Глава 2 Мо

– Доброе утро, малышка Мо! – рассмеялся тучный усатый торговец, бросив девушке крупное бледно-зелёное яблоко.

– Опять вы за своё, тейна Хуа! – скромно улыбнулась девушка, остановившись и ловко поймав летящий ей прямо в руки фрукт.

– Самое лучшее для моей маленькой подружки, – подмигнул торговец и вернулся к раскладыванию свежих овощей и фруктов на прилавке.

Мо любила ходить на рынок по утрам – в это время на нём не было так много людей, как это бывает после обеда, и в воздухе стоял лишь приятный негромкий гул разворачивающих свои прилавки торговцев, смешно суетящихся и прикрикивающих на своих помощников. Воздух ещё не успевал пропитаться ароматами рыбной лавки хинэ Ики и сохранял в себе запахи реки и соломы, разложенной аккуратными угловатыми тюками на продажу у дороги к рыночной площади. Мо нравилась эта атмосфера, хоть она и не скрывала неприязни к ведению хозяйства. Может быть, ей наконец-то удавалось наслаждаться такими моментами потому, что она осознавала, что осталось потерпеть совсем немного.

Нагрузив холщовый рюкзак продуктами, Мо натянула лямки на плечи и вышла с площади. Она направилась в сторону западных улиц, щурясь от поднимающегося над крышами солнца. Семья Мо жила в южной части верхнего города, но вот уже больше четырёх лет, несмотря на тяжёлый груз за спиной, девушка делала внушительный крюк по дороге домой каждые три дня, когда посещала рынок. Дойдя почти до границы верхнего города, она останавливалась у невысокого деревянного ограждения, за которым располагались просторный двор с вытоптанной землёй, трёхэтажный особняк и бесконечное поле, плавно перетекающее в лес. Поставив рюкзак на землю, она опиралась руками на забор и завороженно вглядывалась в силуэты выходящих из здания Охотников, облачённых в тренировочную стёганую броню.

– Мо! – к ограждению подбежал молодой запыхавшийся парень, взмокший от палящего солнца и держащий в руках шлем.

– Не жарко вам, тейна Аро?

– А ты как думаешь? – рассмеялся он.

– Как тренировка?

– Опять по пальцам словил. – Парень показал окровавленные костяшки и скривил нарочито страдальческое лицо.

– Снова на жалость давит, – скептически протянул подошедший к забору высокий и мощный Кэхо, расстёгивая пропитавшуюся потом куртку, – думаешь, такая злюка тебя пожалеет?

Мо сама не заметила, как во время своих регулярных визитов сдружилась с Аро и Кэхо – приветливыми друзьями-воинами, которые время от времени подходили поболтать с ней. Они были совсем не похожи друг на друга: Аро – невысокий блондин с широким носом и ртом, вечно растянутым в добродушной улыбке, а Кэхо – огромный полноватый бородач со склонностью к саркастическим подколам и нахмуриванию густых бровей вперемешку с улыбкой одним уголком рта.

– Эй, чего сразу злюка?! – возмутилась Мо.

– А то мы не слышали твоих коварных планов по свержению пещерного монстра! – усмехнулся Аро.

– Вы мне ещё торжественную ленту будете на плечо вешать, когда я их воплощу, – вздёрнула нос Мо.

– Если успеешь, – ответил Кэхо, – ты-то небось и не знаешь, что твой дружок через два месяца уже в рейд уходит!

– Что-о-о? – выпучила глаза девушка. – Ты же только недавно пришёл!

– Время быстро летит, – пожал плечами Аро и скромно улыбнулся, – я и сам иногда себя чувствую так, будто вчера вступал в гильдию и попадал себе мечом по голове, а тут оказывается, что уже десять месяцев прошло…

– Аро, мы её теряем, – Кэхо перебил товарища, легонько толкнув его локтём в бок.

Мо и правда отвлеклась от разговора, отсутствующе уставившись куда-то за спины парней.

– Нет, ну серьёзно? Опять? – недоумевающе возмутился Аро.

– Ревнуешь? – съязвил Кэхо.

– Перестаньте, – пришла в себя Мо, опустив глаза, до этого неосознанно прикованные к капитану Ри, отрабатывавшему с тремя новыми бойцами боевые стойки.

– Староват он для тебя, малышка, – вздохнул Кэхо.

– Какая разница вообще, я этим человеком восхищаюсь как воином, – пробурчала Мо, – и скоро я буду у него учиться!

Она спешно накинула рюкзак на плечи и, раздражённо отвернувшись, зашагала прочь.

– Пока, Мо! – помахал ей вслед Аро, выдавив из себя растерянную улыбку.


Время тянулось невыносимо медленно, и последняя неделя, казалось, длилась уже месяц, а то и два. В субботу Мо должна была отпраздновать свой семнадцатый день рождения, и каждый раз при мысли об этом её сердце начинало биться быстрее, а к горлу подкатывал тревожный ком. Для неё семнадцатилетие означало не просто переход во взрослую жизнь, но также наконец-то обретённое право присоединиться к Охотникам и начать своё восхождение к вершине, о которой она грезила последние четыре года.


– Привет! – улыбнулся молодой Ри, проводивший осенний вечер за одинокой тренировкой во дворе гильдии. Темноволосая девочка лет двенадцати испуганно огляделась по сторонам, но, совладав с собой, подошла ближе к ограде.

– Добрый вечер… – Она смотрела на капитана исподлобья, лишь изредка поднимая глаза.

– Ты смотрела, как я тренируюсь?

Девочка промолчала, отведя взгляд в сторону, будто чувствовала себя виноватой, что её поймали за подглядыванием.

– Эй! – Капитан положил меч на землю и, перегнувшись через невысокий забор, осторожно взял девочку под мышки и посадил на верхнюю перекладину перед собой. – Ты можешь смотреть, если хочешь, – с улыбкой сказал он.

– А я не буду вам мешать? – пролепетала она.

– Конечно нет! – Он поднял с земли меч и встал в героическую позу. – Я только рад зрителям!

Девочка рассмеялась и, упершись руками в перекладину завороженно уставилась на размахивающего мечом капитана. Её сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Она просидела час почти неподвижно, пока капитан наконец не вытер вспотевший лоб полотенцем, висевшим на заборе неподалёку, и не подошёл к девочке.

– Ну что, я справился? – намеренно наивно спросил он.

– Д-да… – неуверенно ответила девочка.

– Хочешь подержать? – Ри кивнул на свой меч, отчего глаза девочки округлились, и она, затаив дыхание, робко кивнула. Капитан протянул ей незаточенный дюралевый меч, под которым дрогнули худые маленькие руки, тут же сжав его со всей силой, чтобы капитан вдруг не подумал, что ей это не по плечу.

– Тейна… воин, – девочка слегка запнулась, поняв, что не знает имени Охотника, – а с кем вы будете сражаться?

– С чудовищем, – заговорщицки подмигнул ей Ри.

– С Рэйрой?!

– С ним самым, – уверенно отрапортовал капитан.

Девочка восхищённо вздохнула и продолжила завороженно смотреть на Ри, сжимая меч до побелевших костяшек на пальцах.

– Ладно, мне и правда пора, – улыбнулся капитан, аккуратно забрав меч из рук девочки, – спасибо за компанию, маленький воин!

Ри направился к особняку и скрылся в дверном проёме. Маленькая Мо ещё долго вглядывалась в тусклый свет окна, за которым исчез капитан, а затем, спрыгнув с забора, направилась в сторону дома. Солнце уже почти село, и розовые закатные блики, смешиваясь с тенью от листьев деревьев, играли на её шерстяной курточке, спасавшей от уже становившегося холодным осеннего ветра.

– Я тоже стану Охотником, – прошептала Мо, взглянув в вечернее небо, и быстро зашагала домой.


Спустя почти пять лет Мо лежала в своей постели, уставившись в потолок слабо освещённой комнаты. Она снова и снова прокручивала этот момент в своей голове. Столько воды утекло с того вечера! Приходя наблюдать за тренировками каждые три дня, она успела познакомиться с Аро и Кэхо, а также с десятками других Охотников, которые уже успели узнать и полюбить любопытную малышку с нахмуренными бровями, которая на их глазах превратилась в целеустремлённую молодую девушку. Каждый год или два состав Охотников почти полностью менялся, когда очередная команда не возвращалась из рейда, но каждый раз Мо приходила понаблюдать за церемонией в вечер накануне и всей душой болела за уходящих воинов, желая им победить в тяжёлом бою. Конечно, в глубине души ей хотелось, чтобы они вернулись ни с чем, ведь с того самого вечера она будто знала, что чудовище должна победить именно она.

Девушка подняла ноги вверх, рассматривая их придирчивым взглядом. Чтобы попасть к Охотникам, одного желания недостаточно. И она это знала. А потому вот уже много месяцев подряд она каждый день выходила к реке, пробегая минимум пять километров и занимаясь всеми возможными упражнениями, о которых только могла узнать. Поначалу было невыносимо тяжело, и после пятисот метров бега и пары отжиманий девочка падала без сил на сухую землю, но со временем у неё начинало получаться всё лучше и лучше, и сейчас Мо могла похвастаться внушительной для своего возраста силой и выносливостью.

– Мо! – раздался мамин крик с нижнего этажа. – Спускайся ужинать!


На столе лежали пшеничные лепёшки, запечённые до хрустящей корочки, в миске остывало ароматное гороховое пюре, а на тарелках уже был разложен яичный салат с сыром и чесноком. Мо положила себе пару ложек гороха, нехотя ковыряясь вилкой в тарелке.

– Думаю, что столичная Академия искусств – это прекрасный выбор, – вслух размышлял отец, жадно пережёвывая салат так, что в его раскрывающемся рту то и дело мелькало желтоватое месиво с травинками укропа, застрявшими между зубов, – правда, я всё ещё не уверен насчёт живописи.

– Ну почему же? – возразила мама. – Что вообще может быть прекраснее живописи?

– Грязное это дело, – продолжал отец, – то ли дело ткачество! В каждом столичном доме сейчас висят гобелены. Видела бы ты какие!

– Если бы я чаще бывала в столице. – Мать укоризненно посмотрела на отца. – Впрочем, гобелены – это прекрасно. Но, с другой стороны, только представь – твоя дочь однажды может расписать храм Двенадцати! Разве не об этом стоит мечтать?

– Я решила стать Охотником, – тихо проговорила Мо, вызвав над столом гулко звенящую тишину. Не так она себе представляла этот момент… Она максимально долго оттягивала этот разговор, не находя в себе смелости признаться в своих намерениях родителям. Столько раз она прокручивала в мыслях подходящую обстановку, обстоятельное: «Мам, пап, нам нужно поговорить. Я долго думала о своём будущем…» Но сейчас, будто сама себя не контролируя, она произнесла то, что висело камнем на её сердце почти всю сознательную жизнь.

Мать смотрела на Мо остекленевшими глазами, то ли блестящими в свете ламп, то ли и вправду наполненными слезами. Отец же с минуту сидел неподвижно, но наконец взял себя в руки и, отхлебнув земляного чая из большой кружки, сдержанно спросил:

– И давно?

– Давно, – выпалила Мо, – и вы бы знали об этом, если бы не решали моё будущее за меня!

– Да как ты смеешь! – Отец поднялся со своего места.

– Тэо, не кричи, – одёрнула его мама, – Мо, мы ведь обсуждали это с тобой много раз. Мы думали, ты сама хочешь поступить в Академию?

– Прости, мам. – Мо уставилась в свою тарелку. – Я не знала, как об этом сказать.

– Если тебе интересно моё мнение, – с едва скрываемым гневом начал отец.

– Тэо, – мать хмуро посмотрела на него, – мы не должны повторять старых ошибок.

Родители Мо познакомились в довольно взрослом возрасте и сразу нашли общий язык. Папа продавал редкие книги в лавке своего отца, а мама занималась книгопечатанием. Оба они всегда жили в достатке и отличались уникальной интеллигентностью и умом, но в каком-то смысле всегда были несчастны из-за того, что выбор их профессии был навязан родителями. Мать на самом деле с юности мечтала стать художником, а отец тяготел к плотничеству, мечтая однажды строить корабли. Однако их родители были убеждены в бесполезности или же «грязности» этих профессий, что не подобает человеку из высшего общества. Глядя в глаза жены, наполненные глубокой тоской, Тэо, очевидно, вспомнил годы их молодости, когда они могли часами скрываться от своей навязанной жизни и гулять под звёздами, делясь друг с другом истинными мечтаниями.

– Мо, я не в силах заставлять тебя быть кем-то, – вздохнул отец, – но ты ведь знаешь, к чему это приводит, – его глаза были затуманены такой скорбью, что Мо даже почувствовала себя виноватой, – ты же видела, что за всё время никто не возвращался оттуда.

– Капитан Ри возвращался, – уверенно проговорила Мо, – и я хочу у него учиться.

– Но Ри ведь только капитан, – возразила мама, – он просто ведёт людей на смерть, избегая сражений сам!

– Да что ты вообще знаешь о военном деле, мам! – возмутилась Мо, подавляя дрожь в голосе, – я шла к этому всю жизнь, и я знаю, что делаю!


Родители снова замолчали, но уже не столь напряжённо. Скорее это была тишина, наполненная отчаяньем. Внутри отца бушевало желание спасти своего ребёнка твёрдым родительским «нет», запереть её, ограничить все её действия, пока она не поймёт, как сильно ошибалась. Но в то же время он понимал, какой несчастной это её сделает, да и осознавал, что она всё равно поступит так, как решила. Если не сейчас, то несколько лет спустя. Им с женой никогда не хватало воли поступать так, но Мо не была такой, и с самого детства её своеволие никто не мог подавить. Тэо всегда отчётливо держал в голове образ дочери с сосредоточенным и по-взрослому серьёзным взглядом. Иногда холодной, иногда дикой и лишь в редкие моменты внимательной и нежной. И он знал, что эта девочка однажды станет великой, но никак не ожидал, что она изберёт такой путь.

А что, если она права? Вдруг ей действительно удастся победить чудовище? Пусть все те мощные парни ежегодно погибали в неравной борьбе, но что, если именно его девочка окажется сильнее, умнее и проворнее их? Наверное, каждый родитель хочет верить в это. И каждый родитель мечтает увидеть своего ребёнка героем, а не просеять сквозь пальцы последнюю горсть пепла на его похоронах. О Двенадцать, ей же исполняется всего семнадцать лет… Как же так вышло, что ещё вчера они планировали, какие вещи ей взять с собой в Академию, которая отправит её в счастливую столичную жизнь на чистых улицах в окружении талантливых людей, а сегодня он понимает, что этот год может быть последним в судьбе его дочери?

– Главное, помни, что мы тебя любим, малышка, – тихо проговорил он вставшей из-за стола Мо, уже направившейся к лестнице на второй этаж.

Девушка на секунду остановилась, посмотрев на отца по обыкновению строгим, но благодарным взглядом, а затем продолжила свой путь, через несколько секунд негромко хлопнув дверью своей спальни наверху.



Мо подошла к воротам особняка и, глубоко вдохнув, постучала в дверь. Солнце взошло совсем недавно, но июльский воздух уже наполнялся типично южной духотой. Дверь распахнулась, и за ней показалось угловатое женское лицо, обрамлённое прямыми светлыми прядями.

– Чем могу помочь? – холодным голосом спросила женщина.

– Мне нужно поговорить с капитаном, – подавляя нервную дрожь в голосе, ответила Мо.

– По какому вопросу? – голос женщины звучал отрывисто, а на лице отражался неприкрытый скепсис.

– Я хочу вступить в гильдию, – не отрывая взгляда, отчеканила Мо.

– Кхм, тебе лет-то сколько?

Мо протянула женщине сертификат зрелости, полученный в ратуше несколько дней назад, и та, внимательно изучив его, недовольно взглянула на девушку, а затем нехотя открыла дверь, впустив её внутрь. Мо прошагала через просторную гостиную, почуяв запах вчерашнего ужина в спёртом воздухе, а затем поднялась вверх по лестнице. Женщина указала ей на стул, стоящий у стены коридора с рядом дверей на протяжении всей длины, постучала в одну из них, что-то пробормотав находившемуся за ней человеку, а затем направилась к лестнице, бросив в сторону Мо:

– Жди здесь.

Прошёл уже десяток минут, а из-за двери по-прежнему никто не появлялся. Зато мимо Мо то и дело сновали мужчины разного возраста, кидая недоумённые взгляды на невысокую девчонку, неловко сидящую посреди коридора. Наконец дверь заветной комнаты распахнулась, и из-за неё показался капитан. Он выглядел почти таким, каким она его запомнила, разве что лицо казалось чуть более обветренным и выжженным на солнце, а подбородок был укрыт сильнее разросшейся рыжеватой бородой.

– Капитан Ри. – Мо вскочила со стула и рефлекторно выпрямила спину.

– А, – Ри огляделся по сторонам, наконец заметив девушку, – это ты хотела меня видеть?

По его взгляду и интонациям Мо поняла, что капитан не узнаёт её. Это было неудивительно, ведь она сильно изменилась за эти годы, как любой ребёнок совершенно меняет свои черты за какие-то пять-десять лет подросткового периода. Тем не менее где-то в глубине души Мо ощутила неприятный укол сожаления. Она столько лет ежедневно жила мыслью об этом человеке, а он даже не знает, кто она такая.

– Я хочу вступить в гильдию, – чётко произнесла она, взяв себя в руки.

– Да? Что ж… – Ри почесал в затылке и выдержал театральную паузу, – честно говоря, я растерян. Ты уверена, что хочешь к нам?

– Уверена, – кивнула головой Мо.

– Думаешь, ты могла бы справиться? – Капитан окинул девушку оценивающим взглядом. – Это нелёгкое дело…

– Капитан, я абсолютно уверена и готова к любым трудностям, – Мо слышала, как её голос выдаёт неуверенность, однако до последнего не подавала виду.

– У всех наших воинов очень хорошая стартовая подготовка. Они проходят вступительное испытание, чтобы мы могли оценить, способны ли они приступить к тренировкам…

– Я готова пройти любое испытание.

– Послушай. – Ри подошёл ближе и немного наклонился в её сторону. Мо почувствовала, как её дыхание участилось, а голова начала слегка кружиться. – Ты же представляешь, как всё это выглядит? – капитан перешёл на громкий шёпот. – Ну поставлю я тебя сейчас в пару с Маунгой. Он тебя выше и шире в два раза. Он же тебя просто прибьёт. А это всего лишь тренировка. Я верю, что ты сильная и всё такое, но ты ведь такая юная и такая…

– Разрешите мне пройти испытание, – настойчиво повторила Мо, глядя капитану в глаза.

– Проклятье… – Он неуверенно огляделся по сторонам. – Ну хорошо. Иди за мной.


Они спустились на нижний этаж и вышли из гостиной в восточное крыло. Сквозь открытую дверь во двор пробивался солнечный свет. Капитан проводил Мо к комнате, располагавшейся по левой стороне коридора, и, открыв широкую раздвижную дверь, указал рукой на стойки с оружием и бронёй.

– Одевайся и выходи. Тренировка начинается через десять минут.


С этими словами капитан вышел на улицу, оставив Мо наедине с неаккуратно сваленными в кучу доспехами и потрёпанными мечами, висящими на деревянной стойке.

С трудом закопавшись в кучу тяжёлого тряпья, Мо извлекла оттуда длинную стёганую куртку и пару неподходящих друг к другу кожаных перчаток. Накинув на себя одеяние, она поняла, что оно доходит ей больше чем до середины голени, а плечи болтаются где-то на уровне груди. Потратив несколько минут на то, чтобы совладать с непослушными кожаными застёжками, она направилась к стеллажу со шлемами, где стоял уже облачённый в броню Охотник лет тридцати на вид. Он взял себе один из шлемов и, окинув девушку лисьим взглядом, проговорил:

– Подшлемник не забудь, – после чего лучезарно улыбнулся и вышел из комнаты.

Мо хотелось провалиться под землю от своей забывчивости, но она не подала виду и вытащила из той же кучи брони небольшой подшлемник, завязывающийся у подбородка и даже более-менее подходящий ей по размеру. Отдав предпочтение кожаному шлему, который меньше всех болтался у неё на голове, Мо натянула перчатки на руки и, замешкавшись у оружейной стойки, схватила самый ново выглядящий полуторный меч.


Выйдя наружу, девушка зажмурилась от утреннего солнца. Во дворе уже вовсю тренировались другие Охотники, и Мо попыталась вычленить взглядом из толпы капитана. Он стоял неподалёку, отчитывая двух молодых бойцов за технические ошибки и показывая, как нужно правильно держать меч.

– Капитан. – Мо подошла к нему и поставила клинок перед собой, уперев его «острым» концом в землю.

– Землю не ковыряй, – строго глянул на неё капитан, – ты же этим потом людям в лицо будешь тыкать.

– Только не нам! – рассмеялся один из парней.

– Так, а ну пошли отрабатывать, – рявкнул на них Ри, – Маунга, бегом сюда! – крикнул он кому-то из тренирующихся неподалёку, и Мо разглядела в толпе высоченного широкоплечего парня, бегущего в их сторону.

– Пройди с ней испытание, – обратился к нему Ри, указав на Мо.

– С ней? – недоумённо вытаращил глаза здоровяк, запустив пальцы в выгоревшую кудрявую шевелюру, пропитавшуюся потом.

– С ней, с ней, – кивнул капитан. Он перевёл взгляд в сторону шлема, выбранного Мо, – ты, конечно, додумалась в кожу нарядиться. Сейчас ещё и по голове получишь, а мне потом перед родителями твоими оправдываться.

– Зато сидит хорошо, – нервно усмехнулась Мо.

– Так, хорош шутить, за работу! – хлопнул в ладоши капитан и лёгким бегом двинулся к начерченному на земле белому кругу посреди двора.

– Капитан, я ж её убью! – испуганно прокричал Маунга, бросившись за ним и отбросив свой тяжёлый двуручный меч в сторону. – Можно я хоть полуторник возьму?

Мо последовала за ними, стараясь не запутаться в чрезмерно длинной броне.


– Так, вставай сюда, – капитан указал на одну из точек на границе круга. – Трёххитовую систему знаешь?

Мо смутилась и помотала головой.

– Ох, – устало вздохнул капитан, – у каждого по три «жизни». Получишь три удара – вылетаешь. Кто останется, тот и победил. Из круга не выходить. Кисти, колени и шею не трогать. Понятно?

– Понятно, – ответила Мо и неловко вышла на границу круга. Воинские стойки она видела в книгах по фехтованию, но как это правильно делается, она не знала до сих пор. Поэтому догадывалась, что со стороны она сейчас, наверное, выглядит очень нелепо. Боковым зрением она заметила, как рядом с кругом столпилось несколько Охотников с любопытством наблюдавших за намечающимся шоу. Позади них она вдруг заметила Аро, бегущего в их сторону с изумлёнными глазами и будто пытавшегося понять, на самом ли деле он видит Мо или ему кажется.

– Поехали! – скомандовал Ри, и Мо пришлось быстро отвлечься, чтобы не пропустить начало боя.

Маунга стоял напротив неё, глядя на девушку не менее испуганным взглядом. По нему было видно, что он на самом деле боится её покалечить, но если вдруг начнёт поддаваться, то капитан мгновенно его раскусит. Парень нервно сглотнул и сделал два шага вперёд, нанеся в сторону девушки колющий удар, от которого Мо еле успела отскочить в сторону, но тут же получила ловко закрученный удар в бедро. Клинок даже через броню отозвался гулкой болью, расползающейся будто бы до самой кости, но Мо нашла в себе силы отойти снова и встать в защитную стойку.

– Первый хит! – с довольной ухмылкой выкрикнул капитан.

Маунга перешёл в диагональный рубящий удар, который пришёлся ровно на клинок Мо, выставленный в защиту. Так как технику ведения боя Мо знала только теоретически, то меч противника соскользнул по лезвию вниз, едва не задев девушку снова, но, к её счастью, из-за этого враг слегка потерял равновесие, и, воспользовавшись моментом, Мо подскочила к нему сбоку, нанеся неловкий горизонтальный удар, пришедшийся парню в тазобедренную кость.

– Эй, бей в бедро, больно же!

– Один-один! – рявкнул Ри откуда-то сзади.

Мо едва успела занять оборонительную позицию, как противник снова перешёл в наступление. Мысль молниеносно промелькнула в голове девушки – и вот она уже выскакивает из-под клинка, нанося удар в плечо Маунги. Но радость её была недолгой, так как резкая боль тут же отозвалась в голени, заставив Мо повалиться на землю.

– Два-два! – недовольно прокричал капитан. – Продолжайте!

Толпа собравшихся вокруг Охотников уже вовсю кричала и улюлюкала. Сердце Мо бешено билось, а дыхание никак не приходило в норму. Голова кружилась от жары, а душная броня создавала ощущение, будто всё тело горит.

– Вставай! – прокричал ей Маунга, будто специально замешкавшись и не нападая на упавшего противника.

Мо кое-как поднялась с колен и выставила перед собой меч. Руки начинали дрожать, а перед глазами плясали тёмные пятна. Тем не менее ей удалось отразить несколько ударов, нанесённых Маунгой, как вдруг он зашёлся в широком замахе на вертикальную прорубающую атаку. Мо едва успела поднять клинок вверх, почувствовав, как тяжёлое лезвие впилось в него, с силой вдавливая его вниз. Девушка сжала кулаки и вытолкнула рукоять меча вверх, подалась вперёд, сбросив меч противника со своего и резко нанеся им удар в плечо Маунги. Судя по ощущениям, он пришёлся прямо в ключицу, и у Мо внутри всё похолодело. Однако её отвлёк крик толпы Охотников, уже почти всем составом собравшихся вокруг них.

– Три-два! – вполсилы выкрикнул капитан, сложив руки на груди.

Маунга снял шлем и потёр ушибленную ключицу рукой.

– Больно? – испуганно пролепетала Мо, растерянно оглядываясь по сторонам на ревущую толпу.

– Техничность у тебя так себе, – горько улыбнулся парень, – но ничё, жить буду.

– Мо, ты победила! – донёсся до неё голос Аро, выбежавшего вперёд. Она перевела взгляд на Ри, который нехотя кивнул ей и жестом показал следовать за ним.

– А вы – марш работать! А то расслабились! – бросил он оставшимся Охотникам.

Отойдя в угол двора, капитан присел на деревянный ящик и, достав из поясной сумки сигарету, закурил.

– Ну, поздравляю, что уж там, – протянул он, выдыхая густой голубоватый дым.

– Спасибо, – едва переводя дыхание ответила Мо.

– И что вот мне теперь с тобой делать? – после небольшой паузы продолжил капитан. – Техника у тебя нулевая, работы непочатый край. Может, подготовка и неплохая, но двуручник тебе не дашь, а от кольчуги ты пополам сложишься.

– Но я же прошла испытание, – возразила Мо.

– Прошла-то прошла. Но не знаю я, как тебя тренировать. У нас если женщины и бывают, то они другим занимаются. Я-то ничего против не имею, но телосложение у вас такое – сложнее его развивать. Это тебе сейчас повезло, а потом я отвлекусь, и тебя какой-нибудь бугай на тренировке прихлопнет ненароком – даже до рейда не доживёшь.

– Дайте мне шанс, – упорно настаивала Мо, тяжело дыша, – у каждого бойца свои преимущества. Не буду готова – не возьмёте меня в следующий рейд, ну что в этом страшного?

– Ага, и кормить тебя лишний год? Я не знаю… как там тебя зовут хоть?

– Мо, тейна Ри. Меня зовут Мо.

– Проклятье, – вздохнул капитан, – чувствую, что я об этом пожалею. – Он снял перчатку и протянул руку девушке: – Добро пожаловать. Но не вздумай меня подставлять.

Снова почувствовав, как сердце пропускает пару ударов, Мо наспех стянула перчатки и пожала руку капитану. Его ладонь была грубой и шершавой на ощупь, а также горячей и немного влажной. Но прикоснувшись к ней, девушка почувствовала, будто сноп искр пробежался по её руке.

– О, Двенадцать, это нехорошо, – пробормотал капитан, опуская взгляд.

Мо последовала его примеру и, посмотрев на их крепкое рукопожатие, увидела перед собой ярко-красное пятно, расползающееся по её руке и стекающее тонкими струйками на землю. Костяшка на указательном пальце левой руки была рассечена, и сквозь залитое кровью месиво проступал белый осколок кости, топорщащийся наружу.

– Тэко, – шёпотом выругалась девушка, почувствовав, как в её глазах темнеет.

Загрузка...