничего предпринять. Лауре захотелось его убить. Глядя в его глаза, она любила и ненавидела его одновременно.

- Расслабься, пожалуйста, - дружелюбно сказала Наташа.

Интравагинальный датчик скользнул внутрь тела Лауры, неприятно охлаждая каждую клеточку смазкой. Она вздрогнула от пробежавшей по коже волне мурашек и тупо уставилась на экран, где уже проявилась черно-белая пустота ее лона. Наташа переместила датчик в одну, потом в другую сторону, сосредоточенность на ее лице сменилась растерянностью, взгляд бегал по изображению монитора.

- Какой у тебя срок? – рассеянно спросила она.

- Три месяца, - услужливо подсказал Илез, подошел к ней и с деланным любопытством уставился на серые абстракции, менявшиеся при каждом движении датчика в теле Лауры. – Ну? Покажи, где тут мой джигит? Или принцесса?

Окончательно сбитая с толку, Наташа виновато посмотрела на Лауру, потом перевела взгляд на него.

- Илез, слушай… Я… Я не знаю, что происходит, но…

- Что такое? – невинным тоном спросил Илез и вдруг грубо бросил: - Она не беременна?!

- Нет…

Лаура, скованная ужасом, с полными слез глазами смотрела на мужа, ожидая своей участи. Лицо Илеза приобрело непроницаемый вид.

- Ты уверена, Наташ? Он не мог нигде там… не знаю… затеряться?

Женщина отрицательно покачала головой. Илез резко выпрямился и обернулся к Лауре. Ни следа от вчерашней нежности не было в его облике, только еле сдерживаемое бешенство.

- Прости меня, пожалуйста, - проговорила девушка и всхлипнула. Слезы уже ручьями стекали по вискам на кушетку. – Я не хотела тебя потерять… - Не думая о том, как унизительно это выглядит в глазах его одноклассницы, Лаура готова была упасть перед ним на колени, только бы он не смотрел на нее как на злейшего врага. – Прости меня, Илез…

Несколько секунд он буравил ее взглядом, потом достал телефон, набрал номер и приложил трубку к уху. Цепко держа Лауру в тисках своего изумрудного взгляда, он выждал, пока на том конце ответят.

- Алло! Сати, это ты?


***

Сати пыталась стесняться Хади, но получалось плохо. Она понимала, что должна быть скромнее, должна вести себя более сдержанно, раз они договорились, что брак их фиктивен и не несет за собой никаких обязательств, однако… Она привыкла достаточно свободно общаться с одноклассниками и однокурсниками, а потом и с коллегами по работе мужского пола, и не могла найти в себе этой природной стеснительности. Только первые несколько дней после свадьбы Сати сторонилась его – да и то скорее по привычке. А если учесть, что на глазах родственников Хади им приходилось строить из себя влюбленную парочку… Конечно, турки не поощряли активное афиширование своих чувств, но какая-то нежность и внимание должны были присутствовать, тем более что бабушка Фатима и дедушка Мехмет оказались очень душевными людьми, и расстраивать их действительно не хотелось. Впрочем, какие дедушка и бабушка – им обоим было чуть больше шестидесяти, и выглядели оба отлично.

Проживание в одной комнате также не способствовало отстраненности. Хади где-то раздобыл матрас и втихаря притащил в их спальню вместе со вторым одеялом. Вечером он неизменно ворча ложился на свое место на ковре, а утром они оба прятали матрас в кровати, закрывая простыней и покрывалом. А пока не заснут, обсуждали какие-то смешные моменты из жизни бывшей студенческой и текущей рабочей.

Илез не проявлялся, и Сати не знала, радоваться или плакать. Она хотела, чтобы он первым прекратил с ней общение – тогда она не чувствовала бы себя перед ним виноватой, но на практике уже через пару дней его молчания она начала злиться и отчаянно скучать. Несмотря на кипевшую вокруг жизнь, вечные походы и поездки по родственникам и старым знакомым Хади, она чувствовала себя одинокой, особенно когда оказывалось, что очередная семья ни слова не знает по-английски. Порой она сама хваталась за телефон, порываясь ему написать и спросить, что происходит, но потом брала себя в руки и уходила куда-нибудь подальше от трубки, чтобы не подвергать себя искушению.

Тяжелее всего Сати приходилось ночью, когда отвлекаться было не на что, и в темноте сознание, словно издеваясь, подсовывало самые интимные моменты их с Илезом отношений. Тогда она без сна ворочалась в кровати, мокрыми от слез глазами глядела в пустоту, а потом, сдавшись, уходила в ванную, чтобы без боязни разбудить Хади предаться воспоминаниям и получить вожделенную разрядку.

Из достижений в новой, семейной жизни Сати могла бы назвать, наверное, только выработавшуюся привычку к тому, что куда бы они ни пошли, их с Хади провожали улыбки и взгляды. Родственники постоянно стебали его в связи с разницей в росте, а пару раз Сати даже заметила, как кто-то на улице снимал их на камеру. Хади делал вид, что его это не тревожит, но Сати заметила, что стоило кому-то в очередной раз пустить шуточку на этот счет, и на ближайший вечер этот человек оказывался объектом его жестких острот или откровенного игнорирования. В окружении такого числа знакомых Хади не мог позволить себе заигрывать с другими девушками, чтобы подпитать свою самооценку, и видимо тяжело переживал это в душе.


- Какие сегодня планы? – спросила Сати, нежась под теплым одеялом. Ночи стояли уже прохладные, а отопление в доме, по словам Хади, не включали до зимы. Ее муж (она до сих пор не могла поверить, что этот пацан, Микин дружок - ее муж) лежал на матрасе на спине и что-то строчил в телефоне.

- Съездим после обеда к моему троюродному брату. Он тут недалеко живет, тоже в частном доме.

- Там кто-нибудь говорит на английском?

- Вроде… Не особо.

Сати вздохнула, мысленно напомнив себе проверить зарядку на телефоне, чтобы не скучать, пока женщины, к которым ее наверняка определят, будут что-то обсуждать на турецком, то и дело пытаясь жестами донести до гостьи суть разговора. Это никогда не помогало.

- Потерпи, всего десять дней осталось, - подбодрил ее Хади и усмехнулся. – Хотя за это время ты могла бы выучить турецкий. Это очень просто.

- Ага, – вяло отозвалась Сати. – Мне хватает английского и немецкого.

- Нет, серьезно, - парень даже сел и отложил телефон. – Давай я тебя научу?

- Сиктир гит, Хади, - с ноткой гордости сказала Сати выученную намедни фразу.

Хади вытаращил на нее глаза и открыл рот от удивления.

- Откуда ты это знаешь?!

- Мне твоя какая-то там юродная сестра вчера сказала. У которой мы были в гостях, и она единственная из всей семьи говорила на английском.

- А она объяснила, что это значит?

- Ну, я попросила ее научить меня какой-нибудь прикольной фразе на турецком, - пожала плечами Сати. - И она сказала это. Сказала, что это типа «Отвали». Разве нет?

Хади еще секунду обалдело смотрел на нее, потом расхохотался, завалившись на матрас.

- А еще что-нибудь она тебе сказала? – утерев края глаз, спросил он.

Сати смутилась. Очевидно, та бойкая шестнадцатилетняя родственница, с которой ей удалось вчера пообщаться, решила воспользоваться ее пробелом и подшутить.

- Я уже боюсь озвучивать.

- Нет, скажи! Умоляю!

- Ладно, - Сати напряглась, вспоминая еще одно выражение и уже заранее краснея. – Беним кызы яла.

Хади в истерике покатился по полу. Глядя на его веселье, Сати не могла не рассмеяться.

- А это что значит по-твоему? - рыдая от смеха, спросил Хади.

- Ну… Типа пожелания приятных снов?

- Ха-ха-ха!!! – он схватился за живот не в силах остановиться. – Беним кызы яла… Ха-ха-ха! Коза такая!

- Что это значит-то? – спросила Сати.

Хади снова сел и обеими руками утер слезы.

- Не думаю, что я смогу перевести… Это очень сложно передать на русском… - его губы снова расплылись в широкой улыбке.

- Говори давай, - беззлобно сказала Сати. – Я уже поняла, что это что-то тупое или неприличное.

- «Сиктир гит» - это значит «Пошел на х**», - уже серьезнее сказал Хади. - Не говори так, это очень грубо. А «Беним кызы яла» - это… Хм… - он снова осклабился, глаза озорно сверкнули.

- Ну?!

- Ну, если ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ прилично, то это просьба поцеловать девушку… Ну… Туда, - его темный взгляд на секунду скользнул ниже живота Сати. - В принципе, как пожелание сгодится, но ночка спокойной точно не будет! – и он захихикал.

Сати почувствовала, как щеки вспыхнули еще больше, и залезла с головой под одеяло. А ведь она собиралась сегодня блеснуть этим пожеланием перед дедушкой Мехметом! Прибить мало эту шутницу! И все равно Сати тихонько смеялась.

- Теперь понимаешь, как важно знать язык? – услышала она голос Хади. – Ладно, я пошел завтракать. Бабуля наверняка уже все приготовила. Подходи!

Когда он вышел из комнаты, Сати вылезла из кровати и быстро переоделась в платье до колена, забрала волосы в хвост и снова улыбнулась отражению, вспомнив две опасные турецкие фразы. Со второй та девчушка явно перегнула, ведь Сати действительно могла ляпнуть ее кому-нибудь из мужчин. А если бы ляпнула ее Хади… О, он бы точно обрадовался! Как он тут обходится без секса, бедняжка?

Турецкий завтрак уже который день состоял из одних и тех же продуктов – кашицы из жареных с помидорами и колбасой яиц, тостов, оливок и местного сыра. Хади говорил, что к какому бы классу ни принадлежала турецкая семья, если у нее есть деньги на яйца и оливки, их завтрак будет выглядеть именно так. Сати не возражала. Она чувствовала себя неуютно, сидя за столом, в то время как бабушка Фатима хлопотала вокруг завтракавших. По идее шустрить по кухне должна была именно она, но бабушка никогда этого не допускала.

Сегодня за столом вместе с ней и Хади сидел только его двоюродный брат, такой же невысокий и кучерявый, с многозначительным взглядом черных глаз. В ту минуту, когда Сати вошла в кухню, Хади как раз произнес фразу «Беним кызы яла», видимо, пересказывая Фархаду ее конфуз. Оба парня прыснули со смеху, но тут же попытались взять себя в руки, заметив Сати. И засмеялись еще громче.

- Ты прекратишь меня позорить или нет? – спросила Сати, покосившись на чужого парня.

- Прости, я не мог не рассказать!

Сати нахмурилась, глядя на Хади, но не могла сердиться на него по-настоящему. На него вообще невозможно было обижаться. Сати так и не могла решить, было бы лучше, если бы она вышла за Руслана, или нет. Кто был бы для нее идеальным кандидатом? Сейчас она бы скорее всего жила у себя на родине, также ходила бы по гостям и… уже наверняка была бы настоящей женой нелюбимого мужчины. Зато с обрушенными мостами, без варианта быть с Илезом. А тут… Она сама зачем-то дала надежду им обоим.

- Эй, у тебя все в порядке? – спросил Хади после завтрака, когда они снова оказались наедине. – Ты за столом была сама не своя.

- Да нет… Не знаю… - Сати опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Утреннее веселье, как на американских горках, скатилось в самую нижнюю точку, обернувшись душившей слезами тоской.

Хади присел рядом.

- Скучаешь по нему, да? – без обиняков спросил он.

Сати только кивнула и зажмурилась, чтобы не дать себе расплакаться. Не при Хади. Ни при ком!

- Потерпи. Это пройдет, - сказал Хади и внезапно обнял ее за плечи.

Прежде он не позволял себе ее касаться, кроме как в ситуациях, когда надо было поиграть в парочку, и он брал ее за руку или очень осторожно обнимал за талию. Но сейчас Сати так не хватало чьих-то дружеских объятий, что она без раздумий уткнулась в его плечо, стараясь продышать и подавить слезы. Хади покрепче сжал ее, и Сати показалось, что сейчас он все испортит. Попытается склонить ее к чему-то лишнему, после чего получит пощечину, и ей снова придется переживать все в одиночестве. Но Хади не делал никаких движений, лишь едва заметно поглаживал ее по спине.

- Все пройдет, - повторил он убежденно. – Вот увидишь. Все пройдет.

- Откуда ты знаешь? – прошептала она ему в футболку.

- Я не знаю. Просто все так говорят.

Сати фыркнула и подняла на него глаза.

- С*ка любовь, да? – сказал Хади серьезно. – Но ты, конечно, слишком высоких принципов, чтобы оттяпать его у сестры?

- Да. Тем более она снова беременна.

- А если бы не была?

Сати подумала, что тогда все было бы еще сложнее. Что если Илез бы в самом деле с ней развелся? Пока он являлся мужем Лауры, легко было прикрываться благородством, хотя и сложно устоять.

- Я не знаю, - честно ответила Сати. – Я рада, что она беременна и что я вышла замуж. Это нужно было как-то остановить. Но… Я ничего не могу поделать с этим чувством. Прости.

- Не извиняйся за то, в чем не виновата.

- Ты так спокойно к этому относишься? Мы же типа женаты.

- Я ко всему спокойно отношусь. Нервные клетки берегу.

Глядя на невозмутимое лицо Хади, Сати вдруг поняла, что он лучше Руслана. В данном конкретном случае он был лучше. Вряд ли Руслану бы понравились ее откровения, а с Хади можно было обсудить все, что угодно. Это особые установившиеся с ним отношения Сати очень ценила.

- Спасибо тебе, - искренне сказала Сати.

- За что? – удивился парень.

- За то, что хотя бы изредка бываешь самим собой. Поверь, когда ты такой, ты… замечательный человек. С каждым разом я убеждаюсь в этом все больше.

- Если я буду таким постоянно, у тебя возникнет одна из двух проблем, - заявил Хади и театрально пригладил волосы, состроив лицо с обложки Men’s Health.

- Например? – с улыбкой спросила Сати. Стоило только сделать ему комплимент, и его снова переклинивало.

- Либо ты в меня влюбишься, либо меня у тебя отобьет какая-нибудь хорошая девушка, и я погрязну в этой вашей хрени под названием «любовь». А ты останешься разбираться со своим Дачиевым, - Хади подмигнул ей и поднялся с постели. – Поэтому я пока побуду в своей роли повелителя малолеток, ладно?

Влюбиться в Хади… Было бы неплохо, подумалось Сати. Так бы она забыла про Илеза. Хотя нет. Плохо. Любить парня, которому твои чувства даром не нужны, который в принципе по-своему любит всех женщин в мире, и ты – лишь имя в длинном списке, причем скорее всего даже не последнее… Один пример перед глазами Сати уже был – ее отец. А терпеть похождения мужа, как мать, она не собиралась.


Глава 28

Очередной дом, где нет ни единой живой души, владевшей английском на достаточном уровне, чтобы продвинуться дальше «Хау ар ю?» Сати сидела в гостиной прямо на полу, подложив под пятую точку подушку. Широкий шерстяной килим ручной работы был безусловно красив, но слишком жесток. Круглый столик на ножках – фишка практически всех домов и квартир, где ей удалось побывать, был заставлен пахлавой, рахат-лукумом, тортом и миниатюрными армудами, которым хозяйка не давала пустеть, то и дело подливая крепкий черный чай. В этом стремлении постоянно держать ее стаканчик для чая непременно полным сквозило какое-то чувство вины за то, что больше никак развлечь Сати она не могла.

В комнате кроме матери и жены троюродного брата Хади сидели еще три соседки, не желавшие упустить случая посмотреть на «ени гелин», молодую невесту. Хотя по сути Хади не являлся турком, в этих семьях он был близким родственником, а Сати – чужеродным и потому интересным явлением, которое обязательно надо осмотреть и – она это чувствовала – обсудить прямо в ее присутствии. Не совсем приятная процедура, но все же лучше, чем безвылазно сидеть в доме с Фатимой.

Высокий уровень зарядки не давал Сати заскучать, и она без стеснения лазила в интернете, лишь время от времени ради приличия отвлекаясь от экрана, чтобы улыбнуться женщинам и пригубить пятый армуд чая. Жена двоюродного брата, девушка одного с Сати возраста, то и дело уходила из комнаты, чтобы проверить, не нужно ли чего мужчинам. Вернувшись с очередной проверки, она что-то объявила женщинам на турецком и подошла к Сати.

- Хади гель, - сказала она с улыбкой и взяла ее за руку. – Гель…

И добавила еще что-то. Сати уже научилась отличать имя мужа от слова «хАди» и поняла, что ее куда-то зовут. Повинуясь, она встала и вышла за остальными женщинами на широкий балкон на втором этаже дома. Оттуда открывался вид на небольшой сад и зеленую, залитую еще теплыми солнечными лучами лужайку.

Поначалу Сати не поняла, зачем ее оторвали от чтения очередного любовного романа, и недоуменно обвела взглядом пустой газон, но возвращаться обратно было бы неприлично. Женщины рядом что-то оживленно обсуждали и пересмеивались.

Спустя пару минут на лужайке появилось несколько мужчин. Возглавлявший процессию пожилой турок (Сати не стала утруждать себя и пытаться выяснить, кто это такой) тащил в руках две пятилитровые бутылки с оливковым маслом. За ним, перешучиваясь и пихаясь, шли Хади и его брат, обнаженные по пояс, в странных черных штанах по колено. Процессию замыкали еще трое то ли соседей, то ли родственников.

- Самит, Хади. Ялы гюреш, - пояснила жена кузена, видимо, заметив обалделый взгляд Сати, провожавший это зрелище, и сделала несколько взмахов кулаками. – Гюреш, - повторила она в надежде, что это поможет понять смысл слова.

В принципе и без объяснений было понятно, что Хади с Самитом собираются бороться, но Сати была поражена вовсе не их видом, а собственной реакцией на него. Ей уже доводилось видеть Хади и топлесс, и вообще голышом, но она никогда (если не считать того позорного дня, когда она напилась до изумления) не рассматривала его как сексуально привлекательного парня, в первую очередь из-за роста. Однако сейчас что-то изменилось. Она бессовестно таращилась на его упругое плотное тело, крупные руки и два бугра припорошенных темной растительностью мышц на груди, а в голове внезапно снова возникли обрывки воспоминаний об их ночи. Ничего нового, но и старого хватало, чтобы в Сати начало пробуждаться непостижимое желание это повторить.

Хади повернул голову к балкону, заметил Сати и с улыбкой кивнул ей. Она смущенно осклабилась и махнула в ответ, надеясь, что с такого расстояния он не почувствует, что с ней творится.

Тем временем мужчина открыл одну из бутылей и устроил обоим борцам настоящий масляный душ. Желтоватая жидкость стекала по их плечам и спинам, превращая кожу в глянец. Схватить противника теперь не представлялось возможным.

Парни немного размялись и сошлись для поединка. Хади не делал резких движений, двигаясь плавно, с осторожностью барса. Любое неверное движение – и он поскользнется на залитой маслом траве. Затаив дыхание, Сати наблюдала, как он с горящими в азарте глазами кружит вокруг брата. Лоснящаяся кожа, грубые штаны из непонятного материала, босые ноги, аккуратно переступавшие по земле - было в облике Хади нечто необузданное и манящее, несмотря на его невысокий рост. Таким - не метросексуалом, а натуральным мужиком - Сати видела его впервые, и зрелище это возбуждало в мыслях весьма откровенные фантазии.

Захваченная разыгравшимся воображением, где Хади берет ее где-нибудь в кустах, как дикий неандерталец, Сати едва следила за поединком. Кузен Хади видимо был все же профессионалом в этом виде спорта, так как постоянно укладывал ее мужа на лопатки и со смехом отпускал непонятные ей комментарии. Хади поначалу тоже получал от борьбы удовольствие, но раз за разом проигрывая, начал раздражаться. Сати не понимала как, но чувствовала его недовольство даже на расстоянии. Скорее всего, обиды добавлял и тот факт, что кузен был выше его на голову, плечистее и плотнее. У Хади не было против него никаких шансов.

Когда масло почти полностью впиталось в тела борцов, а кузену надоело мучить своего родственника, они пожали друг другу руки и разошлись. Представление было окончено, и Сати немного поотпустило. Но ненадолго. Едва они сели в машину, чтобы вернуться домой, на нее накатили воспоминания, и внизу живота сладко потянуло от мысли, что это тело находится в каких-то сантиметрах от нее. Несмотря на то, что Хади явно принял душ, чтобы смыть остатки масла, его окружала едва ощутимая аура оливы и битвы.

«О, Всевышний, как можно быть такой озабоченной?! – мысленно обругала себя Сати, отворачиваясь к окну и напуская нарочито равнодушный вид. – Увидела полуголого мужика и уже готова на него наброситься! Вконец стыд потеряла!»

Она увлеченно подбирала себе всевозможные обидные эпитеты скорее чтобы отвлечься, потому что факт оставался фактом – она хотела его. Без всякой любви и нежности. Простой секс без обязательств и клятв, чтобы удовлетворить неистовое желание.

И хуже всего – Сати была уверена, что стоит дать сигнал, и Хади будет рад ей в этом помочь. Но вот на то, чтобы намекнуть или тем более сказать в открытую, духу у нее не хватало. Сати с горечью подумала, что вся ее жизнь состоит из сплошных тупиков.

Тем временем Хади, набирая скорость, вел дедовский «Мерседес» по пролегавшей вдоль моря дороге.

- Ты не мог бы ехать осторожнее? – попросила Сати, не любившая быстрой езды.

- Не бойся, я все контролирую! - резко ответил Хади и добавил: - И уступаю дорогу, когда красный по стрелке.

Сати с подозрением покосилась на него. Недовольный тон и ядовитый комментарий вместо дружеского стеба будто вылили на ее дымящееся нутро ведро ледяной воды.

- Сбавь скорость, пожалуйста, - повторила она.

- Если не нравится, можешь идти пешком!

Такое обращение Сати категорически не понравилось.

- Останови машину, и я пойду пешком.

Хади мгновенно крутанул руль к тротуару и ударил по тормозам. «Мерседес» жалобно взвизгнул шинами и замер у бордюра. Сати до конца не верила, что он действительно выгонит ее из машины, но даже если дойдет до этого, идти на попятный она точно не станет. Она примерно помнила дорогу до дома. И что, что придется прошагать еще километров пять?

- Ну, давай, - с жестокой насмешкой сказал Хади. – Дерзкая, да?

Сати, фыркнув, вылезла из машины и от души хлопнула дверью. Она знала, что нормальная жена так поступать не должна. Она должна была заткнуться и не перечить мужу. Но они не были нормальной семьей, и Хади не стоило это забывать.

Вместо того, чтобы идти по дороге, Сати свернула на небольшую улочку между аккуратных многоквартирных домиков, в конце которой виднелось море. Преодолев один квартал, она услышала за спиной шелест шин, но оборачиваться не стала, лишь подавила торжествующую улыбку. Потом звук стих, раздался стук закрываемой двери, и вскоре ее нагнал Хади и молча зашагал рядом.

Так в молчании они через небольшой парк дошли до самой воды. Пляжа здесь не было, лишь лавочки и пешеходные дорожки вдоль взморья. Сати остановилась и зачарованно уставилась на синюю гладь. Морской бриз легко касался ее щек, будто пытаясь утешить, но она не успела как следует рассердиться на Хади. Сейчас ей хотелось просто не думать ни о нем, ни об Илезе с Лаурой. Взять их всех, как камень, и швырнуть в темные воды. Очистить разум и перестать постоянно переживать то за одно, то за другое.

- «Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря, - сказал вдруг Хади. – И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой».

- Подруги не хватает, - задумчиво отозвалась Сати, нарочно провоцируя его на остроту.

- Подруга есть. Только целовать не дает.

Сати слабо улыбнулась предсказуемости Хади. Она повернулась к нему, но он не смотрел на нее, из-под нахмуренных бровей созерцая бескрайнюю водную гладь. Шутка вылетела явно автоматически.

- Прости, что не тормознул, - коротко сказал он. – Просто настроение ни к черту.

- Из-за того, что ты проиграл?

- И это тоже. – Хади присел на ближайшую лавку, все также не сводя взгляда с моря. Сати последовала его примеру. – Знаешь, жена Самита ведь должна была выйти за меня. Она – дочь маминой подруги.

- Я думала, ты не собирался жениться никогда в жизни…

- Ну, это была мамина идея. Отец-то не хотел, чтобы я женился на турчанке. Я – да… Я вообще не хотел. Да дело и не в этом, - Хади опустил глаза, словно нарочно не желая встречаться взглядом с Сати. – Когда мама начала мутить эту воду, девушка отказалась. Как выяснилось, потому что я – карлик.

- Ты же не карлик!

- Это были ее слова, хоть и передала она их не лично. И даже не через маму. Мама никогда мы мне такое не сказала, но… Сама знаешь, всегда найдутся те, кто поделится с тобой ненужными подробностями.

Сати не знала, что и сказать. Комплекс Хади из-за роста поразил ее своей глубиной. Он всегда выглядел уверенным в себе на тысячу процентов, но один Всевышний знал, какими усилиями ему это давалось.

- Самит сказал, что ты слишком шикарная девушка для меня, - продолжал Хади безразличным тоном. – Что мы женились явно по какому-то расчету. Честно говоря, многие так думают. Ты просто не знаешь… Твое счастье, что ты не понимаешь турецкий.

- Они ведь в принципе правы…

- Да, - кивнул Хади. – Но почему это так бесит?

- Думаю, потому, что ты хочешь верить, что заслуживаешь большего, чем брак по расчету? – осторожно предположила Сати. - И ты действительно этого заслуживаешь, Хади, я уже тебе говорила. Пусть болтают, что хотят. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем обычно выбираешь, хоть и сам в это не всегда веришь. – Она помолчала, гадая, стоит ли проводить с ним беседу по душам, как она могла делать это с подругой, но потом решилась. - Ты ведь из-за этого цепляешь всех девчонок подряд. Пытаешься самоутвердиться, гонишься за количеством. Но это не выход.

Хади молча слушал ее, а когда она закончила, наконец посмотрел ей в глаза.

- И в чем же выход?

- Перестать таскаться за малявками, которые покупаются на твое позерство. Искать себе девушку по уровню, а не значительно ниже. Более интересную, разноплановую…

- Все это очень мило, - перебил ее Хади. – Мне правда приятно, что ты пытаешься меня спасти, но к сожалению, того факта, что я весьма далек от идеала интересных разноплановых девушек, твоя проповедь не исправит. Нормальная девушка и не посмотрит в мою сторону!

- Посмотрит! Любят же и инвалидов, и настоящих уродов. Тебе грех жаловаться, у тебя руки-ноги на месте. Ты очень симпатичный парень, несмотря на рост. - Сати вспомнила, как ее накрыло сегодня днем, и понадеялась, что в лучах заходящего солнца ее румянец не будет так заметен.

- Это мне говорит влюбленная в ходячую модель девушка, которая смогла отдаться мне только на пьяную голову. Брось! – Хади снова, как обиженный ребенок, отвернулся к морю. – Не знаю, как там выкручиваются инвалиды и уроды. Возможно, это все просто сказки, и на самом деле их никто не любит. Живут с ними только из жалости. Или этого вашего женского желания пригревать за пазухой всяких убогих, нянчиться с ними... Мне такое не нужно!

- Тебе так важно, чтобы тебя хотели? – спросила Сати.

- Естественно! – фыркнул Хади. - А карликов не хотят! И не нужно меня утешать. Я знаю, что это правда.

- И как с таким самомнением тебе удалось заслужить славу парня, который меняет девушек чаще, чем носки?

- Хм… - Хади задумался. Его брови снова едва заметно сошлись на переносице. – Не знаю. Я… Не знаю, как это получилось.

- Может, это все вранье? – продолжала Сати. - Может, ты преувеличил свои подвиги раз эдак… в десять?

- Нет.

- Вот видишь. Значит, с хотелкой все нормально? Значит, ты сексуально-привлекателен для девушек.

Хади не ответил. Сати видела, что он в кои-то веки пытается анализировать свое поведение и не может свести два конца воедино. Для нее же все было достаточно очевидно: страх отказа, который доказал бы Хади, что он прав, заставлял его не избегать общения с девушками, как делали многие закомплексованные парни, а наоборот, снова и снова захватывать цели, поражать их и опять открывать охоту. Бесконечная борьба за высокую самооценку могла закончиться только в случае, если бы Хади наконец поверил в себя и перестал пытаться что-то себе доказать. Как его к этому подтолкнуть, Сати не знала. Она была лишь психологом-самоучкой, как и все девушки, хоть раз дававшие советы подругам.

- Сати… - сказал наконец Хади после затянувшейся паузы. – Сделаешь мне одолжение?

- Какое? – спросила девушка. У нее вдруг возникла мысль, что он попросит ее переспать с ним снова, чтобы подтвердить ее слова. Она не могла сказать, что этот вариант ей бы не понравился, хотя по закону жанра она должна была бы его отправить в далекое путешествие.

- Скажи еще раз «сексуальный». У тебя так сексуально получается это произносить, - в сгустившейся темноте глаза Хади озорно сверкнули. Минута самоанализа подошла к концу.

Сати хотела было ответить очередной грубостью, но неожиданно для себя приблизилась к его лицу и страстно выдохнула:

- Сексуальный.

- Еще раз? – приподняв бровь, попросил Хади.

- Сексуальный, - едва сдерживая смех, не теряя интонации прожженной шлюхи по телефону, повторила она. – Секс. Страсть. Похоть. Желание. Либидо…

- Нет, «либидо» вычеркни. Я не врач. А вообще неплохо. Я даже немного возбудился.

Сати прыснула со смеху и отстранилась. Хади улыбнулся и вдруг протянул руку, явно собираясь погладить ее по волосам. Девушка замерла, не веря, что он к ней прикоснется не для шоу перед родней. Однако инстинктивное движение оборвалось на полпути, он неловко поймал ее трепыхавшуюся на ветру прядь, потом снова отпустил и отвел взгляд.

- Кажется, я оказываю на тебя плохое влияние. Ты уже начала пошлить.

- С кем поведешься…

Парень поднялся и потянулся, разминая тело, потом серьезно посмотрел на Сати.

- Ты прикольная. Не думал, что когда-нибудь смогу дружить с девушками.

- Это комплимент?

- То, что ты пробралась в мою френдзону? Безусловно! Может, я даже перестану склонять тебя к исполнению супружеского долга, от которого ты бессовестно отлыниваешь. Ради дружбы.


Глава 29

Поначалу Сати опасалась, что Хади именно так и поступит. Его остроты «ниже пояса» уже не вызывали в ней былой неприязни, наоборот, ей понравилось отвечать ему той же монетой. Более того, в ее взбудораженный разум закралась мысль о том, что все же можно было бы как-то воспользоваться его безотказностью и попробовать то, чего ей уже так давно хотелось. Фантазии, одолевавшие Сати еще со школы, еле сдерживаемые родительскими установками, взорвались гейзером, едва Илез дал ей понять, что согласен сократить дистанцию. Только они никогда не доходили до основного процесса, всегда ограничивались ласками, пусть и до изнеможения. Сати все еще любила Илеза, но терпеть было уже выше ее сил. Она просто хотела уже сделать это, хотя бы с Хади, тем более что он, в отличие от всех остальных мужчин, включая Дачиева, не был для нее запретным плодом. Хочешь? Бери и пользуйся! Все официально.

Впрочем, опасения насчет того, что Хади перестанет ее доставать, оказались беспочвенны. Он продержался недолго, и через несколько дней, когда они переехали в отель на побережье Средиземного моря, чтобы завершить медовый месяц без участия родственников, сорвался…

- Держите меня четверо! Какая шикарная кровать! – воскликнул Хади, едва переступил порог их номера люкс, оплаченного щедрым дедом в качестве подарка молодоженам. Он отшвырнул в сторону чемодан и с разбегу завалился на широкую двуспальную кровать, на которой Сати могла бы с комфортом спать и вдоль, и поперек. – Теперь твоя очередь спать на полу, - заявил он, обнимая пухлую подушку и сворачиваясь калачиком. – Я буду спать здесь!

Сати попыталась улыбнуться, а у самой ноги ослабели при мысли о том, что Хади окажется с ней в одной постели. Ночевать на полу она точно не собиралась – дополнительного матраса или хотя бы мягкого ковра на устилавшем пол ламинате не было. Она могла бы, конечно, настоять, чтобы он перебрался вообще в другой номер, но…

Заметив ее затравленный вид, Хади сложил руки, как в молитве.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я буду хорошо себя вести, обещаю!

- Ты не станешь ко мне приставать ночью? – строго спросила Сати.

- Нет…

«А жаль», - подумалось ей.

- Если не скажешь волшебное заклинание, - продолжил Хади.

- Какое заклинание?

- Беним кызы яла, - сказал он и, расхохотавшись, откинулся на гору подушек.

- Хорошо, я учту, что на тебя действует сильнее всего, - ответила Сати. Бесполезная информация. У нее никогда язык не повернется ему такое сказать. А ведь Илезу она говорила и кое-что погорячее.

Отель, в который их направил дедушка Мехмет, находился на грани закрытия после туристического сезона. Анимация на нуле, в корпусе - остатки туристов, собранные из всех отелей сети. Сати и Хади то уходили на пляж, чтобы погреться на солнышке, то бродили по улочкам поселка, то просто сидели в номере и смотрели местное телевидение, и Хади переводил ей турецкие сериалы. Впрочем, назвать качественным переводом «Короче, она сказала, что бросает его» или «В общем, он сказал, что любит другую» после пятиминутной речи героев – было сложно.

В первую ночь Сати еле заснула. Непривычная близость Хади не давала ей расслабиться, хотя через минуту после того, как они выключили свет, он уже спал без задних ног. А она все ворочалась, вслушивалась в его спокойное глубокое дыхание и, разумеется, боролась с собой, чтобы снова не заняться тайной привычкой. Проиграла. Только теперь в ее фантазии был вовсе не Илез…

Сати не знала, какие эмоции испытывает от этой обстановки ее супруг. Он сдержал слово, не лез к ней, сразу отворачивался на другой бок, спал в трениках и футболке (подчеркнув, что вообще-то предпочитает не стеснять тело одеждой, но ради ее спокойствия наступит на горло собственной привычке). Это было очень благородно, мило и… обидно, особенно учитывая, что Хади нашел некий баланс между естественной серьезностью и подчеркнутой горячностью, заставляя Сати то внимательно его слушать, то краснеть от намеков и фантазий.

…Девушка снова беспокойно перелегла на спину, бессонными глазами уставившись в полумрак номера. Прошло почти две недели, а Илез так не позвонил и не написал. Она терялась в догадках о причине такого резкого изменения в его поведении, но склонялась к мысли, что он просто так переваривает ее свадьбу. Для всех было бы лучше, если бы на этом все и осталось, но она знала Илеза – он, как и большинство парней ее нации, был слишком упрям, чтобы легко отступиться от выбранной жертвы. Может, стоило все же сказать ему, что она спала с Хади? Наверняка это бы здорово поостудило его пыл, а то и заморозило навсегда. Впрочем, никогда не поздно объявить об этом. Сказать, что они с мужем зажили нормальной семейной жизнью. Мол, стерпелось-слюбилось. Даже если это правда лишь отчасти.

Сати очень хотелось лечь на правый бок, но она терпела, потому что сейчас на левом лежал Хади. А когда она оказывалась с ним вот так близко, нос к носу, ее охватывало возбуждение, снять которое можно было только одним способом, иначе спокойной ночи не видать. Как можно любить одного мужчину, а хотеть при этом еще и другого? С тех пор, как Сати познакомилась с Илезом, остальные парни перестали для нее существовать. Она понимала, что вот тот или другой внешне симпатичен, но никогда не чувствовала желания с ними пообщаться. Весь мужской пол автоматически переехал в категорию «знакомые» без вариантов перейти ее границы. Если она мечтала о сексе, то только с Илезом, все фантазии были связаны исключительно с ним. И вот на тебе! Неожиданная, почти животная тяга к Хади, словно она сама – озабоченный плейбой.

Мышцы онемели, не в силах полноценно расслабиться без сна, и ныли, требуя от Сати занять другое положение. Она скрепя сердце перевернулась на правый бок и вздрогнула, едва не вскрикнув от неожиданности: Хади не спал, молча глядя на нее из темноты.

«Да уж, не мог он спать спокойно в одной постели с особью женского пола», - промелькнуло в голове Сати, пока она беспомощно прислушивалась, как под темным взором парня по телу струится знакомый пожар.

Они некоторое время в полной тишине таращились друг на друга, но Хади не предпринимал никаких попыток посягнуть на ее часть кровати. Наверняка ждал намека или сигнала, не желая нарушать обещание.

- Не спишь? – тихо спросила Сати, не в силах больше выносить эту странную прелюдию.

- Нет, - так же шепотом ответил он. – А ты?

- Нет…

Они оба хрюкнули от смеха.

- Почему не спишь? – снова спросила Сати.

- Я думаю.

- О чем же?

- Если скажу, - нехотя произнес Хади, - ты вышвырнешь меня из кровати. А мне надоело спать на коврике возле двери.

Он все также не сводил с нее пристального, тяжелого взгляда.

Это было неизбежно. Наивно было бы думать, что такой, как он, не воспользуется ситуацией и не попытается выйти из собственноручно очерченной френдзоны - именно поэтому Сати и разрешила ему спать с ней. Она пассивно ждала. И дождалась. И от этого было одновременно страшно и приятно. Сердце поджало ее за горло, нога, ступившая на край обрыва, была готова продолжить путь в пропасть.

- Может, не вышвырну… - еще тише сказала Сати.

- Обещаешь?

- Да.

Хади громко выдохнул и ничего не сказал.

- Ну?

- Сати, - с легким укором сказал парень. – О чем еще может думать парень, лежа в одной постели с симпатичной девушкой? – Он умолк на мгновение, не решаясь продолжить. - Я хочу тебя, естественно. Все-таки уже две недели без секса. Давай начистоту. Как друг другу. Я знаю, что ты влюблена в другого чувака и вряд ли мне дашь. Приставать не буду, не волнуйся, я могу держать себя в руках. Просто полежу, помечтаю и засну. Идет? Бить не будешь?

В голосе Хади слышалась легкая насмешка, он оставлял им обоим путь к отступлению, к сведению этого разговора в очередную пошлую шутку.

- Жаль, - с замирающим сердцем сказала Сати.

Недоверчивая тишина с той половины кровати.

- Что не буду приставать? - уточнил Хади, он все еще ёрничал.

- Мгм…

- Ну… - Хади замешкался. Не понимал, тоже ли это шутка или она говорит серьезно. – Если ты так настаиваешь…

Он осторожно протянул к ней руку и провел по щеке, поправил волосы за ухом. Сати с трудом сдерживалась, чтобы не взять дело в свои руки, но Илез отбил желание проявлять инициативу с парнями… Илез… Это что, получается, она собирается ему изменить?.. Пальцы Хади коснулись ее губ. Медленно. Слишком медленно. Он ей не верил.

- Ты так до отлета собираешься копаться? – не выдержала Сати. Нутро обжигало и давило, заставляя ее нервничать, забывать о том, что она пытается вести себя скромнее.

Хади резко придвинулся к ней, оказавшись почти вплотную, так что у нее дыхание застряло на полпути к горлу.

- Ты… Ты сейчас прикалываешься, да? – нервно спросил он. Сати чувствовала исходившие от него флюиды желания, и они возбуждали еще больше.

- Нет. Я не шучу.

- Ты хочешь… чтобы я… чтобы мы… - Он вгляделся в ее лицо. - Ты пьяная что ли?

К черту его! У нее больше не было сил разговаривать и ждать. Сати обвила шею Хади руками и приникла к его губам, однако он тут же засопротивлялся и отстранился.

- Эй-эй! Погоди-погоди-погоди… Это шутка? Пранк? Ты собираешься меня послать, да? Учти, что если так…

- Блин, это не пранк, Хади! – с легким раздражением сказала Сати. - Не думала, что ты такой тормоз!

- Ну, я просто хотел убедиться…

- Ты в прошлый раз тоже меня так допрашивал?!

- Ну… Э-э… Почти.

Сати провела рукой по его щетинистой щеке и запустила ладонь в волосы, позволяя коротким кудрям ручейками пробежать сквозь пальцы. Такой понтовщик и такой неуверенный, когда рядом девушка старше восемнадцати. Она улыбнулась своим мыслям, и Хади наконец поверил, что зеленый свет дан. Он сгреб ее в охапку и поцеловал, сразу жадно раздвигая языком губы. Сати ответила на поцелуй не менее горячо и прижалась к его телу. Хади знал ее, и строить из себя невинную скромницу не было необходимости. Он отстранился от нее, чтобы снять одежду, и она не стала отводить взгляд, позволяя себе внаглую разглядывать его тело, освещенное лишь слабым отсветом фонарей в окнах. Мысль о том, что сейчас он возьмет ее, как она и представляла в фантазиях, и она будет помнить каждую минуту, выбила новый жгучий гейзер в ее животе.

Хади придавил Сати к матрасу весом своего тела и, нашептывая ей на ухо, как он ее хочет, продолжил сказку.


Утром, после короткого, но крепкого сна, Сати обнаружила рядом с собой обнаженный мужской торс, едва прикрытый одеялом.

«Хвала Всевышнему, я знаю, кто это. И имею право здесь находиться», - подумала она, снова в неге прикрывая глаза, окунаясь в воспоминания.

Это было какое-то безумие. Она так долго ждала этого момента, так часто представляла себе, как это будет, и не разочаровалась. Наоборот, она хотела снова ощутить в себе напористые движения Хади, услышать непристойные, но такие возбуждающие фразы, которые он щедро шептал ей на ухо. Потрясающая ночь.

А как же Дачиев?

Вспомнив про Илеза, Сати нахмурилась. Настроение сразу упало.

«Тебе нечего стыдиться! Хади кто? Твой муж. Ты имеешь право делать с ним, что хочешь. А Дачиев кто? Никто. Муж твоей сестры. Так что успокойся, детка!»

И все равно на сердце словно уронили бетонную плиту. Сати поскорее оделась, чтобы как-то отгородиться от Хади, хотя тот еще спал. Она чувствовала себя ужасно виноватой по отношению к Илезу, словно действительно изменила ему. Или это все же измена?

Хади заворочался и с трудом разлепил глаза, щурясь от света с непривычки. Они с Сати несколько секунд выжидающе смотрели друг на друга, пытаясь понять, какие теперь их связывают отношения.

- Мы не пропустили завтрак? – спросил Хади. Видимо, решил не выяснять этот вопрос на голодный желудок.

- Пропустили, - ответила Сати, взглянув на телефон.

- Тогда приглашаю тебя в кафе, - он бесцеремонно сбросил одеяло, и Сати моментально отвернулась. При свете дня она не могла его не стесняться, хотя ночью видела более чем достаточно.

Заказав себе и Сати стандартный турецкий завтрак и чай в армудах в ближайшем к отелю ресторанчике, Хади некоторое время напряженно молчал, бросая на нее косые взгляды. Девушка ждала. Он вел себя не слишком ласково для любовника, а значит, что-то осталось недосказанным.


Глава 30

- Слушай, насчет вчерашнего… - в итоге начал Хади. – Это… М-м-м… Я надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не значит? То есть, я хочу сказать, что у нас был уговор, помнишь? Несмотря на клеймо женатого, я остаюсь свободным мужчиной.

- Я все помню, не беспокойся, - ответила Сати. Ее немного покоробило его напоминание. Вроде бы и неуверенный в себе, но предполагать, что она может в него влюбиться – это наглость. – Тебе не о чем волноваться.

- Ладушки… - Хади потер лицо руками и задумчиво пригубил крепко заваренный чай. – То есть, ты не будешь закатывать мне истерики и все такое? Ты в меня не это… Не втрескалась?

- Хади, милый, - мягко сказала Сати и нарочно засунула в рот большой кусок омлета, чтобы выглядеть еще пренебрежительнее, - если ты сейчас выйдешь из этого кафе и навсегда исчезнешь из моей жизни, я не пророню и слезинки.

- Ох, круто! – воскликнул Хади, но ей показалось, что звучало это излишне радостно. Он не ожидал от нее такого откровенного безразличия. – Как хорошо, что мы друг друга понимаем. Но… Почему ты тогда?..

- Тебе ведь можно спать с девушками, которых ты не любишь? Так почему мне нельзя? Тем более что наши отношения законны.

- А… Секс без обязательств, - Хади кивнул и расслабился. - Помню-помню, ты говорила, что хотела бы попробовать. И как тебе?

- Ничего, нормально.

- Хочешь, повторим этой ночью?

- Может быть.

Слова были полны безразличия, но при мысли о повторении что-то приятно ёкнуло. Однако Сати не повела и бровью, кинула в стаканчик ложку сахара и отвернулась к морю. Она не понимала, что должна испытывать в такой ситуации, негласный кодекс ее народа этого не прописывал. Либо у вас с мужем любовь-морковь, либо игра в одни ворота, в которой стоять на этих самых воротах приходится женщине, а мужчина обычно сам гордой походкой удаляется с поля. Вот два шаблона отношений, которые она встречала в своей жизни среди знакомых и родственников, и ее опыт замужней жизни не подходил ни под один из них. Сати чувствовала себя неуютно из-за того, что снова выпала из стандартов.

Хади осклабился, глядя на ее невозмутимое лицо.

- Прикольно... – Он подпер кулаком щеку и принял максимально заинтересованный вид. - Тебе действительно все равно, с кем перепихнуться? А как же твой баскетболист?

- Он вне зоны доступа, так что проехали! - Упоминание об Илезе нагнало на Сати новую волну неконтролируемого чувства вины. - И мне не все равно. Я бы тебя в жизни не подпустила, если бы мы не оказались женаты!

- Или ты не была бы под мухой?

- Сколько можно уже напоминать?! – рявкнула Сати. Намеки Хади ее здорово разозлили. – Ты действительно считаешь, что я готова переспать с любым парнем просто из-за того, что у меня такой темперамент? Тот случай был… Из ряда вон. Один-единственный на всю мою жизнь, и я уже устала винить себя за это, потому что сделанного не вернешь! А за Дачиева я собиралась выйти, я была в нем уверена, только поэтому позволила ему большее. И получила хороший урок: мужики не ценят хорошего к ним отношения! Как и ты! Стоило дать тебе волю, и ты тоже начал считать, что я готова лечь под любого!

Удивленный ее внезапной вспышкой, Хади огляделся по сторонам.

- Да ладно, успокойся ты, - миролюбиво сказал он. – Не считаю я так. Просто подкалывал. Для меня это все немного… м-м-м… необычно. Слышать такое от девушки, тем более моей землячки. Моей жены, блин. Я не до конца тебя понимаю, но я не силен в психологии. Я не хотел тебя обидеть, извини.

Сати вспомнила, как похожие разговоры с обвинениями в свой адрес она уже проходила с Илезом. Прежде чем произнести «извини», он выливал на нее ведро подозрений и ядовитых слов, разъедавших душу. И лишь убедившись, что она принесла все возможные извинения и поклялась всеми возможными клятвами, что чиста перед ним, снисходил до того, чтобы извиниться и признать, что перегнул палку. Илез мастерски умел носить ее на руках и баловать, чтобы потом неожиданно швырнуть в грязь. А потом снова поднять, омыть ей ноги, посыпать голову лепестками роз и понести дальше. И как скоро забывалось все плохое, как цеплялось за сердце все хорошее, что он для нее делал.

- Ну что, если ты меня не прокляла, выпьем за свободные отношения в браке? – Хади с невинной улыбкой поднял свой армуд.

- Не за свободные, - поправила его Сати, все еще задетая его словами. – У меня есть условие.

- Говори.

- Раз уж так складываются обстоятельства… - Она почувствовала, как начинает краснеть, хотя после всех их разговоров да прочего стесняться, казалось, уже нечего. - Я попрошу тебя об одной вещи. Пока мы… Ну…

- Занимаемся сексом? – услужливо подсказал Хади.

- О, Боже… Да! Занимаемся сексом! В общем, ты не будешь бегать туда-сюда, от каких-то левых баб. Мне это неприятно. И если тебе надоест заниматься со мной сексом, сразу мне скажешь. Истерики я закатывать не собираюсь. Просто останемся друзьями и, возможно, разведемся. Хорошо? Ну, и естественно, если надоест мне, ты не будешь лезть с претензиями, что я не исполняю свои обязанности.

Сати снова сделала вид, что любуется видом моря, раскинувшегося за террасой кафе. Щеки горели костром от только что произнесенных слов, но лучше сразу расставить все по своим местам. Раз их отношения выбились из всех шаблонов, значит, она и вести себя будет так, как ей хочется.

- А у тебя деловой подход! - восхищенно сказал Хади. – Но, знаешь ли… Вообще-то я довольно голодный до этой темы человек. Сразу предупреждаю. Мне быстро надоедают девушки, приходится менять. Да и не всем надо столько, сколько мне.

«Тоже мне испугал», - с сарказмом подумала Сати. Уж чем-в чем, а в темпераменте они явно сходились.

- И сколько тебе надо?

- Много. И часто, - ухмыльнулся парень, его темные глаза подернулись нефтяной пеленой, от чего у Сати приторно засосало под ложечкой. – Посмотрим, кому надоест раньше? – и он протянул ей армуд.

- Посмотрим, - небрежно ответила она.

Стаканчики звякнули, скрепляя этот странный договор.


Хади умел возбуждать одним взглядом. Вот и сейчас он лежал на своей половине постели, глядя в глаза стоявшей в дверях ванной Сати, и она без слов знала, что он хочет еще. Она больше не стыдилась его и не краснела, как школьница. С тех пор, как они условились, что могут иметь друг к другу полный доступ, пока кто-то кому-то не наскучит, прошло уже три дня, и Хади сполна оправдывал свое предупреждение. Сати это вполне устраивало. Несмотря на то, что после определенного количества заходов внизу уже начинало щипать и печь, она, как пресловутый ёжик-любитель кактусов, отвечала на его ласки, отдавалась ему, наслаждаясь и процессом, и почти неизменным ярким финалом.

- Иди сюда, - потребовал Хади и похлопал рядом с собой по простыне. – Полежим, поболтаем, сделаем друг другу массаж? Если ты, конечно, не устала.

- Я не устала, но… - Сати поправила тюрбан из полотенца на голове и вышла из ванной.

Она присела рядом с ним на край кровати, и он не преминул заглянуть в декольте ее махрового халата, состроив излишне заинтересованный вид. Сати тихо рассмеялась. Хади не переставал ее забавлять, будь то нарочно или нет. Порой она начинала улыбаться сама себе, вспоминая какие-то шутки, постоянно проскальзывавшие между ними. То, с какой легкостью они перешли от дружбы к постели, удивляло ее и радовало. Хоть что-то в ее жизни стало ясным, хоть перед кем-то уже не нужно было притворяться и юлить. Сати старалась ничего не загадывать наперед и не думать о том, как могут закончится такие отношения. Завтра - возвращение в Москву и неизбежная встреча с Илезом. Как она посмотрит ему в глаза? Как теперь устоит перед ним, узнав на практике, какое удовольствие он мог бы ей подарить, окажись он на месте Хади? Муж отвлекал и развлекал ее, но Илез прочно забаррикадировался в глубинах ее сердца и никак не желал сдавать бастионы.

- Ты так вкусно пахнешь, - Хади приблизил лицо к вырезу на ее халате и вдохнул аромат геля для душа, потом нежно поцеловал в ключицу, раздвигая ткань. Сати глубоко вдохнула и постаралась задвинуть подальше Дачиева вместе с ни к месту заявившимся раскаянием.

- Но… - повторила она.

- Но что? – промурчал Хади, уже пустивший в ход руки.

- Я не могу.

- Почему? – он не слишком ее слушал, больше заинтересованный ее бедрами, чем словами.

- У меня это… Началось.

Парень замер, потом нехотя вытащил руку из-под халата и с недовольством уставился на Сати. Она фыркнула, увидев его расстроенное лицо. Судя по всему, хоть он и не был ярым поборником традиций их народа, запрет на интим во время «красных дней календаря» все же имел для него значение. Сати и сама расстроилась, когда, стоя в душе, обнаружила, что в их страстном междусобойчике наметился перерыв, хоть и временный.

- Ты умеешь обламывать, - сказал он, подчеркнуто аккуратно сдвигая полы ее халата обратно. – Может, пройдемся тогда перед ужином? А то мне как-то не по себе, когда мы одни в закрытом помещении.

- Можем и пройтись… - теперь уже Сати положила руку на его покрытое одеялом бедро и погладила, еле касаясь паха. – Но я могу придумать что-нибудь еще.

Хади все понял. Его лицо приобрело характерное осоловевшее выражение, которое Сати уже хорошо знала – в этот момент он уже не мог думать ни о чем другом.

- За что мне такое счастье?.. – пробормотал он и отбросил одеяло. – Прошу тебя, придумай что-нибудь поскорее!

Как же хорошо было не сдерживать свою натуру, не притворяться, не бояться, что тебя заподозрят в прошлых грешках, как это произошло с Илезом и могло бы произойти с Русланом, если бы Сати за него вышла. Она хотела быть такой – жаркой, чувственной, открытой – и Хади с радостью принимал ее, поощрял ее страстность, отдавая не меньше взамен.

- Всемогущие небеса, какая же у меня классная жена… - расслабленно сказал Хади, когда Сати улеглась рядом и взяла в руки телефон полистать новые сообщения. – Твой… Как фамилия у того лоха, который тебя профукал?

- Дачиев.

- Я бы назвал его «Дибилов». Упустил такую девушку, - он завел руку за ее голову и прижал к себе покрепче.

- Спасибо, - с улыбкой отозвалась Сати. Она не обижалась, когда Хади удостаивал Илеза очередным обидным прозвищем. Наверное, он был прав. Да и сам Илез это не раз признавал.

Трубка в руках Сати залилась саундтреком к фильму «Криминальное чтиво», и она, раскрыв рот от неожиданности, уставилась на экран.

ОН.

Перебирая в голове миллион причин, почему Илез звонит именно сейчас и что она ему могла бы сказать, Сати никак не могла решиться принять вызов. Снова безумный стыд за связь с Хади затопил сердце. Трубка бодро наигрывала мелодию, и Хади потянулся посмотреть, почему она не реагирует.

- Легок на помине, - усмехнулся он и вдруг выхватил у нее из рук телефон, провел пальцем по экрану в сторону зеленой трубки и приложил ее к уху.

Сати не слышала, что говорит Илез, со страхом ожидая, что собирается ему выложить Хади. Он должен обо всем рассказать – поэтому она и не бросилась отнимать трубку. Так будет лучше для всех. И больнее. Хади с презрением молча послушал несколько фраз, которые, очевидно, Илез выдал, не дожидаясь ее приветствия.

- Я все понял, чувак, - внезапно сказал он. – А теперь слушай сюда! Если я еще раз увижу твой номер на экране моей жены, я тебя поломаю, понял? Я не шучу. Не звони ей больше, придурок!..

- Не надо, - прошептала Сати, но Хади лишь махнул на нее рукой и снова вслушался в ответ. Сати закрыла рот ладонью, с ужасом представляя, как завелся Илез.

- У тебя какие понятия вообще, что ты мне такое говоришь?! – взревел вдруг Хади. Тон его голоса поднялся процентов на пятьдесят. – Ты в курсе, что я ее муж?.. Ты… Ты вообще попутал? Ты под чем там… Как тебя? Дибилов? Дачиев? Прости, я не запомнил твою фамилию… Что? Если я ее пальцем трону? – тут Хади бросил на нее злорадный взгляд и хищно оскалился, от чего сердце у Сати просто остановилось. Он скажет. – Братуха, это моя жена. Я не только ее трогаю. Я с ней сплю! Исполняю, так сказать, супружеский долг. Сати, милая, подтверди.

Хади внезапно сунул телефон ей в лицо, но ошарашенная Сати не смогла произнести ни слова.

- Она не хочет тебя расстраивать, - констатировал он. – В общем, возвращай свою тупицу-жену и сиди тихо. Вы стоите друг друга! А к Сати больше не подходи, понял?!

И он сбросил вызов. Сати закрыла лицо руками и неподвижно лежала в кровати, силясь поверить в то, что сейчас произошло. Мало того, что Хади все выложил Илезу про их отношения, он еще и наехал на него, взбесив окончательно, и Илез будет последней тряпкой, если не ответит. Она не понимала, злиться ли на Хади или благодарить. Ясно было только одно: он только что подвел под их с Дачиевым историей любви жирную черту.

- Так было надо, - сказал Хади. – Ты же понимаешь?

Сати, не открывая лица, кивнула. По щекам заструились горячие слезы, а ей не хотелось, чтобы Хади видел ее с красными глазами и опухшим лицом.

- Он не должен был тебе звонить. Ты замужем, он женат. Я понимаю, у нас договор и все такое… Но прости меня, это просто оскорбление в мою сторону. Я не собираюсь это терпеть. Я тебя предупреждал, что если захочешь с кем-то замутить, не надо делать это за моей спиной. Я тебя не держу. Да и потом… - Хади помолчал. – Он козел. Он тебя недостоин.

- Да уж, спасибо за заботу, - всхлипнула Сати. – Что он хоть сказал?

- Он сказал, что твоя сестра наплела про беременность. И дал ей развод в прямом эфире.

- Как развод?! – Сати села в постели, забыв о внешнем виде. Хади уже натягивал джинсы, словно это его никоим образом не волновало. Он обернулся к ней и покачал головой.

- Что? Почуяла шанс?

- Нет! Я волнуюсь за Лауру! Как это в прямом эфире дал развод?

- Ну, сказал, что они у врача, что беременности нет. И сказал кому-то типа «Ты мне больше не жена». Еще сказал, чтобы ты бросала своего коротышку, потому что теперь вы сможете быть вместе.

Что ж, это тоже объясняло агрессию Хади – Илез наступил на его больную мозоль. Но… Как же это?.. Лаура соврала про беременность? Чуть ли не три месяца водила его за нос, чтобы удержать? И теперь разведена? А как же Камал? И… Они и правда могли бы быть вместе?

Нет! Нет! Да и теперь уже точно нет. Сати залезла с головой под одеяло, сотрясаясь в рыданиях. Как же больно! Как больно вскрывать рану, которая гноится уже не первый год, заражая весь организм. Ей хотелось, чтобы Хади, жестокий хирург, ее утешил, но через минуту входная дверь хлопнула. Ушел и он.


Глава 31

Илез неподвижно стоял посреди кабинета УЗИ, устремив перед собой невидящий взгляд. Его рука все еще стискивала телефон, на скулах медленно перекатывались желваки. Лаура находилась на грани обморока, но никак не могла в него провалиться. Это было бы настоящим спасением от охватившего ее отчаяния. Не имея возможности отключить сознание, она до рези в глазах всматривалась в пустое лицо Илеза, пытаясь мысленно донести до него, что он не может развестись, особенно теперь, когда, судя по всему, у Сати с ее мужем все срослось.

Но Илез явно не хотел этого принимать. Механическим движением он опустил сотовый в карман и закрыл лицо руками. Наташа все еще сидела у экрана с датчиком в руках и с изумлением наблюдала за развернувшейся перед ней семейной драмой. Прошло несколько томительных секунд. Лаура боялась пошевелиться или издать хоть какой-то звук. Может быть, тишина успокоит его, он одумается, и они вместе поедут домой. И все будет как прежде, в первый год после свадьбы. Пока не влезла ОНА!

- Илез… - осторожно позвала Наташа. Она подошла к нему и тронула за плечо. Лаура моментально вспыхнула ревностью. Никто не смел трогать ее мужа, даже если он только что дал ей развод!

- Ты во всем виновата, - процедил Илез. Он убрал руки от лица и с ненавистью взглянул на Лауру. – Ты со своей чертовой беременностью! Если бы ты не соврала мне, я бы послал тебя подальше еще давным-давно и не дал ей выйти замуж! Проклятая лгунья! Ты все испортила!

Каждая брошенная им фраза будто выжигала сердце Лауры раскаленным железом. Ему было мало слов развода, теперь он хотел раздавить ее окончательно, оплевать и уничтожить. Она все еще сквозь слезы цеплялась за его взор, пытаясь вызвать хоть каплю жалости, но Илез, страдая сам, явно получал удовольствие от того, что есть кому разделить с ним душевные муки.

- Илез, успокойся, пожалуйста, - бывшая одноклассница приобняла его и повела к двери. – Не горячись. Идем. Идем, поговорим.

Поддаваясь ей, Илез побрел прочь из кабинета. На пороге он, не оборачиваясь, бросил.

- Жди у машины.

Лаура не знала, о чем ее муж мог говорить с Наташей. Она покорно встала возле закрытого джипа и ждала, как он и велел. Ненависть к Сати переполняла сердце. Лаура не представляла, что Илез мог сам так измениться и снова потянуться к сестре, если она к нему охладела. Не могло такого быть. Наверняка она его провоцировала! Лезла к нему, строила глазки! А он и не устоял. Мужик ведь, их всех тянет налево. Еще мама говорила, что все мужики по сути кобели. Но Лаура надеялась, что Илез не такой, что они будут жить долго и счастливо, сохраняя верность друг другу...

Когда муж вышел наконец из клиники, Лаура взмолилась Небесам, чтобы Наташа уговорила его не торопиться с разводом. Она страшно боялась его потерять, но еще больше – расстаться с Камалом, а при разводе Илез наверняка захотел бы оставить сына себе. Не говоря ни слова, Илез открыл машину и сел за руль. Всю дорогу он не смотрел на Лауру, а она боялась спросить его, куда они едут. Только спустя несколько километров она поняла, что он везет ее к матери.

- Илез, - жалобно сказала она, ощущая, как снова пелена слез застилает глаза. – Пожалуйста, прости меня!

- Молчи, - ледяным тоном сказал он. – Просто молчи. Не доводи до греха.

- Прошу тебя… Не отнимай у меня Камала! Я этого не вынесу, Илез!

- Надо было думать раньше, а не врать.

- Когда раньше?! – не сдержалась Лаура. – Когда раньше?! Когда ты целовался с ней на кухне?! Или еще раньше?! Когда она начала к тебе липнуть?

- Что за бред! – рявкнул Илез. – Она ко мне не липла!

- Да?! Тогда почему ты стал таким?! Ты ведь любил меня! Ты женился на мне, а не на ней! А ей просто стало завидно, вот она и лезет… - Лауре казалось, что с криком становится немного легче, но ощущение было ложным. Рвавшаяся наружу недосказанная правда обжигала еще больнее.

- Заткнись ради Всевышнего! Ты не соображаешь, что говоришь! – закричал Илез в ответ на ее истерику. – Я никогда тебя не любил! Ты мне нравилась, да… Я думал, что полюблю. Что ты будешь такая же, как она, ведь вы сестры. Близнецы! Но я ошибся. Ты совершенно не такая, как Сати, и никогда такой не станешь. Ты никогда не сможешь ее заменить!

Лаура, широко распахнув глаза, смотрела на него и не хотела дышать. Он не просто растоптал ее гордость. Он ее убил. Прикончил ее душу. Илез покосился на нее, едва оторвав взгляд от дороги.

- Я не хотел, чтобы так вышло, - сказал он чуть спокойнее. – Я думал, все получится. Все так быстро произошло. Ты не виновата. Ты просто не для меня. Я хотел дать тебе развод еще раньше, но все не решался… Медлил. Когда ты сказала о беременности, я решил отложить его, потому что… Мне просто было тебя жалко.

- А если бы я была беременна… - прошептала Лаура.

- Я бы развелся с тобой позже. Я больше так не могу, Лаура. Я устал притворяться, что у нас все хорошо. Я не хочу больше никого обманывать. И раз уж ты не беременна, думаю, дальше тянуть это не стоит. Тем более что из-за твоего вранья она вышла за этого ублюдка, пусть даже и говорит, что это понарошку!

Машина въехала во двор дома, где жила Альбике. Лаура, уставшая плакать и вообще жить, ощущала, как медленно заканчивается под ногами доска, ведущая в открытое море.

- Илез, ну пожалуйста! – снова взмолилась она. – Я слышала… Ведь она… Она уже с ним! Мы могли бы начать все сначала!

- Выйди из машины.

- Ты не можешь забрать у меня сына! – Лаура схватила его за руку, но Илез холодно отстранился. – Он еще слишком маленький! Ему нужна мать!

- Камал останется со мной. Я буду привозить его, обещаю. А теперь выйди, пожалуйста, из машины.

Лаура трясущимися руками открыла дверь джипа и вылезла из салона. Даже когда Илез уехал, она еще долго стояла в оцепенении с бегущими по щекам слезами, пока окончательно не замерзла на октябрьском морозце – только тогда медленно пошла к подъезду.

Альбике, увидев состояние дочери и выяснив все подробности, бросилась звонить Эмрану, и у Лауры затеплилась слабая надежда, что еще не все кончено. Развод среди ее земляков никогда не был личным делом мужа и жены - в процесс включались обе семьи, пытались примирить супругов, и нередко им это удавалось. Если отец уломает Дачиевых, а они, в свою очередь, надавят на Илеза, он ее вернет. Сила родительского мнения имела на него огромное влияние, как и на большинство мужчин их нации. Несмотря на унижения, которые Лаура перенесла, несмотря на признание мужа в том, что он ее просто использовал как суррогат сестры, без Илеза она ощущала настоящую ломку, которая лишь усиливалась вместе с тоской по сыну. Она готова была перетерпеть все, чтобы снова быть рядом с Камалом и с ним.

***

Первый рабочий день после долгого отпуска оказался весьма напряженным, и Сати еле дождалась шести, чтобы поскорее убраться из офиса. Она захватила по пути мимо кафе большую порцию капучино и зашагала к лифту, ведущему в подземный паркинг. Как оказалось спустя пару минут, ждал ее там не только Мини-Купер, но и присевший на капот машины Дачиев.

Увидев Илеза, Сати вздрогнула, сильнее сжала стаканчик с кофе и внутренне подобралась. Вот уж принесла нелегкая! Еще разборок не хватало в конце рабочего дня. Наверняка сейчас начнет выносить мозг, расспрашивать о том, что у них там было с Хади… Сати пыталась разозлиться на него, вызвать в душе побольше отрицательных эмоций, но радость от встречи ничто не могло затмить. Она очень по нему соскучилась и от этого сердилась на себя саму.

«Только не вздумай показать ему, что рада! - пригрозила она себе. – То, что он дал развод Лауре, ничего не значит. ТЫ замужем! И никаких обнимашек, никаких поцелуев!»

Однако последнее предупреждение было излишним – Илез явно не горел желанием заключать ее в объятья, хотя на парковке никого не было, и он мог бы воспользоваться случаем, если скучал также, как она.

- Привет, - как ни в чем ни бывало сказала Сати, когда подошла к машине. – Ну что, получил, наконец, долгожданную свободу?

- Ты не очень этому рада, как я погляжу, - заметил он.

- Тут нечему радоваться, Илез. Ты дал развод моей сестре, отнял у нее ребенка. Ты что, думал, что после этого я брошусь тебе на шею? Да после этого я тебя презираю!

Снова ложь. Можно скрывать правду, не давая ей сорваться с языка, но из сердца-то не вытащишь. Сати терзала обида за Лауру, но все же в глубине души факт, что он смог сделать шаг, о котором так часто говорил, льстил ей.

- А дело только в ней? – ледяным тоном спросил Илез. – Или есть еще причина, почему ты не собираешься бросаться мне на шею?

- Я говорила, что мы не сможем быть вместе ни при каких обстоятельствах, - осторожно сказала Сати, догадываясь, к чему он клонит. – Тебе не стоило этого делать. Верни ее, Илез. Не мучай ее, не разрушай семью. Так будет лучше для нас обоих.

- Для нас или для тебя? Ты-то уже по ходу нашла мне замену.

Он не сводил с нее пристального взора, и Сати отчаянно захотелось оправдаться – только бы он не злился на нее. Можно сказать, что Хади наврал, чтобы его позлить. Что, мол, между ними ничего не было, и она до сих пор ему верна. Илез медленно слез с капота и подошел, так что Сати пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он сомневался – она это ясно видела. Он тоже считал, что Хади просто перегнул палку, и ждал подтверждения от нее.

- Ты спала с ним? – без обиняков спросил Илез.

«Нет! Как ты можешь так думать?! Я же сказала, что это фиктивный брак. Он просто погорячился, решил подшутить!» Вместо этой тирады Сати почему-то удалось выдавить лишь:

- Прости меня… - Толком не зная, за что она извиняется, Сати опустила голову и стиснула губы. Одну жирную черту провел Хади, а она еще и порвала всю страницу. Промотать бы эти объяснялки на двойной скорости и оказаться уже по ту сторону надвигающегося скандала.

Пауза. Она даже не слышала его дыхания, вперившись взглядом в асфальт вокруг его черных замшевых ботинок. Как, о, Всевышний, избавиться от этого проклятого чувства вины?!

- С*ка, - так же без эмоций произнес Илез. – Какая же ты тварь. Говорила, что это все фикция… И вот не проходит и месяца, как ты трахаешься с этим козлом.

Дачиев умел унижать. Сати по опыту знала, что отвечать бесполезно. Если ему перечили, Илез заводился еще больше, и тогда оскорбления будут такими, что потом пару дней придется собирать себя по кусочкам. Он ревновал, бешено, и в таком состоянии выговаривался, что называется, от души. Потом, конечно, просил прощения и делал это мастерски – не подкопаешься и веришь.

- Наверное, я все же был прав насчет тебя, - продолжал Илез. – Не может нормальная девушка клясться в любви одному и раздвигать ноги перед другим. Так поступают только те, у кого вместо мозгов одно место.

- Это вышло случайно… - Сати не смогла удержаться от искушения хоть как-то выбелить свое поведение. Она не понимала, почему так робеет перед Илезом и стремится выглядеть хорошей. В глубине души она ощущала себя именно той, какой он ее описывал – озабоченной сексом развратной девицей, недостойной нормального парня.

- Ты дала ему случайно? – насмешливо повторил Дачиев. – Конечно. Это наверняка в твоей манере – случайно давать всем, кто попросит. А я-то дурак оберегал ее… Пытался верить, что эта девушка – невинная овечка.

Внезапно он схватил ее за плечи и притянул к себе. От неожиданности Сати выпустила стаканчик с кофе из рук, крышка отлетела, напиток расплескался, заливая их обувь. Смешанный с кофе, запах любимого одеколона ворвался в легкие и разнес по телу всполохи воспоминаний. Лучшие минуты их встреч – лежать с ним рядом в одной постели, ощущать стук его сердца под щекой, вдыхать этот запах классики, смешанный с ароматом его кожи.

- А если я сейчас попрошу, ты мне дашь? – зашептал Илез на ухо Сати. – Тебе же терять-то нечего! Даже если ты зашивалась, после свадьбы уже все можно. Уже никто не проверит…

Благородный букет «Хьюго Босс» стал удушающим.


Глава 32

Благородный букет «Хьюго Босс» стал удушающим. Онемевшая от испуга, Сати заметалась в его лишенных ласки объятьях, но Илез усилил хватку и потянулся к ней, пытаясь поймать ее губы. Сати почувствовала, как он грубо лапает ее, но брючный костюм не давал ему разойтись.

- Ты же хочешь этого, - снова услышала она его страстный шепот. – Я знаю, что хочешь! Я хочу тебя, милая… Я скучал по нашим играм. Зато теперь я смогу сделать это по-настоящему…

- Отпусти меня! – прохрипела Сати, с трудом обретая голос.

Она хотела дать ему пощечину, оттолкнуть, но не могла высвободить руки. Конечности сводило от ужаса при мысли, что он возьмет ее силой прямо на парковке, но она продолжала вырываться. Это не был тот ласковый Илез, которого она любила, но и проснувшийся в нем уязвленный зверь был ей хорошо знаком.

- Эй, парень! Ты что там творишь?! – вдруг крикнул кто-то, и хватка Илеза моментально ослабла. Сати отшатнулась к двери машины и трясущимися руками попыталась открыть ее. Удалось не сразу.

- Сати… Прости меня… Я не знаю, что на меня нашло!

И это все знакомо.

- А ну отвалил от нее! – мужской голос раздался ближе.

Сати мельком посмотрела в ту сторону и увидела двух пожилых мужчин в деловых костюмах, которые быстрым шагом шли от лифта в их сторону.

- Клянусь, я не хотел…

Она поймала растерянный взгляд Илеза и отвернулась – не было никаких моральных сил его лицезреть. Ее чаша терпения не переполнилась, а высохла, лишь на дне плескались боль и смятение.

Сати залезла в салон Мини-Купера и, включив зажигание, резко вырулила с места. Она успела заметить, как мужчины подошли к Илезу, видимо, выясняя, кто он и откуда. Он, не слушая их, с отчаянием ловил ее взгляд. Тело все еще колотило, а руки до боли вцепились в руль, как в спасательный круг. Перед глазами все расплывалось, но не от слез – память снова и снова возвращала ее обратно на паркинг, подсказывала клеткам кожи, как любимый мужчина нагло тискал ее, считая шлюхой, способной лечь под каждого, кто поднажмет.

Все как в тот раз, когда они разругались до разрыва. Разве что тогда был не паркинг, а дом Илеза, когда подвернулся удачный момент… Тогда его так сильно накрыло, что Сати думала, что не сумеет вырваться. Слова о том, что он будет ждать до свадьбы, благополучно забыты. Его ласки становились все более настойчивыми, и в конце концов он заявил, что не намерен больше ждать. Что хочет проверить, действительно ли она не потратила свою невинность на другого. Сати, не смевшая переступить эту последнюю черту, отказалась, и это навело его на еще большие подозрения.

От вкрадчивого «Тебе нечего бояться, я всегда буду с тобой» Илез быстро перешел к «Не успела зашиться, да?» и «Если сейчас же не докажешь мне, что ты чиста, между нами все кончено!» Зажатая в его длиннющих руках, боявшаяся потерять его, как лишиться кислорода, Сати не смела бороться с ним по-настоящему, лишь пыталась выкрутиться и умоляла этого не делать. Ей повезло, что в тот момент она была в белье. Когда Илез потянулся его снять, она окончательно поняла, что не готова идти до конца, схватила со стола возле кровати электронный будильник и ударила его по голове. Воспользовавшись его секундным замешательством, Сати вывернулась, упала с кровати и отползла в сторону. Она ждала бурю. Вместо этого Илез, рассеянно потиравший ушибленный затылок, бросил:

- Я так не могу. Уйди, Сати, от греха подальше. Я пытался, но… Я не могу быть с девушкой, к которой у меня нет доверия.

А потом, спустя свадьбу с Лаурой, он решил все отмотать обратно.


Сати плохо помнила, как доехала до дома. Скорее всего, прилетит пара штрафов, когда она не в силах ждать, ехала по полосе для автобусов, а где-то и превысила скорость, поймав свободную дорогу. Просто чудо, что в таком состоянии она никуда не врезалась. Сати заглушила мотор, уронила голову на руль и несколько минут сидела не шевелясь. Илез будто все еще был рядом, бесцеремонно сжимал ее попу, целуя куда удалось попасть. Хотела ли она его? Да. Вот так? Нет.

Когда пальцы наконец расслабились и смогли оставить руль в покое, Сати вышла из машины. Дрожь прошла, она постепенно приходила в себя, однако циничные слова Илеза все еще больно отдавались в сердце. А разве он не прав насчет нее? Конечно, прав – во всем, кроме ее бурного прошлого. Но это по сути такая мелочь.

Хади уже был дома, сидел на диване в гостиной, листая что-то в планшете. С того момента, как он пообщался с Илезом по телефону, их с Сати отношения словно поставили на паузу. Или вовсе на стоп. Прошедшую ночь он провел на этом же диване, и Сати постеснялась спрашивать, пришел ли конец их договору.

- Вернулась? – спросил Хади, едва взглянув на нее. – Как дела на работе?

- Хорошо, - бесцветно ответила Сати, разулась и прошла к плите.

Ей все же нужно что-то выпить. Может, что-то покрепче кофе? Как забыть все то, что наговорил Дачиев? Как перестать быть ТАКОЙ?! Она покосилась на Хади, вспомнив, как они развлекались в Турции, чего только не вытворяли за последнюю пару дней. Ему нравилось. Естественно. Он же любит разврат.

Сати заварила растворимый кофе и полезла в шкафчик, где Хади хранил пару бутылок с алкоголем на случай нежданных гостей, взяла початый виски и щедро плеснула в кружку. Говорят, это помогает расслабиться и хоть ненадолго отвлечься. Правда, после последнего возлияния она и оказалась в этой квартире, но сейчас она и так здесь. И терять нечего. Сати пригубила получившийся напиток и сморщилась от горечи.

- Если хочешь меня, необязательно напиваться, - подал голос Хади. – Просто скажи волшебные слова.

Сати подняла на него глаза – он наблюдал за ее экспериментом. Сказано это было довольно сухо, но от привычной шутки ей сразу стало легче. Она не хотела враждовать с Хади, единственным человеком, которому можно было открыться. Сати отвернулась и сделала еще пару глотков.

- Эй, - снова позвал Хади. – Я запрещаю тебе напиваться в моем доме. Иди сюда.

Не расставаясь с чашкой, Сати подошла к дивану и присела рядом. Парень несколько мгновений выжидал, не собирается ли она поделиться с ним своими проблемами, но Сати не торопилась начинать разговор.

- Что случилось такого, что моя трезвенница-жена взялась за бутылку? – мягко спросил Хади.

- Илез Дачиев приходил ко мне на работу, - призналась Сати и заметила, как участливый взгляд ее мужа мгновенно стал суровым.

- Что ему было нужно?

- Он хотел знать, правда ли то, что ты ему сказал.

- И?

- Я сказала, что правда…

Глаза вдруг защипало, и Сати начала плакать, хотя так долго держалась и уже думала, что пронесет мимо очередной истерики.

- А он что?

- Он… Он начал меня оскорблять… - Сати задохнулась от всхлипов. – Сказал, что я так себя веду… Потому что я гулящая… Потом он набросился на меня… Сказал, что раз я всем даю, то и ему могу…

- Вот с*ка! – воскликнул Хади. – Он что… Он тебя?..

- Нет-нет. Там пришли люди, он отстал, и я уехала.

Сати ощутила, как Хади подсел ближе и обнял ее за плечи. Она старалась не рыдать, поскорее утирая краем блузки набегавшие слезы, а он просто обнимал ее, слегка гладя по спине. Присутствие Хади успокаивало, отвращение к себе, которое всколыхнул в ней Илез, перестало бурлить, выплескиваясь наружу.

- Я выстегну этого г*нюка, - сказал Хади. – Теперь он точно нарвался.

- Пожалуйста, не надо, - затрясла головой Сати. - Я не хочу, чтобы ты с ним устраивал разборки…

- Зачем ты его защищаешь? Чтобы он где-нибудь тебя зажал?

- Он не зажмет, он… извинился.

- Как благородно. Он лапал тебя! Я не собираюсь так это оставлять!

- Хади, пожалуйста! – Сати подняла голову и посмотрела на разозленного Хади. – Не надо! Его это задело, но… Все кончено. Он больше не полезет. Он никогда мне этого не простит теперь, когда знает точно.

- Вот и хорошо.

Сати мысленно подивилась, как можно обсуждать с ним такие темы. Плакаться в плечо мужа из-за другого мужчины. Впрочем, анализировать их с Хади отношения сил не было, и она решила просто принимать все как есть. Она усилием воли окончательно подавила рыдания, вытянула ноги вдоль дивана, устроившись головой на его коленях. Хади снова устремил взгляд в лежавший рядом планшет, задумчиво перебирая ее волосы. Вот с такого ракурса он был идеального роста, подумалось Сати. Она без стеснения смотрела на его лицо, и воспоминания о мерзких домогательствах Илеза уступали более приятным картинкам.

- Что это у тебя? – Сати подняла руку и коснулась щеки Хади, на которой красовалось несколько красных пятнышек. – Ты возвращаешься в подростковый возраст?

- Это? Надеюсь, что нет, - ответил он отвлеченно. – Наверное, аллергия. На теле тоже немного обсыпало.

- Покажи.

- Ща…

Он задрал футболку до подбородка, и Сати увидела у него на груди и боках еще высыпания.

- Что ты ел? – спросила она, борясь с желанием притронуться к его коже. Никакая сыпь не могла остановить разгорающееся воображение.

- Я выпил какой-то экзотик-фреш в кафе у нас на работе. Может, на него?

- Может быть… - Сати на всякий случай приложила ладонь к его лбу. – А у тебя температуры нет? Какой-то ты горячий.

- Так я ведь горячий парень, - губы Хади тронула ухмылка. – Что, хочешь поиграть в доктора и пациента?

Пауза оказалась непродолжительной, он явно предлагал продолжить исполнение договора.

- Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь для игр? – спросила Сати, все еще трогая его подозрительно горячий лоб.

- Конечно, - заявил Хади. – А ты знаешь, что больным всегда прописывают постельный режим?

Рука Сати скользнула на его щетинистую щеку, пальцы притронулись к губам, а он не упустил момента и обхватил ее мизинец губами, провел по нему языком. Живот сразу окаменел. Илез растворился в обжигающем взгляде Хади. Сати пересела верхом к нему на колени нарочно подольше смотрела в его черные глаза, наслаждаясь возбуждением, нараставшем в теле, как лавина. Ну и что, что он все время смотрит на нее снизу вверх. Зато как!

- Доктор, как вы себя ведете? – строго спросил Хади, пряча улыбку. – Вы пристаете к пациенту!

- Это самое современное средство, больной, - Сати приблизилась к его лицу так, что кончики их носов соприкоснулись. – Расслабьтесь и получайте назначенное вам лечение.


Глава 33

Первая неделя без Илеза и Камала прошла в мучениях. Лаура не могла думать ни о чем, кроме того, что ее сын по ней наверняка сильно скучает и что муж в самом деле оставил ее навсегда. Отец говорил с Дачиевым-старшим, мама – с его женой. Они оба поддерживали идею, что семью разрушать нельзя, но по их словам, покамест Илез к ним не прислушивался, и советовали запастись терпением.

Лаура знала, что свекры не обидят Камала и наверняка найдут ему хорошую няню. Она даже толком не ощущала тоски по нему, будто разум отказывался признавать, что у нее забрали самое родное существо на свете. Больше всего ее волновало, что он наверняка плачет по ней и не понимает, почему мама его бросила.

Весь день Лаура проводила в квартире Альбике, машинально прибираясь, просматривая сериалы или просто рыдая в подушку. Брошенные Илезом слова насчет нее и Сати кромсали сердце каждый раз, когда она их вспоминала. Он любит ее. Он всегда ее любил. Как дальше существовать с этим человеком, если он ее вернет?

- Ты просто тряпка, Лаур. Вот честное слово! – Милана всегда выкладывала все начистоту, не тревожась о чувствах собеседника. – Ты ему разве что задницу не лизала и посмотри теперь, что ты получила взамен? А все потому, что мужикам не нужны тряпки. Они – охотники. Они хотят добиваться. А чего добиваться, если ты приползла к нему на коленях и сдалась? Все, уже неинтересно.

Лаура рассеянно кивала, слушая Милану, говорившую все то, что она по сути уже знала - от той же Миланы. Две подруги сидели в кафе неподалеку от дома, где теперь она жила. Вытащить Лауру на свет Божий оказалось непросто. Она предпочла бы лежать в постели, заедать горе шоколадом и засматривать бессмысленными роликами в Инстаграм или на Ютубе, но Милана была непреклонна и названивала, пока Лаура не вылезла из-под одеяла, не надела первый попавшийся свитер и юбку и не выковырилась из своей норы.

- Ты всегда должна держать мужика на дистанции. Только тогда он останется заинтересован. – Милана красивым жестом отбросила длинные темные волосы и достала пудреницу проверить макияж. – И естественно надо за собой следить. Вот что у тебя за вид? Он же сказал, что сегодня привезет Камала. А ты выглядишь как бомжиха.

- Нет у меня настроения одеваться! – огрызнулась Лаура. Еще чего, наряжаться перед этой сволочью!

- Ты мне пять минут сказала, что хочешь его вернуть, - напомнила Милана. – Уже передумала?

- Я не знаю, чего хочу… Ничего уже не знаю! – Лаура прикрыла глаза и откинулась на стуле. – Он ясно дал понять, что я не смогу заменить Сати. Как я могу это простить?! Даже если я вернусь, я всегда буду лишь подделкой под нее!

- Ну, разве если он каким-то чудом не полюбит тебя в итоге…

- Мы уже два года женаты, Милана! В каком итоге он должен меня полюбить?!

- Может, тебе попробовать вести себя, как твоя сестра?

- Что?! Ну уж нет! Я ненавижу их обоих! Я хочу вернуться только из-за Камала. А на Дачиева мне наплевать!

Лаура пригубила стакан с безалкогольным коктейлем, но вкуса не ощутила. Ей очень хотелось, чтобы после признания Илеза ее чувства к нему отключились, и она могла бы с гордо поднятой головой переступить через него и идти дальше. Увы, несмотря на пережитое унижение она все еще его любила.

- И что будет, если ты вернешься? – покачала головой Милана. – Тебе не так много лет, чтобы хоронить себя за мужиком, который ясно дал тебе понять, что ты в пролете. Смотри еще, вдруг у Сати не срастется с ее мужем, и он снова тебя пошлет и женится на ней.

- Я должна вернуться ради сына, - упрямо повторила Лаура. – Я не хочу, чтобы он рос без матери. Он ни в чем не виноват.

- Только ради сына? Или все же мечтаешь, что твой изменится?

Лаура тяжело вздохнула. Да, она мечтала, хотя и понимала, что это самообман и вряд ли уже в их отношениях произойдет резкая перемена.

- Все равно. Я должна постараться сохранить семью…

- Зачем? Кто оценит эту жертву? – развела руками Милана. - Ты - молодая красивая баба. Ты еще валом найдешь парней получше твоего придурка. Думаешь, сын скажет тебе спасибо? Вот и нет. Он вырастет, заведет свою семью, а ты останешься одна… Нет, конечно, формально ты может и будешь замужем, но помяни мое слово, Дачиев уж найдет себе телку по душе. А то и не одну.

Лаура понимала, что Милана говорила правильно. Она могла всю жизнь провести замужем, играя в любовь в одни ворота. Она, конечно, этого не хотела, но мама с детства учила ее быть верной семье, стараться до последнего сохранить ее, даже ценой своего счастья. Правда, Альбике в итоге все же ушла от Эмрана. С другой стороны, отец, хоть и изменял, все же любил жену и не хотел отпускать. А Илез сам выставил Лауру из дома, признавшись в любви к другой. Не это ли то «последнее», после которого цепляться за иллюзию не имеет смысла? Этого Лаура не знала.

- Так! – Милана вдруг решительно хлопнула ладонью по столу, так что звякнули приборы. – Когда он приезжает?

- Сказал, через два-три часа… - кисло ответила Лаура, вспомнив сухое сообщение Илеза.

- Все, ладно! – Милана решительно поднялась с места и помахала официанту, чтобы тот принес счет. – Идем, сделаем из тебя бомбу! Пусть не думает, что ты тут по нему умираешь.

- У тебя на все проблемы одно решение, да? Сделать из меня бомбу?

- Не знаю, как насчет тебя, а мне уход за собой всегда повышает настроение. Кстати, тебе потом к отцу не надо заехать?

- Ну, я планировала… А что?

- Ты сможешь покадрить того перца. Как его там? Отцовская нянька, про которого ты говорила, что он принял тебя за Сати.

- Азамат что ли? – Лаура впервые улыбнулась, вспомнив тот эпизод.

- Да, точно! Ты же говорила, что он на тебя запал? Вот потренируйся на нем крутить мужиками, как этого хочешь ты.

- Он запал не на меня, - заметила Лаура, - а типа на Сати! Я его не интересую.

- Блин, Лаур! Вы же близняшки! Вы одинаковые. Запал на Сати – запал на тебя! – Милана, не проверяя чек, бросила тысячу в кожаную книжку и подхватила пальто.

- Поди объясни это Илезу, - ответила Лаура и последовала за подругой к выходу.

- Ой, у Дачиева просто переклинило. А этого чувака закрутила ты. Ну да, вела себя по-другому, чего-то там ему наплела… Но это все равно была ты, а не твоя сестра.

Милана подошла к недавно подаренной мужем вместе с правами белоснежной Ауди и открыла дверь. Лаура устроилась рядом с ней и с некоторой завистью смотрела, как та заводит машину и аккуратно выезжает с парковки. Водить Милану тоже учил муж. Когда Лаура как-то спросила Илеза, можно ли ей получить права, он только отмахнулся, заявив, что это не бабское дело и лучше он ей наймет шофера. Сейчас он уже не был ей официальным мужем и не мог запретить пойти на вождение. Губы Лауры тронула злорадная усмешка: если Илез ее не вернет, первым же делом она попросит у отца деньги на автоинструктора. Сати же он позволил, значит, должен разрешить и ей!

В салоне красоты Лауру уложили и накрасили под чутким присмотром Миланы.

- Поярче, - то и дело подсказывала Милана. – Нет, это слишком тусклый… Стрелки обязательно…

- Да не надо… - попробовала протестовать Лаура, но подруга строго цыкнула, и она перестала сопротивляться.

Когда визажист окончила работу, Милана удовлетворенно просияла, а Лаура чуть не потеряла сознание, увидев собственное отражение. Смоки айз, темные тени и бархатно-бордовая помада – она снова была в точности как Сати, когда у той доходили руки до косметички или визажиста.

- Это как-то чересчур… - промямлила Лаура. Если Илез увидит ее в таком виде, что он подумает? Она планировала выглядеть перед ним сломленной и страдающей, подсознательно надеясь, что он пожалеет ее и вернет. Теперь никакой жалости она точно не вызывала.

- Это в самый раз! – возразила Милана и хлопнула Лауру по руке, когда она попыталась убрать нарочно оставленную стилистом прядь волос. – Перестань себя терзать и строить жертву. Это никому не идет.

- Он подумает, что я пытаюсь выглядеть, как Сати, - сказала Лаура. Она все еще рассматривала свое отражение, пытаясь к нему привыкнуть. – Это тупо!

- Кому какое дело до того, что он там думает! – Милана, казалось, никогда не устанет ее подбадривать. - Ты делаешь это для себя. Сегодня ты хочешь выглядеть так, и тебе глубоко наплевать на то, что ты под кого-то там косишь, потому что это вранье. У вас одинаковая внешность. Естественно, вам идет одно и тоже! И чтобы доказать себе, что это и есть ты, ты поедешь к отцу, возьмешь того Азамата и как следует с ним пофлиртуешь, чтобы он полз за тобой до твоей квартиры. На коленях и с розой в зубах! Как Лаура, а не как Сати, поняла меня?

Лаура улыбнулась, представив грубоватого Азамата в предложенном положении.

- Только смотри, не заигрывайся, - наставительно подняла палец Милана. – На фиг тебе обслуживающий персонал, детка? Разрешаю тебе на нем немного размяться, чтобы перейти к ловле крупной рыбы. А я тебе ее найду, уж поверь. У моего мужа есть парочка неженатых друзей…

- Может, мы с Илезом еще помиримся, - напомнила ей Лаура. – Прошло не так много времени.

- Ой, да, конечно, - Милана закатила глаза к небу. – Давай, мечтай, чтобы он подобрал тебя, бедняжку, и снова крутился возле Сати. Так гораздо удобнее к ней подъезжать. А ты снова станешь бесплатной покорной прислугой с бонусом в виде интима, когда ему приспичит. Спорим, когда он спит с тобой, то представляет ее?

Лаура вспыхнула. Сама мысль о том, что Илез мог себе такое позволить, была невыносима и отдалась обжигающим пламенем ревности. А ведь он мог… И напрягаться бы сильно не пришлось, ведь они близнецы. Лаура почувствовала, что сейчас заплачет от обиды и унижения.

- Так! Стоп! – вскричала Милана и полезла в сумочку за салфеткой. – Не портить макияж! Запрещаю!

Ей кое-как удалось успокоить Лауру, и они вышли из салона. Милана уже торопилась на какую-то другую встречу, и Лауре пришлось вызвать такси.

«А могла бы поехать в своей машине, как Миланка. Если бы не Дачиев!» - подумала она.

Может, и к лучшему, что они расстались? Что было бы, если бы он ничего ей не рассказал про Сати? Она, сама того не зная, всю жизни играла бы роль дублерши сестры, пока Илез не добился бы своего? Ведь они уже целовались, значит, он был близок к цели.

Лаура села в такси, продолжая вспоминать все отрицательные моменты, которые имели место в ее жизни будучи женой Илеза. Как он постоянно избегал ее. А когда приближался, делал это так, будто ему все равно, кто под ним. Унизил ее перед одноклассницей в кабинете УЗИ. Наговорил гадостей, сравнивая с Сати. Отобрал Камала. И она все равно готова к нему вернуться… Милана права, она – форменная дура без капли гордости. Лауре стало тошно от самой себя.

«Я вернусь только ради Камала, - сказала она себе. – Если он предложит, я вернусь ради сына. А его больше близко не подпущу! Пусть будет больно. Я переживу. А когда Камал подрастет, я уйду с гордо поднятой головой. Сама!»


Эмран снова сменил место жительства, и на этот раз Лаура подъезжала уже к одноэтажному загородному коттеджу в таком же закрытом поселке, в котором они жили прежде – только в другом подмосковном районе, разумеется. Добираться сюда было сложнее, и до развода Лаура навещала отца раз в неделю, в один из выходных, когда ее привозил Илез. Теперь она снова могла участить визиты, но в них не было особого смысла – отец нанял постоянную домработницу, а все будни проводил в офисе.

Лаура вышла из такси и невольно глубже вдохнула чистый загородный воздух. В московской квартире с непривычки ей все время было душно, отсутствие простора частного дома и двора давило, будто она оказалась в тюремной камере. Лаура удивлялась, как мать, также прожившая всю жизнь в собственном доме, смогла сменить эту роскошь на ячейку в сотах, которыми всегда представлялись девушке многоэтажные дома.

- Лаура? Или Сати? – раздался откуда-то сбоку грубоватый голос.

Лаура обернулась и увидела старого знакомого. Азамат, уже в приличных брюках и легкой короткой куртке стоял в примыкавшем к дому раскрытом гараже, у черного «Майбаха» Сайларова. Лаура только сейчас вспомнила шутливый наказ Миланы покадрить отцовскую «няньку», который, впрочем, явно перешел на иную должность – Лаура не видела его с того момента, как наврала, что у Сати не заладилась супружеская жизнь. Она даже думала, что отец его за что-то уволил, но уточнять не стала – не настолько ее интересовала его судьба.

- Когда же я научусь вас различать? – улыбнулся сквозь бороду Азамат. – Погоди. Дай угадаю. Лаура, да?

Лаура хотела ответить утвердительно, последовать совету Миланы, но… Лаура была занята страданиями по Илезу. А вот Сати с ее якобы неустроенной личной жизнью была свободна. Да и вообще она была такая… Она имела право флиртовать с кем угодно даже будучи замужем.

Лаура отрицательно мотнула головой и таинственно улыбнулась в ответ, гадая, сколько еще ей удастся его разыгрывать. Она не разговаривала с сестрой с тех пор, как та вернулась из Турции, ловко избегая встреч, и не знала, как часто Сати появляется у отца. Впрочем, наверняка нечасто – она ведь теперь занята не только работой, но и ублажением своего супруга-лилипута.

- Давно я тебя не видел, - повелся на ложь Азамат. – Поэтому спутал. Все же вы очень похожи с сестрой. Только она немного… Ну…

- Какая? – с любопытством спросила Лаура.

- Не знаю… Серьезная. Озабоченная. Собственной персоной, я имею в виду.

- М-м… - неопределенно кивнула Лаура. Она и старалась такой показаться. – А ты что тут делаешь? Лаура говорила, что тебя вроде уволили. Она тебя давно не видела.

- Лаура говорила обо мне? – удивился Азамат, и Лаура прикусила язык. Да, стала бы она болтать с сестрой о какой-то отцовской «шестерке». Нестыковка. Впредь надо быть осмотрительнее.

- Ну, просто упоминала, что отец часто меняет своих людей.

- А-а… Нет, я тут. Теперь я исключительно водитель, хвала Всевышнему, а массажи и прочее делают другие люди. Вообще-то у меня выходной, но Эмран Раифович просил заехать, забрать кое-какие документы в офис. – Тут в глазах Азамата мелькнула дерзкая искорка. – Какое интересное совпадение, правда?

- Прямо судьба, - Лаура многозначительно потупилась. – Ну, я пойду в дом, а то прохладно.

- Не теряйся!

Последний долгий взгляд глаза-в-глаза. Азамат подмигнул, Лаура кокетливо улыбнулась и поспешила в дом.

«Ну и наивный!» - подумала она, мгновенно став серьезной, едва отвернулась от мужчины. Впрочем, эта игра все же продолжала ее забавлять. Когда Лаура принимала на себя вид Сати, впускала ее в себя, позволяла ей управлять движениями и языком – так, как она это представляла, конечно – она словно приоткрывала завесу в иной мир. Мир любопытный, на который тянет украдкой взглянуть, но жить в котором Лаура бы не хотела. Это было все равно что смотреть приключенческое кино: ты будто вместе с героями преодолеваешь расставленные режиссером препятствия, но в то же время понимаешь, что на самом деле не хотела бы очутиться в озере с крокодилами или на чужой планете.

Эмран сидел в кресле перед телевизором, поставленным на беззвучный режим, и подписывал какие-то бумаги.

- Садись, Лаур, - не глядя на дочь, сказал он. – Я сейчас.

Лаура опустилась в соседнее кресло и мысленно порадовалась, что тут нет Азамата. Отец мгновенно спалил бы ее, он-то их с Сати никогда не путал. Было бы забавно намекнуть этому Азамату, что он ей нравится, а потом как-нибудь пересечь их с Сати. А еще лучше устроить так, чтобы она в этот момент оказалась с Хади! Пусть выкручивается, когда посторонний мужик начнет утверждать, что она с ним заигрывала… А еще больнее было бы, если бы… Лаура прикрыла губы, пряча усмешку. Нет. На это она, конечно, не пойдет даже ради мести. Хотя, раз Сати спелась со своим мужем, это была бы настоящая катастрофа. Он бы точно бросил ее после такого. Ни один мужчина не станет терпеть измену.


Глава 34

Эмран сложил бумаги в папку и протянул Лауре:

- Вот. Отдай это Азамату. Он толчется где-то там на улице… Что это ты так накрасилась? – отец наконец заметил ее внешний вид. – Куда-то едешь вечером?

- Нет, просто… Илез обещал привезти Камала. Я думала сходить с ним куда-нибудь…

- А. Вы там не… это? Не помирились еще?

- Нет пока.

- Вот скотина, - выругался отец. – Ну и молодежь пошла! Чуть что, сразу развод.

Лаура только кивнула в ответ. Эмран не знал всей правды – Илез сказал родителям, что рассердился на жену из-за ее вранья по поводу беременности, не став упоминать Сати. Лаура эту полуправду поддерживала.

- Сглазил я вас, видно, - сказал Эмран. – Все нахваливал вашу семью. Думал, хоть один ребенок нормально устроился… А Сати там что? Совсем не звонит. А ведь я того ублюдка мог по стенке размазать…

- У нее все хорошо, - ответила Лаура. – Я еще с ней не виделась, но она говорила, что все нормально.

- Теперь я что, за нее радоваться должен? – буркнул Эмран. – Клянусь, один косяк со стороны ее мужа, и я ее заберу без лишних разговоров. Бесит он меня. И вся его семейка. Ладно, иди-иди. Документы должны быть в офисе сегодня.

Выходя из комнаты, Лаура столкнулась в дверях с домработницей отца, имя которой запомнить пока не успела – все русские имена звучали для нее одинаково. В руках женщина, чем-то похожая на ее мать, держала поднос со стаканом воды и парой таблеток.

- Здравствуйте, - мягко, но подчеркнуто вежливо поприветствовала она Лауру и, опустив взгляд, прошла мимо.

Девушке это движение глаз показалось каким-то суетливым, растерянным. Она вышла за дверь и встала за створку. Говорят, подслушивать нехорошо, но это же ее отец. Сейчас он беспомощен, за ним нужен глаз да глаз… Конечно, даже в инвалидном кресле назвать Эмрана Сайларова беспомощным было никак нельзя, но для совести Лауры этого предлога было достаточно. Она прислушалась.

- Это была Лаура, да? – раздался приглушенный голос женщины.

- Да. Только она сюда заезжает, - ответил Эмран. - От Сати не дождешься. Она никогда не была такой ласковой, как ее сестра. Почему такая огромная таблетка? Я не буду ее глотать!

- Ты проглотил ее вчера и не жаловался...

- Не могу, - капризным тоном сказал Эмран. – Разрежь ее!

- Сейчас разломаю… Выпей пока эту.

Их столь неформальное обращение друг к другу вызвало у Лауры смутные подозрения. Сам отец мог спокойно переходить на «ты» с любым, с кем считал нужным, но если человек стоял хоть на одну ступеньку ниже в социальном классе, такая вольность пресекалась на корню.

- Проклятые таблетки. Единственное, что мне по-настоящему помогает, это ты… - голос отца обрел приторный оттенок.

- Ну, Эмран! – женщина захихикала. – Ну что ты…

Лаура поскорее отошла от двери, чтобы не слушать дальше. Она одновременно ревновала отца и понимала, что ему наверняка не хочется встретить старость в одиночестве. Впрочем, кто знает, не является ли эта женщина лишь удобным вариантом, чтобы не приглашать на дом «массажисток»? Чувствуя, что ее мысли заходят в степь, по которой она блуждать не собиралась, Лаура отмахнулась от них и перенастроилась на другую волну, ведь ей выпал еще один шанс поиграться с Азаматом. Она снова мысленно нацепила образ Сати и вышла из дома отдать папку.

Азамат при виде ее широко улыбнулся, и Лаура поймала себя на мысли, что кроме отца и старшего брата ей давно так искренне не улыбался мужчина. По рукам забегали приятные мурашки.

- Отец просил передать, - сказала она, когда Азамат подошел ближе.

- Ты от меня тоже кое-что передай.

- Что именно?

- Что его дочери срочно нужен телохранитель, чтобы ее не похитили. Сберечь такую красоту.

- Боюсь, если я это передам, он тебя убьет, - ответила Лаура, покрываясь румянцем. – И потом, у его дочери есть муж, который надежно ее защищает.

- Ах да. Забыл. – Азамат цепко всматривался в глаза Лауры, пытаясь понять, зачем она упомянула, что замужем. Чтобы он не переступал границу? Или подразнить его, призывая дерзнуть ее переступить?

Лаура не стала давать однозначный ответ ни словом, ни взглядом.

- Папку возьми, - напомнила она, и Азамат, больше ни слова не говоря, взял документы и пошел к машине. Правда на полпути он обернулся, как и ожидала Лаура. Снова обрывая контакт, она ровно через две секунды повернулась к нему спиной и вернулась в дом. Отлично сыгранная партия!


Покорить макияжем и прической Илеза не удалось. Он едва взглянул на Лауру, высадил Камала у Парка Культуры, где они договорились встретиться, и уехал, предупредив, что вернется через два часа. Лаура запротестовала было, что это очень мало и что он обещал оставлять ей сына на выходные, но он не стал и слушать.

Мальчик был тем еще сорванцом, избалованным любовью бабушки и дедушки, и порой Лаура мечтала уехать куда-то на пару дней от него отдохнуть. Теперь Илез предоставил ей такую возможность, но это было не то. С другой стороны, в разлуке с сыном у Лауры было больше времени размышлять над всей этой ситуацией и, как ни странно, это приносило свои плоды. Любви к Дачиеву оставалось все меньше, досады и чувства униженности – все больше.

Когда Илез также без лишних усадил хныкавшего сына в машину и уехал, Лаура ощутила одновременно тоску и облегчение, что можно снова побыть наедине с собой. Правда, это ощущение долго не продлилось – когда она вернулась домой, там была Сати на пару со своим мужем.

Еще когда Хади захаживал в гости к Мике, уже тогда он вызывал у Лауры приступ тошноты. И сейчас, увидев его, Лаура не могла не позлорадствовать, что Сати достался именно он. Пусть пока они строят из себя парочку. Не пройдет и пары месяцев, как это ходячее недоразумение вернется к своей донжуанской сути и еще заставит ее поплакать. Если ей, конечно, не все равно.

- Привет, Лаур, - Сати встала из-за стола и неловко застыла на месте. В другое время они бы тепло обнялись и расцеловали друг друга в обе щеки…

Лаура напомнила себе, что мама не знает про происки сестры, нацепила на губы дежурную улыбку и едва приобняла Сати, в душе мечтая задушить. Ну чем, чем она лучше?! Почему Илез не может ее забыть?!

Хади вместо приветствия лишь кивнул, будто чувствовал неприязнь Лауры. Сати снова села рядом с ним на кухонный диван, и он по-хозяйски забросил руку за ее спину. Самая нелепая парочка, которую Лаура когда-либо видела.

- Ну, как прошло, дочка? – спросила Альбике. – Садись с нами, я налью чай. Как Камал? Как Илез? Не говорил насчет того, чтобы ты вернулась?

- Не говорил, - грубовато ответила Лаура и одарила Сати многозначительным взглядом. Девушка поежилась и уставилась в свою чашку. – Камал хорошо. Мы с ним погуляли в парке. Он, конечно, плакал, когда я уезжала. Он очень скучает. – Еще один взгляд-выстрел в сестру.

- Не волнуйся. Я уверена, что все наладится. Дай ему время. Ты заезжала к отцу?

- Да. Он интересовался, почему Сати не звонит ему и не навещает, - это чтобы ее окончательно добить.

Альбике, присевшая за стол с чашкой чая, укоризненно взглянула на дочь.

- У меня не было времени, - пробормотала Сати, снова пряча глаза. – Столько всего навалилось после отпуска.

- Я понимаю, что, возможно, время для семейного визита еще не пришло, - сказала Альбике. – Но ты могла бы заехать одна или вместе с Лаурой. И уж конечно ты должна была ему позвонить!

- Я позвоню завтра.

- Набери сейчас. Знаю я твои «завтра».

- Ну ма… - Сати нахмурилась, но тут Хади тронул ее за плечо.

- Позвони, - велел он. – Это твой отец.

Лаура ожидала, что Сати начнет упрямиться и придумывать отмазки, как часто бывало, когда ее о чем-то просили. Если она не считала нужным это делать, «резина» могла тянуться бесконечно долго… Однако как по мановению волшебной палочки Сати с недовольной физиономией поднялась с дивана, сгребла со стола трубку и протиснулась мимо Хади, чтобы выйти из-за стола, нарочно задевая его колени ногами, чтобы выразить свое немое возмущение. Парень лишь усмехнулся и закатил глаза к потолку.

- Неужели она хоть кого-то начала слушаться, - подивилась Альбике, озвучивая мысли Лауры. – Как тебе это удалось?

- Тут просто нужен правильный подход… - ответил Хади. В его глазах мелькнула озорная искорка, но он тут же постарался принять более серьезное выражение лица, памятуя, что перед ним теща.

Спустя пару минут Сати снова показалась в дверях кухни.

- Лаура, можно тебя на минутку? – позвала она.

Этого еще не хватало! Лаура внутренне ощерилась, приготовилась отражать любые извинения, которые приготовила сестра. Лишь одно могло сгладить отвратительное поведение Сати – если Илез вернется и признается в любви ей, Лауре. Искренне, от всего сердца! Только… Не слишком ли поздно возвращаться в исходную точку после его жестоких слов?

Лаура вслед за Сати прошла в спальню.

- Ну, чего тебе? – без лишних расшаркиваний спросила она.

- Слушай, мне очень жаль, что у вас так вышло с Илезом… - Сати наконец нашла в себе силы смотреть Лауре прямо в глаза. – Я не хотела, чтобы вы разошлись.

- О, ну конечно! Поэтому ты липла к нему?

- Я не липла, Лаура! Я пыталась держаться от него подальше, но… Да, я сорвалась. И я уже просила у тебя прощения! Я сказала ему, что между нами ничего не может быть.

- Что ж, это не помогло, - едко сказала Лаура. – Впрочем, теперь твои слова уже не важны. Он признался, что до сих пор любит тебя, а я – это так… Суррогат, которым он пытался тебя заменить, когда вы разругались.

- Лаура, мне очень жаль, что он так поступил, - голос Сати звучал виновато, но от этого было не легче. – Я правда думала, что между нами все кончено. Что он бросил меня и выбрал тебя. Я до сих пор надеюсь, что у вас все наладится…

- Да брось! – отмахнулась Лаура, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы обиды. – Ты наверняка спишь и видишь, как бы к нему вернуться! Даже несмотря на то, что это будет скандал и все будут тыкать в вас пальцем. Но тебе всегда было плевать на всех, кроме себя!

- Я могла бы вернуться к нему! – воскликнула Сати. – Думаешь, он не предлагал? Он предлагал и до вашего развода, и после. Но мне не плевать, как ты могла подумать. Я не хочу этого. Мне это не нужно, поверь! Даже если вы разойдетесь окончательно, я никогда не займу твое место.

- Но ты же любишь его?

Лаура промокнула глаза воротом футболки, и на белой ткани остались следы утреннего макияжа. Как бы она поступила на месте Сати? Твой любимый человек отказался от соперницы и готов быть с тобой, наплевав на все условности. Разве не подвиг? Разве от такого можно отказаться?

- Нет, - покачала головой Сати и вздохнула. – Я больше не люблю Илеза.

- Не верю я тебе! Ты мне уже врала, когда говорила, что не любишь его! Когда желала нам счастья, а потом «сорвалась»!

- Я люблю Хади. – Сати подошла к ней и хотела взять за руку, но Лаура отпрянула. Она не хотела прощать ее, что бы она там ни болтала. – Я люблю его и не собираюсь от него уходить.

- Что ж, желаю вам счастья! – сквозь слезы сказала Лаура. – Впрочем, не думаю, что оно продлится долго. Всевышний тебя накажет, и твой Хади бросит тебя также, как меня бросил Илез! Вот чего я искренне тебе желаю!

С этими словами Лаура быстро вышла из комнаты, чтобы не слышать больше ни слова. Любит она мужа… Хорошо устроилась! С одним погуляла, другого прихватила. В этом вся ее сущность! Лаура не стала возвращаться на кухню, чтобы Хади и Альбике не видели, что она плакала. Вместо этого она прошла в другую комнату, которую заняла после развода, и упала на диван, уткнулась в подушку, чтобы никто не слышал новые приступы рыданий. Жизнь казалась ей сплошной черной полосой, которую ни перейти, ни переплыть, ни перелететь – конца-края не видно.


***

- Сати…

- М-м-м?

Сати приоткрыла глаза и взглянула на Хади. Тело еще приятно постанывало, мышцы застыли в сладком онемении. Обычно пару минут после этого ей не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать. Просто лежать, смакуя это прекрасное состояние – не только в физическом, но и в моральном плане. Она имела право получать это удовольствие. Сколько угодно, в любое время дня и ночи.

Хади лежал рядом в постели, как водится, едва прикрыв чресла одеялом, и, опершись на руку, задумчиво на нее смотрел. От его тела исходил едва уловимый запах – Сати толком не могла понять чего. Чего-то близкого ей, щекочущего ее нутро, будоражащего фантазии. Не стесняясь своей наготы, она потянулась, изгибаясь, и также подперла рукой щеку, нарочно копируя его положение.

- Что?

- Я… - Хади замялся и задумчиво прикусил губу. Его взгляд стал серьезным, даже тревожным. – Я случайно слышал, что ты вчера сказала Лауре.

- Что именно? – нахмурилась Сати, припоминая разговор с сестрой.

- Ты… Э-э… Ты сказала, что любишь меня. Это правда?


Глава 35

- Ты… Э-э… Ты сказала, что любишь меня. Это правда?

- Ты нас подслушивал? – удивилась Сати. – Плохой мальчик!

- Я включил эту хрень типа рации. На столе стояла.

- Радионяня?

- Да.

- И много ты услышал?

- Нет. Твоя мама отобрала, - Хади помолчал, почесывая щетину. – Просто у нас же был уговор… Ну, типа без обязательств. Все дела…

Интересно, какой ответ он ждет? Был бы рад ее признанию? Судя по взгляду Хади, его это основательно беспокоило. Что ж, не стоит его мучить.

- Не волнуйся, - миролюбиво сказала Сати. – Я соврала. Чтобы она не парилась насчет того, что я уведу Дачиева. Договор в силе. Никто никому ничего не должен.

- Ты уверена?

- Хади, если ты сейчас выйдешь из этой спальни и навсегда исчезнешь из моей жизни, я не пророню и слезинки. Это мой тест. Он работает.

- Точно? – переспросил Хади, и девушке показалось, что этот ответ его тоже не устроил. – Ну и как тебе верить, когда ты соврала родной сестре?

- Тебе я говорю правду. Мне нечего от тебя скрывать, дорогой муж, - Сати перекатилась к Хади под бок, чтобы глубже вдохнуть таинственный аромат. – Знаешь, я действительно много врала в последнее время. А от тебя мне скрывать нечего, нет такой необходимости, да и желания. И я это очень ценю.

- Значит, все еще любишь его? – помолчав, уточнил Хади. – Скажи мне.

- Я не знаю, - призналась Сати. – Честно. Когда начинаю в этом копаться, думать, то кажется, что люблю. А потом вроде как отступает. Поэтому я не хочу об этом думать. И не спрашивай меня об этом, ладно?

Сати почувствовала, как Хади кивнул. Он крепко обхватил ее рукой и зарылся носом в волосы:

– Ты – мой лучший друг. Ну, не считая Мики и Абдула, конечно. Просто я не могу с ними спать, сама понимаешь.

Сати фыркнула и хлопнула его по руке.

- Ты тоже мой лучший друг. Ни после кого.

Хади умолк, а через пару минут его объятие ослабло, рука медленно сползла на простыню. Грудь, упиравшаяся Сати в спину, начала вздыматься реже и сильнее. Лучший друг. Правда. Сати в который раз мысленно провела «тест на влюбленность» - представила, что Хади на утро скажет ей, что их отношениям пришел конец и отныне она будет в числе друзей, с которыми он не может спать. Будет ли ей больно, как после разрыва с Илезом? Скорее всего, нет. Может, будет немного жаль потерять эти своеобразные отношения. Если они смогут просто общаться, не разойдутся врагами, этого тоже будет вполне достаточно. Тест был пройден – никакой влюбленности, и Сати успокоилась. Меньше всего ей сейчас нужно было новое приключение на свое сердце, только-только начавшее рубцеваться от прошлой раны.


У Сати были причины не звонить отцу и избегать с ним встреч. Для начала, она никак не могла забыть то, что произошло в их семье после его второй женитьбы. Она всецело была на стороне Мики и не знала, сможет ли когда-либо простить отцу изгнание брата из семьи – хотя и понимала, что иначе он поступить не мог.

Второй причиной стало негативное отношение отца к Хади. Оно сквозило в каждом его вопросе и замечании, а зная свою неспособность молчать, когда следует сохранять тишину и спокойствие, Сати предпочитала избегать таких моментов. Ей легче было не разговаривать с Эмраном вовсе, чем пропускать мимо ушей его колкости и попытки выяснить, не появилось ли причин забрать ее у мужа.

А еще эта домработница, которую отец привел в свой дом, когда вновь решил перебраться за город, в частный сектор. Да, они с мамой развелись, и он не обязан был хранить ей верность. Да, такой человек, как Эмран, не мог долго оставаться в одиночестве. И все же Сати испытала досаду и отвращение, когда Хади заметил, что домработниц с проживанием одинокие мужчины типа ее отца просто так не берут.

- О чем задумалась?

Из спальни в совмещенный с кухней зал выполз Хади, потягиваясь и почесываясь. Сати вздрогнула от неожиданности и отвлеклась от неприятной мысли о том, что по просьбе мамы надо бы съездить навестить отца.

- Да так, - повела плечом она. – На выходных, наверное, надо будет к отцу заехать…

- Думаешь, мне стоит там показываться?

- Думаю, пока не стоит.

Хади кивнул и подошел ближе, приобнял Сати за талию и заглянул через плечо.

- Это что? – спросил он, глядя на сковородку с ее стряпней.

- Минимен. Что, не видно?

- Менемен, - прыснув, поправил Хади. – ТЫ готовишь? У нас праздник?

- Нет. Просто так, - пожала плечами Сати. Ей действительно просто так вдруг захотелось приготовить традиционный турецкий завтрак, по которому скучал Хади и не раз об этом говорил за утренним стаканом йогурта или смузи с бутербродами вприкуску.

Хади бесцеремонно сел на мраморную разделочную поверхность недалеко от плиты и наблюдал за ее движениями.

- Сильно не мешай… Не перегрей, а то сухой будет… - командовал он. – Колбасу добавила? Нет? Блин, жалко. Я люблю с колбасой… Все, туши огонь и закрой крышкой.

Когда Сати, уже привычно повинуясь ему, выключила электрическую плиту, Хади подтянул ее к себе за резинку домашних штанов и зажал между ног. Сидя на столе, он был с ней на одном уровне, и Сати могла смотреть на него не сверху вниз. Хотя в постели несмотря на рост он, наоборот, часто смотрел на нее сверху. Задумавшись на мгновение об этой любопытной особенности, Сати улыбнулась.

- Что такое? – Хади также улыбаясь, провел руками по ее телу. – Ты подсыпала туда яду?

- Нет, скорее успокоительное, - Сати попыталась выкрутиться из плена, но он сжал ее бедра ногами еще сильнее. – Хади, серьезно! Дай мне завтрак накрыть…

- Завтрак никуда не убежит, а у нас еще час до работы, - промурлыкал он, снова пытаясь привлечь ее ближе. Сати не могла справиться с быстро нараставшим желанием и почти моментально сдалась.

- Ну, перестань… - еще отнекивалась она, когда он потянулся губами к ее шее. – Хади! Озабоченный маньяк!

- От маньячки слышу.

Хади поймал ее губы и заставил замолчать. Сати без сильных сожалений попрощалась с мыслью спокойно позавтракать и прижалась к нему, жадно отвечая на поцелуй. Она все ждала, когда же ей это надоест, но… не надоедало.

Когда Хади уже собирался перейти к действию, у Сати зазвонил телефон.

- Не бери… - прошептал он, покрывая ее грудь поцелуями. – К черту всех.

Сати, несмотря на плен, все же дотянулась до трубки - все равно сосредоточиться под громкие трели не получилось бы. Прежде чем сбросить вызов, она взглянула на экран и обомлела. Это был Илез.

Он как чувствовал, в какой момент позвонить! С их последней встречи на парковке прошло уже две недели. Сати решила, что теперь их отношения точно подошли к концу, но вот – он звонит снова. Хади заглянул в экран, чтобы проверить, чей звонок им помешал, и недовольно что-то буркнул.

- Ну, бери, - хмуро велел он. – Чего не берешь?

- Я не хочу с ним разговаривать, - ответила Сати.

Трубка еще понадрывалась несколько секунд и затихла, а спустя пару мгновений вжикнула сообщением. Хади взял ее из рук Сати, и она даже не попыталась ее отнять. Слишком много лжи и секретов. Довольно! Она не будет врать Хади - надоело.

- «Прости за то, что произошло. Нам надо все обсудить. Скажи, где и когда мы можем встретиться? Люблю тебя», - прочитал Хади и поморщился. – Да этот баран никак не уймется!

- Я не хочу с ним встречаться.

- Отчего же? – Хади отстранился и слез со столешницы. – Обсуди. Донеси ему, что он нарывается.

- Хади, слушай, я правда не хочу. – Сати растерянно смотрела, как он швыряет на тарелку куски турецкого омлета. – Давай я сделаю вид, что никакого сообщения не было. Если долго его игнорировать, он успокоится.

- А если не успокоится?

Сати села за стойку рядом с Хади, а тот нервно макал в соус из-под помидоров хлеб и забрасывал в рот так, будто метал гранаты.

- А что ты так нервничаешь? – с улыбкой спросила она. – Ревнуешь?

Хади замер на секунду, глядя перед собой, потом перевел взгляд на Сати. Ей показалось, что за это мгновение он тоже провел в голове какой-то тест на влюбленность. Его боязнь оказаться привязанным к кому-то не переставала ее забавлять.

- Я не ревную, - отчеканил он. – Это другое. Просто он лезет не в свое дело. Только скажи, что ты хочешь к нему вернуться, и я сразу тебя отпущу. Ты ведь еще не решила.

Сати покачала головой и ничего не ответила. Ей не хотелось спорить. Безусловно, ей было любопытно, что ей хочет сказать Илез. Неужели готов простить ее «измену» и снова хочет быть с ней? Все равно. Даже после развода Лауры.

- Знаешь что? – сказал немного успокоившийся Хади сквозь набитый рот. – Ты напиши ему, что встретишься с ним. А приду я. И все ему доступно объясню.

- Представляю, как ты будешь объяснять, - усмехнулась Сати. – Нет уж. Если хочешь с ним поговорить, то только в моем присутствии. Можем прикинуться влюбленными голубками.

- Идет.


Сати боялась этой встречи. Пока она держалась от Илеза подальше, она могла тешить себя надеждой, что находится на пути излечения от причинявшей страдания любви. Встретив его вновь, вживую, разведенного и такого доступного – это было опасно. Однако она надеялась, что увидев ее вместе с Хади, Дачиев поостынет и не станет напирать.

И Сати оказалась права отчасти. Илез не стал напирать. Просто не успел.

Когда Сати и Хади вошли в кафе, где она назначила встречу, он уже был там. Девушка почувствовала, как встрепенулось сердце при виде знакомой высокой фигуры, пронзительных зеленых глаз… Только вот Хади не было дела до привлекательности Илеза. Он решительно прошагал мимо столиков и ни с того ни с сего нанес возмутителю спокойствия его жены резкий и мощный удар в лицо.

Сати, раскрыв рот от неожиданности, остановилась посреди кафе, а двое мужчин уже сцепились не на жизнь, а на смерть. Ближайшие столики отлетели в сторону, а посетители повскакивали с мест. Пользуясь внезапностью, Хади оказался сверху и успел еще пару раз двинуть Илезу в лицо, прежде чем тот, в свою очередь воспользовавшись размерами, скинул его с себя и начал контратаку.

Сати не знала, за кого волноваться больше, но встревать в драку считала бессмысленным. В любом случае, потасовка быстро завершилась, когда прибежали официанты и разняли дерущихся.

- Клянусь, я тебя прикончу, если еще раз к ней подойдешь! – бесновался Хади в цепких объятиях двух парней.

Илез, ни отвечая на наезды, прикладывал пачки салфеток к разбитому носу и губе. Он поднял взгляд на Сати, словно ждал, к кому она подойдет. На чью сторону встанет. Недолго думая, она направилась к Хади и демонстративно приложила руки к его лицу.

- Успокойся, пожалуйста! Ну? Все, хватит. Хочешь, чтобы они вызвали полицию? – она погладила Хади по щекам, пытаясь перенаправить его полный злости взгляд на себя. Хади нехотя подчинился. Он все еще тяжело дышал после драки, но его вид из агрессивного быстро сменился на виноватый. – Пойдем, раз вы уже поговорили.

Сати кивнула официантам, и они отпустили Хади. Он оправил куртку, и Сати поспешила взять его под руку, чтобы не дать броситься на Илеза снова. Она в очередной раз поймала улыбки и взгляды посетителей, неизменно сопровождавшие их с Хади, где бы они ни появились, но теперь они ее мало тревожили. Он – ее лучший друг, и ей плевать, что там кто думает. Сати повернулась к Илезу спиной и ощутила прилив гордости за себя, будто совершила подвиг.

- Что на тебя нашло? – спросила она, когда они сели в машину. – Ты вроде хотел поговорить…

- А что с ним разговаривать? Надеюсь, теперь его проняло. – Хади захлопнул дверь. Он пристегнулся и сделал несколько глубоких вдохов, потер лицо. – Что-то как-то все слишком сложно.

- Прости, - виновато сказала Сати. – Я не хотела, чтобы ты вмешивался. Я вообще не хотела…

- Забудь! – махнул рукой Хади. - Было прикольно. За тебя стоит начистить морду, женушка. Особенно такую смазливую!

Он зажмурился и тряхнул головой, потом потянулся завести мотор. Сати заметила, как его лоб хмурится, будто ему сложно сконцентрироваться на своих действиях.

- С тобой все в порядке? У тебя нет сотрясения? – с беспокойством спросила она.

- Нет… Не думаю. - Хади не спешил трогаться с места. Он достал из бардачка недопитую бутылку воды и сделал несколько глотков. – Я с утра как-то неважно себя чувствую.

Сати приложила ладонь к его лбу.

- По-моему, у тебя температура, - сказала она. – Невысокая, наверное. Я не уверена. У тебя ничего не болит?

- Горло немного. - Хади в конце концов снял машину с ручника и выехал на дорогу. – Выпью Тера-Флю и буду как новенький.

- Надо купить тебе какие-нибудь фрукты, - предложила Сати. – Имбирь. Чеснок. А то так и будешь цеплять любую простуду всю зиму. Только недавно вроде я тебя вылечила.

- Сваришь глинтвейн, когда приедем. Это лучшее лекарство!

- Не думала, что ты такой болезненный.

- Да вроде не был таким. Надо снова в зал походить. С нового года начну. Ненавижу болеть!

Сати мысленно начала перебирать все средства повышения иммунитета, которые использовала мама, но все время возвращалась к произошедшей в кафе стычке. Она не могла врать себе: то, что из-за нее подрались двое мужчин, льстило самолюбию. Она гордилась поступком Хади, несмотря на то, что его порыв был не результатом ревности, а скорее желанием защитить честь семьи, которую Дачиев в открытую пытался скомпрометировать. Ей оставалось надеяться, что уж это его проняло, и он вернет Лауру. Вернет, полюбит и станет образцовым мужем, каким всегда и казался. И тогда они снова смогут стать подругами… Наверное…



Глава 36

- Лаура, Азамат только что звонил. Он подъехал!

Альбике вошла в комнату взглянуть, готова ли дочь. За ней семенила Сальма, уже одетая в теплые штанишки и кофточку. Традиционный воскресный визит к отцу. Недавно Эмрана осенило, что такси можно заменить собственным водителем в комфортном авто, особенно если учесть, что теперь он настаивал, чтобы Лаура брала с собой Сальму.

- Ты готова?

Лаура закрыла тушь и кивнула, взглянув на мать, потом подмигнула Сальме.

- А ты готова, красотка? – весело спросила она. – Идем, покатаемся!

- В кои-то веки у тебя хорошее настроение, - с улыбкой заметила Альбике.

- А чего мне страдать? - Лаура покидала кое-что из косметики в сумочку и отошла от зеркала. – Одень ее, я почти готова.

Альбике увела Сальму в коридор, а Лаура быстро сменила домашний свитшот на ярко-красную с люрексом кофту, а теплые уютные треники – на максимально узкую джинсовую юбку до колена. Маме точно не понравится.

- Ты с ума сошла?! Такая стужа, Лаура! Куда ты в джинсовой юбке собралась? – встретила дочь Альбике причитаниями, едва та появилась в коридоре.

- Мам, я же в машине, - отмахнулась та, быстро надевая пуховик, чтобы не идти переодеваться.

- Заработаешь себе цистит, помяни мое слово! – проворчала Альбике. – Ты знаешь, что такое цистит?

- Я знаю, что такое цистит.

«…И он меня не остановит от того, чтобы показаться перед ним в этой юбке» - мысленно закончила Лаура.

- Шапку надень!

- Ма, я в машине…

- Шапку надень, кому говорят!

Легче было согласиться. В такие моменты Лаура сильно скучала по замужней жизни, когда она сама была себе хозяйкой и делала почти все, что считала нужным. Илез мало что ей запрещал в плане одежды. Доверял ее выбору? Или ему было наплевать? Лаура натянула белую шапку с пушистым бежевым помпоном – такую же, как у Сальмы. Купить одинаковые шапки для прогулки была ее идея.

- Вы мои красавицы! – воскликнула Альбике и склонилась поцеловать младшую дочь, а та уже крутилась у двери в предвкушении прогулки с сестрой.

Лаура, держа за руку Сальму, вышла на лестничную клетку и вызвала лифт, но не спешила спускаться на первый этаж. Оставалось еще кое-что. Она вышла на втором этаже и раскрыла сумочку. Помада поярче, подводка. Стрелки рисовать времени не было, но и так сойдет. Лаура расстегнула молнию на куртке до уровня груди и раздвинула побольше, раскрывая в меру глубокий вырез на кофте, сбрызнула кожу духами из пробника, спрятанного на дне сумочки. Сальма потянулась к ней, и девушка в шутку подушила и ее.

Черный «Майбах» стоял возле самого подъезда. Заметив их, Азамат быстро вылез из салона и открыл заднюю дверь, чтобы усадить Сальму в детское кресло. Та пока не умела разговаривать, но приветствовала поездку радостными вскриками и непонятными слогами.

- Привет, - сказала Лаура, поймав взгляд Азамата. Она мысленно окутала себя аурой флирта и провокации Сати – именно для этого нужны были косметика и юбка. Лаура предпочла бы теплые широкие брюки. И меховые сапоги на низкой прочной подошве, а не на широких, но высоких каблуках, вовсе не предназначенных для снега. Даже несмотря на то, что пройти до машины нужно было не больше десяти метров.

- Привет, - отозвался Азамат и широко улыбнулся. – Эмран Раифович вроде говорил, что приедет Лаура…

- У нее не получилось. А что, ты хотел ехать с ней? – Лаура состроила обиженный вид.

- Нет, просто… - Азамат на минуту отвлекся, пристегивая Сальму. – Просто это приятный сюрприз, - закончил он и жестом пригласил ее сесть в салон. – Мы не так уж часто пересекаемся в отличие от твоей сестренки. Я имею в виду старшую.

«Знал бы ты, сколько раз ты на самом деле видел Сати», - ехидно подумала Лаура. Она и сама не знала, сколько раз Азамат видел ее сестру, но так как все шло тихо и никто не предъявлял ей претензий в обмане, значит, скорее всего, он так и не пересекался с ней вовсе. Единственный визит Сати к отцу, которого опасалась Лаура, пришелся на субботу, и по счастью у Азамата был выходной. Снова пронесло. Эта игра нравилась Лауре все больше, и ей уже с большим трудом удалось сдержаться в прошлый раз и предстать перед ним в собственном образе, чтобы как-то удерживать баланс встреч. А быть самой собой означало не смотреть на него лишний раз, не флиртовать, не поддразнивать и вообще придерживаться роли чопорной зануды.

Лаура чувствовала, что, заигрывая с Азаматом, все ближе подбирается к некой грани, перед которой придется остановиться и развернуть его, дать понять, что это все блеф. В конце концов, он – обычный шофер, мелкая сошка, с которой ей бы никогда не позволили связать жизнь. Он не должен испытывать иллюзий на этот счет. Шалость с подменой на сестру помогала Лауре легче переносить разрыв с Илезом, поэтому она и не хотела от нее отказываться, пока это было возможно.

- О чем задумалась, красавица? – спросил Азамат, лишь на секунду оторвав взгляд от дороги. Машина быстро скользила по гладкому покрытию, укачивая. Повалил снег.

- О своем, о женском.

- А о чем обычно думают женщины?

- Тебе лучше не знать.

- Что, все так плохо? – ухмыльнулся Азамат.

- Очень, - загадочно ответила Лаура.

- Да ты плохая девочка?

Лаура с улыбкой закатила глаза к потолку. Уж она старалась, чтобы он именно такой ее и считал. Не ее, а Сати, конечно.

- А знаешь, что бывает с плохими девочками?

- Что же?

- Их наказывают…

- Как?

- О-хо-хо! Тебе лучше не знать, - передразнил Азамат.

Лаура прекрасно поняла намек, и от слов мужчины в животе вдруг зарделось знакомое сладкое чувство, возникавшее прежде, когда ее касался Илез. Она ощутила, как сердце участило ритм, а внизу все напряглось от возбуждения при мысли о том, как наказывает Азамат.

- Все так плохо? – спросила она, повторяя его слова.

- Очень, - кивнул Азамат. Все еще глядя на дорогу, он вдруг положил руку на ногу Лауры, и она через ткань ощутила, как он еле заметно сжал ее бедро. – Но я могу рассказать тебе по секрету. Или показать. – Быстрый взгляд в ее сторону, не оставлявший сомнений в его намерениях.

Неужели граница уже достигнута? Мало же ему нужно было времени. Лаура уже не могла не думать о том, на что намекал Азамат. Но это было недопустимо. Совершенно невозможно. Даже если учесть, что она разведена… Нет, она же типа Сати, она вообще замужем! Как все запуталось… Но почему ее так к нему влечет и как теперь бороться с одурманивающим желанием быть «наказанной» Азаматом?

– Можно было бы встретиться, сходить куда-нибудь. Мне кажется, мы могли бы найти общий язык, - добавил Азамат, положив руку обратно на руль.

- Тебя не смущает, что я замужем? – Лаура пыталась не растерять игривость и полу-шуточный тон.

Он лишь усмехнулся и качнул головой. Лаура отвернулась к окну, чтобы не встречаться с Азаматом взглядом – чтобы он не заметил, что с ней происходит. Жалкие десятки сантиметров, разделявшие пассажирское и водительское кресло, оказались внезапно пугающе ничтожным расстоянием. Прямое предложение о свидании не выходило из головы. Если так подумать, она бы могла зайти в этой игре еще немного дальше. Встретиться с ним в людном месте. Просто чтобы развеяться. Чтобы поскорее забыть Илеза. Ничего выходящего за рамки. А там и признаться, что она на самом деле Лаура? Мысли вихрем крутились в голове, а ногу еще жгло в том месте, где ее коснулся Азамат.

В салоне повисло молчание. За окном проносился унылый загородный бело-серый пейзаж. Лаура затаилась, готовая сделать вид, что никаких предложений не поступало. Она ужасно боялась согласиться встретиться с Азаматом, но и хотела этого одновременно, изголодавшись по мужскому вниманию, растеряв с Илезом веру в себя как в привлекательную хоть для кого-то женщину.

Вскоре Азамат свернул налево, на небольшую дорогу, которая через пару километров упиралась в ворота закрытого коттеджного поселка, где обосновался Эмран. Снег сыпал с неба не переставая, и лес за окнами погрузился в белесую пелену, отчего в салоне автомобиля было еще теплее и уютнее.

Когда машина начала притормаживать, Лаура сразу это почувствовала, но решила, что Азамат решил ехать медленнее ради их с Сальмой безопасности. Однако «Майбах» свернул к обочине и полностью остановился, не доехав до поселка добрых полкилометра.

- Что случилось? – спросила Лаура.

Она вынуждена была обернуться к Азамату. Он глянул на задремавшую Сальму, потом молча перевел взгляд на Лауру, гипнотизируя, лишая возможности мыслить здраво. Его рука снова медленно легла на ее бедро. Все также внимательно следя за ее реакцией, Азамат начал медленно водить по ноге Лауры. Не в силах справиться с дыханием, Лаура сделала глубокий вдох, который сложно было скрыть. Она хотела отпрянуть, отвести глаза, но не могла. Губы Азамата тронула еле заметная понимающая улыбка. Широкая крепкая ладонь легла на ее затылок и требовательно притянула к себе. Искушение оказалось слишком велико, и Лаура поддалась.

Полные губы Азамата накрыли ее рот, буквально поглощая страстным, без лишних сантиментов поцелуем. Лаура, немного опомнившись, попыталась отстраниться, но давление на затылок усилилось, не давая ей это сделать. И она снова повиновалась, потому что чего греха таить – ей понравилось с ним целоваться. Ощущения во всем теле были столь восхитительны, что требовалась бы невероятная сила воли, чтобы от них отказаться. У Лауры ее не было.

Вторая рука Азамата пробралась к ней под куртку и сжала грудь, что буквально выбило у девушки искры из глаз. Она снова слабо дернулась.

- Ш-ш-ш, - прошептал ей в губы Азамат. – Сати…

Да. Она Сати. Она не Лаура. Никто не узнает, что она себе позволяла. Маленькая слабость. У каждого есть за пазухой свои маленькие грешки, разве нет? Лаура расслабилась насколько могла, позволяя Азамату ласкать через кофту ее грудь, покрывать губы и шею влажными поцелуями.

- Ух, ты плохая девочка, Сати, - выдохнул Азамат, отрываясь от нее на мгновение. – Не хочешь мне помочь, а то боюсь не довезу тебя до места назначения?

- Помочь? В смысле? – Лаура чувствовала, как горят от его бороды и пульсируют губы и им вторит ее нутро.

- Ну… Приласкай его, - сказал Азамат и многозначительно указал взглядом на свою ширинку, топорщившуюся от желания.

Лаура сразу поняла, на что он намекает, и затрясла головой.

- Ну, давай. Что тебе, сложно? Ты наверняка это умеешь…

Азамат начал расстегивать молнию, но тут на счастье Лауры на заднем сиденье с недовольным криком проснулась сопревшая от тепла Сальма. Сгорая от стыда, Лаура отшатнулась от мужчины и обернулась. Зазвонил телефон Азамата.

- Да? – недовольным тоном ответил тот. – Да, Эмран Раифович, подъезжаю… Задержались? Так метель началась. Все в порядке, мы уже близко.

Лаура всучила хныкавшей Сальме игрушку и дрожа всем телом села обратно, нарочно уставилась перед собой, чтобы не смотреть на Азамата. Что это было? Она серьезно позволила себе с ним целоваться? Милана бы упала от шока! Сати бы упала от шока! Что сделали бы родители, и думать страшно.

- Как реклама в середине фильма. В самый интересный момент! – шутливо воскликнул Азамат.

- Так всегда и бывает, - отозвалась Лаура.

- И что теперь, ждать до следующей недели, или когда там ты захочешь посетить отца?

Лаура снова молчала, будто этим могла стереть повисший в салоне машины вопрос. Она ничего не могла решить, привыкла, что всегда кто-то решал все за нее – отец, мать, братья. Милана. Илез. Теперь никого не было рядом.

- Сати… - Азамат все еще не торопился заводить мотор. Он снова притянул ее к себе и поцеловал, но уже нежно, не дальше губ. Проснувшаяся Сальма его не смущала – при всем желании она не смогла бы ничего рассказать. Лаура ответила на поцелуй, уже смелее положив ладонь на его бородатую щеку. – Дай мне свой номер. Я наберу, когда буду свободен.

- Я не думаю, что стоит это делать, - нерешительно сказала она. – Если узнает отец…

- Боишься папочку больше, чем мужа? – вскинул бровь Азамат, и Лаура мысленно обругала себя за забывчивость. Если кто-то когда-то и обнаружит ее секрет, то только потому, что она сама проболтается.

- Он мне ничего не сделает, - выкрутилась она. – Он не захочет терять такого зятя, как Сайларов. А вот тебя отец точно уволит.

- Я себе не враг, чтобы болтать об этом. Разве что ты меня сдашь? – Азамат снова поцеловал ее. – Сдашь меня?

- Нет…

- Давай номер.

Лаура привыкла подчиняться. И подчиниться Азамату было проще и приятнее, чем отнекиваться. Она продиктовала ему свой номер, убеждая себя, что это ее ни к чему не обязывает. Просто номер телефона. Это не значит, что она с ним готова переспать.


- Привет, Сати! Чем занята?

- Привет, - как ни в чем ни бывало ответила Лаура, хотя в груди все колотило от напряжения.

Он позвонил! Давно она с таким нетерпением не ждала звонка. Даже от Илеза уже не ждала, хотя он регулярно набирал ей по субботам, чтобы уточнить, куда и на какое время он привезет Камала. Лаура перестала верить, что муж вернет ее, а после неожиданного поворота в шутке над Азаматом поймала себя на мысли, что совершенно не хочет к нему возвращаться. Теперь рядом был мужчина, смотревший на нее не как на пустое место или средство удовлетворения своих физиологических потребностей. Азамат не признавался ей в любви, но ей хотелось верить, что она ему действительно нравится. Что из этого получится дальше, загадывать Лаура боялась. Лишь мысли о сыне не давали ей полностью отпустить вариант возвращения к Дачиевым.

- Я ничего такого не делаю. Дома сижу, - продолжала она.

- Ты не на работе?

Проклятье. Настоящая Сати наверняка высиживает сколиоз в офисе.

- Я дома у мамы, - придумала Лаура. – Она попросила меня посмотреть за сестрой.

- А разве за ней не Лаура смотрит? Если ты свободна, я хотел пригласить тебя куда-нибудь сходить вместе. Пока мой шеф в отъезде.

- Лаура… Она… Поехала к какой-то подруге, - на ходу врала Лаура, поражаясь собственной изворотливости. – Что-то ей там нужно было срочно. Ну, ты же знаешь, какая она. Ничего толком не рассказала. А мне пришлось взять отгул, пока мама в магазине.

В первое время после истории с Микой, когда Эмран Сайларов еще пытался вернуть жену, он помог Альбике открыть у себя в районе цветочный магазин в нескольких остановках от их дома. Альбике не было необходимости работать там с утра до вечера, но в составлении букетов и общении с посетителями она находила умиротворение и поэтому, как только Лаура получила развод и переехала к ней, ушла в бизнес-отрыв и пропадала в магазине день напролет. Лаура была не против, все равно весь день она сидела дома, ощущая свою бесполезность, хотя работать тоже не торопилась. Правда, сегодня роль няньки оказалась некстати.

- Хочешь, я все-таки заеду? Можем выйти прогуляться все втроем.

- Хорошо, давай.

- Я скоро. Целую.

Девушка заулыбалась этой простой фразе и вспомнила их с Азаматом поцелуй в машине. И другой, на заднем ряду кинотеатра в полу-пустом зале. И в подъезде, когда Азамат провожал ее с вечерней встречи. Так как Азамат работал, да и Лаура в образе Сати как бы тоже была занята то на работе, то «семейными» делами, встретиться они успели всего три раза. На третьей Азамат без обиняков предложил ей поехать к нему, но Лаура отвертелась. Все же заводить столь личные отношения без брака было, по ее мнению, нехорошо, и она всячески старалась держать себя в руках, чтобы не сорваться и не опуститься до этого, хотя искушение сделать это под маской Сати было велико.

С приятными мыслями о предстоящей встрече с Азаматом Лаура бросилась прихорашиваться и прикидывать, что можно надеть, что и для зимней прогулки бы подходило, и выглядело симпатично. Она как раз успела одеться и накраситься, когда в дверь позвонили. Лаура вздрогнула от неожиданности. Она думала, Азамат наберет ей на мобильный и попросит спуститься, но… Вот он стоит собственной персоной по ту сторону двери и ждет, пока ему откроют.

- Ты быстро, - сказала Лаура открывая дверь. – Заходи. Подождешь, пока я Сальму одену?

- Погоди, - Азамат поймал ее за локоть и притянул к себе. Лаура сама уверенно подалась навстречу его губам, ощущая себя желанной по-настоящему, а не в качестве суррогата.

- Атя! – прервал их возглас стоящей в дверях комнаты Сальмы. – Атя!

- Да-да, дядя приехал, - помахал ей Азамат и перевел взгляд на Лауру. – Вы, значит, одни дома?

- Да, мама на работе.

- Надолго?

- Не знаю. Может, и до вечера. А что?

- Атя! – Сальма подошла поближе, и чтобы от нее отделаться, Азамат вручил ей свой телефон, запустив какой-то мультик.

- Надеюсь, она не позвонит в службу спасения, - пробормотал он и снова начал целовать Лауру.

Он сделал несколько решительных шагов ей навстречу, заставляя отступить, пока она не уперлась спиной в стену. Лаура позволила Азамату прижать себя к ней всем телом, наслаждаясь его напором и властностью.

Азамат бессовестно задрал свитер Лауры и проник ладонью в бюстгальтер, чего раньше себе не позволял, потому что не было возможности. Другая рука через толстую шерстяную ткань брюк грубовато сжимала ее между ног. По бедрам девушки пробежала судорога желания, она не выдержала и издала какой-то животный стон, потом испугалась, что на это обратит внимание Сальма, и сжала губы.

- Ты так сексуально стонешь, Сати, - прошептал ей на ухо Азамат и, быстро расстегнув пуговицу на ее брюках, дорвался до ее плоти. Под его умелыми ласками Лаура окончательно потеряла контроль над ситуацией.

------

Глава 37

Азамат решительно подтолкнул ее в комнату, подальше от глаз сестры, и уложил на диван. Когда он снимал с нее свитер, Лаура еще слабо сопротивлялась. Когда он стаскивал с нее брюки зараз с нижним бельем, она попыталась не дать ему это сделать, чисто для проформы, но Азамат был слишком возбужден, чтобы тратить время на уговоры, поэтому просто резко рванул с нее одежду. И это Лауре тоже нравилось.

- Сати… - прохрипел он, когда она в последней попытке свела колени, понимая, что это уже ничего не изменит. – Пусти меня… Ты же хочешь меня, маленькая шл*шка! Я знаю, что хочешь. Тебе понравится, обещаю!

Никто не узнает. Даже он не узнает правды. Так почему бы и нет? И даже если он когда-либо растреплет, что спал с дочкой Сайларова, крайней окажется Сати, а не она. Лаура с облегчением отпустила ситуацию и приняла Азамата в свое изнывавшее тело.

Мужчина действовал достаточно быстро, без нежности. Его горячее, с хрипом, сбивчивое дыхание обдавало шею Лауры. Азамат то припадал к ее губам, безжалостно вбирая их в себя вместе с языком, то отрывался и шептал ей на ухо пошлости, от которых щеки Лауры вспыхивали румянцем, а нутро – новым спазмом. Однако Лаура знала, что за этим ничего не последует. Наросшее возбуждение так и останется с ней, а когда Азамат кончит, оно потихоньку стихнет. Она сама не знала, как достичь пика, поэтому, чтобы сделать ему приятное, поступила так, как привыкла поступать с Илезом – сымитировала. Надежное средство поощрить мужчину за его труды, ведь ей в любом случае было приятно.

Когда Лаура сжала Азамата в объятиях посильнее, а потом обмякла на диване, он прекратил двигаться в ней и вгляделся в ее лицо.

- Хочешь сказать, что ты кончила? – недоверчиво спросил он.

- Мгм, - кивнула Лаура, демонстрируя расслабленность, и улыбнулась. Она не знала, почему даже ему, человеку, который по сути ей никем не являлся, не может сказать правду. Так было легче. Так она не ощущала себя ущербной.

Азамат пригладил ее волосы и с усмешкой поцокал языком.

- Симулянтка. Зачем врешь?

Не успела Лаура ничего возразить, как он перевернул ее на живот и снова вошел, одновременно лаская рукой. Дыхание у Лауры сперло, в глазах потемнело, а все ощущения словно перекочевали в клетки кожи, где их касались пальцы Азамата. Не прошло и минуты, как там зародилось нечто наподобие сильного зуда. За считанные секунды оно набрало мощь настоящего урагана и пронеслось по телу Лауры до самого мозга. Из ее горла на волю вырвались глубокие утробные стоны, которые невозможно было сдержать и подделать, а в животе все запульсировало спазмами, которых она никогда прежде не ощущала. Потом волна, как пронесшееся цунами, спала, и пришла настоящая нега.

Ошалевшая Лаура в оцепенении лежала, уткнувшись лицом в диванную подушку, еле ощущая, как достигает финиша Азамат. Лишь после того, как на ее спину навалилась обмякшая от экстаза масса, девушка начала приходить в себя.

«Сальма!» - первым делом пронеслось в голове, и Лаура быстро повернула голову, чтобы проверить, что сестра не стоит рядом с диваном и не транслирует происходящее в какую-нибудь случайно включенную на трубке Азамата социальную сеть. Но девочки в комнате не было, и она с облегчением вздохнула.

- Что? – вяло спросил Азамат, перекатываясь на бок.

- Я думала, сестра зашла.

Лаура все же не стала искушать судьбу и принялась торопливо одеваться.

«Что ты наделала?! Как ты могла?! – ругала она себя. – Переспать с мужчиной без брака! До чего ты докатилась, притворяясь сестрой! Стыдно!»

Правда… испытанное пару минут назад ощущение было столь пьянящим, почти наркотическим, что несмотря на самоедство Лаура втайне согласна была все повторить, лишь бы снова в него погрузиться. Она выглянула из комнаты и к собственному облегчению обнаружила сестру сидящей на стуле в коридоре, тыкающей что-то в экране. Да уж, чересчур опрометчиво было оставлять девочку вот так в одиночестве. Ладно трубка, с ней самой могло что-то случиться! И как можно было так отключиться от реальности!

- Сати, - позвал Азамат и похлопал рядом с собой по дивану. – Сядь-ка сюда.

- Ты бы оделся, - сказала Лаура, возвращаясь. – Вдруг Сальма зайдет. Или мама вернется.

- Успею, - спокойно ответил он. – Сядь.

Лаура присела рядом с его обнаженной грудью. Лицо Азамата внезапно показалось ей намного более привлекательным, чем она считала прежде. Да, ему не хватало изящной отточенной красоты Илеза, но… Лаура не могла оторвать от него взгляд.

- Ты когда-нибудь кончала раньше? – напрямую спросил Азамат.

- Ну, я…

- Только не ври.

- Нет, - с тяжелым вздохом созналась Лаура и отвела глаза. – Никогда.

- А он знает?

- Нет… Не знаю. Я всегда делала вид… Притворялась, что все хорошо.

Азамат обнял ее за талию и тихо рассмеялся.

- Бедная моя девочка. Ничего, Сати. Я о тебе позабочусь. Со мной ты всегда будешь это испытывать, обещаю.

Лаура хотела было сказать, что это был первый и последний раз, минутная слабость, которая не должна повториться. Однако врать себе не получалось так ловко, как другим, и от этого она чувствовала себя еще ужаснее. Всегда считала распутной сестру, а сама оказалась ничуть не лучше.

- Это… так заметно? – робко спросила она.

- Что ты симулируешь? – переспросил Азамат. – Скажем так, мужчина, которому наплевать, внимания не обратит. Чтобы это заметить, нужно немного прислушаться к своей женщине.

Теперь Лауре было ясно, почему Илез всегда покупался на ее шоу, никогда не ставил под сомнение ее способность испытывать удовлетворение. Он не хотел париться, прислушиваться. Ему было все равно. Обида на Дачиева с новой силой вспыхнула в груди.

- Тебе понравилось? – спросил Азамат, поглаживая ее талию.

- Да. – Лаура потупилась. Она примерно помнила, как хорошо ей было, но воскресить в теле эти ощущения уже не могла. Для этого нужно было испытать их снова, наяву.

- Я готов слушать тебя, Сати. Ты шикарная страстная женщина, но это пока спит где-то глубоко внутри. Я разбужу твою страсть. Хочу, чтобы мы вместе испытывали кайф. А ты этого хочешь?

Лаура смогла лишь слабо кивнуть. Азамат действовал на нее, как нервно-паралитический газ, полностью отключал совесть, здравый смысл, внутренние установки – в общем, все, что могло бы ей помешать.

- Блин, я снова тебя хочу! – Азамат потряс головой и сел, потянулся за футболкой. – Иди, проверь мой телефон, а то я снова на тебя наброшусь, а Сальма в это время утопит его в унитазе.

Лаура вышла из комнаты и присела на корточки рядом с Сальмой, обхватила руками голову. Игра с Азаматом в Сати явно зашла слишком далеко, но как в ситуации с мнимой беременностью, ей не хватало смелости во всем признаться. Вдруг это оттолкнет Азамата, ведь эта ложь тянется уже не один месяц? Вдруг он все же проколется, и отец каким-то образом узнает, что именно драгоценная любимая дочь Лаура, а не безбашенная Сати спит с его шофером? Нет. Пусть пока все остается как есть, а там будет видно.

- Когда примерно вернется твоя мама или Лаура? – спросил Азамат, когда вышел из комнаты.

- Думаю, часов в семь, - ответила Лаура.

- Я заеду за тобой в половине восьмого.

- Как?.. Зачем?.. – опешила девушка.

Азамат надел куртку и подмигнул.

- Затем. Или ты снова хочешь заниматься этим, когда она сидит под дверью? – и он кивнул на Сальму.

- Но я… Это очень поздно…

- А мы быстро.

- Нет… Азамат, я… Наверное, я не смогу… - бормотала Лаура, хотя сама уже придумывала, что сказать маме.

- Я понимаю, что ты очень занята, - Азамат подошел к ней вплотную и провел ладонью по щеке. – Семья, все дела. Сати, милая, я все понимаю. Но… Ты уж постарайся, ладно, кисуль? Я хочу снова побыть с тобой, даже недолго. До вечера.

Он чмокнул Лауру в губы и вышел из квартиры. Она бросила взгляд на экран своего телефона. Еще несколько часов, и она снова окажется в его объятьях и испытает то, чего не мог дать муж. Кому вообще нужен этот эгоист Дачиев? Пусть гоняется за своей Сати хоть до пенсии. Пусть женятся и живут себе долго и счастливо! А у нее теперь есть мужчина, которому не наплевать, которому важно, что она испытывает. И поэтому да, она постарается. Она придумает предлог, чтобы встретиться с ним, поехать куда он скажет, сделать все, что он велит. Лаура счастливо улыбнулась, она снова нашла свое место в этой жизни.


***

Идеальный Новый год.

Сати боялась хоть на секунду покинуть свой пост возле плиты, чтобы не проворонить запекавшуюся курицу. Она не верила ни рецепту, ни таймеру, не хотела запороть их с Хади праздничный ужин. Они долго решали, где проведут новогоднюю ночь. Был даже вариант разбежаться и отметить каждому по-своему. Но потом как-то единодушно оба решили ограничиться праздничным ужином и потом выйти попускать фейерверки или просто побродить по улицам.

«А потом в кроватку греться!» - подытожил Хади и многозначительно приподнял бровь. Сати на это только улыбнулась и закатила глаза. Ее давно перестали бесить его постельные намеки и шуточки – возможно, потому, что рассыпал он их гораздо реже. Зато она вошла во вкус и неоднократно подкалывала его.

Хотя разговаривать и шутить с Хади можно было на любую тему, и интересы его, как оказалось, простирались намного дальше собственной спальни. Он обожал говорить о работе, о возникавших проблемах и смешных случаях. О машинах, конечно! О политике. О детективах и фильмах про шпионов. И Сати слушала, выражала мнение и даже спорила. Ей никогда не было интересно с подругами так, как с ним.

Хади вышел за шампанским и должен был вернуться с минуты на минуту. Так как обеденного стола в их квартире не было, Сати накрыла «островок», за которым они обычно ели. Она достала из холодильника розетку с красной икрой, как вдруг в дверь позвонили.

Пригрозив курице в духовке пальцем, Сати пошла открывать. Хади ушел не так давно, а до ближайшего магазина ему пришлось бы идти минут десять-пятнадцать. Кто бы это мог быть?

Сати заглянула в глазок: на пороге стояла незнакомая ей девушка от силы лет восемнадцати. Длинные русые волосы, выбивавшиеся из-под шапки, спадали на широкий темный пуховик. Лицо незнакомки было аккуратное, милое, но простое и немного наивное.

- Да? – спросила Сати, открыв дверь. – Я вас слушаю.

- Здравствуйте! – Девушка явно смутилась, увидев ее. – Простите, а Хади здесь?

Сати невольно стиснула челюсть, а дружелюбное настроение как ветром сдуло. В голове мгновенно мелькнула догадка о том, кто эта незваная гостья.

- Нет, сейчас его нет, - она честно не хотела придавать голосу интонацию жены, разговаривающей с любовницей мужа, но вышло именно так. – А что вам нужно?

- Вы, наверное, его жена? – без обиняков спросила девушка. – Мне нужно с ним поговорить. Недолго. Это очень важно.

- Почему бы вам ему не позвонить? – холодно спросила Сати.

- Я звонила несколько раз, но он сбрасывает.

- Возможно, это потому, что он не хочет с вами разговаривать?

- Он просто не знает, что я хочу ему сказать.

- Вы можете сказать это мне. А я передам.

- Эм… Нет, - девушка покачала головой. – Мне нужно переговорить с ним с глазу на глаз.

Незнакомка говорила не нагло, но уверенно. В ней не было ехидства или желания позлить. И все равно Сати злилась. Она знала, что до женитьбы у Хади были девушки, но одно дело – знать и другое – столкнуться с одной из них нос к носу, как с призраком из прошлого. А вдруг этот призрак хочет стать настоящим?

- Я не думаю, что вы можете рассказать ему нечто действительно стоящее, - едко сказала она.

- Когда он вернется? Я подожду, – пропустив ее слова мимо ушей, спросила девушка и как бы невзначай расстегнула молнию пуховика.

Сати раскрыла было рот, чтобы заявить «Никогда!», но, по инерции проследив за расходящейся в разные стороны молнией, обомлела и осеклась. Из куртки девушки вырвался на свободу обтянутый бежевым свитером небольшой, но заметный округлый живот. С замирающим сердцем Сати прикинула, что беременности не меньше пяти-шести месяцев. Она подняла глаза на девушку.

- Это…

- Да, - кивнула та, глядя на Сати без злорадства, а скорее с грустью. – Не знаю, насколько это стоящая информация, но… Мне казалось, ему стоит об этом знать.

Сати молча отступила и жестом показала девушке, что та может зайти. Она тупо наблюдала, как та сняла обувь и по-хозяйски повесила куртку в шкаф-купе, потом, не дожидаясь приглашения, устроилась на диване в гостиной, обхватив живот руками. Она огляделась по сторонам, видимо, проверяя, многое ли изменилось с того момента, как она была здесь в последний раз. Кстати, очень интересно, когда это было? И долго ли она здесь жила? Жила ли вообще или была мимолетным увлечением? Сати никогда не расспрашивала Хади про его бывших девушек, и он предпочитал не распространяться. Они вообще мало говорили о прошлой личной жизни, делая вид, будто ее не существовало.

- Тебе… М-м-м… Что-нибудь нужно? – спросила Сати. Она прошла за девушкой в гостиную и неловко встала посередине.

- Воды, если можно, - вежливо ответила та. – Кстати, меня зовут Ира.

- Сати, - представилась Сати. Она вовсе не собиралась с ней знакомиться, ненавидя всем сердцем за то, что она появилась именно сейчас, в праздник. Хотя для такого события никогда не бывает подходящего момента.

- Да, я тебя помню. Ты – сестра Мики Сайларова, верно?

- Да. А откуда ты…

- Я учусь в МГИМО. На журналистике, - объяснила Ира. – Так что мы в принципе коллеги. Да в принципе кто там не знал Мику? Всю их шайку-лейку.

- Понятно.

Сати поднесла Ире стакан воды и присела в кресло напротив дивана. Можно было бы позвонить Хади и поторопить его, но пусть это будет ему сюрприз. Только мысль о том, как ему будет неприятно, немного утешала Сати. А вдруг ему не будет неприятно? Вдруг он обрадуется? Он говорил, что не хочет детей, но… Вдруг он посчитает своим долгом быть с этой Ирой? Сама Сати расходиться с Хади из-за наличия левой беременной девушки категорически не собиралась, но если это будет его выбор, она, конечно, не станет мешать их счастью. При мысли об этом сердце Сати неожиданно с болью сжалось.

- И какой срок? – спросила она, изо всех сил делая вид, что ее это нисколько не тревожит.

- Шесть месяцев, - ответила Ира.

Сати быстро подсчитала, что ребенок был зачат еще до их с Хади свадьбы. Небольшое утешение. По крайней мере, он, как она и просила, не изменял ей в браке. Наверное. Кто его знает? Может, через полгода еще кто-нибудь придет? Не зная больше, что спросить и как поддержать светскую беседу с девушкой, вынашивающей под сердцем ребенка от ее мужа, Сати молча озиралась по сторонам, чтобы не встречаться взглядом с Ирой.

- Ну и как? – спросила Ира сама. – Получился из него образцовый муж?

- Я не жалуюсь… - расплывчато ответила Сати. – Кстати, это ведь не тебя я застукала с ним в постели на следующий день после свадьбы?

Она заметила, как по лицу Иры пробежала тень – девушка не ожидала, что Сати может хладнокровно о таком спрашивать.

- Нет, это была точно не я. Мы… - она опустила голову и вздохнула. – В общем-то никакого «мы» и не было. Это я себе навоображала. А он получил, что хотел, и слился.

- И ты хотела его этим удержать? – Сати указала взглядом на Ирин живот.

- Нет-нет! – замотала головой Ира. - Это получилось случайно! Мне ребенок вообще был не в тему. Я же только на втором курсе…

- Случайно, - патетически сказала Сати. - Вот уж точно несчастный случай!

Она почувствовала наконец в Ире слабину и не удержалась, чтобы этим не воспользоваться. С одной стороны, конечно, ей было немного жаль девушку, но с другой – какие случайности, если тебе действительно не нужна беременность? Особенно от парня с такой репутацией, как у Хади! Только дурочка могла так промахнуться, а дур жалеть - нервы тратить.

«Падающего – толкни», - любил говаривать Хади, и в этом Сати была с ним согласна. Толкни слабого, чтобы он быстрее упал на самое дно и начал работать над собой, чтобы выбраться из ямы. Ну, а кто сломался и предпочитает оставаться на дне, тому нет места под солнцем.

- Почему же ты не сделала аборт? – прямо спросила она. – Раз уж он слился.

- Малыш не виноват, - тихо сказала Ира, – какой бы сволочью ни был его отец. Хади мне не нужен, можешь не беспокоиться. Просто он должен знать, что у него будет ребенок и что…

Ира вдруг умолкла, ее глаза наполнились слезами.

- Что? – с волнением спросила Сати, но Ира не ответила. Она достала из сумочки салфетку и прижала к глазам. - Что случилось? Что-то с ребенком? Он нездоров?

Ира промокнула глаза, пытаясь взять себя в руки, и уставилась перед собой.

- Мне просто нужно поговорить с Хади.


Глава 38

Будущий отец появился через пятнадцать минут тягостного молчания. Сати от нечего делать копалась в телефоне. Продолжать вытаскивать закуски в такой ситуации рука уже не поднималась. Хорошо еще, что успела выключить духовку – когда осознала, что курица начинает не просто источать аромат, но молить о том, чтобы ее достали. А ведь она еще и свечи хотела зажечь… Сати ломала голову, что же такого еще хотела сообщить Ира Хади, но в итоге пришла к выводу, что, возможно, или у ее нерожденного малыша какие-то проблемы со здоровьем, или ее выгнали из дома. Если второе… Сати покосилась на Иру, в руках которой салфетка превратилась в белую стружку. Нет, она не обязана ее жалеть и тем более пускать пожить в их квартиру, если Хади об этом заикнется! Да, ей плевать, куда она пойдет. Да, они с ним в первую очередь друзья, но нет, терпеть его бывшую кралю в соседней комнате даже лучшая подруга не станет!

Открыв на звонок дверь, Сати приняла у Хади бутылки шампанского и вина.

- А у нас гости, - сообщила она нарочито радостно.

- Да, правда? – отозвался Хади, стряхивая с головы капли растаявшего снега. – Кто?

- Ира. Тебе это имя о чем-то говорит?

Хади резко поднял голову и уставился на Сати, потом бросил взгляд за ее спину, изучая недра квартиры.

- Зачем она пришла? – резко спросил он.

- Поделиться с тобой одной радостной новостью.

Она заметила, какое впечатление эти слова произвели на Хади – он сразу догадался, о чем идет речь, и метнулся в гостиную. Сати поспешила за ним.

Ира при виде Хади встала с дивана. Без куртки, в обтягивающем свитере и брюках не заметить ее живот было невозможно. Хади несколько секунд мрачно таращился на него, он явно пребывал в шоке.

- Чего тебе надо? – хмуро спросил он.

- А где же «здравствуй»?

- Здравствуй. Чего тебе надо?

- Поговорить.

- Говори.

Ира быстро посмотрела на Сати. Ей явно было неприятно такое демонстративно небрежное отношение в присутствии постороннего человека.

- Наедине, - добавила она.

Хади уселся в кресло напротив Иры, где до этого сидела Сати, закинул ногу на ногу и подпер рукой щеку.

- У меня нет секретов от жены, - заявил он. – Тем более, тут и так все ясно.

- Нет, тебе еще ничего не ясно…

- Да брось, Ир! Я понял, зачем ты пришла. Сообщить о своей беременности и потребовать бабло. Только сначала после родов ты сделаешь ДНК-экспертизу, чтобы доказать, что я отец.

- Я на сто процентов уверена, что отец – ты! – оскорбилась Ира.

- Ну а я не уверен. – лицо Хади выражало лишь равнодушие. – Думаешь, я не знаю, что ты параллельно мутила с Арсиком? И не успели мы разбежаться, как ты начала встречаться с каким-то козлом из твоей группы? Нет, Ирусь, тут без теста никак.

- Я не спала с Арсеном, просто встречалась… А Денис… Прости, но он по срокам не подходит!

Сати с изумлением наблюдала за этим диалогом. Она-то думала, что Ира умирает от любви к Хади, а тут еще и неизвестно, он ли отец ребенка! От сердца немного отлегло. Во всяком случае, теперь ясно, что сходиться они не собираются.

- Мне все равно! – с раздражением сказал Хади. – Кто знает, с кем ты еще пихонькалась? И потом, прости меня, но ты сама виновата! Ты же вроде какие-то таблетки ела? Гормональные? Ты сказала, что все четко, промашек быть не может. И теперь ты заламываешься в мою жизнь с ребенком, которого я совершенно не хотел!

- Да помню… Я тогда напутала с временем приема… Я не хотела…

- Напутала! А мне теперь разгребать?!

Ира вздохнула и опустила голову. Теперь, когда выяснилось, что она не представляет опасности, Сати могла немного ее пожалеть. Надо же было так напортачить! Они с Хади как-то обсуждали возможность перехода от старого-доброго барьерного метода контрацепции к гормональным таблеткам, но Сати боялась набрать вес и получить еще какие-нибудь побочки. Впрочем, Хади ее почти уломал – все же ритуал «надевания скафандра», как он это называл, порой сбивал романтику, а уж о спонтанном жарком сексе вообще можно было забыть.

- Дело не только в этом, - сказала Ира, снова поднимая взор. – Можно тебя на минуту? Пожалуйста. Если сочтешь нужным, ты все равно потом все сможешь ей рассказать.

Хади закатил взор к потолку и поднялся.

- Сати, подожди здесь, - велел он и знаком велел Ире следовать за ним в спальню.

Не зная, что и думать, Сати бесцельно побрела к холодильнику, достала из него сок и сделала несколько глотков. Ее мучила не жажда, но неизвестность. Если сочтет нужным, Хади расскажет. Ну, а если не сочтет? Так и жить с этим до скончания дней, гадая, какую тайну ему доверила бывшая? В ожидании Сати присела за «островок». Чтобы чем-то занять руки, начала переставлять то вилки, то фужеры. Праздничное настроение пропало, она думала только о том, что у Хади уже весной родится ребенок. Сын или дочь. А ведь он так не хотел семью, детей. Постоянно от этого открещивался в разговорах с друзьями и родственниками. И вот он станет отцом практически в принудительном порядке. Сати почему-то стало завидно, что именно у Иры, а не у нее будет от него малыш, но она постаралась отмахнуться от этих мыслей. Ни к чему мечтать о семье, когда твои отношения – лишь взаимовыгодный договор.

Разговор Хади с Ирой продолжался не слишком долго, уже через пару минут они оба вышли из спальни. Внезапная гостья, не прощаясь с Сати, сразу пошла одеваться и быстро покинула их квартиру. Хади, проводив ее, медленно, словно шел по колено в воде, вернулся в гостиную и сел на диван. Сати удивилась, что он не присоединился к ней за «островком», но судя по бледному лицу Хади, то, что сказала ему Ира, было действительно важным и крайне неприятным.

- Ну, и что у вас за тайны? – спросила Сати и подсела к нему. – Ты обещал все рассказать.

Хади, как робот, повернулся к ней, но смотрел сквозь ее глаза, куда-то вдаль.

- Я ничего не обещал.

- Ну все равно мне же интересно, - Сати старалась говорить бодро, но шокированный вид мужа заставлял сердце судорожно замирать от предчувствия беды. – Ты же не хочешь, чтобы я умерла от любопытства в праздничную ночь?

- Я потом расскажу, ладно? – также отрешенно проговорил Хади. – Это все еще неточно… Я не хочу тебя волновать.

- Хади! – отбросив шуточный тон, сказала Сати. – Когда ты так говоришь, ты уже меня волнуешь. Мало того, что одна из твоих бывших заломилась сюда с пузом и испортила мне праздник, так еще и ты решил поиграть в загадки? Не надо вот этого, ладо? Что она тебе сказала?

Чтобы приободрить его, Сати взяла его за руку, но Хади мягко, но настойчиво высвободился и даже будто бы отодвинулся от нее подальше.

- Я обещаю тебе, Сати, я все расскажу через пару дней, когда все уточню. Прошу тебя… Не спрашивай меня об этом. Прости, что все так вышло с Ирой. Я и сам до конца не могу поверить. Да и не верю я ей! Давай… Давай мы пока просто забудем об этом и расслабимся?

- Я думала, мы друзья, - с обидой произнесла Сати и отвернулась от него. – С Абдулом ты бы не стал миндальничать. «Я тебе потом расскажу!» - нарочно сказала она басом, чтобы спародировать его голос.

- Сати…

- Что у вас там могут быть за тайны такие?! У твоего ребенка проблемы со здоровьем? Что?!

Все также сидя к нему спиной, Сати почувствовала, как ладонь Хади легла ей на плечо, и обернулась.

- Это… Не так-то просто… - с мукой в голосе проговорил он, глядя ей в глаза. – Зачем тебе сейчас лишние мысли? Лишние нервы? Возможно, все обойдется, и меня это не коснулось…

- Что не коснулось?! – вскричала раздраженная Сати.

- У Иры ВИЧ.



- Так, и что тут у нас? - Хади вытащил из упаковки пластиковую дощечку с длинной палочкой, прикрепленной с одного конца. – Как эта штука работает?

Сати взяла у него из рук упаковку и достала инструкцию. Несмотря на прекрасно работавшее отопление, она чувствовала, какие ледяные у нее руки. Однако сейчас это было не главной их проблемой.

- Нужно поскрести вон тем концом с лопаткой по деснам и потом на двадцать минут опустить его в раствор. Если одна полоска, значит, результат отрицательный. Две – положительный.

Хади глянул на прилагавшийся к экспресс-тесту на ВИЧ флакончик.

- Минус на минус дает плюс, - пробормотал он под нос. – Две полоски? Можно подумать, я проверяюсь, не залетел ли от нее.

Сати заставила себя улыбнуться просто чтобы его поддержать. Голос Хади выдавал его крайнее напряжение, хотя после первого шока от разговора с Ирой он уже отошел и бодрился как мог. Как только открылась ближайшая аптека, Сати вызвалась сходить купить экспресс-тесты им обоим, чтобы исключить возможность заражения. Со слов Хади, Ире сказали, что подхватила она ВИЧ достаточно давно, но обнаружилось это лишь когда ее послали сдать кровь для постановки на учет по беременности. Причем и с учетом она не очень торопилась. Вялотекущие симптомы вроде упавшего иммунитета, периодической сыпи и воспаленных лимфоузлов ее не волновали.

- Кто первый? – спросил Хади, поигрывая тестом.

- Давай вместе, - предложила Сати.

Не таким она представляла себе первое января. Она поскребла лопаткой теста по деснам и щекам и опустила его во флакончик. Хади сделал тоже самое и отставил флакончики, развернув маркировочными окошками от себя.

- А то я так и буду двадцать минут на них таращиться, - пояснил он.

Однако его взгляд не отпускал злосчастные тесты.

- Слушай, Сати, если тест будет положительным…

- Он не будет положительным, Хади! – оборвала его Сати. – У тебя ничего нет! Все будет в порядке.

«С чего такая уверенность? – в который раз за день закралась крамольная мысль. – Он в последнее время часто болеет. На биологии говорили, что это один из признаков…»

Нет! Не может быть. Этого не могло случиться ни с ней, ни с ним. Это - простое совпадение.

«Всю оставшуюся жизнь постоянно подвергать себя риску заразиться? Жить как на вулкане? Лечить его болячки?..»

Но она не собиралась прожить с Хади всю жизнь. Это лишь договор, который рано или поздно закончится. И они спокойно разойдутся хорошими друзьями. Не она сбежит от него, испугавшись диагноза. Все будет совершенно по-другому. И не сейчас.

Хади склонил голову, но Сати видела, что он продолжает смотреть на тест, будто взгляд мог заставить его выдать нужный результат. Так в молчании они просидели положенные двадцать минут, пока таймер на ее телефоне не известил их о том, что пора получить ответ на вопрос.

Сати первая потянулась к своему тесту и решительно повернула индикатором вверх. Одна розовая полоска четко бросалась в глаза. И правда похоже, словно она проверяет себя на беременность. Правда, Сати такие тесты видела только на картинках. Глядя на единственную полоску, она едва не вскрикнула от радости, хотя почему-то была уверена, что так и будет. Она бы чувствовала, если бы заболела. Наверняка. И все-таки облегчение было столь огромным, что никакой экзамен, никакая курсовая сравниться с этим напряжением не могли.

Хади глянул на ее результат и удовлетворенно кивнул.

- Вот это хорошая новость, - сказал он и взял свой тест. Посмотрел на индикатор. Замер. И будто время остановилось.

Сати потянула его за руку, чтобы увидеть окошко. Две розовые полоски четко бросались в глаза. Сати словно клешнями сжало за ребра и свело вместе, не давая вздохнуть. Не может быть. Этого просто не может быть!

- Какая у него точность? – осипшим голосом спросил Хади.

- Девяносто девять процентов, - ответила Сати, вспомнив данные из инструкции.

Девяносто девять процентов. Почти сто процентов гарантии, что ее лучший друг болен ВИЧ. Что он уже ходячий труп. Это настолько не укладывалось в голове, что Сати даже заплакать не могла. Отрицание – вот все, что было у нее на сердце. Это ошибка. Это неправда. Это все что угодно кроме того самого.

Хади по всей видимости испытывал схожие чувства. Он отложил тест и огляделся по сторонам.

- Ну что ж… Значит, я все-таки залетел, - констатировал он спокойным тоном.

- Нужно перепровериться! Есть шанс, что такт бракованный или что-то повлияло на результат!

- Да, конечно, - Хади снова отрешенно смотрел на свои полоски. – Но есть и шанс обратного, верно?

Сати хотела было обнять его, чтобы ободрить, но обнаружила, что не может этого сделать. Если он болен, она тоже может заразиться. В любую минуту! Она смутно помнила, что ВИЧ не передается через прикосновение… И все-таки до дрожи боялась дотронуться до Хади, будто он стал прокаженным. Даже находиться в одном с ним помещении… Не опасно ли?

Поднимавшаяся в душе паника Сати не нравилась. Она не хотела так думать о нем, не хотела, чтобы что-то менялось в их отношениях. Пересилив себя, она встала со стула и обняла Хади за плечи, прижалась щекой к его спине, мысленно приказывая страху пойти в самые отдаленные места, которые она только знала.

- Это ошибка, понимаешь ты? – упрямо повторила она. – Если бы он был у тебя, был бы и у меня.

- С чего бы это? – равнодушно спросил Хади. – Я всегда предохранялся. Хвала Всевышнему, что ты не стала пить эти таблетки. - Он повернулся к ней, глядя взглядом приговоренного к смерти. – Я бы никогда себе не простил…

- Тсс! – Сати совершила еще одну победу над страхом и приложила указательный палец к его губам. – Больше ни слова, пока не сдадим анализ еще раз. В лаборатории, а не на коленке.

- Тебе сдавать необязательно.

- Я сдам. Вдруг тест ошибся и насчет меня?

Хади взял ее за руку и прижался щекой к ее ладони.

- Если я тебя заразил, я никогда себе этого не прощу.

- Если ты меня заразил... – Что тогда? Простит ли его она? – Ты не виноват. Ты не знал.

«Но это было ожидаемо после стольких контактов, не так ли?»

- Ты не знал, - упрямо повторила Сати.

Она пошевелила пальцами, чувствуя, как знакомо покалывает кожу его щетина. Это ощущение было настолько осязаемым, реальным, что отрицание происходящего снова взметнулось в ее душе пламенем, на которое плеснули спиртом. Хади не мог вот так взять и заразиться смертельно опасной болезнью. Он был слишком живым для этого.

- Знаешь… - Хади нарочно потерся щекой о ее ладонь и сжал кисть сильнее, - ты лучше Мики и Абдула, хоть и не парень.


Глава 39

- Спешу вас обрадовать, тест отрицательный! Вы здоровы.

Дежурный врач-терапевт, женщина средних лет с улыбкой наблюдала за ее реакцией. Слова, давшие Сати пропуск в дальнейшую жизнь, эхом отразились от бездушного кафеля, который не мог разделить ее радости, как и горя тех, кто слышал совсем другой вердикт. Девушке подумалось, что для такого известия здесь должна быть припасена как минимум пара петард и хлопушек с конфетти. Облегчение было почти физически ощутимым. Хотя сделанному дома экспресс-тесту Сати вполне доверяла, ожидание здорово подточило эту убежденность. Сати постаралась скрыть искреннюю радость, чтобы врач не догадалась, насколько ей было страшно – она не любила показывать свою слабость.

- Спасибо, - сказала она и едва не спрыгнула со стула, чтобы поскорее оказаться за дверью пресно-белого кабинета.

День в ожидании результата анализа. Сати нарочно запрещала себе искать в интернете что-нибудь о ВИЧ, чтобы не накручивать, не выискивать у себя симптомы, которые могли быть простым совпадением. Она продолжала уверять себя, что с ней и Хади все в порядке. Она не могла себе представить, что было бы, подцепи она вирус. Из плюсов - возможно, Лаура помирилась бы с ней из жалости. Ну и Илез бы отвял раз и навсегда… Впрочем, он и так на горизонте не появлялся.

Сати вышла из кабинета, и навстречу ей поднялся Хади – он шел вторым.

- Ну как? – с волнением спросил он.

- Все в порядке, отрицательный! – Сати обняла его, но Хади быстро отстранился. С тех пор, как он увидел две полоски, нарочно или неосознанно, но он держался от нее подальше. - Я уверена, все будет хорошо.

Сати постаралась смотреть на него бодро, но Хади отвел взгляд.

- Все будет хорошо, - повторила она, желая его подбодрить.

Хади кивнул и прошел в кабинет, а Сати села в кресло в длинном пустом коридоре. Она все же не больна. О, Всевышний, какое же это счастье – знать наверняка.

«Спасибо Тебе! Спасибо! – еле слышно прошептала девушка. – Прошу тебя, защити и его тоже. Пусть тест ошибся! Пусть у него не будет этой гадости! Он много грешил, но он не заслуживает такого!»

Все время, пока муж отсутствовал, Сати не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме этой простой молитвы. Теперь, когда страх за себя прошел, беспокойство за Хади возросло многократно. Она твердила себе, что это просто ошибка. Она верила, что мысль имеет свойство материализовываться, и нельзя настраивать себя на плохой исход.

Хади задержался в кабинете дольше, чем она. Когда он вышел, Сати поднялась ему навстречу, ища признаки радостной вести. Но Хади отвел взгляд и сел, и ей пришлось опуститься рядом с ним. Он потер лицо руками, словно очень устал, и уставился в одну точку. Сердце Сати екнуло.

Все кончено.

Она все ждала, когда он вдруг воскликнет, что это шутка и он здоров, крепко обнимет ее и отпустит пару своих коронных острот. А он все сидел и таращился куда-то за пределы стены напротив, за пределы этой жизни.

- Хади? – осторожно позвала Сати. В глазах уже щипало от слез.

И «вдруг» произошло. Он склонил голову и закрыл глаза. Из-под черных ресниц по щекам скатились две слезинки и быстро затерялись в щетине. За ними поспешили еще две, и еще - Хади плакал, впервые на ее глазах.

Наверное, нет хуже зрелища, чем когда плачет мужчина. Это значит, что выхода нет даже для его силы и воли. Это значит, что вся его мощь, хитрость, расчетливость и власть не могут разрешить проблему, с которой он столкнулся. Сати смотрела, как без единого всхлипа, зажмурившись, плачет Хади. Ей хотелось вопить от отчаяния, бить его, ругаться – делать хоть что-нибудь, чтобы этого не видеть, вычеркнуть это зрелище из памяти. Он был сильным, она это знала. Несмотря на рост, он был невероятно сильным духом человеком… И сломался в момент.

Хади закрыл лицо руками и начал плакать по-настоящему.

- Мы что-нибудь придумаем! – затрясла его Сати. По щекам сбегали теплые ручейки слез, но она не обращала внимания. – Хади, не смей раскисать! Слышишь? Мы что-нибудь придумаем!..

Она обхватила его руками и прижала к себе. Хади вцепился в нее и плакал, сдерживая всхлипы, тяжело дыша, уткнувшись в ее плечо.

Спустя пару минут ему все же удалось взять себя в руки. Он отвернулся от Сати, стыдясь своего малодушия, и поднялся.

- Никому не говори, - велел он. – Ни единой живой душе. Для своих придумаешь что-нибудь. Скажешь, что я тебя избил или привел бабу. Беременную, кстати, - он попытался улыбнуться, но вышла гримаса боли. – В общем, что угодно, только не то, что у меня ВИЧ.

- Я… не понимаю, о чем ты? – удивилась Сати. – Я могу вообще ничего не говорить, зачем что-то врать?

- А как ты объяснишь, почему мы разбежались?

- Что?..

Сати, не веря своим ушам, поднялась с места. Как обычно она смотрела на него сверху вниз, но ощущала себя крошечной и беспомощной.

- Я… - Хади взглянул на нее и судорожно сглотнул. – Я даю тебе развод. Спасибо тебе за все. Ты, пожалуй, лучшая девушка, с которой я когда-либо… встречался.

Хади зашагал прочь по коридору, а она растерянно смотрела ему вслед. А что еще? Он поступил благородно, он должен был отпустить ее в такой ситуации. Не подвергать риску. Взять всю вину на себя. Но вот почему-то облегчения Сати совершенно не испытывала. Больше всего ей хотелось броситься за ним, удержать… Нет, идти с ним вместе. До конца. В тупик?

- Подожди! - Сати догнала его, он обернулся. Больше всего на свете ей захотелось просто его поцеловать. – Мы ведь друзья?

- Да, конечно, - сказал Хади. – Я просто… должен побыть один. Все это переварить. Потом созвонимся, тамам мы?

- Тамам… - дрожащим от слез голосом ответила Сати.

Когда Хади ушел, она снова опустилась на скамейку и, шмыгая носом, уткнулась в салфетку. Расчет был простой – отреветься сейчас. Перед мамой и Лаурой она должна быть железной женщиной, не потерпевшей унижения изменой.

Внезапно на ум Сати пришел другой тест, без полосок:

«Если ты сейчас навсегда исчезнешь из моей жизни, я не пророню и слезинки».

Она почувствовала, как скрутило все в груди, и едва не задохнулась от нового приступа рыданий.


***

Лаура вздрогнула, когда где-то в коридоре зазвонил ее сотовый. Выходной январский денек был настолько тих и умиротворен, что вторжение пусть и приятной мелодии в ее нирвану было просто возмутительным. И все же ей пришлось выползти из-под теплого одеяла и отправиться на поиски трубки.

- Я пока покурю, - сказал Азамат, последовав ее примеру, и потянулся за брюками, комом валявшимися на полу. С вечера не успел сложить.

Лаура не отказала себе в удовольствии провести взглядом по его слаженному телу, жар которого еще недавно подогревал ее собственное, а потом заторопилась к телефону. Увидев на экране имя сестры, она тихо выругалась. И из-за нее она покинула объятия Азамата?! Надо надеяться, что случилось что-то действительно экстраординарное и это не простое поздравление с Новым годом, который все равно уже прошел.

- Лаур, ты дома? – спросила Сати после приветствия.

Лаура воровато оглянулась – не слышал ли Азамат.

- Да, а что?

- Хорошо. Я сейчас приеду. Просто у меня же нет ключей.

- А что-то случилось?

- Да. Я тебе потом расскажу. Просто никуда не уходи, пожалуйста. Я скоро буду.

Озадаченная Лаура отложила сотовый и задумалась. И что могло случиться у Сати, раз она вдруг решила приехать, зная, что мама с Сальмой на неделю выходных уехала к родственникам? Хотя что голову ломать? Сейчас объявится и сама все расскажет. Лаура уже не испытывала к Сати прежней ненависти - ее поглотило новое волшебное чувство, охватывавшее ее всякий раз, когда она смотрела на Азамата. Она не считала, что влюбилась в него, но до этой зависимости было рукой подать, и похоже, она снова наступала на те же грабли – выбрала человека, которого не следовало выбирать.

Лаура вернулась в комнату. Азамат в одних брюках стоял у едва раскрытого окна и курил, выпуская дым в щель. И как против такого устоять? Статный, заботливый, мужественный, властный – идеал мужчины в ее глазах. А что он творил с ней в постели… Лаура зарделась от воспоминаний. Она никогда не позволяла себе так вести себя с Илезом, хотя поначалу он тоже, довольно робко, намекал на разные эксперименты. Но Лаура считала, что такие вещи – постыдное занятие, достойное лишь проституток. А она – жена, из уважаемой семьи, не должна так себя вести…

Азамат раскрыл ей глаза. Раскрыл ее саму. Порой он действовал грубо, давил, пользуясь ее слабохарактерностью. Порой делал, что хотел, даже не спрашивая, нравится ли ей это – ставил перед фактом: «это будет так, как я сказал». Нет, она была уверена, что имей она способность отказать, он бы не стал действительно принуждать ее. Но отказать Азамату… Вы шутите? Она никогда не признавалась ему, как ее возбуждает подобное отношение, как привязывает к нему – Азамат видел это и сам. Он будто угадывал ее желания и всегда попадал в точку.

- Тебе надо уйти, - сказала Лаура с сожалением. – Сейчас приедет сестра.

- Что ей надо? – спросил Азамат и вальяжно выпустил струю дыма прямо в комнату. – Ты сказала, она будет тусоваться у подруг.

- Она… Просто решила приехать раньше. Сам понимаешь, она не должна тебя здесь видеть.

- Понял.

Азамат раскрыл окно и щелчком отправил окурок в свободное падение. Лауру обдало морозным холодом с улицы, она поежилась, ведь кроме домашней футболки на ней ничего не было. Азамат подошел к ней, обхватил за ягодицы и по-хозяйски привлек к себе.

- Замерзла, малышка?

- Немного.

- Не хочу тебя тут оставлять.

- Может, она побудет немного и уедет, - предположила Лаура. – Тогда ты сможешь остаться еще на одну ночь.

- А твой когда приезжает из командировки?

- Он точно не знает пока… Как получится.

- Хорошо, - Азамат отпустил ее и продолжил одеваться. – Позвони, когда Лаура уедет. Я бы не отказался снова проснуться в твоих объятиях. Без всей этой суеты.

Лаура кокетливо улыбнулась, хотя когда он упоминал ее имя в третьем лице, это здорово напрягало. Когда Азамат уже стоял на пороге, он вдруг нахмурился и с озабоченно посмотрел на Лауру.

- Слушай, совсем забыл сказать об одной вещи… - он в кои-то веки выглядел сконфуженным. – Тут такое дело… Мне так неудобно об этом просить, Сатиш, но я не представляю, к кому еще можно обратиться…

- Что случилось?

- Ко мне на днях приезжает младший братишка. Ему должны сделать операцию на глазах. Она довольно дорогостоящая, и я почти собрал всю сумму. Но немного не хватает… - Азамат отвел взор и почесал затылок. – Ты не знаешь, у кого можно было бы занять?

- Не нужно ничего занимать! – воскликнула Лаура. – Сколько не хватает? Скажи, я помогу.

- Нет, не стоит, - начал отпираться Азамат. – Мне неудобно, правда…

- Ерунда! Я буду рада помочь!

- Сати, ну правда… Я отдам…

- Нет-нет! Не в долг. Это ради Всевышнего. Пусть это будет садака (милостыня) твоему брату. Сколько?

- Двадцать пять тысяч.

- Это не проблема. Скинь мне номер своей карточки, я переведу.

Азамат широко улыбнулся, обнял ее и подарил долгий нежный поцелуй.

- Ты просто чудо! - оторвавшись от губ Лауры, сказал он. - Ты невероятная девушка. Добрая. Щедрая. Красивая. Сексуальная. Идеал любого мужчины. И козел тот, кто этого не оценил.

Чувство собственного величия Лауры взметнулось до недостижимых высот. Илез никогда не говорил ей таких слов. Да еще и вот так - от всей души, глядя в глаза таким взглядом, что хочется, как Чеширский кот, превратиться в одну сплошную улыбку до ушей. Неужели он?.. Может ли быть, что он?.. Лаура не осмеливалась думать дальше. Они еще слишком мало знают друг друга, чтобы говорить о любви. А потом, когда Азамат решится… Она тоже решится. И даже пойти против отца.

До прихода Сати Лаура успела как следует проветрить всю квартиру, чтобы уничтожить запах сигарет и мужского одеколона, а также запах чего-то недозволенного и эйфоричного, которым, ей казалось, она сама пропитана насквозь. Правда, едва увидев сестру, Лаура смекнула, что ей не до таких мелочей. Сати явно плакала, но сейчас стояла скалой, со сжатой челюстью, словно собиралась одна биться в Третьей мировой войне. Лаура испытала одновременно злорадство и жалость, но вслух первую эмоцию выражать не стала.

- Мы с Хади развелись, - с порога объявила Сати, едва она успела открыть рот.

- Почему?! – опешила Лаура.

- Мы поссорились. Он слишком много общается с посторонними девушками. Я не выдержала и ушла.

Сати отчеканила предложения, как солдат на плацу, быстро разделась и прошла в комнату, оставив Лауру так и стоять в шоке посреди прихожей. Возвращение Сати совершенно не входило в ее планы, теперь риск разоблачения увеличился многократно. Конечно, это могла быть просто ссора, но зная упрямый характер Сати, Лаура сомневалась, что если Хади захочет вернуть ее, она покорно прибежит обратно. Надо будет выяснить все подробнее, когда она придет в себя, и продумать, как теперь встречаться с Азаматом. Надо было с самого начала сказать ему правду… Две разведенные дочери. Отца точно хватит второй инфаркт.

----------

Глава 40

- Что за хрень она себе позволяет?!

- Пап, я…

- Не прошло и года после всей этой свистопляски с кражей и свадьбой, как она возвращается домой?!

Лаура решила, что самое время умолкнуть и дать отцу как следует выругаться. Трубка в ее рука разве что не раскалилась от его криков, громкой связью разносившихся по комнате. Сати сидела в кресле напротив, отвернувшись к окну, словно этот разговор ее не касался.

- Не надо было ее слушать! Вечно от нее одни проблемы! Четыре месяца прошло. Она что думает, что это игрушки?! Вышла замуж – сиди! Сохраняй семью во что бы то ни стало! Всевышний, чему вас учила мать… Две разведенки на мою голову!

Лаура понимала отца и даже где-то была с ним согласна. Но в своем разводе она была совершенно не виновата… Кроме одной маленькой лжи. А вот что произошло у Сати, так и оставалось тайной. Сестра не хотела откровенничать, видимо, памятуя об их ссоре из-за Илеза.

- Завтра чтоб она сюда приехала! – завершил гневную речь Эмран. – Уж я ей вправлю мозги. Разводиться-сходиться они мне тут будут… Так и передай ей. Азамат заедет за ней в час.

- Хорошо, отец.

Лаура дождалась, пока он отключит вызов, и посмотрела на Сати. Вот и час разоблачения настал… Завтра приедет Азамат, и ее ложь раскроется. Лаура почувствовала, как по коже забегали мурашки. Простит ли он ее обман?

- Я никуда не поеду, - бесцветным голосом заявила Сати.

- Но… Отец же велел…

- Я. Никуда. Не. Поеду.

Она все также изучала пейзаж за окном. Уже второй час.

- Сати, - жалость окончательно вышвырнула из сердца Лауры всю ненависть к сестре. – Поезжай. Может, он поможет все уладить. Ты же знаешь, он хочет как лучше. С Дачиевыми он очень много говорил, когда пытался сохранить наш брак. Может, у вас все получится? Не принимай поспешных решений. Если ты его любишь, надо бороться.

- Ничего не получится, - покачала головой Сати. – Он… Мы… Мы так решили. Ты же его знаешь. Он всегда был… бабником. – Голос сестры дрогнул. – Глупо было надеяться, что он станет другим…

- Он все-таки изменил тебе?

Сати бросила быстрый взгляд на Лауру и замотала головой.

- Нет. Нет, до этого не дошло. Я думаю… Ну, наверное, не дошло…

Сбивчивые ответы Сати ничего не объясняли, лишь вызывали большие подозрения. Она что-то скрывала, нечто большее, чем флирт мужа с какой-нибудь секретаршей. Однако Лаура не могла не признаться, что ее отказ ехать к отцу «на ковер» был как нельзя кстати. Еще одна отсрочка перед неизбежным разоблачением. Она уже решила, что снова притворится Сати, когда к ним заедет Азамат, а уж отцу скажет лично, что сестра не послушалась.


Дорога до дома отца заняла на полчаса больше времени, чем обычно. Не доехав до поселка пару километров, Азамат свернул машину на какую-то боковую дорогу, а там по пути нашел еще один укромный уголок. Снова, не спрашивая, хочет ли этого Лаура. Она по определению должна была хотеть.

- У вас с отцом все нормально? – спросил Азамат, когда они вернулись на передние сиденья.

- Почему ты спрашиваешь? – настороженно спросила Лаура. Она передвинула зеркало заднего видения на себя, чтобы поправить размазавшуюся губную помаду и припорошить румяные щеки солидным слоем пудры.

- По ходу он был зол, когда звонил вчера. Матюкнулся даже, а это с ним редко бывает.

- А, да… - Лаура вернула зеркало на прежнее место, и Азамат настроил его под себя. Он еще раз бросил взгляд на заднее сиденье, чтобы убедиться, что они не оставили никаких следов своего преступления. – Дело в том, что мы с мужем развелись. Вот он и бесится.

Азамат удивленно посмотрел на Лауру.

- Почему развелись? Надеюсь, он не узнал про нас?

- Не узнал. Ты же знаешь, у нас были… разногласия. Вот все накопилось и… Он дал мне развод.

- Вот дибил! – воскликнул Азамат. – Прости, но я не могу сказать, что мне жаль. Надеюсь, теперь мы сможем чаще встречаться?

- Не знаю. Мне придется жить у мамы. А там еще и Лаура.

- Возможно, она скоро оттуда свалит.

- Как это? – опешила Лаура.

- Я на днях вез Эмрана Раифовича домой, и он говорил с Дачиевым. У твоего деверя же такая фамилия?

- Да…

- Он звал их в гости, хотел обсудить, как он выразился, «больной вопрос». И упомянул про мальчика. Я так думаю, шла речь о том, чтобы ее вернуть. Они должны были встретиться вчера. А сестра тебе ничего не говорила?

- Нет.

- Что ж, может, и не срослось.

Лаура похолодела от одной мысли, что у отца с Дачиевым могло «срастись». Она не ожидала, что он не оставляет попыток примирить ее с Илезом, действуя через его родителей. Для себя она мысленно похоронила их отношения, закопала настолько глубоко, насколько это было возможно. Забирая Камала, когда он соизволял его привезти, она могла без дрожи в коленях и собачьего взгляда смотреть на него и отворачиваться именно тогда, когда сама сочтет нужным, а не когда его машина скроется в потоке. Все мысли и чувства Лауры отныне сосредоточились на Азамате, и меньше всего она хотела, чтобы в один прекрасный день Илез вдруг решил ее вернуть.

А он мог. Согласно их традиции в течение трех месяцев Илез мог вернуть ее, просто забрав с собой, а по истечении этого срока был бы вынужден снова заключать религиозный брак. Лаура начала судорожно высчитывать, сколько времени прошло с момента их развода. Выходило как раз три месяца. Впрочем, особого значения это не имело – если Илез предложит, если отец скажет… Она не сможет не подчиниться.

- Сати, - позвал ее Азамат перед тем, как она вышла из машины, - я хотел сказать… Твой отец наверняка будет наезжать на тебя за развод, но твое счастье в твоих руках. Если этот человек тебе не подходит, ты не обязана быть с ним, кто бы что ни говорил. Понимаешь? Я чувствую, что этот парень тебя не достоин, иначе ты не пришла бы ко мне.

Мужчина имел в виду брак Сати с Хади, но как же его слова подходили под ситуацию самой Лауры.

- Мне… Мне очень стыдно за то, что произошло, - смущенно сказала Лаура. – Я не должна была…

- Тихо, - Азамат приложил палец к ее губам и быстро поцеловал. – Я ни за что тебя не виню. Ты – самое дорогое, что у меня есть, и я принимаю тебя любой. Со всеми твоими ошибками.

Что это такое теплое мерцает в его глазах? Лаура, убаюканная его словами, понимала, что настал один из тех моментов, когда можно было бы во всем признаться. Раз он принимает ее любой, то примет и Лаурой. И если бы он мог предложить ей что-то большее, она бы смогла противостоять отцу в случае, если он заговорит о ее возвращении к Дачиеву.

- Азамат, я должна тебе что-то сказать… - начала Лаура и запнулась. Страх сводил ее сердце и губы.

- Что, родная?

Его рука все еще покоилась на ее щеке, нежно поглаживая.

- Ты… м-м-м… Ты серьезно ко мне относишься?

- Серьезнее не бывает, - улыбнулся Азамат. – Я люблю тебя.

У Лауры дыхание перехватило от этого неожиданного признания. По телу растеклось сладкое неописуемое чувство. Наконец-то кто-то ее действительно любит… Она уже почти приготовилась раскрыть Азамату свою тайну, как вдруг зазвонил ее телефон. Это был отец.

Лаура, чертыхнувшись, скорее подняла трубку. Естественно, Эмрану было любопытно, почему машина заехала в гараж несколько минут назад, а дочь все еще не стоит на пороге дома. Соврав отцу что-то насчет потерянной сережки, Лаура быстро вышла из машины. Решимость пооткровенничать с Азаматом быстро угасала. К чему вообще все это, если ее вернет Илез? Может, пусть оно остается как было? А если она не вернется, у них с Азаматом будет еще много времени все обсудить.

- Сати, ты что-то хотела сказать? – напомнил Азамат, выйдя из машины вслед за ней.

- А? Это не срочно, - ответила она. – Потом скажу.

- Сати… - он поймал ее за талию и прижал к груди. – А ты любишь меня?

- Потом скажу, - лукаво ответила Лаура, уклоняясь от ответа, и отстранилась.

Сати, Сати, Сати! Как она устала слышать это имя! Иногда ей казалось, что с Азаматом она превращается в другого человека, пытаясь вести себя иначе, не так, как она себя бы вела. С одной стороны, ей это нравилось, она ощущала себя более раскрепощенной и свободной. Но в основном это касалось постели, а в другие моменты ей приходилось пересиливать себя, строить ту, кем она не являлась.

Она улыбнулась Азамату на прощание и поспешно вышла из гаража.

Отец, увидев ее, недовольно воскликнул:

- А где Сати? Я же велел, чтобы приехала она!

Он никогда их не путал, как бы Лаура ни одевалась и красилась.

- Она не смогла, - ответила Лаура. – Она… Ну, не хочет никуда ехать, она очень расстроена.

- Еще бы не быть расстроенной, когда твой муж приводит в дом беременную шлюху!

Лаура ошарашенно посмотрела на отца – сестра ни о чем таком не говорила.

- А она тебе не рассказала? – в свою очередь удивился Эмран. – Я разговаривал с его отцом. С этой плешивой офисной шестеркой! Честно признаться, еле его достал – он как чуть что, сразу типа не в Москве и вне зоны доступа. Ну ничего, хвала Всевышнему, у меня есть люди, которые могут организовать круглосуточный доступ к любому человеку!..

- Что он сказал? – перебила Лаура. В последнее время отец иногда терял нить разговора и уходил в такие дебри, что потом не мог припомнить, с чего начал и к чему вел.

- Что у его сынули… Которому еще тогда надо было хребет сломать… Обнаружилась самка, которая от него залетела. Твоя сестра узнала об этом и ушла. И правильно сделала. Чмо такое!

Лаура прижала руки к щекам и покачала головой. В принципе, немного зная Хади, она ожидала, что он выкинет нечто похожее. Но не ТАКОЕ! А ведь судя по словам Сати, она его действительно любит… Как же ей наверное горько и омерзительно было об этом узнать.

«Так ей и надо! Это кара за ее шашни с Илезом», - мелькнула в голове мысль. Но если еще пару месяцев назад она принесла бы большое облегчение, сейчас Лаура лишь вяло согласилась с ней и сразу забыла. Если бы не Сати, не вскрылась бы подлая личина Дачиева, и она до сих пор билась бы в навечно закрытую дверь и не узнала бы, что такое быть любимой по-настоящему.

- Ну, я этого так не оставлю, - все еще кипятился Эмран. – Зря я тогда его простил! Они еще не знают, что такое плюнуть в лицо Сайларовым! Как он вообще посмел!..

«Также, как ты посмел изменять маме», - чуть не вырвалось у Лауры. Она наблюдала за разъезжавшим взад-вперед на каталке отцом и не могла не думать, что и это – кара Всевышнего, которая обрушилась на него в его потомках.

- Ну и ей поделом! – продолжал Эмран. – Не послушала меня. Я же говорил ей, что он ей не пара! И вот результат! Хорошо хоть Дачиев пошел на мировую. – Тут он развернулся к Лауре, будто только вспомнил про нее. – Да! Хорошо, что ты приехала. Черт с ней, с твоей сестрой! Потом разберусь. У меня для тебя радостная новость. Я все уладил с Дачиевыми. Он тебе еще не звонил?

С упавшим сердцем Лаура отрицательно покачала головой.

- Ничего, еще позвонит. Жди! Только вчера все решили. Ох и упрямый же у тебя муж, ни во что слово родителей не ставит! Но ничего, совесть проснулась. Отнять у ребенка мать…

- Как решили? – тупо переспросила Лаура.

- Ну так, - пожал плечами Эмран. – Вы семья. Снова.

- Но уже прошло три месяца…

- Разве? Не проблема. Поставим вам снова брак. Ну, без всей этой суеты со свадьбой.

Лаура, раскрыв рот, смотрела на отца, который в миг растерял все желание расправиться с мужем Сати и теперь сиял от радости, что смог исправить личную жизнь другой дочери. Как она теперь ему скажет, что не хочет возвращаться к Илезу? Она не может так с ним поступить после всего, что он для нее сделал. Это Сати, Мика, Надим могут позволить себе быть неблагодарными. Она – нет. Лаура ощутила, как на глаза набежали слезы. После мимолетного счастья с Азаматом снова вернуться в вечную мерзлоту дома Дачиева, где ее любят только сын и свекры… Но отец не должен знать, какую боль ей только что причинил.

- Ой, прости, я сейчас, - сказала она, изо всех сил заставляя голос звучать непринужденно, и поспешила в туалет.

Проклятый Илез! И что ему в голову пришло вернуть ее после всего, что он наговорил? Раскаяние? Да плевала она на него. И даже если он упал бы к ее ногам, осыпая клятвами в вечной любви – он был ей уже не нужен. Его слова простить и забыть невозможно, а теперь у нее вообще есть Азамат… Точнее, был. Лаура, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, сидела в туалете. Она скажет Азамату, что все кончено. Чтобы он не искал с ней встреч. Что при встрече она будет его игнорировать и делать вид, что с ним незнакома. Что ж, зато это – идеальный выход из паутины лжи, в которой она успела сильно увязнуть. Если он когда-то пересечется с настоящей Сати и она его пошлет, это будет выглядеть логично – ведь она его предупреждала.

Правда, Азамат наверняка захочет знать почему… Почему? Потому что она возвращается к мужу? Так она в роли Сати только что с ним развелась. Как все глупо получилось. И Илез – как его подпустить к себе после всего, что у нее было с Азаматом? И вдруг он узнает, что она была с кем-то, пока находилась в разводе? Без брака! Хоть он ее и не любит, но взбесится точно и снова выставит за дверь. Расскажет всем…

Лаура обхватила и с силой сжала руками голову. Единственный выход из ситуации оставался один - покончить с собой, но и на это смелости у нее бы не хватило.

-------

Глава 41

Илез не заставил себя долго ждать. Он приехал на следующий день, позвонив за пятнадцать минут до прибытия. Так как до этого он успел привезти Лауре все ее вещи, теперь ей пришлось собираться заново. Впопыхах, глотая слезы, она упаковала пару чемоданов с самой необходимой одеждой и принадлежностями. Сати, необычно молчаливая и хмурая, исподлобья наблюдала за ее сборами.

- Не вижу радости на лице, – наконец заметила она.

- А ты бы радовалась, возвращаясь к мужу потому, что его вынудили родственники? – отрезала Лаура. – Да еще и после того, как он признался, что ему на тебя наплевать?

- Возможно, все изменилось, - предположила Сати. - Он понял, что между нами все кончено, и решил попробовать выстроить отношения с тобой? Заново?

Лаура захлопнула крышку чемодана и гневно посмотрела на нее.

- А я не хочу. Я уже ничего не хочу с ним выстраивать! Лучше бы он просто оставил меня в покое!

- Зачем же ты тогда возвращаешься?

- Отец договорился. Я не могу дать задний. И потом… Камал. Если появилась возможность сохранить семью ради него, я это сделаю.

Сати, глядя на нее с жалостью, покачала головой.

- Что ж, надеюсь, на этот раз у вас все срастется.

Тупое слово! Лаура знала, что ничего не срастется.

Едва взглянув на каменное лицо Илеза, когда он вышел из машины, чтобы помочь ей с чемоданами, Лаура лишь уверилась в своих опасениях. Ничего кроме сухого приветствия. Он не собирался ничего восстанавливать.

Дачиевы, конечно же, встретили ее более тепло, а особенно радовался Камал. Он суетился вокруг Лауры, а она пыталась выглядеть счастливой ради него. Приглашенный человек засвидетельствовал, что они с Илезом вновь муж и жена, и когда пришло время ложиться спать, Лаура поднялась по знакомой лестнице в знакомую спальню. Пока ее не было, Камала переселили в отдельную комнату, где с ним жила няня. Дачиевы предложили пока ее не увольнять, чтобы Илез с Лаурой могли проводить больше времени вместе, чтобы скрепить, так сказать, новый брак.

Лаура поймала себя на мысли, что стала снова стесняться Илеза, и была рада, что он задержался внизу, и она смогла спокойно переодеться в ночную сорочку. В глубине души она надеялась, что он не станет заикаться об исполнении супружеского долга. Судя по его пресной физиономии, он не был рад снова видеть ее в своем доме, а если так, то и желания к ней у него по идее быть не должно.

Илез зашел в комнату, когда Лаура, утомленная волнениями, происходившими в ее жизни, почти заснула. Лежа на боку, отвернувшись от него, она слышала, как он разделся, почувствовала, как он залез под свое одеяло. Лаура затаилась. Перед глазами мелькали эпизоды их с Азаматом встреч. Илез немного поворочался на своей половине, а потом без лишних слов перелез к ней и повернул на спину. Темнота комнаты скрывала его лицо и выражение глаз, но судя по торопливому копошению под ее одеялом, ничего нового она бы там не увидела.

Лаура зажмурилась, чтобы не заорать и не отпихнуть его. Он был ее мужем, она не имела права ему отказать. Жадные поцелуи, которыми он покрывал ее шею и грудь, поспешные ласки – не для нее, для себя, чтобы поскорее завестись и скорее кончить. Лаура чувствовала себя рабыней, которую использует господин для удовлетворения своей похоти. И если с Азаматом эти мысли возбуждали ее и будоражили воображение, с Илезом она казалась самой себе безвольной куклой. Лаура механически обвила руками навалившийся на нее обнаженный торс и приняла в себя нетерпеливое тело мужа, благодарная кромешной темноте комнаты за то, что он не увидит ее слез. Илез не ждал от нее бурных ласк. Его не интересовало, получила ли она удовлетворение, хотя прежде хоть об этом он ее спрашивал. Вонзившись в нее последние несколько раз, он немного отдышался, также в гробовом молчании повернулся на другой бок и заснул. Лаура оправила сорочку и тоже отвернулась, свернувшись в комочек. Будто ее только что изнасиловали. Просто она не сопротивлялась. На душе и в мыслях не осталось ничего кроме пустоты.


***

С тех пор, как Сати вернулась домой, звонок Мики был лишь вопросом времени. Она боялась его, так как совершенно не представляла, что говорить. Все, до кого уже успела долететь новость об их с Хади разводе, считали виноватым его, и он, по всей видимости, эти слухи поддерживал. Он готов был взять на себя славу подонка, только не рассказывать о болезни. Но Сати знала, что он не такой, и не собиралась выслушивать оскорбления родственников и подруг в адрес Хади, поэтому старалась максимально отгородиться от всех, чтобы переварить произошедшее.

Мика позвонил на третий день после развода – видимо, мама еще некоторое время надеялась, что это какое-то недоразумение и все образуется быстро и безболезненно.

- Сати, что у вас там творится? – сразу спросил брат.

- Мама тебе не сказала? – вопросом на вопрос ответила Сати. Врать про Хади его ближайшему другу, расписывая, как он бросил ее ради непонятной девицы или что-то в таком духе – это было выше ее сил.

- В общих чертах, - ответил Мика. – Она сказала, что ты толком ничего не говоришь. Что он дал тебе развод из-за какой-то бабы, которая заявилась к нему беременная! Это правда?

- Ну, можно и так сказать… - промямлила Сати.

- Говори конкретно! Это правда? Он выставил тебя из-за какой-то левой девахи?! – тон Мики подогрелся сразу на несколько десятков градусов. – Я… Я просто поверить не могу! Нет, я знал, что он тот еще кобель, но мне почему-то казалось, что с тобой он начал меняться. И что он, бл**ть, проявит уважение к моей сестре! Господи, ну и крыса же он!

Сердце Сати сжалось от несправедливых обвинений, но она боялась что-то сказать, чтобы не выдать тайну Хади. Она была уверена, что Мика никогда от него не отвернется, даже если узнает, что у него ВИЧ, но… Хади просил ее никому не говорить, и она должна была сдержать слово.

- Сати, сестренка, - разочарование брата сквозило сквозь трубку, обдавая ее холодом, - скажи мне правду. Ты знаешь, я всегда тебя пойму. Что бы там ни произошло между вами, я никогда не осужу тебя. Хади, конечно, не подарок, но он всегда был моим другом. Я любил его как брата, несмотря на все его закидоны. И осознавать, что он мог так мерзко с тобой обойтись… Я думал, что какие-то понятия в нем незыблемы, и за это его уважал… Я просто не знаю, что и думать.

- А он сам что говорит? – осторожно спросила Сати. Она не представляла, что сейчас делает Хади, как переживает свалившееся на него известие. Если он ни с кем не поделился, значит, остался один на один со своей проблемой, и его некому поддержать. Она – единственный человек, который знал правду, и она как дура молча приняла его развод и самоустранилась. Испугалась за свою шкурку. Сати было очень стыдно за это и за то, что приходилось поддерживать его идиотскую легенду их разрыва.

- Я не могу до него дозвониться, - ответил Мика с досадой. – Он то сбрасывает, то отключен, козлина! Видать, стыдно… Видимо… - он тяжело вздохнул. – Видимо, я в нем ошибался.

- Не говори так! – воскликнула Сати, не в силах больше слышать эти в корне неверные умозаключения. – Мика, он не такой!

- Он променял тебя не пойми на кого, и ты же его и защищаешь? – удивился Мика. - Что-то не похоже на мою гордячку-сестру. Я даже удивлен, что ты не оторвала ему кое-что пониже пояса, когда все узнала.

- Просто поверь мне, - Сати не обратила внимания на скабрезную шутку. – Он не заслужил твоего презрения.

- Почему?

Сати не ответила. Дальше оставалось лишь раскрыть все карты, а она этого делать не собиралась.

- Сати, - настойчиво произнес Мика. – Что произошло? Я должен знать! Это очень важно для меня.

- Прости, я не могу, - только и выдавила Сати.

- Скажи честно, он изменил тебе?

- Нет.

- Он поднял на тебя руку?

- Нет.

- Он… что-то употребляет?

- Нет-нет, Мика! Я не могу, правда. Просто поверь, что это все… Все не так. Я не могу сказать тебе большего, да и то, что говорю, не должно пойти дальше тебя. Я говорю тебе это только потому, что вы с ним друзья, чтобы ты плохо о нем не думал! Что бы он там ни говорил, я не могу врать тебе. Я не хочу его позорить, потому что клянусь, за все это время я не видела от него ничего кроме хорошего!

Сати умолкла, гадая, считается ли это за раскрытие тайны или нет. Ну даже если да, плевать, пусть Хади сам разбирается. Хаять его перед братом она не станет!

- Я верю тебе, - медленно сказал Мика. – Хочу верить. Но эти ваши секреты действуют мне на нервы. Я дозвонюсь до него и все узнаю. Мне все это очень не нравится…

- Если дозвонишься… Ты скажешь мне тогда, что он тебе сказал?

- Хорошо. Я так понимаю, в байку о беременной девушке можно не верить?

- Девушка есть, - призналась Сати, - но она была еще до нашей свадьбы. И он не уверен, что ребенок от него.

- Блин… - Мика расстроенно поцокал. - Ну, рано или поздно его фокусы должны были выйти ему боком… Сати, еще одно.

- Да?

- Я пока не знаю, что у вас там творится, но… Я не уверен, какую позицию занимать, когда все выясню. Ты сама хотела бы сохранить этот брак? Ты хотела бы к нему вернуться?

- Я… не знаю.

Как только первый шок после посещения врача и озвучивания диагноза прошел, Сати полезла в интернет, чтобы узнать, чего ожидать от ВИЧ, все возможные перспективы и современные варианты лечения. Она прочитала не один десяток статей и в любую свободную минуту шерстила форумы, где общались ВИЧ-положительные люди. К изумлению Сати, ее знания о вирусе чудовищно устарели. «Плюсы» не только выживали, но и вполне полноценно жили со своим диагнозом. Более того, заводили семьи и рожали детей! Если вирус в крови не определялся тестами, человек мог считаться практически здоровым, хотя это и достигалось приемом различных препаратов, на которых больные сидели всю жизнь.

Попрощавшись с Микой, Сати вернулась к ноутбуку и открыла переписку с одной из участниц форума, где тусовались люди с этим диагнозом. Как только она узнала, что девушка живет с ВИЧ-положительным парнем, она буквально затопила ее вопросами, на которые незнакомка добродушно отвечала.

«Ты не боишься заразиться?» - был первый вопрос, который задала Сати.

«Уже нет. Сложно бояться пять лет подряд».

«Вы уже пять лет вместе?!»

«Шесть. Мы узнали, когда его положили в больницу, чтобы вырезать аппендицит. До этого уже встречались».

«И ты от него не ушла?»

«Нет, конечно. ВИЧ – это не приговор. Главное - контролировать иммунный статус и вирусную нагрузку. И можно жить, как обычно».

Ну да, как обычно. Самоубийство. Чистой воды самоубийство.

«Прости, а как вы… - на этом месте Сати долго мялась, не уверенная, насколько тактично задавать подобный вопрос, но любопытство взяло свое. – Как вы этим занимаетесь?»

«Как все )))», - пришел ответ.

«Но он предохраняется?»

«Сейчас нет. Мы хотим ребенка».

На этом сообщении Сати едва не упала в обморок от удивления. Эта информация настолько не укладывалась в голове, что поначалу она подумала, что девушка над ней прикалывается.

«Ты же подвергаешь себя огромному риску!» - написала она.

«Риска почти нет. У него уже давно неопределяемая вирусная нагрузка. Если вирус не определяется в крови, риск заразиться ничтожно мал. Не больше, чем риск, что тебя собьет на улице машина».

«Но он все-таки есть…»

«Стопроцентную гарантию тебе никто никогда не даст».

Сати долго сидела перед экраном, перечитывая это сообщение, не у веренная, радоваться ли тому, что она узнала. Она действительно могла бы вернуться к Хади, но... Нет гарантии. Никакой гарантии.

Риск Сати не просто пугал, а вгонял в тихий ужас. При мысли о том, что однажды она могла бы увидеть две полоски, по коже пробегали неприятные мурашки, а за ребрами все леденело. И все же кто-то так жил. Жил с этим страхом и вероятность заразиться, потому что находиться рядом с любимым человеком оказалось важнее. Страх и желание остаться с Хади во что бы то ни стало попеременно одерживали верх в голове Сати. То она порывалась звонить ему, ехать и доказывать, что еще ничего не кончено, то трусливо забивалась в дальний угол квартиры, благодаря Всевышнего, что он сам все оборвал.

«У тебя парень плюс что ли?» - пришло сообщение от девушки.

«Да, – ответила Сати, не вдаваясь в подробности. – Мы случайно узнали буквально на днях».

«Хочешь расстаться?»

«Мне страшно».

«Я тебя понимаю. Но за тебя никто это не решит. Если не можешь себя пересилить, уходи. Не думаю, что ему нужна от тебя жалость».

«Я не хочу уходить».

«Тогда оставайся )) Все не так ужасно, как кажется, если подойти к этому ответственно. Только будь готова к кое-чему похуже риска подцепить ВИЧ».

«К чему это?»

«К тотальному осуждению. К тому, что большинство тебя не поймет и будет крутить пальцем у виска, считая сумасшедшей. Будут уговаривать его бросить и найти себе здорового. Ну и к тому, что на парне твоем будет вечное клеймо. Человек с ВИЧ в нашей стране – это отброс общества».

После звонка брата Сати все же решилась позвонить Хади. Она убедила себя, что пока не обязана к нему возвращаться. Один звонок, чтобы проверить, как он. Они договорились, что останутся друзьями, так что вполне логично набрать другу, разве нет? Однако, как и Мика, Сати нарвалась на отключенный телефон. Каждый раз, услышав «Абонент временно недоступен», она чувствовала, как поднимается в груди щемящее тревожное чувство. Она не должна была оставлять его! Не должна была! Это предательство. Если он что-то с собой сделал… И как назло, она не знала телефонов ни одного из его друзей, а звонить его родителям постеснялась.

К вечеру беспокойство Сати достигло апогея. Как только мама вернулась домой, она вручила ей Сальму и под каким-то впопыхах придуманным предлогом выскочила из квартиры. Зимой темнело рано. Сати сидела в холодной машине, дышала на руки и ждала, пока прогреется мотор. Она должна хоть что-нибудь предпринять! Съездить на их квартиру, проверить, там ли он. И если его там нет, она просто сядет под дверью и будет сидеть там всю ночь. И следующий день тоже. Сколько ни потребуется, пока она не убедится, что с Хади все в порядке.

Девушка включила магнитолу и выбрала песню, которую любил слушать Хади. Старенькая композиция Reamonn “Supergirl”, одна из немногих песен на английском среди кучи турецких, которые он так любил. Он говорил, что она написана про Сати.

Она - супердевочка, а супердевочки не плачут.

Супердевочки просто летают.

Сейчас это точно не про нее – она совершенно не ощущала себя «супер», и до неба было слишком далеко.

Подъездная дверь с кодовым замком. Сати набрала вызов домофона и замерла. Как-то глупо было стоять в десятом часу вечера под дверью парня, но сейчас ей было не до гордости. Домофон молчал. Сати набрала код, вошла в подъезд и поднялась на их этаж. Что она скажет Хади, когда он откроет? Что пришла просто узнать, как у него дела? А он скажет, что хорошо и что у него разрядилась трубка. И что потом? Она ведь не пришла, чтобы остаться, а он наверняка хотел бы именно этого. Сати решила, что разберется тогда, когда это «потом» настанет.

Минут десять девушка звонила и стучала в дверь, но никто не открывал. Либо Хади знал, что это она, и не хотел открывать, либо… Эту мысль Сати попыталась отбросить, но она назойливо мельтешила, пробиваясь то тут, то там. Он считает, что это смертельно. Вдруг он решил ускорить неизбежное? Устав от попыток прорваться в квартиру и нервного напряжения, Сати села на лестницу и прислонилась головой к прохладной бетонной стене. Неуютный искусственный свет лампочек разгонял темноту наступившей ночи, на лестничной клетке пахло хлоркой вперемешку с жареной картошкой.

Сати ощущала себя настолько беспомощной, что снова захотелось поплакать. Она покопалась в телефоне, чтобы как-то отвлечься, то и дело приказывая себе не думать о плохом. Он мог задержаться на работе. Поехать к родственникам. Тусить с друзьями. Одно точно – он обязательно вернется сюда, если, конечно, не успел сменить место жительства. И она будет его ждать. Пусть это полное идиотство, но пока лучше ничего не пришло в голову, она посидит тут.

В районе одиннадцати позвонила мама. Сати соврала, что зашла к подруге. Снова ложь. Но маму тревожить не хотелось. Если потребуется, она скажет, что осталась с ночевкой. Да, раньше она нигде не оставалась. А теперь остается. Сати переместилась на подоконник, чтобы не заработать цистит в дополнение ко всем своим проблемам, застегнула потуже куртку и прикрыла глаза.

В голове все прокручивалась песня Reamonn. Супердевочки не плачут. Она справится. Как-нибудь.


Глава 42

Телефон в кармане куртки зажужжал входящим звонком. Сати глянула на экран, и сердце радостно вздрогнуло в груди. Нет, это был не Хади, но тот, кто мог что-то узнать.

- Да, Мика?

- Привет, - голос брата был напряженным. - Ты где сейчас?

- Я? Хм… - Сати осмотрелась по сторонам, думая, стоит ли соврать, чтобы не беспокоить еще и брата. – Я сижу в подъезде.

- В каком подъезде?! – опешил тот.

- В нашем доме. Где мы жили с Хади.

- Чт.. Что ты там делаешь?!

- Он не брал трубку, и я приехала сюда.

- У вас же сейчас… Одиннадцать ночи?

- Ну да.

- Зачем ты поперлась туда на ночь глядя?!

- Когда я сюда приехала, было девять! – обиделась Сати на ворчливый тон брата.

- Ты торчишь там уже два часа? – не переставал изумляться Мика.

- А что мне было делать?! Я же волнуюсь, блин! Он не отвечает тебе, мне. Мало ли что могло произойти!

- Почему ты не позвонила его родителям?

- Я постеснялась. Не хотела их беспокоить. Вдруг я что-то не так поняла…

- Да ты… Да вы оба долбанутые, клянусь! - воскликнул Мика и спустя пару мгновений сказал: – Я все знаю, Сати. Я позвонил Абдулу, он все рассказал.

- Что рассказал? – на всякий случай уточнила девушка.

- Что у него ВИЧ. Мне очень жаль, что так вышло, сестренка. Я был уверен, что однажды он нарвется на что-то… Но не на такое. Не знаю, что и сказать. С одной стороны, я рад, что он не оказался падлой и вся эта хрень про бабу была враньем, но… Может, лучше бы он все же оказался падлой? – Мика тяжело вздохнул. - Я так понимаю, ты ушла, когда узнала результат? Ты ведь не…

- Со мной все в порядке, - ответила Сати. – И я не уходила! Он дал мне развод, хотя я не просила его давать!

- У него не было выхода. Да и у тебя тоже.

- Нет, был! Я могла бы остаться.

- Зная его диагноз? Сестренка, это, конечно, очень благородно, но это суицид.

- Нет! – упрямо сказала Сати. - Если бы он проходил лечение, это было бы возможно.

- Не думаю, что отец бы это одобрил…

- Ему знать необязательно.

- Сати, - медленно произнес Мика, и она сразу поняла, к чему он клонит. Первый из тех, кто посчитал бы, что она лишилась рассудка. - Он мой друг, но и ты мне не чужая. Я категорически против, чтобы ты с ним оставалась. Это слишком большой риск. Ты можешь поддержать его. Я уверен, у тебя это получится. Как знакомая, одна из немногих, кому он об этом рассказал. Но даже думать не смей, чтобы с ним оставаться, поняла меня? Ты не должна приносить себя в жертву. Хадижка сильный, он справится. Мы все будем рядом с ним по мере возможности...

- Где он сейчас? – перебила Сати. У нее не было желания спорить с братом, ведь она сама так до сих пор ничего и не решила.

- Сейчас Абдул его привезет. Они были в больнице.

- Что случилось?!

- Абдул сказал, что он врезался в какое-то ограждение. Подушка безопасности спасла. Перелом носа и пара ссадин. По его словам, конечно.

- Он был с ним?!

- Нет, Хади позвонил ему уже из больницы. Собственно, Абдул тоже ни о чем не знал, я с ним общался только пару часов назад. Но я попросил его поднажать, и он его уболтал, - Мика с досадой поцокал языком. - Дурак такой… Абдул говорит, он умолял его никому ничего не говорить. А смысл это скрывать? Можно подумать, в одиночку ему будет легче. Как жаль, что я сейчас не могу приехать.

Кто-то вызвал лифт.

- Кажется, они едут, - сказала Сати. – Я перезвоню позже.

- Ладно. Передай ему, чтоб он обязательно мне набрал, когда починит трубку. Или что он там с ней сделал. И что если он надумает опять играть со мной в прятки, я приеду и надеру ему задницу!

Сати усмехнулась и, отключив вызов, убрала телефон, слезла с подоконника. Скоро она увидит Хади. Что за ерунда с ней творится? Почему рот растянулся до ушей, а подъезд вдруг будто стал уютнее и светлее?

Но это был не Хади. Сати пришлось еще пару раз вздрагивать от звука вызванного лифта и прятать счастливую улыбку, прежде чем кабина лифта остановилась на ее этаже и до нее донеслась знакомая брань Абдула:

- Бл**, ты мне должен теперь. Сорвал меня с такой тусы! Совести у тебя нет!

- Спасибо, что довез, брат, - раздался ответ Хади. – Прости, что так вышло.

- Да заткнись ты, я же стебусь. В любое время суток, Хади, ты же знаешь.

Сати слезла с подоконника и подошла ближе. От двери квартиры ее все еще отделял выступ стены, и Хади не мог ее заметить. Она слышала, как они подошли к двери, и осторожно выглянула из-за угла. Ее бывший муж ощупывал карманы в поисках ключ-карты. Его брюки были испачканы грязью, на светлой оранжевой куртке виднелись капли крови. Лицо покрывали кровоподтеки, на носу красовался пластырь. Хади стоял, ссутулившись, будто испытывал сильную боль, раздавленный, потерявший свою неповторимую живую искру.

- Я останусь, - продолжал стоявший к ней спиной Абдул. – У тебя же есть где привалиться?

- Не стоит напрягаться, - ответил Хади и наконец открыл дверь. – Я благодарен тебе за все, реально. Но это лишнее. Я справлюсь сам.

- Да ладно пи**ть. Я же вижу, что ты ни х**а не справляешься… Ты думаешь, я тебе враг что ли? Или что я от тебя заражусь? Так ты мозги мне не трахай.

- Абдул, серьезно. Я…

- Затухни, - вяло оборвал его Абдул. - Хватит делать вид, что ты один во всей вселенной. Изгой-один, бл**. Я сказал, что останусь, значит, твоя задача как младшего по званию организовать мне хавчик и постельку.

Хади улыбнулся и тут заметил стоявшую у лестницы Сати. Улыбка сползла с его лица, брови медленно поползли на лоб, но не потому, что он был не рад. Сати видела, что он просто глубоко потрясен ее появлением под своей дверью в такое время суток. Абдул, заметив, как изменился в лице его друг, тоже обернулся.

- Оба-на! – бодро сказал он. – Это же твоя жинка, но… Вы разве не разбежались? Сати, тебя что, из дома выгнали?

Хади все еще молча таращился на нее, и девушка не решалась подняться выше. Ее вновь терзали сомнения. Зачем она это делает? А вдруг он прогонит ее? Больше всего на свете она хотела сейчас отстирать кровь с его одежды, обработать его раны и наконец крепко обнять, быть рядом с ним в горе, которое его постигло. И на Сати снизошло просветление. Ну уж хренушки! Теперь он так просто от нее не избавится. Абдул прав, он достал строить из себя чертову одинокую жертву! Сати, решительно поджав губы, протопала вверх по лестнице.

- Привет, мальчики, - бросила она. – Хорошо, что вы приехали, а то у меня не было ключей.

И она нагло прошла в открытую дверь квартиры.

Одного взгляда на обстановку было достаточно, чтобы понять, что Хади не озаботил себя уборкой помещения. Судя по подушке и скомканному пледу, спал он в гостиной на диване. Тут же на столике и под ним складывал тарелки, стаканы, бутылки, недоеденные пачки снеков и прочий мусор. От этого развала сквозило не мужицкой небрежностью, но отчаянием человека, похоронившего себя заживо.

Хади попрощался с Абдулом и вошел следом за ней.

- У меня тут… небольшой беспорядок, - смущенно сказал он. – Не думал, что ты зайдешь.

- Поэтому ты не хотел запускать Абдула? – поддела его Сати. – Неужели стало стыдно за этот бардак?

- Да нет… Он-то свой, он поймет.

- А я – не своя?

Хади усмехнулся и покачал головой. Он принялся собирать грязную посуду, Сати занялась бумажками и крошками на полу. Некоторое время они молча приводили в порядок гостиную, потом Сати заглянула в холодильник.

- Как ты тут вообще питаешься? В холодильнике шаром покати!

- У меня не было аппетита, - Хади сложил аккуратнее плед, взбил подушку и опустился на диван. – Сати… Давай начистоту…

- Сейчас, - она подняла руку, призывая его умолкнуть. Все также стоя у холодильника, она набрала маме. – Мам, привет!

- Где ты ходишь?! – раздался в трубке возмущенный голос Альбике. – Ушла к подруге, называется… Ты на часы смотрела?!

- Мам, прости. Со мной все в порядке.

- Когда ты собираешься возвращаться?!

Сати ощутила, как грудь пронзило зарядом адреналина и, хотя настоящее сердце билось часто-часто, на душу опустилось вселенское спокойствие. В эту секунду она все решила окончательно, и от этого стало воздушно-хорошо. Она посмотрела на замершего на диване Хади. Вспомнила, как прежде он любил вольно развалиться на нем, широко расставив ноги и разбросав руки по спинке. Сейчас он выглядел будто незваный гость на вечеринке. Обреченность, с которой он на нее взирал, добавила Сати решимости вперемешку со злостью. Она понимала, что ему сейчас тяжело, но не хотела видеть слабым и готова была сделать все, чтобы вернулся прежний Хади, со своим смешным пафосом и гипертрофированным самомнением.

- Сати? Алло?! Ты когда вернешься?

- Ма, я не вернусь, - заявила Сати, глядя ему в глаза. – Мы помирились с Хади. Я сейчас дома. У нас дома.

- Сати, ты с ума сошла?! – воскликнула Альбике. – После его выходки ты решила к нему вернуться?!

- Мам, я так решила. Мы все обсудили и обо всем договорились, - Сати с удовлетворением заметила, как Хади вдруг сел прямо, сцепив перед собой руки. Наконец-то в его взоре мелькнула надежда.

- О чем? О том, что он возьмет вторую жену, как твой отец?!

- Нет. Это все было недоразумение. У нас все в порядке, честно.

- Совсем ополоумела. А я тут извожусь… - пробурчала Альбике. – Что за молодежь пошла? Думаете, развод – это вам шутки?! - и отключила вызов.

Сати опустила трубку на стол и подошла к Хади.

- Я тебя не возвращал… - задумчиво произнес он.

- Я сама вернулась.

- Сядь, - он похлопал рядом с собой по дивану, и Сати присела рядом. Ближе, чем он указал рукой, чтобы дать ему понять, что она его не брезгует и не боится. Ее бедро коснулось его бедра, и в памяти мгновенно вспыхнула сочная картинка их первой ночи – те отблески, которые с ней остались. Его смятение, когда он понял, что они натворили. Их уговор пожениться, чтобы избавиться от проблем. Первая, «трезвая» ночь вместе. Сати смотрела на него во все глаза и не могла налюбоваться.

- Слушай, Сати, ты не обязана это делать, - сказал Хади, опуская взгляд. – Даже не так. Я просто не возвращаю тебя…

- Ты делал иммуноблот? – перебила его Сати.

Парень удивленно посмотрел на нее.

- Да. Сегодня взял результат.

- И?

- Положительно. Естественно.

- А что с вирусной нагрузкой? И иммунным статусом?

Брови Хади полезли на лоб.

- Пока не готовы. Откуда ты все это знаешь?

- Мне важно, что с тобой происходит, - Сати решила сделать еще один шажок и дотронулась до его руки. – Ты не из-за этого всего вписался в ограждение?

- Что? Нет! Ну… Отчасти, - Хади кисло улыбнулся и почесал в затылке. – Просто не справился с управлением. Я не собирался убиваться насмерть, если ты об этом.

- Это хорошо. А то я уж было подумала...

- Зачем ты пришла?

Очень легкий вопрос, на который Сати боялась дать неверный ответ. Она помнила, что Хади не хотел ни к кому привязываться и никого привязывать к себе. После известия о ВИЧ еще не хватало вываливать на него признание в чувствах, которое она себе-то сделала несколько мгновений назад.

- Мы же друзья, забыл? – сказала она. – Друзья должны быть рядом в трудную минуту.

Хади прикрыл глаза и отвернулся. Сати почему-то показалось, что он ожидал совсем другого.

- Мы не просто друзья, если помнишь. У нас был договор. Отношения, удобные нам обоим, пока не надоест.

- Мне не надоело, - поспешно вставила Сати.

- Я рад. Я старался, - Хади на секунду снова ухмыльнулся, включив ловеласа. – Обстоятельства изменились. Мы больше не можем… - он потер лицо руками и устало вздохнул. – Да к черту! Сати, у меня ВИЧ! Мы не можем больше спать друг с другом. А именно в этом в первую очередь состоят отношения мужа и жены. Говоришь, мы друзья? Хорошо. Ты можешь приходить готовить мне жрачку и убираться, если тебе так нравится… Хотя вроде ты это терпеть не могла… Мы можем созваниваться. Мне реально приятно, что ты обо мне так беспокоишься, что даже приехала сюда среди ночи, но… Для всего этого тебе необязательно обременять себя статусом моей жены. Я очень ценю твою дружбу. Я же говорил, мы можем оставаться друзьями. Не проблема. Но не мужем и женой. Потому что это просто… бред!

Перебарывая очередной приступ страха перед болезнью Хади, Сати положила руку ему на колено и медленно повела вверх по джинсе. Его глаза настороженно проследили за этой траекторией, наполняясь знакомой маслянистой чернотой. Сати подвинулась ближе к его лицу, едва не касаясь губ.

- Я хочу быть твоей женой, - прошептала она. – Женой, а не подругой.

- Невозможно… - так же тихо ответил Хади. Его ладонь легла на ее руку, пытаясь остановить, но Сати осуждающе цыкнула языком, и он, зачарованно глядя ей в глаза, позволил ее пальцам продолжить задуманное.

- Возможно. Мы женаты уже четыре месяца, и со мной ничего не случилось.

- Не делай этого… - голос Хади осип, дыхание знакомо участилось.

- Почему же? Я хочу.

- Я не хочу.

- Не хочешь? – Сати игриво приподняла бровь и сильнее сжала ладонь, уже покоившуюся у него на ширинке.

- Нет, я конечно хочу… - Хади сглотнул, его взгляд метнулся к ее губам. - Боже, как можно тебя не хотеть… Но я не могу… Нет, я могу, но я… - Сати рассмеялась, слушая, как Хади пытается сосредоточиться. Он снова посмотрел на нее и тоже улыбнулся, впервые широко и ясно. – Я не могу, не имею права подвергать тебя такому риску.

- Ты не подвергнешь. Будешь на терапии. Все будет в порядке.

- А вдруг не будет? Риск остается. Прости, но…

- Я не боюсь. - Снова маленькая ложь, но сейчас Сати была уверена, что она идет во благо. – Ты не сможешь меня переубедить, понимаешь ты это? Успокойся уже.

Дыхание Хади обдавало теплом ее губы, но он все не решался к ним прикоснуться.

- Я не заражусь от поцелуя, - прошептала Сати.

- Я знаю, - также тихо ответил он. – Но…

- Слишком много «но», - улыбнулась Сати и сама его поцеловала.

Хади еле шевелил губами, но долго сдерживаться было не в его натуре, и их поцелуй становился все жарче. Он подался вперед и бережно уложил Сати на диван. Она продолжала дразнить его, лаская, а он то и дело отрывался от ее губ и с недоверчивой улыбкой вглядывался в ее глаза.

- Я не заслужил такой жены.

- Вот именно, - кивнула Сати. - Поэтому не стоит мной разбрасываться.

- Не буду, - убежденно сказал Хади. – Если ты решила, что хочешь остаться со мной, боюсь, больше шанса получить развод у тебя не будет.

- Пока не надоест? – напомнила она.

- Не знаю, как ты можешь надоесть.

Сати почудилось, что взгляд Хади начал источать нечто новое. Не голую похоть, как прежде, а восхищение, уважение и… Может, что-то еще, чему она не решалась поверить? Все также лежа на ней сверху, Хади проводил кончиками пальцев по ее волосам и щекам, словно видел впервые в жизни.

- Что мне делать? – спросил он. – Я так хочу тебя, но пока не начну терапию, я к тебе не притронусь. Даже не проси.

Сати лукаво на него взглянула, притянула ближе к себе и прошептала на ухо:

- Можем придумать что-то другое. Как там было «Спокойной ночи» по версии той девчонки?

Хади хрюкнул от смеха и уже смелее ее поцеловал. Он почти вернулся.


- Почему ты спал на диване?

Лежа в их общей постели, Сати задумчиво гладила обнаженную грудь Хади. Они пришли к соглашению, что не станут заниматься любовью, пока он не снизит показатели вирусной нагрузки, которые сейчас наверняка высоки, но были и другие способы удовлетворить друг друга. Сати не избавилась от страха, однако рядом с Хади в кои то веки она чувствовала себя на своем месте и ни за что не собиралась это место сдавать. Забавно. Ей казалось, что после Илеза никто никогда не сможет подарить ей это ощущение. Она думала, что никого не сможет любить так же сильно, как его.

- Я не знаю, - ответил Хади уклончиво, и Сати приподнялась на локте и с интересом посмотрела на его смущенное лицо.

- Нет, ну правда?

- Туда далеко было носить хавчик.

Тоже причина, но она видела, что дело не в этом.

- Я серьезно.

- Я тоже.

Хади осклабился, но потом, заметив, что Сати этот ответ пришелся не по нраву, провел рукой по ее щеке, убирая прядь волос.

- Это кровать… Она напоминала мне о тебе, - признался он. – А я не хотел вспоминать. Я думал, что все кончено. Вообще не представляю, зачем я тебе сдался. Ты достойна большего. Не того козла, конечно, но не больного лилипута на краю могилы.

- Ни слова больше, - Сати прижала палец к его губам. – Хватит ныть. Тебе не идет. Я здесь, потому что мне хорошо с тобой, вот и все.

- Звучит эгоистично.

- А тебе со мной плохо что ли?

- Слишком хорошо. А всему хорошему когда-то приходит конец…

- Не придет, если не будешь давать мне развод по всякой ерунде.

Хади привлек ее к себе и крепко-крепко обнял.

- Больше никаких разводов, клянусь!

Сати уткнулась в плечо мужа и вдохнула запах, ставший таким родным, что хотелось прослезиться от счастья. Неужели он забудет про их договор и действительно не бросит ее никогда?

-------

Глава 43

Жизнь Лауры очень быстро, практически моментально вошла в старое русло. Едва стало ясно, что Дачиев собирается ее вернуть, девушка удалила из телефона все переписки с Азаматом. Она коротко объяснила ему, что между ними все кончено, а тут очень кстати и Сати решила вернуться к своему гулящему супругу, так что все опять складывалось идеально. Азамат пытался звонить пару раз, но Лаура заблокировала его номер в надежде, что он не станет искать с ней встреч лично. Если бы он наткнулся на настоящую Сати, она бы очень удивилась и, может, обо всем бы догадалась, а Лауре совершенно не хотелось, чтобы ее постыдный секрет выполз наружу.

Все делали вид, что и не было никакого развода. Что там, молодые побуянили и воссоединились. Свекры, души не чаявшие в снохе, делали все, чтобы она чувствовала себя комфортно и не помышляла об уходе, потому что Илез – как и прежде – относился к ней подчеркнуто отстраненно. Как и прежде, его обращение к ней ограничивалось «Принеси» да «Подай», и Лаура механически выполняла его просьбы, потому что иначе замужнюю жизнь представить не могла.

Однако строить из себя послушную жену было непросто. Из головы Лауры не выходил ее недолгий роман с Азаматом, который мог бы перерасти во что-то большее, если бы не вмешался Илез. Если раньше она умирала от тоски из-за холодности мужа и целыми днями ломала голову над тем, как вернуть его внимание, то теперь даже безразличие очень быстро сменилось неприязнью. У Лауры словно открылись глаза – обидные слова, пренебрежение, его повышенное внимание к Сати, которое она раньше считала лишь обычным дружеским интересом – все это еще больше ранило и причиняло боль ее и так пострадавшему сердцу.

Несколько дней подряд после их воссоединения Илез не приближался к Лауре, и она молила Всевышнего, чтобы так все и оставалось. Ей было противно от мысли, что, отдавая ей супружеский долг, он на самом деле все еще мечтает о Сати. Но Илез видимо не мог сдерживаться слишком долго. В одну из ночей он вновь перелез на половину кровати Лауры и молча приник губами к ее шее, по-хозяйски запуская руки в вырез ночной рубашки. Почти уснувшая Лаура вздрогнула всем телом от неожиданных прикосновений, вызывавших теперь лишь одно желание – залепить ему пощечину. Она не имела права отказывать мужу без веской причины и приготовилась, как и в прошлый раз, молча перенести акт «любви», больше напоминавший ей моральное и физическое надругательство.

Илез, уже раздевшийся и занявший исходную позицию, навис над Лаурой и поцеловал в губы. Когда-то один его поцелуй возносил ее почти до небес, оживляя в животе пресловутых бабочек. Сейчас Лаура ощущала лишь отвращение и не смогла разжать губы, чтобы пустить его глубже. Пропади он пропадом! Пусть делает, что нужно, но не просит, чтобы она ему хоть как-то в этом помогала!

- Что стало? – хмуро спросил Илез, не получив ответных поцелуев.

- Ничего, - равнодушно ответила Лаура.

- А что тогда лежишь, как бревно?

- А чего ты ожидал после всего, что мне наговорил? Что я буду изображать Сати?! – не сдержалась она.

Илез отпрянул от нее, застыл на несколько секунд, будто до него туго доходили произнесенные женой слова, потом ни слова не говоря, вышел из комнаты. Спал он в ту ночь видимо на диване в одной из гостевых спален.

Одна ночь сменяла другую, а он больше не делал попыток сойтись с ней. Лаура предполагала, что он ждет, пока она сама попросит прощения, но не подозревал, что его обида была ей только на руку. Пока Илез ее не трогал, она еще могла существовать в этом доме, отвлекаясь на рутину домашних дел и сына, ради которого по большей части вернулась.


За окном раздалось шуршание шин подъезжавшей машины. Так как Дачиев-старший уже вернулся с работы, это мог быть только Илез. Лаура бросила взгляд на часы, висевшие на стене – стрелки подползали к двенадцати ночи. Она выглянула в окно и в слабом свете фонарей увидела джип мужа у рольставня гаража. Дождавшись, пока он полностью отъедет вверх, Илез завел машину внутрь.

Лаура достала из посудомойки оставшиеся тарелки и расставила в шкафу. У нее было не так много дел, чтобы задерживаться внизу допоздна, просто сериал попался интересный, и они со свекровью посмотрели аж три серии подряд. А турки умеют затягивать сериалы… По ее жизни тоже можно было бы снять короткий фильм, с печальным финалом.

Илез сухой смс-кой предупредил ее о том, что вернется позже – по его словам, должен был заехать к какому-то другу. Правда это или ложь, Лаура не слишком задумывалась. Она понимала, что вечно эта немая изоляция продолжаться не может, и либо он возобновит свои поползновения, либо найдет кого-то на стороне. Сати, признавшаяся, что любит своего мужа, вроде как выпала из списка конкуренток, но для такого видного мужчины как Илез найти любовницу не составило бы особого труда. А так как он уже позволил себе целоваться с Сати, значит, такой аспект как отношения вне брака для него препятствием не был – в отличие от Лауры, для которой подобные вещи были строжайшим табу, как бы ей ни хотелось продолжать встречи с Азаматом.

Илез зашел в дом спустя несколько минут. В былое время Лаура бросалась ему навстречу, чтобы помочь снять куртку, показать себя хорошей женой. Не в этот раз. Она включила электрический чайник, чтобы приготовить себе кофе, и уставилась в телефон.

- Мне тоже чай сделай, - без приветствия велел Илез, на секунду заглянув в кухню.

Лаура кивнула, демонстративно не отрывая взгляд от экрана. Когда чайник вскипел, она заварила себе кофе, мужу – черный чай с сахаром и, взяв чашку, двинулась прочь из кухни, чтобы не сидеть с ним за одним столом в тягостном молчании. В дверях она столкнулась с Илезом.

- Ты куда? – спросил он немного удивленно.

- В гостиной посижу.

- Почему?

- Просто.

Илез не стал ее останавливать. Лаура устроилась в кресле с чашкой кофе, сильно разведенного молоком, чтобы сгладить его бодрящий эффект и не проворочаться полночи в постели, и лениво пролистывала странички подруг в Инстаграм, хотя мыслями была далеко – в объятьях Азамата. Не то чтобы она в него серьезно влюбилась, но… Чего греха таить, с ним было очень хорошо, а такое трудно забывается.

Лаура услышала, как Илез сполоснул за собой чашку.

- Я спать, - сообщил он из коридора. Ступени под тяжестью его ног заскрипели, затем дом погрузился в тишину.

Убедившись, что он действительно поднялся наверх, Лаура быстро встала с кресла и направилась в коридор, где висела его куртка. До этого дня она никогда не шарила в карманах Илеза нарочно, разве что когда собиралась стирать его вещи. В ту пору, когда она подозревала у него наличие любовницы, а оказалось, что он увивается за Сати, лазать по карманам, рыться в телефоне, пытаться взломать соцсети Лаура считала занятием ниже своего достоинства, да еще и до дрожи боялась, что ее шпионаж каким-то образом вскроется, и Илез снова будет недоволен. Теперь обстоятельства несколько изменились. Ей стало интересно, верны ли ее подозрения, и лишь поэтому она запустила руку в карман.

Бывает так, что тебе до смерти любопытно узнать какую-то информацию, и ты идешь на многое, чтобы ее получить. А получив, понимаешь, что была к этому абсолютно не готова, и не знаешь, что теперь с ней делать. В такую же ситуацию попала и Лаура, когда выгребла из карманов куртки Илеза початую пачку жвачки, скомканную салфетку, обертку от протеинового батончика, несколько монет и пару смятых чеков. Один из них оповестил ее о том, что ее муж вчера заправил машину на бензоколонке неподалеку от их поселка, а второй – что он приобрел в аптеке упаковку презервативов «Дюрекс» и гель-лубрикант. Чек был выдан счастливому покупателю сегодня в 19.45 – время, когда Илез обычно возвращался домой. И не вернулся, поскольку навещал «друга».

Лаура почувствовала, как ее сердце рухнуло в бездну. Эти покупки были точно не для нее, ведь она продолжала принимать противозачаточные таблетки, и Илез прекрасно об этом знал. Она еще несколько раз пробежала глазами позиции чека, потом быстро смяла его как было и положила обратно в карман.


«Быть может, он и правда купил это для кого-то другого? – пискнула в голове прошлая Лаура, любительница оправдать любой косяк мужа».

«Ну, конечно! – язвительно ответила ей Лаура новая. – Купил другу резинку? Что за друзья у него такие, что не могут сами ее себе купить? Хватит! Ты искала доказательство? Ты его получила. И что теперь?»

Лауре казалось, что узнай она о наличии у Илеза другой женщины, ничто не дрогнет в ее душе, ведь он успешно вытравил из нее любовь к собственной персоне. Но что-то все же дрогнуло. Задетая гордость и обида на очередную его несправедливость защипали слезами в глазах. Лаура, тяжело дыша, привалилась к стене и зажмурилась.

И что теперь?

Она не могла представить себе, кто эта женщина. Сотрудница офиса? Случайно подцепленная баба с улицы? Проститутка? Последний вариант сразу отпал - Илез был слишком брезглив для этого да и не нуждался в услугах жриц любви, когда вокруг столько девушек, готовых ублажить его бесплатно. И не все ли равно, кто она? Факт остается фактом, и с ним надо что-то делать. Или не надо? Снова закрыть глаза, заклеить себе рот, изобразить покорную жену? Лаура знала, что немало женщин из ее соотечественниц терпели измены мужей ради сохранения семьи. Да что далеко ходить за примером – ее мама была образцом терпилы, сполна наглотавшейся измен от отца.

Лаура постаралась проглотить слезы и взять себя в руки, но получалось плохо. Ее колотило от всплеска адреналина, сердце буквально сводило судорогой от горечи унижения. Вот не мог он просто оставить ее и веселиться с кем пожелает?! Обязательно нужно было вернуть ее в дом, чтобы вытереть об нее ноги, связавшись с другой женщиной?! Хотя чек покоился в кармане куртки, перед глазами Лауры будто выжженные огнем, горели названия его покупок. Она закусила губу, чтобы не зарыдать.

Через несколько минут дрожь потихоньку прошла, слезы высохли, и Лаура, ополоснув лицо в туалете внизу, поднялась наверх. В конце концов, это была просто обида. Она бы наверное умерла там в коридоре от ревности и горя, если бы еще его любила. Переодевшись в темноте, Лаура юркнула под одеяло и подумала, что в появлении у Илеза любовницы есть один неоспоримый плюс – он больше не станет к ней приставать. Возможно, больше никогда в жизни.

Однако она ошиблась. Когда она легла в постель, Илез ни с того ни с сего тут же подобрался к ней, будто и не было между ними ссоры и брошенной про Сати фразы.

- Я хочу тебя, - прошептал он в темноте таким тоном, будто сообщал, что хочет еще чая.

Лаура мысленно дала ему пощечину и врезала коленкой в пах, однако поднимать на него руку по-настоящему не осмелилась. И все же она сделала то, о чем раньше и помыслить не могла.

- Я тоже, - Лаура ласково обвила шею Илеза руками. Пульс в висках танцевал самбу от безумной дерзкой идеи, но остановиться она уже не могла.

Приободренный податливостью жены, Илез принялся покрывать ее тело поцелуями. Одновременно он занял позицию сверху и когда уже был готов войти в нее, Лаура, глядя ему в глаза, спросила:

- Ты не забыл надеть «костюм», который сегодня купил?

Илез замер, видимо, не до конца поверив в услышанное. «Костюмом» Лаура изредка называла презерватив, стесняясь произносить при муже обычное название, хотя чаще ограничивалась словом «это».

- Какой костюм? – переспросил он с подозрением.

- Ты знаешь какой, - мило ответила Лаура. - И смазка тоже будет очень кстати. Спасибо, что побеспокоился обо мне.


Глава 44

От собственной наглости она готова была потерять сознание, но игра в Сати не прошла бесследно – ей ужасно хотелось ему нахамить. Лаура опасалась нового взрыва и в то же время ждала его, чтобы раз и навсегда положить конец двуличному поведению Илеза. Если он любит Сати и шляется по бабам днем, пусть не строит из себя мужа ночью!

- Откуда… - Илез запнулся, но догадка быстро помогла ему продолжить. – Ты лазила по моим карманам?!

- Да! – бросила ему в лицо Лаура. - Да! Я лазила по твоим карманам! А ты где лазил до двенадцати ночи?

- Не твое дело! – Илез быстро слез с кровати и натянул спортивки и футболку, явно собираясь ретироваться с места допроса. – Не смей копаться в моих вещах!

- А то что?

- А то быстро вылетишь отсюда обратно к мамочке!

- Скорее бы!

От этих слов Илез снова впал в секундный шок, явно не узнавая свою прежде покорную и молчаливую жену.

- Ты хочешь развода?! – он склонился к Лауре, опершись руками на кровать. – Ты этого хочешь?! Я могу тебе это устроить!

- Я вообще не понимаю, зачем ты меня вернул! – парировала Лаура и придвинулась к нему так, что чуть не врезалась носом. - Раз ты тащишься от Сати, зачем я тебе нужна?

- Да меня просто родители достали! «Верни ее, верни ее. Она нам нравилась. Ребенок растет без матери», бла-бла-бла! Ты здесь только из-за Камала и из-за них. Все. Больше причин нет!

- Зачем ты тогда ко мне лезешь?

Илез выпрямился и сложил руки на груди.

- Ты – моя жена. И у меня есть обязательства перед тобой.

- Да что ты говоришь? – вскипела Лаура. - Когда это ты обо мне беспокоился? Всегда делаешь только то, что ты хочешь! Захотел – взял, захотел – бросил! Удобно же ты устроился: игнорируешь меня весь день, а когда приспичит, делаешь вид, будто ничего и не произошло?! И это у тебя называется «исполнением обязательства»?

- Ты думаешь, я сплю с тобой потому, что мне приспичило? – с усмешкой переспросил Илез. – Поверь, мне есть с кем спать и без тебя.

- Да уж, судя по чеку, для тебя это не проблема.

- Абсолютно не проблема!

- Вот иди и спи с ней! А ко мне не прикасайся!

- Больше не прикоснусь, раз тебя это так напрягает. Не беспокойся!

С этими словами Илез вышел из спальни. Лаура откинулась на подушку и закрыла глаза. Если исходить из его слов, у него есть с кем справлять свои физиологические потребности, и он действительно лишь исполнял с ней супружеский долг? Как благородно! Но она в этом не нуждается. Вымотанная короткой, но содержательной ссорой, Лаура без сна таращилась в темноту комнаты. Интересно, что сейчас делает Азамат? Тоже резвится на стороне, забыв про их отношения? Несмотря на строгий запрет искать с ней встречи, она надеялась, что он все же что-то придумает. Будет пытаться с ней поговорить, умолять ее вернуться, предложит развестись с мужем и выйти за него замуж. Но в ответ лишь тишина и пустота.

Лауру вдруг обуяло жгучее желание снова встретиться с Азаматом – такое, что живот разгорелся пламенем, как будто сам Азамат начал ее ласкать. И это было бы несложно - всего-то предложить отцу приехать в гости и попросить прислать водителя, но… как объяснить, что он забирает Сати из дома Лауры да еще и с сыном сестры? Проклятая ложь! И потом, зачем эта встреча? Изменять Илезу, какой бы гнидой он ни был, она не станет. Просто посмотреть, поговорить… Тут Лауру осенила еще одна версия: а вдруг Азамат пытается на нее выйти, но не может, опасаясь спалиться перед Эмраном? Вдруг он все же хочет предложить ей выйти за него?

Раздираемое сомнениями сердце Лауры никак не успокаивалось, и сон не шел. Девушка проклинала свою трусость и вечное желание угодить всем, кроме себя. Она могла бы отказаться возвращаться к Дачиеву, настоять на своем, да не хватило духу. Она могла бы постараться забрать Камала, но побоялась ругани и разборок. Но если она получит поддержку от Азамата, возможно, еще не поздно все исправить? Решено! Она поговорит с ним, расскажет, кто она на самом деле, и поставит перед выбором: будут ли они вместе бороться за свое счастье, или – если ему это не нужно - она останется с Илезом до самой смерти (или пока он не рассердится настолько, что прогонит ее, невзирая на мнение родителей).


Набрать номер Азамата оказалось непросто. Лауру мучил стыд за то, что она собиралась сделать. Она, замужняя женщина, будет общаться с посторонним мужчиной – не просто по делу, но узнать о его чувствах к ней. Вопиющее нарушение привитых с детства установок. И все же это был шанс уладить свою личную жизнь. Лаура испытывала необъяснимый страх перед возможностью получить развод от Илеза и вновь отправиться к маме, хотя уже однажды прошла этот путь. Уйти к кому-то было бы намного спокойнее, а вне семьи свою жизнь она не представляла.

Когда Илез с утра отправился на работу, Лаура вышла прогуляться с Камалом, прихватив няню, чтобы была возможность спокойно отойти и позвонить. Она с тоской смотрела на сына, мысленно ругая себя за то, что поторопилась с беременностью - теперь принять решение о разводе было намного сложнее.

Разблокировка контакта и несколько долгих гудков, потом секунда тишины и знакомый голос:

- Алло? Сати?

- Э… Да, это я. - Лаура обругала себя за трусость, но у нее снова язык не повернулся признаться во лжи. – Как дела?

- Нормально. Куда ты пропала? Что так резко соскочила?

Лауре показалось, что он рад ее слышать, но не настолько, насколько она.

- Ты же знаешь, я вернулась к мужу.

- Ну… Раньше нам это не мешало, - многозначительно заметил Азамат.

- Да, но… Я так больше не могу. Прости. - Боже, почему она перед ним извиняется за то, что не хочет изменять мужу?

- Нам ведь было хорошо вместе, Сати. Ты мне нравишься, правда. Может, все-таки как-нибудь встретимся? Посидим, поболтаем…

Все не то! Не это хотела услышать от него Лаура. Она ждала, что Азамат будет клясться ей в любви, говорить, что скучает и пойдет на все, чтобы они были вместе. А не «Поболтаем». Ясно, чем бы он захотел закончить эту болтовню. Горечь разочарования была хуже полыни.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - упавшим голосом сказала она.

- Тебе ведь нравилось, - напомнил Азамат. – Что изменилось?

«Я действительно вернулась к мужу, потому что я – не Сати, а Лаура,» - мысленно ответила девушка. Озвучивать правду уже не имело никакого смысла. Она должна собрать в кулаки остатки гордости и оставить это бесперспективное общение.

- Я просто больше этого не хочу, - твердо сказала она. Детскую площадку, на которой под присмотром няни игрался Камал, заволокло пеленой.

- Сати, подумай…

- Нет.

- Тогда зачем ты позвонила?

- Я… - Лаура замешкалась. – Я просто хотела узнать, как у тебя дела.

- И все? – лукаво уточнил Азамат. – А я думал, ты скучаешь.

- Слушай, мне пора! – торопливо сказала Лаура. – Рада, что у тебя все хорошо…

- Погоди-погоди, - перебил ее Азамат. – Ты знаешь, что я больше не работаю на твоего отца?

- Нет, я не знала…

- Да, я ушел на днях. Подвернулось одно дельце. Хотим с родственником попробовать его раскрутить… - голос Азамата утратил нагловатый оттенок, зато приобрел заискивающие нотки. – Прости, что обращаюсь к тебе с такой просьбой, но… Ты не могла бы одолжить мне кое-какую сумму? Я отдам. Просто все сейчас вложил в это дело, оказался на мели. Понимаешь?

Лаура поморщилась. Азамат уже второй раз просил у нее деньги, хотя в прошлый причина была веская.

- Сколько тебе надо?

- Тысяч двадцать-тридцать. Я все отдам, отвечаю. Такая вот ситуация получилась. Мне очень неудобно у тебя просить…

- Ничего страшного, - сказала Лаура. – Я одолжу.

- Спасибо тебе огромное! Ты меня очень выручила! Я хотел бы как-то отблагодарить тебя… Подумай, может, нам удастся как-то пересечься? Ммм? Я бы от души тебя отблагодарил.

Намек, посылаемый Азаматом, вызвал в Лауре чувство омерзения. Ей неприятно было осознавать, что ему не нужна ее любовь, лишь тело и деньги. После Илеза Азамат стал вторым мужчиной, к которому Лаура привязалась, но и он, оказалось, искал в ней только выгоду для себя. Хорошо только, что он не старался это скрывать, считая, что у них не романтические, а взаимовыгодные отношения. Существует ли вообще где-нибудь мужчина, который оценил бы и полюбил ее по-настоящему?

- Мне надо идти, - снова соврала Лаура.

- Как скажешь, - беззаботно ответил Азамат. – Не забудь только скинуть, ладно? Думаю, я отдам тебе на следующей неделе.

- Хорошо. Пока!

- Пока, моя тигрица.


Однако так просто распрощаться с Азаматом не получилось. Лаура перевела ему нужную сумму денег и даже где-то надеялась, что он действительно их вернет. Она больше переживала за то, что ошиблась в человеке, и надеялась, что теперь, когда он перестал работать на ее отца, ему не захочется похвастаться своими отношениями с дочкой миллионера – хотя бы в знак благодарности за то, что она его проспонсировала. Конечно, лично Лауре ничего не грозило, но она не хотела, чтобы позор пал на Сати – не потому, что сильно переживала за нее, просто из-за этого пострадала бы репутация всей семьи Сайларовых. Во второй раз. Что будут говорить про них люди?

Азамат позвонил с незнакомого номера спустя пару недель после их последнего разговора. Поначалу Лаура не хотела принимать вызов. Ей почему-то почудилось, что это может звонить любовница Илеза, чтобы наговорить каких-нибудь гадостей. Как раз накануне ночью он вообще не вернулся домой. Лауру не волновало, где он обретается, но свекровь попросила узнать, не случилось ли чего, и девушке пришлось позвонить.

На вопрос, где он, Илез насмешливо ответил:

- Догадайся.

Пришлось соврать, что он остался у друга в городе.

Лаура сидела дома перед телевизором, когда ее мобильник завибрировал. Она провела пальцем по экрану, отклоняя вызов. Мобильник зазвонил снова. Лаура насторожилась. Чутье подсказывало ей, что брать не стоит, и она просто смотрела на светящийся экран, пока он не погас и в уведомлениях не появился «Непринятый вызов». А спустя минуту в ее Телеграм пришло сообщение:

«Перезвони, надо поговорить. Это Азамат».

Лаура замешкалась. Знакомое имя притягивало взгляд, но остальной текст вызывал тревогу. На то, что он передумал и хочет быть с ней, она не рассчитывала. Возможно, он хочет уточнить номер ее карты, чтобы вернуть деньги? Но он мог бы спросить в письменном виде, для этого необязательно названивать.

«Я не могу говорить. Что случилось?» - написала Лаура в ответ.

Еще пара минут волнительного ожидания. Лаура покосилась на сидевшую неподалеку свекровь. Ей вдруг показалось, что у нее на лбу написано, чем она занималась, когда получила развод от Илеза. Сейчас, спустя время, Лаура очень жалела о том, что изменила своим принципам и поддалась страсти. Хотелось как-то вычеркнуть этот постыдный эпизод из своей жизни, и ей это почти удалось, если бы Азамат снова не проявился.

Новое СМС.

Лаура опасливо раскрыла Телеграм и едва не потеряла сознание от ужаса: там ее ждала короткая видеозапись с ней и Азаматом в главной роли. В его съемной квартире. В его постели.

У Лауры перехватило дыхание. Она моментально закрыла приложение, чтобы ненароком не заметила свекровь, и, стараясь выглядеть непринужденно, вышла из гостиной и едва ли не бегом устремилась в ванную. Там, закрывшись на щеколду, она снова включила ролик. Съемка скорее всего велась с предварительно установленного на нужную позицию телефона или камеры. Лаура припомнила, что на тумбочке, с которой открывался именно такой вид на кровать Азамата, стояло несколько электроприборов, включая навигатор, MP-3 приемник и еще какое-то барахло. Она тогда не обратила внимания на этот технический беспорядок. Азамат вполне мог припрятать там записывающую камеру или какой-нибудь видеорегистратор.

Сердце то и дело пропускало удары, пока Лаура смотрела пятнадцатисекундный ролик. Лица Азамата видно не было, так как он лежал на спине, затылком к объективу, а вот ее покрытое легкой испариной тело от бедер до макушки красовалось чуть ли не на полэкрана.

«Красивое видео, да?» - пришло вслед за роликом, а за ним: «Если не хочешь, чтобы его увидел твой муж, переведи на мой счет сто тысяч».

Лауре показалось, что это какой-то дурной сон. Азамат, с которым она собиралась чуть ли не связать жизнь, ее шантажировал! Более того, день, в который велась съемка, был не последним из их встреч – Лаура хорошо помнила каждый из них. Значит, он уже тогда прорабатывал возможность вымогать у нее деньги, пугая тем, что раскроет их связь ее мужу! Как хорошо, что она прикидывалась Сати. Еще не хватало, чтобы это видео попало к Илезу. Несмотря на отсутствие чувств, а может и именно из-за этого он бы не просто выгнал ее из дома, но и рассказал бы всем точную причину своего поступка.

«У тебя ровно сутки».

--------

Глава 45

Лаура без единой толковой мысли в голове смотрела на последнее сообщение. Если бы Азамат попросил сумму поменьше, возможно, она бы еще постаралась как-то незаметно ее ему передать, чтобы спасти репутацию Сати. Но взять и с бухты-барахты перекинуть куда-то сотню тысяч рублей Лаура не могла – у нее просто не было таких денег. Илез хоть и не был жадным, предпочитал знать, на что расходуются его средства, не считая мелких покупок. Да и потом… Кто ей пообещает, что, получив требуемую сумму, Азамат не продолжит и дальше ее шантажировать? Никакой гарантии, что он удалит это видео, не было.

Нет, ни о каких деньгах не могло быть и речи, только… Если Азамат действительно каким-то образом найдет телефон Хади и сбросит ему это видео, что будет с сестрой? Они не так давно помирились после той непонятной истории с его беременной кралей… Невозможно было с точностью сказать, кто из них заснят на видео, и Хади вполне мог поверить, что Сати ему изменила. Если кто и поймет, что это Лаура, то только сама Сати, потому что она-то будет знать, что это не она. А благодаря репутации заподозрить Лауру было невозможно.

«Ты могла бы предупредить их, - подсказал внутренний голос. – Признаешь заранее, что это ты на видео, и Хади не станет устраивать Сати разборки. Все замнется самой собой».

При мысли о том, что придется раскрыть Сати и вдобавок ее мужу такой постыдный секрет, Лауру пробрал мороз. Этот вариант тоже отпадал. Ни за что она не станет так перед ними унижаться.

Приняв окончательное решение, немного успокоившаяся Лаура вышла из ванной. Никому никаких денег не переводить, никому ничего не рассказывать. Хади сам хорош, так что измену Сати должен простить. А если и нет, это будет ей наказание за то, что мутила с Илезом. А может, Азамат вообще ее просто запугивает. Откуда ему достать телефон Хади!

Весь следующий день Лаура пыталась вызвать в душе злорадство, найти сладкий привкус свершившегося возмездия, но в итоге, слабея, боролась с возрастающим чувством стыда перед сестрой.


***

На подгибающихся от усталости ногах Сати выползла из своей машины и нажала на кнопку блокировки дверей на брелоке. Денек выдался насыщенный. После работы она успела заглянуть в фитнес-центр, на групповую тренировку, и теперь чувствовала во всем теле и в мыслях приятную усталость. Дома ее ждала теплая ванна с морской солью и ароматными шариками и любимый мужчина – что может быть лучше в качестве плана на вечер? Подумав о Хади, она подняла голову посмотреть на окна их квартиры, выходившие во двор дома. Среди множества темных квадратов, эдаких порталов в другие, пустые измерения, окно гостиной светилось мягким желтоватым светом.

На лицо упало несколько редких снежинок, и Сати сморщила нос и улыбнулась. Как и всегда, она верила, что все как-то разрулится, даже несмотря на болезнь Хади. Она так давно не чувствовала на душе спокойствия, а теперь наслаждалась им каждый день, несмотря на цейтноты на работе и кратковременные, но выматывающие всплески депрессии у него.

Сати уже сделала было шаг в сторону подъезда, как вдруг из темноты ее кто-то окликнул.

- Эй, Сати!

Смутно знакомый густой и приятный голос. Девушка обернулась и увидела припаркованную чуть поодаль чистенькую темную Ладу. Фары машины тускло горели в темноте зимнего вечера – видимо, водитель, поджидая ее, не выключал мотор, чтобы не замерзнуть. Из Лады вылез мужчина в сером спортивном костюме и дутой безрукавке. Она сразу его узнала, хоть и видела всего пару раз в жизни – отцовский шофер.

Сати вспомнила, что не так давно мать рассказывала, что Эмран его уволил из-за неоднократных опозданий и лихачества. Значит, его появление здесь не должно быть связано с Сайларовыми… Или все же что-то произошло?

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Сати, подходя ближе. – Тебя зовут Азамат, верно?

- Уже забыла? – с ухмылкой переспросил Азамат.

- А я должна была помнить? – не поняла Сати. Она остановилась на полпути – выражение лица мужчины ей совсем не понравилось.

- Ну, как бы да, - Азамат сам подошел к ней. – После всего, что между нами было. Или ты решила уйти в несознанку? Боюсь, у тебя ничего не выйдет.

- Что??? Ты чего обкурился?

Сати не понимала, что ли она чего-то не догоняет, то ли у Азамата слетели шарики и ролики. То, что он ее с кем-то спутал, отпадало, ведь он назвал ее имя.

- Ты получила мое видео?

- Не понимаю, о чем ты!

- Все ты понимаешь.

- Иди лучше проспись! – дерзко сказала Сати. Наезды Азамата здорово ее напугали, но она не собиралась этого показывать. - Правильно, что отец тебя уволил.

Она развернулась и пошла к подъезду, чтобы не тратить время на бессмысленный разговор. Болтать с человеком под кайфом или под чем он там, могло быть опасно для жизни.

- Это последнее предупреждение, Сати! – крикнул ей вслед Азамат. – Я же по-хорошему хотел это дело уладить. Ну раз не хочешь, придется твоему муженьку все-таки послать тот видосик. Думаю, ему будет интересно.

От природы будучи любопытной, Сати не смогла не притормозить и попытаться прояснить ситуацию.

- Да какое видео?!

- То, которое я тебе послал.

- Я ничего от тебя не получала! Да и с какой стати? Кто ты мне такой, чтобы какие-то видосики сбрасывать? Я тебя видела-то пару раз в жизни!

Презрительное выражение медленно сползло с лица Азамата, сменившись недоумением. Он сделал пару шагов к ней навстречу и вгляделся в ее лицо.

- Притворяешься неплохо, - заявил он, но его тон уже не был столь самоуверенным. – Только это тебя не спасет. Не скинешь к завтрашнему вечеру сотку, пеняй на себя.

- Ты меня явно с кем-то спутал.

- И что, номер, оканчивающийся на четыре пятерки, тебе ни о чем не говорит?

В горле Сати возникло отвратительное давящее ощущение. Номер, оканчивающийся на четыре пятерки, был ей очень хорошо знаком – это был номер Илеза. Она все еще не могла понять, что творится в голове у Азамата, откуда он взял номер мужа Лауры и что собирается ему отправлять, но вся эта история напрягала ее все больше.

- Это номер твоего мужа, верно? – спросил Азамат. – Он был подписан у тебя в телефоне.

- Подписан? У меня в телефоне? – ошалело переспросила Сати. – У тебя точно крыша поехала! Не знаю, откуда ты взял номер Дачиева и о чем собирался с ним болтать, но ко мне он не имеет никакого отношения. Он – муж Лауры, моей сестры, если ты вдруг не в курсе.

- Это – номер Илеза Дачиева? - Мужчина несколько секунд прожигал ее насквозь, пытаясь понять, врет ли она. – Но как же… Не может быть…

Впрочем, его лицо недолго выражало смятение и быстро посветлело.

- Так, ну все понятно, - с усмешкой пробормотал он и почесал бороду. – Ты, значит, Сати, да? Забавно… Хотела меня обмануть, зараза… Вот что я скажу: не повезло тебе с сестрой.

С этими словами Азамат развернулся и, не проронив больше ни слова, быстро пошел к своей машине.

Сати с тяжелым сердцем поднялась на свой этаж и открыла дверь квартиры. Умиротворенную негу как рукой сняло. Из головы не шел странный разговор с отцовским водителем.

В коридор вышел Хади, облаченный в ее белый фартук, с большой деревянной ложкой в руке. Правда, выглядел он не слишком радушно.

- Что это за чувак, с которым ты терла под окнами? – насуплено спросил он.

- Ты следишь за мной? – с улыбкой спросила Сати, снимая пуховик.

- Естественно! Приходится присматривать. Того и гляди украдут.

Сати подошла к мужу, обняла и заодно слизнула несколько рисинок с ложки. Хади приобнял ее в ответ, и она, интуитивно проследив его действие, склонилась, чтобы ему легче было поцеловать ее в щеку.

«А вдруг ты…»

Хватит!

Когда уже прекратятся эти глупые звоночки?! Сати знала, что не сможет заразиться ВИЧ от облизанной ложки или поцелуя в щеку, но… Все равно мрачные мысли нет-нет пробирались в голову, подкармливая страх.

- Плов? – уточнила она, когда ощутила на языке привкус баранины и зиры.

- Да, - с гордостью кивнул Хади. – Ты знала, что в некоторых странах плов имеют право готовить только мужчины?

- Не уверена, что слышала об этом, но, по-моему, отличная традиция.

Сати прямо на кухне помыла руки и присела за «островок», а Хади вернулся к кастрюле на плите.

- Так кто это был? – снова спросил он.

- Бывший отцовский шофер.

- Все в порядке? Что ему нужно?

- Я толком не поняла, - Сати запустила пальцы в волосы, будто это помогло бы сопоставить разрозненные картинки рассыпанного перед ней паззла. – По-моему, он был под кайфом. Нес какой-то бред…

Хади открыл крышку кастрюли и выпустил на свободу облачко душераздирающе ароматного пара.

- Например? Люблю слушать бредни нариков.

- Он сказал, что послал мне какое-то видео, которого я не получала. И что я должна скинуть ему сотку… сотку чего? Сто долларов что ли?.. Иначе он пошлет это видео тебе. Но при этом почему-то сказал номер Илеза. Я, наверное, туплю после работы, но я ни хрена не поняла.

- Мгм, - задумчиво произнес Хади, раскладывая плов по тарелкам. Сати наблюдала за его действиями, гадая, скольким еще ее землячкам повезло до такой степени, что их мужья периодически готовят им ужин и даже накрывают на стол. Правда, ей не хотелось, чтобы Хади делал это лишь в знак благодарности за то, что она с ним осталась. - Интересно, что за видео он имел в виду? Звучит как шантаж.

- Но меня нечем шантажировать, - пожала плечами Сати. – Я его знать не знаю!

- Может, он перепутал тебя?

- Я тоже так подумала, но с кем? Не с Лаурой же.

- Вы близнецы, - напомнил Хади. Он поставил перед ней тарелку с пловом и бросил туда щепотку нарезанной зелени.

- Да, но Лаура вряд ли бы попала в ситуацию, где ее… - Сати на мгновение умолкла, вспомнив оброненную Азаматом фразу. – Он сказал, что мне не повезло с сестрой… И еще спросил, точно ли я – Сати.

По спине пробежала стайка мурашек от возникшего в голове предположения. Но это было просто невозможно. Не Лаура. Она никогда бы не допустила никакой компрометирующей себя ситуации. Никогда! Хади засунул в рот полную ложку плова.

- Она тебя по ходу подставила, - сквозь набитый рот сказал он. – Куда-то вляпалась и небось прикинулась, что она – это ты. Вот этот парень и пришел спрашивать с тебя.

- Нет… - качнула головой Сати. – Не может быть. Она не такая. В смысле, она бы не вляпалась…

- Но подставить могла бы?

- Не думаю… Я не знаю.

Сати хотелось верить, что все их домыслы ложные и Лаура не могла с ней так поступить. Не могла же она быть настолько обижена на нее из-за Илеза, что до сих пор не простила и более того, решила прикрыться ее именем, чтобы что-то учудить?

- Позвони ей, - предложил Хади. – Выясни, что она об этом знает.

- Позвоню попозже. Но мне кажется, даже если что-то и произошло, она ничего не расскажет.

- Ну и пусть тогда сама выкручивается, раз ее маленький обман раскрылся.

После ужина они вместе устроились на диване перед выключенным телевизором. Сати по обыкновению положила голову на колени Хади. Она знала, что он любил положения, когда мог смотреть на нее сверху вниз – старый комплекс отступил, затаился на фоне обнаруженной болезни, в сравнении с которой низкий рост казался мелким недоразумением, но Сати на уровне инстинкта еще чувствовала его в муже. Хади о чем-то думал, теребя пальцами губу, глядя в окно. Она взяла в руки телефон, но не торопилась набирать Лауре, будто оттягивание момента истины могло сгладить эффект от правды, которая вот-вот раскроется: ее правильная сестра в чем-то подставила ее, в чем-то настолько непривычном, что побоялась сделать это под своим именем.

- Ты позвонишь? – спросил Хади. – Я умираю от любопытства.

- Я боюсь, - призналась Сати. – Боюсь, что она встряла так, что ей вовек не выпутаться. Что за дела у нее могли быть с каким-то шофером?

- Ясно какие, - с ухмылкой сказал Хади.

- Ты всегда все опошляешь.

- Жизнь – это пошлость.

- Ты стал философом?

- Тут кем угодно станешь, когда висишь на грани жизни и смерти.

- Перестань, - Сати сердито стукнула его кулаком в грудь. – Ты не на грани. Пил таблетки?

- Пил. Мне от них хреново.

- Придется потерпеть, если хочешь еще немного задержаться в этой пошлой жизни.

- Только ради тебя, - Хади склонился к ней, и Сати ответила на ожидаемый легкий поцелуй. Он отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. – Я ввязался во все это только ради тебя. Если с тобой что-то случится, я все брошу к черту. Иногда мне кажется, что все это бесполезно, и мне осталось недолго. Сейчас у меня такие показатели, что… и думать страшно. Но ты здесь. И мне хочется тебя… это… того… А я не хочу тебя заразить.

- Ты лечишься только ради секса со мной? – фыркнула Сати.

- Конечно, - с хитрой улыбкой сказал он.

- Ты мог бы найти себе положительную девушку и ничего не бояться. Даже несколько положительных девушек. Для тебя это не проблема, - поддела она его, хотя при мысли о других женщинах в его жизни в груди забулькала кипящая ревность.

Лицо Хади стало серьезным. Его брови чуть сдвинулись, и на переносице пролегла морщинка, а темные глаза выражали беспокойство. Ему что-то не нравилось, но Сати не могла понять что. Однако спустя пару мгновений туча сбежала, и он, также глядя ей в глаза, сказал:

- Мне не нужны положительные, мне нужна отрицательная. Одна. - Сердце Сати недоверчиво замерло, а он продолжал: - Знаешь, я сейчас вспомнил, как привел сюда одну, сразу после свадьбы. Помнишь? Каким же я был идиотом. Я так боялся этой свадьбы, как девчонка какая-то. Я хотел доказать, что я – вольная птица. Не хотел никому принадлежать, да и мне особо никто не был нужен.

- Я помню, - тихо сказала Сати.

- Мне стыдно, что я так с тобой тогда поступил, но дело не в этом. Когда я дал тебе развод, после анализа, то вдруг понял, как ты мне нужна. - Хади приложил ладонь к щеке Сати. – А когда ты вернулась, я просто не мог поверить… Не мог поверить, что ты это сделала. И ты сделала это не из жалости. Ведь такие вещи не делаются только из жалости, правда?

- Правда…

- Ну а когда я все-таки поверил, то понял еще одну вещь: я больше не боюсь быть привязанным. И не думай, пожалуйста, что это из-за того, что у меня… - Он запнулся, не хотел повторять вслух три проклятые буквы. – Это не от отчаяния. Ты нужна мне в любом случае, здоров я или подыхаю.

Сати зажмурилась, чтобы сдержать слезы радости, хлеставшей из ее сердца. Даже от чувств она не хотела рыдать перед Хади, как влюбленная дурочка.

- Ты чего ревешь? – спросил он и погладил ее по голове.

- Ты меня довел, - буркнула Сати, шмыгая носом. – Не говори мне такие вещи. Терпеть не могу плакать!

Хади рассмеялся и привлек ее к себе, а она крепко стиснула его в ответ. Ей не нужно было слышать три главных слова – то, что Хади сказал, значило для нее намного больше, чем «Я тебя люблю».

- А как же договор? – не удержалась Сати. Вжавшись щекой в его плечо, вдыхая родной запах Хади, ее мужчины, она примерно знала, что он скажет, и так приятно было чувствовать эту уверенность.

- Я его нарушил. Можешь подать на меня в суд.


Гава 46

- Сати, прошу, прости меня! - тихие всхлипывания Лауры в трубке были хорошо слышны через громкоговоритель. – Я не знаю, как это вышло… Я не думала, что он так со мной поступит…

Сати была безмерно счастлива, что ей выпало переживать предательство сестры не в одиночку. Она чувствовала спиной грудь Хади, приобнявшего ее одной рукой и слушавшего весь разговор. Подставляя в голове разные варианты ситуации, она могла представить многое, но не то, что только что услышала. Мало того, что Лаура замутила с каким-то непонятным типом, так еще и делала это, прикрывшись ее именем! И теперь у Азамата есть видео – доказательство их приятного времяпрепровождения, которое он собирается переслать Илезу.

- Я не знаю, что делать, - через всхлипы продолжала Лаура. – Если он скинет видео Илезу, это конец! Я не переживу такого позора.

«Надо было думать об этом раньше», - подумала Сати. А что толку говорить это теперь, когда дело сделано. Она представила, что будет, если ролик попадет к Дачиеву. Развод и полный запрет на свидания с сыном гарантированы. И неважно, что когда Лаура связалась с Азаматом, она была как бы разведена – она посмела сделать это вне брака, а такая мать ребенка ничему хорошему не научит.

- Сати, а у тебя случайно нет таких денег? – жалобно спросила Лаура. – Может, если их ему отдать, он от меня отстанет? Я бы потом вернула.

- Как? – с издевкой спросила Сати. – Ты же не работаешь.

- Я выйду на работу! Я все отдам. Только бы от него избавиться.

- Нельзя давать ему ни копейки, - прошептал ей на ухо Хади. – Он так и будет ее доить, пока у него есть этот видос.

Сати кивнула, она была с ним согласна.

- Это не выход, Лаур, ты сама это знаешь…

- Что мне тогда делать? Я хочу покончить с собой… Я только все порчу! С Микой тогда… С Илезом. Знаешь, он ведь признался, что изменяет мне. Даже не постыдился. А мне, знаешь, плевать на него. Я и рада бы уйти, но… Не так!

Лаура пыталась говорить тихо. Сати представила, как она сидит где-то в темноте кухни или заперлась в ванной, чтобы никто не подслушал их разговор. Новость о том, что Илез ушел налево, ее не слишком удивила. Он любил взаимность в отношениях. Он потерял ее, Сати, не испытывал любви к жене – это должно было рано или поздно произойти. Несмотря на то, что Лаура тоже не сильно переживала по этому поводу, Сати стало ее жалко. Сестра запуталась так, что ей, обнаружившей себя в постели Хади в день помолвки с Русланом, наверное не было так хреново, как сейчас Лауре.

- Может, можно как-то с ним это обсудить? – предложила Сати. – Или, может, выкрасть у него трубку?

- Как?!

- Ты могла бы встретиться с ним… Для вида.

- Я не могу, Сати! Дачиев меня вернул. Я не могу встречаться с посторонним мужчиной. А если он об этом узнает…

- Он так и так узнает, если ничего не предпринимать!

Хади тронул Сати за плечо.

- Не сможет она с ним ничего сделать. Спроси, она знает, где он живет?

Девушка повторила вопрос.

- Да. Знаю, - горько ответила Лаура. Очевидно, место жительства Азамата было ей хорошо известно не случайно.

- Дай-ка сюда, - Хади взял у Сати трубку и поднес к губам. – Лаура, слушай сюда. Завтра поедем на тот адрес, и я просто выстегну этого козла. Иначе ты с ним не договоришься. Поняла меня? Не бойся ничего. Я его прижму, и он навсегда забудет твой номер.

- Хади? – удивленно переспросила Лаура. - Ты не сможешь. Он… Он побьет тебя, он… очень крепкий.

Сати была благодарна ей за то, что мысль «Ты слишком маленький для драки» она выразила деликатно и вообще побеспокоилась за ее мужа.

- Так я буду не один, - ответил Хади. – В общем, разберусь. Твое дело – показать адрес и выманить урода. Назначь ему свиданку, придумай что-нибудь. А мы его встретим и пообщаемся.

- Хорошо, - немного успокоившись, сказала Лаура. – Спасибо тебе большое!

- Бывай!

Хади сбросил вызов и отложил телефон Сати в сторону, по привычке помял губы, прикидывая нюансы завтрашней операции.

- Может, не стоило? – робко спросила Сати. Мысль о том, что он собирается с кем-то драться, уже не тешила ее так, как когда Хади схлестнулся с Илезом.

- Ты видишь другой выход? – вопросом на вопрос ответил он. – Я нет. Этот крендель оборзел. Такие понимают только силу.

- А вдруг он тебя покалечит?

- Не покалечит. Я позову на стрелу Абдула и еще кого-нибудь.

- Но это же нечестно?

- Да. Так поступают с теми, кто нечестно шантажирует девушку снятой втайне порнушкой.

Сати обняла Хади, поудобнее устраиваясь на диване. Она предпочла бы, чтобы ее муж ни с кем не дрался, но иного выхода и впрямь не было. В этой чудовищной ситуации Сати нащупала лишь один положительный момент – кажется, из-за угрызений совести Лаура окончательно простила ее за поцелуй с Илезом.

Тем временем Хади потянулся и поднял с ковра свою трубку, набрал чей-то номер.

- Кому ты звонишь? – спросила Сати.

- Абдулу.

- Ты же не расскажешь ему про Лауру?

- Нет, - Хади сосредоточенно вслушивался в гудки. – Слава Всевышнему, Абдул из тех пацанов, которые сначала бьют за компанию, а потом спрашивают, что случилось… Хоу, брат? Ты? Что поделываешь?.. Да, у меня к тебе дело. Надо завтра одному м**ку лицо почистить. Ты в деле?.. Без лишних вопросов, бро. Он оскорбил одну девушку и должен за это ответить… Значит, я на тебя рассчитываю? Отлично. Завтра созвонимся тогда, Зёму тоже подхвати на всякий случай, он же у нас кунг-фу панда...


- Вон там он живет.

Лаура, сидевшая на заднем сиденье «Лексуса» Хади, указала на неприметную дверь неприметной блочной одиннадцатиэтажки. Сати уже устала удивляться ситуации, в которую влезла ее сестра. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы они поскорее разобрались с этим делом, и позорный видеоролик был стерт из этого мира.

- Значит, какой у нас план? – спросил Абдул, сидевший на переднем сиденье рядом с Хади. – Бьем морду и сваливаем?

- Примерно, - согласился тот. – И мне нужна его трубка.

- Запросы все выше. А если он выйдет без нее?

- Значит, прижимаем так, чтобы он мог доползти до квартиры и выдать ее нам. Зёма тут?

- Да, вон его тачка. Он ждет сигнала.

Хади обернулся к Лауре.

- Давай, звони ему. Отойди подальше от машины, чтобы он ничего не заподозрил.

Девушка испуганно закивала. Она достала свой телефон, и Сати заметила, как дрожат ее руки.

- Лаура, - она накрыла ее холодные бледные кисти своими теплыми ладонями и посмотрела в глаза сестре. Злости она не испытывала, они обе порядочно изгадили друг другу жизнь, пришла пора налаживать ее заново. – Возьми себя в руки. Все будет хорошо, слышишь? Ты сильная. Ты сможешь…

- Господи, ей просто надо набрать номер и сказать, чтобы ублюдок вышел на улицу! – встрял Абдул. – Не знаю, что у вас за история, но давайте вот без этой розовой х**ты! – и мгновенно словил подзатыльник от Хади.

Лаура глубоко вдохнула, выдохнула и послала вызов. Едва на том конце трубки ответили, ее лицо вдруг стало жестким и решительным.

- Да, я привезла деньги… - сообщила она Азамату жалостливым голосом. – Нет, перевести не получилось… Я уже подхожу к подъезду.

С этими словами она вышла из машины и зашагала прочь, прижимая к груди сумочку, будто там лежали сто тысяч рублей. Сати, как и ее муж с другом с тревогой наблюдали за ней. В салоне повисла напряженная тишина. Вот Лаура оказалась почти у подъезда, но не стала подходить ближе, как и велел Хади – чтобы Азамат не успел сбежать. Вот через пару минут дверь распахнулась, и к ней вышел сам Азамат, в легкой ветровке, несмотря на мороз – он явно не собирался задерживаться.

Абдул быстро стянул с себя пуховик и схватился за ручку двери. Едва дверь в подъезд закрылась, отрезая Азамату путь к отступлению, он коротко скомандовал «Давай!» и вышел из машины.

- Будь осторожен, - сказала Сати. Хади поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ.

- Я осторожен только с тобой, лапуля!

С этими словами он вылез из салона и захлопнул дверь. От Азамата их отделяло метров пятьдесят. Мужчина еще не чувствовал угрозы, когда Хади и Абдул двинулись от машины в его сторону - мало ли бездельников болтается по спальному району мегаполиса. Сати заметила, как из черной иномарки, стоявшей почти у подъезда, вышел еще один друг Хади… Все это, как в замедленной пленке, проплыло перед ее глазами.

Дальше события начали разворачиваться намного быстрее. Азамат в это время взял у Лауры сумочку и заглянул внутрь. Не обнаружив там вожделенных денег, он отшвырнул ее в сторону, и это послужило сигналом, чтобы вся троица с места в карьер бросилась в их сторону. Видимо заметив враждебно настроенных парней, Азамат метнулся к подъезду, но было уже слишком поздно. Сати видела, как первым его догнал Зёма и пинком придал ускорение. Азамат потерял равновесие и упал. Его участь была решена. Пара десятков ударов от каждого, и тело в полуобморочном состоянии начал обыскивать Хади.

По счастью, телефон у Азамата оказался с собой. Хади выхватил трубку из кармана его штанов и со всей дури шарахнул о стену. Девайс подпрыгнул и отлетел обратно. Хади поднял его и произвел процедуру еще несколько раз. Сати не была видна марка телефона, но она надеялась, что он дорогой. Затем, видимо по подсказке одного из друзей, Хади выковырял из обломков аппарата карту памяти и демонстративно сломал пополам. Он присел на корточки и начал что-то объяснять скорчившемуся на земле Азамату, а наговорившись всласть, поднялся и кивнул стоявшей в стороне Лауре.

Всю дорогу, пока они везли Лауру обратно домой, она молчала, отвернувшись к окну. Когда машина подъехала к дому Дачиевых, Сати вышла проводить сестру до порога. Она не боялась встретиться с Илезом, теперь она могла смотреть ему в глаза, и ничто бы в ее сердце не всколыхнулось и не потянулось к этому человеку.

- Спасибо за все, что вы для меня сделали, - сказала Лаура, отводя взор. – Знаешь, я считала, что Хади – пустой человек, у которого в голове одни бабы. Думала, не пройдет и пары месяцев, как вы разбежитесь… А теперь я тебе так завидую.

Она с тоской посмотрела на возвышавшийся над ними особняк, словно собиралась вернуться в тюрьму.

- Ты знаешь, с кем он встречается? – спросила Сати.

- Нет. Мне на самом деле все равно. Все перегорело, только… - Лаура поежилась и вздохнула. – Обидно. Это очень обидно.

- Тогда зачем ты с ним живешь? Почему не уйдешь от него?

- Меня отец вернул. Я не могу идти против него. Да и Камал… Как он будет без меня, если я уйду?

- Уходи с ним. Просто бери и уходи. Не думаю, что он будет дергаться теперь, когда у него появилась новая баба.

- Тебе легко сказать…

- Тебе нечего терять, Лаура. Дальше будет только хуже, - Сати взяла сестру за руку, пытаясь передать ей немного решимости. – Ты знаешь, что будет. Он женится второй раз, как наш отец. Или просто будет жить с ней. Ты останешься на задворках. Уходи сейчас. Не трать свою молодость на это болото. Ты еще найдешь свое счастье.

- Я никому не нужна, - покачала головой Лаура. – Я не знаю, как я буду одна?

- Как-то будешь. Умереть не дадим.

- Не знаю…

Сати почувствовала, что стучится в закрытую дверь. Лаура была слишком слаба, чтобы радикально менять свою жизнь, уходить с ребенком от мужа, особенно после того, как отец столько старался свести их снова. Она считала себя должной всем, но не себе. Послушная девочка, взбрыкнувшая один раз, когда ей показали каплю внимания и заботы, она снова возвращалась в свой жесткий, но родной кокон постоянства. Сати с Хади могли помочь ей справиться с внешними проблемами, но решить за нее, как ей жить, они были не в силах.

-----

Глава 47

Это должно было случиться. Рано или поздно, это должно было произойти, хотя хотелось бы, чтобы никогда.

Сати приложила руку ко лбу Хади. Он горел. Простуда, обычное дело для большинства людей, для него обернулась жестокой лихорадкой, выматывающим кашлем, сильной слабостью и затрудненным дыханием. Хади практически не вставал из постели и, уходя, Сати неизменно брала с него обещание, что если что-то пойдет не так, он вызовет скорую. Каждый звонок мобильного, пока она была в офисе, заставлял ее сердце подскакивать и судорожно сжиматься при мысли о том, что мужу стало совсем плохо.

Хади держался как мог, даже успевал пошутить, только день ото дня количество острот иссякало. Он много спал, а когда не спал, находился в каком-то полузамороженном состоянии, лежал, закутавшись в одеяло, уставившись в одну точку. Сати несколько раз предлагала вызвать врача, но Хади с какой-то отчаянной яростью отметал это предложение. Он хотел бороться сам. Не желал признавать, что какая-то простуда может стать для него смертельной.

И Сати смирялась с его протестами, поила его имбирным чаем и свежими соками, подкармливала сиропами и таблетками от кашля – до сего дня. Сегодня утром Сати проснулась на диване в гостиной, куда переехала, чтобы не заразиться, и зашла в спальню, чтобы проверить, как себя чувствует Хади. Ей показалось, что он слишком тяжело дышит, а, прислушавшись, она поняла, что не обман слуха – его дыхание, сиплое и натруженной, словно еле пробивалось из легких.

- Хади, - позвала его Сати. – Ты в порядке?

Он не ответил, и она не знала, стоит ли его будить. Проверила ладонью температуру, которая никак не хотела опускаться. Он не был в порядке, она это чувствовала. Слушая его тяжелые вдохи, Сати ощутила, будто начинает задыхаться сама. Она достала из кармана телефон, еще несколько мгновений колебалась, думая, стоит ли нарушить запрет мужа вызывать скорую, потом не выдержала, мысленно послала его и набрала нужный номер.

Когда она описывала диспетчеру симптомы болезни и упомянула ВИЧ, Хади с трудом раскрыл глаза и слушал, что она говорит. Не возражал, и на том спасибо.

- Прости, - сказала Сати, завершив вызов. – Но мне кажется, тебе лучше поехать в больницу.

Вместо ответа Хади еле заметно кивнул. Несмотря на опасность подцепить от него простуду, Сати подобралась к нему, обняла и уткнулась в полыхавшую жаром шею.

- Я не хочу тебя потерять, - жалобно сказала она. К горлу подступили слезы страха, и девушка еще сильнее вжалась носом в его тело.

- Я тоже… - еле слышно сказал Хади и закашлялся. Сати подняла на него глаза, и он продолжил: - Я тоже не хочу… себя потерять…

Она засмеялась, но от этой шутки стало еще больнее. Так молча, в обнимку они пролежали до приезда врача.

Выруливая со стоянки вслед за каретой скорой помощи, Сати ощутила отчаянное желание расплакаться, но сумела его подавить. Хади еще жив. Она не станет оплакивать живого человека так, будто он умер. Однако ей ужасно хотелось, чтобы хоть кто-то оказался рядом в эту минуту. И она позвонила сестре.


***

После разговора с Сати Лаура зашла в спальню и увидела, как Илез, стоя перед зеркалом, поправляет ворот рубашки, чтобы он аккуратно выглядывал и-под вязанного свитера, который она подарила ему на день рождения.

- Ты куда-то уезжаешь?

- Да. Поеду с ребятами посижу.

Илез взял с туалетного столика банку воска и уложил волосы. Не слишком ли он старается для встречи с ребятами? Хотя какая разница?

- Подвезешь меня до больницы? – спросила Лаура и тоже начала переодеваться, даже не дожидаясь его ответа. Если Илез не сможет ее подвезти, она поедет на такси. Если он ей запретит, она подождет, пока он свалит, и все равно поедет к Сати. Сестра была из тех людей, которые все переваривают в одиночку, и сейчас, когда она неожиданно попросила Лауру приехать и побыть с ней в больнице, та поняла, что случилось нечто из ряда вон выходящее, с чем Сати не в состоянии справиться сама. И Лаура очень хотела хоть как-то ей помочь, даже просто подержать ее за руку и крепко обнять.

- А что случилось? – спросил Илез.

После его признания в измене они поначалу не разговаривали вообще, но так как играть в молчанку, живя в одном доме и в одной комнате, было нереально, вскоре они все же начали общаться – отстраненно и вежливо, как соседи по коммуналке. Зато они больше не ругались. Вообще.

- Хади попал в больницу. Кажется, воспаление легких. Она попросила меня приехать.

- Не проблема. Подвезу.

Ровный, ничего не выражающий тон. Как стоячее болото. Сколько еще это будет продолжаться? Всегда? Ведь ничего уже не вернуть.

- Давай побыстрее, - Илез бросил взгляд на наручные часы. – Я пойду заведу машину.

Лаура оделась, дала няне Камала несколько поручений и вышла на улицу. Вокруг дома лежали белые пушистые сугробы, зима выдалась снежной. Джип Илеза уже стоял на дороге. Лаура по привычке села рядом с ним на переднее сиденье и устремила взгляд вперед. В салоне приятно пахло «Хьюго Боссом». Это тоже для друзей?

- Кто она? – неожиданно для себя спросила она Илеза.

- Не понял.

- Ну… Она, - Лаура не прикладывала особых трудов, чтобы тон звучал безразлично.

Илез, пользуясь отсутствием машин на дороге, на пару мгновений обернулся и недоуменно посмотрел на нее. Лаура поймала его взгляд и вскинула бровь.

- Что? Мне интересно.

«…на кого ты променял свою семью. Которой все равно уже нет».

- Зачем тебе это?

- Просто так, - она отвернулась к окну. – Не хочешь, не говори.

Илез вздохнул.

- Это Наташа.

- Та одноклассница? – деловито уточнила Лаура.

- Да.

- Понятно.

Пауза. Лаура подумала, что недаром тогда, когда Илез привел ее на УЗИ, что-то маякнуло на границе сознания, но ей было не до выяснения подробностей.

- И все? – Илез явно ждал от нее более яркой реакции.

- А что еще? – пожала плечами Лаура. – Если хочешь, можешь рассказать, давно ли вы мутите за моей спиной.

- Ну вот, началось…

- Ничего не началось, Илез, - спокойно сказала она. – И не мечтай. Можешь спать с кем угодно, хоть с президентом. Мне все равно.

Между ними снова повисло тягостное молчание. Точнее, Лаура чувствовала, что в тягость оно только ее мужу, ведь виноват был он. Сама она ощущала лишь легкость от того, что может так спокойно воспринимать его измену, не рыдать и не убиваться.

- Если тебе все равно… - разорвал тишину Илез, - я могу отпустить тебя. Если тебе в тягость наш брак. Все равно мы друг другу словно чужие люди.

- Ты знаешь, что я не могу уйти, потому что ты снова заберешь у меня Камала. Я не могу оставить сына.

- Я делаю тебе одолжение. Без ребенка на руках тебе легче будет снова выйти замуж.

- Мне не нужен мужчина, которому не нужен мой ребенок. Я от тебя ничего не требую, Илез, только прошу как человека: не разводись со мной, ради нашего сына.

Илез снова громко вздохнул и ничего не ответил.


В приемном отделении Лаура не сразу поняла, куда ей идти. Когда она говорила с Сати, та сказала, что Хади скорее всего положат в реанимацию. Она набрала номер сестры, но та не брала трубку.

- Девушка, вы что-то ищете? – спросила ее проходившая мимо медсестра.

- Да… Я ищу… отделение реанимации.

- Это туда, - махнула рукой женщина. – Прямо по коридору. Но внутрь вас вряд ли пустят.

- Ничего. Спасибо!

Лаура, ускорив шаг, поспешила в указанном направлении. Запах больницы угнетал ее, чистота и светлое помещение казались фальшивыми, ведь болезнь и смерть не могут быть чистыми. Только сейчас до Лауры начало доходить, что если Хади уложили в реанимацию, значит, дела совсем плохи. И где этот здоровячок успел так заболеть? После всего произошедшего Лаура уже не испытывала к нему отвращения. Сейчас она меньше всего хотела, чтобы он… Сердце в груди пропустило удар от страшной мысли, и она попыталась от нее отмахнуться.

С грехом пополам добравшись до реанимации, Лаура прошла вдоль дверей в палаты. Сати нигде не было видно, и она стала заглядывать в окна палат в попытке отыскать Хади.

- Вы Сайларова? – подоспела к ней другая, более молодая медсестра.

- Да, - ответила Лаура. - А что…

- Он здесь, - перебила ее девушка и указала на окно одной из палат. – Врач сейчас подойдет.

Лаура догадалась, что ее, очевидно, снова перепутали с Сати, но, увидев по ту сторону окна Хади, забыла о том, что следует устранить недоразумение. Ее зять с закрытыми глазами лежал под аппаратом ИВЛ – то ли спал, то ли находился без сознания. Лаура прижала ладонь к губам, чувствуя, как дрожит от накатывающих слез подбородок. Ей было ужасно его жалко.

- Что с ним? – прошептала она.

- Врач вам все расскажет, - ответила медсестра. – Пока подозревают пневмоцистную пневмонию. Скорее всего, это она и есть.

- А это… опасно?

- Как вам сказать… - замялась медсестра. – Сами понимаете, с его диагнозом опасно все.

- С каким диагнозом? – не поняла Лаура.

- Как? – в свою очередь удивилась медсестра. – У него же ВИЧ. Вы… - Она поймала ошарашенный взгляд Лауры. – Вы не знали? Я думала, раз он – ваш муж…

- Я его жена, - раздался голос за спиной Лауры. В коридоре стояла Сати.

- Ой, - вконец растерялась медсестра. – Вы сестры? Ой… Простите, пожалуйста!

И она поспешила скрыться. Лаура во все глаза смотрела на сестру не в силах вымолвить ни слова от шока. У Хади ВИЧ? Это просто… невозможно. Или закономерно? По глазам Сати она видела, что та прекрасно осведомлена о диагнозе мужа. И что же… Она до сих пор с ним?!

Сати подошла ближе и заглянула в окно палаты. Лаура заметила, как заблестели ее глаза при виде Хади, но тут Сати зажмурилась и промокнула веки рукавами свитера. Не хотела плакать, Лаура отлично помнила эту ее черту.

- Сати… - осторожно позвала она. – Это правда?

Девушка с наигранной невозмутимостью повернулась к ней.

- Что у него ВИЧ? Да. Это правда.

- А ты…

- Я здорова.

- Боже Всевышний, Сати… - Лаура не знала, что на это сказать. Теперь она боялась уже за нее. ВИЧ – это же верная смерть. Сати может умереть. Она обязательно заразится от него и вот так же умрет от какой-нибудь болячки! Мысль о том, что она может потерять сестру, заставила сердце Лауры сжаться в болезненном спазме. – Как ты можешь? Как ты можешь с ним оставаться?! Он же заразен. Он заразит тебя!

Сати снова отвернулась к окну в палату. Она уперлась лбом о стекло, но смотрела куда-то мимо Хади.

- Я знаю, что делаю. Не беспокойся.

- Не понимаю… Ты что, решила умереть вместе с ним?!

- Лаур, не надо. Все это не так страшно, как ты себе вообразила. Но у меня сейчас нет настроения читать тебе лекции. Я так решила. Я буду с ним до конца.

- Чьего конца?

- Спасибо за поддержку.

Задетая едкими словами неискренней благодарности, Лаура положила руку на плечо сестры. Утешитель из нее оказался неважный, но сейчас она не могла думать ни о чем другом, кроме того, что над Сати нависла смертельная опасность из-за ее упрямства. Что бы она там ни говорила. Влюбленные всегда приуменьшают степень проблемы, а то и вовсе отворачиваются от нее спиной.

- Отец не позволит тебе с ним остаться, - сказала она. – Он сказал, что хоть один косяк со стороны твоего мужа, и он тебя заберет.

- Интересно, кто же ему скажет? – усмехнулась Сати, не глядя на нее.

- Я… должна сказать, - тон Лауры против ее воли стал извиняющимся. Но она хотела как лучше. Она хотела обезопасить сестру, защитить от нее самой. – Пойми, это опасно. Это тупик, Сати. Как вы будете детей заводить? Они ведь тоже могут быть больными…

Сати повела плечом, стряхивая руку Лауры с плеча. Она сложила руки на груди, словно защищаясь от нее, и смотрела взглядом, полным спокойной решимости.

- Я – не ты, Лаур. Ты можешь говорить отцу что хочешь. После истории с Микой с тебя станется. Но я – не ты. В отличие от тебя, я живу своей жизнью, а не жизнью отца или мамы. Я сама решу, что мне делать. Я – не вещь. Никто не сможет меня никуда забрать, если я этого не захочу.

- Но если отец скажет… - растерянно начала Лаура. Для нее слово Сайларова было превыше любого писаного закона и уж тем более ее собственных желаний. Сейчас, глядя, как решительно Сати настроена держаться за мужа до конца, она в который раз завидовала этой ее внутренней силе, которой ей самой вечно не хватало.

- У меня есть муж. Он, а не отец, для меня авторитет и истина в последней инстанции. Отец уже наломал дров в своей жизни. Свою жизнь я буду портить без его помощи. – Тут Сати ступила ближе к Лауре и взяла ее руки в свои. – И ты живи сама, сестренка, своим умом. Перестань жить исключительно ради отца, мамы, Дачиева. Да даже ради Камала. Подумай немного и о себе. Ведь ты состаришься и поймешь, что всю себя растратила на других людей.

- Я не могу оставить Камала, - жалобно сказала Лаура, понимая, на что намекает Сати.

- Не оставляй его.

- Простите, пожалуйста, вы Сайларова?..

К девушкам подошел пожилой врач в белом халате. Его лицо было прикрыто маской. Он несколько раз перевел взгляд с Сати на Лауру.

- Это я, - отозвалась Сати.

- К сожалению, анализ на пневмоцистную пневмонию подтвердился, - с сожалением сказал врач. – Мы подключили вашего мужа к ИВЛ. Вся терапия назначена, но… у него очень высокая вирусная нагрузка и… Сами понимаете.

Лаура заметила, как губы Сати дрогнули.

- Я могу к нему зайти? – сдержанно спросила она. – Пожалуйста?

- Вообще-то… - врач секунду помешкал, потом кивнул. – Зайдите. Только ненадолго.

Через стекло Лаура видела, как Сати вошла в палату и приблизилась к Хади. Она некоторое время стояла рядом с его кроватью, так как сесть было некуда, потом осторожно коснулась его руки. Лауре показалось, что сейчас как в фильме Хади откроет глаза, но ничего не произошло. Сати присела на корточки, прижала его безвольную ладонь к губам. И, зажмурившись, заплакала.

------------

Глава 48

По пути домой, в такси, Лаура, раздираемая противоречивыми мыслями, глядела в окно и не видела дороги. Она ощущала себя бесполезным существом, от которого нет никакого проку. Исчезни она сейчас, никто и не хватится. Ей так хотелось уберечь Сати, рассказать отцу насчет Хади – чтобы он забрал ее, не дал ей подхватить ВИЧ. Сати что-то объясняла ей насчет иммунитета и каких-то таблеток, которые принимал Хади, но одно было ясно – он неизлечимо болен и стопроцентной гарантии, что он не передаст болезнь сестре, не дал бы никто. Только вот сама Сати не хотела такой помощи. И если Лаура откроет их с Хади секрет, не получится ли так, что она снова потеряет сестру? Тем более что та явно бы не подчинилась требованию отца.

По мере приближения к дому Дачиевых, Лаура постепенно переключилась на собственные проблемы. Возвращаться в это место после откровения Илеза еще больше не хотелось. Если бы не Камал, она бы хоть сейчас велела водителю разворачиваться и назвала бы адрес мамы. Зазвонил ее телефон.

- Да? – ответила она Илезу.

- Привет, - его голос звучал слегка виновато. - Я хотел сказать, что сегодня не вернусь. Скажи родителям, чтобы не волновались.

- Конечно. Желаю хорошо провести время.

Лаура внезапно ощутила острую потребность сбросить этот вызов. Она резко провела пальцем по экрану и почувствовала себя чуть-чуть лучше. Выглядело как приступ ревности, но Лаура была далека от этого. Со звонком Илеза, после слов Сати о том, что пора бы и самой решать, что ей нужно в жизни, внутри Лауры что-то обломилось. Каждая мышца ее тела судорожно напряглась, и она наконец выцепила взглядом дорогу, мечтая поскорее добраться до цели.

Когда она вернулась из больницы, было еще не слишком поздно.

- Остановите здесь, - велела Лаура таксисту, когда он проезжал по поселку мимо детской площадки. Она заметила на ней Камала, гулявшего под присмотром няни. – И подождите, пожалуйста. Мне нужно еще кое-куда поехать.

Лаура вышла из машины и помахала сыну. Мальчик радостно заспешил к ней, и она пошла навстречу. С каждым шагом она чувствовала, как с ее ног будто спадают оковы. Что-то поднималось в груди, дерзкое и самоуверенное. И это была не Сати, это была она сама. Лаура обняла Камала, потом махнула рукой няне и повела мальчика за руку к машине. Она торопилась. Сердце громко тарабанило по ребрам от страха и радости за то, что наконец-то у нее хватило духа сделать что-то по-своему, по указке собственного разума и чувств, и она боялась растерять эту эйфорию, снова опуститься в болото, из которого внезапно дерзнула вылезти.

Сев с Камалом в такси и назвав адрес Альбике, Лаура позвонила Илезу и, когда он взял трубку, сказала:

- Знаешь, Илез, я тоже не вернусь. Никогда.


***

Хади зашел в квартиру мрачнее тучи, но Сати любила его и таким. Любым. Живым. Она с каким-то упоением смотрела, как он снимает куртку, жадно ловила взглядом каждое движение мужа. Даже то, как он небрежно почесал щетину, ей было дорого и любимо.

- Ну что? – спросила она, когда он подошел и сел рядом с ней на диван.

Хади закрыл лицо руками и несколько раз потер. Ей в глаза смотреть он избегал. Наверное, это и был ответ.

- Она моя дочь, - все же сказал Хади. – Я видел результат. Вряд ли бы она смогла его подделать.

- Почему ты так расстроился? – Сати подсела к нему поближе и обняла.

- Это же ответственность, - ответил Хади. – Я не хотел… Пока не хотел этого. Знать, что у тебя есть ребенок… Который где-то там живет… - Он выглядел совершенно растерянным. – Я к этому не готов. Я хочу сделать вид, что нет никакой Иры и никакого ребенка. Это хреновая идея, да?

- Да, - улыбнулась Сати.

- Но почему я должен отвечать за ее ошибку?! Если бы она сразу сказала, что не умеет жрать эти таблетки, я бы предпринял меры. А сейчас… Меня будто подставили! Я уж не говорю о том, что она меня заразила.

Сегодняшний Хади очень напомнил Сати тот момент, когда он обнаружил ее в своей квартире. Что-то пошло не так, как он планировал. Хотел получить удовольствие, за которое, оказалось, надо расплачиваться. Так он делал не со зла. Это была защитная реакция организма – как отдернуть руку от крапивы.

- У тебя есть ее фото?

- Есть, - кисло сказал Хади и сунул ей в руки трубку. – Она скинула.

- Ты попросил?

- Да. Я же не мог отказать.

- Ты такой безотказный!

Сати ввела его пароль и зашла в галерею. Там лежало несколько фотографий крошечного темноволосого существа, спеленутого по рукам и ногам. Девочка, у которой еще не было имени, была точной копией отца.

- Она на тебя похожа, - заметила Сати.

- Ага. Будет коротышкой, - буркнул Хади. – Слава Всевышнему, не пацан. Девочке можно.

Разглядывая фото дочери Хади, Сати поймала себя на неприятном чувстве ревности. Даже несмотря на то, что отношения с Ирой у него были еще до нее, она ревновала его ко всем бывшим. Ко всем девушкам на свете. С другой стороны, наверняка он тоже испытывал не самые приятные ощущения, зная, что она многое позволяла себе с Илезом, но никогда не попрекал ее этим и не подавал виду. И ей следует держать себя в руках.

Сати повернулась к Хади и увидела, что он краем глаза смотрит в экран. Она подвинула к нему ближе телефон, но он демонстративно отвернулся.

- Ты ее боишься что ли? – засмеялась Сати.

- Нет. Я не готов, я же сказал. Мне нужно все это переварить.

- Ладно, - она отложила телефон и оперлась локтем на его плечо. – Чем займемся?

- Даже не знаю… Может, сексом?

Сати закатила глаза к потолку, встала и потянула его за собой с дивана.

- Идем, я тебя прокачу!

- На твоем Купере что ли?

- Нет. Не пора ли освежить твою Ауди? Красную? С откидным верхом.

- Если ты думаешь, что я пущу тебя за руль моей девочки, то ты глубоко ошибаешься, - пряча улыбку, сказал Хади, поднимаясь вслед за ней…

- Не слишком ли много вокруг тебя девочек? – поддела его Сати.

- Только главные в моей жизни.


***

Когда мама зашла в комнату, Лаура как раз заканчивала переодевать Камала. С минуты на минуту за ним должен был заехать Илез – отвезти сына в гости к своим родителям. Сам он в том доме уже не жил.

- Ты надеваешь ему шорты? – проворчала Альбике. – На улице еще холодно.

- Ма, уже июнь месяц.

- И что? Все равно прохладно. Кофточку ему надень. – Женщина достала из шкафа олимпийку и протянула Лауре. – Не могу смотреть на эти голые коленки!

Лаура вздохнула и покорно взяла у матери олимпийку, надела на сына, хотя не считала, что на улице так уж прохладно. Тем более он должен был ехать в машине. Но с Альбике было легче согласиться, чем спорить. Да и не было в характере Лауры возражать тем, кто хотя бы теоретически имел над ней власть.

Она до сих пор удивлялась сама себе, как умудрилась забрать Камала и попросить родителей развести ее с Илезом. Наверное, на это ушел весь отмеренный ей Богом запас решимости, и теперь она осталась словно пустая оболочка – не знала толком, что делать со своей жизнью без чуткого руководства мужа или отца. Илез не сопротивлялся разводу. И даже не стал настаивать, чтобы снова оставить Камала. Это было понятно – вряд ли его новая пассия, с которой он сошелся, горела желанием воспитывать чужого ребенка.

Передав Камала Илезу, Лаура вышла на балкон и поискала взглядом его машину. Гелентваген стоял у соседнего подъезда, и она видела, что место рядом с водителем занято. Надо же… Теперь его любит кто-то еще, не она и не Сати. Знает ли эта женщина, каким он может быть эгоистом? А может, с ней он ведет себя по-другому? Ценит ее и прислушивается?

- Лаура, оденься, пожалуйста, - велела Альбике, заходя в комнату.

- В смысле? – девушка с сожалением покинула свой наблюдательный пост.

- Сейчас к нам приедут гости.

- Ты издеваешься что ли? Когда я успею?! Хотя, если это тетя Ке… Седа… - Лаура с подозрением посмотрела на светящееся довольной улыбочкой лицо матери. – Кто придет, мам?

- Один парень с семьей, - мама подняла в воздух победоносно зажатые в кулаки руки. - Хочет с тобой пообщаться!

Все ясно. Что еще могло так обрадовать мать, как не возможность снова устроить личную жизнь кого-нибудь из ее детей. Лаура, правда, не была уверена, что снова хочет экспериментировать. После сложных отношений с Илезом и предательства Азамата она все меньше верила, что может быть кому-то по-настоящему интересна.

- И кто он?

- Секрет!

В груди приятно екнуло ожидание сюрприза. Как в Киндере – достается какое-нибудь барахло, а все равно приятно. Лаура в удивлении приподняла брови. Это было так непохоже на Альбике.

- Как секрет? Почему? Я его знаю?

- Ну… - Альбике выдержала театральную паузу. – Да, вы немного знакомы. Он хотел бы поговорить с тобой, узнать поближе.

«Кто бы это мог быть?» - подумала Лаура, перебирая в голове всех неженатых, немного знакомых ее семье мужчин.

- А он знает… Ну, у меня же ребенок.

- Дочка, ты – Сайларова. Тебя и с тремя детьми бы засватали! – заявила Альбике. – Хотя, с тремя, может, и нет. Но один точно не помеха.

- Мам, я…

- Просто поговори с ним! – взмолилась Альбике. - Никто не ждет от тебя немедленного ответа. Хотя он, говорят, не хочет надолго затягивать, но ты решаешь сама.

Лаура кивнула и пошла подбирать наряд. Впервые за долгое время она достала из шкафа красивое платье и нанесла макияж – с сыном все никак не доходили руки, да и повода не было. Немного подумав, она нарисовала и стрелки, тени наложила погуще, помаду поярче.

«Ты нужна мне, Сати, - мысленно обратилась она к сестре, глядя на собственное отражение. Губы изогнулись в кокетливой улыбке, взгляд стал глубоким и манящим. – Я не буду притворяться тобой. Я – не ты. Но кое-что я у тебя позаимствую. Ты не против?».

Спустя полчаса раздался звонок в дверь, и Лаура, сгорая от любопытства, поспешила в прихожую. Мама уже успела открыть гостям. Позади трех женщин, все такой же импозантный и немного смущенный, лысоватый и от того еще более солидный, на пороге стоял Руслан.


Конец

Загрузка...