20

Я не верю в удачу. Я верю только в неизменный закон больших чисел.

Герберт О. Ярдли. «Обучение игрока в покер»


Урок второй


— Что это ты на себя напялила?

— Это мой новый жакет. Тебе нравится?

— Ты что, подобрала с шоссе пяток раздавленных кошек и велела своей бабушке связать тебе обновку? Только вместо спиц она использовала ложки.

— Это искусственный мех. Я купила жакет на распродаже. Мне показалось, он будет мне к лицу.

— Сколько ты за него заплатила? Погоди… не отвечай. Теперь уж все равно.

— Двести пятьдесят фунтов, — говорю я вызывающе. — Пощупай, какой он теплый. Покрой классический. Эта вещь прослужит мне долгие годы.

Большой Луи проводит рукой по рукаву жакета, издает неопределенный звук и объявляет, что еще никогда в жизни не прикасался к такой дешевке.

— Дрянь, — недовольно произносит он. — За неделю расползется. К тому же он тебе даже не идет. У тебя в нем бедра кажутся вдвое шире.

Я сдвигаю брови, падаю на диван, запускаю руку в вазочку для конфет и шарю в поисках ириски.

— Что с тобой стряслось?

— Ничего.

— А? Ты такая нежная, что теперь будешь все утро дуться? И все из-за того, что мне не понравился твой крысиный жакет?

— Вовсе нет.

— Тогда почему такой вид?

— Какой — такой?

— Будто тебя огрели пыльным мешком по голове.

— Знаешь, — я ковыряюсь в зубах, — эта вещь мне вообще-то не по карману. Я купила ее исключительно на пробу.

— Пробу чего?

— У меня в голове все вертелись твои слова насчет денег. Мол, покерной элите на деньги плевать. И я решила попробовать хоть раз в жизни потратить больше денег, чем могу себе позволить. Просто чтобы посмотреть, как это на меня подействует.

— И как? Подействовало?

— Поначалу было очень даже приятно. Такой кайф. Продавец на меня смотрел как на голь перекатную. У нас, мол, дорогой магазин, а тут шляются всякие. Ну, я подошла к вешалке, сняла жакет и заплатила наличными, даже не примерив. Продавец прямо обалдел.

— Понятно. И каково тебе сейчас?

— Хуже, — тихонько говорю я.

— С чего это?

— Оказалось, это не самая красивая вещица на свете.

Большому Луи делается меня жаль, и он наливает мне чашку крепкого кофе. Себе тоже. Убедившись, что я приободрилась, убирает со стола чашки и складывает их в раковину, чтобы отмокли. Вернувшись с кухни, Луи приглашает меня к карточному столу.

— Урок второй. — Луи выпячивает нижнюю челюсть. — Ты — идиотка. Надо бы прямо сейчас позвонить твоему парню и открыть ему глаза, с какой дурой он живет.

Такого я не ожидала.

— Это низко, — растерянно бормочу я.

— Ты совершила классическую ошибку новичка, — тычет в меня пальцем Луи. — Прямо там, в магазине. Дама с туго набитым кошельком в дешевом крысином жакете.

— Мы ведь вроде договорились, что он не крысиный. Я ничего не понимаю. Ты же сам сказал, что мне надо выработать более легкое отношение к деньгам, если я хочу стать хорошим покеристом.

— Когда это я такое сказал? Разве я говорил, что ты должна начать легкомысленно транжирить деньги на всякое дерьмо, которое тебе не по средствам? Разве я говорил, что в игре надо задирать нос и тешить беса? Тьфу ты, не в игре. Я хотел сказать: когда делаешь покупки.

— Говорил. На нашем первом занятии ты говорил, что настоящие профи дают официантке на чай сто долларов за стакан содовой. Ты говорил — много денег у них или мало, все равно стиль жизни у них как у великосветских львов.

Большой Луи почесывает голову. От всей души, будто у него завелись блохи.

— А причину ты знаешь? Почему они дают столько на чай, и ездят на дорогущих автомобилях, и заказывают частные самолеты, только чтобы прибыть на игру вовремя?

— У меня нет четкого ответа. Может, они все миллионеры. Может, у них характер… знаешь… необузданный. Может, они все ненормальные.

— Вот что тебе по душе, — криво усмехается Луи. — Компашка буйных. На все плевать, живем один раз, после нас хоть потоп… Прямо как в кино. И все они красавцы.

— Ты не прав… А они на самом деле красавцы?

— А ты как думаешь? — трясет животом Луи. Лицо у него кислое. — Во всяком случае, в большом покере не в чести беспечность. Для большого покера нужно бесстрашие. А это совсем не то. Под блефом и выпендрежем кроется нечто настоящее, несокрушимое. В основе лежит дисциплина, терпение и логика. Тебе этого не понять.

— Ты не прав, — защищаюсь я. — Если бы ты знал меня получше, ты бы так не говорил. На самом деле я очень дисциплинированный человек.

— Все дело в самоконтроле! — Палец Луи опять направлен на меня. — Надо уметь подняться над ситуацией и все бесстрастно оценить. Во время игры нельзя руководствоваться эмоциями. По этой причине женщины не могут похвастаться достижениями в покере. Романтикам не место за карточным столом, Унгар. Покер — игра реалистов.

Я хочу возразить, но не успеваю.

— Настоящий покерист — это отлично тренированный интеллектуальный атлет. Мыслитель. Улавливаешь, о чем я? Прежде чем сделать ставку, такой игрок уже в точности просчитал шансы каждой руки[30]. Такой игрок реагирует на малейшее движение оппонента. Ему хватает секунды, чтобы решить, надо ли поднимать ставку. Настоящий игрок умеет читать в душах людей. Это занимает у него меньше времени, чем нужно обывателю, чтобы прочесть программу телепередач. Настоящего игрока не привлекает бессмысленный азарт. Он рискует, но им руководит расчет.

— Поняла. Ты пытаешься меня убедить, что покер — это что-то вроде шахмат. Или вроде бриджа. В общем, интеллектуальная игра. Ничего общего со слепой удачей. Не то что рулетка.

— Ты, как всегда, бежишь впереди паровоза. — Луи кидает в меня фишку. — Откуда такие сведения? Или ты просто повторяешь слова папы?

Я смущенно молчу. Поразительно, с какой легкостью он догадался.

— Иногда и в покере все решает удача. Особенно если игра недолгая. Ты можешь просидеть с одними двойками и семерками на руках шесть, семь или восемь игр подряд. Твоим противником может оказаться стоматолог из Огайо, который никогда в жизни не играл ни с кем, кроме тещи и других стоматологов, и ему будут переть одни тузы сдача за сдачей.

— Значит, новичок все-таки может побить зубра вроде тебя?

— Хоть вероятность и невелика, в принципе может. Судьба усмехнется какому-нибудь прощелыге из пригорода, ему раз за разом начнет везти, и он тебя разденет. Дело все в том, что бесконечно это продолжаться не может. Если времени достаточно, умение всегда одержит верх. Лучшие покеристы знают, что если просадишь десять тысяч за вечер, то в течение следующего вечера (или, предположим, через два-три дня) отыграешься. Поэтому-то они так спокойны, даже если проигрались в пух. Торопиться не надо, к чему спешка. Жизнь для профи — одна длинная сдача.

— А что, если будешь в проигрыше несколько раз подряд? Если хронически не везет? Если поставил все и проиграл?

Луи смахивает пот со лба.

— В этом случае просто возьми денег в долг. У друга или у другого игрока. У человека, с которым вместе играл, тусовался, которому доверял, как брату. У такого человека, которого можно представить жене и смело оставить их вдвоем. У такого человека, который не воспользуется моментом, и не выпустит тебе кишки, и не будет в них копаться, словно голодный койот.

Ни с того ни с сего Луи впадает в такое бешенство, что начинает икать. Схватив со стола нож, он взмахивает им, будто хочет пробить себе живот, выпустить воздух и покончить с икотой. Вот сейчас нож вонзится в его тело… но на пути лезвия каким-то чудом оказывается столешница. Слышится звук удара. Какое-то мгновение нож стоит торчком в расщепленном дереве, затем падает на пол. Лицо у Луи абсолютно неподвижно — только налилось краской. А вот глаза выражают страдание.

* * *

Проходит несколько минут.

— Извини, — бормочет Луи. — Не знаю, что это на меня нашло.

— Все в порядке. — Я тщетно пытаюсь выбросить из головы мысли насчет серийных убийц и сваренных голов. — Я не хотела тебя расстроить. Пожалуй, занятие надо перенести. Я могу зайти завтра или в другой день.

Луи мучительно потирает виски. Я уже почти в дверях, когда к нему полностью возвращается дар речи.

— Вот, — с трудом произносит Луи, — я тут был в ночном дозоре и выписал несколько сайтов, которые могут тебе пригодиться. А это покерные журналы. Если ты еще не раздумала помещать объявление насчет своего отца.

Я возвращаюсь к столу и беру из рук Луи краткий список интернет-сайтов и дискуссионных форумов. Там же и парочка электронных игорных залов, работающих в реальном времени, где я смогу потренироваться.

— Спасибо. — Я отрываю глаза от бумажки и смотрю на него. — Очень мило с твоей стороны.

— Нет проблем. — Луи изо всех сил пытается улыбнуться. — Сообщишь мне, как успехи.

Я уже выхожу из квартиры, когда Луи опять подает голос:

— Забыл спросить, что ты собираешься делать со своим крысиным жакетом?

— Не знаю. Наверное, отнесу обратно в магазин.

— Это хорошо. — В голосе Луи радость. — В следующий раз будешь контролировать свои действия.

* * *

С гудящей головой я забираюсь в лифт и лезу в сумку за кошельком. В нем имеется отделение (между кредитными картами и банкнотами), где я держу старые чеки. У меня их целая пачка. Все аккуратно сложены. Включая использованные билетики на метро, которые я никак не соберусь выбросить. Кое-каким квитанциям уже больше года. Счета за газ, счета из бара, чек за подарок Мэг, дочке Лорны, чек за часы, которые я купила Джо на тридцать первый день рождения. И в уголке — книжечка со спичками, подарок папы. Она теперь всегда со мной. С того самого дня, как я достала ее из-под лестницы.

Как вы догадываетесь, кошелек у меня большой и неизящный, с массой молний, кнопок, застежек и ненужных отделений. Но он мне нравится. В нем я могу сразу же найти все, что мне нужно. Вот и чек за жакет из искусственного меха — переложим-ка его поближе. Не так уж я и рисковала, покупая жакет. Сказано же Большому Луи: я значительно более дисциплинированный человек, чем он себе воображает.

Загрузка...