Глава 24

— Как? Ты там спятила что ли??? У нас даже нет нормального плана! — не стесняясь в выражениях, орал я, слоняясь возле забора, как бомж.

— Спокойно, милый, все под контролем, — хихикала в трубку Обштейн.

— Под контролем, конечно! Ты не юрист, блин, а бестия!

Мне казалось, что Сара будет долго разбираться с делами, потом мы встретимся, все обсудим и придумаем хитрый план. А она уже подала иск в местный суд. Причем, первое заседание назначено прямо на завтра.

Не знаю, что тут за мир! Обычно, правосудие медлит и тянет резину. А тут прет как спорткар, не давая толком одуматься. Уверен, она все завалит. Теперь не вникла в мои документы. Да и сам я тоже не очень.

Так дела не делаются, в любом мире. Может отзывы в интернете не врали? И эта странная дамочка реально просто упоротая.

— Хех, не хнычь, юный мальчик, — говорила в трубку юристка. — Я все хорошо прошерстила. Большего точно не выжму. Можно косить под дуру и нести всякую чушь. Но нам нужен результат, если не ошибаюсь? Зачем тогда медлить и ждать? Или у тебя в запасе пару лет жизни...

У меня в запасе не годы, а... жизни!

Но в целом это логично. Долговский и так потерял много времени, болтаясь по этим трущобам. Теперь нужно действовать быстро. Пусть Прокофьев поймет, что его атака ничуть меня не смутила. Наоборот, я готов наступать. Он явно начнет беситься, допуская простые ошибки. А это мне как раз на руку.

— Ладно, согласен, — сказал в конце разговора. — Но если что-то пойдет не так, то я...

— Пожалуешься на меня своей мамочке, юный друг? — подколола Обштейн.

— Нет. Просто не заплачу гонорар. И судись тогда со мной сколько влезет.

— Ой, какие мы страшные. Завтра к десяти. Смотри не опаздывай, двоечник.

Простившись с Сарой, быстро зашел домой, где меня ждала радостная тетя Лена. Она сказала, что Евграфыч вдруг подобрел, решил просто так ей помочь и вообще стал каким-то другим.

Я продемонстрировал удивление, с трудом сдержав смех. Вот что пендаль животворящий с людьми делает. Спасибо, конечно, Борису. Но ему я пока не скажу. Не хватало, чтоб маньяк снова стал зазнаваться.

* * *

Здание центрального суда смотрелось эпично. Оно напоминало собой древний храм поклонения Космосу. Я даже слегка засмотрелся, когда подъехал.

Внутри все немного скромнее, но тоже не лишено стиля. Наше дело рассматривалось в маленьком зале, который был немногим больше стандартного офисного помещения.

Говорят, большой зал был величественней. Но я сюда пришел не за этим. Так что не обращал внимания на лепнину и роспись. А просто рылся в бумагах, пытаясь кое-как подготовиться, будто отвечал у доски.

Сара, сидящая рядом, была в своем репертуаре. Она пришла в растянутом костюме, пялилась по сторонам и пила из стакана воду. С таким видом, будто там был вискарь.

Публики сейчас не было. Если не считать представителя Прокофьева и его свиты. Поэтому все пошло весьма быстро.

Престарелый судья ознакомился с нашими аргументами, нацепил очки и порылся в документации. Затем Сара заявила претензии к Максиму Арнольдовичу. Его представитель парировал.

Начались напряженные дебаты сторон. И вот... я понял, что все пошло прахом.

Похоже, что у Прокофьева была не только банда головорезов, но и армия цепких юристов. Они рыли землю, отыскивая самые сложные аргументы. Судья все больше переходил на их сторону. А нам ничего не оставалось делать, как медленно обтекать.

— Таким образом, ваша честь, основания противоположной стороны имеют ничтожную силу с точки зрения современной юриспруденции, — слащаво пел жирный мужик с зачесанными назад волосами, потирая гладковыбритый подбородок. — Мой доверитель всего лишь воспользовался своим правом, согласно Имущественному кодексу в последней редакции. Остальное, лишь черная клевета, которую распространяет данный молодой господин. И за которую, кстати, будет привлечен к уголовной ответственности.

— Хмм, ваша позиция ясна, господин Златопольский, — одобрительно кивнул судья.

Сука, да они сговорились. Нас сейчас просто затопят! А эта грудастая стерва пялится в окно, словно дура. Конечно, я верну свою жизнь. Если надо, порву Прокофьева на куски. Но это крайняя мера. Хотелось заручиться поддержкой закона, чтоб уж наверняка.

— Давай, говори! Сделай уже что-нибудь! — шипел, толкая в бок Сару.

— Что? Погоди. Еще рано, — вяло огрызнулась она.

— Смотри, чтобы не было поздно. Зараза... — прошипел, слушая бред моего оппонента.

— Это еще не все! Господин Долговский оказывал давление на сотрудников городского Архива, чтобы получить документы. О чем свидетельствуют слова Валентина Карловича. Что говорит о возможной фальсификации бумаг и необходимости дополнительных мер, — гремел голос чертова Златопольского.

— Вы можете подать дополнительное ходатайство на рассмотрение, — вставил судья.

— Естественно, ваша честь. Только это тоже не все. Господин Долговский имеет плохую характеристику в школе, где он обучается. А его приемная мама вообще...

Ну вот, сваливает все в кучу! Получится, будто я местный черт, который не то что усадьбу, гроша ломанного не достоин.

— Протестую! Моя личность не имеет отношения к делу! — гневно выкрикнул я.

— Протест отклонен, — небрежно бросил судья.

А проклятый зализанный хлыщ продолжил меня обсирать, не забывая трогать Елену и покойных родителей. Вот же гребанный хер! Я сейчас разнесу это здание на куски. И да, придушу Обштейн, за ее «отличную помощь».

— Надеюсь, вы понимаете, ваша честь, что рассматривать дело против моего доверителя не имеет ни малейшего смысла. А вот юным наследником рода Долговских заняться, как раз-таки, следует. Но это другая история. За сим позволю себе откланяться. Премного благодарствую за внимание, — наконец-то закончил придурок.

— Эээ, хорошо господин Златопольский. Спасибо большое. Ваши доводы очень даже ясны. Можете присаживаться, — довольно проворковал седой лис.

— Ага, на бутылку, — выдавил под нос я, понимая, что все пропало.

— Кхе-кхе, что за хрень! Ой водой подавилась, — выпалила вдруг Обштейн, чуть не уронив свой стакан.

— Ой-йооо, — протянул, чувствуя себя идиотом.

— А, госпожа адвокат! Вы так ничего не ответили, — вдруг встрепенулся судья, смотря в нашу сторону.

— Ей нечего отвечать, ваша честь. В ее голове царит вакуум, словно в космосе. Аха-ха, — раздался голос ушлепка.

— Что, можно уже, отвечать? — рассеянно спросила женщина.

— Да, госпожа Обштейн. Встаньте и отвечайте. Если у вас есть аргументы, — строго сказал судья, глядя на нас как на местных придурков.

И она встала. А я напрягся как следует, чтоб сдержать гнев и не прикончить всех в этом зале, включая свою юристку.

— Ох, вкусная у вас вода, господа. Минералку налили или такая из-под крана идёт? — туповато сказала Обштейн.

Со стороны ответчика послышался сдержанный смех. Судья поерзал на стуле, крякнул и напряжённо выдавил:

— Давайте по делу, госпожа адвокат.

— Ах, да! Точно, у нас тут дело! — воскликнула девушка, будто что-то вдруг вспомнила. — Так вот... Если по делу, то это тупо дерьмо.

— Аха-ха, она пьяная! — не выдержал представитель Прокофьева. Потом поморщился и сказал: «Извините».

Я готов был провалиться сквозь землю. Казалось, мне специально подкинули диверсанта, чтоб не позволить вернуть усадьбу.

— Что, простите, дерьмо? — спросил судья мрачным тоном.

— Да все! — небрежно бросила Сара. — Этот представитель того дядьки. Он не учел распоряжение Императорского совета, изданное три года назад. Там черным по белому сказано, что отбирать имущество за долги в таком порядке нельзя.

О, вот это поворот! Девчонка подловила ушлых юристов на мелочевке. И те стали дёргаться как ужи, которых жарили, во всех смыслах слова.

— Протестую, ваша честь! Рекомендации Совета носят необязательный характер, — звонко воскликнул Златопольский.

— Эээ, но, — начал было судья, и его прервала Сара.

— Но его Величество император обязывал все суды руководствоваться подобными наставлениями, — четко сказала она. — К тому же необходимо рассмотреть поправки к Имущественному кодексу, внесенные Общественной палатой прошлым летом. Плюс подстатьи закона 115 и подраздел номер 3 закона 125... — Добавила Сара.

Она привела еще несколько аргументов, от которых я обалдел. Такое чувство, что девушка видела законы насквозь. Ее глазам открывалось то, что было недоступно моему взгляду. Сам же это все читал десять раз, но не видел в упор, будто тупо ослеп.

— Кхе-кхе, спасибо большое. Это требует дополнительного рассмотрения, — краснея промямлил судья. Видно, он слегка обалдел, не ожидав от простой дамочки такой прыти.

— Протестую! Господин, это бред! Мелочь тупая, обрывки каких-то фактов! — взревел Златопольский, а команда его шестерок стала тихо галдеть.

— На мелочах строится справедливость, — ухмыльнулась Обштейн, садясь на свое место.

Судья с большим нежеланием перенес рассмотрение дела на другой раз. Старик думал, что все пройдет гладко. Надеялся, сбагрить нищего паренька поскорее, поставив точку всего одним днем.

Вместо этого процесс затянулся, что было мне как раз на руку. Чего не скажешь о Златопольском, который орал словно резанный, отчитывая своих юристов за тупость и угрожая им всеми карами.

— Обалдеть, как такое возможно? Ну ты даешь! — сказал, когда мы с дамочкой вышли на улицу.

— Не даю, а беру, красавчик, — хихикнула та. — И да, где мой аванс за работу?

— О, вот, конечно, — протянул деньги. — Постой. Ты не простая юристка. Что с тобой не так, тетя Сара? — Добавил, находясь в ступоре после случившегося.

— Со мной? — хихикнула та. — Думаю, все и сразу. Бывай, мальчик мой. Не забудь прийти на следующее заседание.

Девушка эффектно развернулась, тряхнув волосами, и завиляла шикарной попой к машине, на которой сюда приехала.

— Что ж, весьма неплохо, — оценил я ход дела, и не только его.

Какое-то время, молча стоял на парковке, обдумывая дальнейшие действия. Вдруг рядом возник жирный ублюдок, который представлял в суде моего врага.

Мужик посмотрел на меня с отвращением, улыбнулся и стал говорить.

— Слышь, малец, ты правда думаешь победить? — спросил он.

— Хмм, почему победить? Просто раскатать поганого слизняка, вот и все, — задумчиво ответил ему.

— Ааа, даже так. Предлагаю сидеть и не рыпаться, понял? Твоя халупа принадлежит господину Прокофьеву. Это не обсуждается. А будешь дергаться...

— Ты позовешь армию шестерок, которые целой ротой бросятся на одного школьника? — дополнил его слова, намекая на вчерашнюю крысиную засаду.

— Арр, ты совсем оборзел? Забыл с кем имеешь дело?

Златопольский подошел вплотную, закрывав меня жирной тушей от камер. При этом взял за одежду, как бы пытаясь поднять. Со стороны смотрелось достаточно унизительно. Только я не собирался терпеть.

Один легкий укол двумя пальцами в болевую точку, и мужик отскочил как ужаленный.

— Ай! Ты чего? Проклятый щенок! — взвизгнул, хватаясь за бок.

— Лучше быть щенком, чем сучкой на побегушках, — надменно повел бровью в ответ.

Жирдяй хотел что-то сказать, но уже не успел. Его окружили помощники, которые каркали будто вороны, выражая свое мнение по делу, заявляя, что нужно связаться с Прокофьевым, и все такое по мелочам.

— Отстаньте! Пошли вон, все потом. В машину все, живо, — прорычал толстяк, стреляя в меня глазами.

Ничего, это только начало. Вы еще все попляшете. А пока, чего уж, пора домой. Как-никак подготовка к контрольной.

И контрольная прошла хорошо. За ней пролетел тест по магическим заклинаниям и еще несколько важных (на самом деле не очень) событий.

Я ходил в школу, общался с новыми одноклассниками и с тетей Еленой. Последняя, кстати, смогла встретиться с дочерью, от чего стала добрее. Причем, благодарила за это Евграфыча, называя своим спасителем.

Ладно, карты раскрывать я не стал. Так что пусть уж будет спаситель, если ей так угодно.

Прошло несколько дней с момента первого судебного заседания. Второе заседание медленно приближалось. И вот, однажды выходя утром из дома, я столкнулся нос к носу с Ирой, которая шла ко мне.

Она была немного взволнована, смотрела на меня большими глазами и пыталась что-то сказать, но почти не могла. Пришлось взять девчонку за плечи и слегка потрясти, приводя ее в чувства.

— Спокойно, спокойно, постой. За тобой кто-то гонится, да? Опять какие-то упыри? — спросил, как можно тверже, пытаясь показать, что могу ей помочь.

— Нет, боже, нет! Я к тебе как раз шла, — взволнованно сказала Ирина.

— Хмм, могла б в школе встретить, — поморщился, не понимая, что ей от меня нужно.

В прошлый раз бежала как угорелая, так что пятки сверкали. А теперь вот сама приперлась. Зачем? Вряд ли это порыв внезапных романистических чувств.

— Нет времени, Дима, смотри, — начала говорить девушка, с трудом выходя из шока.

— Ага, посмотрю. Только давай отойдем дальше от дома, — процедил, глядя вокруг и медленно пошел в направлении школы.

А Ира начала свой рассказ. Который напоминал бред конспиролога, плюс истории поехавшей бабки. С каждой фразой все больше чувствовал себя идиотом. Неужели она реально в такое верит? Или просто решила шутить?

— То есть ты говоришь, что мне угрожают? — сказал, когда прошли метров двести и Ира почти все сказала.

— Нет ты не понял... — замахала руками она.

— Во сне. Тебе приснился сон, где мне якобы было плохо. М-да, это страшное дело. Если верить каждому сну, можно так и не жить.

— Нет! Перестань! — резко пискнула девушка. — Это не просто сон, а телепатическое видение. Они часто имеют вещий характер.

Да хоть зловещий, плевать. Девчонка видела, что меня убивают какие-то твари. Причем, это случится внезапно и очень скоро. Конечно, хреновый сигнал. Но что я могу сказать?

На меня охотились все, кому не лень. Я прожил многие жизни, где попадал в такую задницу, что даже не описать. Так что супер видение крутой телепатки не было чем-то пугающим.

Мне угрожает опасность? Отлично! Буду крепче завязывать шнурки, чаще смотреть по сторонам, не кушать после шести и все в том же духе. А что я еще могу? Не прятаться же теперь под кроватью.

Сказал это Ирине, что вызвало бурную реакцию с ее стороны.

— Дмитрий, ты просто не понимаешь. Мои видения могут часто сбываться. Ты должен принять все меры. А лучше вообще переехать! Да, уезжай уже сегодня подальше. Тогда твоя черная карма за тобой не угонится, — испуганно тараторила девушка.

— Аха-ха, погоди, — воскликнул, остановившись среди дороги. А мы уже шли по трассе, покинув жилой массив. — Может лучше сделаем по-другому? Я, как следует, на это забью. А твои видения вместе с темным предчувствием, просто возьмут да отвалят. Идет?

— Дима, что ты такое говоришь? — вытаращилась девчонка.

— Ничего, в том-то и дело. Страх — плохой союзник, Ирин. Просто поверь в это на слово. Вот и все.

— Да, но я так волновалась. Мне казалось, что все реально...

— И что? Это не повод поднимать отряд по тревоге. Надо во всем разобраться. И я обещаю, что разберусь, — с этими словами взял девушку за руку, заглянув ей в глаза.

Так, она вполне симпатичная. Пришла ко мне сама, чтобы вроде предупредить. Думаю, тут что-то нечисто. Что если совместить приятное с полезным. Пусть у меня будет союзница-телепатка, с которой иногда можно проводить... более глубокие ритуалы.

Во мне тут же взыграл темперамент Державина, так еще подростковые гормоны включились. Не знаю сам, как случилось, но подался немного вперед, притянув девушку за руку.

— Что ты делаешь, Дима? — растерянно спросила она.

— Хочу отблагодарить одну смелую провидицу, — произнес, продолжая движение.

— Нет, я так не могу, — краснея простонала Ирина.

В тот момент раздался шум мотора, и рядом с нами остановилась машина.

Загрузка...