Здрасьте, я ваш папа

1

Юлианна

- Лиз, ну какие мужики? Где ты видела мужиков? Одни, блин, метросексуалы кругом. С маникюром лучше, чем у меня, и с косметичкой в сумочке...

Я плюхаюсь на барный табурет у стойки. И прошу бармена сделать мне кофе.

В бар я зашла не для того, чтобы напиться или кого-то подцепить. У меня тут дело. Выполняю поручение Лизы, лучшей подруги.

- Ой, да хватит нудеть! - вещает она в трубку. - Лучше посмотри налево.

Я на автомате выполняю ее команду.

- Ну, наверняка где-то там сидит красавчик! - победно произносит Лиза.

- Ага, сидит. Красавчик. Только я никак не пойму, парень это или девушка. Стрижка супермодная, лицо неопределенно симпатичное, а половых признаков под оверсайзом не разглядеть.

- Смотри на ноги, - советует Лиза. - У парней размер обычно сорок плюс. А, еще у них кадык!

- Может, мне еще под хвост ему заглянуть? - фыркаю я. - Чего ты от меня хочешь вообще?

- Поверни голову направо, - продолжает командовать моя неугомонная подруга. - И присмотрись к сидящим с той стороны парням...

- Не буду, - бурчу я. - Где там твой троюродный Виталик?

- Подъезжает. Минут пятнадцать-двадцать еще подожди.

- Знаю я эти пятнадцать минут…

Пробки в центре в час пик адские. А мне нужно забрать ключи и завтра передать их Лизиной квартирной хозяйке.

Моя подруга внезапно укатила на моря, предварительно переехав к своему парню, но не успев вернуть ключи от съемной квартиры. И эта почетная миссия поручена ее дальнему родственнику и мне. Поэтому я и торчу в этом баре. Жду его.

Кстати, почему встреча назначена именно здесь? Уж не потому ли, что бар рядом с крупным офисным центром и сюда заходят выпить после работы всевозможные топ и не очень топ-менеджеры?

Лиза считает, что я слишком долго пребываю в одиночестве. А я считаю, что лучше быть одной, чем с очередным вялым хипстером.

Меня воспитывал отец. Возможно, поэтому я слишком сурова к представителям противоположного пола.

Мне нужно, чтобы мужик был мужиком! Сильным, надежным и - прикольным. Без подросткового кризиса, затянувшегося до тридцати. Без нездорового пристрастия к компьютерным играм. И без косметички в сумке.

Где-то, может, такие и водятся. Но точно не в центре города. Здесь одни метросексуалы....

- О! - вдруг вырывается у меня.

И я зависаю.

Потому что в бар входит новый персонаж.

У этого точно нет косметички и маникюра.

Он как будто только что вылез из леса, где охотился на медведей и тигров, причем голыми руками.

Ну ладно, с ружьем.

Но почему-то мне кажется, что он вполне может завалить медведя и без ружья, одним ударом внушительного кулака. Или даже одним хмурым тяжелым взглядом. А он реально смотрит на всех волком.

От него так и веет какой-то дикостью…

Да он реально дикарь!

Я только что мечтала о суровых мужиках, но это даже для меня перебор. Присмотрюсь-ка я лучше к хипстерам...

- Эй! Ты чего молчишь?

Я хлопаю глазами. И отвисаю.

Оказывается, Лиза что-то бубнит в трубку, а я не реагирую.

- Я не молчу...

- Ну, давай, колись!

- Что?

- Какой он?

- Кто?

- Такой красавчик, что ты язык проглотила?

- Вообще не красавчик! Страшилище лесное. Бородатое. В свитере.

В теплом колючем свитере. В то время как все остальные в элегантных костюмах, кардиганах, жакетах, худи и лонгсливах.

И это страшилище лесное направляется прямо ко мне. Потому что за последние пять минут в бар заметно прибыло народу, и единственный свободный табурет остался рядом со мной.

Ну как свободный... Там лежит моя сумка. И убирать ее, я, кстати говоря, не планирую. Я не горю желанием видеть рядом с собой хмурое лицо лесного чудовища.

Дикарь приближается. Бармен смотрит на него примерно с таким же удивлением, как и я.

- “Вествлетерен”, - произносит колючий свитер.

Это что, эльфийское заклинание? Или латинское ругательство? Блин, я боюсь этого типа!

Бармен же кивает с пониманием и уважением.

После загадочной фразы дикарь плюхается прямо на мою сумку.

- Эй! - воплю я.

- Проблемы? - спрашивает он, неспешно повернув голову в мою сторону.

Уф. Ну хоть по-русски разговаривает.

- Это у тебя проблемы! Со зрением!

- Всего минус полтора, не переживай.

На его губах мелькает слабое подобие улыбки.

Что? При чем тут его минус полтора?

- Ты все свои параметры собираешься озвучить? - не выдерживаю я.

- А надо? - уже открыто ухмыляется он.

Да блин! Разговор явно свернул не туда.

- Ты сел на мою сумку.

- Сори, детка.

Он поднимается, достает из-под крепкой задницы сумку, протягивает ее мне и снова плюхается на табурет.

Бармен ставит перед ним высокий пивной бокал, открывает странную бутылку с ободком и темной этикеткой, и начинает наполнять его.

- Тут, вообще-то, занято! - сообщаю я.

Дикарь меня игнорирует.

Он завороженно наблюдает за тем, как темная пенящаяся жидкость перетекает из бутылки в бокал. У него такой вид, как будто он прошел пустыню Сахару, не встретил ни одного оазиса и вот-вот окочурится от невыносимой жажды.

Он сглатывает. Облизывается. Берет бокал.

И выпивает с таким наслаждением, что мне становится любопытно: а что такое этот “Вест-как-его-там”? Может, я тоже его хочу?

- Повтори, - кивает дикарь бармену.

И показывает два пальца.

Когда перед ним появляются два бокала, он берет один и поворачивается ко мне. Смотрит оценивающе, как будто только что заметил мое присутствие. Щурится. Ставит передо мной наполненный бокал.

И произносит:

- К тебе или ко мне?

2

Андрей

Я полгода мечтал о бокале “Вествлетерена”.

Бесконечной полярной ночью, в которой нет надежды на утро, суровой зимой, которая длится вечно, я представлял, как вернусь в родной город и зайду в бар на соседней улице.

Закажу бутылку. Захлебываясь слюной, буду смотреть, как бармен наливает ароматное пиво в бокал.

Сделаю первый, самый жадный глоток… И обязательно закажу еще. И еще. И еще…

При этом и внутри, и снаружи будет тепло.

А по улице будут порхать девушки в легких платьицах, с распущенными волосами и голыми коленками.

Все так и получилось. Ну, почти.

Приехав на такси из аэропорта, я бросил вещи в коридоре и, даже не приняв душ и не переодевшись, пошел в бар.

Сначала пиво. Потом все остальное.

“Вествлетерен” стал для меня символом возвращения.

Я заслужил его. Прошел это испытание. Не сломался, не запросился домой. Полгода, от звонка до звонка, проторчал в полярной экспедиции.

И вернулся немного другим человеком.

И все было бы просто прекрасно. Если бы не эта девчонка.

Она все испортила!

В мечтах я сидел за барной стойкой на своем любимом месте.

Один.

Никто не верещал у меня под ухом о своей долбаной сумочке и не мешал наслаждаться одиночеством посреди шумного бара.

Ничто не должно отвлекать меня от свидания с любимым пивом!

К тому же эта девчонка заняла мой любимый табурет на углу барной стойки. Надо ее убрать.

Поэтому я повернулся и произнес:

- К тебе или ко мне?

После этих слов она должна была оскорбиться, послать меня и слинять, освободив мое любимое место.

Но эта наглая писюха выдала:

- К тебе.

И уставилась на меня с вызовом.

Терпеть не могу таких вот чокнутых девиц! А эта явно чокнутая. Разве нормальная девушка выкрасит волосы в синий цвет, вставит в нос кольцо и намажет губы помадой цвета бурой сливы?

Однозначно, нет.

Нормальная девушка носит длинные волосы естественного цвета, одевается скромно и мило, использует минимум косметики. И, конечно, ведет себя как леди!

В отличие от этой дикой гопницы.

Нормальная девушка уж точно не соглашается на пошлое предложение первого встречного...

А эта писюха таращится на меня и продолжает:

- Только давай сначала все же обсудим твои параметры. Во избежание разочарований. Не хочу, знаешь ли, соглашаться на кота в мешке. Так сколько у тебя сантиметров?

Охренеть!

Куда катится этот мир?

Что, пока меня не было, установились новые правила первого знакомства? Надо предъявлять сантиметры, чтобы зацепить девчонку в баре?

- Пошли, - говорю я.

И поднимаюсь.

- Куда?

- В сортир. Лучше один раз увидеть…

Не, ну а чего? Сама напросилась. Пусть смотрит. И не только...

Она нагло вскидывает подбородок. Ее ноздри раздуваются. Но она не двигается с места.

Я смотрю на нее и вижу в глубине ее глаз что-то такое… неуверенное. Не соответствующее вызывающему внешнему виду.

И вдруг понимаю, что никакая она не наглая гопница. Просто дерзит, пытаясь казаться крутой. И, естественно, ни в какой сортир она со мной не пойдет.

Она даже немного напугана моим предложением...

Но, блин, все равно не уходит!

Чтобы завершить задуманное, я беру ее за локоть.

- Пусти! - вырывается она. И добавляет: - Придурок.

Я плюхаюсь на табурет и беру очередной бокал “Вествлетерена”. Его вкус мог бы быть вкусом победы…

Но я проиграл. Потому что писюха так и осталась на своем месте.

Она просто демонстративно повернулась ко мне спиной. Смотрит на экран телефона. Барабанит пальцами по стойке. Явно кого-то ждет…

И портит мне вечер!

Внезапно нарисовавшийся рядом с ней тип бесит меня с первой секунды. Весь такой холеный и прилизанный, как будто его целиком пропустили через гладильную установку.

На его фоне я чувствую себя белым медведем со свалявшейся шерстью.

- Привет! - произносит холеный.

- Привет! - отвечает она.

- Что пьешь?

- Кофе.

- А как насчет того, чтобы выпить немного вина? - вкрадчиво произносит он. - Тут неплохая карта вин. Рекомендую Шабли из Лангедока…

- Из Лангедока? - так же вкрадчиво переспрашивает моя соседка. - Боюсь, из Лангедока меня не вштырит. Обычно я пью абсент из Куве и закусываю ушами собутыльников.

Лицо холеного вытягивается.

Я не выдерживаю и начинаю ржать. Круто она его сделала!

Любитель Шабли позорно ретируется, а девчонка оборачивается на мой смех.

- Как тебя зовут? - спрашиваю я.

- Мальвина.

Кто бы сомневался! Мальвина, блин.

Ну точно, чокнутая. Как я сразу и подумал. Зря я знакомиться полез...

- А я тогда пудель Артемон, - говорю я.

Ну а кто? Не Буратино же.

- Ты больше на Карабаса-Барабаса похож, - выдает она.

Да пофиг.

Как джентельмен, я пододвигаю к ней бокал “Вествлетерена”, который до сих пор стоит между нами. Пиво немного нагрелось, его вкус изменился. Вернее, раскрылся. Теперь в нем должны появиться изысканные древесные нотки.

Она берет бокал.

Смотрит на меня своими синими, в тон волосам, глазами. Подносит пиво к губам. Проводит быстрым острым язычком по верхней губе.

Мне внезапно становится очень жарко в этом неуместном шерстяном свитере...

И чего я не переоделся? И побриться не мешало бы. И вообще... Выгляжу я сейчас как последний бомж.

Мальвина делает большой глоток. В ее глазах отражается безграничное изумление. Да, вкус у бельгийского квадрюпеля уникальный и неповторимый... Офигенный вкус!

Через секунду она выплевывает мой любимый “Вествлетерен”. Вернее, распыляет его на меня со звуком “Пф-ф-ф!”.

Вот коза!

3

Юлианна

Мой рот наполняется горечью, смешанной то ли с вымоченными в квасе опилками, то ли с какими-то подгнившими фруктами. То ли вообще с жеваными половыми тряпками.

Естественно, я не могу удержать это блевотное нечто в себе. И распыляю его в пространство. Большая часть оседает на свитере того, кто это заслужил.

- Что это вообще? - возмущенно воплю я.

Наблюдая, как бородатый вытирает лицо рукавом.

- Пиво, - на удивление спокойно отвечает он. - Бельгийский квадрюпель из знаменитого траппистского монастыря “Вестветелерен”.

- Чего?

Опять набор эльфийских звуков.

- Пиво, - повторяет он, глядя на меня, как на умалишенную.

И даже не пытаясь спасти свой свитер.

- Я пила пиво. Это не оно.

- Это как раз оно. А ты пила разбавленную ослиную мочу.

Вот высокомерная скотина!

Я думала, он дикарь. А он просто какая-то новая разновидность хипстера.

Этих товарищей с бородами и в винтажных шмотках иногда трудно отличить от бомжей. Главное отличие - они пьют они не “Балтику” и не “Жигули”, а трудно произносимую вычурную хрень.

И при этом ведут себя крайне надменно и презрительно по отношению к нам, несведущим плебеям.

- У пива не может быть вкуса жеваных половых тряпок, - заявляю я.

Он смотрит на меня. Вроде бы, по-прежнему спокойно. Но в глубине его темных глаз сверкают молнии. И, кажется, я даже слышу гром…

- Какое вопиющее невежество, - констатирует он.

- Это твое пойло горькое и блевотное!

Я отодвигаю от себя стакан.

- Заказать тебе разбавленной ослиной мочи?

- Да пошел ты!

И я снова от него отворачиваюсь.

Расплачиваюсь с барменом.

Пишу троюродному брату Лизы в мессенджере. Он не отвечает. А я… я сейчас взорвусь!

И тут ко мне подкатывает еще одна личность. В отличие от первого, предлагавшего шабли, этот товарищ нетипичен для центрального района. По виду гопник. По разговору - олигофрен.

- Эй, красотка! Как дела?

- Амбивалентно, - бурчу я.

- Чего? - он удивленно распахивает рот.

Я молча закатываю глаза.

- Как дела? - снова повторяет он.

- Давай сразу к следующему вопросу, - говорю я. - Ответ: нет.

Я слышу, как за соседним столиком ржут друзья этого гопника.

- Слушай, а давай… Мы там с друзьями... - снова начинает он.

- Отвали, понял? - я перехожу на близкий ему язык.

Но он почему-то обижается.

- Э, че грубишь? Я к тебе по-нормальному.

- А я нет! Иди, грызи семечки с пацанами.

Он пытается возражать, но мне все же удается отделаться и от этого навязчивого ухажера.

Оглядевшись, я замечаю, что менеджеров, забежавших выпить после работы, в баре поубавилось. Теперь его заполняют футбольные болельщики в ярких шарфах.

Все понятно. Тут неподалеку стадион, игра начнется через час-полтора, а они заранее готовятся - вливают в себя алкоголь, который нельзя проносить на трибуны.

И гопник мой, похоже, тоже из этих. И друзья его в шарфиках. Все уже успели подзаправиться и смотрят на окружающий мир мутными глазами.

Интересно, а как дела у дикаря? Я поворачиваюсь. Так, чтобы он не увидел, что я на него смотрю.

Зря переживала. Он не увидел.

Ему вообще не до меня. Он мило щебечет с какой-то длинноволосой блондинкой, неизвестно откуда нарисовавшейся с другой стороны стойки.

Да мне плевать. Пусть себе щебечет.

Где, блин, этот Виталик с ключами? Мне до смерти надоело торчать в дурацком баре.

Я поднимаюсь. И в эту самую секунду вижу у дверей Виталика. Ну наконец-то!

Перед уходом я еле сдерживаю порыв сказать: “Пока” бородачу. На секунду мне даже хочется извиниться. Все же я его намочила с головы до ног…

Да плевать!

Плевать на него и его эксклюзивное блевотное пиво. Что я, собственно, и сделала. Пусть поит свою блондинку.

Я ухожу, не оборачиваясь.

Виталик передает мне ключи и исчезает. Я замечаю у входа туалет и забегаю на минутку. Разглядываю себя в зеркале.

Да уж, вылитая Мальвина. Если не считать того, что у меня каре, а не длинные локоны.

Через месяц я сдам экзамены в универе и получу диплом. Пойду на работу, где наверняка будет дресс-код. Вряд ли кому-то понравится сотрудница с синими волосами.

Поэтому мне вдруг захотелось оторваться напоследок. Я проколола нос, подстриглась, осветлила волосы и выкрасила их временной краской. Такой чтобы можно было потом смыть.

А что? Я круто выгляжу. Мне нравится.

Я выхожу на улицу.

Так, где тут временное жилище Лизы? С этой стороны я к ее дому ни разу не подходила. Да и прожила она там недолго, так что я не успела хорошо узнать район.

Наверное, если я сверну в этот переулок, то как раз окажусь в нужном месте.

Я сворачиваю.

Слышу за спиной шаги.

Невольно ускоряюсь. Меня охватывает тревога…

Я не из трусливых. Но реальную опасность обычно чую пятой точкой. И прямо сейчас моя пятая точка вопит, что надо брать ноги в руки и бежать.

Я оглядываюсь.

Блин!

Меня догоняет тот самый гопник, которого я отшила. А за ним еще парочка таких же пьяных и отмороженных друзей.

Я перехожу на бег. Несусь, как заяц, во всю прыть.

Я хорошо бегаю. Я смогу убежать.

Если только будет, куда...

Но бежать некуда. Переулок заканчивается тупиком.

Черт!

Вокруг - стены домов и вход в какое-то здание. Я подбегаю к крыльцу. Дергаю дверь. Она закрыта. Я трясу ручку, колочу по железной обивке руками и ногами, пытаюсь найти кнопку звонка, но ее нет…

На мое плечо ложится тяжелая рука.

- Привет, красотка. Как дела?

4

Андрей

Кажется, Мальвина растворилась в воздухе. Только что сидела рядом - и вот ее нет.

Да, я отвлекся, но…

Я же именно этого и хотел! Мое любимое место освободилось. Можно пересесть и наслаждаться пивом и обществом приятной девушки.

И тут я вижу, что тип, недавно пытавшийся подвалить к Мальвине, встает. И идет к выходу. За ним плетуться его изрядно подзаправившиеся друзья.

И почему-то мне это не нравится.

Как-то неспокойно становится на душе. Что-то в рожах этих бухих футбольных фанатов наводит меня на мысль, что они задумали плохое. И при этом подорвались сразу после того, как исчезла Мальвина…

Я встаю, делаю знак бармену, расплачиваюсь, извиняюсь перед девушкой, которая выглядит разочарованной, и тороплюсь к выходу.

Выйдя из бара, успеваю заметить, как типы сворачивают в переулок. Вряд ли Мальвина пошла туда. Скорее всего, она вызвала такси и уехала.

Я медлю.

Стою, смотрю по сторонам.

Думаю: а не вернуться ли в бар? К пиву и блондинке с длинными волосами.

А потом, неожиданно для самого себя, внезапно срываюсь и бегу за фанатами. Сам не знаю, почему. Чуйка сработала.

И она меня не обманула…

Моим глазам открывается живописная картина.

Темный переулок, едва освещаемый парой фонарей. Глухие кирпичные стены и обитая железом дверь. Возле нее стоит Мальвина.

Она держится за ручку для опоры и яростно лупит сумочкой по башке гопника, который подкатывал к ней в баре.

- Пошел вон! - орет она. - Не приближайся ко мне! Или я засуну твою башку в твою же задницу, понял?

Серьезно? Она ему угрожает?

Пацан, похоже, обалдел от ее напора. Но он уже приходит в себя. Наваливается на нее, игнорируя удары по роже.

И тут же шарахается назад, стонет и сгибается - Мальвина засадила ему коленом между ног.

Да она реально дикая пантера!

Пацанчик шел за ней на расслабоне, думал, его ждет легкая добыча. А добыча оказалась с зубами и когтями. Потрепала его. И он, кстати говоря, пришел в бешенство.

А это уже опасно...

- Ах ты, сучка! - верещит этот мудак.

Ему на помощь торопятся двое друзей.

Мальвина смотрит на них, как испуганный, но очень злой зверек. И почему-то начинает рыться в своей сумочке.

Я подлетаю к его друзьям. Хватаю их за капюшоны и со всей силы сталкиваю лбами. Глухой звук, двойной удивленный вопль - и они валятся на землю.

На звук оборачивается главный бандюган.

К этому моменту меня уже настолько взбесило его поведение, что я не сдерживаюсь - луплю ему по роже кулаком. Он беспорядочно машет руками, пытаясь защищаться.

Мне хочется, чтобы хорошо он усвоил урок. Поэтому пацанчик получает мой знаменитый боковой удар ногой в висок. Это больно, я знаю. Мудак это заслужил.

А Мальвина тем временем открывает сумочку и достает оттуда… перцовый баллончик. Подбегает к поднимающимся с земли парням, технично прикрывает нос рукавом своего черного свитера и распыляет жгучую смесь в их рожи.

Точно и грамотно.

А ведь обычно люди в критических ситуациях используют баллончик неправильно: сами успевают надышаться, а нападающих только приводят в ярость. Но Мальвина провела операцию на высшем уровне.

Мой подопечный отдыхает на земле. Глаза закрыты, выражение лица дебильное.

Мальвина подходит с баллончиком в руках. Смотрит на него, подняв баллончик. Потом на меня - вопросительно.

- Не надо, - мотаю головой я. - Он и так не скоро очнется.

- Ну окей, - она убирает свое грозное оружие в сумку и вешает ее на плечо.

Девчонка ведет себя странно.

Крайне нетипично для жертвы нападения. Не верещит, не плачет. Не бросается мне на шею со словами благодарности.

Нет, я не ради этого ей помог. Но все же...

Почему она так спокойна?

- Пошли отсюда, - говорю я.

И беру ее за руку.

Мальвина аккуратно, но непреклонно освобождает свою ладонь от моего захвата. Но я успеваю почувствовать, что она слегка дрожит.

Не так уж ты спокойна, детка!

Мы, плечом к плечу, под стоны ослепленных гопников, идем прочь из переулка.

- Я бы сама с ними справилась, - бурчит Мальвина.

Серьезно?!

- Ну, извини.

Я прячу улыбку. У нее явно шок и выброс адреналина. Мне знакомо такое состояние. Пьянит посильнее “Вествлетерена”.

Пару минут мы молчим.

- Это ты меня извини! - внезапно произносит эта чокнутая.

- За что?

- Спасибо тебе. За то, что спас меня от этих придурков. Я бы сама, наверное… Все-таки их было трое.

Мы оказывается у входа в бар и останавливаемся.

- Я вызову тебе такси, - говорю я.

- Не надо. Мне недалеко.

- Куда?

Она неопределенно машет рукой.

- Пойдем. Провожу, - говорю я.

Она открывает рот, как будто хочет возразить… Но не возражает. Молча кивает. Вот и умница!

Мы снова идем рядом.

- Всегда ходишь с газовым баллончиком? - спрашиваю я.

- Ага. Отец настаивает.

- Это он тебя научил правильно им пользоваться?

- Ага.

- Респект твоему бате.

- Передам… А, кстати, как ты там оказался? В этом переулке.

- Пошел за пацанами.

- Зачем?

- Возникло подозрение, что они задумали плохое.

- Ты… беспокоился обо мне? - синие глаза смотрят почти так же изумленно, как в процессе дегустации “Вествлетерена”.

Надеюсь, она меня сейчас не оплюет…

- Ага, - киваю я.

- Но почему? Я же тебе явно не понравилась. Ты мне, кстати, тоже.

Интересное заявление. А, главное, такое уместное! После того, как я ее спас.

- Чувствовал ответственность, - объясняю я. - Я же поил тебя “Вествлетереном”.

- Извини за пиво, - виновато произносит она. - И за свитер.

Мальвина проводит ладонью по моему рукаву.

Блин, какая-то нереальная жара… хотя вечер, вроде бы, прохладный.

- Не парься, - говорю я. - Я все равно собираюсь его сжечь.

- Сжечь? Зачем? - удивляется она.

- Надоел он мне до смерти.

- Ты всегда сжигаешь надоевшие вещи?

- Не всегда.

- И чем же этот свитер такой особенный?

Что-то меня не тянет рассказывать о своей полярной эпопее и о том, как мечтал снять опостылевшую теплую одежду. Особенно этот свитер. Но почему-то до сих пор не снял…

Кажется, зима меня еще не отпустила.

- Так где, говоришь, твой дом? - спрашиваю я.

- Здесь.

Мальвина указывает на ближайший подъезд. Мы подходим. Она достает ключи и смотрит на меня.

- Проводить тебя до квартиры? - спрашиваю я.

- Не надо.

- Понял. Ну, тогда пока.

Я не собираюсь просить у нее номер телефона. Не собираюсь! Она абсолютно не в моем вкусе. Эти синие волосы… Это дурацкое кольцо в носу... Эти вульгарные манеры…

Но почему тогда я медлю на крыльце ее подъезда?

И почему медлит она?

- Пока, - говорит Мальвина.

И прикладывает магнитный ключ к домофону.

Через секунду она оказывается в моих объятиях. Сама!

Она резко разворачивается, делает шаг ко мне, кладет руки на плечи… Дальше объяснять мне не надо.

Какие сладкие у нее губы! Как офигенно она пахнет… Пьянящий дурман! А нежные пальчики у меня на шее… А ее легкое зефирное дыхание... С каждой секундой я все больше теряю контроль.

В ушах шумит. В голове - ни одной мысли, только жаркая пульсация. Ну а ниже - железный ледокол, готовый вспарывать льды Северного ледовитого океана.

Полгода без женщины… Естественно, у меня срывает крышу!

Но я держусь.

Не веду себя, как обезумевший дикарь. Не набрасываюсь на нее. Я нежен, деликатен и исключительно нетороплив...

5

Юлианна

Я не знаю, почему все так сходят с ума по сексу.

До сих пор не поняла.

Столько разговоров, столько драмы и суеты… И все ради чего? Ради придушенного пыхтения, потного копошения и смешных движений туда-сюда.

Секс - это правда очень смешно. И крайне нелепо. Не скажу, что в нем вообще нет ничего приятного… Что-то есть. Но оно того не стоит.

Я в этом не раз убеждалась со своим бывшим парнем. И еще с одним, предыдущим. Но там вообще не считается. Не уверена, что это можно было назвать сексом. Хотя предыдущий потом гордо рассказывал всем, что отодрал меня. Придурок. Это я ему потом чуть пипирку не отодрала!

Я еще понимаю - поцелуи. Они бывают прикольными. Если парень не слюнявый и знает, что делать с руками.

Да, целоваться мне нравится… Но не так же!

Это не поцелуй, а сокрушительная атака. Начатая внезапно и вероломно.

Я собиралась уходить. А этот дикарь схватил меня, развернул лицом к себе и набросился.

Я оказалась прижатой к стене. Обездвиженной и беспомощной. А он… терзает мои губы. Жадно исследует горячими ладонями изгибы моего тела. Тяжело дышит… Так, что у меня бешено пульсирует в висках.

А, нет, это я тяжело дышу. Со мной вообще творится что-то странное!

Почему я не сопротивляюсь?

Дикий жар, исходящий от этого озверевшего монстра, расплавляет меня всю. У меня даже мозг тает! Мне срочно нужно засунуть голову в морозилку А лучше залезть в нее целиком…

Но это надо сначала оторваться от него.

А я не могу.

Он меня не отпускает!

Он стягивает с моего плеча джемпер, осыпает кожу поцелуями… Мне кажется, или он меня облизывает, как настоящий зверь?

Это так… дико. Он - просто животное! И почему-то это сводит меня с ума.

И это не кажется мне смешным и нелепым. Хотя могло бы… Ведь мы оба пыхтим, как озабоченные ежики.

Но мне плевать. Пусть я ежик. Пусть он… Пусть он продолжает!

Ноги давно меня не держат. Меня держит он… За попу!

Эй, это нарушение личных границ! Я категорически против!

А моя попа, похоже, за…

Я не знаю, как, но мой ключ оказывается в его руках. Домофон пищит. Мы вваливаемся в подъезд.

Его губы скользят по моей ключице. Зубы терзают бретельку лифчика. А я уже сижу на нем верхом, обхватив его ногами.

Двери лифта разъезжаются. Он прижимает меня к зеркалу. Моя попа оказывается на ограждающем поручне. А его губы… они одновременно оказываются везде!

Блин, как получилось, что мой джемпер уже болтается где-то в районе талии?

Ласки становятся все более откровенными. Дикарь уже возится с застежкой моего бюстгальтера...

И я очень хочу чтобы он ее, наконец, расстегнул!

Да что со мной творится?

Я не собиралась… Я ничего такого не планировала…

И я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного!

Кожа - как оголенный провод. Каждое прикосновение рождает миллиарды наэлектризованных мурашек, россыпью разбегающихся по всему телу. Даже прикосновения колючего свитера почему-то кажутся приятными...

Лифт дергается и замирает. Кажется, я случайно нажала на кнопку “стоп” ногой… Как я вообще оказалась в такой позе? И почти без одежды?

При том, что любвеобильный дикий зверь полностью одет...

- Какой этаж? - спрашивает он.

- Что? - растерянно лепечу я, пытаясь собрать растекшиеся мозги в кучу.

- На каком этаже ты живешь, Синеглазка? - ласково произносит он мне на ухо.

И нежно прикусывает мочку. А его пальцы тем временем рисуют замысловатые узоры на моей обнаженной коже...

- Я?

У меня никак не получается сконцентрироваться… Я не могу вспомнить, на каком этаже съемная квартира Лизы!

- Ты. Этаж. Квартира. Дверь, - объясняет он мне.

- Шестой этаж… Кажется… А, нет, седьмой! - вспоминаю я.

Он нажимает на кнопку. Лифт движется вверх. И через пару секунд открывается. Мы выпадаем из него. Я молча указываю пальцем на дверь с номером 308.

Говорить я сейчас не могу…

Он ловко открывает дверь со мной на руках. Безошибочно находит спальню и осторожно опускает меня на кровать. Укладывается рядом. И мы продолжаем целоваться.

И эти поцелуи ничем, абсолютно ничем не похожи на те, что бывали у меня раньше. Да как я вообще могла называть ту жалкую возню поцелуями?

Только сейчас я понимаю: поцелуй - это то, от чего у тебя слабеют руки и подворачиваются пальцы на ногах. Сердце сначала замедляется от внезапного восторга, а потом пускается бешеным галопом от нарастающего возбуждения. Голова кружится, мозги отключаются, глаза закрываются, перед ними мелькают яркие разноцветные вспышки…

И хочется еще.

И еще.

Хочется большего.

Кажется, до меня начинает доходить, почему так много шума вокруг этого самого секса…

Его умелые руки и жадные губы делают именно то, чего мне очень хотелось. Но я об этом не знала! Даже не подозревала, что у меня есть такие желания… И могла бы никогда не узнать, если бы не этот бесподобный дикарь.

Он как будто читает меня, как книгу. Он будит во мне что-то такое же дикое, как он сам. И я боюсь представить, что же будет дальше...

А ведь мы еще по-настоящему не начали. Он, кстати, почему-то до сих пор одет! А я… Я уже несколько раз была на грани, но он не дал мне ее перейти. Я чувствую - он специально мучает меня.

И это такая сладкая мука...

Я пытаюсь снять с моего невероятного дикаря его колючий свитер. Но он не дает мне этого сделать!

- Ты чего? - удивленно шепчу я.

- Я ничего.

- Раздевайся!

- Обязательно, - спокойно отвечает он.

И тут я вдруг замечаю, что он занимается чем-то очень странным. Невозможным. Просто невероятным!

Он привязывает мою руку к спинке кровати. Рукавами моего же черного эластичного джемпера.

- Что ты делаешь? - воплю я.

- Завязываю.

- Что?!

- Узел.

- Какой еще узел?

- Голландский булинь. Очень прочный. Им обычно моряки привязываются, чтоб не унесло во время шторма.

Я застываю с открытым ртом.

Что вообще творится? Какой нафиг булинь? Какие, блин, моряки?

Это похоже на дурной сон...

Меня пронзает пугающая догадка.

- Ты маньяк?

- Ага, - кивает он. - Но ты не бойся. Я очень нежный маньяк.

После этих слов он вдруг встает и выходит из комнаты. А я, практически голая, разгоряченная и привязанная к кровати, остаюсь в полном недоумении…

6

Андрей

Какой я дебил, что поперся в бар сразу с дороги, не переодевшись и не приняв душ. Умирал, пива хотел, видите ли.

Идиот!

Я же сейчас как вонючая скотина… Я не могу раздеться перед девушкой! Я и так исколол ее своим дурацким свитером.

А она…

Она невероятная.

Дикая пантера с нежными губами. Синеглазая нимфа с упругой круглой попой. Ультрамариновая бестия с острыми коготками...

Но от этой бестии можно ожидать чего угодно. Как минимум - она может передумать. А как максимум… боюсь даже представить.

Сейчас на нее действует адреналин, ударивший в голову после фееричной драки.

А если я оставлю ее одну, она может прийти в себя. И передумать. И сбежать!

Или, хуже того, притаится у двери ванной с перцовым баллончиком. Или треснет меня по хребту табуреткой.

Поэтому я вынужден принять меры.

Экстраординарные, но совершенно необходимые в данной ситуации.

Девчонка явно в шоке от меня...

Ну что ж, пока она будет отходить от шока, я уже вернусь. Мне нужно буквально пару минут, чтобы смыть с себя дорожную пыль и полярный пот.

А уж когда Мальвина снова окажется в пределах моей досягаемости, я сделаю так, что она никуда убегать не захочет...

Я залетаю в ванную, сбрасываю с себя одежду, включаю душ, встаю под него - кипяток. Хлещет по самому дорогому… Блин! Не хватало нам тут еще вареных сарделек.

Выскочив из ванны, я трясу свои брюки. Да где этот дурацкий бумажник? В нем с давних пор лежит упаковка презервативов. Блин… боюсь, трех будет маловато!

Минута - и я уже снова в спальне. Голый, если не считать полотенца, намотанного вокруг бедер.

Злая Мальвина сидит на краю кровати. Прикрывает грудь рукой. При взгляде на нее ошпаренный ледокол выражает готовность бороздить просторы мировых океанов.

В руках у Мальвины ножницы... Интересно, она свитер собирается порезать или мне что-нибудь укоротить? Склоняюсь ко второму варианту.

- Мне просто нужно было в душ, - объясняю я.

- Ты всегда привязываешь девушек, когда идешь мыться? - сердится она.

- Впервые в жизни.

- Ты точно маньяк… И придурок!

Я делаю шаг к ней.

Полотенце падает.

- Ой, - Мальвина таращится на меня то ли испуганно, то ли восхищенно.

При этом она все еще держит в руке ножницы! И это меня пугает.

Но все же я не настолько напуган, чтобы остановиться.

Я сажусь рядом. Быстро, но нежно беру ее за руку. ЗМальвина пытается дернуться. Я легонько поворачиваю ее запястье... Ножницы с лязгом падают на пол. А Мальвина падает в мои объятия.

Ну как падает… поначалу она бешено сопротивляется. Шипит, царапается, кусается. Еще и ругает меня, на чем свет стоит.

- Ты псих!

- Да…

- Дикарь!

- Ага, одичал немного.

- Чудище бородатое!

- И оброс, - соглашаюсь я.

Продолжая держать ее за руки и целовать, куда придется.

- Я тебя боюсь!

Врет, ни капельки не боится.

- Я тоже, - говорю я.

- Боишься?

- Боюсь, что ты сбежишь. Не хочу тебя отпускать…

- Тогда зачем ушел, оставив меня одну? Да еще и привязал!

- Я был грязный, как свинья. Неудобно было раздеваться, не сходив в душ. А привязал потому что ты непредсказуемая.

Мальвина сначала таращится на меня, как на идиота, а потом вдруг начинает хохотать. Смеяться и брыкаться одновременно неудобно, так что я получаю передышку.

И не упускаю этот момент!

Она закрывает глаза. Позволяет мне целовать ее губы… шею… плечи… Постанывает, выгибается, снова царапается. Но уже по-другому.

Я забрасываю ее на кровать и падаю сверху. Наши тела сплетаются. Прикосновения моей грубой шкуры к ее нежной коже рождают электрические искры.

Я в раскаленном плену. Она моя.

Моя ультрамариновая бестия...

Я ненасытен, но и Мальвина не отстает.

Она начинает просить пощады уже под утро. После того, как мы несколько раз засыпаем, снова просыпаемся, набрасываемся друг на друга… Ну ладно, я на нее набрасываюсь. Но она не сильно возражает!

Но теперь она жалобно стонет:

- Нет… Не надо... Я больше не могу…

- А я могу.

- Ты маньяк!

- Я предупреждал.

- Давай спать. Пожалуйста.

- Ладно, - я обнимаю ее. И добавляю: - Вот теперь зима меня отпустила.

- Зима? Уже почти лето!

- Ага. И ты как солнце… - не могу остановиться я.

Кажется, у меня острый приступ романтизма.

А Мальвина… она невероятно красивая. Со сверкающими в темноте глазами, с тонкой лебединой шейкой. С высокой, идеальной формы грудью. И с губами, один взгляд на которые лишает меня сна...

- Оригинально, - она улыбается.

Ее улыбка… блин, я совсем растаял!

- Ага. Ты очень оригинальное синее солнышко…

Мне сейчас так спокойно и легко… Так тепло внутри и снаружи.

Почему-то в этот момент я вдруг остро чувствую: теперь в моей жизни все будет хорошо и правильно.

Я обнимаю Мальвину. Она кладет голову мне на плечо. Моя дикая синичка…

Может, все будет хорошо потому, что появилась она?

С этой мыслью я засыпаю.

* * *

- Вставай, - Мальвина трясет меня за плечо.

- Доброе утро...

- Тебе пора уходить, - внезапно произносит она. И добавляет: - Прямо сейчас.

- Что? Ты меня выгоняешь?

После всего, что между нами было ночью… она просто хочет выставить меня за дверь?!

- Ага. Поторопись!

Я ослабляю хватку и Мальвине удается выскользнуть из моих объятий.

- Да что случилось-то? - спрашиваю я. - К чему такая спешка?

И тут она заявляет:

- Сейчас муж придет.

- Муж?!

Я прямо чувствую, как мои глаза лезут на лоб.

- Ага. Возвращается из командировки.

- Да ты гонишь… - неуверенно произношу я.

Что, реально есть муж?

- Собирайся! - вопит она.

Я вижу, что она носится по комнате и собирает свои разбросанные вещи. Мои же кучкой лежат возле кровати, хотя вчера я оставил их в ванной. Она реально торопится!

Неужели это правда? У Мальвины есть муж? Наивный деревянный буратино, которого она обманывает?

Кольца на ее пальце нет. Но это, естественно, ничего не значит.

Муж?! Вот я влип!

Под бурчание Мальвины я иду в ванную. Надо хотя бы умыться.

Закрыв за собой дверь и бросив одежду на пол, я включаю воду. Озираюсь по сторонам. Как-то пустотовато. Вид нежилой.

На сушилке висит полотенце. Одно. На полочке у раковины лежит зубная паста. И щетка. Тоже одна! А муж чем чистит зубы? Ершиком для унитаза?

Ну-ну.

Я открываю шкафчик. Никакой батареи кремов и косметики, как это обычно бывает в ванных девушек. И никаких бритвенных станков или других признаков мужика.

Такое ощущение, что Мальвина тут не живет. Но это ладно. Главное - нет у нее никакого мужа! Врет она. Интересно, зачем?

Я натягиваю на себя штаны и футболку. Опостылевший свитер надевать больше не буду.

Выйдя из ванной и добравшись до спальни вижу, что Мальвина уже сняла с кровати постельное белье.

- Положи в стиральную машинку, - командует она.

- Заметаешь следы? - усмехаюсь я.

- Ага, - кивает она.

И продолжает носиться по квартире туда-сюда, хватаясь то за одно, то за другое.

- Как тебе… вообще? - спрашиваю я, поймав ее и зажав в углу.

- Что?! - непонимающе таращится на меня она.

- Вчерашняя ночь.

Она пожимает плечами.

А ночью стонала и говорила, что умирает…

- Пойдет.

Пойдет?! Это все, что она может сказать?

Я вчера превзошел сам себя и хочу оваций! Но, похоже, мне они не светят. Да блин, что за дела?

Муж? Да нет, не может быть!

- Чего стоишь? Иди уже!

Мальвина буквально выпихивает меня за дверь. Что за нахрен вообще? Что за манеры? Куда катится мир?

Обычно по утрам парни пытаются избавиться от случайных подружек. А тут… Я, блин, оскорблен в лучших чувствах!

Я спускаюсь вниз. Забрасываю свитер в мусорный бак.

Сажусь на лавочку у подъезда. Я не верю в гипотетического мужа Мальвины. Не хочу верить.

Но на всякий случай останусь, посмотрю, кто придет.

7

Юлианна

Так. Стиральная машинка с постельным бельем запущена. Следы вчерашней бурной ночи ликвидированы. Дикарь, имени которого я так не узнала, выдворен из съемной квартиры.

С минуты на минуту заявится очень строгая хозяйка.

Я ужасно устала. Я не выспалась.

Я проснулась в десять утра с ощущением сладкой истомы в теле… А потом вспомнила все. В том числе и то, зачем я сюда пришла. Я должна была переночевать в квартире, а утром встретиться с хозяйкой!

А я вместо этого…

Утром, при виде голого бородатого дикаря я испытала жгучую смесь стыда и смущения. Со щепоткой страха.

Ведь он реально мог оказаться маньяком! О чем я только думала?

Не о чем, а чем. Явно не головой. А тем, что под юбкой. А этот орган не предназначен для мыслительного процесса!

Я выгнала дикаря. Мне было жутко неловко. И я прятала эту неловкость за агрессией.

А теперь сижу одна. В тихой пустой квартире. На том самом кресле, где мы вчера… И перед моими закрытыми от усталости глазами проносятся такие горячие и бесстыдные картинки, что уши и щеки полыхают адским пламенем.

И сладко ноет все тело…

У меня все болит. Буквально - все! Меня как будто переехал трактор. Дикий, бородатый, страстный и нежный… трактор.

Но где-то в глубинах моего измученного организма уже тлеет и разгорается слабый, но непобедимый огонек желания… Что этот дикарь со мной сделал?

И почему я не спросила, как его зовут? И не взяла номер телефона?

Он, кстати, тоже не попытался узнать мои контакты.

Ну и что, что я наврала про мужа! Просто не сообразила, что еще сказать, чтобы он поскорее ушел.

Он же знал, что я вру. Я видела это по его глазам.

Он понимает меня, как никто. Он знает меня лучше, чем я сама. Во всяком случае ночью у меня было именно такое ощущение…

Да я все выдумала!

Это просто секс. Просто он невероятно хорош в этом. По всему видно: у него гигантский опыт. Новая девушка каждую ночь… И я одна из этих девушек.

Да куда же запропастилась эта хозяйка?

Я иду на кухню и выглядываю в окно. И вдруг вижу… моего страстного дикаря!

Он сидит у подъезда.

Я чувствую, как мои губы расплываются в счастливой улыбке. Он не ушел! Не испугался придуманного мужа. И моего утреннего агрессивного напора.

Он ждет меня.

Я скоро выйду!

Скажу ему, что абсолютно свободна. И спрошу, наконец, его имя…

С хозяйкой все прошло удачно. Как раз перед ее приходом я развесила постельное белье, обнаружила на балконе забытую бейсболку Лизы и надела ее на голову. Посмотрела в зеркало в прихожей - приличная девушка, без синих волос.

Я радостно вылетаю на улицу, предвкушая новую встречу с бородатым дикарем.

Но скамейка у подъезда пуста. Он ушел!

Не дождался.

Не мог посидеть еще немного!

Может, он вообще меня не ждал? А! Он, наверное, просто вызвал такси. И сидел у подъезда, пока машина не приехала.

А я, дура, придумала себе, что он мечтает продолжить знакомство…

Я для него просто случайная девчонка из бара. Развлечение на одну ночь. Если бы он захотел продолжения - не ушел бы. Во всяком случае, без номера телефона...

Да чего я скисла? Он мне тоже нафиг не сдался!

Он слишком дикий, слишком бородатый… Слишком необузданный. А еще он сильный и нежный.

Блин.

Он классный. Но не мой.

Да у меня и нет сейчас времени на парней! Госы на носу. А я еще и наполовину не готова.

* * *

месяц спустя

Сегодня у нас госы.

А вчера я вымачивала волосы в томатном соке. Моя синяя краска практически смылась, и я покрасилась в спокойный русый. Но он получился с тошнотворым зеленым оттенком. Просто речная тина, а не волосы!

Но Лиза сказала, что ничего страшного, надо просто сделать маску из томатного сока.

Ну я и вымазалась в красной жиже. Замотала голову полиэтиленовым пакетом, сижу, зубрю билеты. И чувствую, что меня все сильнее и сильнее тошнит… Запах мерзкий. И цвет. И консистенция…

Никогда у меня не было отвращения к томатному соку. Наоборот, я всегда пила его литрами. А тут такое…

Смывала я импровизированную маску, еле сдерживая тошноту.

Высушила волосы, порадовалась, что зеленый оттенок действительно исчез, и легла спать.

А наутро меня снова тошнило… И дома, и в универе.

* * *

- Привет!

Я выхожу из туалета. Лиза разглядывает мои волосы.

- Классный цвет!

- Ага, - киваю я. - Спасибо за подсказку.

- Как ты? Спала хоть немного? Я - вообще нет.

- Спала. Но меня почему-то ужасно тошнит...

- Меня тоже тошнит от этих долбаных диффур, - горячо отзывается Лиза. - Ненавижу их!

- А тебя рвет? - интересуюсь я.

- Ну, не настолько...

- А меня только что вырвало в туалете.

- Что? Серьезно?

- Ага.

- Траванулась, что ли?

- Да вроде нечем…

- Пойдем, я тебя в медпункт отведу.

- Не надо. Мне уже полегчало.

* * *

- Милочка, вы чего такая бледная? - спрашивает меня наш самый суровый препод Станислав Леонидович.

- Не выспалась.

- Надо беречь себя!

- Теперь буду беречь. После госов.

Я пытаюсь выдавить улыбку. И начинаю отвечать. И вот, когда я подбираюсь ко второму вопросу, на меня снова накатывает тошнота. Еще и голова кружится... Да блин!

Я держусь за горло и быстро дышу. Комиссия из четырех преподов строго смотрит на меня.

- Давайте зачетку!

- Да я знаю! Я учила.

Не надо ставить мне тройку! Я сейчас все расскажу.

- Мы все знаем, что вы учили. Просто покажите решение задачи.

Я протягиваю исписанные листы. Препод просматривает их и рисует в моей зачетке: “отл.”

Я встаю и на трясущихся ногах иду к двери.

- Разве можно так себя доводить? - говорит кто-то из преподавателей.

- Очень старательная студентка, - вторит другой.

Уф. Госы позади. Вроде, я должна радоваться. Но я не чувствую ни капли радости.

Я чувствую себя ужасно...

Я сижу на подоконнике. Минут через пятнадцать ко мне присоединяется Лиза.

- Сдала на “хор.”! - возбужденно вопит она. - За неделю подготовилась.

Я молча улыбаюсь.

- Ты как вообще? - вглядывается в мое лицо Лиза. - Ну ты отмочила на экзамене! Побледнела, глаза шальные, на лбу капли пота… Я думала, ты там в обморок грохнешься.

- Я тоже так думала.

- Опять тошнит? - спрашивает Лиза.

- Ага.

- Если бы я не знала, что ты ведешь монашескую жизнь, то решила бы, что ты беременна...

8

Андрей

- Вествлетерен, - говорю я, плюхнувшись на барный табурет.

Бармен кивает и ставит передо мной стакан.

- Осталось последняя бутылка, - заявляет он.

- В смысле?

- Новая поставка через две недели, не раньше.

- Ты рехнулся, что ли?

- Мы не рассчитывали на такой спрос. Обычно “Вествлетерен” мало кто заказывает. Должно было хватить на год.

- А я выжрал все за месяц...

- Именно!

- Добудь мне "Вествлетерен!" Ты бармен, ты должен меня поить. Чтобы завтра был ящик. Или уйду в другой бар.

- Во всей округе по нулям, - ухмыляется бармен.

- Блин.

- Смотрю, ты изменяешь любимому пиву, - говорит он.

- Чего?

- Уже бухой пришел, вот чего.

- А. Ну да. Ко мне дружбан заскочил. С коньяком.

И я ему весь вечер жаловался, что, блин, пропала Мальвина, невеста моя… Ладно, не невеста. Но…

Как так вообще?

Девчонка просто исчезла! Месяц ищу - не нашел.

И, если честно, мне начинает казаться, что ее вообще не было. Эту мысль мне подкинул Роб, давний друг.

Посмотрел на мою кислую рожу и говорит:

- Да у тебя глюки. Бросай ты бухать свой извратный бельгийский квадрюпель. Пей коньяк, как все нормальные люди. И не будет мерещиться синеволосая нечисть.

Вот я теперь сижу и думаю: может, мне реально приснилась дикая бестия с синими глазами и ультрамариновыми волосами?

Таких просто не бывает!

* * *

Когда, после нашей бурной ночи, она завела речь про мужа и вытолкала меня, я, честно говоря, разозлился.

Или обиделся.

Но решил остаться и все выяснить. Пока сидел у подъезда, мимо прошла женщина и два мужика. Один лысоватый пузан, а второй… да второй даже не мужик, так молокосос какой-то с прыщами и усиками.

Я уже хотел подняться в квартиру Синеглазки, но у меня зазвонил телефон. Это была мама. Я совсем забыл, что они с отцом собирались приехать ко мне в тот день…

Пришлось вызвать такси и сорваться. Не оставлять же родителей, которые полгода не видели родное чадо, под дверью.

Даже при том, что мы с батей крупно поругались перед моим отъездом. Он был в бешенстве, когда я заявил, что улетаю в экспедицию…

Но я улетел. А теперь вернулся.

И разговаривал с отцом уже по-другому.

И он со мной тоже. Не как с сосунком, которому можно указывать, где работать, и настоятельно советовать, на ком выгодно жениться…

* * *

Я был уверен, что найду Мальвину. Я же знаю ее адрес!

Примчал на следующей же день. А ее нет. Дверь никто не открывает. Я погулял немного по району, вернулся - снова никого.

Через неделю ежедневного хождения мне ответили в домофон. Мужик. Я уж подумал - реально, муж. Но все равно поднялся и нагло вломился.

Мужик был не один - оказалось, это семейная пара с ребенком, которая только что въехала на съемную квартиру.

Про Мальвину они ничего не знали. Но дали мне телефон квартирной хозяйки.

Я позвонил - она приняла меня за сумасшедшего. Сказала, что у нее никогда в жизни не жили Мальвины с синими волосами.

Я ходил по соседям. Общался с бабульками во дворе и с мамашами на детской площадке. Спрашивал про синеволосую девушку с кольцом в носу. Все в один голос говорили мне, что ни разу такой не видели…

Зато, после того, как местные бомжи зазвали меня сообразить на троих, я сбрил бороду и подстригся.

Мне начало казаться, что я сошел с ума. А желание найти пропажу все нарастало.

Однажды я полчаса гнался за синеволосой велосипедисткой.

Сбивая прохожих и едва не попадая под колеса. И все это только для того, чтобы догнать ее на светофоре и убедиться, что это моя Синеглазка.

Может, и не было никакой Мальвины?

Сидя за последним бокалом бельгийского пива, я все больше склоняюсь к этой мысли.

По-любому, пора завязывать.

И то, что в баре закончился весь “Вествлетерен” - это знак.

Все.

Финиш.

Пора переворачивать эту страницу и начинать новую главу.

Кем бы ни была эта Мальвина, она принесла в мою жизнь весну. Зима меня окончательно отпустила...

9

Юлианна

Я ведь так и не рассказала Лизе про дикаря.

Собиралась, но как-то к слову не пришлось.

А сейчас ее предположение о моей возможной беременности просто вышибает почву из-под ног. У меня мелькала эта мысль. Но я ее гнала.

И вот теперь Лиза произнесла это вслух...

- Ты чего так испугалась? - спрашивает подруга. И смеется: - Боишься, что ветром надуло?

- Ага. Страшным бородатым ветром.

- В смысле?

- Вообще-то, ты не все знаешь о моей жизни, - выдавливаю я.

- И чего же я не знаю?

- У меня кое-что было. Кое с кем. Месяц назад.

- Да ладно! Ну-ка рассказывай.

И я рассказала. Вкратце.

- В моей съемной квартире? - хохочет Лиза. - На моей кровати?

- Ага.

- А почему скрывала?

- Да как-то неудобно как-то было. Переспала с первым встречным...

- Без защиты?

Лиза становится серьезной.

- С защитой. Во всяком случае, в первые два-три раза… Потом не помню.

- Ого! - удивленно присвистывает подруга. - Да он реально дикий монстр!

- Я же говорю…

- Пойдем купим тебе тест.

- Какой еще тест? - зачем-то спрашиваю я.

- Сама знаешь, - вздыхает подруга.

И обнимает меня.

Знаю. Но не хочу верить.

Я не беременна. Это просто нервы. Отсюда и тошнота, и слабость, и головокружение.

Сложные экзамены, неподъемная тема для диплома. И зачем я только ее выбрала?

- Что ты там бормочешь? - спрашивает Лиза.

- Я так устала…

- Ну, пошли отдохнем в сквере на скамейке. Ты голодная? Хочешь сосиску в тесте?

- Хочу, - киваю я.

В животе урчит. И тошнить совсем перестало.

Может, зря вся эта паника? Да точно, зря. Я просто устала и переволновалась.

* * *

Мы на скамейке в скверике возле универа. Лиза открывает пакет с сосисками в тесте, я вытаскиваю из подставки стаканчики с кофе.

- Свобода! - радостно выдыхаю я.

- За свободу и новую жизнь!

Лиза чокается со мной стаканчиком. Мы смеемся. Я подношу ко рту сосиску.

И почему-то внезапно вспоминаю дикаря. Что я вытворяла тогда… Страшно и стыдно вспоминать.

Как я вообще могла? Это… отвратительно. Меня тошнит от этих воспоминаний. И от этой дурацкой сосиски!

Реально тошнит…

Я бегу к кустам.

Меня выворачивает, хотя нечем.

Блин…

Кажется, я уже знаю, что покажет тест…

- А у тебя есть задержка? - задает Лиза вполне логичный вопрос, когда я возвращаюсь и осторожно нюхаю кофе.

- Всего-то неделя….

- Неделя?

- Или две… - обреченно произношу я.

- Похоже, вероятность беременности возрастает, - замечает Лиза.

Я молча жую тесто от сосиски.

Да нет.

Я не… Я даже слово это не могу произнести! Да что там произнести. Я его даже думать боюсь…

Это абсолютно не вписывается в мои планы.

Я перспективный IT-специалист. У меня уже есть несколько приглашений на стажировку. Я собираюсь сделать карьеру, упрочить финансовое положение и только потом заводить семью.

С хорошим парнем, с которым у нас будет неземная любовь…

- К тебе или ко мне? - внезапно спрашивает Лиза.

А я таращусь на нее, как на привидение… Почему сегодня все напоминает мне об этом жутком дикаре?

- Чего?

- Где тест делать будешь? - уточняет Лиза.

- Дома отец…

- Ну, тогда ко мне.

* * *

- Этот тест сломан.

Я отбрасываю его в сторону.

- А этот врет!

Еще один летит мимо мусорки.

- А тот… да он китайский!

- Вот тебе российский. Последний. Если хочешь - куплю еще десяток. Но уверена, все они покажут тоже самое. Ты беременна.

Мне трудно дышать. Кружится голова. Реальность как будто расплывается. Я задыхаюсь… Я сейчас умру.

- Дыши! - слышу я голос Лизы. - Дыши.

Постепенно реальность снова обретает привычные очертания.

- Что будешь делать? - сочувственно спрашивает Лиза.

- Я не могу! Я не…

- Тебе решать. И знай, я буду рядом в любом случае.

- Ничего не будет! - выкрикиваю я.

А по щекам катятся слезы...

- Тебе нужно успокоиться и все взвесить, - рассудительно произносит Лиза. - И найти того дикаря. Он должен знать!

10

Юлианна

Мой телефон уже минуту разрывается от звонка. Это отец.

А я, вся в слезах и соплях, сижу на унитазе.

Он как чувствует, что со мной что-то не так! Если у меня приключился какой-то трындец - обязательно в этот момент позвонит папа.

А сейчас трындец просто феерический...

- Эй, чувак! Ты как там? - бодро интересуется он.

- Норм. А что?

- Хлеба купи по дороге. Ржаного с кориандром и…

- Знаю.

Я вешаю трубку.

Да, отец иногда зовет меня “чувак”. У него свои приколы.

Он вообще воспитывал меня как пацана! Мы с ним ходили на футбол и ездили на охоту. Он таскал меня в походы и в автомастерскую. Научил водить машину, стрелять из ружья и пользоваться разными там дрелями и шуруповертами.

Просто он сам это умеет и практикует, а мы много времени проводили вместе. Вот он и занимал наш досуг, чем мог.

Отец воспитывал меня один. Маму забрала подлая онкологическая зараза вскоре после моего рождения.

Да, у меня есть бабушки и тетя, которые пытались оказывать на меня женское влияние. Но все равно я выросла пацанкой…

Может, поэтому у меня личная жизнь не складывается? Слишком мало во мне той самой женственности, которую так ценят мужчины.

Может, и в ту безумную ночь я была недостаточно нежной и хрупкой? Да… Я была дикой. Может, настолько дикой, что испугала даже необузданного дикаря? Он делал невозможные вещи…

А я стонала, бормотала всякие глупости, просила еще или молила прекратить… По-моему, я даже ругалась. Зря...

Хотя, когда все закончилось, дикарь говорил что-то романтическое. Называл меня синим солнцем.

Если бы я только не наврал ему про мужа! И не выгнала. А нормально объяснила, что нужно подготовиться к приходу хозяйки.

Может, все было бы по-другому.

Почему я так не сделала?

Не знаю. Я просто растерялась...

Сама во всем виновата.

Нет. Это он виноват! В том, что я сейчас переживаю.

Надо было предохраняться!

Я помню, что презервативы были. Но, может, не каждый раз? Я не знаю! Я была не в себе!

Я не следила за этим. И поэтому тоже виновата.

Мы оба хороши!

Но расплачиваться за это безумие придется мне. И это ужас как несправедливо!

* * *

Я несмело вхожу в тот самый бар. Иду к стойке. Сажусь на тот самый табурет. Оглядываюсь.

Меня не покидает ощущение, что дикарь где-то рядом. Или только что был. Или будет… Мне кажется, что тут все пропитано им!

- Чего желаете? - раздается голос над моим ухом.

Я вздрагиваю.

Это бармен. Тот же самый.

- Кофе, - говорю я. - Хотя нет. Лучше минералку.

От кофе могут быть непредсказуемые последствия. Вернее, тошнотворно-предсказуемые.

- И еще... Я хотела вас спросить… Я была тут месяц назад и познакомилась с парнем.

- Поздравляю, - бурчит бармен.

И смотрит сквозь меня. Явно не узнает. Конечно, целый месяц прошел! К тому же я выгляжу иначе. Другой цвет волос, нездоровая бледность…

- Вы его не помните? Бородатый такой.

- Сейчас каждый второй бородатый.

- Нет! У него была такая борода… не из барбер-шопа. Дикая брода. И свитер. Такой… колючий.

- Свитер? А, ну тогда, конечно помню, - смеется бармен.

- А! - осеняет меня. - Он пил этот, как его “Веств… “ что-то такое, похожее на эльфийское ругательство.

- “Вествлетерен”?

- Ага! Помните его?

- Как не помнить. Каждый день заходит.

Мое сердце перестает биться.

Неужели мы с дикарем встретимся? И я скажу ему…

Вряд ли он обрадуется.

- Весь “Вествлетерен” у меня выжрал, - продолжает бармен.

- А сегодня заходил?

- Нет еще.

- Тогда я подожду.

И я жду.

Полчаса, час, полтора…

- А от точно придет? - спрашиваю, не выдержав.

- Должен.

Я жду еще час. Нет, это невыносимо!

Открыв сумочку, я достаю специально приготовленную фотографию. На ней я еще с синими волосами. И с кольцом в носу, которое больше не ношу. И в том самом черном джемпере.

На обратной стороне фотки написан мой телефон.

Я протягиваю ее бармену.

- Можете передать ему это, когда придет?

- Могу.

- Спасибо большое!

По дороге я снова сворачиваю в туалет. Смотрюсь в зеркало.

И не узнаю себя.

Вид испуганный, лицо какое-то осунувшееся. Ужасно я выгляжу, честно говоря.

И чувствую себя так же.

А, главное, я не знаю, что делать. Я даже думать не могу о том, чтобы… Меня оба варианта не устраивают!

Я еще маленькая! Я не готова брать на себя такую ответственность! Тем более, одна.

Дикарь показался мне надежным и сильным. И я очень надеюсь, что он не струсит и не сбежит....

11

Юлианна

Прошла неделя.

Семь дней, когда я почти не отрывала глаз от телефона. Я спала с ним в обнимку, брала его с собой в душ, держала его в кармане, когда ужинала с отцом… Я даже на собеседовании не выключила вибрацию! Так боялась пропустить звонок от дикаря.

Но он не позвонил.

Хотя, я уверена, бармен передал ему мое фото с номером…

Он козел!

А я дура. Наивная идиотка.

Зачем я вообще поперлась в этот бар? Это унизительно! Навязываться тому, кому ты не нужна...

Я для него - случайная девушка на одну ночь. Он просто развлекся со мной и забыл.

Да пусть катится! Вместе со своей сосиской в тесте.

Я сама приму это сложное решение.

Я знаю, что нужно стать самостоятельной, прежде чем заводить детей. И заводить их нужно в семье!

И я знаю, что это такое - расти с одним родителем. Пусть папа старался быть для меня всем, я жутко завидовала своим друзьям, у которых были и папа, и мама. И я всегда мечтала, что у моих детей будет именно так.

А сейчас меня ждет работа и карьера.

Я уже прошла собеседование и меня взяли в одну из самых крутых компаний нашего города. Пусть пока стажером без оплаты. Но я смогу себя показать и через два-три месяца получу перспективную должность специалиста.

Вот только беременность в эти планы никак не вписывается…

* * *

Я выхожу из ванной, где меня снова полоскало.

И нос к носу сталкиваюсь с отцом.

Блин!

Я была уверена, что его нет дома. Поэтому даже воду не включила, чтобы заглушить ужасные звуки.

Неужели он слышал?

Или он только что пришел?

Я боюсь смотреть ему в глаза. Проскальзываю в свою комнату. Падаю на кровать и залипаю в телефоне.

Я уже все загуглила. На раннем сроке можно прервать беременность таблеткой. Но затягивать нельзя…

И клинику я нашла хорошую, и цену узнала - недешево все это, но у меня есть деньги, отложенные на новый монитор. Их должно хватить.

Осталось только решиться...

- Можно? - отец заглядывает в комнату.

У меня внутри все холодеет. Ноги сводит судорогой, а руки немеют настолько, что я роняю телефон. И мне приходится ползать под письменным столом в его поисках.

- Как дела? - раздается голос отца откуда-то сверху.

- Отлично, - отвечаю я, не поднмая глаз. - В следующий понедельник приступаю к стажировке.

- Это же хорошая новость?

Отец присаживается на корточки.

- Конечно! - я силюсь улыбнуться.

- А как ты вообще себя чувствуешь?

С чего вдруг такие вопросы? Неужели он слышал звуки из ванной?

- Еще пару дней отдохну и буду огурцом.

- Огурцом… - задумчиво повторяет папа. - А на соленые огурчики тебя случайно не тянет?

- Чего?

Я резко откидываюсь назад и ударяюсь затылком об опору стола. Но боли не чувствую. А чувствую нарастающую панику...

- Юль, ты беременна? - спрашивает отец.

Откуда он знает?!

* * *

Тот же самый бар.

Только на этот раз я вхожу сюда не одна. И не по своей воле.

Меня притащил отец. А для поддержки я позвала Лизу…

Папа застал меня врасплох. Потребовал назвать виновника. И мне пришлось признаться, что я ничего о нем не знаю. Кроме места нашей встречи.

И вот мы здесь.

Отец озирается по сторонам.

- Где он?

Я тоже несмело оглядываюсь. Дикаря нигде нет. И это меня сейчас скорее радует, чем огорчает.

Мы подходим к барной стойке.

- Что вам предложить? - спрашивает бармен.

Скользнув невозмутимым взглядом по нашей компашке.

- Помните, я оставляла вам фото, - выдавливаю я.

- Помню.

- Этот парень… он приходил?

- Нет, ни разу не появлялся.

Бармен отводит глаза.

- Вы же говорили, он каждый день заходит, - мямлю я.

- Так и было. Целый месяц, как штык. А тут вдруг пропал.

- Серьезно? - подает голос мой отец. - Вот так вот внезапно пропал?

- Именно.

Мой отец выглядит как уравновешенный человек. И он на самом деле очень спокойный. Если не считать моментов, когда он выходит из себя. Например, сейчас...

Он наклоняется через стойку и берет бармена за грудки. А сам рычит на него и грозно сверкает глазами.

- Имя! Адрес!

- Ч-чего? - блеет бармен.

- Любая информация про этого типа!

- Я сейчас охрану позову, - бармен с трудом освобождается от железной папиной хватки.

- А я ментов! - продолжает рычать мой отец.

Бармен начинает тараторить:

- Я ничего об этом парне не знаю. Кроме того, что он пьет “Вествлетерен”. Он не представлялся и ничего о себе не рассказывал.

- И больше не приходил?

- Ни разу! Клянусь! У меня тут новая поставка его любимого пива. А он носа не кажет.

- Если придет, скажи ему, что она, - Лиза указывает на меня. - Беременна!

Я изо всех пинаю подругу под стойкой. Кто ее просил? Блин, это все и так унизительно, а она еще усугубляет… Я, вообще-то, ее для поддержки позвала!

Это просто невыносимо!

Я вскакиваю с табурета и пулей вылетаю из бара.

* * *

- Да плевать на этого трусливого мудака! - высказывается отец. - Не нужен он нам. Сами справимся.

Мы уже дома.

Поход в бар закончился ничем. Если не считать моей растоптанной гордости.

И Лиза, и отец уверены, что бармен врет. Мол, этот мой бородатый дикарь просто не хочет связываться. Вот и морозится.

Я с ними согласна. Очень уж неправдоподобно звучит версия, что он внезапно перестал приходить. Наверняка бармен его покрывает.

А теперь Лиза во всеуслышание заявила о моей беременности…

Эта информация, конечно же, дойдет до дикаря. И после этого он точно не станет звонить...

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Но мне плевать. Я его ненавижу!

- Котенок, - отец обнимает меня. - Не кисни. Все будет хорошо. Вот увидишь. Я всегда буду рядом. И ты очень скоро поймешь, какое это счастье…

Счастье?

Серьезно?

Что-то мне в это не верится...

* * *

Раннее утро. Со времени нашего позорного визита в бар прошло несколько дней. Дикарь, естественно, так и не позвонил.

Отец еще спит - он часто работает допоздна, а потом отсыпается. А я сегодня почти не спала...

Меня снова вырвало в ванной - надеюсь, в последний раз. Я почистила зубы, оделась и тихонько, как мышка, выскользнула из квартиры.

Папа, к счастью, не проснулся.

А меня встретило хмурое дождливое утро. Такое же мерзкое, как мое настроение...

Я очень долго мучилась и сомневалась. Но теперь я окончательно все решила. Я иду в клинику.

Я не готова к такой ответственности. В моей жизни все должно быть по-другому!

12

Юлианна

6 лет спустя

- Пап, привет. Как у вас дела? Да, я помню, что звонила час назад. Но я соскучилась! Наверное, зря я осталась…

Надо было улететь домой после торжественного закрытия IT-конференции. Но мой начальник внезапно, на радостях от подписанного соглашения, предложил мне пять дней отгулов. И номер в гостинице на первой линии. Где из окна видно море, а утром тебя будят крики чаек…

И я согласилась. Ведь я реально вымоталась! Это благодаря моим неустанным стараниям бумаги были подписаны.

Несмотря на то, что конференция проходила в прекрасном курортном месте, у меня не было времени насладиться всеми его возможностями.

Я каждый день пускала слюни, глядя на море с балкона. И бежала на конференцию. Лишь рано утром или поздно вечером удавалось искупаться. В прохладной воде, без согревающего солнца.

А я так мечтала понежится под его лучами...

Но сейчас я думаю: зачем я осталась? Я ужасно соскучилась! Да и не в радость все это одной...

- Не говори ерунды! - перебивает меня папа. - Отдохни там как следует.

Я вздыхаю. И спрашиваю:

- Что там наша принцесса творит?

А она точно творит! Я в ней не сомневаюсь.

- Красит когти коту, - невозмутимо произносит папа.

- А кот что?

- А ничего. Я его держу.

- Серьезно?

- Ага. Он смирился и мужественно принимает удары судьбы.

- Бедняга. Передай ему: с меня ягнячий паштет.

- Слышал, Мурзик? Терпи. А ведь тебя еще ждет фотосессия...

- Дай трубку Даше, - прошу я.

- Мама! - раздается звонкий голосок. - Ты привезешь мне большую ракушку?

- Конечно, солнышко. Самую большую, какую только смогу найти.

- А синюю тушь для ресниц? - делает очередную попытку моя не по годам гламурная дочь.

- Тебе еще рано краситься, - говорю я строгим голосом. - И у тебя очень красивые ресницы безо всякой туши.

А сама улыбаюсь.

Я не знаю, как получилось, что моя дочка - истинная принцесса. Такая девочка-девочка. Не то что я была в детстве…

Даже папино суровое мужское воспитание не отвращает Дашу от кукол, косметики, нарядов и постоянного желания устраивать фотосессии.

Она из деда веревки вьет. Он у этой королевы личный фотограф, преданный паж и Мэри Поппинс в одном лице… А со мной он был строгим и особо не баловал!

Но моя Дашуля… У нее талант очаровывать окружающих. Она любого заставит плясать под свою дудку. И только я не поддаюсь чарам гламурной принцессы.

Кто-то же должен быть строгим родителем!

* * *

Я сижу в каком-то заведении на набережной, праздную окончание конференции клубничным смузи. Смотрю на фотку дочки в обнимку с котом, которую мне только что переслал папа, и улыбаюсь.

Как я могла шесть лет назад не верить, что это самое большое счастье?

Как я могла сомневаться, что справлюсь?

Я тогда пятьсот раз передумывала. Принимала одно из двух твердых и окончательных решений - а через пять минут снова его меняла.

В какой-то момент, после ужасной бессонной ночи, я даже отправилась в клинику - пить ту самую жуткую таблетку.

Но, конечно же, не дошла до рокового кабинета…

Да и не смогла бы я этого сделать!

Наверное, этот поход нужен был для того, чтобы точно понять - я хочу этого ребенка. И уже люблю кроху всей душой. Несмотря ни на что.

Помнится, в клинику я шла, как на эшафот.

Зато обратно просто летела. У меня как будто крылья выросли за спиной!

У порога меня встретил отец. Какой-то весь взъерошенный и растерянный.

- Что ты сделала? - испуганно спросил он.

- УЗИ, - радостно выпалила я. - Семь недель, все хорошо.

- Юлька!

Я уткнулась лицом в папино плечо. Он обнял меня своими большими сильными руками… Я всегда чувствовала себя в безопасности в его объятиях.

Всегда знала, что папа рядом и на моей стороне.

Да, мне рано было становиться мамой. Я не была к этому готова. Да, в перспективе я хотела счастливую полную семью. И я планировала лет на пять всю себя посвятить карьере, прежде чем всерьез задуматься о личной жизни.

Планы были такие… У меня.

А у Даши - прямо противоположные!

Ей нужно было появиться на свет именно в тот момент. Она выбрала себе такого вот странного отца, который подарил свои прекрасные гены и исчез.

Да и фиг с ним!

Папа был прав - мы прекрасно справились без него. И сейчас я вообще не представляю, зачем мне нужен, например, муж.

По-моему, муж - это какая-то лишняя бесполезная фигня!

В моей жизни все прекрасно. Правда. Я очень счастлива.

И для полноты ощущений, в ознаменование начала отдыха, я собираюсь с кем-нибудь пофлиртовать. Прямо сейчас. Прямо… да хотя бы вон с тем парнем.

Он сидит спиной ко мне у барной стойки. Лица я пока не вижу. Но спина мне нравится. Мощная такая спина.

Ну, давай, повернись, качок!

Главное, чтобы у него не было бороды. Бородатых мужчин я категорически не перевариваю. Так же, как колючие шерстяные свитера…

Но этот парень в футболке. Обтягивающей прорисованные мускулы.

Отличный экземпляр! В этом заведении точно самый перспективный в смысле флирта с продолжением.

Продолжение? С чего это я думаю о продолжении?

А почему бы и нет?

У меня этого самого продолжения не было уже месяцев десять, если не больше. Со времен расставания с одним там… Да к черту его! Еще сейчас вспоминать.

Блин, кажется, я не на шутку завелась от созерцания мужской спины! Стыдоба какая...

Ну ладно, я не только спину вижу. Еще и сильную шею. И интеллигентный затылок. И атлетические руки. И то, что пониже спины тоже немного просматривается...

Незнакомец, наконец, поворачивает голову.

У меня что-то случается внизу живота. Я не знаю, что это… Но профиль незнакомца вызывает во мне какие-то сильные реакции. На уровне тела.

Жар, дрожь, покалывание.

Это что, сексуальный голод так проявляется?

Обалдеть.

Никогда такого не было.

А, впрочем, неважно.

Я чувствую себя на удивление смелой. Может, потому что я далеко от дома и меня здесь никто не знает. И я никого не знаю.

И хочу познакомиться с этим красавчиком. Ничто меня не остановит!

Я иду к барной стойке. Грациозно сажусь рядом с намеченной жертвой. Делаю вид, что оказалась тут случайно...

- Чего желаете? - спрашивает меня бармен.

- А что у вас есть… интересное.

- Советую попробовать местный выдержанный портвейн. Это просто улет! Лошадь убивает на лету. Спросите меня, почему лошадь летает?

- Ну и почему?

- Налакалась портвейна! - отвечает официант.

И ржет, как припадочный.

Я уже испытываю очень сильные сомнения по поводу этого местного напитка. Но пасовать на глазах жертвы не готова.

Поэтому киваю. Официант ставит передо мной бокал и наливает в него густую золотистую жидкость.

Интересно. Сладко. И терпко. Пахнет солнцем и виноградом… И приключениями.

Мне нравится.

Что там было про убитую лошадь? Ерунда. Напиток легкий и пьется приятно.

Я не спеша допиваю бокал и говорю бармену:

- Повторите, пожалуйста.

После этого я поворачиваюсь к своему соседу. Наконец, смотрю на него вблизи.

Он тоже смотрит на меня. Сквозь интеллигентные очки…

И от этого взгляда со мной начинает творится нечто странное. Я хочу сказать что-нибудь легкое и непринужденное. Но внезапно забываю все слова.

Абсолютно теряюсь, как первоклассница у доски.

Перед глазами - темная пелена. Внутри взрываются фейерверки. Это улетный портвейн так уносит?

Не знаю… Но меня как будто переклинивает.

И я, неожиданно для себя самой, выпаливаю:

- К тебе или ко мне?

13

Андрей

Тухлый бар. “Вествлетерена” нет. Мало того - бармен даже не знает, что это такое!

И как меня вообще занесло в эту дыру?

Случайным ветром.

Я путешествовал с друзьями на яхте по Черному морю. Мы шли в сторону Крыма. Но накануне начался жуткий шторм, и нам пришлось прервать путешествие.

Мы сошли на берег, друзья начали планировать, как мы пойдем дальше… А я вдруг понял, что дальше не хочу.

Я лучше останусь в этом городке на пару дней, отдохну. А потом самолетом домой.

Если честно - они все меня достали. Нет, мои друзья - классные ребята. Но две недели на одной яхте, нос к носу…

Я жажду одиночества!

Они всей толпой пошли в какой-то суперпопулярный ресторан, а я побродил по набережной и завернул в первый попавшийся бар.

Неудачно.

Бармен активно рекламирует местный портвейн. Лично я его даже нюхать боюсь. Наверняка убийственное пойло...

Жаль, “Вествлетерен” мне не светит.

Шесть лет назад я с ним напрочь завязал. Выпил тогда в баре последнюю бутылку - и все, как отрезало. На год, если не больше.

Я тогда открывал завод по производству высокоточных приборов, пахал без выходных. По барам таскаться было некогда.

Когда все устаканилось, я переехал в другой район, поближе к новой работе. Так что в том барчике я не был больше никогда.

А сейчас почему-то вспомнил его… И Мальвину.

Что очень странно. Ведь этот бар совсем не похож на тот.

Там было уютно. И бармен меня понимал. Не то что этот пацан, которой только и делает, что ржет, как мерин.

И Мальвины тут нет…

И “Вествлетерена”.

И я совсем другой.

Я вижу свое отражение среди бутылок всех мастей, в зеркальной панели за спиной бармена. И понимаю, насколько изменился.

Я сейчас в полтора раза мощнее, чем после полярной экспедиции - возобновил занятия в зале. Даже рожа как-то шире стала - отъел, похоже.

И да - я постарел. Все же уже за тридцатник перевалило. Недавно заметил морщины возле глаз. И клок седых волос на башке.

А еще - я сейчас в очках. Близорукость прогрессирует. А я панически боюсь операции.

Шесть лет назад я был худой и бледный - полгода без солнца. С прической как у хиппи, с неухоженной бородищей, как у лесника. Да меня родная мама тогда не узнала!

Чуть в обморок не грохнулась, когда увидела. Все причитала:

- На кого ты стал похож? Замученный, отощавший… И зачем тебя понесло на этот север?

А я, так-то, не на севере замучился. Это меня Синеглазка укатала той безумной ночью. О которой лучше не вспоминать.

Иначе опять тоска… Никто с ней не сравнится!

У меня получилось ее забыть. Во всяком случае, во снах эта синевласая нимфа мне давно не является.

Я думал о ней гораздо больше, чем следовало бы. Через какое-то время осознал, что западаю на девчонок, похожих на Мальвину. Ярких, дерзких, нестандартных.

Я даже в отношения пару раз вляпывался. Но это было полное дерьмо.

Какая-то тоска меня грызла. Какое-то желание то ли тепла, то ли бешеной страсти. То ли всего сразу…

Но сейчас у меня все прекрасно. Ничто меня не грызет. Я самодостаточен, успешен и счастлив.

И в отношения вляпываться больше не собираюсь - не мое это. Разве что развлечься с кем-нибудь после двух недель вынужденного воздержания на яхте.

Так. Что происходит? Почему у меня свербит в затылке?

Оборачиваюсь - на меня пялится какая-то красотка. Вся из себя расфуфыренная. В вечернем платье и на шпильках. И это в баре, где почти все в шортах и майках - лето, курорт, атмосфера расслабленная.

Не в моем вкусе.

Хотя нельзя не признать, девчонка эффектная. Все жеребцы в баре сделали на нее стойку.

Я отвлекся, оборачиваюсь - а она уже рядом со мной.

Усаживается с видом столичной фифы, которая случайно попала в навозный хлев. Еще и высокомерным взглядом по мне скользнула…

Мол, вы все тут говно, а особенно - ты.

О. Похоже, бармен решил на ней оторваться. Наливает ей свое жуткое пойло. А она морщит гламурный носик, но все равно пьет.

Типа экспериментирует.

А потом вдруг поворачивается, смотрит на меня оценивающе, и выдает:

- К тебе или ко мне?

Голос у нее такой… у меня аж мурашки. И рожу перекосило от удивления.

Никак не ожидал, что поступит такое заманчивое предложение.

Я несколько секунд сижу ошеломленный, с распахнутым ртом. Как дебил. А она произносит.

- Да не пугайся ты так! Я пошутила.

И смеется.

- К тебе, - отвечаю я.

Через минуту после вопроса.

- Да… - снисходительно щурится она. - Реакция у тебя так себе.

А это обидно, между прочим! Тормозом назвали ни за что.

- Никто пока не жаловался, - небрежно произношу я. - На мою реакцию.

- Уверен?

А эта стервочка за словом в карман не лезет…

Разглядывает меня. Это даже неприлично - так откровенно таращиться на незнакомого человека!

Взгляд у нее колючий. Критический. Губы пухлые, надменные. Капризный изгиб подчеркнут красной помадой.

А глаза синие. Как море ранним солнечным утром.

Она разглядывает меня. Я - ее.

Я не знаю, к каким выводам приходит она. Но мое мнение подтверждается - она не в моем вкусе. Слишком расфуфыренная и нагламуренная. Слишком высокомерная и заносчивая.

Намучаешься с такой. А я не ищу сложностей.

Но эта сложность сама меня нашла...

- Как тебя зовут? - спрашиваю я.

- Юлианна.

- А я Андрей.

Вот и познакомились.

Я встаю и беру ее за руку.

- Пойдем.

- Куда?! - удивленно восклицает она.

- По ходу разберемся.

14

Юлианна

Он берет меня за руку.

Кладет на стойку купюры. Забирает у бармена бутылку с портвейном. И ведет меня к выходу.

Почему я иду с ним? Он странный. Какой-то приторможенный.

Но моей руке так уютно в его ладони...

Он распахивает дверь и пропускает меня вперед. Я выхожу на улицу и с наслаждением вдыхаю теплый ароматный воздух. Пахнет морем и пушистыми розовыми акациями.

Я шагаю по узкому тротуару, пропуская идущих навстречу людей. Андрей идет за мной. Не торопится догонять. И я догадываюсь, почему. Я это чувствую!

Он пялится на мою задницу, обтянутую довольно узким платьем.

Сегодня было закрытие конференции, на котором меня попросили сказать пару слов со сцены - вот я и приоделась. И даже накрасилась по полной программе, что делаю крайне редко.

А этот озабоченный товарищ, видимо, сейчас оценивает, как я выгляжу сзади. Спереди я ему, судя по всему, понравилась - раз предложил составить компанию.

Я себе в последнее время тоже нравлюсь, если честно.

Я в прекрасной форме: стройная, гибкая, грациозная - потому что активно занимаюсь йогой и танцами. Ну и вообще, я после родов похудела. У меня даже скулы появились! Вместо пухлых щек, которые я ненавидела все школьные и студенческие годы.

Обычно женщины поправляются во время беременности, а у меня все вышло наоборот. В начале токсикоз был такой, что я сбросила несколько килограммов. Потом набрала - но не намного больше, чем весила Даша со всем приданным.

В общем, материнство со всех сторон пошло мне на пользу. Так что спасибо тому бородатому дикарю, который мне все это устроил… Но все равно я его ненавижу! Потому что он трусливый мудак.

Да хватит о нем думать! У меня тут интересный спутник на вечер…

И, кстати, задница уже просто горит! Сколько можно на нее пялиться?

Я оборачиваюсь.

И вижу, что Андрей догоняет меня. А в руках у него, кроме бутылки портвейна… букет белых роз!

И где только он их раздобыл? Да еще и так быстро. А я говорила, что у него плохая реакция...

Он с довольным видом вручает мне цветы.

- Спасибо, - улыбаюсь я.

Но особой радости не чувствую.

Ну и зачем они мне сейчас нужны? Таскайся теперь с этим неудобным веником.

Если честно, я вообще терпеть не могу всю эту стандартную романтическую лабуду: цветы, конфеты, формальные свидания в ресторанах.

Хочешь меня порадовать - подари мне необычные впечатления. А этот Андрей, видимо, без особой фантазии. Типовой романтик...

Ну да ладно. Он вроде как хотел сделать мне приятное. Так что я буду изображать радость и благодарность.

Надо быть женственной и не показывать, насколько я пацанка. Я это давно усвоила. Мужики пугаются, когда понимают, какая я на самом деле...

Прекрасно, что сегодня я оказалась в платье и при макияже! Такая вся девочка-девочка. Как они любят.

Этим я его и зацепила.

Андрей

- Куда мы идем? - спрашивает Юлианна.

Блин, у нее даже имя расфуфыренное.

И букет мой ее не впечатлил, я же вижу. Что, недостаточно большой? Надо было не пятнадцать роз купить, а сто?

Похоже, она из этих инста телочек, которые любят постить фотки с неподъемными вениками из роз и многозначительными подписями.

Зато задница у нее - просто улет. Я успел рассмотреть ее во всех подробностях, пока догонял.

Девчонки с такими задницами всегда капризные вредины. Для того и качают свою прелесть, чтобы потом манипулировать мужиками…

И я тоже повелся! Я тоже готов скакать вокруг нее озабоченным козликом, лишь бы произвести впечатление.

- Сейчас увидишь, - говорю я.

И снова беру ее за руку. Потому что мне нравится держать в руке ее маленькую теплую ладошку.

Я собираюсь отвести ее в тот раскрученный ресторан, который так расхваливали мои друзья. Они говорили, там какая-то терраса на крыше, и музыка стильная, и меню крутое. В общем, гламурной козочке должно понравиться.

- Я хочу сначала услышать, - упрямится она.

- Слышала про ресторан “Атмосфера”?

- Ага, - разочарованно кивает она.

Что, опять не угодил?

Чего же ты хочешь, моя царевна-лягушка? В Париж на личном вертолете? В принципе, можно устроить…

Я с каждой секундой завожусь все сильнее. Что-то есть в ее жестах и взглядах такое, от чего меня накрывает горячей волной желания…

И я готов на все ради жаркой ночи.

Юлианна вдруг резко сворачивает с набережной на песчаный пляж. Сбрасывает свои туфли на шпильках, и, держа их в одной руке, а букет в другой, идет по песку к кромке воды.

Я спешу за ней.

Она запрокидывает голову, смотрит на небо. Улыбается. И выдыхает:

- Звезды… Такие большие… Южные.

Ну надо же! Ее радуют звезды.

Сбросив шпильки, она как будто немного изменилась. В ней поубавилось гламура и появилось что-то озорное и бесшабашное.

Юлианна трогает воду своими аккуратными пальчиками, заходит по щиколотку...

- Теплая.

- Хочешь искупаться? - спрашиваю я.

- Было бы круто. Но я без купальника.

Черт. Ну и как мне теперь разбираться с железным ледоколом?! Естественно, я сразу представил ее призывно обнаженной...

- Вода реально классная, - говорю я.

- Нырнешь? - Юлианна смотрит на меня с интересом.

- Легко, - отвечаю я.

Отпиваю портвейн из бутылки. Протягиваю ей. Она бросает на песок цветы и босоножки, берет бутылку и тоже делает глоток.

Теряя еще немного гламурности.

Я снимаю футболку, поигрывая мускулами - не зря ходил в зал, есть что показать! Быстро сбрасываю шорты, стараясь повернуться к своей спутнице спиной. И с разбега ныряю в морские волны.

Вода, конечно, не ледяная. Но все же теплой ее можно назвать с натяжкой.

Так что, нырнув, я преследую две цели. Первая - усмирить восставший ледокол. Вторая - своим примером соблазнить гламурную лягушку на купание.

Я нарочито радостно плескаюсь в волнах. Ору ей:

- Кайф! Иди ко мне! Вода - парное молоко.

Честно говоря, на успех своей рекламной акции я не надеюсь.

Юлианна снисходительно смотрит на меня и пьет портвейн. Ее губы, обхватывающие горлышко бутылки - бесконечно завораживающее зрелище…

Но самое потрясное зрелище ждет меня впереди.

Юлианна ставит бутылку на песок. Забрасывает руку за спину. Извиваясь, со змеиной грацией расстегивает молнию… Платье падает к ее ногам.

У меня во второй раз за вечер падает челюсть. Но зато поднимается все остальное...

На сетчатке моих глаз навсегда отпечатывается образ пленительной Афродиты в черном кружеве, входящей в пенные волны.

Мгновение - и она уже в воде. Плывет мне навстречу.

А мой ледокол мощно разрезает водную поверхность...

Так что, нырнув, я преследую две цели. Первая - усмирить восставший ледокол. Вторая - своим примером соблазнить гламурную лягушку на купание.

Я нарочито радостно плескаюсь в волнах. Ору ей:

- Кайф! Иди ко мне! Вода - парное молоко.

Честно говоря, на успех своей рекламной акции я не надеюсь.

Юлианна снисходительно смотрит на меня и пьет портвейн. Ее губы, обхватывающие горлышко бутылки - бесконечно завораживающее зрелище…

Но самое потрясное зрелище ждет меня впереди.

Юлианна ставит бутылку на песок. Забрасывает руку за спину. Извиваясь, со змеиной грацией расстегивает молнию… Платье падает к ее ногам.

У меня во второй раз за вечер падает челюсть. Но зато поднимается все остальное...

На сетчатке моих глаз навсегда отпечатывается образ пленительной Афродиты в черном кружеве, входящей в пенные волны.

Мгновение - и она уже в воде. Плывет мне навстречу.

А мой ледокол мощно разрезает водную поверхность...

15

Юлианна

Мне не привыкать купаться по ночам. Все четыре дня конференции так делала. И вот опять - я на пляже, а вместо солнца светит луна...

Но удержаться невозможно! Теплое дыхание моря притягивает, свежая водичка манит… Да еще и Андрей плещется так аппетитно.

Я сбрасываю платье и прыгаю в воду.

Да, на мне белье, а не купальник. Но какая разница? Я же не голая.

Да даже если бы и голая… плевать!

- Кайф… - повторяю я.

И ныряю в темные волны с головой. Открываю под водой глаза - темнота. Но мне не страшно. Я знаю, что тут неглубоко. А я неплохо плаваю… Так что я заныриваю еще глубже и плыву вперед по-лягушачьи.

Выныриваю - и меня сразу подхватывают сильные руки.

- Ты что делаешь? - вопит Андрей.

- Ныряю…

- Тебя пару минут не было! Я чуть с ума не сошел. Думал, ты утонула.

Он волновался за меня? Как трогательно!

- Тонуть - это не мое, - спокойно говорю я. - Да и показалось тебе насчет пары минут. Моя максимальная задержка - секунд пятьдесят.

- Ты чокнутая, - сердито бурчит он.

- Есть немного.

И только в этот момент я понимаю, что он держит меня в объятиях. Его горячее тело красноречиво упирается в меня. Это у него от испуга такая выпуклая реакция?

Впечатляет…

Но события развиваются слишком быстро.

- Отпусти меня, - говорю я.

- Ну уж нет.

- В смысле?

- Ищи тебя потом в темноте.

- Я хочу поплавать. И, кстати…

- Что?

- У меня вмятина от твоего железного якоря!

Он усмехается.

Разжимает ладони. Я плыву в темноту… Он не отстает. Пытается поймать меня за ногу, и ему это удается.

Я брыкаюсь и окатываю его фонтаном брызг. Он смеется и кусает меня за пятку… Он сумасшедший! Мы дурачимся и хохочем в теплых волнах, под яркими южными звездами.

Вот это я понимаю, романтика! По-любому интереснее, чем чинно есть салаты в ресторане.

А потом я начинаю стучать зубами и он вытаскивает меня на берег.

Я беру платье и несусь к раздевалке. Андрей за мной.

- Блин, холодно, - бормочу я.

Какой-то ветер поднялся, и на влажной коже он ощущается совсем не теплым.

Я стаскиваю мокрые трусики и лифчик, смотрю на свои ноги, облепленные песком. И начинаю натягивать платье через голову.

У него молния расстегивается сзади чуть ниже талии, и вообще, его удобнее надевать через ноги. Надо было так и сделать! Лучше бы я испачкала его в песке, чем вот так вот по-идиотски в нем застрять!

Шершавая ткань никак не хочет скользить по мокрому телу. Я дергаюсь, ругаюсь - бесполезно. Ни туда, ни сюда.

- Что там у тебя случилось? - раздается где-то над головой голос Андрея.

Видимо, он заглядывает в раздевалку.

- Я застряла в платье, - придушенно шепчу я.

- Сейчас помогу.

- Нет!

Я тут с голой попой, между прочим!

Андрей

Охренеть. Просто охренеть.

Полчаса назад я разглядывал эту потрясную задницу, обтяную плотной тканью… А теперь она передо мной во всей нереальной, ничем не прикрытой красоте.

- Иди отсюда! - ругается Юлианна.

И пытается выбраться из платья, которое спеленало ее выше талии, как смирительная рубашка.

Уйти?!

Ну уже нет!

Я подхожу к ней вплотную. Кладу руки на плечи. Хотя хочется положить их гораздо ниже… Но я джентельмен. Я не могу воспользоваться беззащитным положением дамы.

Я просто собираюсь ей помочь.

- Вытяни руки вверх, - командую я.

- Я же сказала: уходи! - злится обладательница самой шикарной задницы на свете.

И отчаянно дергается, пытаясь стянуть кокон платья вниз.

- Поздно меня выгонять. Я уже здесь.

- Пялишься на мою голую попу? - сердито бурчит она.

- Я джентльмен… - начинаю я.

- Значит, не пялишься?

- Пялюсь, конечно. Я же не мертвый джентльмен.

Из кокона раздается смешок.

Она вытягивает руки вверх. Я подхожу ближе и начинаю натягивать платье на обнаженную, невероятно соблазнительную девушку.

Если бы я не был благородным пэром, я бы уже вытряхнул ее из этого кокона, прижал к стенке раздевалки и объяснил, как именно атомные ледоколы бороздят просторы северного ледовитого океана.

Тем не менее, мои руки ведут себя не совсем по-джентльменски. Они успевают изучить все изгибы и выпуклости. И они совсем не торопятся упаковывать аппетитные прелести в чехол из ткани.

Но, как ни тяни, этот процесс рано или поздно закончится…

- Спасибо, - выдыхает Юлиана.

И поворачивается ко мне лицом.

Я обнимаю ее…

- Эй! - возмущенно пищит она.

- Я просто застегиваю платье.

Я и правда это делаю. Тяну язычок молнии вверх.

Я успеваю кончиками пальцев погладить шелковистую кожу. И почувствовать, как от моих прикосновений Юлианна начинает дрожать...

- Спасибо, - снова повторяет она.

И смотрит на меня. Темно-синими, как звезды, глазами. Совсем не сердитыми...

Мне второй раз намекать не надо! Я не тормоз какой-нибудь.

Через секунду мой язык уже исследует ее теплый манящий рот. Я прижимаю ее к стенке раздевалки, она выгибается и стонет, царапает мою шею и кусает губы…

Моя дикая лягушечка!

Я начинаю стягивать то, что только что с таким трудом натянул. И она отнюдь не возражает...

Когда мы в очередной раз выныриваем из головокружительного омута и пытаемся отдышаться, моя волшебная фея спрашивает:

- У тебя есть презервативы?

- Блин!

Нет. У меня их нет.

Руки Юлианны сползают с моих плеч.

- Тут неподалеку есть аптека, - говорю я.

И понимаю, что я на грани тотального и абсолютного облома.

Потому что именно сейчас нас затопила волна страсти. А это дело хрупкое и ненадежное. Если мы выйдем из раздевалки, окажемся среди толпы, под светом фонарей, все разрушится. Скорее всего.

Какой же я дебил!

Надо всегда быть готовым к внезапным приключениям!

- А, может… - начинаю я.

- Нет! - резко обрывает меня Юлианна. - Пошли в аптеку.

Ух ты. Сама предлагает. Это обнадеживает…

16

Андрей

Юлианна снимает с крючка свое мокрое кружевное белье. Держит его в руке с таким видом, как будто не знает, куда деть.

Я забираю его и засовываю в карман шорт. А на дрожащую красотку надеваю свою футболку - поверх платья.

Мы с ней возвращаемся к воде. Она берет свою маленькую сумочку через плечо, я поднимаю ее туфли и букет.

От всей этой будничной суеты страстно-романтическое настроение развеивается. А этого нельзя допустить!

Я вручаю Юлианне бутылку. И говорю:

- Грейся!

Она пьет.

- И правда, согревает! Такой солнечный портвейн… Виноградом пахнет.

Я целую ее виноградные губы.

Блин! А могли бы сейчас уже… в раздевалке…

Надо быстрее бежать в аптеку, а потом тащить девчонку в свой номер. Пока тепленькая…

- У меня ноги все в песке, - жалуется Юлианна.

Она заходит в воду. Я подхватываю ее на руки. Иду к набережной вьючным осликом, с прекрасной девушкой на руках, но увешанный разнообразными пожитками: обувью, букетом, сумкой.

Блин, опять не романтично! Надо исправляться.

Но Юля не дает мне стать романтичным. Я зову ее в ресторан - а она хочет есть горячую шаурму, сидя на парапете набережной.

Как я в ней ошибся в начале вечера! Она совсем не фифа.

Там, на пляже, она сбросила платье и туфли, и из гламурной лягушки превратилась в офигенную девчонку.

Кажется, мы в сказке.

Кажется, это волшебная бутылка. Она не заканчивается!

Мы, наконец, допиваем портвейн и вваливаемся в аптеку. Юлька веселая, с сияющими глазами, держится за мою руку и размахивает букетом.

Это аптека самообслуживания, мы находим полки с презервативами и останавливаемся возле них.

- А какой у тебя размер?

Помнится, мне уже задавали такой вопрос… Шесть лет назад.

Я не смотрю на Юлю, лишь слышу ее голос. И мне вдруг кажется, что рядом со мной Мальвина.

Те же дерзкие интонации. То же детское желание шокировать. И взгляд… у меня от этого взгляда мурашки!

Я трясу головой, стряхивая наваждение. И говорю:

- Смотри, есть ребристые. Берем?

- Берем.

- А эти светятся в темноте…

- Заверните!

- А еще есть со вкусом клубники.

- Я их есть не буду! А ты?

- Ну уж нет!

- А эти с усиками. Прикинь, он будет похож на таракана…

Мы хохочем, как школьники. И, затарившись годовым запасом презервативов, идем к кассе.

По пути Юля прихватывает леденец на палочке. Разворачивает его и засовывает в рот… Видимо, чтобы устроить ледоколокрушение у меня в штанах.

Когда мы оказываемся на улице, она вдруг начинает зевать.

И устало произносит:

- Проводишь меня в гостиницу?

В смысле, проводишь?! Я планирую там остаться!

По дороге она сосет леденец. А меня гложут дурные предчувствия… Просрал всю романтику!

- Может, еще портвейна? - спрашиваю я.

- Мне достаточно.

Да что началось-то? Почему она опять превращается в холодную лягушку? Нормально же все было!

Я обнимаю ее за талию, пока мы едем в лифте. Она многообещающе кладет голову мне на плечо.

Все будет - думаю я. Все обязательно будет…

А у двери номера Юля вдруг останавливается, снимает футболку и отдает мне.

- Спокойной ночи, - говорит она.

- Даже не пригласишь на кофе?

- Спать хочу.

Она снова зевает.

- Я не дам тебе уснуть…

- Вот это меня и пугает.

- А зачем тогда презервативы? - делаю я последнюю попытку.

- Ночь прохладная. Надень, а то застудишь самое дорогое.

Вот зараза!

Она захлопывает дверь перед моим носом.

- Я приду завтра! - говорю я цифрам на двери.

В ответ - тишина.

Оказавшись у себя в номере, я швыряю аптечный пакет, из него дразняще высыпаются презервативы.

Фак!

Девчонка просто надо мной поиздевалась!

Раздеваясь, я нахожу в карманах шорт кружевные трусики и лифчик. Споласкиваю их от морской воды и песка, развешиваю на полотенцесушителе.

Дожил! Девчонка меня кинула, а я стираю ее белье…

А уж чем я занимался в душе, глядя на соблазнительные кружева и вспоминая подробности сегодняшнего вечера, я говорить не буду...

17

Юлианна

Когда я пью вино, то сначала становлюсь веселой и бодрой. А потом, часа через полтора-два, как будто переключается тумблер - и меня клонит в сон.

Сопротивляться этому практически невозможно.

Но вчера я и не сопротивлялась. Я сознательно притормозила.

Когда мы расплачивались в аптеке, кассирша, смотревшая на нас с улыбкой, вдруг спросила:

- Вы давно вместе?

- Целую вечность, - рассмеялся Андрей.

А мне вдруг стало так стыдно…

Я с этим парнем знакома всего два часа! А мы уже выбираем презервативы.

Что он обо мне подумает?

А сейчас я лениво валяюсь в кровати, смотрю на букет, который вчера успела поставить в графин. И размышляю.

Я не прыгаю в койку к парням в вечер знакомства! Если не считать единственного раза с тем диким бородатым грубияном.

Но Андрей… он вообще не такой! Он в сто раз лучше. Милый, интеллигентный. Настоящий джентльмен. И у него прекрасное чувство юмора. Он мне реально понравился.

Но блин, какая разница, что он обо мне подумает?

Я же не замуж за него собираюсь. Мне просто нужно забыть обо всем на свете и оторваться... Реально нужно.

Пока крышку не сорвало от долгого воздержания.

Ну и дура я, что прогнала его вчера. Он так многообещающе упирался в меня своим якорем...

Завтрак до одиннадцати, я уже опаздываю.

Вылетаю из номера…

И налетаю на Андрея!

У него в руках огромный букет роз, штук сто, не меньше. И такая же огромная коробка конфет в форме сердечка.

Какая пошлость!

И как я рада его видеть...

Андрей

Сегодня Юля джинсовых шортиках и маечке, соблазнительно сползающей с одного плеча. В миленьких шлепанцах. Вся такая домашняя.

Ни капли гламура и макияжа.

Свежие пухлые губы. Ясные выспавшиеся глаза. Волосы, с соблазнительной небрежностью убранные наверх. И все та же упругая попа…

Моя утренняя нимфа!

- Доброе утро.

Я протягиваю ей цветы.

- Что ты здесь делаешь?

- Уже завтра. Я пришел.

- Но не прямо с утра же!

- Пойдем завтракать. Я заказал столик на террасе в “Атмосфере”.

- Это свидание?

- Естественно!

Она оценивающе окидывает меня взглядом.

Я перестаю дышать.

А вдруг опять пошлет? На цветы она снова посмотрела как-то недовольно-капризно...

- Ну ладно, только розы поставлю. Спасибо, кстати.

Уф.

Все же букет ей понравился.

Юля входит в номер. Я за ней. Спрашиваю:

- Какие планы на сегодня?

- Лежать на пляже. В наушниках и с закрытыми глазами. Иногда залезать в воду. Потом снова лежать...

- Отличный план.

Я буду рядом. Вот только глаза мои будут открыты.

Буду любоваться подробностями фигуры. Натирать аппетитную попку кремом для загара. И следить, чтобы местные орлы не утащили мою лягушечку.

Юля растерянно оглядывается в поисках подходящей тары для огромного букета. Идет в ванную.

Я за ней. Как приклеенный.

Она опускает розы в ванну и включает воду.

- Может, сходить к администратору, попросить какую-нибудь вазу?

- Сходи.

Я не двигаюсь с места.

Просто не могу уйти! Я всю ночь тосковал по этим синим глазам. И по этим выпуклостям под майкой…

Кажется, я поджег ее своим горячим взглядом. Ее щечки вспыхивают, глазки призывно сверкают.

Я делаю шаг, кладу руки на тонкую талию… кайф! Как будто держу хрупкую статуэтку.

Я наклоняюсь и тянусь к ее губам…

А она впивается своими острыми коготками в мою грудь и отталкивает.

- Я до завтрака не целуюсь.

Блин.

- То есть после завтрака я могу надеяться…

- Не раньше, чем после ужина! - выдает она. - Если будет настроение.

А я уже раскатал губу!

Юля выходит из ванной, протискиваясь мимо меня. И случайно касается меня нежной упругой грудью.

Блин!

Я и так на взводе, а это вообще.

Вдох-выдох.

Северный ледовитый океан…

И тут я ловлю ее лукавый взгляд. Она прекрасно понимает, что со мной происходит.

Да она специально надо мной издевается!

И будет за это наказана...

18

Юлианна

Мы поднимаемся по лестнице на террасу ресторана “Атмосфера”. Андрей идет чуть позади меня.

И я вдруг ощущаю нежное, еле заметное прикосновение к бедрам пониже шорт. Я оборачиваюсь. Андрей смотрит вопросительно.

Мол, в чем дело?

И я начинаю сомневаться. Может, мне показалось? Может, не было никаких фривольных ласк?

Наверное, это просто ветер.

Примерно то же самое было в номере. И в лифте отеля. И в такси. Меня как будто постоянно касается нежный возбуждающий ветерок…

Я, как порох, вспыхиваю от присутствия Андрея!

Хотя он ничего такого не делает.

Просто подставляет мне свою сильную руку - и я завороженно смотрю, как играют его мускулы.

Просто усаживает меня в такси - и я чувствую себя королевой.

Просто спрашивает, как я отношусь к запеченным сосискам на завтрак. И в этой обыденной фразе мне почему-то чудится сексуальный подтекст...

Это просто наваждение какое-то!

Мне уже хочется наброситься на Андрея, сорвать рубашку, прижаться к его мощному торсу и почувствовать на своем теле его жадные руки…

Как вчера в раздевалке.

Только с продолжением...

- Шампанского? - предлагает Андрей.

- За завтраком?

- Ну а чем мы не дегенераты?

Я смеюсь.

С ним так легко! Если бы еще не нужно было строить из себя хорошую девочку...

Да, у нас все будет недолго.

Короткий курортный роман - и мы расстанемся навсегда.

Казалось бы, можно творить что угодно… Но мне все равно хочется, чтобы Андрей думал обо мне хорошо!

Сама не знаю, почему.

У меня всего пять дней. И жалко терять каждый из них.

Блин, вообще-то уже четыре.

Я впустую трачу время!

Кстати...

- Ты здесь надолго? - спрашиваю я Андрея, пока мы ждем наш завтрак, сидя на потрясающей террасе с видом на море.

- Я тут вообще случайно оказался. Мы с друзьями шли на яхте вдоль Черноморского побережья. И причалили переждать шторм. Сегодня наша команда отправляется в Крым.

Что? Сегодня?

Он уедет уже сегодня?

Я утыкаюсь в меню, чтобы скрыть жестокое разочарование.

И почему я вчера прогнала его?

Сама себя лишила удовольствия…

Дура!

Осталась без курортного романа.

Да, тут полно парней. Есть среди них и красавчики.

Но я не хочу никого, кроме Андрея! И пусть бы наш бурный роман длился всего пару дней. И одну ночь.

Я знаю, мне потом было бы, что вспомнить...

Нам приносят яичницу, фирменные сосиски, апельсиновый фреш. И, конечно, ароматный кофе.

Я могла бы наслаждаться завтраком в чудесном месте с потрясающим мужчиной. Но у меня напрочь пропал аппетит.

Сижу, ковыряюсь вилкой в тарелке.

Пытаюсь улыбаться.

И тут рука Андрея касается моей ладони.

Это снова похоже на ласковый возбуждающий ветер. Меня начинает бить дрожь, которую уже невозможно скрыть.

- До моей гостиницы отсюда две минуты, - говорит он.

- Пошли!

Я вскакиваю.

Он берет меня за руку. Расплачивается.

И мы несемся к выходу. Как будто за нами гонятся все черти из преисподней.

Я не успеваю заметить, хороша ли его гостиница. Я не помню, какой это этаж - в лифте мы целовались.

Я не поняла, как мы оказались в номере.

Но зато я знаю, что здесь натяжной потолок персикового оттенка…

Андрей уже расстегивает мои шорты. Майка валяется на полу. Шлепки я, кажется, потеряла где-то по дороге.

Боже...

Кажется, я никогда в жизни не чувствовала такого адского возбуждения!

- Во сколько ты сегодня уезжаешь? - шепчу я.

Просто хочу знать, сколько у меня времени.

- Я сегодня не уезжаю, - слышу в ответ.

- Что?! Но ты сказал…

- Я сказал, что моя команда уходит в Крым.

- А ты...

- А я остаюсь.

19

Андрей

Юля возмущено подлетает на кровати. Фырчит, как разъяренная кошка.

- Ты меня обманул!

- Я? Даже в мыслях не было.

Ну ладно, было. Чуть-чуть.

Сначала - еле заметные прикосновения к чувствительным местам, разговоры на грани… Я просто хотел ее разогреть!

А, когда она завела речь о моем отъезде, я не удержался. Усилил напряжение.

Но я не обманывал! Я просто не договорил.

- Значит, ты остаешься?

- Да.

- Почему?

- Потому что встретил тебя.

Она натягивает почти снятые шорты обратно. Тянется за футболкой, лежащей на полу. Надевает и ее.

Вот обломщица!

И я идиот.

Надо было промолчать!

Но я так не хочу. Не хочу врать. Пусть все будет по-честному.

- Ты же сама об этом мечтаешь, - я киваю в сторону кровати, с которой она соскочила.

- Да.

Надо же, призналась!

- Так в чем дело?

- А ты? Мечтаешь обо мне?

Блин, она еще спрашивает!

- Да я… Да у меня... Просто посмотри сюда! Мой друг очень красноречив.

Юлька таращится в указанном направлении.

Реально, сейчас шорты треснут.

- Ну, тогда вы с другом подумайте, как очаровать девушку, не прибегая к дешевым трюкам. У вас времени до вечера.

И она, походкой королевы разъяренных кошек, выходит из номера.

Конечно, я не собираюсь ждать так долго!

Мы с другом подумали и решили, что до вечера не доживем.

Но, блин…

Я реально не умею ухаживать за девушками. Знаю за собой этот косяк. Сердцеед и обольститель из меня так себе…

Нет, я всю жизнь как-то умудрялся состыковываться с противоположным полом. Но делать это красиво и правильно я не умею.

Будем выкручиваться!

Цветы и конфеты я уже дарил. Что еще любят девчонки?

О! Мягкие игрушки. Точно. Помню, подарил одной медведя. Она аж визжала от восторга.

Юлька, конечно, визжать не будет.

И дарить ей надо не медведя, а что-то более оригинальное…

Побродив по местному торговому центру, я нашел то, что нужно.

Черный плюшевый дракон устрашающего вида. С зубчатым хвостом и раскидистыми крыльями. Со змеевидной шеей и маленькой, но симпатичной башкой.

Считайте меня извращенцем, но, по-моему эта башка очень напоминает некий предмет из магазина для взрослых… И это продается в детском мире!

Юльке должно понравится.

Уверен, она посмеется.

Во всяком случае, это оригинально…

* * *

Я иду на пляж возле ее отеля.

Как какой-то извращенец, под насмешливым взглядом спасателя, брожу среди шезлонгов и разглядываю девушек.

Так. А вот эти ножки мне знакомы. И эта попка…

Точно, Юлька!

Лежит на животе, накрыв голову шляпой, и болтает по телефону.

Я стою, пускаю слюни.

И невольно слушаю ее разговор.

- Лиза, прекрати! Это уже не смешно.

А сама смеется.

- Да нет, он классный. Но… Ага. Сначала белые розы. Потом красные. Сто штук или около того.

О. Похоже речь обо мне. И похоже, она хвастается подруге, как я красиво за ней ухаживаю.

Я молодец! Умею, когда надо.

А Юля, между тем, продолжает:

- Ага, цветы, конфеты, все это стандартное романтическое дерьмо. Терпеть этого не могу, ты же знаешь.

Что?!

- Если он еще какого-нибудь плюшевого медведя притащит, или зайца, я точно застрелюсь.

Юлька снова хохочет. Издевательски.

А я смотрю на плюшевого дракона в своих руках.

Про дракона речи вроде не было…

Но я понимаю, что надо валить, пока не засекли. Избавиться от зверя и найти что-нибудь другое.

Более подходящее для капризной королевы…

Но сбежать я не успеваю.

Только поворачиваюсь - и слышу Юлькин голос за спиной.

- Андрей!

Блин.

Опять облажался!

Опять мне ничего не светит...

20

Андрей

Я резко швыряю дракона в сторону. Целюсь под соседний шезлонг. Пытаюсь сделать это незаметно, но Юлька замечает мои маневры.

- Что там такое?

- Где?

Я смотрю в небо.

А она встает и достает дракона.

Блин.

- Это мне?

- Э… Ну…

И как только мне пришла в голову этот дурацкая идея с драконом? Явно не той головой думал!

Ведь можно было устроить что-нибудь романтическое. Типа полета на парашюте над морем или пикника в горах.

И почему я только сейчас догадался?

И теперь умираю от неловкости.

- Ты слышал мой разговор? - доходит до Юльки.

- Ага.

Она опускает взгляд. Смотрит на дракона в своих руках. Ее глаза расширяются от удивления.

- Мне кажется, или у него голова как…

- Я думал, это будет смешно. Извини.

Юлька смотрит на меня.

На дракона.

Снова на меня.

И вдруг начинает заразительно хохотать.

- Я назову его Андрюшей! И буду брать с собой в постель одинокими зимними вечерами.

Одинокими? Неужели у этой королевы бывают одинокие вечера? Я готов это исправить!

- А меня? - выпаливаю я.

- Что - тебя?

Так. А вот торопиться точно не стоит.

С подарком я облажался, да еще и приперся гораздо раньше вечера. То и гляди пошлют...

- Ничего. Я просто…

- Что?

- Хочу кое в чем откровенно признаться.

- Ну давай.

Юлька смотрит с интересом.

- Я не умею ухаживать за девушками.

- И как же ты дожил до этих лет? На самообслуживании?

Издевается, зараза мелкая.

- Ну нет…

- А. Понятно. Девушки обычно сами на тебя вешаются. Ты же у нас красавчик. К тому же атлет.

- Ну, допустим.

Это близко к правде, кстати.

- А чего пришел-то? Еще не вечер.

Юлька ложится обратно на шезлонг. В обнимку с драконом.

Блин, повезло тебе, чувак...

И тут она переворачивается на живот. И произносит:

- Намажешь меня кремом?

Омайгад!

Тысячу раз да!!!

Я готов круглосуточно натирать мою нежную прелесть!

* * *

Мы провели на пляже пару часов.

Я всю дорогу выдавал креативные предложения - покататься на квадроциклах, арендовать яхту, подняться в горы. Но Юля лениво отмахивалась:

- Потом. Завтра.

И блаженно потягивалась на своем шезлонге, заставляя оба моих сердца заходиться в восторженном экстазе.

Я регулярно и старательно натирал мою королевишну кремом - солнце жарит, как бешеное, а о такой нежной шкурке надо заботиться! После каждого купания повторять процедуру.

И при этом стараться не капать на девушку слюнями.

А Юлька обнималась и сюскалась с Андрюшей. Моим плюшевым тезкой.