В овраге

И вдруг из крутого оврага, где так часто играл он с ребятами, раздалось тихое ржанье.

Конь в овраге! Откуда в овраге конь?

Митя разом остановился. Не может этого быть! Ему послышалось.

Но голос коня раздался снова. Он звучал тихо, настойчиво, будто призывал на помощь.

Митя, не раздумывая, свернул в сторону и по узкой, еле приметной тропке побежал к оврагу.

Видно, здесь и происходила самая страшная схватка. Под натиском вражеских войск красногвардейский отряд отступил к оврагу.

Зарубленные казачьими шашками, потоптанные конскими копытами, лежали убитые красногвардейцы на последнем весеннем снегу. И возле одного из них, около командира, стоял конь. Подняв голову, будто охраняя своего погибшего хозяина, он тихим голосом звал на помощь.

Митя стремительно сбежал вниз и сразу увидел своего отца. Широко раскинув руки, лежал отец на снегу, и винтовка была с ним рядом.

Митя наклонился, тронул его за руку и дрожащим голосом сказал:

— Пап, папка, вставай… Вставай; папка…

Но отец не шевельнулся. Он не встал, не улыбнулся Мите, не подёргал кончик своего длинного уса. Он не щёлкнул Митюшку по затылку крепкими, жёлтыми от махорки пальцами. Он лежал неподвижный, тихий. Глубокая рана темнела у него на виске, а глаза, широко открытые и застывшие, глядели в небо…

Загрузка...