Глава 7 Дом, милый дом, где никакого покоя…

— Милорд, вы живы и вернулись домой! — с облегчением и явно искренне вскрикнул, ещё явно не до конца веря, встретивший нас на пристани мужчина в элегантном, но добротном тёмном доспехе.

Я покосился на Махди, который делал каменное лицо, но явно с трудом скрывая удивление от того, кем оказался скромный наёмник, с которым он провёл последние менее суток. Кок очевидно не знал, как реагировать. Учитывая своё поведение с момента знакомства до того, как нас подобрала небольшая рыбацкая лодка с людьми рыцаря Хока — вассала Блэков, которую выслали за потерпевшими бедствие.

Сам сэр Дункан Хок встретил нас лично. Или, как я подумал, лишь впервые вспомнив о нём в первый момент — Дункан Ястреб, но напрягшись, отключил излишний «перевод» его фамилии. Ещё проплывая мимо Клыка — крепости, что охраняла нашу, а точнее уже мою единственную морскую глубоководную бухту, рыбаки донесли о том, кого обнаружили на «плоте».

Крепость возвышалась метрах в двадцати над водой, на скальном выступе врезавшемся далеко в море. И сейчас при всей очевидности отпали последние сомнения. Это была крайне похожая на Ласточкино Гнездо из Крыма с моей Земли крепостица, которую местные, впрочем, знали под названием Клык. Первая значимая подсказка по миру, точнее по его формированию, что начала подтверждать некоторые куцые данные, которые я получил о нём ранее.

Мир порожденный одним из деток старших на Земле, что себя пока не осознавали. Образный творческий конструкт, который увлек достаточно масс из младших — тем кардинально усилив своё энергетическое наполнение. Который достигнув критичной точки в плане энергии созидания, вынудил кураторов Колыбели, коей являлась Земля, по словам беса, горсть блох ему в постель — перенаправить всю эту массу энергии на… созидание в реале. Но в особом месте, так как такие убогие поделки были априори сомнительными. Дабы не плодить то, что на данном этапе считалось крайне вредным для Колыбели.

Из всей этой созидательной энергии и заложенной в ней мощи творческой составляющей, притом подкрёплённой потоком толп почитателей, более компетентные к тому старшие создавали, используя одну из заготовок — псевдо мир. Один из многих. Тот, в котором я нынче и вынужден был находиться.

Эту мощную, но крайне сырую энергию созидания, преобразовать было не просто. Ну, или по какой-то причине был выбран именно такой способ. Об этом мне не объяснил «уродец-сатир» в Аду, а демон и вовсе нёс на сей счёт пургу, которую я посчитал глупым разбирать нынче — он явно предпочитал снизить до минимума мои знания о мире.

При всём моём отношении к бесу, тёщу суккубу ему в "награду', он довольно логично, как по мне, обосновал то, куда мне придётся направиться. При всей фантасмагоричности процесса и явления в целом. Именно уведенная крепость, немало убедила меня в том, что если он в чём-то и врал, то и правды было немало.

В этом мире наверняка есть места, продуманные неведомым автором с Земли, но то, что терпимо для бумаги, в реале недостаточно, так как излишне много мест будут напоминать «белые пятна». И масса мест за пределами подробно описанного — чем бы оно не было, невольно должна дополнятся образами, уже имевшимися в инфополе Земли и близкого к поколению тех, кто своей любовью дополнял творение писателя. Не удивлюсь, если кроме некоторых знакомых мест, я столкнусь и лицами, которые мог знать по жизни на Земле. Но это ещё предстоит узнать в будущем.

В общем, кем бы не был писатель или писательница создавшая этот мир, всё описать она не могла. И именно по полу автора у меня было всё меньше сомнений. Чем больше я подымал из памяти старого Ричарда знаний по миру, тем сильнее увеличивались подозрения — вероятно это была женщина. Вообще, довольно забавно было понимать, что вот тогда, мир ещё был порождён его базовым творцом с Земли — и, видимо, происходили активные в некоей саге события. А вот это — общая мифология из его предыстории. А вот, где-то в этом времени мир уже получил старт в реале. Но только задумка автора столкнувшись с реалом, стала под него прогибаться.

Пока, предварительно, я прикинул, что сей мир был «создан», а точнее преобразован из бумаги в материальное, уже лет сто-сто пятьдесят максимум. Это было видно по массе уже имевшихся пусть и обрывочных знаний. С этим придётся разобраться подробней, когда я доберусь до Черного Гнезда — ставшего родовым для Блэков, уже с полсотни лет как.

Даже с учётом того, если верить бесу, ладана ему в нос, что мир вокруг находится в ускоренном потоке времени — временной срок приличный. Сколько ещё времени будут помнить этот мир там — на Земле и тем подпитывая его своей любовью? Увы, никто мне не разъяснил, насколько быстро тут по сравнению с Землёй течёт время.

Придётся смотреть по ходу и исходить из худшего — что большая часть времени уже прошла. Что потом? Как мир перегрузится? Что будет со мной, когда это произойдёт, с учетом знаний о количестве моих прошлых внедрений? Ответов у меня не было. Но раз я их не имел, то и голову нечего пока ломать.

Сейчас от того — изначального, старого мира мало что осталось. Из девяти мало-мальски значимых держав, на данный момент полноценными остались две. Одна объединила в себе много чего и особенно пару крупных королевств. Нынче это была местная земля — Империя Стали. За последний век она успела сменить несколько наименований. Начав явно с периода формирования мира, как Страна Лесов, став позже Страной Железа, нынче, после объединения, она приобрела наименование — Империя Стали.

Судя по многому, я находился неподалёку от места, где по задумке автора, сия сага и закрутилась в основном. Отсюда пришло и понимание, что я похоже знаю теперь минимум одного человека-якоря. Демон сказал, что в мире есть несколько условных рангов людей. С учетом знаний от беса — расплавленного золота ему за шиворот, их можно назвать персонажами неведомой мне книги.

Самый главный — люди-якоря. Он не уточнил, но можно предположить, что речь про ключевых персонажей для родной книги породившей этот мир. Попасть в них невозможно, но их уничтожение — минимум, или смещение в процессе «игры» с занимаемой позиции с заменой на себя — в идеале, вполне соразмерно профиту от убийства своей рукой фигур других «богов».

Вообще, лучше всего было убивать не только приоритетным для покровителя способом, но и лично. Хотя и другие способы «приветствовались». Тем демон очевидно толкал меня на резню, как первых, так и последних. Стимулируя, кроме этого, к борьбе за власть. Так как явно люди-якоря из высшей власти или тех, кто обладает наиболее значимым влиянием.

Правда мир существовал уже немало лет и сложно было сказать, насколько изначальная сага прописывала таких персонажей и будущую историю. И кто из них всё ещё сохранял своё положение и значимость. Ну, разве что император — восьмидесятидевятилетний, на нынешнее время, человек.

Сага явно вертелась в своё время вокруг его восхождения. Слишком многое о том говорило. Начал он будучи молодым, как я сейчас, наследником королевства Борос. Одного из двух больших королевств Карии — северного материка. Он то ли сильно повздорил с отцом, который захотел лишить его статуса наследника, то ли ещё что — тут память Ричарда помогала с трудом, но главное — он решил «перевернуть шахматную доску».

Вообще, довольно забавным и… странным был момент с языком. Если напрячь зрение и максимально сконцентрироваться, то можно было заметить, как почти незаметно диссонирует речь. То, что я слышу и то, что вижу, если приглядываться к губам говорящего. Перестанешь приглядываться — мозг легко сглаживает углы и кажется всё естественно.

Сделаешь тоже в отношение уже слуха, и речь начинает играть разными смыслами и звуками. Вот, к примеру, попытавшись воспринять имя императора, что сидело у меня в памяти, я осознал его, как — Восходящий в Гору из рода Бранн. Но при напряжении, если «отрубить перевод», «слышалось» просто — Анантес из рода Бранн.

Или мир в котором я оказался — Питающийся Кровью. Неприятное имя. Другое дело если напрячься и отрубить «перевод». Аймоборос — совсем другое дело, мило и непонятно. Сил на это уходила масса, однако был и нюанс. Стоило мне мысленно для себя начать воспринимать мир именно как Аймоборос, и необходимость напрягаться для отключения «дубляжа» на его счёт сразу ушла.

Или вот моё имя. Возможно из-за много большей естественности для моего слуха такого имени, я сразу идентифицировал себя с ним. Однако поиграть со смыслами в него вложенными так же можно было. Сильный в Правлении. Сомневаюсь, что местные именно так меня называли ранее, но вероятно, вполне понимали заложенный в имя смысл.

Видимо, папуля испытывал немало ожиданий на счёт своего наследника, раз дал мне такое имя. На его счёт правда была странность — я никак не мог его вспомнить. Какие-то совсем ничтожные обрывки, во-многом косвенные. Даже лицо и фигура, будто в тумане. Правда помнил имя умершего — Ульрик Блэк. Процветающий во Власти Чёрный.

Смыслы, смыслы, смыслы…

Или сорокатрёхлетний племянник императора и нынешний верховный лорд Бороса, а так же заноза в заднице Блэков. Хотя и мы тоже — то ещё шило, которое его седалище тревожит. Ансельм из рода Бранн. Имя, что резонировало, как Изобильная Амбициозность. Это, видимо, немало характеризовало его. Вообще я постепенно, копаясь в памяти, старался некоторые заскоки, вроде перевода названий или имён, гасить, всё более успешно настраивая разум не нагружать меня подобными излишествами постоянно. Всё же было то, что помогало, будучи переведённым, а что скорее мешало.

Впрочем, возвращаясь к императору. Возможно другой просто попытался бы устроить переворот и воссесть на престол отца… но молодой Анантес Бранн пошёл другим путём. Может опасаясь враждовать с отцом, или, увидев временную уязвимость главного их противника — королевства Плюсио, имеющее своё смысловое содержание — Изобильное, или по простому — Сытное, решил сыграть элегантней. Две северных державы постоянно грызлись друг с другом, попутно простирая влияние на почти весь свой материк — сильно раздробленный и менее организованный за пределами королевств.

Северный материк, где я нынче находился, имел общее название — Кария. Немного похожий на обгрызенный рогалик, кончиками указывающий на север, в центре которого располагалось Тёплое море. До поры он находился более-менее в сбалансированном состоянии. Впрочем, как и южный — Дагия. Потом, вероятно, не только запустилась основная линия, задуманная неким «творцом» с Земли, но и вскоре, судя по некоторым деталям воспоминаний, в мире началось внедрение подобных мне — одна Тортуга на северо-западе Дагии, созданная почти сто лет назад была показательной. Место для отбросов и бандитов.

Вероятно, главным героем базовой книги стал один молодой аристократичный отморозок. А по другому его сложно воспринимать в молодости. Это сейчас он спокойный и умудрённый опытом старик — Император, мучимый артритом и увлекающийся шахматами. Но в молодости он был другим и сделал ставку ва-банк.

Поставил всё на красное — на реки крови. Собрав практически всё, что имел в плане богатств и людей, а род Браннов был одним из двух богатейших тогда на севере, он ещё купил огромную наёмную армию, да и увлёк в поход немало молодых дворян со всего запада. Среди которых, кстати, был и отец Ричарда — Ульрик Блэк. Тогда ещё совсем молодой, бедный и простой лорд.

Верлордство Борос, тогда ещё бывшее королевством. Название крупнейшего королевства звучало для меня странным смысловым наполнением — Прожорливые врата. Может это пошло от того, что оно сто лет назад имело самую большую численность населения. Либо потому, что по факту делила северный материк надвое — располагаясь от Внезапного моря на юге, до Тёплого на севере. На самом его западе находилась стена гор, в которой по факту располагались несколько проходов в самую западную часть материка. Туда, где нынче находилось княжество Ситари.

Ранее королевство Борос состояло из восемнадцати феодов. После войны за объединение Карии, оно вошло в состав новосозданной Империи в усечённом — из пятнадцати лордств виде. Три оставшихся её лордства и кусочек княжества стали Старлордством Блэк. Заняв ключевые в бывшем королевстве территории — раскинувшись по обе стороны гор. И нынешний замок Блэков — Чёрное Гнездо, много больше старого для рода Блэков, закрывал самый нормальный путь с востока на запад.

В мире основным языком являлся боросский, делясь на несколько диалектов. На нынешнее время во многом остались доминировать лишь два — северный и южный. Это добавляло подозрений, что именно местные места и являлись ключевыми для этого выдуманного когда-то мира. Сейчас правда их значимость сильно просела. Особенно наших… вернее уже моих родовых земель.

* * *

Катящаяся по довольно качественной грунтовке — имперском тракте, телега поскрипывала. Это был кусочек идущий по моей территории главной дороги империи, связывающей плодородный запад с многонаселённым востоком. Я лежал на наброшенном в телегу сене и размышлял. Рана нанесённая моему телу ещё в Дагии почти зажила, что удивительно, учитывая её тяжесть и, что времени прошло хорошо если трое суток. Однако во время невольного заплыва, как назло и бывает, я несколько раз серьёзно приложился этим же местом.

В воде я этого недооценил, но когда нас подняли из воды и начали переодевать дабы согреться, я обнаружил огромную гематому на ноге. А подсохнув и расшевелившись — понял, что нога очень сильно болит при любом движении. Идти, не говоря уже о передвижении на лошади и речи не шло. Сэр Хок тут же предоставил телегу, и сам в сопровождении пятёрки воинов вызвался довести меня до Чёрного Гнезда. За день — к ночи должны были докатить до него мою попорченную приключениями тушку.

Во многом именно на Дункане я увидел, как работает то, о чём меня предупредил демон — «ментальная адаптация». Хоть и ощутив нечто странное ступив на землю, поначалу я не заметил влияние этого на окружающих. Лишь увидев человека, похожего на меня комплекцией, но раза в два старше, вглядевшись в его карии глаза я заметил, как на миг их будто заволокло поволокой.

Его память на мой счёт частично корректировалась, сглаживая углы, которые не могли не возникнуть, учитывая, что прошлый Ричард, при всей схожести со мной, всё же был другим человеком. А Хок должен был знать наследника достаточно хорошо, чтобы некоторые отличия в поведении или провалы в знаниях бросились в глаза.

Но сейчас, как объяснил демон когда-то давно, его ментальная матрица резонировала с моей. Увы, это был вовсе не идеальный инструмент. И в чём-то он конечно подкорректирует знания обо мне, но полагаться на это полностью не стоит. И потому мне во-первых надо, как можно больше значимых людей охватить так в ближайшие пару суток, а лучше даже быстрее. А во-вторых держать ухо вострым. И не полагаться на это в полной мере. Потому что эта процедура помогала — корректируя воспоминания окружающих, но вовсе не меняла их полностью и тем более все. И если расслабиться не к месту, можно было попасть впросак.

Но то сам сэр Хок, у меня же в момент того, как мы увидели друг друга, шли другие процессы. Я «вспоминал». И это очень сильно расширяло то, что я успех ухватить из памяти у прошлого Ричарда.

В памяти было имя Хока и место, где он управлял, посаженный Блэком старшим. И что он тёмный шатен с меня ростом, ну, может на сантиметр-два ниже, с аккуратной, но густой бородой, усами и бакенбардами. С умеренно длинными волосами закрывающими шею, дабы меньше мешал шлем. И помнилось, что он очень хороший воин. Во многом, за прочими мелочами — вот и всё.

Но теперь я «вспомнил» детали, которые ещё недавно не имел. Много нюансов о Дункане Хоке. Тридцать девять лет, вассал Блэка, что посвящён «отцом» в рыцарство семнадцать лет назад, по итогу затянувшегося конфликта верлорда Ансельма Бранна — племянника Императора и княжества Ситари, которые совместно с двух сторон напали на нас. Тогда серьёзно угорел наш единственный город и погибли мои старшие братья — близнецы. Я же, носимый тогда матерью под сердцем, хоть и родился, но тем лишь усугубил тяготы навалившиеся на неё. И мать ненадолго пережила моё рождение.

В результате мы с отцом остались одни, хотя, как оказалось нынче, на стороне он имел незаконнорождённую дочь и эта моя сводная сестра, нынче уже признанная, сейчас правила от имени Блэков в наших землях. Правда моё возвращение, ввиду более высокого статуса, переводило её в положение моей наследницы. Ну и город тогда наш сильно просел по населению, потеряв несколько тысяч людей убитыми и просто угоревшими.

«Вспомнил» я это потому, что сэр Хок, тогда просто молодой и неблагородный воин, стал непосредственным участником всего этого. И мать мою, когда её, временно оказавшуюся вне замка, вместе с детьми попытались убить, охранял при родах тоже он. И в целом ему семья Блэков многим обязана. Впрочем, мы — точнее отец, отдарились по полной. И возвели в дворянство — ввиду того, что старик Блэк тогда уже был на две ступени выше обычных дворян и потому имел право на такое без участия других аристократов — простых лордов. После он ещё и даровал на поле боя Хоку статус рыцаря. Но и этим Блэк старший не ограничился.

Ввиду многих жертв, в том числе и среди дворян и даже нескольких рыцарей, новому доверили наиболее важный наш малый феод — крепость Клык. А в будущем сделали одним из наставников лорда-наследника — то есть меня.

Хок был не признанным сыном, так как против была законная жена его отца — рыцаря с востока. Бастард, которому, однако, отец дал, как образование, так и возможность развить воинский талант. Из-за чего возведение его в рыцарство прошло легко и органично. Его отец, вместе с семьёй так же погиб в конфликте, что начался двадцать лет назад, а закончился семнадцать. Это привело к тому, что Хок ненавидел нынче самого племянника императора — Ансельма Бранна, который во многом и стал виновен в этом.

Кроме прочего Дункан был единственным у Блэков мастером ближнего оружия. Обычно простые воины вначале становились мастерами или подмастерьями и тем получали либо наследуемое, либо, во втором случае — не наследуемое дворянство. Но Хок сделал обратно. Лишь получив из рук Блэков статус дворянина и рыцаря, он не остановился и продолжил совершенствоваться в умениях, заслужив в итоге печатку мастера. Последняя украшала его палец на правой руке, что так же нашло отражение в гербе — кресте с поперечными планками на конце и четырьмя точками по периметру.

Герб означал, что его носитель мастер и способен биться в полном окружении против сразу четырёх противников (*23).

Родовой цвет Хоком был взят — красный, за то, что был весь в чужой крови, когда его посвятили в рыцари после кровавой битвы. Он крайне умел и быстр даже сейчас, хотя ему уже тридцать девять лет и пик формы пройден, и теперь с каждым годом тело будет сдавать. Текучая, подвижная и вёрткая техника. Крайне вынослив. Предпочитает одноручный моргенштерн на цепи, но хорош во многих видах ближнего оружия. Второе любимое оружие — двуручный меч. Неплох и в седле, но наиболее опасен на ногах и в свалке, где его лучшие стороны могли наиболее сильно себя проявить.

Вспомнилось и то, что этот рыцарь являлся тем, кому старик Блэк доверил натаскивать наследника. Удивительно, но ранее это знание не было почерпнуто мной из памяти прошлого Ричарда. Поразительно, но, видимо, он не считал это чем-то действительно важным. Или же далеко не всё из полагаемого им таковым, я смог выдернуть для себя из его угасающего сознания.

Подобная масса знаний, вывалившаяся на меня скопом, со всей очевидностью показала — насколько важно, как можно более эффективно использовать ближайшие пару суток. Время — пока эта хрень работает.

Ещё когда мы грузились, я отдал приказ и в Гнездо Блэков улетел сокол. Интересная птичка. Слегка светящиеся изнутри чересчур живые глаза сокола, внимательно смотрели в лицо одного из латников Хока, пока тот мысленно с ним общался. На миг мне показалось, что в конце птица немного кивнула своей несколько увеличенной головой. Таких птиц выращивали по особому, их мозги в итоге оказывались крупнее обычного, что сказывалось и на размере их голов.

Что-то там, кроме прочего было связано и с кровью из-за чего лучшими сокольничими могли являться, лишь повязанные ей с птицей. К сожалению прошлый Ричард не особо интересовался нюансами вопроса. Разные птицы и сокольничьи могли связываться с разным же количеством мест. Впрочем, даже лучшие, вроде бы имели крайне ограниченный выбор таковых. Ну, с птицами я разберусь позже и в процессе.

Хок был не сильно богат, и потому не имея большого птичника, не мог сам связаться со всеми прочими рыцарями и главами деревень в землях Блэков. Потому направил птицу в центральный замок, куда мы сами отправились. И задолго до того, как мы туда доберемся, уже комендант замка успеет послать весть всем значимым персонам в старлордстве Блэк. Тогда уже через сутки — завтра они могут успеть прибыть в мой замок. Так я смогу разом провести «ментальную адаптацию» со всеми мало-мальски значимыми персонами. Охват знаний да и врастание в местное общество, должно будет пройти хоть и далеко не идеально, но неплохо.

* * *

Последние сутки абсолютно измотали меня и физически, и главное — ментально. Возможно это повлияло на то, как я реагировал во время случившегося в дороге. Спустя несколько часов у меня произошёл этакий откат. Напряжение слишком долго держащее меня за горло, исчерпало запасы моих сил, и я аморфной массой раскинулся на сене.

Когда поперёк дороги рухнуло дерево, а крики среди нашего немногочисленного отряда возвестили о нападении врагов, я вскинулся, приподымаясь и стараясь обозреть округу. Однако, хоть и сжал рукой многострадальный полуторник, притащенный ещё из колизея с далекой Дагии, но в разгорающуюся драку не полез. Да и не в той форме я был.

Взгляд пробежался по отряду из полутора десятков скромно снаряжённых разбойников — впрочем, явно намного опасней тех оборванцев, с которыми я столкнулся недавно на корабле. И застрял на парочке поодаль.

— Долбанные попаданцы-прогрессоры и их влияние на мир вокруг… — мысль мелькнула, как молния.

Один из мужичков, пока остальные сближались с нашим крохотным отрядом, расцвёл огненным цветком. Пытаясь бросить в нас какую-то горящую колбу, он получил болт от одного из всадников Хока и уронил её на камни себе под ноги. Бутыль лопнула, неласково облизав огнём нижнюю половину своего незадачливого метателя. С воплями — видимо, он не любил яичницу глазунью, мужик покатился в канаву.

Однако другой метатель оказался успешнее. Вероятно, второй наш арбалетчик, из всего пары прихваченных, промахнулся, либо вовсе не успел выстрелить — тут я не заметил. Будто в замедленной съёмке я смотрел, как летит в сторону телеги со мной, заботливо обложенным и с подготовленным для аутодафе сеном, убогое подобие коктейля Молотова. Я банально впал в ступор. Лишь мелькнула глупая и отвлечённая мысль:

— Почему моя чуйка на угрозу молчит?

Не было ни сил, ни времени вскочить и выпрыгнуть из телеги.

* * *

(примечание):

(*23) Знак мастера ближнего оружия — звание мастера даёт наследуемое дворянство:

Мастер носит перстень из «звёздного металла» с подобным крестом из золота в нём. Имеет так же право, чем многие мастера пользуются, добавлять сей символ в свой герб при его формировании. Носителей оного немного в мире. Большинство пошедших по этому пути, дорастает, лишь до уровня подмастерья. Это даёт ранее неблагородному — ненаследуемое дворянство и считается по уровню владения оружием приблизительно соответствующим минимальному порогу для рыцаря. Подмастерья имеют схожий с мастерами символ, однако из трёх, а не четырёх частей.

Загрузка...