1. Когда день не задался с самого начала


Прим. от автора:

"Соблазн — нечто прельщающее, влекущее, вызывающее искушение. Деяние, вызывающее моральное падение."


Мою кожу буквально обжигало пламенем. Огонь охватывал меня снаружи, изнутри, губы раскрывались в немом крике, но словно бы со стороны я слышала лишь свой собственный стон…

Стон удовольствия.

Обжигающе-сладкая боль, пронзающая все мое тело до самых кончиков пальцев, усиливалась, обрушиваясь на меня водопадами экстаза, я не понимала, где я и что я, как может слабое человеческое тельце испытывать подобное, все чувства слились в одно и вычеркнулись из сознания, оставляя лишь физическое, натянутое, словно струна, осязаемое, яркое, острое.

Я не видела того, кто прикасался ко мне. Я могла лишь ощущать то, КАК он ко мне прикасался. Как проник своей энергией и естеством в каждую клеточку моего тела, разрывая, сминая все преграды, плавя всесметающей на своем пути лавой страсти. Я не управляла собой — мое тело мне более не принадлежало. Мыслями я тоже была далеко. Кем бы ни был этот — незнакомец? — он заполучил меня всю до капли. А я отдавалась ему бесстыдно, откровенно, словно в последний раз.

— Ари… — шепчет мой соблазнитель мне на самое ухо, опаляя своим жарким дыханием мою и без того до предела разгоряченную кожу. — Теперь ты принадлежишь… Мне.

Когда я просыпаюсь, все мое тело ощутимо дрожит, словно от холода, хотя мгновение назад я буквально горела в каком-то отвратительном демоническом пламени. Теперь же я сгораю со стыда. Что за… Что за черт?! С каких пор мне снятся по ночам эротические сны, когда мне вообще сейчас не до того? Нет, я понимаю, если б я не изучением химии занималась до полтретьего ночи, а глупыми фильмами про любовь баловалась… Что он там мне сказал? “Теперь ты принадлежишь мне”? Тьфу, что за безвкусица… Подсознание, ты точно можешь лучше!

Смотрю на будильник, тоскливо мерцающий электронными цифрами в полумраке комнаты. 6:58. Отлично. Подъем у меня планировался только через час — но теперь я вряд ли усну. Да и хотелось стереть отвратительные пошлые картинки из головы, а падать снова на подушку и закрывать глаза означает вновь погружаться в мысли об этом сне. Да уж, Ариана. Подумай над тем, чтобы на досуге заглянуть к психологу, когда сессия закончится. Недосып, хроническая усталость, стресс, теперь еще и это… И все — накануне важного дня. Очень важного дня. Если бабуля заметит во время встречи хоть какой-то намек на то, что ее любимая внучка загоняет себя в гроб сумасшедшим графиком, нагрузками и полным отсутствием личной жизни — пиши пропало.

Озноб не желал отступать, поэтому мне пришлось встать и прошлепать босыми ногами к окну, чтобы закрыть форточку. При этом собственная кожа на предплечьях казалась мне удивительно горячей… Не хватало еще и простудиться. Хотя, я уже ничему не удивлюсь. Организм кричит мне “sos” всеми доступными и недоступными методами — в том числе и о сниженном иммунитете. Впрочем, кто говорил, что я собираюсь отступать? Посмотрим, кто кого!

Лишний час бодрствования с утра — лишний повод повторить несколько экзаменационных вопросов, перепроверить и без того идеально выглаженный наряд для визита к бабуле, позволить себе постоять под горячим душем на четверть часа дольше положенного… Я из всего извлекаю выгоду, а во всей этой утренней суете уже вскоре забываю о том, что мне приснилось ночью. Даже когда позже подъезжаю на своем “мини купере” к университету и вижу всех этих парней, что могли бы спровоцировать нежелательные воспоминания. Нет, Ариана. Позже поразмыслишь над тем, что именно тебе хотело сказать подсознание тем дурацким сном. Или твой психолог над этим подумает, ага.

Экзамен проходит безупречно — впрочем, кто бы сомневался. Я не для того неделю не спала, зазубривая все мыслимые и немыслимые лекции, конспекты и дополнительные материалы, чтобы сегодня облажаться. Ариана Фортуна никогда не лажает в том, что касается учебы. А уж на то, что мне, как главной отличнице и выскочке, выходящей отвечать на вопросы экзаменатора самой первой, смотрят в спину не самые добрые взгляды одногруппников — это так, мелочи. Обыкновенная человеческая дружба и отношения не то, на что стоит тратить время тогда, когда получаешь самое важное в этой жизни — образование.

Впрочем, мое “безупречно” все же несколько портит общее состояние моего организма. Жаропонижающих таблеток, что я приняла утром, явно оказалось недостаточно, потому я решаю остановиться, прежде чем покинуть здание университета, и зайти в уборную. Уже там, нервно копаясь у сумочке, я выуживаю из нее таблетки, дрожащими пальцами закидываю в рот до кучи и обезболивающее, борюсь с желанием в очередной раз почесать шею ровно в том месте, куда мне во сне дышал этот… Ари, черт бы тебя побрал! Ну хватит уже мыслями постоянно возвращаться к одному и тому же!

Из зеркала на меня смотрит нервно-осунувшаяся серая мышь, которой нужно каким-то образом успеть за час привести себя в порядок, а после отправиться за город. Я и так рискую застрять в пробках, так что… Взгляд цепляется за расчесанное место на шее — этого еще не хватало — но когда я хочу рассмотреть поближе, подаваясь вперед и всматриваясь в свое отражение за стеклом…

— Засос?! — вырывается у меня возмущенный полушепот, из-за чего я тут же нервно оглядываюсь, дабы осмотреться на предмет того, есть ли кто-то в кабинках позади меня.

Глупо. Словно бы я вот так сквозь запертые двери и увидела, ага.

Стоит мне схватить свою сумочку и резким движением поправить волосы, скрывая следы на шее и обещая себе подумать обо всем этом позже, как то, что я охарактеризовала, как “засос”, внезапно взрывается новым приступом зуда и ноющей боли. Вздрогнув, роняю половину содержимого открытой сумки, рассыпая по полу, и снова оголяю шею, приближаясь к зеркалу.

— Да чтоб тебя, — тихо рычу я, когда понимаю, что паника в груди начинает разрастаться все сильнее.

След, очевидно, не был засосом — господи, бред, это только в фильмах про всякую там мистику может оказаться, что сны так легко и быстро воплощаются в реальность. Да и слишком уж ярко-красным и выраженным было пятно на моей коже. Почти идеально ровные края, словно это был ожог или синяк… Черт его знает. Облегчения мне эти выводы не приносили. Будучи по натуре человеком невротичным, я знала, что теперь буду накручивать себя на предмет укусов неизвестных науке насекомых или раковых кожных опухолей. Ариана, и как ты впихнешь в свой график незапланированный поход к врачу?!

Собрав наспех в сумку выпавшие из нее канцелярские принадлежности и всякого рода предметы первой необходимости — да-да, я из тех, кто может с собой даже швейный набор носить на всякий экстренный случай — нервно смотрю на часы. Пора ехать. Если уж у нас с бабулей Клото и были общие черты характера — так это нетерпение к опозданиям и крайне щепетильное отношение к выстроенным планам.

Ох, а планы у Кло наверняка были грандиозными. День рождения любимой внучки, как никак. Да уж, он случается у меня каждый год, и каждый раз — так не вовремя…

Стоило мне спуститься к парковке, как я вижу огромный черный джип, приставленный к Роджеру — моей машинке — вплотную. Да так, что я не смогла бы даже открыть водительскую дверь, чтобы влезть внутрь, не говоря уже о том, чтобы выехать на дорогу.

— Серьезно?! — на этот раз мой крик возмущения получается куда более громким и осязаемым, царапнув больное горло. Да уж, отлично, еще и горло начинает подводить… Догадки о простуде были верными. Нет, а если вправду, серьезно?!

Джип выглядел очень внушительной такой тачкой. Настолько, что вряд ли кому-то пришло бы в голову пинать ее или еще как-то выражать свое недовольство. Но мой инстинкт самосохранения помахал мне в эту секунду ручкой, а точнее — просто несколько иначе расставил приоритеты. Я, черт побери, к бабуле опаздываю, и плевать мне хотелось на всяких там громил с дробовиками, что могут такую махину водить!..

— Эй, — хоть мне и видно теперь, когда я обхожу джип спереди, что он пуст, я продолжаю извергать свое возмущение в пустоту, — Какого дьявола, я вас спрашиваю?!

Хоть черный автомобиль и был предметом по своей сути неодушевленным, я все равно получаю удовольствие, пиная его по бамперу во второй раз. Может, я бы сделала это и в третий, но…

Схватившись рукой невольно за шею, я чувствую, как вкупе с зудящей болью, кожа буквально горит под моей ладонью. Так, Ариана, тебе точно нужно с этим безобразием к врачу. Очевидно, не сейчас, когда ты даже уехать никуда не можешь из-за какого-то идиота, и не тогда, когда Кло ждет тебя на праздник… Черт, в этом вся моя жизнь. Кого я обманываю?! Не стройное и четкое планирование, а хаос, в который невозможно впихнуть все то, что подбрасывает мне цирк под названием “обыкновенные будни”!

Сдаюсь почти в ту же секунду, обходя своего Роджера и забираясь на пассажирское сиденье с намерением перелезть на водительское хотя бы так. Вообще-то, “мини куперы” на то и “мини”, что не предназначаются для того, чтобы таким вот образом, враскорячку, кое-как, лазать по нему туда-сюда! Еще и руль в последнюю секунду неловко задеваю локтем, отчего тот издает противно-громкий сигнал…

…Чем заставляет проходящего мимо меня человека в черном плаще остановиться и несколько удивленно посмотреть в мою сторону, прожигая взглядом лобовое стекло. Мужик, не тебе сигналю, иди себе дальше, неужели никогда не видел женщин, оказавшихся в сложной ситуации?!

Посмотреть на незнакомку в просигналившей тебе тачке пару секунд -- еще никуда не шло, а вот когда зрительный контакт между мной и мужчиной затягивается, мне становится несколько не по себе. Что за франт вообще такой… Чернющие волосы, явно крашеные, по плечи, черный плащ, как у сатаниста. Словно неудавшийся косплей на Северуса Снейпа.

Впрочем, шею продолжает свербить нещадно, так что мне уже через мгновение становится не до того, чтобы разглядывать каких-то там чокнутых незнакомцев. Я решаю набрать Клото и попытаться перенести ее планы. Нужно хорошенько подумать, прежде чем сообщать ей о своем неважном самочувствии… Ладно, что-нибудь соображу уже во время разговора.

Слышу, как заводится сбоку мотор джипа и запоздало понимаю, что, похоже, этот готичного вида мужик и есть — наглый водитель. Мое лицо, должно быть, сейчас выглядит как иллюстрация к самому неприкрытому выражению возмущения, и я тут же дергаю ручку двери, резко намереваясь открыть ее и выскочить наружу, чтобы высказать этому наглецу все, что я о нем думаю, пока тот не слинял. И, да, совершенно при этом забываю, что черная махина была припаркован к моей настолько близко, что…

…Хрупкая дверца моего Роджера врезается в блестящий металл с отвратительным скрежетом, из-за чего я испуганно замираю на мгновение, ощущая, что сердце совершенно бесповоротно провалилось куда-то в пятки. Я не успеваю даже дернуть ее обратно, как чувствую, что водитель джипа резко сдает назад, буквально протаранивая весь бок своего автомобиля открытой дверью моего мини купера, останавливаясь так, чтобы сквозь спущенное стекло вцепиться в меня сокрушительным взглядом.

У меня даже во рту пересыхает от страха — не припомню, чтобы я вообще когда-либо что-то подобное в жизни испытывала. Он ведь прямо сейчас достанет из-под сиденья винтовку и расстреляет меня к чертям… Так оно и бывает, верно? Черт, прямо в мой день рождения…

Шея взрывается новым приступом боли, но я все еще не могу пошевелиться от ужаса. А этот дьявол с черными глазами, сатанист проклятый — ну как мне его еще называть?! — сверля меня совершенно непроницаемым взглядом, не говоря ни слова, отчего-то вдруг… Улыбается.

Улыбается, мать его. Кажется, теперь мне точно не жить.

Загрузка...