7. Командир и офицеры

На “Адмирале Макарове” гости


Неожиданно сменив входивших в курс дел двух предшествующих наблюдающих, власть в середине 1906 г. поручила корабль прибывшему в Тулон третьему ответственному за наблюдение, главному представителю Морского министерства. Им стал числившийся вначале в качестве “командующего” кораблем (переназначенный затем командиром) один из участников Цусимского боя — капитан 1 ранга В.Ф. Пономарев (1860–1927, Югославия).

Рекомендацией для этого назначения (он пробыл командиром до 1909 г.) стало, по-видимому, удачное командование в Цусимском бою гигантским по тем временам (16200 т) транспортом “Анадырь”. Он активно маневрировал в бою, прорезав строй своих крейсеров, чтобы уйти из-под огня японцев, вместе с буксиром “Свирь” снял команду брошенного крейсера “Урал”, успел передать Н.И. Небогатову сигнал о передаче ему командования. В суматохе боя, рискуя под огнем японцев взлететь на воздух от взрыва в трюмах обширных эскадренных запасов снарядов, он таранил уже брошенный командой буксирный пароход “Русь” и даже пытался, согласно приказу З.П. Рожественского, следовать во Владивосток. Но здравый смысл подсказал более верное решение. Избежав атак японских миноносцев, он уходил на SW. От попыток прорваться Лаперузовым или Сангарским проливами командир, при крайней тихоходности транспорта (10 уз), отказался и, имея обширные запасы топлива, прямым рейсом пришел на Мадагаскар.

Корабль оказался единственным из уцелевших в бою, кто сумел избежать интернирования. По окончании войны он в ноябре 1905 г. вернулся па родину, доставив в Либаву 341 человек, спасенных с крейсера “Урал”, весь свой груз не пригодившихся для эскадры снарядов, предназначавшихся для Владивостока запасных частей для машин броненосца “Бородино”. Так транспорт “Анадырь” (его судьба и в дальнейшем была особо замечательной — он участвовал и во второй мировой войне) оказался в числе самых счастливых и наиболее удачно действовавших кораблей эскадры З.П. Рожественского. За отличие командир был произведен в 1906 г. в капитаны 1 ранга и получил назначение на “Адмирал Макаров”. Но и его счастливо, казалось бы, продолженная карьера не стала большим достоянием флота.

В 1909 г. он был перемещен на береговую должность “командующего” 1 — м Балтийским флотским экипажем, а в 1911 г., получив чин контр-адмирала, занял должность “Заведующего загородными судами и Петергофской военной гаванью”. Здесь он и пробыл всю войну. Это было, конечно, не лучшее применение боевого опыта цусимца, но бюрократия своих секретов и здесь не раскрывала, а потому нельзя и судить, в какой мере были оправданы все три в продолжение двух лет назначения командиров на строящийся крейсер.

О применении командиром Пономаревым своего боевого опыта говорить не приходилось. Как-то, конечно, мог быть полезен хозяйственно-строевой опыт его службы в 1898–1902 г. в должности старшего офицера броненосца “Император Николай 1” и в 1902–1904 г. — командира транспорта “Хабаровск”. Но с реализацией (путем новых дополнительных соглашений с фирмой) продолжавших поступать полезных инициатив министерства и с переправкой в Петербург передававшихся фирмой чертежей новый командир вполне справлялся.

В 1908 г. уже в сдаточную пору прибыл на корабль ближайший помощник командира — старший офицер. Также и совсем уже непростительно поздно, в том же 1908 г., был назначен и старший судовой механик, которому по издревле установленному обычаю, почему-то нарушенному уже при заказе “Баяна” и “Цесаревича”, полагалось с начала постройки корабля быть наблюдающим за изготовлением его механизмов. Было ли это запоздание продиктовано “экономией”, которую после поражения в войне приходилось соблюдать с еще большей жесткостью, чем это делалось в предвоенную пору, была ли этому виной дезорганизация всех структур Морского министерства — автор сказать не решается. Считалось, по-видимому, что новый командир при содействии наблюдающих по корпусу и механизмами вполне справится с наблюдением, в котором, ввиду дублирования проекта “Баяна”, существенных изменений не предполагалось.


На палубе “Адмирала Макарова”.


Ясно одно, что бюрократия явно не хотела, чтобы командиром нового крейсера стал офицер, наделенный обширным боевом опытом и настроенный на решительные усовершенствования и повышение боеспособности своего корабля. Такой, например, каким был первый наблюдающий капитан 2 ранга А.М. Лазарев или недолго командовавший по возвращении с войны броненосцем “Император Александр II” капитан 2 ранга Д.С. Михайлов. Ему быстро нашли замену в лице счастливо и беззаботно совершавшего свою карьеру баловня судьбы А.А. Эбергарда (1856–1919). Быстро придя в себя после шока Порт- Артура и Цусимы, бюрократия сумела отодвинуть от нужных назначений (или принудить вовсе покинуть флот) многих достойных, отлично себя проявивших в войне офицеров. Так в стороне оказались и А.М. Лазарев, и Д.С. Михайлов, и прежний старший артиллерийский офицер “Баяна” В.К. Де-Ливрон (1873-?), которому уже в 1915 г. в силу каких-то обстоятельств пришлось из флота перейти в подполковники корпуса морской артиллерии. Все это, конечно, очень осложняло формирование корабля.

Очень много в судьбе корабля зависело от первого состава офицеров и первой его команды. В душе корабля должны были отражаться и горечь уроков войны, и обманутые бюрократией реформационные ожидания, обернувшиеся весьма поверхностными переменами, и невозможность вырваться из рамок подписанного бюрократией контракта. Все на корабле понимали, что власть, не предусмотрев в контракте сколько-либо значительных и важных усовершенствований просто их, выражаясь по-современному, “кинула”. Бороться приходилось за каждую мелочь.

И все же “Адмиралу Макарову”, несмотря на все эти коллизии, бесспорно, повезло. Выручал удачно подобранный первый офицерский состав. Восемь из шестнадцати строевых офицеров были участниками войны. Старший офицер И.Н. Дмитриев (1877-?) штурманом “Анадыря” провел свой корабль через всю войну, его помощник на крейсере С.Д. Коптев (1880-?) отличился в героическом бою миноносца “Грозный” 15 мая 1905 г., старший артиллерийский офицер П.В. Вилькен (1879–1939, Гельсингфорс), с броненосца “Победа”, в обороне Порт-Артура числился одним из самых знающих и незаменимых артиллеристов при организации морских батарей, старший минный офицер Ф.Ф. Геркен (1883-?) свой боевой опыт приобрел на крейсере “Аскольд”, младшим механиком на канонерской лодке “Отважный” в Порт- Артуре служил награжденный золотой саблей с надписью “за храбрость” и ставший теперь старшим судовым механиком М.Н. Грановский (1878–1920, Финляндия).

На транспорте “Иртыш” путь к Цусиме проделал мичман Г.К. Граф (1885–1966, Питсбург, США). Школу плаваний и начало традиций своих кораблей принесли ранее служившие на “Цесаревиче” в 1907 г. инженер-механики Н.П. Попов (1884-?), и на крейсере “Богатырь” в 1906–1907 г. мичман Д.П. Белобров (1885-?). Мичманом на “Адмирале Макарове” начал службу сын героя войны Антоний Николаевич фон Эссен (1888–1917). Достойными своего корабля были все 25 офицеров.

Свою роль сыграл и первый священнослужитель крейсера иеромонах отец Иона и французский гарантийный механик Леон Бурникард. Выпустив сходное с “Императором Павлом I”, глубоко содержательное и исторически окрашенное описание своего корабля (и тем уже подтвердив свою к нему любовь и преданность), офицеры со временем сумели соткать ту основу души корабля, которая не изменила ему даже в дни полного революционного позора и безвременья правления А.Ф. Керенского. Но еще было далеко до дней этих испытаний, и корабль с душой, еще только формировавшейся, продолжал преодолевать свои проектно-построечные, подчас совсем нелегкие неувязки и недоумения.

Загрузка...