***

Ми-«восьмой» кружился довольно долго, потом подсел на площадку, обозначенную дымами и забрал группу. «Партизан» уже давно не было на борту. К вечеру поступил доклад по связи: все на месте. РГ СпН залегла на базе на «сохранение».

Теперь они неделю будут сидеть и не высовываться, обустраивать свой быт и вести наблюдение, потихоньку изучая местность.

Другие разведывательные органы, выделяемые отрядом, работали по плану и даже приносили небольшие результаты. Обнаружили пару тайников с продовольствием. На лесной дороге обстреляли легковой автомобиль с боевиками. Огневой контакт длился минуты три от силы, потом водитель и два пассажира выскочили и, отстреливаясь, скрылись в лесу. Боевики ушли, но старенькая белая «шестёрка» осталась стоять на месте.

Машину досмотрели, в багажнике обнаружили несколько самодельных замыкателей и несколько килограмм тротила. Сперва хотели притащить «Жигули» в отряд, но командир батальона, опасаясь взбучки от «надзорных органов», приказал подорвать автомобиль на месте.

Проблемы возникли на ровном месте и из ничего. Ровно через неделю прилетел один из «высоких начальников» и начал проверять организацию и ведение боевой и разведывательной деятельности. Узнав о том, что в зоне ответственности отряда нами организована база, он раскричался и начал винить всех малых и больших отрядных начальников в очковтирательстве. По его словам выходило, что базу организовали специально для того, что бы её выдавать за обнаруженную базу боевиков и прятать на ней трупы «невинно убиённых мирных жителей», а так же награбленное и уворованное. Начали шуршать бумажки. Проверялось боевое распоряжение, приказы, выписки, решения. И тут, в самый апогей негодования и брызганья слюнями, когда палатка Центра Боевого Управления сотрясалась от начальственных криков, неловко, бочком сквозь брезентовые занавески, к месту комбата протиснулся оперативный дежурный и попросил у «начальника» разрешения обратиться к командиру отряда. «Босс» вальяжно кивнул, но тут-же подскочил как ужаленный, услышав скороговорку доклада дежурного. Одна из подгрупп «партизан» вела бой в пятистах метрах от базы с группой боевиков.

Присутствие большого начальника вносило нервозность, и честно говоря, конкретно мешало работать дежурной смене, оперативному дежурному и оперативному офицеру.

Однако недаром готовились почти что целый месяц. Когда командир группы запросил отсекающий огонь артиллерии «правее двести такой-то цели», «большой начальник» открыл рот и выразил сомнение в том, что артиллеристы смогут сориентироваться по местности и организовать правильное накрытие, успеют ли они внести какие-либо поправки и вообще выстрелить. Но он даже не успел договорить, когда грохнул первый залп. Командир группы начал работать напрямую с батареей, корректируя огонь. Накрытие отходящей группы боевиков получилось со второго залпа. «Начальник» стал торопить всех с докладами о результате боя. В таких моментах, я, к примеру, вообще стараюсь не встревать в действия командира группы и не лезть к нему с командами и советами. Я не знаю в полном объёме обстановки, я не вижу своими глазами местность и боевой порядок своего подразделения ну и, в конце концов, я не вижу противника, поэтому лучше не мешать командиру.

Обстановка накаливалась благодаря присутствию «вышестоящего руководства» и я, от греха подальше, вышел с ЦБУ и ушёл на узел связи слушать доклады командира группы непосредственно с центровой радиостанции. Минут через двадцать бой закончился, боевикам все-таки удалось отойти. Преследование организовали, но как я и ожидал, результата оно не принесло никакого. Зато при досмотре места боестолкновения обнаружили два свежих трупа с оружием в полном снаряжении и с огромными рюкзаками.

«Начальник», услышав это, облегчённо вздохнул и успокоился, а потом снова развил кипучую деятельность. Ему потребовалось немедленно и собственными глазами осмотреть «убиенных». Тела отфотографировали в различных ракурсах, нашли при них какие-то документы, начали передавать данные, номера оружия, описание содержимого рюкзаков. Начальству этого было мало, необходимы были сами «фигуранты». Он начал вызванивать Ханкалу и запрашивать вертолётно-поисковую группу из местного отряда для транспортировки трупов и трофеев. Это означало одно: если вертолёт подсядет на площадку возле базы, то существует реальная возможность «засветиться». Слава богу, КП авиации на конец дня полёты отбило и вертолёт обещали только утром, после разведки погоды. Времени до следующего утра было достаточно. Половина «партизанской» группы выдвинулась к более дальней посадочной площадке, таща на себе «результат».

К пяти утра они еле доползли, на лысой верхушке горки, с краю в кустах замаскировали трупы и другие трофеи, выложили из камней опознавательный знак так, чтобы было видно сверху из вертолёта. Заместитель командира группы снял координаты по спутниковому топопривязчику, перепроверил их еще раз и передал на ЦБУ отряда. Оставалось только замаскироваться и ждать вертолета с поисковой группой. Решили подгруппу вообще не светить. Описание тайника в подробностях оперативный дежурный передал в штаб отряда на Ханкале. Надежда на то, что командир поисковой группы в точности выйдет на место захоронения и будет держать постоянную связь с подгруппой тащившей «результат».

Видно «большой начальник», заночевавший в отряде, все таки поднял неплохую суматоху в обеих штабах и все желали «материального подтверждения».

Вертолёт с ВПШГ (воздушно-поисковая штурмовая группа) и прикрывающая пара «двадцатьчетвёрок» прошуршали лопастями над отрядом ровно в половине десятого. Экипаж «зелёного» (Ми-8) перекинулся парой словечек с нашим авианаводчиком и ушёл дальше. Командир ВПШГ с Ханкалинского отряда был достаточно «матёрый» и на «воздухе» висел уже порядком. При заходе в район он сразу же связался с подгруппой и был постоянно на связи. На площадку зашли и приземлились быстро, благодаря знаку из камней, хорошо видимому с воздуха. Подгруппа, залегшая в кустах, старалась себя ничем не выдать, поэтому лежала и не отсвечивала. НСП (наземный сигнальный патрон) для определения силы и направления ветра пришлось кидать из вертолёта.

Разведчики высадились, заняли круговую оборону вокруг вертолёта, молотившего лопастями, и начали обшаривать кусты. Всё, схрон с трупами найден, быстрая погрузка и вертолёт снова в воздухе. Наша подгруппа так и не засветилась, наблюдая действия ВПШГ издалека. Как оказалось, меры по обеспечению скрытности были приняты не зря. При облёте района, перед тем как лечь на курс, с борта вертолёта обнаружили несколько местных пастухов, пасущих немногочисленное стадо овец. Пастухи, скорее всего, внимательно наблюдали за высадкой группы и, может быть, даже сообщили кому следует.

«Начальник» лично обозрев трупы, восхитился и приказал командиру отряда прикопать их где-нибудь поблизости, а оружие сдать на склады РАВ в группировке. Затея с базой была оправдана, правда, потом пришлось чуть ли не ежедневно слать различные фотографии, схемы и замыслы, но это дело привычное. База продолжала функционировать. Буквально, как только колёса шасси вертолёта оторвались от нашей площадки, увозя на Ханкалу начальство и вертолётно-поисковую группу, «партизаны» снова вышли на связь. Один из наблюдательных пунктов наблюдал на близлежащей высоте парочку гражданских машин. Явно не лесорубы, те ездят на тракторах, а не на «Нивах», да и собиратели черемши тоже, в основном, пользуются ногами. Наблюдательный пост продолжал вести наблюдение, командир группы постоянно находился на связи. Минут через пятнадцать на опушку леса на верхушке поднялась группа вооружённых людей. Скорее всего, остатки банды, отошедшей после вчерашнего вечернего боя. Неподалеку в районе находилась в поиске еще одна группа из отряда. Решили её перенацелить по целеуказанию «партизан». Однако, как ни бился дежурный, по связи вызвать группу не удалось, обязательный двухсторонний сеанс должен был быть только вечером. Снова грохнула батарея, накрытие получилось только после третьего выстрела, одна из машин успела скрыться в лесу, группу разбегающихся людей и вторую машину накрыло взрывом. «Партизаны» продолжали наблюдать. Больше никто не появлялся, на горке сиротливо торчала перевернутая взрывом «Нива». Вечером другая группа, объявившаяся на связи, досмотрела места разрывов. Нашли большое количество фрагментов тел, досмотрели разбитый автомобиль, устроили на ночь засаду. С утра все тщательно сфотографировали. «Босс», бывший у нас с проверкой, бегал по штабу группировки и ликовал.

Несколько дней было тихо. «Партизаны» вели разведку вокруг базы, не отходя далеко, выставляли наблюдательные посты. Обнаружили еще несколько хороших тропинок, на одной из которых установили комплект разведывательно-сигнализационной аппаратуры, совместив их с управляемым по радиолинии подрыва зарядов минным полем.

Аппаратура сработала как надо. Результаты были вполне съедобными. В отличие от невкусных и грязных боевиков, минами посекло целый выводок кабанов, которых пришлось пустить в пищу.

Как-то ночью одним из наблюдательных постов, на соседней с близлежащим селом высоте, были обнаружены подаваемые визуальные световые сигналы. Один из контрактников на НП таскал с собой мобильный телефон с камерой. Разведчик, недолго думая, снял все световые сигналы на видео и после смены показал отснятый ролик командиру группы, о чем тот немедленно доложил на ЦБУ. Направление сигналов засекли точно и с утра организовали поиск. Место тайника обнаружили случайно. Боец, узревший торчащий из-под земли целлофан, вознамерился забрать его себе на подстилку, а когда потащил ― слой дерна и веток свалился, обнаружилась весьма симпатичная ямка с вмурованным в нее большим, литров на сто, пластиковым бидоном. Бидон, к сожалению, уже был пуст. Местность досмотрели тщательнее и удалось обнаружить следы. Командир запросил ЦБУ и попросил разрешения на проведение засады на ночь. Я попросил его снять координаты на GPS и пока ничего не предпринимать, а уйти с места закладки тайника, не оставляя своих следов. Пришлось запросить через Ханкалу и Ведено радиоразведчиков. Интересовали перехваты из этого района. Как мне объяснили, перехватов в этом районе давно не было и активных проявлений корреспондентов боевиков на данный момент не наблюдается. Может оно и так, а может просто не хватает средств для ведения радиоразведки и определения местоположения «вражьих» радиостанций в этом районе, а меня об этом извещать вовсе не обязательно.

Как жаль, что в составе отряда нет каких-нибудь групп радиоразведки, оснащенных малогабаритными техническими средствами. У нас имеются, конечно, малые переносные приёмные устройства, но по ним можно определить только приблизительное направление, да и то не всегда. А так, посадили бы оператора (а еще лучше оператора-переводчика) на базу, раскинули-развернули бы всякие там антенно-фидерные системы, замаскировали и получали бы наши подгруппы, ведущие поиск в районе, свежую, крайне нужную информацию и целеуказания. Плохо у нас дело обстоит с такими крайне нужными техническими средствами. Или, к примеру скажем, нужно передать графическую информацию (фотографии объекта, или убиенного моджахеда) на ЦБУ, и что делать?

Фотографировать и фотографии потом, в электронном виде, в пешем порядке доставлять до отряда? У наших новых корреспондентских радиостанций есть функция передачи цифровой информации. Она сопрягается с ПЭВМ и может работать как радиомодем. Вроде бы неплохо и программное обеспечение есть. Но, однако, нет у нас компьютеров, приспособленных и сертифицированных под это дело. Казалось бы, чего проще: сопрягай через USB–порт фотоаппарат и радиостанцию и передавай прямо на компьютер оперативного дежурного. Да скорость передачи до того маленькая, что можно сутки потратить на передачу одной фотографии и «весит» она в мегабайтах не мало. Можно конечно фотографию «сжать» в каком-нибудь формате, но опять же командиру группы нужен хотя бы ноутбук или КПК, а это деньги, деньги…, списание, и незаконное использование военного имущества в личных целях различным вышестоящим командованием.

Поговорили по связи с командиром «партизан» и, немного поразмыслив, пришли к решению пока наблюдать за тайником и попытаться отследить передвижения незаконных формирований в районе. Через несколько дней опять сигнал фонариком, опять в той же последовательности с одинаковой частотой. А подгруппа уже неподалеку. На этот раз тайник под завязку оказался забит продовольствием, которое тут же незамедлительно изъяли и продолжили наблюдение. К утру к тайнику подтянулось трое бородачей с автоматами и вместительными рюкзаками. Засада получилась «классическая», бесшумная из двух бесшумных автоматов, в упор. Боевики даже понять ничего не успели. Трупы пришлось с проклятиями тащить чуть ли не до самой базы, ибо щёлкать ночью фотоаппаратом со вспышкой как-то не хотелось.

Прикопали их под развесистыми буками, обобрав до нитки. А тайником пользовались еще две недели, находясь на базе. Неизвестный доброжелатель ровно раз в неделю делал закладку и уходил. «Партизаны», скрепя сердце и наплевав на угрызения совести, пользовались безвозмездной помощью, предназначенной вовсе не им. Брать пособника пока не имело смысла. Ну, взяли бы его, «тепленьким», а на утро вся близлежащая деревня вышла бы на поиски, сея вокруг панику, и какой-нибудь из местных охотников обязательно наткнулся бы на тщательно оберегаемую базу. Для работы с таким контингентом нужны специалисты, которые смогли бы при «беседе» с пленным потянуть всю ниточку и выйти на куда более серьезных людей. Ну а наши разведчики таким делам обучены слабо.

Партизаны на базе в течении месяца принесли вполне неплохой результат и, по итогам подведения разведывательно-боевой деятельности, отряд в группировке занял первое место. На обжитом месте отработала еще одна группа, расширившая районы поиска дальше к югу и, к окончанию срока действия боевого распоряжения, вскрыла очень солидную «капитальную» базу боевиков, набитую продовольствием и боеприпасами. Решили её тоже использовать, но из-за указаний «сверху» пришлось все имущество вывезти, подорвать и поджечь. Из-за обилия вертолётов и бронетехники в районе группе не имело смысла оставаться дальше работать, и она вернулась в ПВД. Оборудованную нами базу решили «законсервировать» и использовать для выполнения других задач в районе и для отдыха проходящих групп. Бензиновый агрегат, аккумуляторы и остальное имущество вывезли и вынесли. Тыловики и начальники служб уж очень переживали за несписанное с книг учёта имущество. На мои просьбы сделать несколько закладок с боеприпасами и продовольствием для выполнения последующих задач уже никто не отреагировал. После замены отряда и передачи зоны ответственности информация о базе новым командным составом отряда была пропущена мимо ушей. Сменилось руководство в группировках. Горную группировку расформировали, понастроив в Ведено общежитий, штабов и казарм и затратив на это кучу денег. Про базу все позабыли. Одна из групп сменившего нас отряда обнаружила нашу базу и подала её как свой «результат». Информация о неизвестном пособнике так же прошла мимо ушей и осталась нереализованной…


(с) ArtOfWar, 1998-2008

Загрузка...