Глава 6

– Знаешь, Джилли, я думала, мама никогда не оставит нас одних! – Плюхнувшись в кресло, обитое розовым муаром, Шарлотта сбросила домашние туфли.

– По-моему, ей просто хотелось немного посплетничать, Шарл. – Джиллиан с улыбкой наблюдала за Ником, который, сидя на полу с поджатыми к подбородку коленями, разглядывал Роже, своенравного кота Шарлотты. – Не забывай, теперь я графиня, и, значит, со мной стоит поболтать.

– Перестань хвастаться. – Фыркнув, Шарлотта запустила в кузину подушкой. – Лучше расскажи, как у тебя дела.

– Ты же слышала, я сказала твоей маме, что все прекрасно. – С легкой усмешкой Джиллиан подбросила подушку в воздух и поймала ее. – А что именно тебя интересует?

– Твои впечатления, как всегда, – засмеялась Шарлотта и выразительно повела головой в сторону Ника.

– Ник, милый, ты не спустишься вниз на кухню узнать, не осталось ли у миссис Теннисон ее вкусных пирожков с ягодами? Думаю, кузина Шарлотта позволит тебе взять с собой этого четвероногого грубияна.

Ник несколько секунд смотрел на Джиллиан, как бы говоря, что прекрасно понимает, что его отсылают, чтобы он не мешал, а потом, подхватив Роже, быстро вышел.

– Ну вот, ради тебя я отослала своего сына. Так что тебя интересует такое, о чем мы не могли говорить в его присутствии?

– Это. – Наклонившись вперед, Шарлотта сжала вместе руки.

– Что – это?

– Ты же знаешь. – Шарлотта слегка пнула кузину ногой. – Это.

– Ты же не имеешь в виду… это? – прищурилась Джиллиан.

– Да, именно. Это.

– Нет, правда, это? – Это!

– О-о. – Джиллиан на мгновение задумалась. – Знаешь, что действительно странно? Я не чувствую, что изменилась, но теперь, когда я замужем, все выглядит иначе. Например, мне кажется, не совсем прилично обсуждать с тобой это.

– Плевать на приличия! Тебе нравится? Это приятно, как говорит Пенни, или противно, как говорила тебе мама?

– Честно говоря, Шарлотта, не следует верить всему, что рассказывает твоя служанка. – Джиллиан покраснела. – И я не уверена, что стану обсуждать это с тобой: я усматриваю здесь нарушение неких прав замужних женщин, или, возможно, какого-то закона, или чего-то подобного.

Шарлотта, подвинувшись поближе, крепко схватила кузину за руку.

– Если ты ничего не расскажешь, я скажу маме, что видела, как ты целовалась с тем красавчиком конюхом.

– Можешь делать свое черное дело, кузина. – Джиллиан вздернула подбородок. – Меня не волнуют выговоры твоей мамы.

– А твоего мужа?

При одной мысли о такой возможности Джиллиан побледнела.

– Что конкретно ты хотела знать об этом? Шарлотта объяснила, и когда через полчаса Ник вернулся в гостиную, кузины смеялись в два голоса.

– … это я так подумала, но на самом деле эта штука совсем не была сломана и позже работала что надо! О, привет, Ник. Как дела на кухне? Кук дала тебе пирога?

Кивнув, Ник робко взглянул на Шарлотту, а Джиллиан, подвинувшись, протянула ему руку и усадила рядом с собой.

– Я рассказывала своей кузине о вчерашнем вечере. Теперь ты в курсе всего, Шарлотта.

Задумавшись, Шарлотта отсутствующим взглядом смотрела, как Джиллиан обнимает пасынка и ерошит ему волосы.

– Чей это дом, в котором вы нашли лорда Уэссекса?

– Его собственный! Это дом, в котором он селил своих лю… хм… своих подруг.

– Джиллиан! И ты так спокойно говоришь об этом?

– Вовсе нет. Просто я случайно узнала, что Ноубл расстался со своей последней подругой.

– А-а. Ты думаешь, она как-то причастна к его похищению?

– Не знаю, – медленно ответила Джиллиан, положив голову на плечо Ника. – Но я намерена это выяснить. А чтобы раскрыть подлый заговор против Ноубла и притянуть негодяев к ответу, мне нужна твоя помощь. Потом все внимание Ноубла будет отдано мне, и я смогу изгнать из нашей жизни призрак его возлюбленной Элизабет. А когда покончу с этим… в общем, тогда все наладится.

– Я уверена, он любит тебя, Джилли. – Шарлотта ободряюще похлопала кузину по руке. – В противном случае он не женился бы на тебе, тем более после такого короткого ухаживания: только сильно влюбленный человек может жениться всего после нескольких встреч.

– Шарл, не смотри на меня так предостерегающе. – Джиллиан, улыбнувшись, бросила подушкой в кузину. – Я обещаю не забивать тебе голову долгими рассуждениями на тему «любит – не любит». Так вот, поскольку у тебя гораздо больше опыта в таких делах, скажи, с чего, по-твоему, мне следует начать расследование.

– У меня есть опыт? – Шарлотта играла золотыми кистями подушки. – Что ты имеешь в виду?

– Любовные романы, кузина, романы! Ты прочитала их гораздо больше, чем я, и, безусловно, намного внимательнее. Ты всегда предвидишь преступление и раньше меня догадываешься, кто жертва, поэтому ты лучше сориентируешься в данной ситуации. Как я себе представляю, нам предстоит раскрыть две тайны: первая и самая главная – кто стоит за нападением на моего дорогого Ноубла, и вторая – кто убил прежнюю леди Уэссекс.

– Но я думала… – Продолжая вертеть в руках подушку, Шарлотта с недоумением посмотрела на кузину. – Конечно, я упоминала… Разве мама не сказала тебе… Джиллиан, неужели ты не помнишь? Я же говорила тебе, что в смерти Элизабет виновен сам лорд Уэссекс.

– О, конечно, я слышала наветы злопыхателей, но это все чушь. – Джиллиан неопределенно помахала рукой в воздухе. – Полная чушь. Ноубл не способен никого обидеть. Во всяком случае, никого из женщин, – помолчав, уточнила Джиллиан, вспомнив его поведение сегодня утром. – Нет, в ее смерти повинен кто – то другой, тот, кому выгодно свалить все на Ноубла. Я намерена и в этом разобраться. Возможно, потом мне удастся убедить Ноубла, что наш брак может быть таким же счастливым, как и его первая женитьба.

Шарлотта нахмурилась, услышав печаль в голосе кузины. Она бросила подушку Нику и взяла быка за рога.

– Что ж, мне кажется, если ты хочешь выяснить, кто похитил лорда Уэссекса, тебе нужно сначала узнать, кто его враги. Затем можешь расспросить их и исключить тех, кто, с твоей точки зрения, не мог похитить его и приковать к кровати его бывшей лю… хм… подруги.

– Я тебя поняла, – подумав, ответила Джиллиан, глядя, как Ник заставляет кисточки подушки танцевать какой-то танец на своих острых коленях. – Это не мог сделать кто-то из, так сказать, обычных врагов; у этого человека на уме была какая-то особая цель.

– Верно. Здесь действовал кто-то, кто хотел озадачить и одновременно напугать лорда Уэссекса.

Размышляя над словами кузины, Джиллиан некоторое время наблюдала, как Ник старается удержать подушку на голове, а потом медленно произнесла:

– Как ни странно, Шарл, я не верю, что Ноублу угрожала опасность. Да, он был прикован к кровати, но в доме не было признаков борьбы, того, что кто-то хотел его физически покалечить. Мне кажется, тот, кто это сделал, хотел его унизить, заставить Ноубла ощутить свою беспомощность.

– Думаешь, это была просто шутка? Кто-то так позабавился?

– Не-ет, – Джиллиан покусывала нижнюю губу, стараясь не шевелиться, потому что Ник водрузил теперь подушку на ее голову, – я уверена, что это не проделка, а своего рода предупреждение.

– Как же нам узнать, от кого оно исходило?

– Нужно действовать так, как ты сказала; выяснить, кто враги Ноубла, и поговорить с ними. – Джиллиан выразительно тряхнула головой, и подушка съехала ей на один глаз.

– А как ты узнаешь, кто его враги? – с сомнением спросила Шарлотта.

– Ну… – Джиллиан покачала подушку на носке ноги, потом довольная улыбка осветила ее лицо, и она подбросила подушку высоко вверх, а Ник вскочил и поймал ее. – Я расспрошу тех, кто знает его лучше всех. – Поднявшись на ноги, она похлопала кузину по плечу. – Кто знает мужчину лучше всех, Шарл?

– Его друзья? Родственники? Его камердинер?

В ответ на каждое предположение Джиллиан отрицательно мотала головой.

– Ник, положи на место подушку и попрощайся с тетей. Нет, Шарлотта, мне нужен кто-то, кто знает о нем все сплетни, кто в курсе связанных с ним великосветских скандалов и кто захочет поделиться ими со мной. Я встречусь с… – она улыбнулась победоносной улыбкой, – с его мушками.

– С мушками? – Шарлотта откинулась на спинку кресла и прижала к груди подушку. – С мушками? Наверное, ты хочешь сказать – с пташками?

– Ах, – Джиллиан сделала презрительную гримасу, – как бы они ни назывались, я поговорю с ними. Они, несомненно, смогут сообщить мне много полезных сведений.

– Знаешь, кузина, – продолжая смеяться, сказала Шарлотта, – если кто-то и способен на такое, то только ты. Никому другому не пришло бы в голову общаться с бывшими любовницами своего мужа. Ты со своей колониальной неотесанностью просто пренебрегаешь правилами хорошего тона и благородными манерами, когда они тебя не устраивают. О, мне очень хотелось бы присутствовать при вашем разговоре. Я бы отдала весь свой годовой доход, чтобы увидеть выражение их лиц, когда ты будешь расспрашивать о лорде Уэссексе.

– Ты сможешь встретиться со мной завтра, чтобы выработать план действий? – спросила Джиллиан, слегка под – толкнув сына к выходу.

Шарлотта кивнула, а Джиллиан, попрощавшись, направилась к двери, но на пороге остановилась.

– Знаешь, Шарл, – Джиллиан улыбнулась при виде озадаченно наморщенного лба кузины, – держи свои деньги при себе. Ты будешь помогать мне в разговоре с пташками. Я, возможно, не сумею сделать это сама, будучи деревенщиной, не знающей правил хорошего тона. Уверена, твоя врожденная мягкость и благородные манеры как раз то, что нужно, чтобы они расслабились и рассказали все, что мы хотим узнать.

Джиллиан выскользнула из комнаты за несколько секунд до того, как подушка, брошенная Шарлоттой, ударилась о дверь. Она рассмеялась в ответ на донесшиеся из-за двери недостойные благородной леди выражения и поспешила вслед за сыном к выходу.

– Крауч, я собираюсь навестить лорда Карлайла. Вы знаете, где он живет?

– Что вы хотите сделать, миледи?

– Я хочу навестить лорда Карлайла. Завтра.

– Лорда Карлайла, миледи? – Помогая Джиллиан сесть в карету, Крауч удивленно взглянул на нее.

– Да, лорда Карлайла. Что-то не так, Крауч?

– Ага, миледи. – Крауч закатил глаза, представив все проблемы, которые возникнут из-за необычного желания его хозяйки, и уже само их количество вызвало переполох в его мыслях. – Можно сказать, есть трудности. И большие.

– Вы не знаете, как туда проехать?

– Э-э… Вот что касается этого, миледи, то вы просили меня откровенно…

– Прекрасно. Значит, я надеюсь, завтра, когда леди Шарлотта и я поедем с визитом к лорду Карлайлу, вы будете нас сопровождать.

– Как тебе это нравится? – спросил ошеломленный Крауч, забравшись на сиденье рядом с Джоном Коучменом. – Я чуть было не окочурился.

– А я просто одурел. Не хотел бы я оказаться на твоем месте, Крауч, когда придется докладывать об этом его милости, – покачал головой Джон Коучмен.

Крауч, славившийся тем, что наводил на людей ужас одной ухмылкой на изуродованном шрамом лице, побелел от страха, представив, что скажет ему граф.

– Главное, не что он скажет, а что он сделает, – вслух поправил он сам себя.

– Да, в этом ты прав. Он оторвет тебе голову, если ты позволишь хозяйке нанести визит его заклятому врагу.

– Без головы я мог бы прожить, – Крауч прикрыл рукой самое ценное свое сокровище и посмотрел вперед на дорогу, – но он еще может сделать такое, от чего у меня стынет кровь!

В то самое время, когда Джиллиан возвращалась домой и говорила Нику, что ее и Ноубла сегодня вечером не будет дома, ее муж вышел из кареты своего друга лорда Росса и огляделся.

Перед ними был боксерский зал Джентльмена Джексона.

– После того как мы немного разомнемся, Гарри, я хочу обсудить с тобой одно дельце, в котором мне нужен твой совет.

– Не припомню, чтобы у тебя, Ноубл, когда-либо прежде была потребность искать разрядку у Джентльмена Джексона, – усмехнулся лорд Росс, поднимаясь вслед за другом по лестнице. – Обычно мне приходилось уговаривать тебя составить мне компанию, хотя ты при своей комплекции просто предназначен для вышибания мозгов на ринге. И отчего это у только что женившегося человека такой избыток энергии? – Он с деланным участием покачал головой. – Это ненормально, дружище. Я очень боюсь, что ты неправильно ведешь себя с новой графиней, и буду вынужден распрощаться с тобой, когда ты избавишься от лишней энергии, которую, видимо, ты накопил.

Друзей встретили и проводили в раздевалку.

– Будь я другим человеком, Гарри, я принял бы твои замечания за оскорбление.

– Это вызов? – усмехнулся лорд Росс, чувствовавший себя весьма уверенно, так как последние два года, когда его друг уединенно жил в провинции, регулярно тренировался на ринге.

– Если угодно.

– Уважаемый сэр, я принимаю ваш вызов на раунд бокса. Итак, какую награду получит победитель?

– Превосходная идея, – согласился Ноубл в ожидании, пока слуга снимет с него шейный платок.

– У тебя есть что-нибудь на примете?

– Да.

– И это?..

– Приз назовет победитель.

– Должен предупредить тебя, Ноубл, – снова усмехнувшись, маркиз снял очки и отдал их слуге, – я взял несколько уроков, пока ты сидел взаперти в своем имении. – Помахав взад-вперед руками, он поднял вверх кисти. – Мои поражения можно посчитать по пальцам, и даже сам Джексон говорит, что я подаю большие надежды.

– Постараюсь не слишком сильно тебя потрепать, старина, – позволил себе улыбнуться Ноубл.

– Пожалуй, теперь я перейду на пистолеты, это не так болезненно, – выйдя из спортивного зала, глубокомысленно заметил лорд Росс, потирая распухшую челюсть и трогая пальцем разбитую губу. – Думаю, ты остался без зуба.

– Ничего подобного, – ответил лорд Уэссекс, щурясь от солнечного света. – Я обещал, что пощажу себя. Однако нужно придумать, что сказать Джиллиан, когда она увидит мой подбитый глаз.

– Это всего лишь синяк, – криво усмехнулся лорд Росс. – Знаешь, удовольствие от нанесенных тебе ударов облегчает мне боль поражения, и я хочу спросить, что это за дело, в котором тебе нужна моя помощь. В Сент-Джеймс, Джон. – Он на мгновение отвлекся, чтобы отдать распоряжения кучеру, а затем снова обратился к другу: – В «Уайте» или «Будлс», Ноубл?

– В «Уайте», если не возражаешь.

– Хорошо. – Опустившись на бархатное сиденье лорд Росс осторожно сжал пальцы. – А теперь рассказывай, во имя чего нужно принести в жертву мое доброе имя и незапятнанную репутацию.

Лорд Уэссекс осторожно дотронулся до синяка под глазом. Из-за непрошеного видения, представшего его мысленному взору – Джиллиан лежит на полу в библиотеке полуголая, волосы ниспадают по золотистым плечам и рассыпаются по восхитительной груди, – он на мгновение от крылся противнику, и это было все, что потребовалось лорду Россу, чтобы нанести мощный удар слева.

– Макгрегор снова в городе.

– Несколько дней назад я видел его в театре, – кивнул маркиз, – но, разумеется, сделал вид, что не узнал.

– Он заявился ко мне.

– Зачем? – Глаза лорда Росса за очками удивленно заморгали.

– Он нес какую-то околесицу о том, что хочет предостеречь Джиллиан, но я – то знаю правду. Он никогда не простит, что я женился на Элизабет, и сделает все возможное, чтобы украсть у меня Джиллиан, как это случилось с Элизабет.

– Я понимаю, ты взбешен из-за визита этого подонка, – ответил лорд Росс, – но я не думаю, что он сможет растопить сердце твоей амазонки. Она крепкий орешек.

– Она женщина и, следовательно, способна на любой обман, который поможет ей достичь собственной цели.

– Любая другая женщина – возможно. – Лорд Росс заметил, как исказилось от боли лицо друга. – Я не считаю себя знатоком женского пола, но знаю одно: ты завладел сердцем своей амазонки.

– А она завладела моим. – Граф Уэссекс неожиданно усмехнулся, тут же поморщившись от боли.

– Тогда все в порядке, и не о чем беспокоиться.

– Не все просто, Гарри. С тех пор как я вернулся в Лондон, кто-то все время пытается мне навредить.

Лорд Уэссекс рассказал другу о том, как получил от своей бывшей любовницы письмо с мольбой о помощи, как поехал в дом, в котором ее якобы заточили, и, наконец, о том, как Джиллиан и Ник освободили его из ловушки, в которую его заманили.

– Надеюсь, ты закончил, – сказал Ноубл немного спустя, глядя, как его друг вытирает увлажнившиеся от смеха глаза. – Не думал, что мой рассказ доставит тебе столько удовольствия.

– Как жаль, Ноубл, что меня там не было. В простыне, говоришь? Да, занятно… – Лорд Росс заметил, что терпение друга уже на пределе, и заговорил серьезно: – Все это проделки большого шутника.

– Сначала я тоже так подумал, но потом отказался от этого предположения. Никто из тех, кого я знаю, не осмелился бы так надо мной подшутить, и… – Он выглянул в окошко. Экипаж уже выехал на Сент-Джеймс-стрит. – Думаю, негодяй вряд ли знал, что Джиллиан в городе и готова пойти на все, чтобы спасти меня от того, что, по ее мнению, представляло угрозу моей жизни.

– А ты не считаешь, что твоя жизнь была в опасности?

– Не совсем, – граф разглядывал серебряный набалдашник трости, – и вот почему. Если тот, кто устроил этот спектакль, хотел со мной разделаться, у него была для этого великолепная возможность после того, как он меня оглоушил.

– Скорее всего ты прав, Ноубл, – поразмыслив над словами друга, согласился лорд Росс. – Это и было дело, о котором ты хотел со мной потолковать?

– Я хочу, чтобы ты проявил талант, который обнаружился у тебя на войне, – улыбнулся Ноубл и, когда открыли дверцу и опустили ступеньки, быстро вышел из кареты. – Я хочу, чтобы ты снова стал шпионом, Гарри, – сказал он, повернувшись к другу.

– Леди Уэссекс, очень приятно вас видеть.

– Взаимно, графиня Ливен. Прошу извинить за то, что у меня испачкана рука. Я восхищалась разноцветными лампами, которые вы спрятали среди цветов, и не обратила внимания на то, что краска еще не совсем высохла. Вы знакомы с моим дядей, лордом Коллинзом, и его женой, леди Коллинз?

Графиня Ливен, маленькая смуглая подвижная женщина с изысканными манерами и живыми глазами, с удивлением воззрилась на голубые ладони Джиллиан, потом заметила следы голубой краски на ее золотистом вечернем платье и, внутренне содрогнувшись, решила, что никогда не поймет англичан. Улыбнувшись, графиня поздоровалась с гостями, а затем, взяв Джиллиан под руку, отвела ее в сторону.

– Моя служанка поможет вам отчистить краску с рук… и с платья, дорогая леди Уэссекс, но прежде позвольте выразить искреннее сочувствие по поводу неприятного положения, в котором вы оказались. У меня сердце кровью обливается.

– Благодарю вас за сочувствие, графиня, но я уверена, что краска отчистится. – Взглянув в бегающие черные глазки, Джиллиан заподозрила, что графиня не чувствует ничего, кроме жгучего желания собирать и распространять сплетни.

– О нет, дорогая, – знаменитая улыбка леди Ливен слегка потухла, когда графиня взглянула на руки Джиллиан, – я говорю совсем не об этом пустяковом инциденте. При мысли о вас мое сердце разрывается совсем от другого.

– Прошу прощения, графиня, но я вас не понимаю. – Перебрав в уме самые последние свои неприятности, Джиллиан вспыхнула до корней волос. – Я, безусловно, заменю вашу шпалеру. Понимаете, я не представляла себе, что краска так легко воспламеняется, но после того, как я опрокинула лампу, пламя лизнуло край шпалеры. Совсем крохотный кусочек. Я уверена, вы ничего не заметите, если не будете присматриваться. Но не сомневайтесь, я приведу ее в порядок, как и ваш замечательный розарий.

Графиня посмотрела на Джиллиан, словно у нее на переносице внезапно появился третий глаз, а потом, махнув рукой, слегка покачала головой.

– Все это пустяки, дорогая леди Уэссекс. – Графиня, казалось, с трудом пришла в себя, но все же одарила Джиллиан сияющей улыбкой. – Что значат для друзей несколько роз и кусочек шпалеры, верно?

– Вы очень милостивы, леди Ливен.

– Я имею в виду совсем не эти мелочи, дорогая, – заговорила графиня, понизив голос. – Я говорю о том, что напела мне маленькая птичка, и хочу сказать, что вы всегда найдете во мне друга, которому можете довериться.

Джиллиан, незаметно оглядевшись, обнаружила, что их окружает целая толпа, л, несмотря на приглушенные разговоры, было ясно, что всех очень интересует, о чем говорит с ней графиня. Леди Ливен, очевидно, тоже это поняла, потому что, наклонившись ближе к Джиллиан, повысила голос:

– В первую очередь это касается предвзятого отношения в обществе к вашему мужу. Могу вас заверить: что бы о нем ни говорили, мы всегда рады его видеть.

Кое-кто из гостей фыркнул, раздался хриплый мужской смех.

– Благодарю вас. – Джиллиан пришла в замешательство от косвенного намека и подумала, не сделала ли она чего – нибудь такого, отчего Ноубл превратился в изгоя. Она опустила взгляд на свои голубые руки и пришла в ужас, увидев голубые пятна на палевом воздушном платье графини. Джиллиан попыталась отойти в сторону, но ее окружила группа гостей, жаждавших поздороваться с хозяйкой. – Ваша поддержка, графиня, будет очень важна для лорда Уэссекса и, разумеется, для меня.

– А что до другой неприятной ситуации, о которой шепнула мне маленькая птичка, – графиня наклонила голову набок, и ветерок из окна слегка закачал эспри из страусовых перьев, – то вы всегда должны помнить обо мне, когда вам понадобится избавиться от проблем.

– Это очень великодушно с вашей стороны. – Улыбнувшись, Джиллиан постаралась уклониться от раскачивающегося длинного страусового пера, щекотавшего ей глаз. – Я всегда буду помнить вашу доброту.

Графиня улыбнулась, похлопала Джиллиан по руке и пошла навстречу вновь прибывшим гостям.

Джиллиан, не в силах больше терпеть, быстро почесала рукой нос и, обернувшись, оказалась лицом к лицу с Шарлоттой.

– О чем она, черт возьми, толкует? – обратилась Джиллиан к кузине.

– Ради Бога, Джилли. – Шарлотта вытаращила глаза, крепко схватила ее за руку и потащила в маленькую комнату в конце длинного коридора. – У тебя синий нос! Я не знаю никого, кто бы, как ты, попадал во всякие неприятности на балу. Если бы на тебе были перчатки, ничего бы не произошло.

– Но я не люблю носить перчатки, – напомнила Джиллиан.

Она попыталась было объяснить, что хотела только посмотреть на разноцветные лампы, но Шарлотта быстро заставила подругу замолчать и передала в руки служанок графини. Через полчаса Джиллиан снова появилась в зале уже без синего носа, но с голубыми пятнами краски на платье и в перчатках, которые были ей явно малы. Она нервно подтягивала их и обозревала зал в поисках сочувствующего лица.

– Леди Уэссекс, вы выглядите… ах… как всегда, очаровательно.

– Благодарю вас, сэр Хью, – улыбнулась Джиллиан подошедшему к ней джентльмену. – Вы очень любезны, если учесть, что у меня платье в пятнах и я в чужих перчатках.

– Дорогая, никто не станет обращать внимания на такие мелочи при виде вашей лучезарной улыбки.

– Честно говоря, сэр Хью, ваши слова подняли мне настроение, – засмеялась Джиллиан. – Между прочим, легкий лиловый оттенок придает особую прелесть ярко-синему цвету вашего костюма.

Баронет, приосанившись, поправил жилет и быстро проверил, не перепуталась ли его цепочка для часов со шнурком монокля.

– Вы всегда выбираете одежду самых ярких цветов, – продолжала она, надеясь ответным комплиментом потешить тщеславие сэра Хью. – Вы неизменно напоминаете мне павлина с яркими синими, зелеными, пурпурными перьями. О, сэр Хью, я сказала что-то не то?

– Павлина? – прошипел он, побагровев. Его лоб покрылся испариной.

Джиллиан испугалась, что его тут же хватит удар, и поспешила пригладить его встрепанные перья:

– Ну да, но я, безусловно, сказала это в самом лучшем смысле. Мне очень нравятся павлины, сэр Хью. О, сэр Хью, прошу вас, простите меня, я не хотела… Ах, черт!

– Пустая трата времени разговаривать с этим попугаем, детка.

Обернувшись к дивану, чтобы посмотреть, кто заговорил с ней, Джиллиан увидела сидевшего на зеленых подушках старика, такого высохшего и немощного, что лицом он больше походил на сморщенного младенца, чем на взрослого человека.

– Да, признаю, теперь я больше малое дитя, нежели взрослый мужчина. Я живу на свете уже сто одно лето, детка.

– Прошу меня простить, сэр. – Устыдившись своей грубости, Джиллиан осторожно присела рядом со стариком. – У меня и в мыслях не было обращаться с вами неуважительно. Понимаете, это моя дурная привычка виновата в том, что подчас я не замечаю, как говорю вслух. Вполне естественно, что вы обиделись за «сморщенного младенца». Вы просто выглядите… очень зрелым. – Джиллиан испугалась, когда мужчина несколько раз присвистнул, но потом догадалась, что он смеется.

– Не переживай, детка, – прокудахтал он и несколько минут старался перевести дух. – За мою жизнь у меня было много имен, и если «высохший» и «сморщенный» самые плохие, то мне нечего жаловаться.

– Вы очень милый, – нежно улыбнулась Джиллиан. – Кто вы?

– Мое имя Палмерстон.

– Лорд или мистер?

– Сгодится просто Палмерстон. Тьфу, ты когда-нибудь видела такую картину? – Старик поднял непослушную руку и ткнул в воздух скрюченным пальцем. – На барышнях нет ничего, кроме нижнего белья. В мои дни девушку выпороли бы кнутом, появись она на балу в одних побрякушках!

– Я понимаю, что на вас это производит именно такое впечатление, – отозвалась Джиллиан, взглянув на вереницу проходивших мимо них светских модниц, – но должна сказать, что мода все же сделала шаг вперед. Моя мама всегда жаловалась на ужасные корсеты, кринолины, фижмы и прочее. Вам не кажется, что эти вечерние платья намного проще и элегантнее?

– Они радуют глаз, но я не стал бы признаваться в этом такой крошке, как ты. Ты новая жена лорда Уэссекса, верно?

– Да. Меня зовут Джиллиан.

Два сапфирово-синих глаза, все еще яркие, несмотря на возраст их обладателя, обратились к Джиллиан и стали рассматривать ее из-под огромных белых густых бровей, а дрожащая непослушная рука пришла в движение и легла на руку Джиллиан.

– Ты приняла вызов, детка. Готова ты к этому?

– Уверена, что да. – Джиллиан взглянула в глаза старика.

– Это будет нелегко. Ему предстоит пройти долгий путь. Вокруг полно негодяев, которые постараются убрать тебя с дороги.

Джиллиан чувствовала, что все больше и больше погружается в глубину его глаз. Они были такими ясными и чистыми, что ей казалось, она смотрит в глаза ребенка. «Что связывает его с Ноублом? Откуда он знает, что Ноублу предстоит многое пережить?» – пыталась она понять.

– Я знаю, что так и будет. С одним негодяем мы уже встретились. Но все же я надеюсь, что мы пройдем весь путь вместе.

Кивнув, старик еще раз одобрительно хлопнул се по руке.

– Скажите, сэр, если вы… Вы, должно быть, знакомы с Ноублом, если в курсе его неприятностей.

– Разумеется.

– Тогда, может, вы скажете… Вы думаете, мне повезет в моем расследовании?

– Тебе предстоит раскрыть тайну, детка. – Сапфировые глаза медленно переместились с нее на снующих вокруг гостей.

– Тайну?

– Да, тайну и обманы. Одно вытекает из другого. Где копается одно, там начинается другое. Если тебе удастся решить эту головоломку, ты добьешься успеха.

Подумав немного над ответом Палмерстона, Джиллиан решила, что в целом он вселяет надежду, и, улыбнувшись, слегка пожала руку старика. Она уже собиралась спросить, откуда он знает Ноубла, но тут появилась Шарлотта.

– Дорогая кузина, ты даже не представляешь, что мама… Ради Бога, Джилли, разве нельзя хоть пять минут побыть в перчатках? Пойдем со мной без всяких возражений. У меня есть для тебя ошеломляющие новости!

Джиллиан была поражена бестактностью кузины по отношению к старику, но, прежде чем она успела что-либо возразить, Шарлотта оттащила ее в относительно тихий уголок рядом с нишей, в которой стояла статуя Париса.

– В чем дело, Шарл? У меня был такой интересный разговор…

С искаженным лицом Шарлотта быстро повернулась к стене, глотая готовые пролиться слезы. Джиллиан ободряюще слегка сжала плечи кузины.

– О черт! Прости, Шарл, здесь так жарко, что мои руки, должно быть, вспотели… Подожди, сейчас все ототру.

– Джилли! – Шарлотта смотрела, как кузина старается отчистить голубые отпечатки пальцев с плеча ее серебряного тюлевого платья. – Это уже выходит за рамки твоей обычной неуклюжести и делает твое поведение просто неприличным! Что теперь делать? Папа только что сказал маме, чтобы ты не смела меня никому представлять. Джиллиан… – Шарлотта собралась было взять руки кузины в свои, но вспомнила о краске и стиснула локти Джиллиан. – Джиллиан, ты, по – видимому, не понимаешь, как все серьезно с лордом Уэссексом. Папа говорит, что уже многие разорвали с ним отношения и скоро с графом перестанут знаться все приличные люди.

– Графиня Ливен сказала, что всегда рада его видеть.

– Графиня Ливен сегодня говорит одно, а завтра – другое. Джиллиан, по – моему, ты не осознаешь всей тяжести положения: если лорд Уэссекс так и останется персоной нон грата, я не смогу с тобой видеться.

– Что? – Джиллиан пришла в недоумение.

– К сожалению, Джилли, это правда. Мама сказала, что мы не сможем поддерживать отношения, если положение лорда Уэссекса не изменится к лучшему.

– Понятно, – холодно произнесла Джиллиан, сбросив с себя руки кузины. – Спасибо, что ввела меня в курс дела, Шарлотта. Я не хочу, чтобы наше нежелательное присутствие – мое или Ноубла – испортило тебе жизнь.

– О, Джилли, я знала, что ты отнесешься ко мне именно с таким высокомерием. Джилли… Джилли! Позволь, я объясню…

Джиллиан разрешила кузине затащить ее обратно в нишу и, сделав вид, что рассматривает статую, провела пальцем по мраморному уху. Ей не хотелось признаваться, что слова Шарлотты ранили ее в самое сердце.

– Обещаю, Джилли: что бы ни говорили в свете о твоем муже, я никогда тебя не оставлю.

– Спасибо, Шарл. – Джиллиан с благодарной улыбкой посмотрела на кузину и слегка обняла, стараясь не касаться ее ладонями. – Я ни на секунду не усомнилась, что ты нас не покинешь.

– Что ж, это будет нелегко, но всему свое время. Святые небеса, взгляни, что ты сделала со статуей! Знаешь, пойдем туда, где ты не сможешь ничего испортить.

Джиллиан покорно последовала за кузиной, на ходу оглядывая комнату в поисках знакомой фигуры.

– Может, ты перестанешь глазеть по сторонам, вытягивая шею, как жираф, и скажешь, кого ты высматриваешь?

– Ноубла. Хотя не могу понять, почему я хочу его видеть после того, как он так жестоко обошелся со мной.

Оглядев собравшихся в зале гостей, Шарлотта направилась к двери на веранду.

– Почему ты так сердита на своего мужа? Что он себе позволил?

Джиллиан рассказала о том, как Ноубл холодно заявил, что проводит ее домой, если она пожелает.

– Это мой первый бал после того, как я стала его женой, Шарлотта. Можешь себе представить, что станут о нас говорить, если он не удосужится поехать домой вместе со мной!

– Представляю. – Шарлотта помолчала, обдумывая, как лучше преподнести кузине новости, и выбрала самый простой способ. – Смотри, вон тетя Филдинг. Пойдем поздороваемся с ней. У нее всегда есть в запасе последние сплетни.

– Хорошо, – с неохотой согласилась Джиллиан, – только ненадолго. Я хочу найти Ноубла.

Шарлотта шикнула на нее и повела на веранду, где сидела ее тетя в окружении болтавших дам. При появлении Джиллиан дамы, многозначительно подняв брови, обменялись выразительными взглядами и разошлись.

– Что это значит? – шепнула Джиллиан кузине.

– Ничего. Веди себя прилично. Добрый вечер, тетя. Джиллиан было предложено сесть в небольшое кресло рядом с тетушкой.

– Хочу поговорить с тобой, Джиллиан, – начала она. – Я знаю, мы не в кровном родстве, но я всегда думаю о тебе как о своей родной племяннице и так же беспокоюсь и забочусь о тебе, как и о своей малышке Шарлотте.

– О да, конечно, – ответила Джиллиан, наблюдая за гостями, прогуливавшимися по веранде и наслаждавшимися прекрасным вечером.

– Ты мне дорога, и поэтому я не могла не обратить внимания на то, что сегодня вечером лорд Уэссекс тебя не сопровождает. Надеюсь, это просто легкое недоразумение?

– Недоразумение?

– Недоразумение или, возможно, небольшая размолвка между тобой и графом? Я уверена, нет ничего необычного в том, что у молодоженов возникают небольшие разногласия и ссоры в начале семейной жизни.

– Благодарю вас за участие, леди Филдинг, но уверяю…

– Дорогая Джиллиан, – перебила ее старая леди, наклонившись к девушке, – позволь мне, как более старшей и мудрой, дать тебе совет. Говорит, у тебя с графом большие разногласия, но ты не должна допустить, чтобы расхождения во взглядах привели вас к разрыву. Со временем все уляжется, и если ты будешь смотреть на вещи должным образом, скажем, не обращать на них внимания, у тебя будет счастливая жизнь.

– Кто-то распространяет слухи, что мы с Ноублом ссоримся? – Джиллиан удивленно посмотрела на баронессу.

– Это только сплетни, – кивнула леди Филдинг, и замысловатое украшение из перьев в ее волосах покачнулось, – так что не стоит к ним прислушиваться. Они не соответствуют истине, и доказательство тому твое присутствие здесь этим вечером.

У Джиллиан сжались кулаки. «Как они смеют распускать слухи о моем Ноубле! – возмутилась про себя Джиллиан. – Разве недостаточно, что ему приходится опровергать ложь о его прежней жене? Как кто-то мог узнать, что у нас сегодня была ссора, и кто именно распространяет о нас сплетни?»

– Сейчас все только и говорят о поведении Черного Графа и его обращении с тобой. Никто не ожидал, что ему удастся жениться и ужиться с женой, даже если бы она была, – леди Филдинг посмотрела на испачканные краской руки Джиллиан без перчаток и на голубые пятна на платье, – совершенно предсказуема.

– Что ж, дальше ехать некуда! – раздраженно воскликнула Джиллиан, когда они с Шарлоттой через несколько минут оставили пожилую даму. – Кто-то распространяет самые гадкие слухи про Ноубла, стараясь очернить его! Все обвиняют Ноубла в той небольшой размолвке, которая была у нас.

– А в чем дело? – поинтересовалась Шарлотта, подходя вслед за кузиной к краю веранды.

– Я ничего не могу понять! – Джиллиан хлопнула рукой по каменной балюстраде. – Он то нежный и любящий, то вдруг холоден, как мрамор. А теперь еще и это! По милости Ноубла я в одиночку отправилась на первый бал после нашей свадьбы!

– Ты достаточно долго прожила в Англии, чтобы знать, как складываются подобные великосветские браки. Твой муж живет своей жизнью, и ты вправе делать то же самое. В пределах разумного, естественно.

– Я всегда разумна, – проворчала Джиллиан и, повернувшись, вгляделась в толпу гостей, а потом снова отвернулась к лужайке. – Ноубл ненавидит толпу. Возможно, он пошел прогуляться по саду. Черт побери, ведь он пообещал быть здесь сегодня вечером! Где же он?

– Не волнуйся так, Джилли. – Глубоко вздохнув, Шарлотта взглянула на двери бального зала и, горячо молясь, чтобы мать ее не заметила, последовала за кузиной в сад. – О, смотри, какой восхитительный каскад! Ты когда-нибудь видела такой?

– Никогда, – буркнула Джиллиан, мимоходом взглянув на фантастически искрящийся в свете разноцветных огней водный поток, бегущий вдоль замшелых дорожек. Она вертела головой во все стороны, вглядываясь в каждого высокого красивого мужчину, который прятался в кустах вдоль дорожек, вероятно, стараясь не попасться на глаза жены.

– Смотри, вон водопад! Разве он не прекрасен?

– Прекрасен. О, проклятие! Кажется, его и здесь нет.

– Ты же знаешь, каковы мужчины – у них множество разных дел. Они встречаются с друзьями в клубах или играют в карты, навещают своих лю…

– Кого навещают? – обернулась к кузине Джиллиан.

Шарлотта оглянулась в полумраке по сторонам – поблизости никого не было, и только у лестницы рядом с водопадом стояла группа гостей.

– Любовниц. Джиллиан, пора посмотреть правде в глаза. Я не хочу, чтобы ты страдала еще больше, чем сейчас, дорогая кузина, но ты должна знать правду. Лорд Уэссекс не из тех, кто может отказаться от своей свободы только из-за того, что женился. Я знаю, ты уверена, что у графа Уэссекса больше нет любовницы, но ты никогда не смотрела на жизнь трезво.

– Я с этим согласна, – после недолгого раздумья весело сказала Джиллиан и направилась к лестнице, решив, что Ноубл может быть в игорной комнате.

– Что? Ты согласна? И не возражаешь?

– Ни капельки.

– Но, Джилли… Подожди, Джилли. – Шарлотта постаралась не отставать от быстро шагавшей кузины. – Ты уверена в том, что Ноубл отказался от любовницы?

– Да, я была в этом уверена, но я ошибалась. Одна у него есть.

– О, Джилли, я тебе сочувствую. Я так надеялась, что лорд Уэссекс не похож…

– Я его любовница.

– Ты? – Шарлотта приросла к месту. – Ты считаешь себя его любовницей?

– Я это знаю. – Тоже остановившись, Джиллиан взглянула на кузину.

– Но ты не можешь быть его любовницей!

– Почему?

– Потому что… – Шарлотта сделала неопределенный жест рукой, – потому что… ты его жена.

– Ну и что?

– Ты не можешь быть той и другой одновременно.

– Почему?

– Ну… просто потому! Жены и любовницы… Джиллиан, это совершенно разные вещи. Жены… есть жены, а любовницы… Ладно, ты сама знаешь, кто такие любовницы.

– А может быть, и не знаю. – Джиллиан склонила голову набок. – В чем именно разница между женой и любовницей? О, Шарлотта, не смотри на меня так, словно я круглая идиотка. Так в чем же разница, по-твоему?

– Хорошо. – Шарлотта беспомощно оглянулась, надеясь обрести вдохновение. – Во-первых, любовницы демонстрируют свою любовь на людях. Ты слышала о Красавице и герцоге Эйнсти?

Джиллиан покачала головой.

– Два дня назад они были в театре, и, говорят, она сидела у него на коленях – на виду у всех! И целовала его!

– Безусловно, это дурной тон, но едва ли…

– И это в то время, когда герцогиня сидела в своей ложе, как раз напротив ложи Красавицы!

– О-о! Твой пример скорее говорит о вопиющей невоспитанности, но вряд ли в этом есть что-то общее с моим случаем.

– Нет, есть. Дело в том, что ты едва ли поведешь себя подобным образом даже с собственным мужем.

– Я не так уж уверена… – Джиллиан вспомнила, чем они с Ноублом занимались утром в библиотеке.

– О, смотри! – перебила ее Шарлотта, схватив кузину за руку. – Вот он.

– Ноубл? Где?

– Нет, не Уэссекс. Его друг – красавец. У кустов слева от тебя.

– Лорд Росс? Я его еще не видела. Я видела только сэра Хью, того коротышку…

– Джиллиан! Как можно быть такой жестокой только потому, что человек не вышел ростом. Не все же такие каланчи, как ты!

– О, извини, Шарл. – С легкой улыбкой на губах Джиллиан взглянула на кузину. – Я не знала, что ты ему симпатизируешь.

– Не смеши меня. Ничего подобного. Да и папа никогда не согласился бы на брак между мной и бедным баронетом. Я просто указала тебе на одного из друзей твоего мужа.

– Благодарю. – Решив, что непременно спросит Ноубла о его друге, Джиллиан снова принялась рассматривать гостей.

– Вот и Уэссекс. – Где?

– Вон там внизу, у лестницы. Лорд Монтит отказался поздороваться с ним. О Боже, Джиллиан, дело плохо. Мне кажется, лорд Вустер тоже не собирается отвечать на его приветствие. Что ты будешь делать?

Джиллиан бросила взгляд на своего мужа, от которого отворачивались сливки высшего общества. При виде строгой красоты Ноубла во всем черном, за исключением ослепительно белой рубашки и платка, у Джиллиан перехватило дыхание.

– Сейчас увидишь, что я сделаю, – мрачно ответила она и, сжав кулаки, быстро направилась к стоявшим у лестницы гостям.

При ее приближении разговоры смолкли, а Ноубл, стоявший рядом с лордом Россом, приподнял блестящую черную бровь. И вдруг Джиллиан, подобрав подол вечернего платья, почти с разбега бросилась в объятия мужа и прижалась губами к его губам. Она целовала его со всем пылом и страстью, которые горели в ней с той самой минуты, когда она впервые увидела графа Уэссекса. Джиллиан вложила в поцелуй всю свою любовь и преданность и целовала мужа с исступлением, которое не могло укрыться от стоявших рядом ошеломленных гостей, безмолвно наблюдавших за происходящим. Она целовала его самозабвенно и радостно, вкладывая в поцелуй все чувства, которые Ноубл смог в ней пробудить. Этот поцелуй стал знаменательным и изменил общественное мнение в пользу Черного Графа.

А потом Джиллиан упала в водопад.

Два джентльмена, проходившие мимо, когда Ноубл старался помочь ей выжать воду из платья, остановились на мгновение и, раскуривая сигары, наблюдали за сценой, а затем продолжили прогулку, бросив на ходу:

– Эти бедные крошки в их намокших нарядах…

Загрузка...