Глава VII. Тонкое искусство вербовки

Открытие курсов ознаменовалось приветственными речами Аллена Даллеса, полковника Бейрда и других, которые тепло и сердечно поздравили нас с решением следовать их путем в этой жизни осознанного самоотречения, никому не известной жертвенности и молчаливого мужества, стать тайными борцами в сражениях нашего времени.

P. Agee. Inside the Company. ACIA diary, p. 32

Экс-президент Коста-Рики Хосе Фигерес признал, что он и другие латиноамериканские президенты работали на ЦРУ.

Интервью Гильгермо Переса Вердуго с Хосе Фигересом на телевидении г. Мехико 9 марта 1976 года, канал 2.— «Latin», 11 de marzo de 1976


Типы агентов

Нет ничего более далекого от истины, чем тот «стереотип» агента ЦРУ, который появляется в некоторых фильмах, телевизионных передачах и романах. На самом деле он совсем не таков. Гамма типажей агентов ЦРУ весьма разнообразна — от университетских чистюль, лишенных морали, убежденных приверженцев буржуазной идеологии превосходства американцев над всем остальным миром и безответственно заявляющих, подобно нацистским военным преступникам, «я только выполнял приказы», до субъектов, даже не догадывающихся о том, кто пользуется плодами их работы. К первому типу относятся тысячи кадровых работников, начиная с Аллена Даллеса, за которым следуют Ричард Биссел, Уильям Колби, Ричард Хелмс и др. Второй тип — это тысячи политических деятелей, преподавателей, журналистов, работников органов безопасности и разведки, вплоть до случайных людей, привлеченных к этой работе. Все они обрабатываются, вербуются посредниками, которые ведут с ними переговоры, которым за определенную плату они вручают «плоды своего труда» и от которых получают директивы, зачастую в виде тонко завуалированных подсказок. Разумеется, в официальных инстанциях существует точное определение всех типов агентов.

Обычно один кадровый работник является ответственным за оперативную группу и руководит ею после того, как уточнены все основные моменты плана действий. Этот работник может быть начальником отделения ЦРУ, начальником одного из отделений в главных городах страны или любым из кадровых агентов, входящих в данную группу. Это лицо называется главным агентом. Зависящие от него называются второстепенными или подчиненными агентами; они выполняют директивы, которые им дает начальник группы. Поскольку принцип разобщенности является основным правилом безопасности, не исключено, что подчиненные агенты не знают друг друга.

Лица, имеющие определенное задание, называются оперативными агентами. Это агенты, передающие информацию о деятельности политических организаций, государственных органов и т. д., журналисты, выполняющие определенное задание в области пропаганды и др. Оперативные агенты могут знать о характере выполняемой ими работы, но могут и не догадываться, как используются те или иные данные или сведения. В области научных исследований, например, имеется немало случаев, когда работы представителей «чистой» науки тщательно классифицировались центральными органами ЦРУ, дополнялись другими разработками, в результате чего получался в высшей степени взрывоопасный материал. Об этом свидетельствуют и разоблачения, сделанные НАКЛА. Так действует механизм, составной частью которого являются не только Управление разведки и научных исследований госдепартамента и другие государственные органы, но также и фонды, покровительствующие наукам и искусству (Фонды Форда, Рокфеллера, Карнеги и др.).

Оперативные агенты связаны с агентами-помощниками или связниками, которые обычно поддерживают контакт с работником ЦРУ. Но бывают случаи, когда имеются два промежуточных связника. Многие из агентов-помощников предоставляют свой дом для встреч, постов подслушивания, наблюдательных пунктов и т. д. Иногда они исполняют функции посыльного и другие подобные поручения.

Все эти факты позволяют сделать заключение, что реальный штат агентов ЦРУ и других органов «разведывательного сообщества» намного превосходит официальные данные. Наряду с кадровыми работниками-американцами в каждой стране западного мира существует широкий круг «национальных» агентов; некоторые из них (а таких большинство) работают в течение многих лет, другие же используются (это принятое выражение) в течение короткого времени, пока не «сгорят» или не оставят работу, ради которой были привлечены. Иногда, при особых обстоятельствах, происходит вербовка целых национальных групп. К уже известным случаям вербовки филиппинцев, мео, нюнг, таиландцев, тибетцев следует добавить — это представляет большой интерес для Латинской Америки — вербовку кубинских контрреволюционеров «гусанос».

В свое время газета «Майами геральд» сообщила, что в период между 1962 и 1968 годами ЦРУ были завербованы для различных целей тысячи «гусанос». По утверждению газеты, ЦРУ организовало при университете в Майами под маркой завода электронных изделий центр подготовки, занимавший площадь более 600 га; в нем осуществлялось военизированное обучение. Впрочем, известно, что университет в Майами является центром антикубинского шпионажа, где, не делая из этого никакого секрета, работают над «изучением» особенностей новой Кубы и вырабатывают контрреволюционную стратегию.


Этапы вербовки

Вербовка нового агента включает различные этапы:

1) выявление;

2) оценка;

3) вербовка;

4) проверка;

5) обучение;

6) направление деятельности.

Выявление кандидата — это постоянный вид деятельности любого профессионала ЦРУ и других учреждений «разведывательного сообщества». Разные люди по разным причинам становятся «объектами» вербовки: в силу особых качеств данного лица, оперативной надобности или просто в силу необходимости иметь в каждом отдельном случае резерв.

В процессе «выявления» проверяется и особая способность сотрудника ЦРУ к поиску. Он всегда должен принимать во внимание личные особенности кандидата, о которых узнал от своих друзей или которые обнаруживаются при непосредственном общении с ним или наблюдении за ним. Недовольство, маленькие (или большие) неудачи, политические симпатии (очень важные в латиноамериканских странах) и даже случайные замечания могут вызвать особый интерес агента ЦРУ к данному лицу.

Оценка — важный этап, но в латиноамериканских странах он не играет особой роли. Цель оценки — избежать вербовки агента-двойника. Оценка предполагает не только детальное обсуждение кандидата с начальством местного отделения, но и проверку его по центральным архивам штаб-квартиры ЦРУ. Вполне вероятно, что для правильной «оценки» требуются некоторые предварительные разговоры с кандидатом, причем последний даже не подозревает, что человек, беседующий с ним, как правило, на обычные и общие темы, как рентгеновским аппаратом просвечивает не только его политические» но и прочие взгляды.

Вербовка включает в себя массу способов.

Многие сами предлагают свои услуги. Существует понятие walk in, когда речь идет о лицах, которые непосредственно приходят в американские учреждения с предложением о сотрудничестве. Они обращаются в консульства, посольства, представительства АИД, ЮСИС и т. д. Это вовсе не редкий тип вербовки. Целый ряд авантюристов, деклассированных элементов являются кандидатами, желающими (по их понятиям, верным способом) заработать на жизнь, торгуя «второй» древнейшей профессией человечества, как ее называют сами специалисты ЦРУ. После того как walk in был принят американским сотрудником, он передается агентам ЦРУ, и уже они под соответствующим прикрытием, на нейтральной почве ведут «оценочные» разговоры.

Многих агентов вербуют в американских университетах. Здесь процесс вербовки проще. Нередко сами студенты, побуждаемые присущими их возрасту стремлениями, воспитанные зачастую в духе агрессивной, расистской или иной идеологии (вернее, находясь под постоянным идеологическим давлением), а также испытывая экономические затруднения, обращаются в определенные «агентства», которые являются вербовочными пунктами штаб-квартиры ЦРУ. Подобным же образом работают связники и с латиноамериканскими студентами, временно проживающими в Соединенных Штатах (студенты же являются объектами внимания агентов ЦРУ, действующих в латиноамериканских университетах; таким образом «местные» руководители вербуют будущие кадры).

«Вербовка» может быть относительно прямой, когда кандидат знает, что получает деньги от ЦРУ и работает на него. Это вырабатывает у него определенный «дух корпоративизма», подчиняя в конце концов все его существование интересам такой грязной работы. Но зачастую кандидаты вербуются организациями, ничем не примечательными и не вызывающими подозрения у неискушенных людей. Это называется «вербовкой под ложным флагом».

Проверка может иметь весьма любопытные аспекты, поскольку основывается на характерных чертах прагматической и бесчеловечной идеологии империализма. Но, как и многие другие, эти черты лишь тогда вызывают улыбку, когда они не представляют действительной опасности для латиноамериканских народов. Такова реакция, например, на «проверку» посредством детектора лжи, широко используемую отделом безопасности, подчиненным Административному управлению и отделу технического обслуживания штаб-квартиры ЦРУ. В любом случае «проверка» служит целям обеспечения собственной безопасности ЦРУ.

Обучение в значительной степени зависит от того, идет ли речь о кандидате в профессиональные разведчики или о местном агенте. В первом случае предполагается обучение на различных курсах, где формируется мировоззрение в нужном плане, происходит знакомство с техникой, которая будет использоваться агентом. В программы теоретических курсов входит не только изучение всего того, что имеет отношение к глобальной стратегии Соединенных Штатов и их союзников, но и тщательное воспитание в духе антикоммунизма и антисоветизма. Слушателям предоставляется вся имеющаяся литература о советских «диссидентах», о коммунизме и социализме вообще, к обучению привлекаются бывшие граждане социалистических стран, которые делятся «своим опытом». Используются также и многочисленные хорошо оплачиваемые «советологи» из американских университетов.

Наряду с теоретическим курсом и практической деятельностью программа предусматривает и соответствующую техническую подготовку, необходимую только при проведении военизированных операций. Одним из методов технической подготовки является вербовка лиц, предназначенных для проникновения в различные сферы общества. Другие этапы представляют собой разнообразные способы ведения психологической и «экономической войны», террор и, разумеется, военные действия, ограниченные территорией объекта.

Для местных агентов такие тонкости не нужны. В особых случаях их направляют в Соединенные Штаты для прохождения отдельных курсов в полицейских академиях или на военных базах. Но, как правило, эффективного контроля над агентами бывает достаточно для того, чтобы они точно выполняли получаемые приказы и не отступали от разработанных планов.

Наконец, направление деятельности агентов, основанное прежде всего на контроле за выполнением директив, предполагает установление особых отношений между работниками. Связник или высший начальник не должны испытывать никаких симпатий к действующему агенту. Такое положение называлось бы «влюбиться в агента». Оно чревато очень серьезными последствиями.


Объекты вербовки

С этой точки зрения небезынтересно нарисовать портрет тех граждан зависимых стран, которые попадают в поле зрения ЦРУ. Одно из ошибочных представлений основывается на предпосылке, что кандидатами для вербовки являются только лица с некоторыми «слабостями», используя которые можно ловко их шантажировать. До некоторой степени такое предположение, возможно, и верно. Но в данном (конкретном) случае имеются в виду прежде всего «слабости» политического характера.

ЦРУ, безусловно, не сбрасывает со счетов так называемые личные «слабости». Пристрастие к роскоши, женщинам, азартным играм, гомосексуализм и вообще все пороки, которые так присущи лицам из имущих слоев в некоторых зависимых странах, могут стать определенным мотивом для вербовки того или иного лица. Но было бы ошибочным думать, будто эти «слабости» являются основным фактором вербовки с точки зрения интересов ЦРУ. Напротив, лица, деградировавшие в личном плане, не могут быть надежными исполнителями планов, задач ЦРУ. Самыми лучшими агентами становятся те, кто в силу путаницы в идеологических воззрениях верит в правоту своего дела. Особенно заинтересовано ЦРУ во внедрении агентов в ультралевые группировки.

Выше уже говорилось об агенте, проникшем в перуанский МИР, а также об агенте, внедренном в группу Маригеллы, вследствие чего было обнаружено местонахождение Маригеллы и он был убит. Но гораздо больший резонанс имели события, разыгравшиеся в 1972 и 1973 годах в Уругвае. Здесь даже самые аполитичные граждане были шокированы публичными выступлениями главаря организации «тупамарос» Амодио Переса. Оказывается, он сопровождал подразделения карательных сил, выявлял и выдавал своих бывших «товарищей», раскрывал расположение конспиративных квартир и тайников. Резонно спросить: когда же Амодио Перес стал платным агентом в руководстве движением? Говорят, сейчас он безбедно живет в Соединенных Штатах.

Террористические действия ультралевых групп, безусловно, используются в рамках общей стратегии ЦРУ. Акции партизан вызывают ответное усиление репрессий и еще большее ограничение демократических свобод. Время от времени это находит отражение в политических документах. Например, в материалах ИТТ говорится о попытках кругов, противодействовавших приходу к власти в Чили Сальвадора Альенде, использовать выступления ультралевых в качестве предлога для оправдания подготовки военного переворота.

В октябре 1974 года полицией Пернамбуко (Бразилия) был задержан некий Фредерик Моррис. Ему грозила опасность пройти через все пытки, которым подвергаются политические заключенные в стране. Моррис, известный как «журналист», на самом деле был членом ультралевой организации. Наиболее примечательным в этом деле является тот факт, что даже сам американский посол Кримминс протестовал против задержания Морриса и что газеты Соединенных Штатов широко освещали это событие, в то время как бразильские газеты скромно его замалчивали. Эпизод этот сам по себе достаточно красноречиво свидетельствует о том, как и кем направляются действия ультралевых, но для большей убедительности небезынтересно вспомнить, к чему привели действия ультралевых в Боливии, Чили, Португалии (попытка поднять восстание закончилась усилением репрессий и последующим расформированием воинских частей), в Уругвае и, конечно же, в Бразилии.

Засылка агентов ЦРУ в ультралевые организации — это также и провокационные маневры, цель которых — вызвать превентивные действия репрессивных органов против демократических сил.


Руководство агентами

О некоторых особенностях руководства агентами ЦРУ и других организаций уже упоминалось выше. Не будет лишним еще раз напомнить об этом.

Разумеется, профессиональными агентами руководят их вышестоящие начальники, и здесь авторитет шефа местного отделения неоспорим. Хотя каждому начальнику присущ свой собственный стиль руководства, но основные особенности его отражены в «директивах по выполнению задачи». Они определяют «главное направление», в соответствии с которым ставятся и задачи. Речь идет о настоящем «оперативном плане», и руководство подчиненными направлено на его действенное выполнение.

С этой точки зрения руководство агентами ЦРУ весьма напоминает военное. Единственным уязвимым местом остается сложившееся представление о том, что это «грязная» работа. Моральный фактор, конечно, нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому в «директивах» указывается на два типа руководства: «дружеское» руководство, при котором весь связанный с работой риск как бы делится пополам, и «циничное» руководство, когда необходимость выполнения поставленной задачи требует не брезговать никакими средствами.

Опыт свидетельствует, что в латиноамериканских странах чаще используется второй тип руководства. Ведь мировоззрение агента-американца (в особенности его расизм) исключает возможность установления по-настоящему дружеских отношений с местным агентом. Основой отношений между ними всегда остается стремление «использовать» местного агента для достижения прежде всего своих целей (имеются в виду стратегические планы Соединенных Штатов, а не национальные интересы той или иной страны, которую представляет местный агент).

Но бывают и осложнения в системе руководства и контроля, особенно в тех случаях, когда завербованный не знает, на кого он работает. Нередко ему кажется, что он действует во имя осуществления каких-то «возвышенных идеалов», и он не может понять того, что его лишь «используют». Это объясняется тем, что агенту подчас очень удобно не задумываться о последствиях, особенно когда он в силу антикоммунистических убеждений, внушенных на курсах ЦРУ, уверен в правоте своего дела.

Контролирующему агенту также удобно укреплять и даже создавать это иллюзорное представление, потому что оно дает гораздо большие результаты, чем просто работа за плату. Подтверждение тому — деятельность отдельных журналистов, политических деятелей, университетских преподавателей, научных работников, профсоюзных руководителей и т. д., «работающих» на ЦРУ с полной убежденностью в важности выполняемой ими задачи. Они менее требовательны и в то же время намного более результативны, чем морально деградировавшие платные агенты.

Средства контроля за работой агентов должны быть весьма хитроумны: руководитель постоянно развивает «этическую» жилку оперативного агента, доказывая ему «важность» работы и всячески стараясь рассеять возможные сомнения и колебания, которые время от времени могут возникать в его противоречивом сознании.

Задачи контроля становятся яснее да и эффективнее, если руководитель располагает фондами в виде субсидий, отчислений на пропагандистские цели (часть денег в этих случаях неизбежно «прилипает» к рукам посредников) или суммами, предназначенными для выплаты жалованья. В мире, где вращаются агенты ЦРУ, основным стимулом являются прежде всего корыстные интересы. В то же время «работа за жалованье» создает возможность возникновения и противоречивых ситуаций. Нередко агент ограничивает круг своих обязанностей размерами получаемого жалованья. По той же причине он может не устоять перед противником. Реальность подобной ситуации служит причиной постоянного беспокойства его патронов; наглядным примером, хотя и освещающим события другого плана, являлись нашедшие отражение в Документах Пентагона сомнения высших американских государственных чиновников относительно марионеточных правительств Южного Вьетнама.

«Разочаровавшиеся» агенты (а ими бывают не только завербованные, но и профессионалы) представляют настоящую проблему для руководства, и часто все усилия вновь «подключить их к деятельности» оказываются бесплодными. Тогда наступает этап, который может стать самым драматическим в жизни агента, профессионального или местного,— «конец».


Как они «заканчивают»

В кодексе ЦРУ предусматривается порядок окончания «полезной жизни» профессиональных агентов.

При штаб-квартире ЦРУ существует отдел под названием «Историческая коллекция секретной информации», в задачу которого входит собирать пикантные «мемуары» всех «ветеранов» разведки. Вполне понятен огромный интерес к этой коллекции историков, исследующих современные проблемы. Однако руководство ЦРУ не разделяет эти чисто академические интересы; оно стремится парализовать возникшую у «ветеранов» тенденцию публиковать свои воспоминания. В результате «ветераны» мирно доживают свои дни, получая солидную пенсию. А описания их прошлых приключений, поступающие в отдел, прочтет разве какой-нибудь молодой или случайно оказавшийся без дела «коллега».

Что же касается работы действующих агентов, то здесь могут возникать различные коллизии, а зачастую на карту ставится сама их жизнь. Хотя имеется немало свидетельств причастности агентов ЦРУ ко многим событиям, еще нет оснований приписывать ЦРУ такие действия, как взрывы вертолетов, которые привели к гибели маршала Барриентоса, президента Боливии, генерала Оскара Бонильи, довольно долго возглавлявшего министерство внутренних дел при военной диктатуре в Чили. Но, безусловно, есть все основания подозревать ЦРУ в причастности к смерти Антонио Аргедаса, который скомпрометировал ЦРУ своим признанием в том, что был его агентом в бытность министром внутренних дел в правительстве того же Барриентоса, к гибели Сэма Джианкана накануне его предполагаемого заявления в сенатской комиссии по расследованию.

Однако не все погибают. Известно, что некоторые бывшие главы государств предают гласности и даже оправдывают свои связи с ЦРУ, как это сделал, например, экс-президент Коста-Рики Хосе Фигерес, который до опубликования данной книги находился, по всей видимости, в добром здравии; в этом же смысле упоминались и автобиографические записки Карлоса Эвертца. Менее разборчивые, вроде бандита Гэри в Каракасе, предлагают свои услуги в качестве телохранителей, используя в качестве рекомендации свою предыдущую службу в ЦРУ.

Из всего сказанного следует, что не всегда «вредно для здоровья» порывать связи с ЦРУ и подобными ему организациями, хотя это и сопряжено с определенным риском.

Вместе с тем можно с уверенностью утверждать, что в ближайшие годы ввиду огласки деятельности ЦРУ и увеличения числа его «врагов» выход из него усилится. Списки агентов в крупнейших западноевропейских городах, опубликованные недавно «враждебными» ЦРУ организациями понемногу рассеивают завесу секретности, окружающую профессионалов.

Поэтому может случиться, что вербовка в ЦРУ будет так же сложна, как и вербовка на «вредную для здоровья» работу. Но пока этот момент не наступил, настоятельно необходимо противодействовать ЦРУ и всему комплексу «разведывательного сообщества», ибо столь ядовитые растения сами по себе не исчезают.


Загрузка...