Толмач. Зигзаги судьбы

Выстрелы раздавались один за другим, и Егор, глядя на мишень, только с довольным видом улыбался. Никита, прикомандированный к нему дедом и управляющим имения кучер, проявлял похвальные способности к стрельбе. Парню это нравилось просто потому, что ездить им с Романом Архипычем приходилось много, и толковый стрелок в нужный момент будет совсем не лишним. Сам Архипыч, не молодой, но еще крепкий забайкальский казак, наблюдая за действиями своего ученика, угрюмо молчал, не сводя глаз с револьвера.

Сам Егор, будучи неплохим стрелком, правильно обучить этому навыку был не способен. Просто не знал, как. В прошлой жизни, хоть и будучи офицером, он являлся штатным переводчиком группы специалистов в одной иностранной державе. Так что стрелять ему приходилось не часто. Только чтобы сдать положенный норматив. Но как оказалось, и этих знаний ему хватило, чтобы стать уверенным пользователем местных стволов.

Вообще, вся эта история и началась именно там. На территории Ближнего Востока. Группа спецназа, потеряв своего переводчика, взяла парня под свое крыло, и после неожиданного теракта на базаре, во время выхода группы на встречу с конфидентом, все и произошло. Обкурившийся какой-то дряни шахид приперся на тот самый базар и, щерясь тупой улыбкой, привел в действие СВУ. Самодельное взрывное устройство.

А вот дальше для самого Егора началось то, что он сам и по сию пору толком осмыслить так и не смог. Жил, просто плывя по течению и стараясь хоть как-то вжиться с окружающую обстановку. После взрыва он вдруг оказался не убитым, а перенесенным сознанием в иное время и иное тело. Как такое могло случиться, Егор даже под дулом пушки объяснить бы не смог. Просто потому, что сам ничего не понимал. Знал только, что вдруг очнулся совсем не там, где находился, и в чужом теле.

Чего ему стоило принять случившееся – отдельная песня с печальным припевом, но умение держать себя в руках и относиться ко всему с юмором и в этот раз выручило. Порой юмор его бывал ехидным, саркастическим, даже черным, но от него становилось хоть немного легче. Так что отказываться от своей привычки высмеивать все и всегда парень не собирался. Единственное, с чем ему действительно повезло, так это с родственниками его нового тела.

Дворянская семья, узнав о случившейся беде, поспешила на выручку, и Егор, после недолгого разговора с новым дядей, оказался в подмосковном имении семьи, под присмотром деда. Но бурная натура парня не позволила ему почивать на лаврах, и очень скоро он влез в дела политические. И все благодаря службе дядюшки. Будучи знатоком языков Среднего Востока, он сумел перевести для него несколько документов, которые дяде достались по службе. В итоге, после нескольких неожиданных эпизодов Егор был награжден местным императором двумя орденами.

В общем, можно сказать, что жизнь удалась. Ведь он, оказавшись в теле шестнадцатилетнего подростка, или, как тут говорили, недоросля, сумел себя серьезно проявить и даже оказаться представленным самому императору. В местном обществе подобные вещи не забывались, и за подобными – пусть даже случайными – фаворитами внимательно наблюдали. Но и на этом его приключения не закончились.

Чтобы иметь хоть какой-то легальный доход, парень организовал в имении небольшую мануфактуру по изготовлению простой писчей бумаги. Как оказалось, та, что изготавливали в этом времени, отдавала в желтизну, имела в себе крупные вкрапления и вообще качеством не отличалась. Так что Егор, подробно вспомнив, как изготавливается хорошая бумага, неожиданно для себя оказался личным поставщиком бумаги для самого императора. Тот даже денег для его мануфактуры выделил из личных средств.

Но, как вскоре выяснилось, и этого оказалось мало. Кому-то сверху, а может и снизу, захотелось добавить ему адреналина, и однажды, возвращаясь из столицы в Москву, парень оказался втянут в бандитскую перестрелку какого-то графа с каким-то князем. Граф решил поправить свои финансовые дела за счет женитьбы. В итоге, после получения отказа, решил просто выкрасть нужную девушку. Все кончилось тем, что того графа-разбойника Архипыч, недолго думая, прирезал на тихой аллее в парке. Уж слишком рьяно тот стал угрожать Егору.

И вот теперь сам парень готовился к самым разным неприятностям. Ведь угрожая, граф пообещал, что все неприятности коснутся не только его самого, но и его нынешних близких. Так что теперь в имении на постоянной основе проживал десяток казаков из ветеранов, которые регулярно объезжали все приписные деревни и отслеживали всех посторонних, которые появлялись на землях имения. Вот и кучера Егор принялся обучать стрельбе не просто так.

Предчувствие, что добром все эти истории не закончатся просто так, парня не покидало. Впрочем, в доброту и честность тех, кто занимается большой политикой или является представителем так называемого высшего общества он давно уже не верил. Что называется, проверено на собственном опыте. Никита, отстреляв барабан, отошел от линии, обозначавшей огневой рубеж, и принялся перезаряжать револьвер. Егор, вытянув из кобуры свое оружие, встал на его место и, дождавшись, когда мальчишка из служивших в доме сменит мишень, открыл огонь.

Тренировался с оружием он регулярно. Как и проводил регулярные тренировки по боксу. Тяжелый кожаный мешок, набитый речным песком, имелся в отдельной комнате усадьбы. Дед распорядился отдать ее под зал. Сам Иван Сергеевич Вяземский, пару раз понаблюдав за тренировками парня и убедившись, что это не просто развлечение, решил заняться своим новоявленным внуком лично.

Получив приглашение в Дворянское собрание, он прихватил с собой Егора, велев ему нацепить все полученные награды. В итоге, после долгих и нудных разговоров в зале и выхода в ресторан парень чувствовал себя обезьяной в зоопарке. Все пялились и едва только пальцами не тыкали. Впрочем, сам дед к подобному интересу отнесся внешне равнодушно. Только однажды, улучив момент, тихо шепнул:

– Потерпи, Егорушка. Скоро уймутся. Интересно им, как столь юный молодой человек сумел дважды награды из собственных императорских рук получить.

– Делом займутся, тоже получат. Говорят, дело серьезное такому крепко способствует, – ехидно отозвался парень.

В ответ дед только усмехнулся и, одобрительно хлопнув его по плечу, повел в зал ресторана. В общем, с того момента можно было смело сказать, что теперь Егор был официально представлен местному обществу. Все прежние семейные неурядицы забыты, и парень является официальным членом семьи Вяземских. На некоторое время это стало в обществе новостью, но очень скоро дед получил приглашение на прием в дом графа Ухтомского.

Вот тут и дед, и сам Егор крепко напрягись. Как оказалось, дворянское общество также было разделено на сословные ряды. Титулованные семьи и просто дворяне. Сам парень об этом даже не подозревал, но оказавшись в этом времени, вдруг столкнулся с подобным разделением. Так что подобное приглашение являлось чем-то вроде пропуска в высший свет. Сам прием ожидался через три дня, так что Егор, в очередной раз зажав все эмоции в кулак, занимался повседневными делами, ожидая очередную порцию неприятностей или приключений.

От размышлений о предстоящем приеме его отвлек мальчишка-посыльный от деда. В имение в очередной раз приехал посыльный из жандармского ведомства. Понимая, что продолжить тренировку уже не получится, Егор велел своим подчиненным работать дальше, а сам отправился в дом. Нужно было привести себя в порядок и заняться тем, что он умел лучше всего. Переводом. Ну, недаром же в не таком далеком прошлом в группе спецназа его позывным стало слово «Толмач».

Умывшись и сменив рубашку, парень велел слуге пригласить офицера в кабинет и, усевшись за стол, приготовился к работе. Вошедший жандарм, коротко поздоровавшись, присел в указанное кресло и, достав из сумки кожаный бювар, осторожно вынул из него обрывок бумаги, покрытый арабской вязью. Разложив документ на столе, Егор внимательно всмотрелся в текст и, вздохнув, негромко произнес:

– Похоже, бумагу эту вашим людям пришлось у них из зубов вырывать.

– Откуда такое мнение? – насторожился жандарм.

– Сама бумага мятая, а вот тут, с краю, пятнышко бурое. С виду от крови, – едва заметно усмехнувшись, пояснил парень, тыча пальцем в нужное место.

– А вы весьма наблюдательны, Егор Матвеевич, – удивленно хмыкнул ротмистр, которого почти официально назначили на должность посыльного к парню с подобными документами. – А по самому письму что? – напомнил он о главном.

– Записывайте, – коротко кивнул парень, начиная диктовать перевод.

Как оказалось, на этот раз, ротмистр примчался только из-за одного листочка. Получив перевод, офицер быстро убрал и сам документ, и перевод в сумку и, попрощавшись, отправился обратно.

– М-да, похоже, и у этих задницы в мыле, – хмыкнул про себя Егор, проводив его взглядом. – Хотя чему удивляться. Страна войну ведет, – вздохнул парень и, поднявшись, отправился к деду.

Сидя в карете, Егор старательно делал все, чтобы унять почему-то разгулявшиеся нервы. Прием у графа Ухтомского – дело можно сказать обычное. Подобные сходки устраивали все титулованные или просто богатые дворяне. Но для парня это было очередное испытание знаний, воли и нервов. Впрочем, о знаниях тут и говорить не приходилось. Пользуясь тем, что дед отлично о его травме знал, Егор принялся доставать его вопросами, выясняя, что на том самом приеме будет происходить и чего там делать нельзя.

Иван Сергеевич, проявив недюжинное терпение, старательно отвечал на все его вопросы, только иногда устало вздыхая. Сообразив, что таким образом может возбудить у старика ненужные вопросы, парень усилием воли погасил свое любопытство, решив в очередной раз плыть по течению и быть просто самим собой. Так ему было и проще, и привычнее. В конце концов, его ехидство и чувство юмора никуда не делось, и отбрить хлестким словцом любого возможного агрессора ему был не трудно.

Карета подкатила к узорчатым кованым воротам и, въехав на подворье, двинулась к парадному крыльцу. Усилиями Егора этот выезд выглядел строго и в то же время весьма солидно. Пользуясь своими знакомствами среди мастеров самых разных мануфактур, парень обновил выезд, выделенный ему дедом, так что к особняку подкатила не просто повозка, а серьезный транспорт. Зажав все эмоции в кулак, Егор дождался, когда кучер отворит дверцу, и, выбравшись на улицу, подал руку деду, помогая ему вылезти из салона.

Опираясь на резную трость, Иван Сергеевич устало выпрямился и, оглядевшись, не спеша надел цилиндр. Сам Егор предпочел нечто среднее между кепкой и фуражкой. Носить головные уборы ему никогда не нравилось, но тут отказаться от него не было никакой возможности. Это посчитали бы нарушением этикета. Как тут говорили – невместно. Вздохнув, старик первым шагнул к ступеням крыльца и, опираясь на трость, принялся медленно подниматься.

Окинувший их долгим, внимательным взглядом лакей вежливо склонил голову и попросил показать приглашение. Вместо ответа Егор коротким жестом сунул ему открытку и, вскинув подбородок, вопросительно выгнул бровь. Увидев, что приглашения у них именные, лакей отвесил еще один поклон, гораздо глубже, и поспешил распахнуть дверь. Благодарно кивнув, Егор пропустил первым деда и, войдя следом за ним в холл, с интересом осмотрелся.

Большое полукруглое помещение, на дальней стене которого было что-то вроде балкона, на который вели две широкие каменные лестницы, несколько резных дверей, очевидно, в служебные помещения и с полдюжины банкеток, расставленных в художественном беспорядке вдоль стен. Похоже, тут от души потрудился кто-то вроде дизайнера. Во всяком случае, никакого дискомфорта или неправильности в этой хаотичности не проглядывало.

Оглядываясь, Егор приметил графиню Ухтомскую, о чем-то беседовавшую с каким-то солидным мужчиной. Отдав очередному слуге кепку, парень дождался, когда дед проделает со своим цилиндром то же самое, и, подхватив его под локоть, аккуратно повел к лестнице. Хозяйка, увидев очередных гостей, быстренько свернула беседу и, ухватив за руку какого-то мужика, шагнула к площадке, на которую выходила лестница.

– Дорогой, позволь тебе представить, тот самый юноша, что так смело встал на нашу с Танечкой защиту, Егор Матвеевич Вяземский и его дед, Иван Сергеевич, – мило улыбнувшись, назвала хозяйка мужчине гостей.

– Рад знакомству, Иван Сергеевич, – проявил хозяин вежливость. – И вас, юноша, весьма рад видеть.

– Благодарю, ваше сиятельство, – с достоинством склонил старик голову. – Признаться, ваше приглашение стало для нас неожиданностью. Весьма признателен.

– Не стоит, Иван Сергеевич. По правде сказать, внук ваш и вправду оказал супруге моей огромную услугу. Те студиозусы, что осмелились им нагрубить, мало того, что пьяны были, так еще и некоторые из них не постеснялись и кокаином побаловаться, – чуть скривившись, поведал граф. – И потому просто словесно их увещевать было просто бессмысленно. Однако внука вы весьма смелого вырастили. Можно сказать, дерзкого, – закончил он, едва заметно усмехнувшись.

– Вяземские завсегда боевитыми были, – хмыкнул в ответ старик. – Что батюшка его покойный, полковником в отставку по ранениям ушел, что дядья по сию пору по разным ведомствам служат. Труса у нас никто не праздновал. А что до помощи дамам, так на то и дворяне, – закончил Иван Сергеевич, добавив в свой спич некоторого пафоса.

– Несомненно, Иван Сергеевич, – коротко кивнул граф. – Но что же мы на пороге беседуем. Прошу… – широким жестом указал он на распахнутые двери большого зала. – Напитки по левую руку будут. А по правую – ломберные столы. Развлекайтесь, как душа пожелает.

– Благодарю, ваше сиятельство, – в который уже раз склонил дед голову и, едва заметно подтолкнув парня локтем, первым направился в зал.

Перешагнув порог бального зала, старик внимательно осмотрелся и, еще раз толкнув Егора локтем, медленно направился по кругу, то и дело здороваясь с кем-то из присутствующих. Как оказалось, здесь собрались многие из тех, кого парень видел в Дворянском собрании. Совершив что-то вроде круга почета, они вернулись к дверям, и старик, не спеша направился к столам с напитками. Взяв бокал белого вина, он не спеша пригубил напиток и, чуть усмехнувшись, еле слышно проворчал:

– Кислятина. Спроси себе соку какого-нибудь, Егорушка. Вино тебе пока невместно.

– Честно сказать, я б чаю горячего выпил, – так же тихо отозвался парень, откровенно не понимая, чем тут можно вообще заниматься.

Нет, танцы, общение… это понятно, но не станешь же плясать целый вечер всякие менуэты и полонезы. С тоски помереть можно. Впрочем, у него и о дискотеках не самое высокое мнение было в прошлом. Прыжки с отбойным молотком в руках – это было его высказывание после первого посещения такого сборища.

– Не спеши, Егорушка, – тихо улыбнулся Иван Сергеевич, словно угадав его мысли. – Вот сейчас гости соберутся, и музыканты играть станут. Сразу веселее станет, – вздохнул он, направляясь к ближайшему стулу.

Годы брали свое, и долго ходить старику становилось все тяжелее. Даже на охоте его приходилось подвозить как можно ближе к месту, где собирались стрелять. А на берег реки вывозили в двуколке, прямо к месту прикормки. Усадив деда, Егор встал рядом и, еще раз обведя зал взглядом, стоически вздохнул. Он бы лучше провел время на охоте или просто в своем самодельном тире. Больше пользы было бы. Очевидно, все эти мысли ясно отразились на его физиономии, потому что вошедшая в сопровождении дочери графиня Ухтомская, решительно подойдя к ним, с легкой улыбкой поинтересовалась:

– Скучаете, господа?

– Решаем, с чего начать, ваше сиятельство, – улыбнулся Иван Сергеевич в ответ, даже не делая попытки встать. Впрочем, ему, в его возрасте, подобное было простительно. – Вот дождемся компании, и можно будет в картишки перекинуться.

– А вы, Егор Матвеевич, чем заняться собираетесь? – повернулась к парню хозяйка дома.

– Увы, танцор из меня плохой, ваше сиятельство, так что там видно будет, – не стал кокетничать Егор.

– Егор Матвеевич, прошу вас. Для вас только Вера Ильинична, – улыбнулась графиня, шутливо погрозив ему ухоженным пальчиком.

– Как прикажете, Вера Ильинична, – чуть склонив голову, исправился парень.

– А чем вы обычно развлекаетесь? – вступила в разговор юная Татьяна.

– Тренируюсь в английском боксе, стреляю по мишеням или на охоте, фехтую саблей. Иной раз, ежели погода плохая, или зимой, перевожу на арабский язык стихи наших пиитов, – вежливо улыбнулся Егор, вступая в светскую беседу.

– Любите охоту? – вскинула брови старшая графиня.

– Древнейшее занятие мужчины, позволившее роду людскому стать тем, кем он теперь является, – развел парень руками. – Охота и война – это то, что позволило человечеству развиться и толкало вперед всяческую индустрию.

– Вы так считаете? – усомнилась Вера Ильинична.

– Да. Изготовление оружия – это первым делом развитие технологий. Ведь началось все с простой палки и обычного булыжника. После человек нашел случайно расколовшийся камень и воткнул его в расщепившуюся палку. Так получился первый каменный топор. А вот дальше началось то, что теперь мы и называем прогрессом, – ответил Егор, очень вовремя вспомнив когда-то прочитанную историю развития холодного оружия.

Понятно, что это были просто короткие выжимки, но основная канва ему запомнилась. Вот и выдал он то, что помнил, в случившейся беседе.

– Как интересно, – вдруг оживилась Татьяна. – А что было дальше?

– А дальше, как я уже сказал, начался прогресс, – улыбнулся Егор в ответ. – После человек начал думать, как улучшить получившееся оружие, и взялся ставить эксперименты. Вбивал в палку звериные клыки и острые обломки камней, получая, таким образом, мечи и кинжалы. Учился сверлить камень и кость, изготавливая наконечники для стрел. Изобретал способы обработки кожи и плетения трав, чтобы получить тетиву для луков и крепкие веревки. В общем, делал все, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь и не умереть с голоду. Уж простите, но одними корешками жив не будешь. Да и детей ими не накормишь.

– Вам, молодой человек, только лекции в историческом обществе читать, – весело усмехнулся хозяин дома, подходя к их компании.

– Отчего ж не поделиться знанием, ежели оно кому-то интересно, – нашелся Егор, вежливым кивком давая понять, что оценил высказывание графа.

– Это откуда ж вы так хорошо историю оружия знаете? – небрежно поинтересовался граф, принимая у лакея бокал красного вина.

– У батюшки моего, царствие ему небесное, добрая библиотека была. А меня история и другие подобны науки всегда интересовали. Как сказано, не знающий прошлого не имеет будущего, – снова выкрутился парень.

– Изрядно, юноша. Должен признать, учили вас и вправду крепко, – одобрительно кивнул граф и, извинившись, двинулся к очередным гостям.

– А вы занятный собеседник, Егор Матвеевич, – улыбнулась Вера Ильинична. – Но боюсь, здесь, ваши знания оценят далеко не все. Молодые люди теперь предпочитают иные развлечения, нежели мудрые беседы.

– Ну, кому-то щи пустые, а кому-то жемчуг мелкий, – пожал парень плечами, всем своим видом давая понять, что чужое мнение его не волнует.

– А вы и вправду изрядно дерзки, молодой человек, – удивленно качнула графиня головой.

Их беседу прервал граф, вернувшийся к семье в сопровождении семейной четы и их юной дочери. Егор, отвлекшийся на то, чтобы отдать лакею опустевший бокал деда, обернулся и удивленно замер, увидев перед собой князя Растопчина с семьей.

– Позволь представить тебе, Сергей Михайлович, сего юношу, – начал, было, граф Ухтомский, но князь, жестом остановив его, ответил, удивленно качая головой:

– Не изволь беспокоиться, друг мой. Сей юноша мне прекрасно знаком. И должен признать, вспоминая твой рассказ о случившемся, я нисколько не удивлен. Это именно он пришел нам с Настенькой на помощь там, на тракте.

– Однако! – растерянно протянул граф, глядя на парня изумленным взглядом.

– Да вы, юноша, прямо рыцарь без страха и упрека, спасающий всех страждущих на своем пути, – не удержавшись, поддела его Вера Ильинична.

– Что поделать, сударыня, ежели даже титулованные особы иной раз на разбой пускаются, – развел Егор руками, вовремя сообразив, что все собравшиеся в курсе той истории.

– К слову сказать, юноша, вы знаете, что графа Бутурлина нашли убитым на аллее парка у Никитских ворот? – осторожно осведомился князь, глядя на парня настороженным взглядом.

– Убитым? – удивленно вскинул Егор брови, всем своим видом показывая, что весьма озадачен.

– Именно так. Зарезан, словно каплун, – мрачно усмехнулся князь.

– Ну, при его замашках того ожидать следовало, – пожал парень плечами. – Если уж решился на разбой, будь готов, что к тебе придет кто-то, кто решит с тебя за то спросить.

– Однако вы удивительно спокойно восприняли такую страшную весть, Егор Матвеевич, – задумчиво протянула Вера Ильинична.

– Ну, познакомились мы с ним не при самых приятных условиях, так что было бы странно, начни я о нем горевать. К тому же порядочный человек не станет поправлять свои дела столь низким способом, – в который уже раз выкрутился парень, мысленно проклиная и князя, и все его неприятности.

– Похоже, про вас правду сказывали, что вы воевать начали едва не раньше, чем ходить научились, – удивленно хмыкнул граф Ухтомский.

– Не один десяток поколений истинных воев – это вам, государи мои, вовсе не шутка, – твердо ответил ему Иван Сергеевич.

Вечер катился к концу. Иван Сергеевич, развлекался игрой в вист, а сам Егор неожиданно для себя оказался в окружении сразу двух юных дам. Девушки, княжна и графиня, быстро сообразив, что парень является весьма занятным собеседником, просто оккупировали его, не отпуская от себя ни на шаг. Впрочем, сам Егор тому не особо сопротивлялся. Прогуливаясь с ними по залу, он старательно отвечал на их вопросы и регулярно выдавал на-гора очередной переделанный анекдот на заданную тему.

В общем, все шло, можно сказать, спокойно и почти весело, когда к их компании подошел молодой ротмистр в отлично сидящем мундире и роскошных сапогах. С первого взгляда было понятно, что этот молодой офицер является служащим какого-то особого полка. Какого именно, Егор даже гадать не пытался. Местная форма для него так пока и осталась чем-то неизвестным. Старательно игнорируя парня, ротмистр щелкнул каблуками, склоняя голову и приглашая на тур вальса княжну Анастасию. В ответ девушка вдруг чуть наморщила носик и, обмахиваясь веером, небрежно ответила отказом, сославшись на духоту.

Побагровев, ротмистр бросил на Егора злой взгляд и, повернувшись к графине Татьяне, повторил приглашение. И вот тут парня ожидало серьезное удивление. Девушка, окинув офицера задумчивым взглядом, вздохнула и, чуть помолчав, тоже отказала. Егор с грехом пополам удержал на месте отпавшую челюсть и, вздохнув, сделал вид, что все так и должно быть. Услышав отказ, ротмистр, похоже, окончательно взбеленился и, глядя на парня с неприкрытым бешенством, негромко произнес:

– Дамы, ужели вам интереснее проводить время с безродным щенком, чем с офицером своего круга?

– Сударь, или вы немедленно извинитесь, или я сломаю вам челюсть, – катнув желваки на скулах, угрюмо пообещал Егор, глядя ему в глаза.

– Ты? – иронично хмыкнул ротмистр. – Силы-то хватит, сопляк?

– Прошу прощения, мадемуазель, – вздохнул парень, аккуратно снимая руки девушек со своих локтей и слегка отодвигая их в стороны.

– Егор Матвеевич… – начала, было, юная княжна, но дальше ничего произнести не успела.

Отодвигая их в стороны, Егор специально чуть развернулся так, чтобы иметь возможность нанести удар без долгих подготовок. Так что, едва только девушки оказались вне зоны действия его рук, он тут же пустил в дело правый кулак. В удар парень вложил все. Умение, силу, испорченное настроение и даже оборванный разговор. Его набитый кулак врезался ротмистру в челюсть, и того аж подбросило. На пол он уже рухнул без сознания.

Судя по реакции собравшихся, за этим противостоянием наблюдали очень внимательно. Оркестр сбился, пары замерли, и в зале воцарилась полнейшая тишина. Понимая, что должен хоть как-то пояснить свои действия, Егор чуть пожал плечами и, повернувшись к своим спутницам, громко произнес:

– Прошу прощения, мадемуазель. Никогда не терпел хамов.

– Надеюсь, вы его не убили, Егор Матвеевич? – обмахиваясь веером, небрежно уточнила графиня Татьяна. – Не хотелось бы омрачать столь милый вечер.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, очнется. Думаю, после лечения он снова почтит вас своим присутствием, – жестко усмехнулся парень.

– Думаете, оно ему понадобится? – вступила в беседу княжна.

– Я же обещал ему челюсть сломать. Так что лечение потребуется, – отвечая ей, Егор небрежно пожал плечами, старательно не глядя на лежащего. Улыбнувшись в ответ, княжна аккуратно обошла тело и, бросив на него еще один взгляд через плечо, поинтересовалась:

– И вы всегда держите данное слово?

– Я не разбрасываюсь обещаниями, но ежели приходится что-то обещать, всегда исполняю сказанное до последней буквы, – твердо ответил парень, снова подставляя им локти.

– Сударь, вы понимаете, что после этого ротмистр пришлет к вам своих секундантов? – шагнув к ним, мрачно уточнил молодой подпоручик в мундире того же полка.

– Тем хуже для него, сударь, – остановившись, спокойно ответил Егор. – Если я что и умею делать, как следует, так это стрелять и драться. Впрочем, думаю, мои слова вряд ли станут для вас убедительны. Не желаете пари?

– Пари? – озадачился подпоручик. – И какое же?

– Думаю, у вас найдется при себе оружие, – все так же ровно начал Егор, мысленно злорадно усмехаясь. – Я сейчас пошлю за своим револьвером, и мы с вами немного постреляем по мишени. Думаю, мадемуазели поддержит нас в таком развлечении, – намеренно добавил он, бросая на девушек быстрый взгляд.

– Думаю, это будет интересно, – моментально нашлась графиня Татьяна.

– Пожалуй, соглашусь с вами, душенька, – поддержала ее княжна Анастасия.

– И где вы собираетесь стрелять? – поинтересовался подпоручик, окидывая парня задумчивым взглядом.

– Думаю, удобнее всего будет это делать в саду. И мы никому не помешаем, и нас никто не побеспокоит, – чуть пожал Егор плечами.

– Что ж. Встречаемся в холле, – решительно кивнул офицер и, развернувшись, направился к выходу.

– Егор Матвеевич, вы уверены, что сможете победить настоящего офицера? – тихо спросила графиня Татьяна, едва они покинули зал.

– Это будет весело, мадемуазель, – хищно усмехнулся в ответ парень. – Ваше сиятельство, – повернулся он к хозяйке дома, – прошу вас прихватить с собой одного из слуг помоложе, чтобы иметь возможность получить все необходимое для веселья.

– Вы нас заинтриговали, сударь, – улыбнулась та и, повернувшись к ближайшему лакею, приказала: – Николай, пришлите ко мне Василия. Немедля.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – поклонился важный, словно британский лорд, лакей и, развернувшись, прошествовал куда-то по коридору.

– Индюк надутый, – фыркнул про себя Егор ему вслед.

Его реакция была вполне понятна. Разговаривая с графиней, лакей всем своим видом показывал, что ее нахождение рядом с таким малозначимым человеком едва ли не грехопадение. Оставив девушек в холле, он сбегал к своей карете, где оставил пояс с оружием и боеприпасами. Посылать за оружием слугу было бесполезно. Кучер Никита специально был проинструктирован им самим так, что в карету никто посторонний сунуться не может. А уж про то, чтобы отдать его оружие кому-то другому, и думать не приходилось.

На ходу надевая на себя пояс с кобурой, Егор вернулся к девушкам и, увидев, стоящего рядом с ними мальчишку лет двенадцати, на всякий случай уточнил у графини:

– Это и есть ваш посыльный Василий?

– Именно так, сударь, – едва заметно улыбнулась девушка.

– Прекрасно. Слушай сюда, парень, – повернулся Егор к мальчишке, – сейчас бежишь в кладовку и находишь там какой-либо старый подсвечник. К нему свечей потребное количество и несешь к нам в сад. А после бежишь туда, где хранятся дрова, и приносишь нам полешко. Все понял?

– Все, – задумчиво кивнул мальчишка, удивленно поглядывая на юную хозяйку.

– Выполняйте, Василий, – царственно кивнула девица, и мальчишку, как ветром сдуло.

Спустя еще пару минут к ним присоединился подпоручик, перепоясанный портупеей с оружием, и вся компания вышла через малые двери в сад. Туда, спустя еще примерно десять минут, принес все заказанное Василий. Егор, уже успевший прикинуть примерное расположение мишени, указал ему на широкую садовую скамью и, вынимая из кобуры револьвер, произнес, проворачивая барабан:

– Думаю, для настоящего офицера погасить свечу с тридцати шагов, не станет трудностью.

– С тридцати? – удивленно уточнил подпоручик.

– А чего мелочиться? – пожал Егор плечами и, развернувшись к скамье спиной, принялся отсчитывать дистанцию, произнося цифры вслух.

Забрав у мальчишки полено, он бросил его на землю, как отметку рубежа, и, еще раз окинув все декорации взглядом, широким жестом указал противнику на горящие свечи.

– Прошу вас, подпоручик. Вы старше, значит, ваш выстрел первый.

– Благодарю, – мрачно хмыкнул офицер, не спеша направляясь к отметке.

Вынув из кобуры револьвер, он пару раз вскинул его, примеряясь к мишени, после чего спустил курок. Револьвер рявкнул, и Егор только злорадно усмехнулся. Ни одна из свечей даже не дрогнула. Нервно дернув щекой, подпоручик снова прицелился и выстрелил. На этот раз огонек одной свечи качнулся и затрепетал. Судя по всему, пуля прошла достаточно близко. Третий выстрел погасил свечу, и подпоручик, тихо зашипев, словно змея, снова выстрелил. Вторая свеча тоже погасла. Пятый выстрел в очередной раз оказался промахом. Результат можно было не озвучивать. Из пяти горевших свечей погасло только две.

– Не думал, что будет такая разница, стрелять днем или вечером, – буркнул подпоручик, начиная перезаряжать оружие.

– Не думаю, что тут есть чему удивляться, – хмыкнул Егор, становясь на его место. – И так понятно, что в темноте свечи кажутся более яркими, – закончил он, вскидывая оружие.

Пять выстрелов прозвучали один за другим, с одинаковым интервалом. В итоге, скамью, которую они использовали как подставку под мишень, остался освещать только садовый свечной фонарь. Все свечи, вставленные в подсвечник, погасли.

– Желаете реванша, сударь? – повернулся Егор к противнику.

– У меня с собой патронов мало, – мрачно буркнул офицер в ответ.

– Тогда, попробуем по-другому, – жестко усмехнулся Егор в ответ. – Василий, подойдите, – позвал он мальчишку.

Юный посыльный, явно удивленный умением парня стрелять, подскочил, не дожидаясь подтверждения приказа от хозяйки дома.

– Бери полешко и вон туда, к скамье становись. Как скажу, подкидывай его как можешь выше. Понял?

– Ага, уяснил, сударь, – истово кивнул мальчишка и, схватив принесенное полено, поспешил в указанную сторону.

– Может, желаете убедиться, что полено целое? – на всякий случай уточнил парень у подпоручика.

– Оставьте, сударь. И так понятно, что по нему еще никто не стрелял, – отмахнулся офицер с заметным раздражением.

– Как пожелаете, – покладисто согласился Егор. – Готов, Василий?

– Готов, сударь.

– Кидай, – скомандовал Егор, успевший за разговором перезарядить револьвер.

Мальчишка изо всех сил подкинул цель, и Егор, плавно вскинув оружие, спустил курок. Василий, подхватив упавшее полено, бегом принес его парню и, тыча пальцем в дырку от пули, восторженно произнес:

– Попали, сударь. В самую середку.

– Благодарствуй, приятель, – не удержавшись, улыбнулся ему Егор.

– Вы и вправду прекрасный стрелок, Егор Матвеевич, – в один голос произнесли девушки.

– Благодарю вас, – поклонился парень и, повернувшись к противнику, поинтересовался: – Не желаете попробовать, сударь?

– Вынужден признать, что мне такого не сделать, – мрачно произнес офицер, глядя на парня непонятным взглядом. – Зачем вы все это затеяли? – чуть помолчав, вдруг поинтересовался он. – Я же понимаю, что сделано это не просто так. Но зачем?

– Отдаю должное вашей проницательности, сударь, – без улыбки кивнул Егор, убирая револьвер в кобуру. – Вы решили вступиться за ротмистра, а значит, неравнодушны к его судьбе. А раз так, то прошу вас объяснить ему после, что бросать мне вызов весьма чревато. Не хочу проливать лишней крови. Он мне нахамил, в ответ получил по физиономии. Если он решит на этом остановиться, слава богу. Если же нет, пощады не будет. Как я стреляю, вы видели сами. Не сомневаюсь, что вашего слова в таком случае будет вполне достаточно.

– Если же он вам не поверит, вы всегда можете сослаться на нас, – шагнув вперед, быстро добавила княжна Анастасия.

– И на всех тех, кто сейчас смотрит на нас из окон дома, – ехидно добавила графиня Татьяна, небрежным жестом тыча пальчиком куда-то себе за спину.

– М-да, похоже, я в очередной раз умудрился объявить о себе на всю Москву, – с мрачной иронией хмыкнул про себя парень, разглядывая прилипшие к стеклам лица гостей.

Отрабатывая удары на мешке, Егор мысленно прокручивал все события, произошедшие на том памятном приеме. Как оказалось, даже его сольное выступление на морде ротмистра не отвратило общество. Некоторым даже понравилось. Вот этот факт парня удивил более всего. Понятно, что многие морщили носы и высказывались, что это было слишком грубо, но после сами же списывали все на возраст. Впрочем, парень и сам ругал себя за некоторую несдержанность.

Просто в очередной раз увлекшись, он забыл, что является пока еще подростком, и подобное поведение для юноши его возраста несколько не свойственно. Хозяин дома, граф Ухтомский, после их возвращения в зал улучил момент и, отозвав парня в сторонку, негромко произнес, разглядывая его непонятным взглядом:

– Скажу прямо, юноша. Бывать у нас вы можете, бесспорно.

– Благодарю, ваше сиятельство, – проявил Егор вежливость.

– Но прошу вас запомнить, что обо всем, что касаемо моей дочери, сразу откажитесь. На нее у нас другие планы, – кивнув в ответ, решительно закончил граф.

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – усмехнулся парень. – Жениться пока в мои планы не входит. Других дел хватает.

– Вы и вправду изрядно дерзки, – удивленно хмыкнул граф и, попрощавшись, вернулся к гостям.

Иван Сергеевич, которому Егор уже в карете поведал об этом разговоре, только понимающе вздохнул и, чуть пожав плечами, тихо проворчал в ответ:

– Титулами нам с ними не равняться, а вот казной можем и потягаться. А там посмотрим, кто им интереснее будет.

– Ты о чем это, деда? – насторожился Егор, услышав его слова.

– Сговора о тебе у семьи нашей ни с кем не имеется, так что ты невозбранно можешь заниматься тем, чем сам решишь. Вот и дерзай. Вон, мануфактуру свою пока поднимай. Глядишь, в серьезные заводчики выйдешь. А мы с Игнатом о другом подумаем, – загадочно отозвался старик.

– Деда, ты б рассказал все толком, – осторожно предложил парень. – А то решите, чего делать, а я по незнанию влезу, да сломаю чего.

– Нечего покуда рассказывать, – отмахнулся старик. – Вот приедет Игнат, поговорим, а далее видно будет.

Они замолчали и просидели в молчании до самого дома. И вот теперь, вспоминая тот вечер, парень прикидывал, можно ли было сделать там что-то иначе. И по всему выходило, что его первая реакция оказалась самой правильной. Особенно в том, что он несколько раз предупредил того ротмистра прежде, чем пустить в ход кулак. Сносить оскорбления молча он и в прежней жизни не привык, а уж тут и тем более это было бы глупо.

Понятно, что ввиду возраста бросить обидчику вызов он просто не имел права, а вот ответить подобным образом вполне в духе времени. Тем более что в разговоре он упоминал, что занимается английским боксом. А ведь тот самый бокс изначально назывался дракой джентльменов. Понятно, что для настоящего боя требуются перчатки, ринг и рефери, но по их палестинам и так сойдет. А про соревнование по стрельбе и говорить нечего. Тут все было по хорошо известным обществу правилам.

Никто никого не пугает и, не приведи боже, не произносит каких-то угроз. Только простая демонстрация собственных умений. А вот что после подумают остальные, только их личные проблемы. Он сделал все, чтобы избежать ненужных проблем и последствий. А уж ежели оппонент не понял, ну, и царствие ему небесное. Дед перед самым приемом успел его немного просветить на подобные темы, так что Егору осталось только вовремя эти знания использовать в деле. В общем, все сделал правильно и везде молодец. Во всяком случае, сам дед ему и слова о случившемся не сказал.

Закончив тренировку, парень с помощью Архипыча умылся и, утираясь поданным полотенцем, поинтересовался, окидывая казака задумчивым взглядом:

– Дядька, ты в цеху был?

– Утречком ездил, – коротко кивнул казак.

– И что там?

– Добре все. Опилки возят, тряпье всякое, крестьяне наши сами туда сносят. Мальчишки стараются. Бумагу новую я видал, добре выходит. Набили они руку.

– Выходит, там все само уже крутится, – задумчиво протянул парень, прикидывая, чем бы заняться.

– А чего ему не крутиться, коль налажено все? – пожал казак плечами. – Ты, барич, туда пару раз в седмицу заезжай, да всегда в разные дни, тогда и порядку боле будет, – лукаво усмехнувшись, посоветовал он.

– Ага, контроль на линии, – усмехнулся Егор про себя, понимающе кивнув. – Ну, и чем тогда займемся? – поинтересовался он, вскидывая лицо к бездонному небу.

– Иван Сергеевич тебе, барич, сказывал, чтобы ты мануфактуру свою расширял. Вот и подумай, – моментально нашелся казак.

– Там и думать нечего, – отмахнулся парень. – Надо только кирпича купить да черепицы, а после еще один цех поставить. Я другое думаю. Здание новое возвести, а после разделить все дело на три части. В одном цеху только мельницы, в другом – котлы для варки, а уж третий сушильным ставить. Как думаешь, удобнее станет?

– Ну, ежели их промеж себя соединить, удобно, – подумав, осторожно кивнул Архипыч, уже имевший кое-какое представление об этом производстве.

– Добре. Тогда вели запрягать. Проедемся, посмотрим, у кого кирпич дешевле. Начнем потихоньку все потребное для стройки закупать, – подумав, скомандовал Егор.

Теперь, когда цех начал работать на полную мощность и его продукция стала пользоваться спросом, дело это для парня начало терять свою привлекательность. Расширять его до бесконечности он не собирался, так что, выстроив работу и подходящий алгоритм производства, парень собирался просто перекинуть все текущие дела на управляющего, за собой оставив только контрольные функции.

Он и сам понимал, что это не совсем правильно, но заниматься только делами мануфактуры ему было скучно. Ну не любил он однообразия. Совсем. Может, потому у него и получалось так ловко стрелять, что это было своего рода соревнование с самим собой. Впрочем, то же самое было и с фехтованием. Пользуясь полученной от деда свободой, он уделял всем этим занятиям большую часть своего свободного времени. Даже с Архипычем он уже нередко фехтовал левой рукой, стараясь развивать обе конечности.

Они вернулись в особняк, и Егор, поднявшись к себе, принялся переодеваться к выезду. Казак отправился на конюшню, готовить транспорт. Сошлись они на крыльце, и Никита уже подогнал к нему карету, когда во двор влетел верховой в форме жандарма.

– Прокатились, – вздохнул Егор, мрачнея.

– Даст бог, дело не долгим будет. Этот вон сломя голову летел. Лошадь вся в мыле, – понимающе проворчал Архипыч, разглядывая прискакавшего офицера.

Молодой, чуть старше самого Егора ротмистр, соскочив с седла, быстро взбежал по ступеням и, коротко козырнув, чуть задыхаясь от скачки, спросил:

– Сударь, я имею честь видеть Егора Матвеевича Вяземского?

– Именно так, ротмистр. Чем могу служить? – насторожившись, кивнул парень.

– Для вас письмо от его превосходительства, полковника Василевского, – все той же скороговоркой доложил офицер и, выхватив из сумки конверт, протянул его парню.

– Ответ ожидается? – быстро уточнил Егор, выдергивая из-за голенища нож.

– Никак нет. Полковник только просил передать, что очень будет вас ждать.

– О как! – не удержавшись, хмыкнул парень и, вспоров ножом конверт, принялся читать послание. – Вовремя мы ехать собрались, – буркнул он, сворачивая письмо. – Едем, дядька. Господин ротмистр, можете ехать с нами. А вашего коня привяжем к карете. Вы его почти загнали, – предложил он, бросив взгляд на усталую животину.

– Благодарю, сударь. Обратно нам спешить проку нет. Шагом пойдем, – улыбнулся в ответ ротмистр и, козырнув, направился к своему коню.

Егор, в сопровождении казака спустился к карете и, усаживаясь, негромко скомандовал кучеру:

– В управление жандармов, Никита. Погоняй. Теперь время дорого. Ждут нас там.

– Сполню, Егор Матвеевич, – азартно усмехнулся кучер и, привстав, звонко щелкнул бичом.

– Чего там было, барич? – осторожно поинтересовался Архипыч, усевшись напротив своего подопечного.

– Полковник пишет, что они очередное письмо добыли, но там тайна такая, что они его даже выносить из жандармерии опасаются. Вот и просил меня самого к ним приехать, – пояснил Егор, мысленно прикидывая, что это может быть.

То, что в прессе громко назвали очередной войной с Персией, на поверку оказалось очередным приграничным походом, в котором принимало участие в основном казачье воинство и несколько полков егерей. Подробностей парень само собой не знал, да и не особо интересовался, если быть честным. Других забот хватало. И судя по поднятой волне, документ, за который так держались жандармы, касался именно боевых действий.

Карета подкатила к высокому мрачному зданию в четыре этажа, и Егор, выбравшись из салона, скомандовал своим сопровождающим:

– В соседнем трактире меня ждите. Как закончу, сам туда за вами приду. А ежели меня долго не будет, в имение возвращайтесь и все деду расскажите.

– Сполним, барич, покоен будь, – коротко кивнул Архипыч, забирая у него револьвер.

Выходить из дома без оружия парень давно уже перестал. Как оказалось, револьвер в этом времени, был не просто аксессуаром, а вполне себе востребованным девайсом. При себе у Егора осталась только пара ножей, в том числе и памятный пычаг. Взбежав по ступеням крыльца, парень вошел в здание и, подойдя к стойке, за которой сидел крепкий прапорщик среднего возраста, коротко сообщил:

– Егор Матвеевич Вяземский к полковнику Василевскому.

– Ага. На третий этаж, сударь, и по левую руку в коридор, пятая дверь направо, – кивнув, коротко сориентировал его жандарм.

Быстро поднявшись на этаж, Егор отыскал нужную дверь и, решительно толкнув створку, вошел в широкую приемную. Сидевший за столом вместо секретаря очередной прапорщик, увидев парня, насторожился, но услышав, кто он, тут же поднялся и, попросив подождать, скрылся за дверью. Спустя минуту он вышел обратно и, придержав дверь, предложил войти.

Встретил его полковник, выйдя из-за стола и не чинясь, протянул руку для пожатия. Приказав прапорщику подать чаю, он указал парню на кресло у своего стола и, вернувшись на место, устало улыбнулся:

– Егор Матвеевич, я несказанно вам признателен, что вы так скоро откликнулись на мою просьбу. Документ, добытый нами, весьма важен, но к тому же еще и весьма секретен.

– Это я все уже понял, ваше превосходительство. Обещаю, что даже дяде о нем ничего сообщать не стану. Так что не будем терять времени, и давайте я хоть гляну на него пока. Может, там хитрость, какая имеется, – решительно кивнул Егор, намеренно сбивая полковника с мысли о подписи всяких бумаг и напоминая, что приезд его это только добрая воля, а никак не действие по приказу.

Вздохнув, опытный интриган чуть скривился и, поднявшись, принялся отпирать монструозного вида сейф. С лязгом распахнув дверцу, он взял с полки очередной бювар и, положив его на стол, уселся в кресло.

– Вам к этому чудовищу только скрипа не хватает, чтобы любому злоумышленнику сразу о тюремной камере напомнить, – не удержавшись, усмехнулся Егор, кивая на сейф. – Дверца и вправду словно дверь камеры лязгает.

– Тяжела железяка, – чуть смутившись, оглянулся полковник на сейф. – Но в нашем деле без такой штуки никак. Вот, извольте, – открыв папку, вздохнул он, протягивая документ парню.

Аккуратно взяв его в руки, Егор внимательно вчитался в текст и, чуть кивнув, сообщил:

– Писано на арабском. Писал человек, язык хорошо знающий. Даже ошибок нет. Готовы записывать, ваше превосходительство?

– Готов, – быстро кивнул полковник, подтягивая к себе стопку чистой бумаги.

– Тогда начнем, – кивнул парень, еще раз пробегая взглядом текст.

Игнат Иванович примчался в имение так, словно за ним стая чертей гналась. Увидев взволнованную физиономию дяди, Егор моментально подобрался и приготовился к серьезным проблемам. Но все оказалось не так плохо. За ужином выяснилось, что дядюшке снова требуется помощь парня. И помощь эта заключается в том, что парню придется снова сойтись с кучкой представителей прессы, чтобы в очередной раз сбить волну слухов о случившейся войне.

Вот тут Егор откровенно завис. О случившейся войне он знал только из газет, так что сказать что-то по этому поводу просто не мог. Но как оказалось, этот вопрос Игнат Иванович уже успел продумать. К тому же он привез с собой кучу документов, из которых можно было составить нужную картину. Прокручивая про себя все услышанное, Егор никак не мог отделаться от мысли, что явно чего-то не понимает.

– Что-то не так, Егорка? – осторожно поинтересовался дядя, заметив это.

– Все не так, дядюшка, – помолчав, вздохнул парень. – Почему именно я? Ведь в вашем ведомстве имеется немало молодых, достойных чиновников, способных запросто управиться с теми репортерами. А ты приехал сюда. Вот и свербит у меня вопрос. Почему?

– И вправду, Игнат, ты б объяснил все толком, – внимательно выслушав его, поддержал внука Иван Сергеевич.

– Пробовали мы несколько молодых к этому делу приспособить, – мрачно скривился дядюшка. – Да только, пока по бумажке читают, все гладко идет, а как всякие вопросы каверзные начинают задавать, так теряются разом. И ведь многажды им сказано было, что вопросы такие задавать станут. А все одно – замирают, словно каменные, или чего хуже, ерунду всякую городить начинают. Вот и решило начальство мое тебя в этом деле испробовать. Раз уж однажды ты справился.

– Все одно не сходится, – подумав, решительно заявил Егор. – Ну не вышло у молодых, велели б кому постарше. В чем беда? Дядюшка, вы б рассказали все прямо, а то я бог знает, до чего додуматься так могу, – слегка надавил он на родственника.

– Ох, и хватка у тебя, Егорка, – растерянно покачал дядя головой. – И где только выучиться успел?

– Книжки всякие люблю, там и вычитал, – моментально выкрутился парень, не сводя с дяди требовательного взгляда.

– Репортерам тем далеко не все рассказывать можно, – вздохнув, принялся пояснять Игнат Иванович. – Есть вещи, о которых им знать и вовсе не надобно. Да только они ж вопросы свои не с потолка берут. Прежде с кем другим говорят, всякие знания собирают. А уж после начинают и нас спрашивать.

– Темните, дядюшка, – качнул Егор головой.

– От ведь… – скривился Игнат Иванович и, растерянно почесав в затылке, обреченно махнул рукой. – Бог с ним. После тех нескольких случаев, когда наши чиновники потерпели фиаско, его величество лично высказал мнение, что лучше тебя с таким делом никто не справится.

Вот тут Егор буквально завис на несколько минут. Услышать подобное от самого императора дорогого стоит. Но вместе с тем это означает, что теперь за каждым его шагом будут пристально наблюдать все, кому не лень. Растерянно покрутив головой, парень кое-как справился с эмоциями и, вскинув взгляд, поинтересовался, глядя дяде в глаза:

– А что сослуживцы ваши по этом поводу думают? Вот не верю я, что они приняли это спокойно.

– Господи, да какое тебе до них вообще дело?! – ахнул Игнат Иванович.

– Могут вам начать гадить, – пожал Егор плечами. – До меня им не дотянуться, потому как я не в службе, а вот вам палки в колеса вставить труда не составит. Уж больно служба эта синекурой на первый взгляд кажется.

– Ну, ты меня-то совсем за дурня не держи, – иронично хмыкнул дядя. – Я потому и молчал до последнего, чтобы другие сами, на своей шкуре попробовали, каково это, с репортерами говорить. А уж после, когда сам государь высказался, сделал вид, что вынужден тебя для этого дела звать. И не сам по себе, а лишь по указанию начальства моего.

– Уже легче, – вздохнул парень, внимательно его выслушав. – Я только одного в толк не возьму. Вы ж вроде внешними сношениями занимаетесь, а войной военные ведают. И почему тогда вопросы вам задают?

– Одно без другого не бывает, – развел дядя руками. – Военные воюют, а мы спорим и сговариваемся. Так всегда было.

– Ну да. Дипломатия и боевые действия всегда рядышком, – про себя кивнул Егор, в очередной раз вздыхая. – Так и о чем я должен с теми репортерами говорить? – перешел он к конкретике.

– Признаться, после тех встреч мы в некотором затруднении… – смутился Игнат Иванович. – Ведь их не интересуют заранее заготовленные речи. Им подавай ответы именно на их вопросы.

– Словесная дуэль, – задумчиво хмыкнул Егор. – Занятно. Но для такой схватки нужно серьезно владеть вопросом. Обладать нужной информацией. В противном случае останется только мычать да блеять, – развел он руками.

– Я для того тебе бумаги и привез, – быстро кивнул дядя.

– Блин, это откровенная подстава получается, – проворчал про себя Егор, понимая, что отказаться не сможет.

Как ни крути, а дядя получил от своего начальства прямой приказ приспособить болтливого племянника к этому делу. Выходит, хочешь не хочешь, а придется соответствовать и выкручиваться, как уж под вилами.

– Так что скажешь, Егорка? – поторопил его Игнат Иванович.

– А что тут скажешь? – хмыкнул парень. – Надо, значит, придется грудью на редуты идти.

– Молодца, внучок, – вдруг громко рассмеялся Иван Сергеевич. – Ведь знает, что плохо получиться может, а все одно в помощи не отказывает, – коротко пояснил он сыну, заметив его удивленный взгляд.

– Родная кровь – не водица, – развел Егор руками. – К тому, думаю, за той историей его величество особо наблюдать станет. Глядишь, чего хорошего и получится.

– Это ты верно сказал. Следить за этим делом он будет, – кивнул дядя.

– Когда едем? – махнув на все сложности рукой, уточнил парень.

– Завтра, день на передых, а послезавтра в дорогу, – тут же заявил дядя. – А у вас-то тут как? Все ли ладно? – сменил он тему, сообразив, что поинтересоваться делами имения и семьи просто обязан.

– Племянник твой, Игнат, теперь и в высшем свете известен, – ехидно усмехнулся Иван Сергеевич. – Он ведь, паршивец, сумел играючи цельного офицера прищучить стрельбой своей. И ведь как ловко все обставил. Вроде как и спор шутейный, а на деле, ему теперь даже вызов на дуэль остерегутся бросить. Уж больно ловок парень в стрельбе.

– И где случилось все? – насторожился Игнат Иванович.

– На приеме графа Ухтомского, – усмехнулся дед.

– Господи, а туда-то вас каким ветром занесло? – растерялся дядя.

– А Егорушка от графини именное приглашение получил. Ну и я, грешный, с ним заодно. Как ни крути, а одному ему в такие места пока ездить невместно. Хотя, по чести сказать, я там и не нужен был вовсе. Он и сам со всем играючи управился.

– Однако… – растерянно протянул Игнат Иванович.