ГЛАВА 7

– Как так – на ветер? – упавшим голосом спросил Лопухин.

– Да очень просто. Вернуть назад уже ничего нельзя?

– В смысле?

– Ну, обменять закладные обратно на папку и судно?

– Нет, конечно.

– Понятно. Тогда попробуй продать их кому-нибудь хотя бы за треть цены.

– Ты говоришь это серьезно?

– Конечно, серьезно. Ты просил совета, я тебе его дал.

– Но почему? Ты можешь объяснить?

– Конечно, могу. Море умеет хранить свои тайны. Ты никогда не задумывался, почему спасти космонавтов с орбитальной станции легче, чем подводников с затонувшей подводной лодки? Это при том, что орбитальная станция находится в сотнях километров над Землей, а затонувшая подводная лодка всего в нескольких десятках метров под водой.

– А при чем тут это?

– При том, что море гораздо коварнее космоса. Предугадать его поведение практически невозможно. Азаров – жалкий дилетант, который даже не представлял сложности задачи.

– Я бы так не сказал, – покачал головой Лопухин. – Они основательно подготовились. На водолазном судне установлены магнитоискатель, эхолот, водолазный колокол...

– Колокол – это, конечно, здорово, – сказал Костя. – Но дело не в нем. Две «семерки», о которых узнал Азаров, означают, что координаты места в сумме приблизительно равны семидесяти семи. То есть это может быть 42 градуса северной широты, 35 градусов восточной долготы. Или 43 градуса северной широты, 34 градуса восточной долготы. Ну и так далее, включая все промежуточные значения. На практике это тысячекилометровая линия, пересекающая Черное море в направлении от Одессы до Самсуна. С учетом погрешности измерений площадь поисков составит «всего» каких-то три-четыре тысячи квадратных километров. Правда, смешно?

– Ты забываешь о затонувшей рядом с парусником немецкой подводной лодке.

– Да ни о чем я не забываю. С учетом того, что немцам удалось выплыть с лодки и выжить, глубина в том месте, где они видели остатки «Королевы Лисси», не превышает ста метров. В противном случае подводники погибли бы при всплытии. Это существенно сужает район поисков, но это все равно сотни квадратных километров. На то, чтобы обследовать их, может не хватить жизни.

– Ты забываешь о затонувшей рядом с парусником немецкой подводной лодке, – упрямо проговорил Лопухин. – Искать нужно ее. При помощи магнитометра сделать это не так сложно.

– В общем-то, да, – кивнул Костя. – Обнаружить кучу железа на дне магнитометром не проблема. Проблема в том, что искать уже нечего.

– Что ты имеешь в виду?

– Если железный корабль не зарывается в грунт, море «съедает» его за сто лет до последней заклепки.

– Но лодка-то затонула всего шестьдесят лет назад!

– Да. Но в Черном море слишком много сероводорода. Соединяясь с водой, он образует кислоту. Поэтому процесс коррозии в Черном море происходит намного интенсивнее. Магнитное поле остатков подводной лодки сейчас настолько мизерно, что обнаружить ее при помощи магнитометра практически невозможно.

– Ты хочешь сказать, что это авантюра? – расстроился Лопухин.

– Да. Это, пожалуй, самое правильное определение, – кивнул Костя. – Шансы, конечно, есть, но...

– А я хотел предложить тебе поучаствовать в этом, – покачал головой олигарх.

– Так предложи.

– Что?

– Если предложишь, я, пожалуй, соглашусь.

– Но ты же сказал, что это авантюра!

– Лопухин, я подыхаю в этом чертовом Сочи с тоски, так что небольшая авантюра будет для меня в самый раз. И потом – ты ведь все равно не откажешься от поисков, верно?

– Не откажусь.

– Вот видишь, мне остается только помочь тебе по старой дружбе.

– Так мне что, звонить, чтобы судно готовили к отходу?

– Какое судно?

– Водолазное, которое снарядили Азаров с компаньоном.

– Нет, – возразил Костя. – Если ты хочешь добраться до «Королевы Лисси», забудь об этом судне и закинь куда-нибудь подальше свою папку. Бери ручку, я продиктую, что нам нужно для поисков.

Загрузка...