ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джед неотрывно внимал словам доктора.

Острый лимфолейкоз, белокровие.

Слова, вылетавшие из уст человека в белом халате, звучали чудовищно. Джедом овладевало желание заткнуть уши и бежать без оглядки, чтобы спрятаться где-нибудь в безлюдном месте и съежиться, погрузившись в тишину и бесчувствие.

Однажды с ним уже происходило нечто подобное, когда председатель суда присяжных зачитывал обвинительное заключение, после которого его отец был осужден на десять лет лишения свободы. Именно тогда Джед, отчаявшись быть услышанным всемогущим Богом, разуверился в силе своих молитв.

— Насколько вы уверены в диагнозе? — недоверчивым тоном спросил он доктора.

Снисходительный взгляд врача красноречиво говорил о неуместности подобных вопросов.

— Я вам сочувствую... — доктор понимающе закивал головой. — Тоби совершенно истощен, у него отсутствует аппетит, распухшие десны, изъязвленная слизистая ротовой полости, носовые кровотечения. И это лишь внешние признаки, а, поверьте, мы основываем диагноз не только на них. Именно проведенное нами полное обследование позволяет делать столь неутешительные выводы, — объяснил он, выписывая рецепт на антибиотики.

— Да... Я вас понимаю. — Джед погрузился в мрачную задумчивость. В чем провинился этот несчастный ребенок, чтобы заслужить такие мучения? — Доктор, а в чем заключается лечение? — внешне Джед продолжал сохранять хладнокровие, говорил спокойно и уверенно, что давалось ему все труднее и труднее с каждой минутой. А оттого, что доктор непрерывно вертел в руках свою золотую ручку, его раздражение лишь возрастало.

— В подобных случаях лечение проводится в несколько этапов. Что касается Тоби, то у нас есть все основания давать оптимистичные прогнозы. Поскольку число его белых кровяных клеток не превышает тридцати тысяч, вероятность ремиссии вследствие химио- и радиотерапии достаточно велика, — ответил доктор бесстрастным лекторским тоном.

Химио- и радиотерапия... ремиссия...

Разрастающаяся головная боль пульсировала в висках Джеда, в ушах шумело. Ему часто приходилось видеть страдания на телемониторах во время выпусков новостей, бледные изможденные лица детей, мужественно переносивших страдания. Мысль о том, какие муки предстоит пережить маленькому Тоби, повергала его в трепет.

— Разумеется, для достижения наилучшего результата предпочтительна трансплантация костного мозга.

— Объясните, почему так желательна трансплантация? — продолжал спрашивать Джед. Его первоначально недоверчивое отношение к лечащему врачу постепенно уступало место доброжелательности и пониманию. Если бы только не эта дурацкая привычка машинально вертеть ручкой!

— Трансплантация показана далеко не всегда. Организм некоторых пациентов успешно восстанавливается и после одного химиотерапевтического воздействия. Но, согласитесь, будет лучше, если мы используем все имеющиеся возможности. — Желая удостовериться, что отец ребенка разделяет его убеждение, доктор поверх очков посмотрел на Джеда.

Узнать о существовании сына и его страшном заболевании, а потом взять на себя ответственность и принять решение... — и все это в течение одного часа! В душе Джеда причудливым образом переплелись глубочайшее сострадание к малышу, некоторая жалость к себе и всевозрастающее чувство вины. А ведь ему еще только предстоит узнать то, с чем Эйми пришлось справляться в одиночку в течение пяти лет.

— Расскажите, пожалуйста, про трансплантацию поподробнее, — впервые за долгое время вступила в разговор Эйми.

— Донорский костный мозг для трансплантации, как правило, берется у близких родственников, реже у генетически совместимых доноров, не состоящих в кровном родстве с пациентом. Что такое костный мозг? Проще говоря, это жидкая субстанция в сердцевине кости. Полученный от донора костный мозг мы вводим пациенту. Это происходит обычно через некоторое время после первой процедуры, подготовка к операции может занять от одного до пяти часов.

Тут существуют различные факторы, о которых нет смысла упоминать.

Для Джеда, похоже, выдался настоящий день кошмаров. Он с детства слыл смелым парнем, но шприцы и инъекции всегда вызывали у него панику. Оставалось надеяться, что Тоби не унаследовал этот животный страх перед уколами.

— Каким образом вы получаете донорский костный мозг? — робко продолжил допрос Джед, хотя был неплохо осведомлен о деталях процедуры, так как в свое время в выпускном классе он сдавал работу, посвященную именно этой теме.

Доктор, явно раздосадованный досужим любопытством в столь поздний час, нервно завертел ручкой.

— Донору дают наркоз. Игла вводится в губчатую кость таза, именно из нее мы и получаем трансплантационный материал. На это уходит примерно час. Считается, что для донора это менее комфортная процедура, чем для реципиента.

— Спасибо за откровенность. Приятно слышать, — пробурчал Джед.

— Есть еще вопросы? — после короткой паузы произнес доктор и, не услышав ответа, тут же подытожил: — В таком случае я бы хотел как можно скорее получить материал для проведения генетической экспертизы.

— Простите, доктор... Позвольте задать вам еще один вопрос. Последний и самый важный.

Медицинские разговоры о методах лечения не проясняли главного. Каковы шансы на выздоровление Тоби? Внезапно перед глазами Джеда замелькали темные круги. Ему вдруг стало по-настоящему страшно.

— Скажите... Вы уверены, что мальчику ничего не угрожает? То есть я хочу спросить, Тоби будет жить? — с трудом произнес он и тут же принялся поносить себя последними словами.

Как можно такое спрашивать, когда рядом стоит мать, и без того не находящая себе места от беспокойства?

Видимо желая помочь ему и сгладить возникшую неловкость, Эйми притворно закашляла.

— Мы не можем дать никаких гарантий, — сурово ответил доктор. — Люди все разные, и у каждого свои индивидуальные особенности. Но у вашего мальчика организм крепкий, поэтому хочется надеяться на лучшее.

— Да, конечно. — Внезапно Джед со всей ясностью понял, что никто не в силах гарантировать им, что не случится самое худшее. О боже, такого не должно случиться. Обрести неожиданно сына и почти сразу его потерять! Такого удара он не выдержит.

— Надеюсь, теперь мы можем приступить к делу? — спросил с нетерпением доктор.

Странно, но если раньше подчеркнутое спокойствие доктора раздражало Джеда, то теперь он стал усматривать в нем свидетельство профессионализма и надежности. Лечащий врач не имеет права реагировать на панику пациентов и их родственников!

— С тобой все в порядке? — Джед смотрел на Эйми, которая трясущейся рукой торопливо поправляла у виска прядь белокурых волос.

Он всегда восхищался ее умением держать удар. И сейчас она была готова выдержать предстоящие испытания.

— Все нормально. Сам-то как?

— Я бы предпочел обойтись без иглы в губчатой кости таза, но ничего, справлюсь.

Ее губы сложились в некое подобие улыбки.

— По-прежнему не любишь уколы?

— Не волнуйся. Я выживу, — попытался отшутиться Джед, злясь на внезапно отказавшее остроумие.

— Прости, — видя его замешательство, произнесла Эйми.

— Следуйте за мной. Пора начинать.

Доктор вывел их из кабинета в прохладный больничный коридор и проводил в приемную, полную посетителей, таких же бледных и встревоженных, как Джед и Эйми. И надеющихся на чудо.

Все будет хорошо. Мы должны верить, — еле слышно пробормотала Эйми.

Всего несколько часов назад Джед находился на пике успеха. Владелец сиднейского ресторана с отменной репутацией, ведущий собственной еженедельной программы на национальном телевидении. А еще счастливый человек, получивший письмо от любимой женщины и помчавшийся к ней навстречу в надежде, что они помирятся и все будет как прежде.

В один миг все перевернулось. Теперь он отец умирающего ребенка, и, что ждет его впереди, предсказать невозможно.

— Эйми, меня восхищает твое самообладание. — Ему захотелось притронуться к ее щеке, ощутить нежность бархатной кожи. — Не волнуйся, все закончится благополучно. Я нисколько не сомневаюсь в этом. У Тоби ведь мои гены, а я здоров как бык. Все худшее уже позади. Донор, славу богу, нашелся. И теперь осталось только ждать. Поверь мне, все будет хорошо.

Было заметно, что Эйми неимоверными усилиями сдерживает слезы. Жалость к ней сдавила сердце Джеда.

— Да, непременно, - глухо отозвалась Эйми.

И благодарно посмотрела на Джеда, давая ему понять, как много от него зависит.


* * *

Пока Джед находился на процедуре, Эйми удалось улизнуть в палату Тоби. Тот спал. На цыпочках, чтобы не потревожить маленького страдальца, Эйми приблизилась к его кроватке. Острый запах дезинфицирующих растворов, столь характерный для больниц, неприятно раздражал ее обоняние, привыкшее к дурманящим ароматам кондитерской.

Она склонилась над своим драгоценным мальчиком, прислушалась к его дыханию. Темно-русые волосы спутались, густые длинные реснички оттеняли бледные щеки... Он выглядел таким крошечным, беспомощным и таким больным!

Тоби не был болезненным ребенком. Кроме ветрянки, которой он заразился, когда только начинал ходить, и редких простуд, его здоровье не давало никаких поводов для беспокойства. Наоборот, Тоби всегда был сильным и физически развитым мальчиком. Он обожал сломя голову носиться по пляжу и чуть ли не часами барахтаться в воде. Любил играть в подвижные игры, любил бороться с друзьями, любил прыгать с высоты. Короче, ему нравилось чувство риска, что выводило Эйми из себя.

И вот теперь он умирал, и от нее ничего не зависело. Как ужасно это сознавать!

Единственное, что она смогла сделать, — это переступить через собственные чувства и связаться с Джедом, чтобы заручиться его поддержкой. Теперь действительно оставалось только ждать. Однако нельзя не признать, что с тех пор, как приехал Джед, ей почему-то стало намного спокойнее. Как будто только одно его присутствие вселяло в нее силу и давало надежду на благополучный исход операции.

Тоби спал беспокойно. Эйми наклонилась к нему, нежно провела рукой по его личику и легонько поцеловала влажный лоб.

— Сыночек, любименький мой, выздоравливай побыстрее, пожалуйста. А я все-все для тебя сделаю, — прошептала она.

Мальчик засопел, повернулся на бочок, поуютнее укутался в одеяло и притих. Его болезненное личико просияло тихой улыбкой, и Эйми вдруг всей душой поверила в чудо, в то, что Джед обязательно подойдет как донор, лечение подействует, Тоби поправится и уже ничто их не разлучит.

Эйми расплакалась и, выйдя из палаты, отправилась к человеку, от которого сейчас зависела жизнь ее сына.



Загрузка...