Але, Америка!

Незаметен и тих российский город Воткинск. Тих, словно омут. Широкая мировая общественность знала только, что где-то там родился композитор Чайковский П.И., да краем уха слышала о некоем машиностроительном заводе. И вдруг: трах-бах-ОСВ!

Из Советского Союза отправляют бригаду инспекторов в погонах на секретные ракетостроительные заводы в США, а оттуда посылают такую же компанию в маленький городок Воткинск, о котором широкая мировая общественность… и так далее.

Как встречали наших в Штатах, не знаю, зато о жизни американских инспекторов на удмуртской земле довелось услышать немало баек.

Например, о том, как привередливые штатники отказались проживать в специально для них выстроенной многоэтажке, а сколотили привычные сердцу щитовые коттеджики, причем, не доверяя экологической чистоте наших стройматериалов, даже песок привезли и Америки.

Или о знаменитом анализе воды из воткинского горводопровода с пугающей резолюцией: «Купаться нельзя!»

Инспекторов водили по заводу, хвастались. Смотрите, говорят, господа капиталисты, как мы о людях труда заботимся. Вон в какой медсанчасти они здоровье поправляют. Между прочим, совершенно бесплатно! «Йе-йе, — вежливо кивают головами америкосы, — у нас в ТАКИХ больницах тоже бесплатно лечат.»

А вот, говорят, почетный и знаменитый на все почтовые ящики Советского Союза сталевар. У него такой глаз, что стоит ему посмотреть на цвет металла, и он тут же определит состав и сколько лопат хрома, там, или ванадия надо сыпануть в печь, чтобы сварить нужную марку стали. Никакой экспресс-лаборатории не требуется! «Йе-йе, — кисло поддакивают буржуины. — А разве ваш почетный и знаменитый не имеет технологической карты, в которой расписано, на какой минуте процесса плавки сколько унций легирующих добавок он должен ввести?»

Хорошо, не унимаются наши, зато здесь рядом родился, жил и творил гениальный композитор Петр Ильич Чайковский. Приглашаем вас на экскурсию в его дом-музей.

Инспектора немного оживляются и почему-то спрашивают:

— А на чем мы поедем?

— Как на чем? — удивляются наши. — Конечно на автомобилях!

— А на поезде нельзя?

— Зачем на поезде?

— Понимаете, — объясняют, — нам по России больше нравится ездить на поездах — не так трясет.

Сами видите, трудно было угодить представителям загнивающего капитализма, посланцам доброй воли армии вероятного противника. А тут еще водка… Водку они пить не умели. Больше того, в гости приходили каждый со своей бутылкой, из коих и потягивали потихоньку весь вечер. А что не допьют — заткнут пробочкой и с собой унесут. Очень наших эта их привычка раздражала. Да еще то, какими глазами они пялились на наших дам, ухарски хлопающих тройные ковбойские дозы спиртного.

Кстати, один военспец, дабы окончательно не подорвать свое хваленое американское здоровье, завел козу. Он где-то услышал, что цельное козье молоко на порядок полезнее порошкового коровьего. Козу ему продали самую дурную. Кто ж империалисту нормальную животину отдаст? Я так думаю, что это была та самая коза, которая упала в свежевырытую могилу… Ну, известная история, о ней еще «Комсомолка» писала… С той поры в козьей башке что-то окончательно замкнуло, вот хозяйка и подсунула полоумную скотину простодырому американчику.

Часто потом веселились жители Воткинска, наблюдая, как по улицам и площадям родного города, дико мемекая и взбрыкивая, несется здоровенная ухоженная коза, преследуемая по пятам международным инспектором в пижаме, да в отдалении, дополняя картину, пыхтят два отечественных телохранительных муходава в штатском…

Ладно, довольно предисловий. Пора появиться на сцену и главному герою, электронщику и программисту с ВМЗ, страстному радиолюбителю Вите Крупнину.

Свою первую радиосхему Витя собрал еще в нежном школьном возрасте. Прочитал однажды в журнале «Пионер» статью о детекторном приемнике и пропал. Через несколько часов перед Витей на столе лежала точная копия журнального рисунка. Но, увы, не работающая. Наверное, из-за того, что резисторы Витя, по незнанию, изготовил из обломков спичек. И даже раскрашенные в те же, что и в «Пионере», цвета, они не желали проводить ток.

Потом были первые самодельные батарейки из пятикопеечных монет, первые емкости и индуктивности из родительской радиолы, первые советские микросхемы, которые, как известно, самые большие микросхемы в мире. Многое было. Старики помнят.

Во время описываемых событий Витя уже работал начальником лаборатории в одном из цехов ВМЗ, преподавал в воткинском техникуме и вел в Доме Пионеров кружок юных радиолюбителей «Умелый паяльник». По велению души и под давлением супруги он перетаскал в Дом Пионеров чуть не половину домашней мастерской. Там был и списанный на заводе осциллоскоп, и страховидные, но надежные самодельные источники питания, и даже коротковолновая радиостанция мощностью… Хм, мощностью… Советские законы запрещали частникам иметь радиостанции мощнее двухсот ватт. Так что, скажем, у Вити был передатчик мощностью в 190 Вт. Он давно собирался зарегистрировать его как коллективку, но все руки не доходили.

Несмотря на некоторую избыточность габаритов, сей черный ящик серого цвета обеспечивал надежную и устойчивую связь практически с любым уголком Земли, и Витиной коллекции QSL-карточек — ими радиолюбители обмениваются в подтверждение переговоров — мог позавидовать любой коротковолновик.

Однажды субботним утром в дверь Витиной квартиры позвонили. На лестничной площадке стояли два «итээра» из Конторы Глубокого Бурения.

— Гражданин Крупнин, — утвердительно произнес «итээр» постарше.

— Д-да.

— Вы устанавливали связь с гражданином Северо-Американских Соединенных Штатов. Следуйте за нами.

— Погоди, не пугай человека, — перебил его молодой «итээр». — Виктор Михайлович, у вас был коротковолновый обмен с Джеком Мэтлоком?

— Н-ну, б-был, — от страха с трудом ворочая мозгами и языком припомнил Витя.

— Он хочет с вами встретиться. У вас есть приличный костюм? Если нет, то мы принесли с собой… Вы не догадались? Джек Мэтлок — посол США в СССР. Он приехал в Воткинск для ознакомления с работой международной группы инспекторов и выразил желание встретиться с вами. Собирайтесь, он ждет…


Позже, после обязательных улыбок в объективы фотокамер и разных красивых слов, посол Соединенных Штатов экспромтом предложил Вите провести совместный коротковолновый сеанс. «Если, конечно, мистер Крупнин разрешит воспользоваться его антенной и сообщит метеосводку и данные о прохождении радиоволн».

«Мистер Крупнин» разрешил и сообщил. Господин Мэтлок раскрыл небольшой атташе-кейс, внутри которого изумленный Витя увидел портативную радиостанцию с компьютером.

— Специальное исполнение. Персональный заказ, — любезно пояснил господин посол, наслаждаясь Витиной реакцией.


— Да-а, неудачное время мы выбрали для сеанса связи, мистер Крупнин, — разочарованно констатировал господин посол через некоторое время. — До Америки не пробиться.

— Почему? — удивился Витя, накручивая верньеры своего лампового монстра. — Прекрасное прохождение. Вот позывные мужика из Чикаго, а это Сан-Франциско… Я их на слух помню.

— Не может быть! — воскликнул господин посол. — Мой компьютер выдал определенно отрицательный ответ.

— А я ловлю, — пожал плечами Витя.

— У вас же мощность и чувствительность ниже моей! Вы сами говорили, — разволновался дипломат.

— Ловлю, — невозмутимо повторил Витя.

— Позвольте мне… Где чего крутить?

— Вот… и вот…

— В самом деле, — обескураженно подтвердил господин посол и неприязненно покосился на свой персональный компьютеризованный образец высокой американской технологии.

Не берусь судить, но, говорят, после поездки в Воткинск в действиях господина посла аналитики МИДа отметили некоторые положительные для СССР изменения. Видать, хороший, независтливый человек оказался мистер Джек Мэтлок.

Загрузка...