Часть IV Бизнес в стиле шоу и культура впечатлений

В завершающей части книги мы расскажем о том, как бизнес в стиле шоу влияет на отдельные организации отрасли и культуру в целом.

Мы начнем с империи бизнеса в стиле шоу, с Лас-Вегаса, и покажем, как этот город, состоящий из множественных шоу, превратился в замечательное самодостаточное впечатление (глава 14).

Затем мы обратимся к кулинарной отрасли и впечатлениям, создаваемым артистами эстрады, [...] шоу и тематическими ресторанами (глава 15).

В завершение мы исследуем, как бизнес в стиле шоу проникает в область искусств и преобразует художественные выставки, музеи и роль архитектуры в целим (глава 16).

Таким образом, в этой части мы убедимся, что бизнес в стиле шоу разрушает стереотипы, низвергает [...], привносит живость и зрелищность во множество отраслей. Чтобы ни выставили на продажу, публика должна участвовать в увлекательном шоу.

Глава 14 Лас-Вегас

Ни одна книга о бизнесе в стиле шоу не будет полна без исследования Лас-Вегаса – всемирной столицы бизнеса в стиле шоу, где каждый квадратный метр наполнен развлечениями и ослепительным блеском. Вне зависимости от того, любите вы этот город или ненавидите, его невероятное очарование, притягательность и крикливый блеск могут многому вас научить.

Жизнь Лас-Вегаса подчинена одному из главных правил бизнеса в стиле шоу: пусть правит суета. Но при этом бизнес в стиле шоу в Лас-Вегасе характеризуется чрезвычайно высоким уровнем профессионализма – в обслуживании, эффективности, планировании и организации шоу, а также во всех тонкостях его постановки.

От безвкусного к модному

На примере Лас-Вегаса можно многому научиться. В частности, можно проследить, как изменилась роль впечатлений и развлечений в нашей культуре, как культурная эволюция преобразовала город порока в популярный, но безвкусный аттракцион, а затем превратила его в прославленную жемчужину американской индустрии развлечении.

В доисторические времена на месте Лас-Вегаса было болото, изобилующее растительностью и всяческой живностью. Позднее здесь находился оазис, о местонахождении которого знали только исконные жители Америки – индейцы. В канун Рождества 1829 года о его существовании узнали мексиканские торговцы – их караван, направлявшийся в Лос-Анджелес, сбился с пути. Разбив лагерь, караванщики снарядили на поиск воды небольшой отряд, который и наткнулся на источник. Оазис назвали Las Vegas, что в переводе с испанского означает "плодородная равнина" – с одной стороны, звучит иронически (теперь Лас-Вегас – пустыня), с другой – пророчески, это место породило новый мир развлечений. Сперва Лас-Вегас был фортом, который построили мормоны в целях защиты почтового пути Лос-Анджелес – Солт-Лейк-Сити. Однако набеги коренных жителей помешали мормонам утвердиться на индейской земле, и они покинули обжитое место. И лишь когда через долину проложили железную дорогу, на месте оазиса был возведен палаточный городок. Небольшое поселение в очень короткий срок превратилось в хорошо обустроенный город с мастерскими, гостиницами, магазинами и салунами.

Игорный бизнес, процветавший в Лас-Вегасе нелегально, был узаконен в 1931 году, а средства от его налогообложения шли на открытие общественных школ. Семена будущей славы города были посеяны в 1941 году, когда Томми Халл построил первую гостиницу-казино El Rancho в месте, которое в будущем стало знаменитой улицей Стрип. В 1946 году открылся отель Flamingo, построенный гангстером Бенджамином Сигелом (по прозвищу Багси) из преступной организации Меера Лански. Наверное, Багси – один из немногих отцов-основателей игорного бизнеса, которого еще помнят в городе. Помнят, потому что он был первым настоящим лас-вегасским шоуменом, прожигателем жизни, рисковым гангстером, погибшим в перестрелке.

РИС. 14.1. "Старый" Лас-Вегас, город азартных игр, гангстеров и блеска. Фото любезно предоставлено Ником Питерсоном.

РИС. 14.2. "Новый" Лас-Вегас, мега-курорт, мир на клочке земли, американская столица развлечений. Фото любезно предоставлено Ником Питерсоном.


Сегодня город цветет посреди пустыни, являя фантастическую противоположность своим окрестностям: в нем множество каналов, искусственных водоемов и фонтанов. Лас-Вегас (рис. 14.2) – это мега-курорт, неслыханный экстракт самых ярких развлечений и памятников мира, с Нью-Йорком, Парижем, Римом времен Цезаря, Британией короля Артура, Голливудом, древним Египтом и каналами Венеции, разместившимися на полоске земли длиной в три мили. Кричащий, до смешного безвкусный, украшенный поддельными памятниками архитектуры и псевдомузеями (в музее отеля Luxor имеется экспозиция, состоящая целиком из имитаций египетских древностей), Лас-Вегас служит оазисом для одних людей и кладбищем для других – из-за алкоголизма, проституции, наркотиков или финансового краха.

Но заметьте: будучи сладострастным, расточительным и притворным, Лас-Вегас все же стал респектабельным – благодаря притягательной силе бизнеса в стиле шоу и культуре, в которой все более ценятся впечатления, Нон-стоп-шоу и блеск Лас-Вегаса в нашей культуре ассоциируются уже не только с алчными игроками и кричащими отклонениями от повседневной жизни. Сейчас этот город представляет собой один из культурных центров США. (Число туристов здесь в 1990-х годах выросло с 21 до 35 млн. человек в год, а с ними возросли и доходы.)

Лас-Вегас перепозиционировал себя из совокупности заведений для азартных игр в столицу всевозможных развлечений, где игральные автоматы и колесо рулетки занимают свое место среди главных событий в музыкальной и театральной жизни, изобразительном искусстве и искусстве иллюзионистов, В прежние времена в Лас-Вегас приезжали утратившие популярность артисты эстрады; новый Лас-Вегас по праву может гордиться самыми современными рок-звездами. Как и супермодели, которые пренебрегали первыми "Шоу моды" Victoria's Secret, а потом толпами стремились попасть туда ради славы и успеха, легендарные рок-исполнители, такие как Пол Маккартни и 'Роллинг Стоунз", часто посещают Лас-Вегас, делая его еще привлекательнее. Лас-Вегас, как никакой другой город, символизирует сегодня всю Америку в целом.

Незабываемый город преподносит урок: постановка шоу и шоумен должны стать одним из приоритетов в вашей компании. Бизнес в стиле шоу может возникнуть из ничего и играть не по правилам. Подлинный талант шоумена раскрывается в азартно-рискованном окружении. Не терзайтесь, если нынче ваша компания представляет собой творческую пустыню. Это прекрасный повод начать собственное шоу.

Погружение в Лас-Вегас

Говорят, что впечатление – это одна из важнейших составляющих многих отраслей сферы услуг и развлечений, от ресторанов и ночных клубов до тематических парков и магазинов одежды. В Лас-Вегасе атмосфера воссоздается не как сцена, обставленная декорациями, а как абсолютная среда для богатых впечатлений. В этой книге мы называем ее фантазийным пространством, потому что она переносит аудиторию в воображаемый, придуманный мир, и Лас-Вегасу это удается так, как никому и ничему другому. Дворец Цезаря – это настоящий мир Древнего Рима, а войдя в отель Luxor, вы перемещаетесь в древний Египет. Другие отели также предлагают подобные погружения в тот или иной мир впечатлений. Однако самое важное заключается в неповторимости Лас-Вегаса. Впечатление начинается и заканчивается не тогда, когда вы проходите через двери отеля. Впечатлениями окутывает своих гостей весь город.

Впечатления эти, возможно, поверхностны, но они ярко выражают свою одномерную сущность; зрелище и аттракцион. Вот почему шоу в Лас-Вегасе удивляет и потрясает намного больше, чем на Бродвее или в Голливуде. После окончания шоу в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе вы выходите на улицу, попадаете в другой мир и получаете впечатления, которые могут разительно отличаться от только что увиденного феерического представления.

В Лас-Вегасе карнавальная фантазия не допускает ни остановки, ни перерыва. Это замечательный урок, о котором необходимо помнить, каким бы бизнесом в стиле шоу вы ни занимались: следует погружать аудиторию во впечатление, насыщенное сутью того, что вы пытаетесь сказать или предложить. И это впечатление должно быть всеобъемлющим. Помните, что хотя лас-вегасские впечатления поверхностны, они все же очень сложны и насыщены деталями. Эти нескончаемые фокусы, шутки, немыслимые трюки становятся все лучше (по мере того, как вы переходите из одного казино в другое), как номера в замечательном шоу или вспышки фейерверка – каждая последующая ярче предыдущей.

Баварское шоу

Некоторые другие города тоже преуспели в создании фантазийных впечатлений. Брэнсон (штат Миссури) стал популярным туристическим объектом, вершиной такого типа песенно-танцевального бизнеса в стиле шоу, который обслуживает белых американцев с Юга, в возрасте старше пятидесяти лет, любителей музыки кантри, консервативных, христиан. Не столь известную, но не менее очаровательную историю успеха можно найти в горах на северо-западе США. Здесь, в штате Вашингтон, город Левенуорт написал собственную повесть о скором обогащении, обыграв баварский мотив и превратясь в достопримечательность для туристов. Приютившийся в долине реки Уэнатчи в Каскадных горах, Левенуорт был маленьким городком лесорубов. Когда в 1930-х годах Большая северная железная дорога изменила направление движения и городская лесопилка закрылась, для города настали не лучшие времена. Тридцать лет Левенуорт был почти городом-призраком – до 1963 года, когда городские власти от безысходности решились на смелый шаг, попытавшись превратить его в туристический курорт.

Левенуорту придали вид образцового баварского городка. У горожан не было глубоких немецких корней, но Каскадные горы могли стать подходящим фоном, напоминая Альпы. Чтобы превращение стало полным, были приняты муниципальные законы, требующие перестроить все здания в центре города в традиционном баварском стиле – покрыть их деревянными гонтовыми крышами и набело оштукатурить стены. Также был учрежден цикл баварских празднеств, в том числе Фестиваль рождественских огней, Фестиваль осенних листьев, Октоберфест, Майфест, Масленица и Снежный фестиваль.

Что может быть безвкуснее поддельного баварца? Наверное, только попытки города нажиться на нем. Сегодня Левенуорт – процветающий центр туризма, привлекающий более миллиона приезжих в год. Туристы могут заняться зимними видами спорта, походами в горы, приобрести настоящие баварские, австрийские и швейцарские товары и отведать блюда национальной немецкой кухни в любом из многочисленных ресторанов. Говорят, посетить Левенуорт – все равно что побывать в Германии. (Только не спрашивайте мнение немца об этом городе!)

Граждане Левенуорта не намерены останавливаться на полпути. Они постоянно стремятся к еще большей аутентичности. В настоящее время разработан новый план – Projekt Bayern (в переводе с немецкого это означает "План "Бавария"), поставивший перед городом 10 новых целей: создать городской ансамбль, устроить продажу традиционной баварской одежды, ввести в школах немецкий язык, установить побратимство с каким-либо городом, посадить майское дерево (maibaum), учредить Christkindmarkt (Рождественскую ярмарку), еженедельно посвящать баварским обычаям и традициям колонку в местной газете, создать ансамбль немецких танцев, построить "пивной вагон" и выпустить справочник о том, где в Баварии можно купить настоящие баварские товары.

Какие выводы из всего этого можно сделать для вашего бизнеса? Пусть вас не смущает то, что у вашего шоу, вероятно, нет аутентичных корней. Поставьте его на сходстве и на мечтах. Не останавливайтесь, когда кажется, что шоу достигло вершины. Нужно все время совершенствовать его, все время усиливать воодушевление, радость и даже безвкусицу.

Вы можете обрести бессмертие: придумывайте мифы

Опыт Лас-Вегаса учит нас, что бизнес в стиле шоу разрастается на легендах и творчестве. Вы можете создать собственную мифологию и – если как шоумен преуспеете не меньше Ларри Эллисона – в процессе обессмертить себя и свое шоу.

Бессмертие Лас-Вегаса пришло из киноматографа ("Одиннадцать друзей Оушена", "Покидая Лас-Вегас", "Страх и ненависть в Лас-Вегасе"), литературы ("Чудеса Лас-Вегаса"), поп-музыки ("Viva Las Vegas") и даже теории архитектуры (знаменитая книга "Учимся на примере Лас-Вегаса" была написана Робертом Вентури – отцом постмодернистской архитектуры).

Развивая свой бизнес в стиле шоу, не забывайте придумывать истории – забавные, скандальные, сентиментальные и эксцентричные. Творчество заманчиво, оно делает шоу увлекательным и осмысленным. Помните историю том, как первый в Лас-Вегасе отель-казино, El Rancho Vegas, в 1960 году загорелся, когда Бетти Грейбл пела на сцене его ресторана? По слухам, его из мести поджег отвергнутый Бетти бандит. Заглянув на Web-сайт лас-вегасского фольклора, вы найдете там даже фамилию руководителя ансамбля, чей саксофон расплавился в огне.

Даже из самых мрачных моментов истории Лас-Вегас умудрялся сотворить миф. 22 ноября 1963 года, после убийства Джона Ф. Кеннеди, все казино Вегаса были закрыты на один час. Сказочные огни казино, горевшие всегда, днем и ночью, погасли, когда умерли Фрэнк Синатра и Дин Мартин, а также после терактов 11 сентября 2001 года.

Вы скажете: мелочи? Да, но и мелочи помогают завоевывать расположение потребителей и вызывать в них чувство причастности. Мелочи радуют. Мелочи вовлекают аудиторию в игру "узнай и расскажи". Что, в конце кондов, такое сообщество, как не группа, объединенная желанием говорить о событиях, людях, товарах – будем надеяться, ваших? Сообщества ставят хорошие шоу потребителей. Вспомните фильм Vans, снятый при участии настоящих фанатов скейтбординга.

А поскольку ваша компания ставит собственное шоу, подумайте о том, как ваши трудности, успехи, ваши качества и поступки станут вспоминать впоследствии. И начинайте прясть нить легенды прямо сейчас. Ваша компания только выиграет от возвышенного мифа в общественном сознании.

После скандала, связанного с отзывом с рынка бракованных покрышек марки Firestone, Ford Motors, чтобы укрепить имидж компании, предприняла некоторые меры. Среди прочего, была выпущена реклама, которая обращалась к наследию прежних лет компании Ford. В этой рекламе с большой выгодой использовалось имя нового генерального директора Уильяма Клея Форда-младшего: его связывали с американскими традициями семьи Фордов и рассказами о прадеде, самом Генри Форде. По рекламному сюжету основатель компании совершал туристический поход со своим другом Томасом Эдисоном и служащими Ford. Интересно, что Эдисон появился и в рекламе General Electric: в эффектном 60-секундном ролике, который показывали в рекламных паузах во время трансляции Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, были отражены основные вехи истории компании.

В тяжелые времена история может помочь восстановить доверие потребителя, однако действовать честно – это намного лучший бизнес в стиле шоу, чем притворяться честным. Не путайте мифотворчество с бизнесом. Это уже не тот мир, где сойдет что угодно.

А вот взгляд на деловую сторону Лас-Вегаса, а с ним и выводы о том, как следует вести бизнес, если вы хотите иметь свое шоу.

Непревзойденное обслуживание

Нигде в мире клиентов не обслуживают так, как в Лас-Вегасе.

Проведите эксперимент (мы пробовали). Зайдите в отель Bellagio, встаньте посреди холла под великолепной стеклянной люстрой и остановите любого коридорного, когда он несется мимо, нагруженный багажом: "Извините, не могли бы вы сказать, где купить тенниску?". "Прямо здесь: пройдите через казино и поверните налево – и увидите магазин Victoria's Secret. Там есть и тенниски, и рубашки. Магазин работает круглосуточно". Или: "Когда работает этот водопад?". "Шоу фонтанов включается каждые 15 минут до полуночи, затем каждые полчаса; я бы посоветовал наблюдать за ним с берега Устричной отмели или с обзорной точки на Стрипе[81]".

Урок первый: убедитесь, что в вашей компании все без исключения служащие прошли соответствующую подготовку и могут окружить клиента высококачественным обслуживанием.

Возникают какие-то проблемы с забронированным номером в MGM Grand? Регистратор просто предложит замену, немедленно, на больший номер. Конечно, Лас-Вегас известен тем, что вовсю старается угодить крупным игрокам-транжирам, но ведь и к тем, кто оставляет в казино всего лишь несколько долларов, выказывают самое теплое отношение.

Урок второй: служащие компании, которые напрямую общаются с клиентами, должны понимать, что их самая главная задача – показать потребителю, как он для них важен. Проницательные розничные торговцы давно заметили, что, пройдя лишнюю милю, чтобы угодить покупателю, можно выделить свой бизнес среди конкурентов. Банановая республика, открыв свои первые магазины в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, придала им некоторые черты старого стиля: там есть швейцар и гардероб для пальто и сумок. Однако им не чужды и некоторые "высокотехнологичные" услуги для потребителей, например зарядка сотового телефона в то время, когда клиент делает покупки, или же запись электронных каталогов магазина и карт города на карманные компьютеры покупателей наподобие Palm Pilot. (Теперь это стало настоящим шоу обслуживания!)

Кроме того, в Лас-Вегасе, как правило, круглосуточное обслуживание. В любое время дня и ночи посетитель может не только делать ставки, но и нанять адвоката, отдать ковер в чистку, жениться или развестись. Традиция сочетаться браком в Лас-Вегасе уже сама превратилась в многосерийное шоу, где выступали такие знаменитости, как Джуди Гарланд, За За Габор, Энн Маргрет, Пол Ньюмэн, Рита Хейуорт, Элвис Пресли, Ричард Гир и Синди Кроуфорд, Брюс Уиллис и Деми Мур, Билли Боб Торнтон и Анджелина Джоли. Может, этому способствует тот факт, что в Лас-Вегасе разрешение на брак можно получить немедленно.

Запомните это, если вашей компании предстоит слияние или поглощение; если слияние – это брак компаний, работающих в стиле шоу, оно заслуживает, чтобы его отпраздновали в лучших традициях Лас-Вегаса!

Деловитость и шоу

Еще одна удивительная особенность Лас-Вегаса, которой стоит поучиться, – это его деловитость. В мире очень мало тщательно спланированных безупречных шоу, для которых рационально используют городские залы собраний, помещения театров, громадные обеденные залы. Механизм шоу действует как часы, но, между тем, не вызывает ни напряжения, ни беспокойства, ни суеты. Толпы людей входят и выходят, а шоу идет своим чередом, и фантазия никогда не прерывается задержкой, длинной очередью, технической ошибкой, несвоевременной поставкой – ни одним маленьким недостатком, отказом или поломкой, ежедневно случающимися у вас на рабочем месте и в большинстве тех шоу, которые вам доводилось видеть.

Если для отрасли, где вы работаете, деловитость и продуктивность так же важны, то демонстрация этих качеств – великолепное шоу, которое следует поставить. Компания FedEx в совершенстве умеет показать себя с лучшей стороны. Сущность ее бренда – "легкость и быстрота". Вы делаете заказ но телефону или по почте, вам его доставляют – и все. Конечно, организация работы FedEx невероятно сложна, но лучшее во взаимодействии этой компании с потребителями в том и заключается, что от вас эту сложность скрывают. Вам никогда о ней не скажут. Все это – ловкость рук, как говорили когда-то фокусники.

Влияние размаха

Десять самых крупных отелей США расположены в Лас-Вегасе. Среди них MGM Grand Hotel & Casino, Luxor Vegas, Excalibur, Circus Circus, Flamingo Hilton, Mandalay Bay, Las Vegas Hilton, Mirage, Venetian и Bellagio. В одном лишь MGM есть тематический парк, раскинувшийся на 13,37 га (главное украшение комплекса), более 5 тысяч номеров, казино почти на 16 тыс. м2, 12 тематических ресторанов, зрительный зал на 1700 мест, театр на 630 мест, большой зал на 15 200 мест для концертов и спортивных соревнований, комплекс для детей. Если вы остановитесь в MGM, как это сделали мы, и попытаетесь прогуляться от своего номера к залу собраний, то, наверное, пожалеете, что не взяли с собой свой Razor Scooter. Лас-Вегас знает, что такое "грандиозно".

McCarran International – седьмой по величине аэропорт мира. Почти 200 тыс. м2 его площади отведено под проведение всевозможных съездов и собраний. Всего в Лас-Вегасе примерно 124 тысяч гостиничных номеров, которые нужно бронировать в среднем за 140-160 дней до приезда.

В Лас-Вегасе находится более 24 тыс. км неоновых труб. Это, без преувеличения, самый яркий город мира. Военные спутники, вращающиеся на орбите вокруг Земли на высоте около 800 км, обнаружили, что он излучает больше света, чем Токио, Лос-Анджелес и даже Нью-Йорк. Прожекторный маяк, который каждую ночь освещает небесный свод с вершины пирамиды отеля Luxor, – ярчайший источник искусственного света в мире.

Урок, который можно извлечь из столь масштабного шоу, таков. Если это возможно, "присвойте" себе посредством бизнеса в стиле шоу какую-нибудь категорию, например интенсивность освещения или число перевернутых гамбургеров. Пусть эта категория будет вашей. Воспользуйтесь ею, чтобы занять свое место в мире. Компания McDonald's всегда хвастается своими рекордными продажами гамбургеров. Microsoft – единственная компания, два или более руководителей которой неизменно входят в десятку богатейших людей мира (милый пустячок, позволяющий напомнить об их влиянии). А Италия держит рекорд по числу смены демократических правительств (правда, ее пытается догнать Япония).

Лас-Вегас – это, среди прочего, шоу размаха, экстравагантности и света. А о чем ваше шоу?

Профессиональный сленг бизнеса в стиле шоу

У любого искусно поставленного шоу есть свой сленг или жаргон. Лас-вегасский сленг связан, в первую очередь, с азартными играми: toke ("подарок", "сигарета", "затяжка"), comp ("халявщик", "бесплатный билет"), high roller ("отчаянный игрок", ''игрок-профессионал"), marker ("подсчет в игре"), stick-man ("крупье"), boxman ("профессиональный игрок в "очко", "крупье"), shoe ("стиляга"). Если вы в этом словарном тесте недобираете баллов, вам нужно чаще бывать в Вегасе.

И в компьютерной отрасли существует свой непостижимый жаргон, нужный самим компьютерщикам, чтобы удержаться на работе (если невозможно объяснить подчиненным, в чем состоит проблема, то как вы можете их уволить?). Академики и водители грузовиков тоже известны своими кодами и загадочными выражениями вроде "дискурсивная продукция фемининности" и "это десять-двадцать, хорошо, давай, давай".

Собственный язык помогает добиться погружения в шоу – как будто вы приезжаете в зарубежную страну. Такого рода вещи необходимы для реальных шоу в бизнесе коллекционных карточных игр. Но сленг, конечно, нужен не только для детей; он помогает создать ощущение живой, настоящей субкультуры независимо от среднего возраста ваших целевых групп. Какой язык подойдет для вашего шоу?

Пункт впечатлений

"Расположение, расположение, расположение", – гласит мантра бизнеса в стиле шоу. Во многих отраслях здравый смысл и традиции подсказывают, что важнее всего разместить бизнес там, где находятся потребители.

Лас-Вегас руководствуется противоположным воззрением: не гонитесь за толпой. Станьте Меккой. Лас-Вегас – это пункт впечатлений. Пункт впечатления – это такое место, куда люди отправляются ради впечатления от него самого. Единственная цель посещения Лас-Вегаса – увидеть его шоу (конечно, может, у вас есть повод – деловое собрание, но это, вероятно, тоже будет шоу).

Превратить ваше шоу в пункт впечатления – очень плодотворная идея. Замечательным примером ее применения в бизнесе стал Всемирный экономический форум, ежегодно проводимый в маленьком швейцарском городке – горнолыжном курорте Давосе (кроме 2002 года, когда это шоу перенесли в Нью-Йорк). Лидеры политики и бизнеса из большинства государств и транснациональных корпораций мира, как и ведущие деятели искусств и ученые, каждый год не просто посещают эту конференцию – они путешествуют, чтобы попасть туда. Это придает форуму особую привлекательность: из простого собрания он превращается в паломничество. Впечатление уникальное и фантастическое, не один миллион туристов собирается неподалеку от Давоса, чтобы проникнуться духом чрезвычайной значительности всемирного форума. Скоро Давос будет существовать исключительно для того, чтобы обслуживать это шоу. Беспрепятственное и спокойное проведение шоу – уже более чем бизнес-задача; это становится отличительной особенностью города и образом жизни.

Вход свободный

Лас-Вегас не берет платы за вход на свое шоу. Да, чтобы увидеть представление Siegfried & Roy с белыми тиграми или послушать, как Билли Джоэл поет в MGM Grand, нужен билет. Но на шоу самого Лас-Вегаса, на Стрип, билет не нужен. Любой, кто остановится в городе, – где угодно – может прийти в отель Venetian и прогуливаться вдоль каналов под искусственным синим небом с облаками; через дорогу можно увидеть ежечасные извержения громадных вулканов у отеля Mirage; а внизу, в Нью-Йорке, – в отеле New York – вы можете осмотреть все достопримечательности города и насладиться видами Большого Яблока в безыскусной миниатюре. Все это шоу бесплатно, потому что именно оно влечет людей приехать сюда и тратить здесь деньги.

И это срабатывает? Да, статистика Стрипа выглядит очень хорошо. Конференц-залы высшего класса, цены на номера и питание ниже, чем у всех конкурентов (Орландо, Нью-Йорк и т.д.) в сочетании с бесподобным шоу Стрипа превратили Лас-Вегас в лучшее место для деловых собрании – от ежегодного празднества технологии COMDEX до ежегодного совещания Западной обувной ассоциации. И в то время, как туристическая отрасль в 2001-2002 годах переживала упадок, Лас-Вегас удерживал и количество туристов, и уровень их трат. Итак, если бесплатный бизнес в стиле шоу может обернуться постоянными прибылями при крупнейших бюджетах в мире, вообразите, чего вы сможете добиться, освоив его.

Заключение

Теперь, когда мы открыли вам некоторые секреты Лас-Вегаса и показали, как воспользоваться ими, чтобы разработать шоу своей компании, мы надеемся, что вы уже заказали билет на следующий рейс в Великий Город Искусственного Света. Ничто не заменит вам этого путешествия. Вы должны начать свой полет, осознавая, что следуете в настоящую столицу Соединенных Штатов Америки. США, традиционно считавшиеся моделью современной демократии, теперь стали источником развлекательных идей для всего мира. Развлечения – одно из самых замечательных впечатлений демократии, которые могут предложить США.

В следующей главе мы обратимся к одной из основ жизни – к еде, и рассмотрим кулинарную отрасль, которая теперь не только утоляет наш голод, но еще и удовлетворяет наши потребности во впечатлениях и развлечениях.

Глава 15 Кулинарный бизнес

Для бэби-бумеров[82] еда стала сексом, наркотиками и рок-и-роллом", – говорит Эрока Груэн, президент и генеральный директор Food Network.[83] И это не просто слова. По мнению Мигеля Санчеса Ромера, невролога и знаменитого в Испании шеф-повара, еда действительно стимулирует те же участки коры головного мозга, что и секс, наркотики и музыка. Ромера также утверждает, что учитывает это обстоятельство, когда подбирает ингредиенты для своей кухни и кулинарных презентаций.

Давайте внимательнее приглядимся к кулинарному бизнесу. И к тому, как нечто столь элементарное, как приготовление пищи, можно превратить в небывалый бизнес в стиле шоу. Мы расскажем об Эмериле, знаменитом шеф-поваре и шоумене; о "Железном шеф-поваре" ("Iron Chef) – самом оригинальном кулинарном шоу в мире; об EI Bulli – ресторане в Испании, где можно получить самые невероятные впечатления от обеда; и о Copia, где кулинарный бизнес и культурные учреждения ставят шоу общими усилиями.

Эмерил: шеф-повар и звезда бизнеса в стиле шоу

Эмерил Лагасс, которого обычно называют по имени, – один из специалистов в своей области. Эмерил – обычный повар, но выдающийся шоумен. В самом деле, как утверждается в биографии на его Web-сайте, "шоу-бизнес всегда привлекал его", и сначала его целью было "стать рок-звездой". Эмерил так исполняет рок, что его уже назвали "гастрономическим Элвисом Пресли".

Эмерил ведет на телевидении несколько шоу: "Как вскипятить воду", "Эмерил", "Эссенция Эмерила", "Эмерил в прямом эфире", а по пятницам появляется в передаче "Доброе утро, Америка". Он превратил кулинарию в настоящий бизнес в стиле шоу, увлекая зрителей живой грубоватой игрой, элементом которой являются кухонные разговоры в стиле мужского трепа. Его "эмерилизмы" выражают стиль "ну, давайте рок-н-ролл": "Бам!", "О да, детка", "Свиное сало командует" (это не диетическое блюдо), "Подбросьте танцев" (добавьте немного специй) и "Мы здесь не ракетоносители строим" (готовить легко).

Эмерил приглашает публику приобщиться к его известности, покричать и побезобразничать вместе с ним. Готовить с Эмерилом – все равно что сидеть в первых рядах на кубке США по американскому футболу.

За десять лет Эмерил создал свою "империю", куда входят шесть ресторанов, собственная линия кухонной посуды, всевозможные продукты для гурманов (например "Специи Эмерила", "Соус Эмерила для макарон", "Острый соус Эмерила", "Кофе Эмерила с цикорием"), и выпустил пять книг-бестселлеров. Чтобы получить его автограф на книге, люди занимали очередь за 12 часов до презентации, а чтобы сдержать толпу (или, по крайней мере, сделать вид, что это необходимо), организаторы нанимали профессиональных охранников. Обычно за автографом приходили от двух до четырех тысяч человек. Его Web-сайт www.emerils.com, созданный в 1998 году, привлекает более 300 тысяч посетителей в месяц.

На примере Эмерила мы видим, что с помощью выдающейся личности в мире бизнеса в стиле шоу можно извлекать прибыль в любой отрасли. Благодаря известности Эмерил может распространять свои предложения в разных сериях товаров и расширять бренд по многим направлениям. И заметьте, что товары Эмерила почти никак не связаны с возможностью приготовить что-нибудь вкусненькое. Они связаны с ощущением первых рядов на стадионе, с возбуждением от бизнеса в стиле шоу.

"Железный шеф-повар": самое оригинальное кулинарное шоу

Этот приз вручается популярнейшему японскому шоу, с недавнего времени принесенному и в США телесетью Food Channel – "Железный шеф-повар" ("Iron Chef"). Оно поднимает планку кулинарного бизнеса в стиле шоу, превращая его в экстремальный вид спорта, в состязание гладиаторов. В Японии это шоу стало всеобщим увлечением, за его развитием следят пристальнее, чем за сюжетом мыльной оперы, не говоря уже о том, что оно еженедельно попадает в выпуски новостей.

"Железный шеф-повар" ведет Такеши Кага – весьма одиозная личность и настоящий шоумен. Само шоу представляет собой кулинарные соревнования в воинственном стиле. В начале Кага, словно дикий зверь, вонзает зубы в громадный желтый перец. Его изображают богатым эксцентричным гурманом, живущим в замке в окружении армии железных поваров с причудливыми именами вроде "Делакруа Французской кухни", "Князь Пасты", "бог японской кухни", а также китайского "Железного шеф-повара", чья философия – "Кулинария – это любовь", и японского, провозглашающего, что "Приготовление – это развлечение" (он, конечно, наш фаворит). Замысел шоу предполагает и другие роли: двое ведущих, которые напоминают спортивных комментаторов, повар – участник еженедельного состязания, судейский состав из знаменитостей, видеооператоры, комиссия экспертов по кулинарии и т.д.

Шоу разыгрывается на кулинарной арене. Подобно спортивному стадиону, эта арена – большое пространство, окруженное рядами мест для зрителей. Телевизионные бригады снимают происходящее под всевозможными углами. Особые места отведены для знаменитых актеров и телеведущих, которые также играют роль жюри – вместе с членами кулинарной академии и хотя бы одной глуповатой хихикающей актрисой. Есть также специальные трибуны для поклонниц "Железного шеф-повара", которые подбадривают соревнующихся как группа поддержки, только в японской манере (бормочут определенные стихи и вежливо смеются над соперниками). Соревнование ограничено по времени, трюки участников изумляют, а ингредиенты раздвигают пределы принятого вкуса – и небывалым смешением вкусовых ощущений, и употреблением редких (часто несовместимых) деликатесов. В отличие от типичных кулинарных шоу, где отвратительные стороны приготовления блюд, как правило, сводят к минимуму, операторы "Железного шеф-повара" следуют за поварами даже тогда, когда те начиняют овечий пузырь или отрубают головы живой рыбе, и показывают кровь в замедленном повторе. На самом деле шоу "Железный шеф-повар" – не о еде, а о технике, смелости и отваге, как на схватке самураев.

"Железный шеф-повар" переносит на кухню возвышенных драматических героев, а приготовление соуса делает настоящим театральным действом. Это важный урок для вашего бизнеса. Не принимайте повседневную деятельность в своем бизнесе за рутину. Выделите ее. Превратите в обряд. Празднуйте ее. Сделайте из самого процесса драму. Превратите своих исполнителей в героев. Возьмите несколько камер, добавьте света, немного музыки, аплодирующих и кричащих болельщиков. Несколько знаменитостей в жюри. Одним словом, дайте людям почувствовать себя героями.

Ресторан El Bulli: невиданные впечатления от обеда

El Bulli ("Бульдог"), – ресторан к северу от Барселоны, которым руководит шеф-повар Ферран Адрия, – считается самым лучшим в мире по версии журнала Restaurant. Он упрятан на краю отдаленного пляжа и открыт лишь с апреля по сентябрь, поэтому, чтобы попасть в него, столик нужно заказывать почти за год!

El Bulli преобразует обед: это уже не питание или общение, все подчинено чистому бизнесу в стиле шоу. Как пишет один критик, "Такая кулинария… изумляет и возбуждает, но не кормит и не насыщает. Это ни в коей мере не настоящая еда"[84]. Это уж точно: неслыханную и ужасающую кухню в El Bulli можно назвать фантастической, сюрреалистической. Сам Адрия описывает свои действия словами "волшебство", "творчество" и "свобода". El Bulli стал местом паломничества для гурманов и многих шеф-поваров мирового класса. Суперзвезда среди шеф-поваров Поль Бокюз говорит, что Адрия "делает невероятные вещи в нашей профессии сегодня"[85]. Некоторые гастрономические авторитеты полагают, что он изменит предпочтения гурманов.

Типичный шоу-обед в El Bulli продолжается три часа и представляет собой последовательность из 25-30 блюд, каждое из которых – крошечная жемчужина бизнеса в стиле шоу. Весят они около унции каждое (28 г), и все эти лакомые кусочки и крохотные глоточки подают с миниатюрными ножичками и в бокальчиках, и каждое на свой манер; на серебряной ложке или на изящной палочке, в крошечном рифленом бокальчике или на вафле толщиной с бумагу. Среди творений Адрии – замороженные равиоли, разобранные тирамису и чайная пена. Подают их с точными указаниями того, как их следует есть. "Откусите креветку, понюхайте обертку, выдавите шейку в рот – употреблять только в таком порядке", – привел выдержку из инструкции один гурман. На то, чтобы распробовать блюдо, отводится примерно шесть-семь минут, времени на обсуждение не оставляют – вниманием полностью завладевает следующая закуска. Совершенно потрясающее кулинарное впечатление.

В своей книге Gastronomia шеф-повар Адрия раскрывает личную философию, или, скорее, подход к гастрономическому бизнесу в стиле шоу. Он объясняет, почему столь одержим фактурой, вкусовыми сочетаниями и пенопластом; почему он так любит удивлять, интриговать и провоцировать. Свою кухню он называет эфирной; этим же словом можно описать и Web-сайт его ресторана. О еде там ничего не сказано. Зато на сайте можно найти слова вроде emocion и mysteria[86] – бизнес в стиле шоу в действии – и созерцать мерцающие изображения облаков и небес.

Когда Адрия не готовит в El Bulli, он путешествует и демонстрирует свое поварское искусство по всему миру, от Австралии до Японии. Ресторанный критик Шеридан Роджерс, посетивший кулинарный показ мастера в Австралии, описывает свои впечатления так:

Он готовит то, что Сальвадор Дали рисовал, – это неслыханно и иногда отвратительно, это большая самореклама, но это никогда не скучно. Некоторые критики говорят, что он подает в El Bulli не еду, а "конструкции" из пенопласта и резины, и что он больше алхимик, чем шеф-повар.[87]

Адрия убежден, что, оценивая искусство творческого шеф-повара, вы должны рассматривать его технику, а не вкус готового блюда, потому что у каждого человека свои предпочтения, и то, что покажется вкусным вам, будет отвратительным для кого-то другого.

У подходов Адрии к кухне тоже есть свои критики. "За три с половиной часа этой атаки на органы чувств я ни разу не слышал, чтобы кто-то произнес слова "очень вкусно", – пишет Энтони Диас Блю в журнале Wine Country Living[88].

Но это просто реакция критиков на ваше невиданное шоу, так что не слушайте их. Эд Рацек создавал Шоу моды Victoria's Secret вопреки возражениям супермоделей, не желавших в нем выступать, и коллег, которые были против такого шоу. Приверженцы традиций не понимают новаторов – даже если у традиций нет будущего.

Уединенное расположение El Bulli напоминает нам о другом важном уроке: потребители должны идти к вам. Не гоняйтесь за ними. Сделайте свой магазин-флагман, свою штаб-квартиру, свой завод или ресторан, созданный в лучших традициях бизнеса в стиле шоу, достопримечательностью бренда.

Copia: кулинарный бизнес встречается с кулинарным искусством

Бизнес в стиле шоу преобразует кулинарную отрасль не только через телевидение и рестораны звезд. Образование и гражданское становление посредством питания также становятся сферой действия, по мере того как некоммерческие организации и кулинарный бизнес общими усилиями ищут новые пути постановки высококлассных шоу.

Одной из главных достопримечательностей для туристов в Сан-Франциско стала "Винная страна в долине Напа" (Napa Valley Wine Country). Притягательность ее виноградников и ресторанов объединяется в новом шоу, названном "Copia, Американский центр вина". Это культурный центр (его создание обошлось в 55 млн. долл.), расположенный вдоль реки Напа на прекрасном участке почти в пять гектар.

По словам Стивена Уинпа из газеты San Fransisco Chronicle, пишущего об искусстве и культуре, "ничто не выявляет новую, возвеличенную роль культуры еды так явно, как Copia, модернистский храм вина, еды и искусств". День, проведенный в этом центре, Уинн называет "всеобъемлющим и несколько сюрреалистическим впечатлением"[89] – легко понять, почему. Где еще мастерство выпечки вознесено на уровень полноценного фантазийного впечатления?

Центр, названный именем богини достатка (Copia) основал виноторговец Роберт Мондэйвп, выделивший на его строительство 20 млн. долл.; теперь же у Центра такие респектабельные партнеры, как Калифорнийский университет в Дэйвисе, Школа управления ресторанами и гостиницами Корнеллского университета, Американский институт вина и продуктов питания. Это новый жанр в шоу-пространстве: отчасти – кулинарный колледж, отчасти – аттракцион для гурманов, место проведения выставок вроде "Происхождение кофе" и "Тостеры! Искусство броска''.[90] Экспозиции готовятся на очень высоком профессиональном уровне, но музейное качество шоу сочетается с таким остроумием, что юмор во всем задает тон.

Центр удостоился похвалы в газетах Los Angeles Times, USA Today, New York Times и на Национальном общественном радио (National Public Radio). Посетителям предлагается множество развлечений: разнообразные занятия, лекции о пище и вине, кинотеатр для показа некоммерческих фильмов, музыка, танцы, дегустации вина и блюд, кулинарные показы и, конечно, "Кухня Джулии Чайлд". Для обычных посетителей вход в центр стоит 12,5 долл. плюс дополнительная плата за некоторые занятия и дегустацию. После года работы центр уже насчитывает примерно восемь тысяч членов (членство обходится от 60 до 1000 долл.). Большинство пожертвований центру не облагается налогами.

Как некоммерческая организация с просветительскими целями, Copia имеет слишком высокий класс, чтобы рекламировать товары своих спонсоров. Здесь не упоминается ни один бренд, за исключением Мондэйви и некоторых других виноторговцев. Но любителям кухни реклама ни к чему – они с десяти шагов узнают бренд кастрюли. Подобно любому музею, центр Copia может сдавать свои помещения, арендуемые компаниями из соображений престижа. Так, например, поступила компания Salton, объявившая о новом выпуске бренда Westinghouse в центре Copia.

В общем, в Copia продается весь стиль жизни и товары, благодаря которым он возможен, а также город Напа – после строительства нового центра и оперного театра он стал привлекать внимание как достопримечательность и туристический объект.

Заключение

Как показывает пример кулинарии, бизнес в стиле шоу может преобразовать отрасль не только в ее самых крайних коммерческих проявлениях (телевизионные шоу и шоу-лидеры, похожие на рок-звезд), но также и в сферах, где коммерция и культура, бизнес и общество пересекаются и, некоторым образом, частично совпадают.

В последней главе нашей книги мы обратимся к бизнесу искусств, где господствуют гигантские некоммерческие музеи и идеалы высокой культуры. Здесь мы увидим, как отрасль культуры изнутри преобразуется бизнесом в стиле шоу – от выставленных художественных работ до впечатляющих строений, где их размещают, и самих городов, где располагаются музеи.

Глава 16 Бизнес искусств

В завершение мы исследуем, как бизнес в стиле шоу проникает в отрасль искусств и преобразует художественные выставки, музеи и роль архитектуры в целом.

Некоторые из ведущих художественных музеев сегодня не пренебрегают популярной культурой и популярными развлечениями – это шокирует ценителей искусств старой школы и приятно удивляет новую публику. В первой части этой главы мы покажем, что такие музеи больше не страшатся быть брендами или показаться смешными, не боятся широкой популярности. Некоторые компании уже заметили это и создают собственные пространства музейного типа, которые уделяют основное внимание впечатлениям от своих брендов и взаимодействию потребителей с этими брендами.

Такое сближение коммерции и культуры происходит вне музейных интерьеров. Когда искусство становится развлечением, трансформируется как само устройство музеев, так и городское пространство. Вторая часть этой главы посвящена международному феномену: общественные места все чаще проектируются и решаются как пространства для массовых развлечений, сочетающие культуру и торговлю. Мы имеем в виду не старомодные площади для парадов, парки и променады на пляжах начала прошлого века и не обновленные открытые и крытые городские рынки 1980-х годов. Мы говорим о более смелом и динамичном явлении – архитектуре в стиле шоу – которое преобразует городские и психологические ландшафты с помощью новых потрясающих сооружении и впечатлении.

Музейная эстетика времен бизнеса в стиле шоу: от Тутанхамона до Ice T

Мотоциклы, космолеты из "Звездных войн", костюмы Armani, электрогитара Flying-V Джимми Хендрикса, огни диско, золотое ожерелье IceT – что может быть общего между ними?

Все эти предметы в недалеком прошлом выставлялись в самых известных художественных музеях мира. В последнее время, заходя в музей искусств, мы удивляемся: может, мы гуляем по Голливуду или по тематическому парку? Однако ничего удивительного нет: просто в художественные заведения постепенно проникает бизнес в стиле шоу.

Первая волна бизнеса в стиле шоу накрыла музеи и художественные галереи еще в 1976 году, с появлением передвижной выставки-"блокбастера" "Сокровища Тутанхамона". За шесть лет "сокровища" объездили семь американских городов, где их увидело более 8 млн. человек. Директора других музеев стали подражать этой выставке, ставя блокбастеры импрессионистов, Пикассо, Матисса, Ван Гога, – одним словом, известных постоянных любимцев публики. Внезапно к музеям выстроились длинные очереди, а доходы музейных магазинов резко возросли.

Но все это быстро наскучило: изнуряющие шоу с измученной публикой, топающей мимо шедевров, как коровы по мостику. Беда в том, что публика не была по-настоящему увлечена. Люди оставались не более чем наблюдателями. Дизайн шоу, концепции, сами работы были ограничены рамками традиций.

Сейчас в музейном бизнесе в стиле шоу начинается новая эра. Со слиянием искусства и технологии, коммерции и культуры, музеи сталкиваются с неким кризисом идентичности. Нравится вам это или нет, но определение самого искусства превращается в драму бизнеса в стиле шоу, Предводительствует на этом пути Томас Кренз, директор Фонда Гуггенхейма. Когда он не ведет с городскими властями или богатыми покровителями переговоры о миллионных сделках, его можно увидеть на ревущем фирменном мотоцикле BMW. He на Harley, запомните. Как и его знаменитые приятели-байкеры Лорен Хаттон и Деннис Хоппер, Кренз в своем отступничестве предпочитает BMW. Кренз (рост – 1 метр 95 сантиметров, диплом магистра бизнес-администрирования (Йельский университет)) превратил Нью-йоркский музей Гуггенхейма в живой театр поп-культуры. Кроме того, он построил одно из чудес архитектуры нашего времени и придумал международный франчайзинг бренда Guggenheim. Старомодные поклонники искусства приходят в ужас, масс-медиа вопят от возмущения, спонсоры проявляют заинтересованность, а посещаемость музея растет не по дням, а по часам.

Мотоциклы, высокая мода и карнавал

Шоу Кренза 1997 года превратило освященный белыми рамами Гуггенхейм в место стоянки сотен блестящих, новеньких мотоциклов, которые представляли собой "новаторские стили" столетия[91]. Классические художественные школы были возмущены; они считали, что это не искусство. Возможно и так, но посещаемость у шоу была рекордная, и в сознании совершенно новой аудитории формировалось впечатление о необычайно привлекательном музейном шоу нового типа. Гуггенхейм, к тому же, продавал товары для мотоциклов, в том числе шлемы с автографами знаменитостей стоимостью 1000 долл. Шоу, заручившись финансовой поддержкой от BMW, путешествовало по стране в течение трех лет и повсюду привлекало большое внимание публики. Было ли это размещением товара или гражданской миссией? Кренз больше склоняется ко второму.

Следующее шоу Кренза – о моде Джорджио Армани – вновь попрало все законы и вызвало ярость в артистических кругах, особенно когда выяснилось, что Армани обещал пожертвовать Гуггенхейму 15 млн. долл. Беззастенчиво запятнав искусство коммерцией, Кренз и Армани подарили публике шоу, на которое действительно было не жалко купить входной билет. Сочетание "от кутюр" и зрелищности бизнеса в стиле шоу стало хитом для поклонников высокой моды. Армани было нужно вывести свою моду на всемирный подиум, и Кренз дал ему такую возможность, ангажировав для постановки Роберта Уилсона, всемирно известного режиссера театра и оперы, награжденного Пулитцеровской премией. Театральные подмостки "женились" на высокой моде, и на свадьбе могли побывать все. И снова впечатление (художественное или нет) было неповторимым и увлекательным, словно странствие по волнующему миру моды.

Еще одним триумфом стала "Бразилия: тело и душа" – феерия в духе бразильских карнавалов (ее организация обошлась в 6 млн. долл.) с цветными огнями, яркими костюмами, великолепно-причудливым барочным искусством, вспыхивающими плоскими экранами, где транслировалась видеосъемка необыкновенных и сказочных религиозных обрядов. В этом – стиль Кренза: шумный, сбивающий с толку, хаотичный и мятежный. Ничего похожего на прежний Гуггенхейм, чья дань современности могла показаться заказной услужливостью, или, по крайней мере, безволием. Кренз – совершенный пример импресарио в бизнесе в стиле шоу, создающего шоу, в которых есть непосредственность. Эти шоу превращают зрителей в участников, берут нечто от восторженности поп-культуры и преобразуют саму эту культуру, раздвигая пределы допустимого и принятого.

Участие и торговые центры культуры

В последние два года прошлого и первые два года нового тысячелетия мир музеев обратился к эстетике бизнеса в стиле шоу. К добру это или нет, но самые яркие из новых музейных шоу теперь посвящены не простому созерцанию, а деятельному участию – динамическому взаимодействию публики и музейных экспонатов. Яркий пример являет собой "Нация хип-хопа" – шоу со стендом-вертушкой в Бруклинском музее искусств, где каждый посетитель может представить себя диджеем в модном ночном клубе. Музеи стали производить мультимедийные средства, предлагая интерактивные развлечения, концерты, фильмы и живые представления. Искусство, недоступное пониманию и осязанию, осталось в прошлом; подобные шоу приглашают зрителей к физическому контакту, игре, взаимодействию. Недавно в одной из Манхэттенских галерей был установлен громадный деревянный боул. Прошло немного времени, и музей наводнили молодые скейтбордисты; они хотели не только бесплатно покататься, но и похвастаться своим мастерством перед другими посетителями.

Покупки и еда тоже становятся важной частью впечатлений от музейного бизнеса в стиле шоу. Теперь музеи – громадные торговые центры культуры, где посетители становятся частью шоу, покупая его. Торговля не ограничивается одним магазином сувениров. Зайдите в любой большой музей, и вы найдете там множество мини-бутиков. Торговые площади зачастую устроены прямо среди экспонатов. Как правило, это тематические магазины, и в них играет музыка, связанная с шоу (ее также можно приобрести на компакт-дисках). Предлагаемые товары напоминают музейную коллекцию, да и по цене равны произведениям искусства. К примеру, в музее Метрополитен посетителям предлагают аметистовые кулоны за 35 тыс. долл. и уникальные узорчатые индийские шали стоимостью от 2 до 6 тыс. долл.

Между прочим, доходы, полученные от продаж в музее, не подлежат налогообложению, поскольку связаны с образовательной миссией музеев. И хотя кажется, что многие музеи воспринимают бизнес в стиле шоу как свою задачу, большинство из них имеет статус некоммерческих организаций. Пообедав, припарковав машину на стоянке, посетив киносеанс, купив роскошный шелковый галстук, узор на котором так или иначе связан с музейной тематикой, вы приносите музею необлагаемые налогом доходы. В то же время, спонсирование музейных шоу – это благотворительность, также не облагаемая налогом. Одним словом, неплохой способ заработать деньги.

Спонсоры, партнеры или расширение бренда

Маркетинг также стал более открыто связываться со спонсированием выставок. Гуггенхайм – лишь один из многих музеев, где не придают значения общепринятым границам между образовательными и финансовыми задачами. Шоу Армани можно рассматривать как замечательный пример превосходного размещения товаров. Шоу "Бразилия" частично финансировалось BrazilConnects, частным некоммерческим фондом, основанным банком Santos с целью распространения бразильской культуры в мире. (Бразилию также настойчиво предлагали как перспективное место для следующих крупных зарубежных филиалов Гуггенхейма.) Директор по рекламе Чарльз Саатчи (чья коллекция занимала видное место в шоу "Сенсация" Бруклинского музея в 2001 году) оказал шоу наибольшую финансовую поддержку. Шоу Музея искусств округа Лос-Анджелес 2000 года "Чарльз и Рей Эймсы: наследие изобретательности" частично спонсировал музей Vitra в Германии, финансируемый фирмой Vitra – компанией, производящей эймсовскую мебель. Еще один производитель эймсовской мебели, компания Herman Miller Inc., вносила пожертвования для Музея искусств округа Лос-Анджелес и других американских учреждений культуры. Существует и множество других примеров, больших и маленьких, но мы не будем приводить их здесь.

Мы говорили о распространении шоу. Кренз распространил шоу Гуггенхейма, показав его во всемирной столице бизнеса в стиле шоу. Два отделения Гуггенхейма в Лас-Вегасе открылись через месяц после памятных событий 11 сентября 2001 года, что можно расценить как акт веры в американскую культуру. Вера эта была вознаграждена новыми посетителями музеев и большим вниманием прессы, восхвалявшей Кренза за его вдохновенное проникновение в так называемую культурную пустоту. Но Вегас уже узаконил свой образ жизни, так что когда Кренз вступил в партнерство со знаменитейшим из музеев России, Государственным Эрмитажем, и владельцем одного вегасского отеля, Шелдоном Дж. Эйделсоном, этот союз не вызвал удивления. Эйделсон, собственник Venetian (курортного комплекса, казино и отеля на 3036 номеров стоимостью 1,5 млрд. долл.), предоставил для шоу место и внес на его организацию 50 млн. долл., а Эрмитаж – картины Пикассо, Моне, Матисса и Кандинского.

Еще один музей Гуггенхейма в Лас-Вегасе был открыт с проверенным хитом Кренза – шоу мотоциклов, спонсируемым BMW. Для разработки проекта выставочного пространства Кренз нанял архитектора Рэма Коолхааса, лауреата премии Прицкера. В результате помещение площадью около 6 тыс. м2 было покрыто выдвижной крышей из стали и стекла и украшено копией росписей потолка Сикстинской капеллы, выполненных Микеланджело; рядом расположилась площадь, которая должна была представлять обширный общественный форум. Известный архитектор Фрэнк Гэри спроектировал экспозицию: головокружительную, с невероятными кривыми из зеркал, в которых посетители видели себя блестящими знаменитостями среди великолепных манящих мотоциклов. Это интерактивное и забавное шоу получило восторженные отклики.

Общество, любящее путешествия и новизну, сложно впечатлить традициями ради традиций, зато оно жадно стремится к настоящим впечатлениям в волнующих декорациях и местах. 37 миллионов людей в год, приезжающих в Лас-Вегас, – это большой вызов и большая возможность для Гуггенхейма. Превращение бренда Гуггенхейма в достопримечательность для туристов было логичным шагом к следующему "деянию" Гуггенхейма: использованию бренда для создания художественной достопримечательности международного уровня – Гуггенхейм Бильбао.

Музейный бизнес в стиле шоу и возрождение города: эффект Бильбао

Отныне бизнес в стиле шоу не только разворачивается внутри музеев, он преобразует также их облик и архитектуру.

Наиболее значительным и самобытным достижением бизнеса в стиле шоу в сфере художественных музеев за минувшее десятилетие, вероятно, стал Гуггенхейм Бильбао, детище Томаса Кренза, спроектированное архитектором Фрэнком Гэри. Этот музей, открытый в 1997 году, превзошел (по неслыханной дерзости и популярности) любую другую из достопримечательностей мира нового искусства. К тому же с ним связывают оживление прозябавшего испанского города Бильбао.

В 1990-е годы Бильбао ассоциировался, прежде всего, с упадком промышленности, безработицей, террором баскских сепаратистов и загрязнением окружающей среды. Теперь в нем едва ли не самый высокий уровень жизни в Испании, и остальная часть страны стремится повторить так называемый эффект Бильбао. А Кренз постоянно получает обращения мэров и глав государств, желающих сделать свою вотчину следующим Бильбао. (Лос-Анджелес запланировал открыть свой трофей Гэри – Концертный зал имени Уолта Диснея стоимостью 274 млн. долл. – осенью 2003 года[92].)

РИС. 16.1. Эффект Бильбао – музеи, преобразивший город. Фото Дэвид Хилд © Фонд Соломона Р. Гуггенхейма, Нью Йорк.


Гуггенхейм Бильбао – это архитектурная фантазия чистой воды. Коллекция художественных произведений внутри тоже довольно привлекательна, но настоящий центр притяжения – это само здание (рис 16.1 и 16.2). Покрытые титаном мерцающие кривые устремляются вниз, охватывая ржавый промышленный мост. Из города в музей вливается эффектная входная лестница, а вестибюль-атриум по спирали подымается в небо.

РИС. 16.2. Своими витками, стремительностью и мерцанием, архитектура в стиле шоу новых музеев затмевает выставленные в них произведения искусства. Фото Дэвид Хилд© Фонд Соломона Р. Гуггенхейма, Нью-Йорк.


За первые пять лет существования музей посетили около пяти миллионов туристов (вдвое больше, чем ожидалось). Экономическая активность повысилась на 760 млн. долл, а вызванная притоком туристов торговля принесла, по оценкам, свыше 100 млн. в виде налогов. Расходы же на строительство музея, оплаченные городом Бильбао, составили лишь 100 млн. долл. Город также оплатил текущие расходы, согласился создать фонд для приобретения экспонатов в 50 млн. долл. и внес разовую плату Гуггенхейму в размере 20 млн. долл.[93] Неплохое вложение.

Конечно, бизнес в стиле шоу – это не только деньги, но и трансформация восприятия людей. Эффект Бильбао дал целому городу возможность переосмыслить и открыть себя заново, почувствовать гражданскую гордость и воодушевление, завоевать международную славу.

Тем не менее, это нельзя назвать внезапной удачей. Шоу Бильбао было интегрировано в общее возрождение города. Кренз выбрал не первый попавшийся, а определенный город, который был готов к привлечению множества туристов, развивая новейшую транспортную инфраструктуру и доступ к значительным транспортным потокам в Европейском Союзе. Он искал место, где воздействие дерзкой архитектуры усиливалось бы контрастом упадка города и городским возрождением. У этого города не было другого пути, кроме как в будущее. Об этом нужно помнить, подыскивая место для своего шоу.

Одновременно с Гуггенхейм Бильбао в Лос-Анджелесе открылся Центр Гетти (построенный за 1,2 млрд. долл.). Вместе они положили начало архитектуре музеев как средоточий развлечения. С этих пор музеи и города по всему миру принялись разрабатывать и воплощать амбициозные градостроительные проекты, чтобы поднять свой статус и свою экономику. Международное соревнование в архитектуре развлечений можно считать открытым.

Выговор Крензу

Можем ли мы рекомендовать подход Кренза как модель бизнеса в стиле шоу? Кренза, прославленного сверхтранжиры, которого порицали за распродажу экспонатов, за растрату пожертвований (в традиционной музейной практике их обращают только на пополнение коллекций), за то, что он слишком вольно распоряжался счетами Гуггенхайма?

Мы согласны, он действовал безрассудно – как и многие другие сторонники безудержного расширения в мире – до 11 сентября 2001 года. Резкий спад туризма вынудил Кренза уменьшить свои операции на Манхэттене, уволить служащих, закрыть отделение Гуггенхайма в нью-йоркском Сохо и большее из двух представительств в Лас-Вегасе, отказаться от своего Web-сайта стоимостью 20 млн. долл. и от строительства отделения Гуггенхейма (по проекту Гэри) на набережной Нижнего Манхэттена. В 2002 году совет директоров[94] потребовал от Кренза отчета о чрезмерных тратах, и председатель правления Питер Льюис настоял на резком сокращении расходов, прежде чем внес пожертвование на 12 млн. долл., большая часть которого пошла на оплату долгов. (Неплохая компенсация за оплеуху.)

Противники Кренза были правы: когда искусство уступает архитектуре развлечений, это уже крупные инвестиции, рискованная стратегия, далекая от традиционных задач музеев. Другие разрастающиеся музеи пострадали от последствий террористических актов 11 сентября, и, несомненно, ощутили серьезные трудности из-за спада на фондовом рынке после краха Enron. Как и многим шоу начала XXI века, громадинам новых музеев, наверное, придется затянуть пояса в трудные времена, но пугаться не стоит: шоу продолжается.

В отличие от экономики, строительство музеев – постоянно расширяющийся бизнес. По нашим подсчетам, на 2003 и 2004 годы запланировано завершение, по крайней мере, пятнадцати многомиллионных (в долл.) музейных проектов, которые предусматривают участие знаменитых архитекторов. На самом деле, в большинстве случаев архитектура здания превосходит коллекции художественных произведений внутри музея и часто низводит произведения изобразительного искусства до второстепенной роли – как в Бильбао. Будут ли эти музеи иметь успех как великолепные, добротные развлечения? Множество городов, корпораций и фондов уверены, что будут – и рассчитывают, что архитектура в стиле шоу сделает это возможным.

Архитектура в стиле шоу в искусстве и бизнесе

Архитектура в стиле шоу стала самой влиятельной силой в нашей культуре, воздействуя не только на бюджеты музеев, но и на стремление корпораций строить бренды, и даже на проектирование городской застройки.

Давайте посмотрим на эстетику архитектуры в стиле шоу. У большинства новых "витрин" (иногда стоимостью в несколько миллионов долларов) нет стен: сплошное стекло призвано стереть границы между внутренним и внешним миром, титан и блестящие металлы используются, чтобы возникали слепящие рефлексы,[95] а со всех сторон выступают, вьются, ниспадают громадные проекционные экраны, гигантские порталы, влекущие динамичные формы. Одно впечатление от такого здания уже становится развлечением. Все это пьеса действия и взаимодействия. Эта новая архитектура словно переносит внутрь стоящих снаружи и делает их частью своего шоу.

К примеру, план расширения Центра наук Карнеги (стоимостью 90 млн. долл.) французского архитектора Жана Нувеля включает нависающие этажи, выступающие почти на 25 м. над рекой. В стенах планируется установить экраны между слоями стекла, так что ночью изображения на них будут видны изнутри и снаружи. Здание станет бесконечно меняющимся зрелищем, разрешая проблему непрерывности в культуре бизнеса в стиле шоу.

Смешно это или возвышенно? Представьте себе стеклянный театр "Эспланада" стоимостью 620 млн. долл. в сингапурском комплексе Бэй, покрытый остроконечными щитами, которые отражают солнечные лучи. Он похож на гигантский дуриан – колючий малайский плод. Новая пристройка к Музею искусств Милуоки выглядит как громадная белая алюминиевая стрекоза со стеклянными крыльями. Это и вправду гигантское художественное пространство с солнцезащитными экранами, открывающимися как крылья. Этот спектакль архитектуры, обошедшийся в 100 млн. долл., поставил испанский супер-архитектор Сантьяго Калатрава. Проект был отмечен журналом Time как лучший новый замысел 2001 года, а посещаемость милуокского музея в этом году возросла более чем вдвое – до 420 тысяч человек.

Архитектура в стиле шоу отражается в некоторых совершенно новых шоу-пространствах, от отелей до заводов, которые тоже претендуют на роль памятников культуры. Помните, о чем мы говорили в предыдущих главах? Не воспринимайте производственную или функциональную деятельность своей компании как рутину. Превратите ее в ритуал. Празднуйте ее, Возвышайте. Сделайте из нее драму, искусство, даже философию.

Лучший пример – Glaserne Manufaktur ("Прозрачный завод") компании Volkswagen в Дрездене. Гордость и эстетика немецкой промышленности прославлены в самом здании и на Web-сайте Glaserne Manufaktur (www.glaserne-manufaktur.de); на одной из его страниц излагается философия компании Volkswagen: "Лишь тот, кто выбирает новые пути, может создать новые ценности: философию автомобильной культуры". Завод (экологически чистое предприятие по сборке автомобилей) символизирует приверженность Volkswagen главному – "открытости, чистоте, прозрачности" ее товаров.

Завод – шедевр из стекла и стали – изнутри выглядит и работает как музей искусств; с просторных галерей потребители могут наблюдать за сборкой новых Volkswagen Phaeton. Это причудливое строение под стать знаменитым дрезденским зданиям, выполненным в стиле барокко. Самое потрясающее украшение завода, возвышающееся над здешними парками, – цилиндрическая стеклянная башня в 15 этажей, где помещают готовые автомашины, как если бы это были произведения искусства, выставленные напоказ всему городу. Завод гордится музеем, подборкой фильмов и живыми представлениями; все это дополняет его облик культурного аттракциона для посетителей. Предприятие также используется как сцена для бизнеса в стиле шоу, рассчитанного на внутреннюю аудиторию компании Volkswagen (см. главу 10).

Музеи компаний появляются в разных уголках мира, и забавный «Мир Coca-Cola» кажется просто игрушечным по сравнению с, например, Музеем Intel в Санта-Кларе (Калифорния) и Корнингским музеем стекла (г. Корнинг, штат Нью-Йорк). Оба они были спроектированы компанией Ralph Appelbaum Associates (RAA), разработавшей также проект магазина-флагмана Steuben. RAA – это фирма новаторского дизайна впечатлений, за два прошедших десятилетия создавшая около 100 архитектурных шедевров в более чем 50 городах.

Ральф Аппельбаум специализируется на интерактивных фантазийных пространствах и обращается к кино, технике, архитектуре, чтобы подарить клиентам волнующие, захватывающие и интерактивные впечатления. Фирма RAA стояла за проектом Зала биологической вариативности Американского музея естественной истории; чтобы достичь ощутимого, порой даже жутковатого правдоподобия, там установлены модели вымерших видов – в натуральную величину и с "саундтреками". В Корнингском музее стекла и "Музее Intel" разрушающий стереотипы архитектурный проект сочетается с умопомрачительно прекрасными экспозициями, чтобы поразить посетителей техническими новинками. Но у всего этого, по мнению Appelbaurn, есть еще одна важнейшая сторона – социальная значимость и социальные впечатления. Эти две ценности прекрасно вписываются в стратегию отношений бренда с потребителями.

Но не слишком ли музеи в стиле шоу амбициозны для трудных времен? Как замечает сенатор от Нью-Йорка Хилари Родхэм Клинтон, говоря о запланированном строительстве на Манхэттене двух новых музеев примерно за 100 млн, долл., "оглянитесь назад – великие общественные стройки в истории нашей нации часто происходили в очень тяжелые годы", "Вам необходимо иметь более широкое видение", – сказала она представителю New York Times[96]. И в самом деле, видение общественного или гражданского призвания неожиданно обнаруживается во многих примерах бизнеса в стиле шоу, представленных в этой книге: Левенуорт в штате Вашингтон, город, воссоздавший себя как достопримечательность в баварском стиле для туристов, вклад "Мира Coca-Cola" в возрождение окрестностей Атланты; цель "Мастерской Crayola" поддержать школьное художественное образование, которому угрожает сокращение бюджета; "Площадь легенды" Dallas Cowboys, где создается достопримечательность для туристов и стимул для экономического развития.

Бизнес в стиле шоу стал частью этого гражданского и экономического видения и может действовать на многих уровнях, способствуя экономическим выгодам. Дело не только в том, что самобытные и занимательные культурные аттракционы возрождают города; когда город радушно принимает культуру и творчество, происходит перекрестное опыление идей, что может иметь далеко идущие последствия. В книге Ричарда Флориды The Creative Class ("Творческий класс") показано, что города, которые способны привлечь творческий класс (людей, зарабатывающих на жизнь мыслью и творчеством), имеют гораздо больше шансов стать центрами новаторства и экономического процветания.

Но нам не хотелось бы, чтобы вы пришли к выводу, что архитектура в стиле шоу – это только лишь архитектурные чудеса огромных размеров. Это еще и такое направление в градостроительстве, при котором участие общественности и политических кругов становится главным впечатлением.

Помните: бизнес в стиле шоу – это не только зрелищность, но еще и создание настоящих ценностей. Вернитесь к нашей модели ПВДО (см. главу 7): она предлагает понять, произвести впечатление, затем вступить в диалог и установить отношения, чтобы создать сообщество бренда и поощрять инновации. Основная и непреложная цель бизнеса в стиле шоу – создавать ценности и приносить выгоды как потребителю, так и компании. Воспринимайте это как реальную, а не воображаемую демократию, и тогда вы поймете, почему ПВДО можно наблюдать в градостроительном проектировании, а именно в самом впечатляющем гражданском начинании нашего времени.

Диалог и отношения: восстановление Нижнего Манхэттена

Настоящая драма с участием общественности разыгралась в Нью-Йорке, когда побуждение "сделать что-нибудь конструктивное" после опустошений 11 сентября охватило десятки общественных организаций и миллионы горожан, вовлеченных в выбор проекта восстановления Нижнего Манхэттена. Корпорация застройки Нижнего Манхэттена, государственная организация, основанная для наблюдения за общественными делами, провозгласила, что приоритеты проекта восстановления следует определить, "проведя самую всеобъемлющую публичную кампанию из когда-либо предпринятых"[97]. Между тем, беспрецедентная активность общественных организаций и объединений привела к появлению Гражданского союза за восстановление центра Нью-Йорка – коалицию более чем 120 организаций и групп; транспортных, общественных, экологических, культурных и пр.

Кампания велась более года, в нее было вовлечено бесчисленное множество организаций – от Нью-йоркского совета по недвижимости до влиятельного Муниципального художественного общества, городских и государственных агентств, общин, землячеств и скорбящих семей погибших. С самого начала это был опыт деятельного участия, укрепляемый виртуальным и личным общением и собраниями: были созданы десятки интерактивных Web-сайтов, дискуссионных групп; проводились реальные и виртуальные встречи горожан, слушания, самые разнообразные театральные, музыкальные и другие события, чтобы показать со сцены последствия драмы, разыгравшейся 11 сентября, и отыскать идеи для восстановления.

Степень общественного участия проявилась в июле 2002 года, когда несколько архитекторов предложили вниманию публики планы восстановления Манхэттена. Общественные группы и должностные лица города их отвергли.

"Безобразно! Никакой фантазии! Скучно!" – неслись возгласы заинтересованных сторон, заполняя подборки новостей на первой полосе New York Times и вызвав лавину публикаций в ведущих средствах массовой информации. Но чего же хотела общественность? Чего-то лучшего: архитектурного проекта, который достойно почтил бы память погибших в результате трагедии и донес бы некие ценности до будущих поколений.

Столкнувшись с возмущением публики, Корпорация застройки Нижнего Манхэттена объявила конкурс проектов, что привлекло многих ведущих архитекторов мира, Пять месяцев секретности, неопределенности, слухов; семь коллективов архитекторов, отобранных для участия в конкурсе, раскрыли свои проекты перед "толпой", перед "непосвященными".

Подобного участия общественности раньше нельзя было и представить для какого бы то ни было градостроительного проекта. По телевидению в прямом эфире в течение трех часов транслировали презентацию проектов – архитекторы показывали свои детища и отстаивали их ценность. Девять сногсшибательных архитектурных моделей шесть недель были выставлены на публичное обозрение в большом стеклянном атриуме манхэттенского Зимнего сада. Было организовано множество каналов для реального и виртуального диалога с публикой; средства массовой информации проводили Web-опросы, где люди могли голосовать за понравившиеся проекты.

На один лишь Web-сайт Корпорации застройки Нижнего Манхэттена было прислано более восьми миллионов замечаний. Свыше 100 тыс. человек посетили выставку моделей в Зимнем саду, что способствовало оживлению торговли в центре города. New York Times выпустила передовицу, прославляющую шоу: "Нью-Йорк получил то, чего его граждане требовали всегда, – гордые и дерзкие проекты, которые помогут нам переосмыслить наше собственное "я" после событий 11 сентября". Передовица убеждала общественность, политиков и корпорации "ухватиться за эту редкую возможность гражданского и архитектурного триумфа"[98].

Наряду с главным шоу в городе провели ряд публичных событий, которые, в отличие от обычных нудных архитектурных собраний, проходили в волнующей атмосфере, наполненной всплесками эмоций и проявлениями гражданского рвения. На одном собрании, по данным New York Times, известнейший архитектор Питер Эйзенман (член одного из нью-йоркских коллективов, участвовавших в конкурсе) вскочил и выкрикнул: "Это ничего не значит, черт побери, Фрэнк Гэри, что нам заплатили только 40 тысяч долларов"[99] (скромная сумма, вручавшаяся Корпорацией застройки Нижнего Манхэттена каждому коллективу архитекторов на покрытие расходов).

Новые проекты были настоящей квинтэссенцией архитектуры нашего времени. Впечатляющие и даже грандиозные здания изгибались и вились, преклонялись и вздымались. Почти все они были стеклянными или "кристаллическими" башнями, с блестящими отражающими поверхностями или прозрачными стенами, обнажающими опорные конструкции. А еще были броские стеклянные навесы, нависающие элементы, подвесные мосты, зеркальные пруды и даже каналы.

Авторы всех проектов стремились отразить значимость 11 сентября и увековечить память о горестных утратах; они щедрой рукой отводили часть самых выгодных участков и площадей для зоны общественных увеселений, кафе и объектов культуры (громадные концертные и оперные залы, музеи и театры). Четыре проекта включали сооружения, которые могли бы стать высочайшими зданиями в мире. Авторы всех проектов отличались широтой взглядов, масштабом мышления и полным пренебрежением вопросами затрат – словом, они продемонстрировали настоящий полет фантазии.

Состязание достигло кульминационного момента, когда были отобраны два финалиста: обосновавшаяся в Нью-Йорке группа THINK под руководством Рафаэля Виньоли и Студия Дэниела Либескинда, получившая известность благодаря проектам новаторских интерактивных музеев. Последние дни перед оглашением победителя прошли в большом напряжении, а для некоторых людей и в больших муках. Финалисты вели кампанию как политики, появлялись на шоу Опры Уинфри, устраивали приемы для журналистов и искали расположения бесчисленных групп, возымевших влияние на исход дела. Словно голливудские знаменитости, они даже согласились давать легкомысленные интервью о собственном стиле очков и одежды. Некоторое время это политиканство грозило затмить общественный процесс.

Наконец губернатор штата Нью-Йорк и мэр города Нью-Йорка высказали свое мнение: их голоса были решающими. Победителем стал Либескинд. Либескинд, эмигрант из Польши, родители которого пережили холокост. Либескинд получил образование в известной Бронкской высшей школе науки и Нью-йоркском союзе бондарей и добился международной известности благодаря проекту Еврейского музея в Берлине. Это интерактивное чудо с наклонными стенами и зловещей башней помогает посетителям музея прочувствовать еврейскую историю. Проходя по музейным залам, вы почти физически ощущаете трудный путь от средневековья через холокост к современности. За первый год работы музей посетило более 650 тысяч человек.

Прежде всего, именно Либескинд, как заявляли представители многих групп, понял ценность диалога и отношений. В дни, предшествовавшие окончательному выбору, каждый из финалистов встречался с инженерами и архитекторами, с общественными группами и объединениями семей погибших, чтобы выслушать отзывы и дорабатывать свои проекты. В это время Либескинд оправдал свою репутацию – он продемонстрировал редкостное сочетание творческого ведения со способностью совершенствовать свой проект в ответ на запросы и ожидания представителей общественности.

На этой стадии, как писал архитектурный критик New York Times Герберт Маскем, на самом деле победил народ: "Уставший от надменной снисходительности Нью-Йорк увидел и понял концепции более просвещенного градостроительства", и обучаясь в ходе сотрудничества, город узнал, "что общественное строительство само есть образовательный процесс". Он также замечал, что и застройщики учатся, отыскивая способы создавать с помощью архитектуры еще и культурные ценности: "Даже в деловых публикациях сообщается о ценностях, которых застройщики надеются достичь благодаря архитектуре… Эта тенденция, вероятно, будет иметь продолжение, так как все больше городов обращаются к культуре как к экономическому средству"[100].

Нью-йоркцы совершенно не знают, что на самом деле разворачивается в Нижнем Манхэттене, в то время как стройка продолжается. Поможет ли культура и архитектура впечатлений восстановить экономику? Заставят ли Либескинда пойти на компромисс? Способен ли он оправдать все надежды и устремления? Возможно ли удовлетворить столь многих людей, когда их так волнует конечный результат?

Заключение

Мы начинали эту книгу с мысли о том, что потребители хотят впечатлений, и заканчиваем ее кратким изложением масштабной общественной драмы; из-за нее публика потребовала архитектурного впечатления, которое могло бы почтить память погибших, изумлять живых и нести подлинные ценности. В нем приняли участие миллионы, поэтому уровень градостроительства и способность реагировать на мнение общественности возросли.

И в бизнесе планка ожиданий потребителей постоянно повышается. Теперь осведомленные и независимые в своих суждениях потребители всех типов ожидают от компаний большего за свой энтузиазм и лояльность. Они требуют впечатлений, которые будут увлекать, радовать, приглашать их к участию и соответствовать их собственным надеждам и желаниям.

В ответ на это бизнес в стиле шоу проникает повсюду, он предлагает потребителям востребованные впечатления, придавая компаниям из самых разных отраслей жизнеспособность, а их руководителям – дальновидность. Увлекая, развлекая и разрушая стереотипы, бизнес в стиле шоу должен также решать сложные проблемы, возникающие в эпоху потребительского спроса нового типа. Самое главное, он должен оправдать надежды и ожидания своей аудитории.

В этой книге мы представили ключевые концепции и главные средства для того, чтобы ваши инициативы в бизнесе в стиле шоу производили желаемое впечатление на потребителей и помогали вашей компании достичь стратегических целей. Приводя шоу в соответствие с брендом, интегрируя его с маркетинговыми средствами, расширяя его воздействие и определяя его эффективность, вы увлечете своих клиентов и укрепите свое дело.

И пусть ваш бизнес процветает – благодаря шоу!

Загрузка...