Глава четырнадцатая ЦЕНА СВОБОДЫ


Хуан и Карлос несли свою сторожевую вахту, не слишком напрягаясь. Черная Борода прекрасно понимал, что из каменной тюрьмы никто никуда не денется, и потому поставил эту парочку так, для порядка. Матросы развели костерок и теперь коротали время за кружечкой доброго рома. Ром они раздобыли в таверне, когда солдаты увели оттуда всех арестованных пиратов.

— Совсем не дурно, — сказал Хуан, вытирая намокшие усы рукавом.

— Очень ничего себе напиток, — согласился довольный Карлос. — Слушай, давай махнемся, — предложил он вдруг, хитро глядя на своего дружка.

— Давай! — отозвался Хуан, занятый нацеживанием очередной порции. — А что на что менять-то будем?

— Ты мне свою саблю, а я тебе — мой шлем! Идет? — спросил Карлос.

— На кой шут мне твой шлем? — удивился Хуан, который чувствовал себя все-таки при исполнении служебных обязанностей и не мог вот так запросто отдавать вверенное ему оружие. А случись что, куда он без сабли? — He-а, не пойдет! — отрезал он.

— Да ты посмотри, какой хороший шлем! Я тебе плохого не подсуну! — продолжал уговаривать его Карлос.

Хуан уставился на шлем приятеля, как будто никогда в жизни не видел ничего подобного. Шлем явно был маловат для толстяка Карлоса и едва держался у него на макушке.

— Дурацкий шлем! — буркнул Хуан и отхлебнул из кружки.

— Да почему дурацкий, ты погляди получше! — не отставал Карлос. Сняв шлем, он протянул его Хуану.

Принимая шлем из рук Карлоса, Хуан не заметил, как его сабля, приставленная к бочке рома, упала на землю. Пока приятель вертел в руках его любимый головной убор, Карлос незаметно поддел саблю ногой и подтащил к себе поближе.

— Не-а, — лениво протянул Хуан, — не возьму. Это не шлем, а нахлобучка какая-то.

— Ну, как знаешь. Мне эта нахлобучка и самому пригодится, тем более что и сабля твоя теперь у меня, — сказал Карлос с лукавой улыбкой и помахал перед носом удивленного Хуана конфискованным оружием.

— Ты даешь!.. — захохотал Хуан. — Ну ты жулик! Ну ты жук!

— Жук-жучище! — подхватил Карлос и тоже заржал.

— Весело у вас тут, однако! — раздался вдруг чей-то голос. — Да не бойтесь, это свои, свои! — успокоил их Брабакс, появившись из темноты и присаживаясь к костру.

— Здорово, дружище! — хором радостно поприветствовали его матросы. — Хочешь рома? Чтобы согреться?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Брабакс.

— А что ты бродишь тут как привидение? — поинтересовался Хуан.

— Чур меня, чур меня! — в шутку начал открещиваться Карлос, и все трое весело рассмеялись.

— Да вот не спится что-то, — сказал Брабакс. — Вышел прогуляться, дай, думаю, посмотрю, как там наши пушкари поживают.

— Пушкари… — заржали снова Хуан и Карлос, вспомнив свою любимую пушечку.

— Что, ваше производство накрылось медным тазом? — для поддержания беседы спросил Брабакс.

— Ох накрылось, — горестно вздохнул Карлос.

— А что если нам и тут придумать что-нибудь такое этакое? — загорелся вдруг Хуан.

— Такое этакое можно, — согласился Карлос, — только что?

— Давай разольем их ром по бутылкам и будем продавать! Денег огребем кучу! — с воодушевлением принялся размышлять вслух Хуан.

— Ну и что нам с этих денег? — резонно спросил Карлос. — Уж лучше все самим приговорить, верно, дон Брабакс? — вынес приговор столь непрактичному плану приятеля рассудительный Карлос и слегка пихнул Брабакса в бок.

Брабаксу и самому смешно было смотреть на этих выпивох, которые никак не могли угомониться со своими ромовыми изобретениями, и потому он весело рассмеялся, глядя на развалившуюся у костра парочку. Тут, возле теплого огня, рядом с этими забавными разгильдяями, он даже на какое-то время забыл о своих друзьях, мысль о которых до сих пор не оставляла его в покое.

Друзья же в это время не спали. Абракс упорно пытался убедить Анне в том, что он не предавал ее.

— Поверь мне, я твой друг! — все твердил он одно. — И Калифакс твой друг!

— И Брабакс! — с жаром добавил Калифакс. — Он никогда не пойдет на предательство.

— Не пойдет? Ты так уверен? — раздался сердитый голос Анне. — Тогда полюбуйся на своего дружка! Вон там у костра!

У костра действительно сидел Брабакс собственной персоной. Судя по всему, он был вполне доволен жизнью. Он сидел у огня в компании двух мордоворотов, приставленных Черной Бородой караулить пленников, и заливался счастливым смехом.

Н-да, картина маслом, ничего не скажешь. Они сидят за решеткой, а их приятель забавляется с охранниками.

— Го-го-го, — гоготал Хуан.

— Гы-гы-гы, — вторил ему Карлос.

— Ха-ха-ха, — хохотал во всю глотку Брабакс.

— Ну, так покажешь нам, что это такое? — спросил Карлос, нагоготавшись вволю.

— Да, неплохо бы развлечься, а то мы тут от тоски засохнем, — добавил Хуан.

— Сейчас схожу принесу, — сказал Брабакс, поднимаясь на ноги. — Вы тут сидите, с места не двигайтесь! Я мигом! — крикнул он уже на ходу и куда-то поспешил.

Через секунду он уже стоял у той скалы, где находилась камера его друзей.

— Эй, люди, вы где? — крикнул Брабакс полу-сдавленным шепотом.

— Чего разорался? — сердито прошипел Абракс. — Мы тут! Мало того что по твоей милости мы тут торчим, так еще теперь сейчас всех переполошишь, а нас в зачинщики запишут!

Брабакс не понял, что такое там несет Абракс и в чем он его обвиняет. «Перетрудился, парень», — подумал он про себя, а вслух сказал:

— Ладно, не петушись! Калифакс, дай мне скорее твои карты!

— Интересное кино! — возмутился Калифакс. — Мы тут сидим за решеткой, а он развлекаться собирается! В карты дуться! И с кем? С нашими же охранниками!

— А чего еще ждать от предателя? — послышался голос из соседней камеры. Это Анне выглянула из-за решетки, услышав голос Брабакса. — Я же вам говорила, а вы со мною спорили!

— Да не предатель я! Не предатель! Вот смотрите! — воскликнул Брабакс, распахивая форменную куртку. Сверкнуло золото. Золотая чаша Монтесумы! Он утащил ее у дона Арчимбальдо, пока тот нежился в капитанской постели. Анне эта сверкающая штука ни о чем не говорила, но Абракс с Калифаксом явно обрадовались, увидев ее.

— Урра! — радостно закричали они.

Анне ничего не поняла, но почему-то тоже сменила гнев на милость.

— Ну ладно, Калифаксина, гони скорее карты, и я пошел! — нетерпеливо потребовал Брабакс.

— Куда пошел? Зачем пошел? — пристал к нему с расспросами Абракс.

— Потом все объясню, — отмахнулся Брабакс. — Есть план!

Калифакс бросил ему нераспечатанную новенькую колоду, и Брабакс, подхватив ее на лету, помчался со всех ног обратно к заскучавшим уже пушкарям.

Хуан и Карлос в ожидании Брабакса, который где-то запропостился, разлеглись поудобнее у костра и теперь пялились в небо.

— А знаешь, Карлос, — задумчиво произнес Хуан, глядя на мелкие звездочки, которые тем временем выступили на небосклоне, постепенно очистившемся от тяжелых туч, — вот когда я считаю звезды, у меня все время получается разное количество. Странно, правда? Почему так?

— И правда, странно, — отозвался Карлос. — Вот когда я считаю, у меня всегда получается одно и то же число.

— И сколько же у тебя получается? — поинтересовался Хуан.

— Ровно десять, и ни штукой больше! — ответил Карлос.

— Интересно, а почему десять? — удивился Хуан.

— Балда! Да потому что у меня на руках только десять пальцев! — ответил Карлос.

— А какая разница, сколько у тебя пальцев на руках? — не понял логики приятеля Хуан.

Карлос уже собрался объяснить приятелю, что ему, Карлосу, совершенно не все равно, сколько пальцев у него на руках, но не успел, потому что в этот момент у костра снова появился Брабакс с колодой карт в руках.

— Так, мальчики, — сказал Брабакс, усаживаясь поближе к костру, — сейчас я вам объясню, как играть. Классная игра! Только для самых умных!

Бывшие артиллеристы напряглись. Им совершенно не хотелось играть в игру для самых умных, их бы устроило и что. попроще. Но им неловко было малодушничать, и они стали внимательно слушать объяснения смышленого мальца. Брабакс весь взмок, пока втолковал как следует нехитрые правила игры в знаменитые «тяпки-ляпки». Сначала для тренировки Брабакс сыграл с Карлосом и проиграл. Карлос, довольный, уступил место Хуану. Тот тоже выиграл. Гордые собою, что не ударили в грязь лицом перед Брабаксом, охранники решили сразиться друг с другом без подсказок терпеливого учителя. Дело пошло быстро, и очень скоро оба приятеля вошли в настоящий раж.

— Тяп! — орал Карлос, опуская свою пухлую ладонь на кучку карт.

— Ляп! — вопил Хуан, прихлопывая очередную порцию.

Карлос уже успел расстаться со своим шлемом, Хуан — с очками и с саблей. В дело пошло уже обмундирование. Брабакс с удовлетворением наблюдал за успехами своих подопечных.

— Это еще что, — задумчиво сказал Брабакс, убедившись, что приятели уже вошли во вкус и теперь их ничем не остановишь. — А я вот знал таких мастеров, которые играли в «тяпки-ляпки» с закрытыми глазами.

Хуан и Карлос переглянулись.

— Но это, конечно, не для слабонервных, — продолжал Брабакс, делая вид, что не замечает, как заблестели глаза у игроков. — Это игра для настоящих мужчин! — закончил он свой монолог и посмотрел на Карлоса с Хуаном, которые даже как будто обиделись, заподозрив, что Брабакс сомневается в их мужестве.

— А мы что, не мужчины?! — крикнул Карлос.

— Давай завязывай! — скомандовал Хуан.

В одну секунду глаза доверчивых охранников были завязаны, а Брабакс ловко выудил у них из карманов связки ключей от камер.

— Ну, братцы, ни пуха ни пера! Вперед! Только, чур, не подсматривать! — крикнул он напоследок и умчался, оставив незадачливых картежников сражаться вслепую.

Не успел он отойти далеко, как от костра уже послышалось:

— Тяп! — Это кричал Карлос.

— Какой же «тяп»? — возмутился Хуан. — Это у меня «тяп», а у тебя самый натуральный «ляп»!

— Да откуда же тебе известно, что у меня «ляп», коли у тебя глаза закрыты?! Ты жульничаешь! Подсматриваешь! — рассердился не на шутку Карлос. — Давай все сначала!

Пока приятели выясняли отношения, кто из них подсматривает, кто нет, Брабакс успел добежать до камер и уже отомкнул двери той, где сидели его друзья. Следующим номером он выпустил Анне и Шанти.

— И нас! И нас! — послышались голоса других пиратов, проснувшихся от странного шума.

Вскоре все камеры были пусты. Пираты радостно обнимались. Но Анне понимала, что времени на объятия у них нет. Скоро Хуан и Карлос поймут, что их надули, и тогда… Лучше не думать, что тогда, а поскорее уносить отсюда ноги, — решила Анне и скомандовала пиратам осторожно отходить.

Не успели они отойти от темницы на несколько шагов, как на дороге выросли две фигуры. Человек-пушка и дон Кишка.

«Дело плохо», — мелькнуло в голове у Шанти.

«Их нам не одолеть», — подумала Анне.

Абракс уже собрался обратиться к ним с речью, чтобы потянуть время, но дон Кишка сам выступил вперед и сказал:

— Мы с вами!

Анне удивленно подняла бровь. Вот не ожидала она такого поворота. Чтобы ближайшие соратники Черной Бороды добровольно присоединились к ней, о таком она и думать не могла.

— Черная Борода хочет, чтобы мы служили испанцам, а нам это не по нраву. Мы вольные пираты, и такими хотим остаться! — закончил свою речь дон Кишка и скромно оступил назад к человеку-пушке, который мирно улыбался во весь рот.

«А вдруг это ловушка? — зашевелилось подозрение в душе у Анне. — Да нет, если бы ловушка, они бы по-другому разговаривали».

Она приняла беглецов в свой отряд, который отправился в обход поселка в лес, чтобы там укрыться до поры до времени. Никто не заметил бегства пленников, никто не задержал их на пути к лесу, никто не видел, как они скрылись в чаще.

Никто, кроме одного человека, который стоял, укрывшись за толстым деревом, и, наблюдал издалека за тем, что происходило на скалах. Он пропустил мимо себя отряд, который прошел, так и не заметив ночного соглядатая, и, только когда показался Брабакс, он выпростал сильную руку из-под плаща и утащил ошарашенную жертву в кусты. Брабакс даже пискнуть не успел. Таинственный незнакомец оторвал спасителя пиратов от земли и откинул капюшон.

У Брабакса по спине пробежали мурашки. Черная Борода смотрел на него в упор тяжелым взглядом.

— Отпусти меня! — попытался вырваться Брабакс.

— Сначала скажи мне тайну золотой чаши! — потребовал похититель, не подозревая, что чаша находится совсем рядом с ним.

— Да я… — замялся Брабакс. — Да я… Я сам еще толком не разобрался, честное слово!

— Врешь, собака! — прорычал Черная Борода и хорошенько встряхнул мальчишку.

Брабакс сдавленно пискнул, но ничего не сказал.

— Говори, а то убью! — разозлился не на шутку пират и приставил свою саблю к горлу Брабакса.

Как ни старался он говорить тише, но его хриплый голос все-таки достиг ушей Шанти, который чутко прислушивался к каждому шороху в тревожной предрассветной тишине. Старик остановился. Звуки голосов раздавались из-за толстого дерева. Стараясь не наступать на сучья, Шанти пошел на голоса и осторожно подобрался к говорившим с тыла. Увидев изменника, приставившего к горлу Брабакса саблю, Шанти достал саблю, оставшуюся при нем по недосмотру невнимательных охранников, и легонько ткнул пирата в спину. От неожиданности Черная Борода качнулся и выпустил Брабакса. Размахнувшись, Шанти опустил свою саблю на голову растерявшегося гиганта, ударив его плашмя. Черная Борода рухнул наземь.

— Бежим! — крикнул Шанти. — Нам туда! Нас уже ждут!

Брабакса не надо было долго упрашивать. Стрелою он помчался в указанном направлении. Следом за ним бежал Шанти. Неожиданно лес расступился, и Брабакс вылетел на опушку, которая резко обрывалась, переходя в отвесную скалу. У ее подножия громоздились гранитные валуны, влажные от набегавших волн, с шумом разбивавшихся о темные камни. Узенькая тропинка вела вниз. По ней, растянувшись цепочкой, бежали пираты, возглавляемые Анне Бонни, которая вела их к своему запасному кораблю. Корабль стоял здесь на приколе, готовый к отплытию. Вот Анне взлетела на борт корабля и сбросила трап. За ней один за другим карабкались бывшие пленники, среди которых Брабакс увидел и своих друзей.

— Шанти, не отставай! — крикнул он и, не оборачиваясь, бросился вниз по тропинке.

Шанти, однако, пришлось задержаться. Брабакс уже начал спускаться, когда Шанти, бежавший за ним, услышал за спиной топот. Шанти обернулся. Черная Борода. Он был уже совсем рядом. Сухие сучья трещали под его сапожищами. Потревоженная стайка птиц с шумом выпорхнула из кустов. В этот ранний час лес еще спал, и только слышно было, как продирается сквозь дикие заросли неумолимый преследователь. Надо остановить его! Шанти повернулся к бандиту лицом, готовый принять бой.

Брабакс не обратил внимания на то, что его спаситель уже давно отстал. Он думал только о том, как бы ему добраться до берега и не сломать себе шею на этой круче. Он знал: надо спешить, пока испанцы не обнаружили пропажи. Стоя на палубе, Анне с тревогой вглядывалась в даль.

— Ну давайте же вы живее, живее! — подгоняла она пиратов. — Скоро отлив!

Вот наконец Абракс забрался, за ним Калифакс.

Корабль уже снялся с якоря и медленно пошел вдоль берега.

— Брабакс! Брабакс! — закричали хором друзья, видя, что он еще застрял на валунах, с трудом пробираясь к воде по скользким камням.

Услышав их крики, Брабакс, забравшийся на самый большой валун, с которого удобнее всего было прыгать, с силой оттолкнулся и одним махом, как белка, перелетел на борт.

— Уф! — выдохнул он с облегчением. — Все-таки мы успели, Шанти! Здорово, да?

Никто не ответил ему. Брабакс обернулся и в ужасе застыл.

— Шанти! — закричал он отчаянным голосом. — Шанти!

Корабль продолжал медленно удаляться от берега.

— Шанти! Ну что же ты, Шанти! — шептал Брабакс, с трудом сдерживая рыдание.

Все высыпали на среднюю палубу.

На фоне порозовевшего неба отчетливо виднелись два темных силуэта, застывших с саблями в руках на самой верхушке скалы. Черная Борода и Шанти.

Черная Борода ощерился, не сводя глаз с бесстрашного старца.

— Ну что, старый перечник! — прошипел пират. — Остался один. Бросили тебя твои дружки! Ну, теперь держись! — крикнул Черная Борода и взмахнул саблей.

Сабля просвистела в воздухе, но не задела Шанти.

Пират снова занес свое смертоносное оружие над головой и снова промахнулся.

Черная Борода был намного сильнее Шанти, но уступал ему в ловкости. К тому же Шанти был опытным воином, побывавшим за свою долгую жизнь и не в таких переделках.

И все же силы были неравными. Шанти понимал, что долго он так не продержится и помощи ждать ему неоткуда. Стиснув зубы, он сражался с разбойником, зная, что, быть может, это его последний бой. Он вкладывал в удары всю свою силу, всю ненависть, будто желая отомстить за все преступления, совершенные этим злодеем, — за жизнь убитых им мореходов, за поруганную честь отважных мореплавателей, за то, что он лишил крова бывших пиратов, отказавшихся по доброй воле от грязного ремесла, за Тортугу, на которой теперь хозяйничали испанцы. Шанти сражался не на жизнь, а на смерть.

Черная Борода не ожидал, что старик окажет ему такое отчаянное сопротивление. Нанося удары, он призывал на помощь всех чертей, надеясь, что скоро испанцы все-таки проснутся и обнаружат, что пленники сбежали. Тогда уж Шанти будет несдобровать. А пока нужно было хоть как-то продержаться, вымотать его…


Они сражались, не замечая ничего вокруг. Постепенно Черная Борода начал оттеснять Шанти к обрыву. Еще один удар, неосторожное движение, и Шанти полетит в пропасть. Но старик, разгадав маневр коварного пирата, отпрыгнул в сторону, стараясь держаться спиной поближе к одинокой пальме, росшей на краю утеса. В какой-то момент Черная Борода не рассчитал удара, и его сабля воткнулась со всего размаху в ствол. Пытаясь выдернуть застрявшее оружие, пират не удержался и полетел на землю. Шанти приставил клинок к его горлу. Легкое нажатие, и с Черной Бородой все будет кончено.

— Не делай этого! — прохрипел Черная Борода. — Прошу тебя, пощади!

Шанти молча смотрел на поверженного великана.

— Я исправлюсь… Я больше не буду… — скулил разбойник, еще недавно готовый разорвать старика на части. — Ну прости меня, старина… Я не хотел…

Шанти не проронил ни звука. Ему было противно смотреть на то, как унижается перед ним этот здоровый мужик, слывший грозой морей и океанов.

Шанти вложил свою саблю в ножны.

— Не хочется мараться о такую тварь, — сказал он презрительно, глядя на пирата, который все еще валялся у его ног.

— Шанти, миленький! — с дрожью в голосе проговорил пират, вставая на четвереньки. — Я буду тебе ноги целовать, я буду…

— Пошел вон, слизняк! — брезгливо сказал Шанти и отвернулся, чтобы не видеть ползающего в пыли негодяя.

Он посмотрел вниз. Корабль еще не успел выйти из гавани. Шанти помахал рукой.

— Счастливого плавания! — крикнул он, заметив, что вся команда высыпала на палубу. — До скорой встречи!

Шанти надеялся, что ему удастся договориться с испанцами и они в обмен на жизнь Черной Бороды выпустят его с Тортуги. Если они дадут ему корабль, он сможет выйти в море и тогда, быть может, сумеет снова найти своих друзей. Шанти тяжело вздохнул. Погруженный в свои невеселые мысли, он не заметил, что Черная Борода, воспользовавшись тем, что Шанти не следит за ним, высвободил свою саблю и теперь бесшумно подкрался к нему со спины.

— Шанти! Осторожнее! Шанти! — кричали ему Абрафаксы, увидевшие с палубы корабля, что Черная Борода возник у него за спиной.

Старик обернулся, но поздно. Черная Борода уже вонзил свою саблю по самую рукоять в его тело. Шанти покачнулся и сорвался с крутого обрыва.

— Нет! — закричали друзья, не в силах поверить, что все кончено.

— Нет! — закричала Анне, заходясь в рыданиях. — Мы должны забрать его! Разворачивайте к берегу!

Корабль продолжал удаляться. Анне бросилась к штурвалу.

— Разворачивай, тебе говорят! — не помня себя, крикнула она штурману.

В рубку протиснулся Абракс.

— Не стоит, Анне, — попытался успокоить ее Абракс. — Мы уже ничем не поможем ему. Подумай о команде.

Анне отпустила штурвал. Слезы текли у нее по щекам. Рыдания душили ее.

— Ну не плачь, Анне, — погладил ее по руке подоспевший Брабакс.

— Нам тоже очень горько, — добавил Калифакс, который протиснулся в рубку вслед за Брабаксом. — Он ведь был наш лучший друг на Тортуге.

— Он был мой отец, — тихо прошептала Анне и отвернулась.

Друзья ошарашенно смотрели ей в спину. Новость поразила их в самое сердце.

— Он поплатится за это! Так просто ему это не сойдет с рук! — твердым голосом сказала вдруг Анне и повернула штурвал.

Корабль взял курс на главную бухту, откуда можно было выйти в открытое море.

Загрузка...